don't leave

– Сегодня у вас с Акутагавой первое задание, – говорит Дазай, параллельно печатая что-то на своем телефоне. – С делом вы можете ознакомиться на столе. Думаю, ничего особенного. По крайней мере, портовая мафия уже затихла. Акутагава фыркает, но ничего не говорит. Дело действительно непримечательное: кража каких-то важных бумаг у мелкого чиновника. Посмотрев на такое пустяковое задание, Рюноске лишь закатывает глаза, в то время как Ацуши наоборот начинает волноваться. Вероятно, им надо будет беседовать с какими-то важными людьми, а поскольку он главный в их дуэте, большинство вопросов должен будет решать он. И больше всего Накаджима боится ударить лицом в грязь перед Акутагавой, выставить себя на посмешище. Так, ладно. Хуже уже и так не будет. – Ну что? Мы идем к тому человеку? Что мы должны сделать? Пытать его? – глядя на немного позеленевшего Ацуши, интересуется Рюноске. – Не пытать, а допросить, – выдыхает Ацуши. – Это совершенно разные вещи. Они прибывают в кабинет к чиновнику, который находится всего лишь в нескольких кварталах от их работы. Идти рядом с Рюноске наедине очень неловко, но еще хуже осознавать, что сейчас ему нужно будет быстро влиться в работу и решить пустяковое дело, дабы не показать себя с плохой стороны. – Где мы можем найти Якумото-сана? – спрашивает Ацуши какого-то человека на ресепшене, в то время как другой парень недовольно осматривает все вокруг. – Вы из детективного агентства? – Ацуши кивает. – Да, он говорил, что вы должны были прийти. Можете назвать ваши имена? – Ацуши Накаджима и Рюноске Акутагава. – Все верно. Первый кабинет слева. Что-то в поведении Акутагавы меняется, тот выглядит гораздо тише и суровее, чем обычно. Ацуши сразу замечает это и пытается хоть немного разузнать о беспокойстве напарника: – Что-то случилось? – Никогда раньше не был на подобных заданиях, поэтому без понятия, что должен делать. Теперь понятно, почему мне не дали вести дело одному. В его словах слышна нотка самокритики, что заставляет Ацуши чувствовать себя немного уязвленно. Он вообще не думал, что Акутагава способен чувствовать нечто подобное, поэтому слышать это из его уст кажется чем-то невероятным. – Просто ты привык действовать силой, поэтому тебе такое в новинку. Мы же применяем наши способности только во время опасности, в большинстве случаев пытаемся решить все мирным путем. Акутагава ничего не говорит, только отворачивает голову. Ацуши начинает винить себя в том, что сказал что-то не так, что-то, что могло бы его задеть, но Накаджиме самому надо было собраться с мыслями, чтобы решить это дело. Они стучат несколько раз, прежде чем войти. За столом сидит седой и усталый человек – в принципе, типичная модель того, как люди представляют себе чиновников. Ацуши неловко откашливается, когда Акутагава застывает на пороге, и подталкивает его вперед, заметив, что внутри расположены два пустых кресла. – Здравствуйте, Якумото-сан, – говорит Накаджима, и тот сразу же приветствует их немного осипшим голосом. Следующие полчаса они обсуждают обстоятельства кражи: место, время. Также парни узнают, что у Якумото-сана есть подозреваемый, точнее подозреваемая, которая могла бы сделать нечто подобное. Это значительно облегчает нашу работу, думает Ацуши, прощаясь с заказчиком, нужно просто найти эту женщину и разузнать, причастна ли она к краже. – Что-то скучно вы ведете дела. И как нам теперь ее найти? – вздыхает Акутагава, идя рука об руку с Накаджимой. – И разве ваше агентство берется не только за те дела, которые обычные люди не могут расследовать, что-то связанное со способностями? – Обычно да, но поскольку сейчас заданий значительно поубавилось из-за перемирия с мафией, таких экстренных дел стало меньше. Поэтому сейчас мы должны выполнять и такую работу, – говорит Ацуши, останавливаясь. – Ну вот, мы пришли на место, где состоялась кража. Возможно, здесь мы сможем найти что-то. Это было просто место возле небольшого заведения на одной из периферийных улицах города – сейчас, утром, когда вся жизнь была в центре, здесь фактически никого не было, тем более в таком захудалом и непопулярном месте. Это немного расстроило Ацуши, так как он надеялся каким-то образом выйти на вора, но, похоже, здесь действительно нечего ловить… Разве что пробивать по базе, иначе никак… Внезапно он чувствует, как весь воздух выбивают у него из легких. На мгновение он замирает, почти ничего не видя от боли и падая комком на землю. Сначала он думает, что это Акутагава опять проткнул его Расемоном, но все оказывается совершенно не так: когда он поднимает голову, то видит, как Рюноске использует свою способность против какого-то незнакомого человека… Это и есть та женщина? У нее что-то похожее на способность управления мечами, одним из которых она его, стало быть, проткнула. Ацуши размытым взглядом видит, что силы девушки на исходе, и остался только один удар, которым Акутагава положит конец их сражению. Она оседает на тротуар, и завитки Расемона кружатся вокруг нее. – Рюноске, не надо… – хрипло бормочет Ацуши, едва передвигаясь по земле и пытаясь подняться. Странно, что регенерация в этот раз почему-то происходит гораздо более медленно и болезненно, чем в любой другой раз. Возможно, из-за того, что сейчас противник не представляет собой большой угрозы, и так как его способность действует почти всегда инстинктивно, то сейчас именно такой раз. Акутагава оборачивается на голос, видя распластавшегося на земле парня. На секунду кажется, будто в нем борятся две личности: одна, которая всегда убивает и убивала своих соперников, и вторая, которая хочет подойти и проверить, все ли в порядке с Ацуши. Он со вздохом убирает Расемон и подходит поближе к мальчику. Тот, казалось, почти не дышит. Лишь мелкое дыхание едва-едва доносится из его груди. – Накаджима? Что с тобой? – обеспокоенно спрашивает Рюноске, думая, что, по идее, Ацуши уже давно должен был восстановится. – Ха-ха, – смеется он, из-за чего Акутагаве на секунду кажется, что тот сходит с ума от боли, – разве тебе не все равно? Дыхание Ацуши замедляется, и Акутагава панически переворачивает его на спину, боясь того, что это может быть концом. У парня закрыты глаза, но, когда Рюноске подносит ухо к его лицу, чтобы услышать дыхание Накаджимы, Акутагава со спокойствием выдыхает. Дышит… уснул? Этот идиот уснул? Секунду Рюноске без понятия, что делать: плакать или смеяться, но он чувствует необъятное облегчение от того, что сердце маленького тигра все еще бьется. И почему-то он совершенно не понимает, что делать с этим чувством дальше.

***

Ацуши приходит в себя спустя несколько часов. Он находится в медпункте их агентства, рядом только их врач Йосано. Вроде, у него ничего уже не болит, только в районе сердца что-то легко ноет. – Сколько я здесь пролежал? – почти шепотом говорит Ацуши, замечая, как сел его голос. – О, Накаджима, – бормочет Йосано, рассматривая свои ноготки, – несколько часов со времени вашего с Акутагавой прибытия. У тебя была очень медленная регенерация, но это не было опасно для твоей жизни, так что я не вмешивалась. – А где Рюноске? – спрашивает он, тут же прикрывая рот руками, когда понимает, что уже второй раз назвал его по имени. Йосано лишь забавно сверкнула глазками и удивленно прищурилась, но ничего не прокомментировала. – Когда увидели, какая у тебя рана, мы сначала подумали, что это вы с ним сцепились, но потом, увидев второго гостя, мы все поняли, – сообщает врач. – Так что не волнуйся, твой Акутагава-кун в полном здравии. Тебя даже на руках принес, беспокоился-то как, – ехидно закатывая глаза и внимательно наблюдая за Ацуши, язвит Йосано. Ну а что Ацуши? Ацуши незамедлительно краснеет, уже совсем не чувствуя дискомфорта от своего ранения. Мало того, что Рюноске послушал его, не убил ту женщину, да еще и сам позаботился о нем и доставил в агентство. Конечно, скорее всего, это было просто желание не подвести портовую мафию и выслужиться перед сотрудниками агентства, но в сердце все равно что-то беспорядочно екает. – А где… – начинает говорить Ацуши, но, услышав стук в дверь и шаги, замолкает. Внутрь входят Дазай и Рюноске – и почему-то это слишком неловко. Ацуши хочет встать и предстать перед ними в нормальном виде, а не на больничной койке, но, видимо, ему не суждено этого сделать. Оба сначала мнутся у входа, и лишь потом замечают, что Ацуши уже проснулся. Рюноске лишь цокает языком, в то время как Дазай улыбается и говорит: – Заставил ты нас всех поволноваться, Ацуши! – Глупый беспомощный тигр, – бормочет себе под нос Акутагава, из-за чего Дазай легко толкает его. Ацуши игнорирует реплику и того, и того, хотя что-то грохочет внутри, когда он понимает, что Рюноске говорит абсолютно не со зла. В его голосе можно услышать едва различимое беспокойство. Это, так или иначе, заставляет его широко улыбнуться. – Все уже хорошо, – мгновенно заверяет Ацуши, – лучше расскажите мне, что произошло? Почему на нас напали? Разве это не обычное дело с кражей? – Ну, если вкратце, то в этом замешана Гильдия, – отвечает Дазай. – Мы уже почти со всем разобрались. Акутагава тебе расскажет подробности, да? – глядя на Рюноске, уточняет Дазай, и тот лишь закатывает глаза. – Ну вот и хорошо. На сегодня можете быть свободны, вы и так хорошо потрудились, а в агентстве почти нет работы в связи с временным затишьем. Ацуши настороженно оглядывается в поисках часов. Если верить тому, что он проспал несколько часов, то это значит, что сейчас должен быть обед. Их и вправду отпускают с работы так рано? Что-то внутри беспокойно елозит. – Если вы не даете нам еще работы только потому, что меня ранили, то это того не стоит, со мной все уже хорошо, – огрызается Ацуши, быстро поднимаясь с кровати. – Просто у меня немного замедлилась регенерация, вот и все. Мне надо научиться контролировать свое превращение. – Вот этим можете заняться на досуге с Рюноске, – глядя мягким взглядом на Ацуши, будто читая его мысли произносит Дазай, – а вот в агентстве действительно нет работы. Мы все решили почистить архив и после этого освободиться сегодня, а поскольку вы проделали часть этой работы вчера, можете отдыхать. Тем более, можно считать, что ваше задание выполнено, так что в нашем агентстве еще одно раскрытое дело, – подмигивает он, и это немного успокаивает Ацуши. На секунду он чувствует себя слабым, потому что в этот раз его спас Рюноске, но все же… не так уже плохо быть спасенным им. Как только они выходят из здания агентства, Ацуши мнется, прежде чем наконец говорит: – Спасибо тебе, Акутагава. Тот немного озадаченно смотрит на парня, затем удивленно сводит брови и отводит взгляд. Он еще никогда не видел, чтобы Рюноске чувствовал себя так неудобно. На его щеках появляется еле заметный румянец, и внутри Ацуши раздается фейерверк. – Просто впредь не будь таким глупым и никому не придется тебя спасать, Тигр. Ацуши тихо смеется и почему-то не может перестать смотреть на лицо другого парня. От этого «тигр», которое раньше было пропитано презрением и злобой, сейчас ему хочется улыбаться, потому что в этом слове появляется нечто совершенно другое… признание.