На дне картонной коробки

      Лёгкое, приглашающее к продолжению касание к чужим губам, разлетается в сознании Грега миллиардом осколков, проникая в самые потаённые уголки тела, слегка покалывая острыми краями. Хотелось большего, чем простое прикосновение.       Поддаваясь внутренним желаниям, мужчина слегка всасывает нижнюю, более пухлую и удивлённо оттопырившуюся губу, блаженно вдыхая тонкий аромат геля для душа и пены для бритья, а затем, едва касаясь, проводит языком по самой кромке, прежде чем вновь обхватить чужие мягкости, утопая в эйфории, от своих ощущений.       Губы Майкла, словно лепестки распускающегося цветка, приоткрываются робко и неуверенно, позволяя Грегу проникнуть глубже, изведать лучше... но мужчина сдерживается. Брюнет сильно зажмуривает глаза до жёлтых крупинок, боясь сорваться и перестать себя контролировать...       Грег слегка отстраняется, ожидая реакции Майкла, который, не мигая смотрит на нависающего над ним мужчину, словно видит его впервые. Будто открывая этого человека с новой для себя стороны, не зная, а хотел ли он собственно ее видеть ЭТУ его сторону, и нужна ли она ему?       Это был поцелуй, сомнений быть не могло, самый настоящий: не братский, не дружеский, так целуют того, кто вызывает томление, в такой поцелуй вложен более глубокий смысл. Это не случайное касание, от неловкого поворота в постели и не игра воображения (такое Майклу в голову даже в пьяном угаре прийти не могло). Это намеренный шаг со стороны мужчины. Майкл отчётливо понимал, что ему дают шанс решить самому, как эта ситуация будет развиваться дальше.       Ему дают возможность оттолкнуть, отказать, отбиться... И он отталкивает.       Руки взлетают вверх и с силой спихивают с себя тяжёлое пылающее тело, увеличивая расстояние настолько, что бы парень смог вывернуться и вскочить с постели, отходя от неё на несколько шагов назад, пятясь спиной. Он тяжело дышал глядя сверкающими глазами на лежащего все в той же позе Грега, сжимающего кулаки, и обессилено уткнувшегося лицом между ними.       Все тело мужчины было сковано, источая напряжение, глядя на его окаменевшую спину, казалось, что это каменный идол, застывший много веков назад и хранящий в себе древние тайны и мощь давно исчезнувшего народа.       Во взгляде блондина, за секунду до его "побега", Грег увидел испуг и непонимание происходящего, растерянность. Он бы мог удержать его, мог заставить силой, но тогда, навсегда бы потерял его доверие, разорвав окончательно тонкую нить, соединяющую двух по сути посторонних людей. Это было бы преступным предательством, моральным убийством для юного неопытного Майкла. Грег не смог бы сделать такого, даже под дулом пистолета.       Сейчас же, он сделал предложение, от которого Майкл был вправе отказаться, и, к сожалению, воспользовался этим правом. Грег не мог сказать, что был слишком удивлён или поражён таким поведением мальчишки. Напротив, где-то в глубине души, он ожидал такого исходя, зная, что рискует и ставит на кон все, что их связывает.       Парень никогда не скрывал, что натурал, и никогда даже не задумывался об однополых отношениях, хотя ярой ненависти к секс-меньшинствам не чувствует. Это не было новостью, но все же, Грег теплил в душе неуместную и глупую надежду, что Майки испытывает к нему нечто большее, чем просто человеческую симпатию.       Не смотря на то, что брюнет был гораздо старше, и по идее должен быть более морально выносливым и отважным, Грег был не в силах поднять глаза и посмотреть в лицо юноше, страшась увидеть там, что-то более глубокое, чем непонимание, например омерзение или ненависть. Он трусливо продолжал прятать голову в песок, а точнее в матрас, понимая, что лучшее, что он может сейчас сделать - это уйти и оставить молодого парня в покое.       Превозмогая несвоевременно одолевшую его робость, Грег все же поднялся и грузно сел на кровати, вцепившись в края слегка выступающего матраса по бокам от себя, побелевшими от напряжения пальцами. Он медленно поднял взгляд и посмотрел в ультрамариновые глаза, которые быстро скользили по его лицу, в поисках чего-то неизвестного.       - Какого хуя это сейчас было? Грег? Что ты, мать твою, делаешь? - хрипло, сквозь рваное глубокое дыхание выдохнул блондин, продолжая испепелять мужчину взглядом.       - Прости... мне, наверное, лучше уйти... Я не могу находиться рядом с тобой и дальше. Это моя ошибка - каждое слово обжигало горло, словно в него лили раскалённое добела железо. - Нам не стоит больше видеться. Прости, Майки... - решение было моментальным, и как казалось брюнету в тот момент, самым верным.       Не без труда поднявшись, в гробовой тишине, брюнет двинулся к выходу. Все конечности словно онемели и затекли, не желая слушаться, делая движения угловатыми и неестественными. Натягивая лёгкую ветровку, мужчина думал о том, что слишком привязался и слишком проникся этим пареньком. Он намеренно не хотел замечать того, что Майкл не предназначен ему, что у того свои планы на жизнь, в том числе и личную, в которой Грегори не отводилась даже второстепенная роль.       Возможно к лучшему, что это все выяснилось сейчас, пока мужчина не провалился окончательно, пока есть возможность выудить ластик и стереть все воспоминания, как неверно решённое уравнение в черновике.       Пока Грег ещё может жить дальше, не собирая кровавые осколки сердца, склеивая их изрезанными пальцами, в тщетных попытках вернуть как было. Пока его разум не заключён в пыточную клетку садиста, по имени любовь, окончательно. Он ещё может спастись...

***

      Лёгкий брякающий звук ключа о низкий прикроватный столик, вывел Майкла из оцепенения, показавшись равносильным по громкости, громовому раскату.        Все это время, он монотонно наблюдал за передвижениями Грега, механически поворачивая голову в ту сторону, где находился мужчина. Ноги словно приросли к полу, ноздри хищно раздувались, мысли летали, как стайки испуганный светлячков, не даваясь в руки, не позволяя сфокусироваться на происходящем. Словно юноша наблюдал за собой со стороны, не имея ни малейшей возможности повлиять на происходящее с собственным телом.       Почему Грег так поступил?       Но разве это не очевидно? Потому что хотел этого. Если бы перед Майклом был его ровесник, он бы списал это на любопытство или гормональный всплеск, неожиданно ударивший мощным хуком в голову, просто на минутную слабость, в конце концов.       Но человек, который его поцеловал, был взрослым, уверенным в себе мужчиной, имеющим большой жизненный опыт и имеющий за плечами, явно не одни отношения.        Блондин не сомневался, что Грегори отдавал отчёт каждому своему действию все то время, что находился рядом с ним, вплоть до этой минуты. Даже поцелуй был целомудренным и робким, только по тому, что он не хотел вспугнуть Майкла. Если бы Грегу было нужно, то он сломил бы любое сопротивление и получил желаемое, приложив немного усилий.       А он вспугнул?       Определённо нет!        Даже не смотря на превосходящую физическую силу, брюнет никогда не проявлял себя доминантом по отношению к Майклу, хотя, безусловно, мог это сделать, покоряя и склоняя. Он больше походил на партнёра идущего рядом, чем на учителя, ведущего за собой...       Он забирал себе Майкла по крупицам, по крохотным кусочкам, делал это умело и практически не заметно, медленно подкрадываясь, выглядя обманчиво покладистым и гибким.       Майкл не испытывал ни отвращения, ни ненависти, что в начале общения, что сейчас, словно подсознательно понимал, что произойдёт что-то подобное. Исключительно удивление, вот что испытал парень, неожиданным броском хищника, которого он перестал ожидать, как глупая газель, подпуская с виду безобидного леопарда слишком близко.       Ещё секунда и дверь за Грегом закроется... навсегда! - вспыхнуло огромными, яркими, неоновыми буквами в голове блондина.       Вместо адекватного в такой ситуации облегчения, Майкл напротив, испытал острый укол страха потерять его... потерять Грегори. Больше не поговорить с ним, не услышать его голос, не увидеть яркую улыбку, не обнять...       Паника накатила быстро и обволокла в одно мгновенье каждую клетку индивидуально, словно молниеносный вирус, проникший в неподготовленный организм, зажимая в тиски, выжимая частицы воздуха из лёгких.       Если он сейчас уйдёт, то больше не вернётся, он исчезнет навсегда, оставляя за собой выжженную пустошь одиночества, которое все это время копило силы для нового броска, наращивая мышцы и затачивая зубы, чтобы в следующий приход окончательно победить в схватке за рассудок парня.       Майкла пробила дрожь, а на лбу выступила испарина. Готов ли он вот так просто отпустить того, к кому так долго тянулся сам?

***

      Дверь со скрипом открылась, выпуская брюнета в прохладу подъезда, пропахнувшего сыростью и затхлым запахом табака, въевшимся в стены. Грег поморщился и в последний раз оглянулся на стоящего истуканом парня, сохраняя в памяти образ стройного тела и безумно влекущих, печальных от чего-то синих глаз.        Сделав первые, неуверенные шаги прочь, из так полюбившегося ему кусочка умиротворения, Грег стискивал челюсть и мысленно прощался с тем, кто подарил ему чувство свободы, хоть и кратковременное.       То, чего Грег никак не ожидал, так это того, что с громким вскриком, больше смахивающим на скулёж, на его спину прыгнет Майкл, обвивая его плечи руками, больно впиваясь тонкими пальцами в кожу сквозь ткань рубашки, будто хотел проткнуть, уцепившись сильнее, и утыкаясь в шею мужчины сзади.       - Не уходи! - уже вполне отчётливо хныкнул Майкл, шумно выдыхая в чужую шею. - Я прошу тебя... не уходи...       Брюнет замер, а потом заторможено, обхватил ладонями чужие запястья и расцепил отчаянно цепляющиеся за него руки, осторожно разводя их в стороны и освобождаясь от крепкой хватки. Делая ещё один, теперь уже не такой уверенный, шаг вперёд.       Майкл вмиг обмяк и, не заботясь ни о чем, медленно опустился на колени, прямо на грязный бетонный подъездный пол, словно все его силы вмиг исчерпались. Его губы двигались в попытке что-то сказать, но голос не слушался, не желая выдавать ни звука.       Бледное лицо, огромные синие глаза, наполненные ужасом и хрустальными слезами, повисшие вдоль тела, словно парализованные руки, ссутулившиеся, как у старика, прожившего тягчайшую жизнь, плечи.       При виде такого Майкла, в груди Грега что-то сильно сжалось и вроде бы даже хрустнуло, выбивая шумный наполненный болью выдох. На секунду мужчина опустил веки, словно собираясь с духом и принимая окончательное решение.       Подхватив парня на руки, брюнет занёс его обратно в квартиру, ногой захлопнув входную дверь. Ему совсем не хотелось, чтобы кто-то из соседей увидел их. Он волновался не за себя, а за мальчишку, который не должен потерять лицо перед соседями, хотя по хорошему, должен плевать на всех ненужных в его жизни "господ".        Майкл умел удивлять и ставить в тупик. Что толкнуло его на такой отчаянный шаг, Грег не хотел сейчас думать. Счастье от того, что он нужен вперемешку с раскаянием, что именно он, стал причиной всего этого, бурлило в брюнете, закручиваясь в неуправляемую воронку.       - Майки... Майки... ты слышишь меня? - Грег опустился прямо на пол, отчаянно пытаясь достучаться до парня, прижимая к себе крупно вздрагивающего и тихо скулящего, как раненный щенок, юношу.       - Не уходи... прошу - сквозь страдальческое завывание наполненное болью, словно в бреду, блондин все повторял и повторял одну и ту же фразу. - Не уходи... пожалуйста...       - Я тут, я никуда не ухожу, маленький мой, посмотри меня... Майки - обхватив чужое лицо тёплыми ладонями, Грег смотрел в совершенно пустые напуганные глаза, мягко поглаживая большими пальцами по острым скулам в попытке хоть немного успокоить парня. - Я буду с тобой... я прошу тебя, успокойся, малыш - в отчаянье, Грег с силой встряхнул блондина, пытаясь привести его в чувства, а затем вновь прижал к груди.       - Грег - снова всхлипнул Майкл, хватаясь холодными пальцами за одежду мужчины и умоляюще смотря в сосредоточенное мужское лицо, - я не хочу больше оставаться один. Не хочу чувствовать, как эти безжалостные стены давят на меня. Не хочу сходить с ума, от невозможности поговорить с тобой... Не хочу, Грег... Это страшно!       - Я буду с тобой рядом, ты больше не будешь один. Маленький мой, только успокойся, я прошу тебя... Майки...       Они просидели так не меньше получаса. Постепенно Майкл успокоился и лишь тихо вздрагивал, глубоко вдыхая и выдыхая в объятиях Грега, слегка покачивающегося из стороны в сторону, словно укачивал младенца, время от времени поглаживая юношу по волосам.       Плевать, в роли кого, Майкл видит Грега, лишь бы позволил быть с ним рядом. Парень нуждается в нём, а это уже большой показатель того, что Майкл просто пока не осознает, что для него значит брюнет.       Грегори готов добиваться этого мальчишку столько, сколько потребуется. Сделает все, что от него зависит, лишь бы больше не провоцировать такого срыва, будет оберегать, как любимое и единственное чадо. Будет терпеливо сносить все его отказы, главное иметь шанс заполучить его.       Грег вновь подхватил, уже затихшего в его руках юношу и, поднявшись, отнёс и уложил его в постель, заботливо окутывая одеялом.       Несколько прядок упали на лоб, и Майкл поморщился, не открывая глаз, веки казалось, весили несколько килограмм и попросту не поддавались. Брюнет нежно улыбнулся, убирая светлые волоски, слегка касаясь гладкого лба подушечками пальцев.       От этого касания, от кончиков и далее вдоль всей руки, проскользнули тонкие змейки мурашек, оседая где-то в области сердца, из-за которых, мужчина не заметил, как Майкл протянул ладонь и мягко положил её на щетинистую щёку, слегка поглаживая.        Грег удивлённо посмотрел в бледное измученное лицо, не зная, чего от него ждут и что ему делать дальше. Он боялся даже шелохнуться, лишь бы не вспугнуть момент, такого откровенного и прямого проявления чувств от молодого парня.       Но Майкл принял решение за него. Решающую роль сыграло чувство умиротворения, которое появлялось тогда, когда рядом был этот грозный с виду, но очень ласковый мужчина. Он потянулся, приподнимаясь, и коснулся тонких губ Грега, слегка горьковатых на вкус от сигарет, и слегка дрогнувших под этим касанием.       Грег дёрнулся отстраняясь:       - Ты уверен, что хочешь этого? - неровным и осипшим от напряжения голосом, произнёс мужчина.       Парень ничего не ответил, только слегка кивнув, вновь прижимаясь к жадно ответившим мужественным губам.