komorebi;

В доме Какаши появляется пузатая кружка Обито – Рин дарит её Учихе, вернувшись из скрытой деревни Облака, говорит, что увидела на рынке и сразу подумала о нем – Обито улыбается ей тепло-тепло и благодарит весь вечер. Они тогда сразу после встречи идут к Какаши – Минато назначил их экзаменаторами на предстоящем экзамене на чуунина, так что им надо всё продумать. И это очень хороший предлог, чтобы побыть вдвоем – они говорят об экзамене ровно пять минут, а потом Какаши вжимает Обито в кухонный стол и вылизывает его рот, кусая за длинный язык. Учиха вспоминает о кружке через несколько дней, когда приходит снова, подумывает забрать даже, но почему-то оставляет – Какаши обнаруживает эту чашку с яркими пчелками у себя в раковине и в его груди разливается тепло. – Надеюсь ты не пьешь из нее. Мне твои микробы на моей любимой кружечке не нужны. – А, то есть то, что мы постоянно целуемся, никак тебя не смущает? – хмыкает Какаши, отрываясь от книжки. – Совершенно не смущает, – качает головой Обито и смотрит так пронзительно, что Какаши приходится смести всё со стола, чтобы дотянуться до него и требовательно впиться в губы. Обито оставляет у него свою синюю футболку – конечно ж с вышивкой на спине, как и любая одежда у Учих – после очередного приятного вечера, плавно перешедшего в ласковую ночь со сладкими поцелуями и легким петтингом. И чтобы не убегать с утра к себе – Обито покупает зубную щетку и ставит ее в баночку рядом с щеткой Какаши. Полотенце – конечно же с чертовой вышивкой – появляется автоматически вместе с зубной щеткой. – Ты метишь территорию? – с улыбкой интересуется Какаши, запуская руки под одежду Обито и поглаживая его по спине, щекотно царапая лопатки. Учиха в его руках – мягкий, податливый, теплый – ерзает и ложится поудобнее, мурчит на ухо что-то вроде: "Конечно, как ты сумел догадаться? Я же так хорошо скрывал это". Какаши вылизывает его всего – усердно и с любовью. У него болит челюсть и язык немеет, но отзывчивость Обито раззадоривает его снова и снова, заставляя доставлять еще больше удовольствия. – Я с ума схожу, – надрывно выстанывает Обито и насаживается на пальцы. – Я уже сошёл, – шепчет Какаши ему в губы. Обито приходит к нему во вторник с набросками вопросов для письменного экзамена – и не уходит целый месяц. Какаши засыпает рядом с ним, крепко-крепко обнимая, и просыпается тоже – они ленятся и нежатся в кровати по часу, а потом Обито идёт варить кофе и сжигать яичницу. Они завтракают свежими фруктами и целый день спорят – Какаши считает вопросы Обито детскими и слишком лёгкими, а Обито ужасается, услышав, что тот хочет устроить пятидневное испытание в лесу смерти. Они даже дерутся. Всё начинается с кипящего Обито и бумаг, брошенных в лицо, а заканчивается на полу – Какаши между разведенных учиховских ног. Он давит Обито на старые синяки и тот шипит, извивается, болезненно стонет – и Какаши знает, как сильно это нравится Обито. Грубо и грязно. – Не больно ударил? – обеспокоенно интересуется Какаши, покрывая ребра поцелуями. Они мокрые и потные, им бы в душ, но на полу так прохладно и приятно, вставать не хочется совсем. – Я в порядке, ты же знаешь, – беззлобно ворчит Учиха. – И всегда буду. Какаши не ставит ему метку – они и не обсуждают это. У него, конечно, инстинкты шалят иногда, но он всегда держит себя в руках, всего лишь слегка покусывая напряженную шею. Обито и без этого пахнет им всегда – даже если уходит на долгие миссии. – Бабушка хочет с тобой познакомиться, – будничным тоном говорит Обито, будто они только что спокойно и цивилизованно пили чай, а не целовались как безумные, не в силах оторваться друг от друга. Какаши медленно вытаскивает руку из штанов Обито. – А еще мелкие уже неделю как сталкерят тебя. Ну, их Хатаке заметил – тут даже не надо быть гением или иметь шаринган. Итачи и Шисуи носились за ним хвостиком и даже не пытались скрываться, откровенно пялясь на него оценивающим взглядом, будто товар на рынке выбирали. – Такое ощущение, – признаётся Какаши, – что они меня не одобрили. Обито хрипло посмеивается – его щеки красные-красные, губы мокрые, а глаза подёрнуты дымкой – на Какаши снова накатывает волна таких сильных чувств, что он обессиленно падает на Учиху, подминая его под себя и обнимая настолько сильно, насколько это вообще возможно. – Ты им понравился, – уверяет его Обито, гладит по спине, массирует затылок пальцами, – и бабушке понравишься. Фугаку-сан, к слову, одобрил тебя еще до того, как проявилась моя сущность. Будто знал всё с самого начала. – Ну еще бы, – хмыкает Какаши, – я же безупречно идеальный, забыл? Обито шлёпает его по заднице. Их маленькая потасовка заканчивается так же быстро, как и начинается. Какаши уверен, что отцу бы Обито тоже понравился. Они не проводят течку Обито и гон Какаши вместе – сразу условились, что пока рано давать волю гормонам и инстинктам, ведь ещё совсем глупые и не готовые к каким-либо последствиям своих необдуманных поступков. Их обоих это вполне устраивает. За несколько дней до "часа икс Обито" – за ним приходит Фугаку-сан. Какаши, до этого спокойно спавший и прижимавший горячего и совершенно потрясающего в своей наготе Обито к себе, очень злобно и ревниво хмурится, наблюдая, как Учиха тихо верещит и поспешно скидывает свои вещи в небольшой рюкзак – они живут уже вместе сколько? У Какаши половина шкафа в шмотках Обито. – Я не хочу уходить, – признаётся он, присаживаясь на краешек тёплой постели. На нём растянутые домашние штаны и просторная футболка, постоянно сползающая с одного плеча – без вышивки, потому что принадлежит Какаши. Если честно, Обито побросал в свою сумку слишком много не своих вещей. – А я не хочу отпускать, – вздыхает Какаши и тянется к мягким губам, сцеловывая по пути румянец с щёк и солнечную улыбку. Они могли бы справиться и без этого неловкого "родительского" контроля – чёрт, да они пережили войну, побывали на десятках миссий высшего ранга и приходили с них без царапинки, они опытные шиноби, знающие, что такое контроль над собой, и умеющие рационально мыслить в любой ситуации, не поддаваясь эмоциям – за кого их вообще принимают? Из-за такого недоверия Какаши хочется упрямо прижать Обито к себе и сказать, что Учиха уйдёт только через его труп – так по-детски. Какаши плетется за Учихами до самого дома Обито – держится на расстоянии нескольких метров, не скрываясь особо, но и не предпринимая никаких попыток остановить или заговорить с главой клана. Просто контролирует – не может не. В квартале Учих на него смотрят с интересом и перешептываются – спина у Обито напряжённая, и он оборачивается несколько раз, жестами показывая, что Какаши может убраться восвояси, но Хатаке лишь качает головой. – Бесишь, – цедит Обито и пытается не улыбаться, но Какаши знает, что ему безумно нравится эта его собственническая черта. Фугаку-сан стоит в паре метрах и ждет – Какаши уже битые пятнадцать минут просто стоит и держит Обито за руку, разглядывая зашторенные окна его дома. Он никогда там не был – не горел особо желанием, да и Обито не звал. И сейчас ему точно там не место. Какаши целомудренно чмокает Обито в лоб, нос и обе щеки; обнимает до хруста и говорит глупости на ухо, мол, не скучай. Обито фыркает, что не будет. Но они оба знают, что это ложь. За несколько дней до "часа икс Какаши" – за Обито снова приходят. Откуда Учихи в курсе циклов Хатаке – одному дьяволу известно. Заметно вымахавшие Шисуи и Итачи совершенно бесцеремонно вваливаются в их квартиру через окно и за ноги стаскивают уставшего и сонного Обито с кровати – лучше бы они пришли с утра. Учихи перешучиваются между собой: Обито журит их и пытается вывернуть мелким гаденышам уши в стиле Узумаки Кушины, Шисуи ловко уходит от захвата, а Итачи позволяет себя немного помучить. Какаши снова молча тащится за ними, но на этот раз он спокоен и расслаблен – он не чувствует угрозы от мелких. – Не скучай, – Обито хитро прищуривает глаза. – Не буду, – фыркает Какаши. И это снова ложь. Какаши официально приглашают на традиционный семейный вечер Учих спустя год – он проходит каждый последний день месяца и на нем присутствуют практически все представители клана. Обито говорит, что это просто формальность – ничего интересного. – Испытывать тебя там не будут, – уверяет его Учиха, и Какаши становится ещё хуже. А вдруг будут? – Ты ведь уже всех знаешь, со всеми виделся не раз. – Но не одновременно! Толпа Учих – звучит, как кошмарный сон. – Нас просто помучают пару часов, а потом дадут официальное разрешение. Или официальный отказ. – Знаешь, – вздыхает Какаши, – мы и без него прекрасно жили. Обито смеётся и ставит жирную точку в отчёте. Надо же – управился всего за час. Какаши подтягивает листок к себе и быстренько пробегает глазами по ровным строкам. – Я занесу завтра к Минато, – удовлетворено кивает он. Выбора, в принципе, нет никакого. Какаши не может не прийти на это глупое собрание клана, и он просто решает везде ходить за Обито хвостиком и молчать – строить из себя его тень. Или, как говорит Асума, быть верным псом малыша Обито. Учихи все серьёзные и молчаливые – скупо переговариваются между собой, не делают лишних движений, всячески выражают незаинтересованность и пренебрежение и следят, следят, следят. Какаши среди них чувствует себя белой вороной. Обито же наоборот – словно рыба в воде: успевает побывать везде и поговорить со всеми, улыбается, тараторит, жестикулирует так, что сбивает пару стаканов со стола. Он находит общий язык с каждым, собирает возле себя целые компании и бесконечно много шутит. Обито волнуется не меньше. Какаши переплетает их пальцы и сжимает – древний жест "все будет в порядке". Совсем крохотный Саске, завидев это, тоже протягивает Какаши свою ладошку – со всей учиховской серьёзностью. Обито хохочет на весь дом, а Какаши позволяет Саске взобраться на себя и дергать за волосы. – Ещё одного Учиху посадил на шею, – хмыкает Шисуи, непонятно как оказавшийся рядом. Возмущенный Обито пытается отвесить ему подзатыльник, но у него ничего не выходит – он гоняется за Шисуи битых полчаса, привлекая к поиску и Саске – Обито называет их мстителями и борцами за справедливость. Какаши смотрит на него с такой безграничной теплотой и заботой, буквально лучась любовью, что ни у кого из присутствующих сомнений не возникает – Хатаке очень сильно вляпялся в Учиху Обито. Серьёзно и навсегда. Фугаку-сан в конце вечера им просто кивает. – Серьёзно? – злится Какаши. – И ради этого мы страдали? Да он должен был нас как минимум поженить. Обито заливисто смеётся.