Under the skin

В ушах Тони стучит кровь. Он до побеления костяшек сжимает кожаный руль своей ауди, вдавливая педаль газа в пол и не обращая внимания на стрелку спидометра, которая давно показывает число, сильно выходящее за рамки 150 км/ч. Понятия не имею, почему вы ведёте себя так, но я уже не ребёнок и сам решаю, с кем мне дружить, встречаться или трахаться, мистер Старк! Тони рычит, словно наяву слыша возмущённый юношеский голос, который раз за разом проигрывается в его голове, не давая покоя и заставляя гнать по вечерней трассе, наплевав на безопасность и любые правила. «А ты что думал? Что он так и останется тем невинным парнишкой из Куинса, которого будет беспокоить лишь спасение мира и его кумир детства в лице того, кто и контролировать себя нормально не может? Думал, он всегда будет с тобой? Если так, то ты самый настоящий глупец, Тони». Нашептывает Старку внутренний голос, и отмахнуться от него как обычно мужчина не может. Питер никогда до этого не вёл себя так с ним. И уж точно не прогонял из-за какого-то парня. И от того Тони чувствовал себя отвратительно. Невероятная ревность, которой доныне Старк не испытывал, теперь выжигала его изнутри, едва не вызывая физическую боль. Если бы вы действительно беспокоились обо мне, то знали бы, что мое сердце и так уже разбито. Врываются в сознание глухие, тихие слова Питера, и Тони, не выдержав, резко съезжает на обочину, тормозя и с силой ударяя руками по рулю. Что он имел в виду? Почему внезапно стал выглядеть таким хрупким и расстроенным, таким надломленным. Кто разбил паучку сердце? Кто посмел причинить ему боль? Тони не знал. И это его убивало. За почти три года знакомства это был первый раз, когда Паучок скрывал от него нечто настолько важное, и сейчас Старк задавался вопросом: а может, это действительно его вина? Может, именно он был недостаточно внимателен, чтобы понять, что с Питером что-то не так? Не удивительно, что он так рассердился некоторое время назад, предпочтя без колебаний распрощаться с Тони, который теперь сходил с ума от беспокойства. Старк громко выдыхает, стараясь привести себя в норму, включить рациональность, которая выручала в самые трудные минуты жизни, но у него не выходит. Он прислушивается к своим внутренним ощущениям и внезапно… Внезапно он чувствует тревогу, что красным маячком мелькает на фоне всех остальных эмоций, заставляя испытывать подступающий страх. «Что это?» Задается вопросом Тони, ощущая, как нехорошее предчувствие незамедлительно закрадывается в душу, а сердце начинает стучать в груди, как сумасшедшее. «Что, черт возьми, со мной?» В один миг ревность и злость уходят на второй план, и все, что ощущает Тони — ускорившийся пульс, жгучая боль в груди и волнение, океан волнения, накрывающий с головой и вынуждающий Тони согнуться пополам и громко выдохнуть. Ты должен за ним вернуться. Отчетливая мысль вспыхивает в сознании, и в тот момент, когда Тони устремляет глаза в сторону горящих огней мегаполиса, огромная яркая вспышка расчерчивает ночное небо, и оглушительной силы взрыв раздаётся в нескольких десятках километров от Старка, в легких которого застывает воздух. Питер. Питер в опасности. — Пятница! Активируя костюм, всегда находящийся при нем, выходит из машины Тони, внутри которого все покрывается коркой льда. Он не знает, откуда эта мысль, откуда подозрения, однако его предчувствие, которому он привык доверять, а также нечто другое, то, что находится за гранью обыденного понимания, кричит об опасности, заставляет Тони думать лишь о Питере. — Сэр, докладываю о произошедших двух взрывах высокой мощности с неясным источником детонации: в здании верховного суда на Тиллари-стрит, а так же на стадионе Сити-Филд, где шёл бейсбольный матч между… — Где сейчас Питер? — опускает ненужные детали Тони, думая лишь о том, не мог ли паучок оказаться где-то вблизи от произошедшего. — Сэр, костюм активирован, однако я не могу определить его местоположение, боюсь, мистер Паркер нашёл установленные маячки и смог отключить их. — Блять! — ругается Тони, не понимая, почему этот мальчишка всегда все делает по-своему. — Сможешь удаленно перезагрузить датчики местоположения? — Уже начала, сэр, но потребуется время. Тони, выслушав искина, набирает телефон Паркера, однако, трубку берет не паучок, а Пол, на фоне которого раздаются посторонние голоса и сильный шум, в котором отчетливо слышно полицейские сирены. — М-Мистер Старк? — слышит парня Тони. — Уикерс, где Питер? — напрямую, не скрывая волнения, спрашивает Тони, надеясь, что мальчишка ненадолго куда-то отлучился, а не отправился геройствовать. — Сэр, я ничего такого не сделал, мы были в клубе, а потом вдруг недалёко от нас раздался сильный взрыв, все начали кричать и Питер… Он словно испарился, ничего мне не сказал, оставил все свои вещи… — Прекрати лепетать! Где именно ты сейчас находишься? — Я… Я на Бауэлл-стрит 21… Питер ушёл буквально минут 5 назад… Тони узнает все, что нужно, а потому сбрасывает звонок прежде, чем на него обрушиваются ненужные вопросы. «Сити-Филд к нему ближе, чем здание верховного суда, значит, буду искать там». Не медля, Тони направляется в сторону стадиона со всей скоростью, на которую только способен его костюм. Он клянётся, что в этот раз несносный мальчишка огребет, как только он найдёт его. — Сэр, входящий звонок от мисс Романофф, — докладывает Пятница, и Тони незамедлительно отвечает. — Тони, у нас проблемы! — Я уже в курсе, — приближаясь к пункту назначения, серьезно произносит Старк. — Ты где? — Я на Тиллари-стрит вместе с группой агентов, вторая на данный момент движется к Сити-Филд. — Что известно о взрывах? — Детонация бомбы. Сведений мало, но, судя по всему, все это устроила та самая организация, вторгшаяся на склад ЩИТа. Об этом говорит схожесть оружия с украденными разработками и знакомый почерк. — Каковы их цели? — Вероятней всего, устрашение и открытое заявление о себе — это подтверждает взрыв в стадионе. Второй вариант — важная информация. В здании суда хранятся бумаги, касающиеся скрывающихся бывших агентов Гидры. Возможно, Нойманн хочет найти своих «друзей». — Я выслал вам дронов на подмогу, сам почти уже у Сити-Филд. — Спасибо, Тони. И будь осторожней, эти люди опасны. — Знаю. Тони пикирует с неба вниз, осознавая, что из-за плотного чёрного дыма видимость сильно снижена. Со своей позиции он может разглядеть лишь огромную воронку возле центрального сектора, вокруг которого полыхает пожар, а так же идущую эвакуацию людей, крики и возгласы которых отчётливо слышны. — Пятница, доложить обстановку, — требует от искина Тони, одновременно внимательно осматривая местность, пытаясь уловить, не мелькает ли где сине-красная спина паучка. — Центральная часть стадиона пострадала сильнее всего, видно обрушившуюся кровлю. Предполагаю, что под ней могут быть выжившие. Остальным уже помогают федеральные службы. — Скоро здесь будут 42 и 43 Марк, пусть помогают с тяжело раненными и по возможности ищут устроивших теракт, я займусь завалом. Несмотря на тревогу за Питера, координаты которого пытается вычислить Пятница, Тони осознаёт, что первостепенная его задача на данный момент — помочь пострадавшим. И потому он, не теряя времени, направляется в сторону завала, сканируя повреждения и принимаясь за устранения основных последствий взрыва. С помощью прибывших дронов он поднимает огромные обвалившиеся плиты кровли стадиона, под которыми действительно оказываются живые, пусть и тяжело раненные люди, оказавшиеся в смертельной ловушке и уже не надеющиеся на спасение. Тони видит незнакомые, смотрящие на него с восхищением и облегчением лица, однако, несмотря на выполненную задачу, волнение не покидает его, а, наоборот, многократно усиливается. — Пятница! — рычит Старк, теряя терпение. — Сэр, ещё четыре, три, два, один, ноль… Перезагрузка гео-датчиков успешно завершена. Передаю координаты мистера Паркера. Перед глазами Тони мгновенно возникает изображение заброшенного завода в двадцати километрах отсюда, и Старк, подозревая, что Питер ввязался в очередную опасную авантюру, со всей скоростью, на которую способен, направляется туда, также сообщив о местоположении объекта Наташе. — Сэр, камеры костюма сильно повреждены, как и большинство систем, однако я могу включить динамики. — Делай! — только и произносит едва сохраняющий спокойствие Тони, однако в следующую секунду и его остатки бесследно испаряются и на их место приходят ярость, а так же невероятный страх за Питера. — …неужели ты думал, что твоя паутина нас остановит, — раздается хриплый смешок, за которым следует нечто похожее на хруст, а после… Тихий стон боли, пробирающий Тони до костей. Потому что это Питер. Питер, которому больно. — Кто бы мог подумать, что под этим костюмом скрывается всего лишь мальчишка. — Вам все равно не скрыться, — Старк слышит самого паучка, который, несмотря на дрожь в голосе, произносит слова отчетливо. — Правда? Я так не думаю. Очередной смех и теперь уже куда более громкий стон, и ещё всхлип. «Я убью их, я убью их всех», — чувствуя разливающуюся по венам ярость, думает Тони, сжимая зубы. — «Держись, Пит, продержись ещё немного, я скоро буду». Они пытают его. Пытают его мальчика, и за это они поплатятся сполна. Тони сделает все, чтобы эти мрази в муках расстались с жизнью. За считаные минуты, показавшиеся вечностью и сопровождающиеся тяжёлым дыханием Питера из динамиков и неразборчивым разговором террористов на заднем плане, Тони добирается до нужного места, издалека намечивая выстроенных по периметру людей, которых убивает точными тихими выстрелами. — Ой, посмотри-ка, кажется, твоя регенерация не справляется с этой кислотой… Как думаешь, как быстро она прожжёт тебя изнутри, когда мы вольём её тебе в горло? — продолжает раздаваться из динамиков голос главного наёмника, когда Старк, напоминающий машину для убийств, стремительно врывается внутрь помещения и, не давая террористам опомниться, поражает их маленькими разрывающимися снарядами, боль от которых должна быть просто ужасающей. Тони с красной пеленой в глазах смотрит на окровавленного, подвешенного на цепях к стене бессознательного Питера, затем на стоящего перед ним наемника, и со всей силы бьет железным кулаком в лицо обернувшегося шокированного мужчины, с удовольствием наблюдая, как тот всем телом ударяется о каменную стену, куклой сползая вниз, держа в руках склянку. — Я лучше посмотрю, как глотать её будешь ты, — оказывается рядом с наемником Старк и, выполняя обещание, широко раскрывает чужой рот, вливая в него зеленоватую жидкость, от которой пришедший в сознание мужчина начинает трястись, вращая от ужаса расширенными глазами и судорожно дергаясь от боли, пока спустя несколько мгновений окончательно не стихает. Тони же, не медля ни секунды, бросается к Паркеру, как можно бережней снимая с него цепи и подхватывая на руки его легкое тело, первым делом прислушиваясь к размеренному стуку бьющегося юношеского сердца. Он жив. Слава Богу. — Пятница, всех врачей на базу, — только и произносит Тони, сканируя Питера на наличие внешних повреждений: многочисленные гематомы и ссадины, ожоги кислотой, только уже нового, усовершенствованного состава. Костюм сильно поврежден, не скрывает глубоких порезов, красно-чёрных, проглядывающих сквозь ткань, запекшихся кровоподтеков и неестественно вывихнутой левой руки. Тони сжимает зубы, не понимая, как мог допустить, чтобы с паучком сотворили такое, а затем, не обращая внимания на странное предчувствие и необычное, разливающееся по пальцам тепло, взлетает в воздух, как можно скорее стараясь доставить Питера на базу.

***

На подлёте к цели бессознательного Питера начинает колотить дрожью, в то время как из его горла вырывается хриплый кашель с кровью. — Паучок! — приземляясь у входа, где уже дожидается их команда медиков и сопровождающих их дроидов, встревоженный до невозможности Тони осторожно кладёт юношу на носилки, наблюдая за тем, как лицо Питера искажается болью. Старку требуется секунда для того, чтобы понять — Паркера необходимо освободить от костюма, который, по-видимому, давит не то на покалеченные рёбра, не то на поврежденные лёгкие. Не думая ни о чем ином, кроме как помочь своему паучку, Тони лёгким движением руки нажимает необходимый для деактивации костюма паттерн, но… Едва сползшая вниз ткань оголяет окровавленный торс Питера, Тони поражено застывает, чувствуя как из-под ног уходит земля. Имена. Огромное множество самых разных имён, которые он ранее по ошибке принял за запекшуюся кровь и ожоги, чёрными ровными или изогнутыми линиями пересекали тело Питера целиком, не оставляя почти ни единого места свободным. Джоанна, Мэри, Дакота, Райан… Старк не успевает прийти в себя, поскольку врачи отстраняют его от Питера, и последнее, за что цепляется взгляд мужчины, прежде чем врачи увозят его прочь — одно-единственное имя, особенно выделяющееся на исчерченной груди и расположенное прямо под сердцем. Вирджиния. Тони кажется, что из лёгких исчезает весь кислород, сменяясь вакуумом, который давит так сильно, что в глазах темнеет, а голову пронзает отчетливая мысль. Не может быть. Этого просто не может быть. Происходящее кажется Старку нелепой насмешкой судьбы, которая в один момент рушит все его прежние представления о жизни, заставляя шокированно опереться о стену позади себя и сжать ладони в кулаки. «Неужели Питер…» На мгновение Тони кажется, что это простое совпадение, случайность, сбой в системе, но… Что-то говорит ему, что это не так. Воспоминания последних нескольких недель вихрем врываются в голову, и мужчина словно наяву переживает произошедшее: несвойственные Питеру отстранённость и колкость после того, как Тони провёл ночь с Даяной; дальнейшие попытки паучка снизить между ними телесный контакт, а так же скрыть собственное тело. Избегающие и грустные тепло-карие глаза, смотрящие издалека со странной тоской, которую Старк принимал за другое, а так же недавние слова Паркера, которые стали последним, недостающим кусочком пазла, что наконец-таки встал на место: Если бы вы действительно беспокоились обо мне, то знали бы, что мое сердце и так уже разбито. Старк сжимает с силой зубы, ударяя кулаком по стене и пробивая твёрдую сталь. Почти всю свою жизнь он считал, что одинок и что родственной души у него нет и быть не может, но сейчас, на исходе четвёртого десятка она, кажется, решила напомнить ему о себе. Вот чем было вызвано то странное предчувствие, страх за жизнь Паркера. Вот то самое необыкновенное ощущение родства на уровне душ и бесконечное желание защитить, оберегать, любить. Вот почему Тони не может представить без него своей жизни. Потому что Питер — его соулмейт. Тот, кого Тони любит больше всех на свете и кому по неосторожности успел причинить столько боли. Какой же он идиот. Все это время он гадал, кто же это — ублюдок, посмевший разбить его мальчику сердце. А оказывается, этим ублюдком все это время был только он сам. Старк пытается вспомнить всех тех людей, с которыми переспал и которых перестал считать ещё давным-давно, найдя это бесполезным, и теперь осознаёт, насколько чудовищными были его поступки. Сколько же раз он причинил Питеру боль? Сколько раз заставлял его переживать худшее? Сколько раз был его не достоин? Тони прикладывает руку к груди, даже сквозь метал костюма чувствуя, как отчетливо колотится внутри сердце. Он устремляет глаза вдаль, задаваясь одним лишь единственным вопросом, ответа на который у него пока нет, но который вскоре ему предстоит узнать: Питер… Простит ли?