только руку протяни

      Прозвеневший в полвосьмого утра будильник резанул мирную тишину квартиры, заставив Антона негодующе выматериться и накрыть лицо подушкой, пока Ксю шарилась ладонью по полу в поисках разрывающегося смартфона. Они проспали всего три часа. — Когда-нибудь мы научимся ложиться до полуночи, — пробубнил Шастун. Ксюша улыбнулась, прекрасно зная, что в глубине души друг точно так же, как и она, любил каждую их посиделку, бесконечные круги под глазами и неприветливое утро, наступающее всегда слишком быстро. — Можем ещё поваляться… — У меня зачёт на первой паре. — Да у меня тоже, — прыснула Ржевская и первая забежала в ванную, услышав, как подушка Антона влетела в запертую дверь. — Я быстро, Тош! — А я — профессиональная балерина! Если я из-за тебя опоздаю, устрою тебе такую сладкую жизнь, Ржевская, мало не покажется! Ксюша ничего не ответила с щёткой во рту, но, зная, что друга лучше реально не подставлять, постаралась как можно скорее привести себя в порядок. — Чё это ты вырядилась? Девушка недоумённо повертелась вокруг зеркала в прихожей и пожала плечами, натягивая куртку. — Юбка, каблуки, — пояснил Шастун, хотя они и без того поняли друг друга. — Это что, тушь?! — Прекрати! — смутилась Ксю и под смех Антона выгнала его из квартиры, захлопывая за собой дверь. — Быстрее зачёт получу в таком прикиде, доволен? — А мне кажется, дело в одном таком Арсении Сергеевиче… — Он-то тут причём? — Ну, а как же ваши обеденные свиданки в его офисе, — жарко прошептал Шастун, наигранно закатив глаза от наслаждения. — Уверен, вы там не чаи гоняете и не газеты читаете. — Захлопнись, — фыркнула девушка, не удержав улыбки, и за всю дорогу в универ Антон так и не заткнулся. Он аккуратно поддерживал Ксю за локоть, чтобы эта «красота» не намахнулась на скользком льду, укрытом снежком, на своих невысоких, но каблуках, и, пользуясь этим, не прекращал шутить и по-дружески подначивать. В просторном холле университета, недалеко от расписания, друзья расстались прямо перед тем, как проходивший мимо одногруппник Ксюши, завидев её, восхищённо вскинул вверх большие пальцы. — Видишь, все заметили. — Я уже начинаю нервничать. — Брось, ты отлично выглядишь, — честно признался Антон, ещё раз пробежавшись глазами по стройной фигуре подруги. — А если кто скажет обратное — я ему язык в глотку затолкаю. — Мой герой, — хохотнула Ксю и, обняв Шаста на прощание, направилась к нужной аудитории. Она старалась не думать о том, что Арс так и не прислал ей ни одного сообщения со вчерашнего дня — это ещё хорошо, что Серёжа предупредил о месте их ночёвки. Но то Матвиенко, а сам Арсений не хотел с ней поговорить? Хотя бы бессмысленное «спокойной ночи», которое в его устах сразу же обрело бы для Ксюши смысл. «Не накручивай себя», — мысленно приказала себе Ржевская, и все пары она только и делала, что одёргивала руку от смартфона и пыталась максимально сосредоточиться на словах преподавателей. Зачёт она получила без проблем, а оставшиеся две пары нужно было просто отсидеть для отсутствия нежелательных пропусков. — Не звонил? Антон откуда-то всегда знал, в чём причина аномальной молчаливости Ксюши, поэтому она только кивнула — не было смысла отрицать. Тупая головная боль усилилась к концу третьей пары, и Ржевская уже не скрывала испорченное настроение. Когда они проходили мимо поста охраны на входе, знакомый мужчина в форме, который частенько пропускал Ксю, забывшую студенческий, а Антона — покурить без лишних вопросов, окликнул их и подозвал к себе. — Здрасьте, Михаил Викторович, — заулыбался Шастун, вальяжно облокотившись на поверхность стола, разделяющую охрану и студентов. — Мы не прогуливаем, нас просто пораньше отпустили. — Шастун, мне несолидно как-то отчитывать вас за пять минут до звонка, — хмыкнул мужчина и достал откуда-то букет красивых лилий. — Ксения, это тебе. Ржевская, постаравшись не выдать лицом внутренний девчачий визг, забрала букет и прочитала прикрепленную записку. «Я очарован тобою, Ксюша, и хочу пригласить тебя на свидание. Прости, что не лично, ведь как только вижу тебя — теряю всю свою смелость и красноречие. Ю.Н.» Антон с удивлением наблюдал, как лёгкая улыбка на лице подруги окончательно угасла, и, не удержавшись, выцепил из тонких пальцев пресловутый листок бумаги. Пробежавшись глазами, Шастун криво усмехнулся и рассмеялся, глянув на надувшую, словно хомяк, щёки Ксюшу. — Не Арс, — констатировал Антон, попытавшись сгладить ситуацию. — Какой ты догадливый, — съязвила Ржевская и, небрежно подхватив букет, вылетела из универа. Её охватила колючая злость: на Попова, от которого уже полдня не было никаких вестей; на Юру, что так некстати решил поиграть в героя-любовника; на себя саму за то, что злилась на Арсения и сразу же не рассказала правду Низинову. — Ну, Ксю, что ты психуешь… — Я не психую! — воскликнула девушка в противовес собственным словам. — Блять, — уже тише, — я просто… — голова уже трещала то ли от вороха мыслей, то ли из-за отсутствия родственной рядом, — некрасиво получается. Антон тоже посмотрел на букет и задумчиво сунул замёрзшие руки в карманы. По такому морозу не хотелось даже выкурить сигаретку-другую — это грозило обморожением драгоценных конечностей. — С кем не бывает, — выдал Шаст, — просто поговори уже с этим Ромео, пока за тебя это не сделал Арс. — Арсу сейчас не до этих глупостей, — Ксю неопределённо повела свободной ладонью в воздухе. — А с Юрой надо поскорее объясниться, кто ж знал, что он… — Я знал. Ты привлекательная девушка, ошиваешься по офису, где он работает, при этом подавая двусмысленные намёки. — Какие ещё намёки? — А зачем ты, зная, к чему он ведёт, убедила его, будто ты не девушка Матвиенко? Если уж начала играть по его правилам, надо было добавить, что ты пошла дальше и захапала себе большого босса. А так ты тупо подставила себя, дав парню ложные представления о твоей личной жизни. — Блять, ну простите, что я такая тупая в этих делах! Ты же знаешь, я всегда сама искала себе отношения, и поведение этого Юры просто… сбило меня с толку! — Я-то знаю. Но Арс не поймёт, если ты поскорее с этим не разберёшься. — Да поняла я, — вздохнула Ксюша и, наконец, сбежала по порожкам, тут же чуть не падая назад. Вовремя оказавшийся позади Антон ловко подхватил её под подмышки и поставил на ноги. — Спасибо… — Знакомая тачка, — вместо ответа вымолвил Шаст и кивком головы указал на припаркованную возле университета чёрную BMW. В доказательство из неё вышел сам владелец — Антон готов поклясться, что услышал справа девчачий восторженный писк при виде Арсения Попова. — Забери, — запаниковала Ксю, пихнув в руки Шаста букет, но тот поднял их вверх в знак протеста. — Ты чего, как я объясню Арсу это? — Не знаю, но это лучше, чем объяснять, какого хера ты всучила эти лилии мне, когда Арс уже нас заметил, — прошипел Антон и, помахав подруге ручкой, направился в противоположную сторону, к метро. Вспомнив, что лучшая защита — нападение, Ксюша уверенным шагом приблизилась к Попову и тут же спросила: — А что ты здесь делаешь? — От кого букет? — Я первая спросила. Если на первый взгляд Арсений показался спокойным, то, столкнувшись с потемневшей радужкой его глаз, Ксюша поняла, какие титанические усилия прикладывал Попов, чтобы выстроить внешний каркас милого тона. — Садись. Ржевская послушно уселась на переднее сиденье, тут же откинув букет назад, и под пытливым взором мужчины пристегнулась. Она понятия не имела, с чего начать оборвавшийся разговор — если обмен вопросами возле авто можно было назвать громким словом «разговор». — Арс, у тебя разве не деловая встреча сегодня? — А ты спрашиваешь, потому что я нарушил планы на твои встречи? Арсений даже не смотрел на неё, наблюдая за дорогой, и Ксю не чувствовала никакого облегчения, находясь так близко рядом со своим соулмейтом. Потому что этот самый соулмейт источал волны злости и ревности или просто злой ревности, а Ржевская правильно полагала, что её оправдания только бы распалили Арса. Но тут была палка о двух концах — её молчание так же не успокоило Попова. — И? Молчим, потому что я прав или есть какие-нибудь объяснения? — Во-первых, это всего лишь цветы, — огрызнулась Ксюша, страдая от невидимого молотка, вколачивающий вполне осязаемые гвозди ей в затылок. — А во-вторых… — А во-вторых, я же целыми днями пропадаю, тебе не хватает внимания, а это просто, блять, цветы! — Арсений рассержено ударил раскрытыми ладонями по рулю. — Лилии! Твои любимые? Я-то не знаю, потому что не бываю рядом, а этот твой новый хахаль — сразу же вкатил по женским слабостям! — Арс, — Ржевская сама удивилась твёрдости своего голоса, — останови машину. — Ещё чего, — процедили в ответ. — Мы не договорили. — Ты сейчас не в состоянии вести машину, останови и поговорим. Арсений, поломавшись с полминуты, всё-таки выкрутил руль и припарковался вдоль призывно освещённых витрин бутиков. — Посмотри на меня, — прошептала Ксюша, но, не дождавшись реакции Попова, с тихим шиком прижала холодные кончики пальцев к вискам. Арсений тут же повернулся к ней всем корпусом и закусил губу, ощущая, какую невыносимую боль приносит каждый стук сердца. — Солнце, что такое? — нежно поинтересовался мужчина и, убрав девичьи ладони от лица, большими пальцами огладил яблочки щёк, виски и добрался до горячей кожи за правым ухом, где были выбиты его инициалы. Арс сделал вдох-выдох и, отстегнув девушку, пересадил её к себе на колени. — Легче? Вместо ответа Ксю прижалась к желанным губам, с готовностью их раскрывая и уступая напору Попова, язык которого уже умело хозяйничал у неё во рту. Стон Ржевской пробежался вибрацией по всему телу мужчины, и он отстранился, понимая, что ещё чуть-чуть — выдержка даст сбой. — А-а-арс, — Ксюша недовольно заёрзала на коленях и потянулась за новым поцелуем, но была остановлена накрывшей её раскрасневшиеся губы ладонью. — Ты можешь мне просто сказать, от кого эти чёртовы цветы. Ржевская хитро заулыбалась, покрывая поцелуями мешающую говорить ладонь мужчины, которую тот незамедлительно убрал — он не должен поддаваться на провокации этой… обольстительницы в короткой юбке, обтягивающем свитере и с глазами, блестевшими, словно изумруды от накатившего возбуждения. — Тайный поклонник, разумеется, — беспечно бросила Ксю и уложила безвольные ладони Арсения себе на талию, медленно спуская их на бёдра. Она шикнула, почувствовав сильную хватку Попова, и услышала прямо возле уха: — Лучше не играйся со мной, солнце. Хочешь, я тебя этими цветами задарю, — Ксения попыталась уйти от этого жаркого дыхания, но одна рука Арсения так удачно перешла на её затылок, обманчиво мягко его массируя. Боль испарилась, словно её и не было, и Ксюша, несмотря на опасность, исходившую от мужчины, чувствовала себя как никогда защищённой. — Только будь моей. — Я твоя, Арс, — тихо-тихо, прямо в губы, — а лилии вообще не мои любимые цветы. — А какие — любимые? — Розы, — хмыкнула Ксю, — довольно банально, правда? «Ты ни разу девушкам розы не дарил», — вспомнилась Арсению насмешка Серёжи, и сейчас хотелось верить, что Попову сама судьба велела задаривать шипастыми, но прекрасными цветами только одну девушку, его родственную душу, сводящую с ума. — Я подарю тебе тысячу роз, солнце, любого цвета, размера… — Арс, — Ксюша посерьёзнела и одним взглядом остановила сбивчивый шёпот мужчины, — не надо. Я это говорю не чтобы набить себе цену, просто… лучше поскорей заканчивай со своими инвесторами, партнёрами и бесчисленными договорами. А то ты уже не дома ночуешь, а я тоже умею ревновать вообще-то! — К Серёге-то? — Тебе лучше знать, у кого ты там ночуешь. Арсений рассмеялся и крепче прижал к себе несопротивляющуюся девушку, окончательно сцеловывая с её губ гигиеническую помаду с яблочным вкусом. — Прости, что оставил тебя одну на всю ночь. — А я не была одна. Со мной Шаст ночевал. — И чем же вы занимались? — прищурился Попов не в силах совладать с собственническими инстинктами, даже будучи уверенным в Ксюше и их связи. — Антон — мой лучший друг, Арс, и даже не смей думать о нём в другом ключе. — То есть это не он подарил тебе цветы? — Ты ёбу дал? — А по губам? Ксюшу заводил яростный огонёк в голубых омутах Арсения и, если честно, это очень мешало им нормально так поссориться — губы уже болели от поцелуев, шея под воротником свитера расцвела бутонами засосов, на которые Попов не скупился, раз уж реальный букет ему пока что запретили дарить. Чувствуя, как накаляется атмосфера в салоне, Арс поспешил вернуть недоумевающую Ксюшу в пассажирское сиденье и чуть дрогнувшим от возбуждения голосом попросил пристегнуться. Ржевская его не понимала, и сейчас вообще была не в том состоянии, чтобы оценить мотивы Попова — она резче, чем хотела, дёрнула на себя ремень безопасности и отвернулась к окну, едва автомобиль вырулил на дорогу. Они пообедали в любимом кафе, больше вслушиваясь в скрежет вилок по тарелке, чем в собственные обрывки слов — Арсений молча радовался длиннополому пальто, что скрывало его возбуждение, а Ксения окончательно убедилась в необходимости взять инициативу в свои руки. И плевать, если Попов будет видеть в ней нетерпеливую девчонку — она выведет Арса из себя и заставит его перейти на новую ступень их отношений. И она даже примерно представляла, кто ей в этом поможет.