только руку протяни

— Вечер в хату! Громкий возглас Антона со стороны двери заставил Ксюшу коротко вздрогнуть и радостно улыбнуться другу, застывшему в кухонном проёме с бутылкой винца наперевес и пакетом из «Пятёрочки», в который были сложены фрукты. — Уютненько тут у вас, — Шаст оставил покупки на столе и обнял подругу. — У тебя есть что похавать? Просто Димка сейчас у Катьки ночует, а я всё, что он милостиво заготовил, сожрал уже. Щас зачёты начались, у меня нервы ни к чёрту, понимаешь? — тараторил Антон, передвигаясь к ванной, чтобы вымыть руки. Ксюша достала из холодильника остатки вчерашней лазаньи, приготовленной для Арса, который в итоге пришёл поздно ночью и без сил рухнул на постель, и засунула их в микроволновку. Так получилось, что уже неделю они живут в квартире Ксюши. У Попова в самом разгаре начались переговоры с Китаем, вечные срывы в офис, договоры, правки — отсюда было ближе и ему до работы, и Ксю до универа. Арсений был очень благодарен, когда на второй день обнаружил в ванной свою щётку, в гардеробе — пару костюмов, футболок и штанов, на кухне — Ржевскую с новенькой антипригарной сковородой, на которой готовились блинчики. Ближе к Новому году расписание Ксюши стало редеть, а сидеть дома без дела удавалось пару часов — остальные она тратила на попытку развить свои кулинарные способности. Правда, её блинчики никак не могли сравниться с шедевром Арса, но каждое утро Попов всё равно целых пять минут обнимал её, целовал, шептал обещания поскорее завязать с этим бешеным ритмом — утренние часы наедине со своей родственной душой стали для Ксюши самыми любимыми. Всю неделю она просыпалась даже раньше Арсения, глупо и влюблённо рассматривая его идеальные черты. Она выучила лучший способ разбудить вечно не высыпающегося мужчину — лёгкими поцелуями в лоб, скулы, прикрытые веки, губы. Арс постоянно ворчал: «Ну, я же даже зубы не почистил» — и лениво шлёпал в душ. Она прилежно отсиживала все пары и, наскоро прощаясь с Антоном, на обед убегала в офис к Попову. Шаст смеялся над ними, называя их любовь «щенячьей», «приторно-сладкой», и никогда не обижался, понимая, что теперь Ксю будет всегда выбирать Арсения. Ему могут не поверить, но он был счастлив от одной мысли, что его лучшая подруга, наконец, обрела продолжение себя. В конце концов, теперь Антону не нужно волноваться, какой мудак разобьёт ей сердце и в каком лесу его закапывать. Ксюша покупала Арсу сэндвич с кофе и давно уже без стука входила в его кабинет, если приветливая Оксана заверяла, что Попов никого сейчас не принимал. Первым делом Арсений втягивал Ксю в жадный поцелуй, заставляя девушку сесть к нему на колени и терпеть упирающуюся в поясницу широкую столешницу. За полдня они успевали так сильно соскучиться, что внутри всё противно жгло, инициалы покалывало тысячью мелких иголочек, но всему этому приходил конец стоило только им остаться на обеденный перерыв в кабинете Попова. Единственное, что беспокоило Ксюшу всю эту неделю — это, как ни странно, Юра Низинов. В тот же день, что они познакомились, Ржевская честно о нём позабыла, но вот парнишка явно остался под впечатлением. Как только Юра просёк, что девушка появляется в здании компании в определённое время, он тут же находил поводы для столкновения — заводил ни к чему необязывающий разговор и каждый раз, когда уже был готов подойти к сути, Ксю не выдерживала и спешно прощалась под различными, порой абсурдными, предлогами. Парни никогда не бегали за ней, не доставали подобными «случайными» встречами и неловкой болтовней, так что плана действий у Ржевской не было. — Просто скажи уже ему, что у тебя вообще-то парень есть, — посоветовал Антон, когда Ксюша решилась поделиться возникшей «проблемой». — И он, на секундочку, его босс. — А если он просто подружиться хочет? Ну, он ни разу не намекал ни на что, а тут я ему как будто похвастаюсь, что сплю с его начальником. — Во-первых, поверь мне, парни не занимаются подобной херней как «подружиться» в отношении с девушкой. А во-вторых, ответь мне, пожалуйста, когда вы уже перестанете просто спать друг с другом? Ксюша тогда кинула уничтожающий взгляд на друга и предпочла оставить при себе загоны вроде «он меня не хочет». Ржевская была почти на семьдесят процентов уверена, что привлекала Арса в сексуальном плане, но сейчас было не время — у Попова и так не оставалось сил. И не то чтобы она часто думала о том, как бы соблазнить Арсения. Вовсе нет. Именно поэтому Шастун, прекратив возиться в ванной, застал подругу в самом задумчивом расположении духа. — Опять о Попове мечтаешь? — Заткнись, — хохотнула Ксюша и поставила тарелку с едой перед голодным другом, который тут же на неё набросился. Иногда Ржевская коротко и завистливо вздыхала — со своим метаболизмом Антон мог жрать как не в себя и всё равно оставаться дрыщом. Ксюше же приходилось скакать на тренировках, чтобы согнать лишний жирок и влезть в дурацкие, но любимые джинсы с высокой талией. — Слушай, — Шастун довольно откинулся на спинку стула, — а твой жёних не расстроится, увидев меня тут? Вы типа целый день не видитесь, а тут я… — Он приходит поздно ночью, сейчас завал на работе, — пожала плечами Ксю и, убрав грязную тарелку, перенесла ноутбук на стол. Антон заинтересованно покосился на загоревшийся экран и приподнял бровь. — Ты же поможешь мне выбрать ему подарок? Шастун смотрел неотрывно на подругу с секунд пятнадцать, чтобы уверенно подняться на ноги и схватить заготовленную бутылку вина. — В таком случае, надо выпить. — Мы же не по сайтам секс-шопа будем лазить. — Кстати, отличная идея. Сказывался короткий промежуток между первым знакомством с Арсением и сегодняшним днём. Ведь, по сути, что Ксю знала об этом мужчине? Что ему нравилось? Не дарить же именную кружку, просто потому что Арс любит кофе? Так его и Серёжа любит. Бутылка вина была распита наполовину, когда Антон лениво поднялся с дивана, потягиваясь. Ксюша была в тупике — подперев щёку кулаком, она скосила взгляд на часы и чертыхнулась. Было уже пол-одиннадцатого. — Оставайся, уже поздно. — Да ладно, Ксю, время детское. — Не-а, помнишь, что было в прошлый раз? — фыркнула Ржевская и направилась в спальню, где в шкафу хранился запасной комплект постельного белья. — Ты будешь вечно припоминать мне эту глупую драку? Ксю, да я ссадиной отделался… — Я тебя сейчас сама отделаю, если будешь вякать. Диван большой, поместишься. К тому же, ты там совсем один в общаге своей, а мы сейчас с тобой устроим киномарафон — бондиана или «Миссия невыполнима»? Антон, прищурившись, погрозил подруге пальцем и принял из рук Ксюши постельное. — Знаешь же, на что давить. У тебя чипсы есть какие, попкорн, газировка? — Никак нет. — Тогда одевайся по-бырому и в магаз. Я видел тут супермаркет за углом, ща затаримся. Уже стоя в прихожей, Ржевская прочла смс с неизвестного номера: «Мы с Арсом останемся у меня на квартире, заработались. Серёжа». — Ну, ты где застряла? — Бегу! — Ксюша спрятала смартфон в карман куртки и выбежала из квартиры, захлопнув за собой дверь. Она начинала ненавидеть бизнес-дела Арсения, которые слишком затянулись и действовали на и без того расшатанные нервы. К счастью, у Ксюши был Антон, который кое-как скреплял изорванные нервы и громко смеялся в тишине супермаркета, не богатого ночными посетителями. Они разбудили всех кассирш, а у той бедняжки, что пробивала им покупки — к моменту печатания чека нервно дёргался глаз. По пути домой они чуть не намахнулись на тонкой корке льда, покрывшей все лужи, а подъездные порожки Ксения непременно бы пересчитала своим аккуратным носиком, если бы не длинные руки Шастуна, схватившие её за капюшон. Взрыв смеха был совершенно неуместен, и на их счастье дом был построен недавно и большинство квартир пустовало, чтобы выразить своё негодование звонком в полицию с жалобами на пьяных громких подростков. Ведь, право слово, разве дашь этим дуракам больше двадцати, когда они сгибаются по пополам от беспричинного и истеричного хохота. Пока Ксю борется с дверным замком, Антон с лёгкой улыбкой припоминает детали их знакомства. — Вино будит в тебе ностальгию, — подметила Ржевская, пропустив парня с пакетами вперёд. — Ты, кстати, была в этой же толстовке, — не меняя тон, Шастун слабо подцепил бордовую ткань верхней одежды подруги с логотипом MARVEL. — Что я тебя тогда спросил? — Ты спросил: Том Круз или Роберт Дауни младший, — хихикнула девушка, плюхнувшись на диван. — «Всех сразу». Они с Антоном познакомились на неофициальном посвящении первокурсников. Ксю скромно топталась в сторонке, зная, что ещё не обзавелась такими друзьями, которые могли бы доставить её пьяную тушку в общагу. А вот Шаст развлекался как мог, и в какой-то момент они оказались запертыми в одной ванной комнате: Антону хотелось блевать, у Ксюши болела голова, а бухим приятелям Шастуна почему-то взбрело в голову наладить его личную жизнь таким идиотским способом. Личный фронт Антона и Ксюши, впрочем, так и не пересёкся, но они обрели кое-что покруче — немного детскую, но зато такую крепкую дружбу. Они дружили третий год, и каждый день сменялся калейдоскопом противоречивых эмоций и событий — неизменным оставались лишь они вдвоём, стабильно раз в пиздец остающиеся наедине в каком-нибудь помещении и устраивающие ночной зажор киномарафон. Ксюша милостиво предоставила другу домашние шмотки Арса, которые выдавали хозяина разве что голыми щиколотками Антона — сказывалась разница в росте, но и париться в джинсах было идеей паршивее, чем ходить в подстреленных трениках. Футболка подошла идеально — Шаст повертелся перед зеркалом в рост, встроенным в дверцу шкафа-купе, и ухмыльнулся: — Это типа строчка из той песни, что по радио постоянно крутили? «I've got no roots boobs!» — Да, — Ксюша светло улыбнулась, — только Арс постоянно поёт её по-своему. — Ну, что сисек у него нет — прямо-таки неочевидное достоинство. — У него куча таких футболок. Со странными фразами, изображениями — я таких в магазинах никогда не видела. Под заказ он их либо делает… — Вот тебе и подарок на НГ, — кинул Антон, устроившись на разобранном и заправленном диване сам, а затем и устроив на своём животе миску с чипсами. — Придумай какой-нибудь прикольный дизайн и закажи футболку. — Ша-а-аст, — протянула Ксю и, не дав другу опомниться, радостно обхватила его вытянувшееся лицо ладошками, — ты гений! — Я знаю! — в том же тоне воскликнул он. — Необязательно было орать мне это прямо в лицо. Отодвинься, ты загораживаешь мне Тома Круза, — вольно цитируя Диогена, пафосно выдал Антон и усадил девушку рядом с собой. Не переставая широко улыбаться от мысли, что с подарком для Арсения всё не так плохо, Ксюша придвинула к себе пепси, кексики, ещё одну пачку чипсов и только потом, обложившись всем этим богатством, погрузилась в атмосферу фильма. За окном бушевала зима, решившая наконец вступить в свои права, и Ксения от того всё больше ценила тепло момента — под боком чавкал Антон, постоянно комментируя действия главных героев, в квартире был полностью потушен свет, кроме одинокого торшера рядом с диваном, чтобы молодые люди нечаянно не пролили на себя сладкую газировку или, по крайней мере, не столкнулись лбами при попытке захватить последнюю чипсину из миски. После второго фильма Шастун, не выдержав, изъявил желание перекурить. Под недовольное ворчание подруги они вылезли из-под пледа и, накинув куртки, вышли на балкон. Арсений бы точно не обрадовался запаху курева по всей квартире, да и им необходимо было взбодриться — впереди у них ещё четыре фильма. Шаст приоткрыл окно и с первым порывом ветра выдохнул сизый дым в черноту ночи. Питер был укрыт тоненьким снежным покрывалом, которое грозило хоть чуть-чуть поднять новогоднее настроение. Ксюша предполагала, что Антон думает о приближающемся празднике — наверное, уже купил билет до Воронежа. Это она просто так сказала родителям о совместном праздновании с другом — не говорить же о том, что ей очень-очень хотелось встретить Новый год с Арсением. Да и Шастуну в отличие от неё нравилось возвращаться домой, обмениваться с семьёй подарками и впечатлениями — порой Ксю ему завидовала. Ей такое простое счастье было недоступно. — Новый год как встречать собираешься? — словно прочитав её мысли, поинтересовался парень. — Родители ждут в Москве. — Я тебя не о твоих предках спрашивал, — грубее, чем хотел, оборвал подругу Антон. — Сама где хочешь? — С Арсом, — просто выдала Ксюша, уперевшись лбом в холодное стекло. — Но меня ждут в Мо… — Да пошли ты всех нахрен! — парень резким движением выбросил недокуренную сигарету в вихрь снежинок и захлопнул окно. Только сейчас Ксю заметила необычную нервозность друга. — Шаст… — Что? — Рассказывай. Они выходят с балкона с покрасневшими носами и замёрзшими кончиками пальцев. Залезают под плед, но не жмут кнопку «воспроизвести» на пульте — на экране застыла серьёзная мина Тома Круза, а Ксюша не может найти себе места, понимая, что, кажется, слишком заигралась во всеми покинутую девочку — она сама же покинула лучшего друга. Антон молчит, распаляя её вину. На часах мигает три часа утра. Это почти традиция — вытряхивать из себя потрёпанные трагедии и придирчиво перебирать их, силясь выкинуть раз и навсегда. — Я сказал родителям, что хочу остаться на Новый год в Питере, — хриплым от сигарет голосом вымолвил Шастун в темноту. — С тобой, — он повернулся к подруге. — А я сказала, что хочу праздновать у тебя, — хмыкнула Ксюша, сминая плед в кулаках. У неё внутри всё сжалось в тугой узел ожидания — Антон мог сказать, что угодно, и это наверняка пошатнёт едва выстроенное равновесие внутри Ржевской. — Но дело ведь не во мне? — Ксю, я… — Шастун тяжко вздохнул, — я познакомился с одной девушкой. — Так это же… — В интернете. Ксения прикусила язык и ещё больше сгорбилась, не зная, что должна сказать. Обрадоваться, поздравить или посочувствовать? — И сколько вы уже?.. — Чуть больше полугода. Неприятно кольнула в сердце обида — полгода. Уже шесть месяцев у её лучшего друга, Антона, появились чувства к кому-то, но Ксюша об этом не догадывалась, и никто не спешил её посвятить. Потому что это личное, и внезапно Ржевская потеряла доступ от этой папки. — Обижаешься? — Дурак? — задала риторический вопрос Ксю, поражаясь, как хорошо знал её этот парень. — Просто неожиданно. — Я не сказал, потому что у тебя начались трудности в отношениях с Сашей, да и сам не был уверен, что с этой девушкой выйдет что-то… серьёзное. Ксюша ненавидела эгоистов, но сама была такой — она вспоминала про Антона часто лишь только в тот момент, когда все её бросали, когда оказывалась на дне без единого доброго слова или взгляда. Это отвратительно, она сама себе противна — отвернувшись от друга, девушка уткнулась носом в коленки и судорожно выдохнула. — Эй, — Шаст подполз ближе и погладил её по голове, как ребёнка, — я тебя ни в чём не обвиняю, Ксю. Ты чего? — Я должна была больше интересоваться тобой, — голос не дрожал и плакать не хотелось, и Ржевская изумилась своему равнодушию. Но это было не оно — это было лишь усилие организма поговорить нормально, без заиканий и всхлипов. — Ты же мой лучший друг, Шаст, а я просто забила на тебя со всеми этими влюблённостями! Помнишь мой первый курс? Только мы вдвоём. И ты тогда не знал ничего о моей семье, моих проблемах и загонах — всё это было так давно, что мне и не верится, будто мы могли быть такими друзьями. — Мы и сейчас отличные друзья. Даже круче. И это благодаря тому, что знаем друг о друге практически всё. — Это всё разрушает нас, не думаешь? — Не говори глупостей, Ксю, — Антон неуверенно обнял подругу со спины и, ощутив, как она откинулась к нему ближе, немного расслабился. — Вряд ли мы бы сохранили свою дружбу, пряча секреты по углам. Это уже и не дружба была бы, а так — попытка спастись с тонущего корабля. Ржевская по-детски обняла руку Антона, прижавшись к ней щекой, и спросила: — Расскажешь про девушку? — Да там особо нечего рассказывать. — Шаст. — Её зовут Ви, любит танцевать, учится в Москве, но на Новый год собирается приехать в Питер. — Лично к тебе? — У неё тут кто-то из родственников, но она говорит, что ждёт тридцать первое только из-за встречи со мной. — Фотку покажешь? — Давай ты останешься в Питере с Арсом на праздники, и я тебя обязательно с ней познакомлю. Если только мы оба не поймём, что интернет-знакомые должны оставаться в интернете. Ксюша завозилась, пытаясь устроиться поудобнее, из-за чего Шастун с ворчанием спихнул её со своей груди и отдал свою подушку на замену. — Поверь мне, она как только тебя увидит — пожалеет, что вы раньше не встретились в реале. — Да ну? Это ты мне щас комплимент сделала? — В первый и последний раз, Шастунишка. Антон рассмеялся — вновь так же искренне и заразительно — и включил фильм. На титрах он глянул на часы и удивлённо бросил: — Уже полпятого, Ксю. Но со стороны девушки не послышалось никакого ответа — она заснула, укутавшись в плед, и у Антона рука не поднялась растолкать её и выгнать в спальню. Диван в разобранном состоянии вполне позволял уместиться двум людям, так что, аккуратно вытащив из-под Ксю одеяло и убрав все пакеты с едой на пол, Шастун откинулся на подушку. Его незамедлительно сморил сон, в котором ему снились белокурые волосы, звонкий смех и голубые-голубые глаза, цвет которых была не в состоянии передать даже камера айфона последней модели.