Back in Black: собрание сочинений

УПД от 24.07.19: По многочисленным просьбам читателей эпизод контакта с другой расой и банком был переписан. ____________________________________________ — Добрый день, матушка. — Ты полагаешь, что мой день должен стать добрым оттого, что я наконец увидела что-то кроме старого хлама? — выдав эту исполненную презрения тираду, мадам Вальбурга глубоко втянула носом воздух и, не дождавшись от меня реакции, спросила: — Что тебе нужно, несчастный? — Я собираюсь получить доступ к своему сейфу, — начал я, машинально перебирая обнаружившийся в кармане носовой платок. — Но у меня нет ключа и волшебной палочки, на которую он зарегистрирован. — И конечно, ты хочешь получить от меня совет, — не меняя презрительного тона, сухо констатировала мадам. — Для начала скажи мне, на что ты собираешься потратиться. Я хотел возмутиться этому вопросу: ну не пятнадцать мне лет, в конце концов! Но благоразумно промолчал. — Мне нужен адвокат. Вряд ли кто-то в своём уме станет браться за такое мутное дело, как у меня, даже не получив аванса. — А отчего же ты не бежишь за помощью к своему обожаемому Дамблдору? Насколько я помню, он не только директор Хогвартса, но и Председатель Визенгамота. — Оттого, что если ему не показалось нужным применить свои полномочия, чтобы вытащить меня из тюрьмы, то с чего бы ему дёргаться ради меня сейчас и ворошить этих старых пер… престарелых олигофренов Визенгамота? — Горд и несгибаем, как и прежде, а, сыночек? — с издёвкой поинтересовалась мадам и перешла на деловитый тон. — Так, ну, адвоката я тебе скажу, какого брать. Если он ещё не подох, конечно, старый бульдог. А ещё что? Шмотки там, или как это теперь называется? Откуда мне знать, наглая морда, что ты не промотаешь оставшееся после твоих выкрутасов наследство Альфарда? — Верить, madam, остаётся только верить, — я позволил себе ухмыльнуться. — Тебе? Да я тебя как облупленного знаю, щенок! Пропьёшь и прогуляешь! — Не с кем, — буркнул я. — Если вы не заметили, я не принимаю толпы друзей. — Что, помотало тебя жизнью? А ведь какой был беспечный ангел, и маггловский железный монстр, и маггловские же шмотки, — последнее слово мадам Вальбурга выплюнула с каким-то даже наслаждением. Я вновь оставил её слова без реакции, и она вернула себе деловитый тон. — Адвокат — дело хорошее. Оправдают тебя, будешь любимцем публики. Может, даже невесту в дом приведёшь, — старая леди позволила себе мечтательную улыбку. — Может, в твоей буйной голове даже есть идея, как получить ключик? — Вообще, я думал оборотное… — приободрившись, начал я, но замолк, потому что мадам протестующе замахала руками, кривя губы. — Нет-нет-нет! Не пори горячку! Да, в Азкабане, как я вижу, по мозгам стазисом ударяют! — тут мне стало несколько обидно, но я успокоил себя тем, что, в отличие от Блэка, с маг миром был знаком поскольку-постольку. — Пошли старого сморчка Кричера к гоблинам с удостоверением, и будет тебе ключик. Мадам Вальбурга округлила глаза на моё непонимающее выражение лица. — Как? — воскликнула она. — Ты, подлец, ещё и не знаешь, как удостоверить бумажку магией? Я развёл руками. На это мне была прочитана порядочно сдобренная красочными эпитетами лекция. — Благодарю за науку, матушка, — я исполнил полупоклон. — Ну конечно, что бы ты без меня делал? Я знаю этих кровопийц, по ошибке названных гоблинами. Присосались бы к нашим сейфам, а потом бы развели тебя, дурачка наивного, на другую кругленькую сумму, — желчно проворчала старая леди. — Всё? Больше тебе ничего не нужно от матери? — Я хотел спросить… — Что ещё? — Нет ли ещё какого-нибудь способа получить в банке доступ к сейфу? — Чтобы получить доступ к сейфу, нужно пройти проверку личности. Проверка крови — вот тот способ, который бы у тебя остался, чтобы доказать, что ты именно тот, кем представляешься. Удовольствие ниже среднего, да и где это видано, чтобы маг по своей воле отдавал гоблинам не просто частичку себя, но кровь? Ну как, удовлетворила я твоё любопытство? А! — перебила она саму себя. — Адвокат, мой старый знакомец — Генри Циммерман. Напиши ему письмо, сова найдёт. Если не подох — ответит. Не ответит — иди к гоблинам, через них всякие полукровки и грязнокровки, да сквибы ищут себе работу. На лестнице меня поджидал взволнованный Кричер. — Хозяин, Кричер видел боггарта! Боггарт перебрался из чердака в письменный стол, что в гостиной! Изволит хозяин разобраться с ним? Я прикусил губу. Чёртов боггарт, как же не вовремя! У меня руки чесались, чтобы написать в банк и адвокату, этому мистеру Циммерману. А ведь юному Поттеру в середине года потребуется тренировка на боггартах, может, стоит подождать до того времени? — Кричер, я с ним позже разберусь, ладно? — я спустился к себе в спальню и сел за стол. — О, ч… Мордред! Кричер, принеси мне чернила, перья и пергамент. — Остались только старые, — проскрипел домовик. — Хозяин желает писать письмо? — Да, желаю. Сходи, пожалуйста, в магазин и купи чернила, перья и пергамент. — Будет сделано. Он испарился с громким хлопком, а я бросил взгляд на стол. Листы парного блокнота, который лежал сейчас на столе закрытый, светились голубоватым светом. Я открыл его, и свечение выключилось. Г: Привет, Сириус. Ты просил подумать, какие темы мне интересны. Посмотри, пожалуйста, книги по анимагии и… — тут Гарри явно долго подбирал слова, поэтому несколько фраз непонятного теперь содержания были перечёркнуты яростными штрихами чернил. — И по работе Министерства Магии.

***

Всю ночь Гарри ворочался, будучи не в состоянии заснуть, поэтому весь третий день пребывания тётушки Мардж в доме Дурслей чувствовал себя, как не выспавшийся жираф. Ладно бы то, что голова казалась ужасно тяжёлой, шея непозволительно слабой, а глаза вечно слипались. Проблема была в заторможенном мозге, который отказывался подсовывать мысли о чём-то, кроме вчерашнего разговора с крёстным. Поэтому всякий раз, когда тётушка Мардж решала обратить своё пристальное внимание на Гарри, он пытался не сойти с ума от перенапряжения. — Вернон, скажи мне, ты хоть раз видел этого мальчишку причёсанным? — вопросила тётушка, намазывая на свеженький тост повидло. Вернон, косо поглядывая на явно пребывающего в не лучшем расположении духа Гарри, пробурчал нечто отрицательное. Гарри уселся за стол и, сглотнув неприятный ком в горле, крепко взялся за вопрос, какие же темы ему интересны из мира магии. Ну, то, что анимагия, так это точно. — Вот Дадличек всегда ходит опрятный, глаз радуется. Весь в отца! — умилилась тётушка и потрепала Дадли за объёмную щёку. Тут она опять бросила взгляд на Гарри и скривилась. — Боже ты мой, да я когда на вешалку смотрю, удовольствия больше получаю. Скелет! Однозначно, нужно узнать, существуют ли заклинания неприметности. Мантия невидимости это, конечно, замечательно, но совсем не то, когда тебе нужно, чтобы на тебя просто не обращали внимания. — Петунья, милочка, как ты считаешь: в кого мальчишка удался, в мать или в отца? Я их уже не застала… — Отец у него худой был, — быстро ответила тётя Петунья, оглядывая Гарри с головы до ног. Как всегда, она поджала губы. — Но он был высокий, футов шесть так точно. Этот может ещё вымахает… — А мать — что? — поинтересовалась тётушка Мардж. — Она была нормального телосложения. Как… — она запнулась и неорганично закончила фразу. — Как все нормальные люди. Скорее бы к Сириусу, посмотреть воспоминания!.. От тётки ничего хорошего не услышишь. Ладно бы — хорошего, так никакой маленькой, но важной подробности из неё не вытянешь. Тётушка Мардж окинула Гарри оценивающим взглядом маленьких цепких глазок, не нашла, к чему ещё можно придраться, но всё равно сказала, утешая брата: — Ты не виноват, Вернон, что мальчишка неисправим. Что поделать, коль он уже родился с гнильцой. От негодования у Гарри задрожали руки, и он почувствовал, что краснеет. «Тихо, спокойно, Гарри! Никакого колдовства, иначе можешь сказать «пока» и Хогвартсу, и Сириусу. Зачем ему недоучка-крестник? Не обращай на неё внимания», — внушал он себе, уставившись в тарелку. Тётушка налила в бокал вина и провозгласила: — С собаками тоже всегда так. У дурной суки — дурные щенки! Гарри почувствовал, что где-то в животе у него лопнул полный воды воздушный шарик, и тут же бокал в руке тётушки Мардж взорвался. Осколки разлетелись по всей кухне. Тётушка заморгала, что-то бормоча, по багровому лицу потекло вино. — Мардж! — закричала тётя Петунья. — Мардж, ты жива?! — Да не волнуйся, Петунья, — тётушка вытерла лицо салфеткой, — я просто очень сильно сжала бокал. На днях у полковника Фабстера точно так же перестаралсь. Но подозрительные взгляды тёти и дяди упорно не желали слезать с Гарри, поэтому тот быстро доел второе, и, так и не дождавшись пудинга, выскочил в коридор. Тяжело дыша, он прислонился к стене. Нельзя, нельзя так злиться! Вот уже вещи взрываются! Не дай бог, ещё что-нибудь произойдёт. Ладно Хогсмид, а если узнают в Министерстве магии?! Что скажет Сириус, если ему придётся разбираться ещё и с его проблемами? Услышав, что Дурсли встают из-за стола, Гарри поспешил к себе в спальню. Блэк ответил только через несколько часов. Гарри успел всякого передумать, вплоть до того, что крёстный передумал тащить к нему книги, и даже предпринял попытку почитать подарок Хагрида. Он (подарок, а не лесничий) продолжал кусаться, а когда Гарри снова замотал его в дадлин ремень, угрожающе зашипел и попытался заплевать мальчика обрывками листов. Успешно затолкав упрямое создание (назвать книгой это чудо язык не поворачивался) в шкаф, Гарри попытался придумать способ сделать домашнее задание по зельеварению, но потерпел сокрушительное поражение. Учебник, в котором содержалась хоть какая-то информация по Уменьшающим зельям, был заперт в чулане под лестницей, а другого источника нужных знаний для выполнения работы по зельям, которую задал профессор Снейп, у Гарри не было. Да даже если он всё сделает, причём, по учебнику, вредный преподаватель с почти стопроцентной вероятностью умудрится наковырять в его работе столько недочётов, чтобы точно можно было поставить «Слабо» или и вовсе «Отвратительно». Ответ от Сириуса был лаконичен: С: Книги нашёл. Жди. И опять потянулись долгие минуты. Гарри упёрся взглядом в секундную стрелку. Та медленно, как будто сонно, перетаскивала свой узенький кончик от одного деления к другому и с измождением издавала характерный «тик-так». Прошла, пожалуй, вечность (длиной в пятнадцать минут), когда от наблюдения за стрелками часов Гарри оторвал резкий хлопок. В комнате явно кто-то появился, но Гарри не видел, кто. Почти сразу же на первом этаже послышалась какая-то возня, и по лестнице тяжело затопал дядя Вернон. Гарри успел сказать только «Тихо!», когда открылась дверь и появилась голова мистера Дурсля. Мистер Дурсль подозрительно принюхался, смерил Гарри пронизывающим взглядом и рявкнул: — Что это ты тут замышляешь? Гарри оставалось только сделать честные глаза и сказать: — О чём вы? — Ясно же, о чём! Это ты тут стреляешь?! — Из чего бы мне стрелять? — Гарри напустил на себя недоумевающий вид оскорблённой невинности. — Я читаю! Для убедительности он помахал в воздухе раскрытым «Руководством по уходу за метлой». Дядя грозно засопел и ещё больше нахмурился. «Руководство…» и правда мало походило на ружьё или пистолет. — Ну-ну, — выходя за дверь, он громко сказал: — Бывают ведь у кого-то такие колымаги! Слышали, как в неисправном движке хлопнуло? Гарри остался наедине с таинственной пустотой, которая благоразумно не давала о себе знать в течении всего разговора с дядей. Как только грузные шаги отзвучали на лестнице, голос Сириуса сказал: — Это было неплохо, — Гарри не видел его, но мог с уверенностью сказать, что крёстный улыбается. — Как считаешь, я могу уже появиться? Гарри закивал: — Только давай шёпотом говорить, мало ли… — Кричер, давай! — шёпотом сказал Сириус, и в комнате раздался щелчок. Рядом с гарриной кроватью появился мистер Блэк и существо, отдалённо напоминающее Добби. Правда, этот домовик явно обладал хорошими манерами, потому что, хоть и отличался совсем уж непритязательной внешностью, учинять погром явно не собирался. Только круглые, влажные и какие-то нездоровые глаза шныряли туда-сюда, осматривая комнату. Гарри осознал, что прибирался он здесь ой как давно, но дёргаться в направлении приборки было поздно… Сириус, нимало не смутившись, выдвинул из-под столика табурет и уселся на него. Из цветастого саквояжа были вытащены и вручены Гарри объёмные труды по анимагии, о чём свидетельствовали посеребренные буквы на обложках: «Разбудите внутреннего зверя. Специальное издание от Министерства Магии», «Пошаговая инструкция к успеху: анимагия. Высшая трансфигурация» и «Анимагия: распространённые ошибки и как их избежать». — И какую из них мне читать? — с сомнением спросил Гарри. Большие тома обещали долгие часы нудятины, несмотря на то, что тема была очень интересной. — Я бы начал с вот этой, — Сириус указал на «Пошаговую инструкцию…». — А ты не помнишь, по какой вы готовились? — Она точно была из библиотеки, а названия я не помню, — Блэк почесал в затылке. — Вообще, процесс подготовки, как я… помню, довольно долгий и сложный. По первому же пункту нужно держать во рту, не вынимая, листок мандрагоры целый месяц. Гарри скривился. — Вот-вот. Так, теперь про Министерство. Хорошо, что ты заинтересовался им, на самом деле. Это бывает важно. Вот, держи, что нашёл. — Спасибо, — Гарри взял ещё одну стопку книг поменьше. — Решил податься в белые воротнички? Гарри уже хотел возмутиться, но взгляд Сириуса был серьёзен; крёстный и не думал насмехаться. — Да нет. Просто тут произошёл такой случай… — он рассказал про прошлогоднее явление Добби, за которое ему прилетело от Министерства, и про сегодняшний взрыв бокала. — Вот мне и стало интересно, каким образом там отслеживают ээ… проявления магии. Сириус помолчал, сощурившись. — Давай посмотрим, что на этот счёт сказано в книгах. Должно же там быть хоть что-то про Надзор, — Сириус открыл одну из книг, и Гарри присоединился к поискам. Блэк первым что-то нашёл и сказал: — Вот, гляди: «Любые магические эманации, совершённые несовершеннолетним волшебником в присутствии маггла/-ов принадлежащей ему волшебной палочкой, по закону принято принимать во внимание. При первых двух нарушениях высылаются предупреждения, а на третье, если таковое имеет место быть, несовершеннолетнему волшебнику высылается повестка в суд для дальнейшего разбора дела». Гарри и Сириус переглянулись. — «Если же совершеннолетний волшебник применяет колдовство любого рода в отношении маггла, судебное разбирательство происходит незамедлительно». На этом всё, — они опять переглянулись, теперь недоуменно. — Похоже, Надзор на домовых эльфов не распространяется. — Но я не вру! Он действительно ко мне приходил и торт… — Спокойно, Гарри. Я и не собирался тебя обвинять во лжи. Просто странная ситуация, — протянул он, почесав в затылке. — Говоришь, когда домовик своей магией размозжил торт об голову гостье, письмо прилетело на твоё имя? — Угу. — А сегодня, когда ты на эмоциях взорвал бокал, то никакой реакции не было? — Я не знаю, на самом деле, — Гарри задумался. — Тётушка Мардж действительно могла сама… Она ещё сказала, что слишком сильно сжала бокал. Но… Говорить или не говорить? Всё равно ведь ничего с этим не сделаешь: эту эмоциональную магию контролировать не получается, а в Хогвартсе этому не учат. — Но — что? — Я почувствовал у себя в животе… Как будто шарик с водой лопнул. — Хм-м. Кричер, — вдруг обратился к домовику Сириус. Гарри уже забыл о его присутствии, поэтому вздрогнул, — сходи в библиотеку и принеси книги по спонтанной детской магии, какие найдёшь. Кричер вздохнул и, как будто щёлкнув невидимым хлыстом, исчез. На первом этаже вдруг стих бурный разговор. Гарри и Сириус переглянулись и прислушались. — Мальчишка! Что ты там роняешь?! — прорычал дядя, впрочем, не собираясь подниматься по лестнице. — Ну?! Отвечай! — У меня табуретка упала! — крикнул в ответ Гарри. Когда снизу послышался слабый гомон разговора, Гарри с Сириусом вновь переглянулись и фыркнули. — И вот так всегда? — спросил Сириус. — Ну, обычно у меня довольно тихо, так что пока я не мешаю им — они не мешают мне, — пожал плечами Гарри. — Да? Ну ладно, — Сириус пристально посмотрел на Гарри, и тому пришло в голову, будто крёстный в курсе его недомолвок. Тут он достал из саквояжа бутылку газировки и вкусно пахнущие коричневые свёртки бумаги и протянул их Гарри. — Совсем забыл про них. Подумал, нужно какое-то разнообразие, не всё ведь тебе мои сэндвичи всухомятку жевать. В свёртках оказались гамбургеры. Обычно такие покупал себе Дадли на карманные деньги. Тётя Петунья всегда в такие моменты морщилась, а дядя Вернон, думая, что жена не видит, одобрительно подмигивал сыну. Гарри же либо вообще ничего не доставалось, либо удавалось стянуть с оставленного ничейного подноса несколько палочек картошки-фри. — Спасибо, — только и успел сказать Гарри. От необходимости говорить что-то ещё его избавил появившийся в комнате Кричер. Опять хлопнуло. — Сириус, прячьтесь! — прошептал Гарри, и крёстный понятливо кивнул. Он сделал знак домовику, и тот щелчком пальцев сделал их невидимыми. Вошедший в комнату дядя Вернон испытывал стойкое желание отвесить племяннику подзатыльник за учинённый шум, но картина мирно сидящего на кровати подростка с книгой в руках несколько примирила его с действительностью. — Да что, чёрт подери, ты тут творишь?! — он уставился на Поттера. Тот нервно покосился на табуретку. — У меня опять упала табуретка. Я на неё ноги положил, когда читал, вот она и… — Ещё один звук, мальчишка!.. Ещё один такой грохот, и я тебе эту табуретку засуну в… Куда мистер Дурсль хотел бы засунуть табуретку, озвучено не было, поскольку означенный джентльмен считал себя достаточно воспитанным, чтобы не позволять себе ругаться при детях, пусть даже не своих собственных. — Чтобы тихо было, понял, парень? — сказал он напоследок. — Мы смотрим «Аскот»*, и ты своими выкрутасами нам мешаешь! — Извините. Я постараюсь не шуметь больше, — только и смог сказать Гарри, но дядя как обычно ему не поверил. — Он такой милый, твой дядя, — сказала пустота голосом Сириуса. — Ладно, Кричер, сделай нас видимыми. Что ты принёс? Домовик щёлкнул пальцами, и Сириус вновь стал видимым. В руках у Кричера было две книги, которые он протянул хозяину. — Что тут у нас… — крёстный открыл одну из них, вторую вручил Гарри. Некоторое время они молча искали информацию. Гарри ел гамбургер и листал страницы и вдруг нашёл, что его интересовало. — О, смотри! «Стихийные магические выбросы свойственны детям до 11 лет. После они учатся контролировать свою магию в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс или других учебных заведениях. Под воздействием сильных эмоций, таких как гнев, радость или очень сильное (часто неосознанное) желание, даже у уже обучающегося волшебника могут возникнуть проблемы с контролем магии. Так же допускается, что юный волшебник, либо рождённый, либо воспитанный (что реже) магглами», — тут Гарри поднял глаза на Сириуса. Тот внимательно его слушал и ничуть не удивился появлению этого термина, и Гарри продолжил, — «либо сознательно, либо бессознательно блокировал свою магию, что, конечно, влияет на организм далеко не положительно»… Значит, правы были Дурсли. Сами того не ведая, они совершенно справедливо называли Гарри ненормальным, уродом. Ведь это так и есть. Это правда, он — ненормальный маг. Как сквиб, только хуже. Вот и Сириус сейчас скажет что-нибудь утешающее, что говорят больным и калекам. Мол, не расстраивайся. Прорвёмся. Мы сделаем всё, что сможем, держи нос по ветру. — Дай-ка мне это сюда, — Сириус взял из рук Гарри книжку. — Поищу что-нибудь про влияние дементоров на организм мага. — Дементоров? — от неожиданности Гарри даже поднял глаза на крёстного. — Что-то вроде твоих родственников. — насмешливо протянул Сириус. — А если серьёзно, то это такие существа, питающиеся счастливыми воспоминаниями и эмоциями. Психологические вампиры. Охраняют тюрьму Азкабан. — А-а, — протянул Гарри. — Да, надо будет спросить у Дурслей, нет ли у них в роду этих тварей. — Судя по тому, что твой дядя и кузен такие толстые — это вряд ли, — совершенно серьёзно сказал Сириус. — Дементоры — это такие существа, облачённые в чёрные грязные рваные тряпки. У них вместо мяса на руках гниль и струпья, а остального тела никто не видел. Только под чёрным капюшоном скрывается рот-воронка, дыра. Правильно, что ты отложил гамбургер. Они через этот «рот» всасывают в себя душу человека. Присасываются ко рту и прямо вот так высасывают, будто душа — это что-то материальное. Лично я думаю, что они таким образом воздействуют на мозги и выжигают их. Как маггловский теле… а, короче, прибор, от перегрева выключается, так и с мозгами. Они просто выключаются, насовсем. И получается в принципе живущий, но не способный испытывать эмоции и перерабатывать информацию овощ. Сердце стучит, а голова не работает. — Отвратительно, — Гарри почувствовал, что его замутило. — Кто бы мог подумать, что такие твари существуют. — А вот. Волшебный мир — совсем не сказка, Гарри. Людей сажают в Азкабан почти за всё, что карается законом. Никаких «вторых шансов» и исправительных работ — сразу в тюрьму. А там дементоры круглые сутки. — Но почему так? — возмущённо спросил Гарри. — Заключённые не люди, что ли? — Дементоры удобны, — с горечью ответил Сириус. — Им не нужны деньги, еда или сон. Их пища — это всё, что находится в мозгах заключённых, любые сильные эмоции. Своим присутствием дементор заставляет человека вспоминать всё самое ужасное, что с ним когда-либо случалось. Сначала это вгоняет в депрессию. Потом человек сходит с ума. Когда кто-то умирает, принято считать его счастливчиком. — Как ты сбежал? — Тихо спросил Гарри. — У меня есть Блохастый. — Криво ухмыльнулся Сириус. — Дементоры не чувствуют животных. Это позволило мне сохранить рассудок. — Тогда мне точно нужно научиться анимагии. Если меня посадят за то, что я не сдержался при Дурслях, я сбегу! — Будет разбирательство, вряд ли тебя посадят. Уж Дамблдор постарается. — Почему-то с грустью сказал Сириус. — А ты? — С вызовом спросил Гарри. — Ты — постараешься? — Я найму свору зубастых адвокатов, которые порвут всех в этом чёртовом Министерстве. — Спокойно ответил Блэк. — А вообще, я думаю, что пока тебе не грозит даже сова с предупреждением. Я ведь сбежал, а ты — видная фигура в магическом Сообществе. Сам министр постарается сделать так, чтобы с тобой ничего не случилось. — Вряд ли ему есть какое-то до меня дело. — Отмахнулся Гарри. Он уже немного успокоился и ни до какой политики ему не было дела. — Ему будет очень невыгодно иметь на своём счету случай, когда Цель №1 маньяка Сириуса Блэка получила выговор от Министерства за нелегальное применение колдовства при магглах. — М-м… Они считают, что у меня должна быть возможность защититься? — Именно. Вряд ли кто-то полезет уточнять, что именно ты колдовал. Им важен просто сам факт, что если что, ты сможешь себя защитить. Хотя что, по сути, ты можешь противопоставить маньяку, каким меня считают?.. Гарри задумался. — В школе… В Хогвартсе происходили всякие… странные события. Я мог умереть уже два раза, даже три, но этого не случилось. — Какие события? Сириус сидел, поставив локти на расставленные колени, и с вниманием смотрел на Гарри. Он определённо не выглядел как человек, который собирается насмешничать или отмахиваться, что крестник порет какую-то чушь, мол, Хогвартс — самое безопасное место на Земле. И Гарри рассказал ему о покушениях и странных приключениях первого и второго курсов. Реакция Сириуса была сдержанной. Он не стал ахать и охать, как это делала миссис Уизли. Так же он не стал бухтеть что-то утешающее, как бывало с Хагридом. — Я не буду спрашивать, почему ты оказался втянут в эту фантасмагорию. Меня очень интересует, почему ни один взрослый в замке оказался не способен проделать всё то же, что сделал ты. Вернее, почему ни один адекватный преподаватель, та же МакГонагалл, не смогла соединить все фрагменты паззла воедино, как это успешно проделали три школьника. А ведь учителя были в курсе, что ты умеешь говорить на парселтанге. Вряд ли им было очень сложно сообразить, что Ужас Слизерина — это змея как минимум. А уж когда оправдали Хагрида, стало бы точно ясно, что убийца плаксы Миртл — точно не паук. — Тут Сириус сделал медленный вдох и также медленно выдохнул. — Ладно. Что сейчас-то об этом говорить. Гарри, я не буду просить тебя не влезать во всякие неприятности. Если эти неприятности захотят, они тебя сами найдут, а ты кажешься мне достаточно разумным парнем, чтобы не пытаться искать на свою голову проблем. — Но я же не могу оставаться в стороне, когда происходит что-то плохое с моими друзьями! — Как раз то, что ты стараешься спасать своих близких — прекрасно. — Заверил его Сириус. — Но скажи мне, чем таким обладаешь ты, и чем не обладают твои друзья, что позволяет тебе уворачиваться от смертельной опасности? — Я не знаю. Мне очень сильно везло, вот и всё. — Тогда вот что. — Сириус решительно хлопнул ладонями по коленям и встал. — При первой же возможности, когда будешь в Хогвартсе, потренируй боевые заклинания. Согласен? Будешь мне докладываться. — Он грозно нахмурился, но в глазах скакали смешинки, и Гарри закивал. — Ну, а мне уже пора. — Погоди, Сириус! — Воскликнул Гарри, пока крёстный не успел что-нибудь предпринять. — Я так и не понял, почему колдовство Кричера осталось незамеченным! — Да, хороший вопрос! Я и сам, по правде… Кричер, а ты что думаешь? — Обратился он к домовику. — А почему бы Министерство должно было узнать, что Кричер колдовал? — Голос у домовика был хриплый и неприятный, а не писклявый, как у малфоевского Добби. — Кричер что, применял колдовство к магглам? Нет, Кричер, как и положено добросовестному домовику, направлял свою магию лишь на себя и хозяина.

***

Дома я мельком взглянул на оставшиеся лежать нетронутыми покупки Кричера, вздохнул и пошёл к думосбросу. С гоблинами и мистером Циммерманом я ещё успею пообщаться, а вот воспоминания нужно разобрать незамедлительно. Вдруг им нельзя долго находиться в думосбросе, и они там консервируются или портятся? Да и просто интересно посмотреть, как выглядел досуг Мародёров, и какие воспоминания сохранились лучше всего. Может, даже полезность какую-нибудь увижу. Засовывать голову в блюдо неизвестной глубины, наполненное непонятной субстанцией, оказалось несколько нервозно. Я зажмурился, пожалел, что не могу зажать нос, задержал дыхание и опустил голову вниз. Кончик носа коснулся мутной поверхности. Кабинет Ориона Блэка вдруг покачнулся, я не успел вскрикнуть или даже вздохнуть, и полетел головой вперёд внутрь блюда: никакой тягучей вязкости, какой казалась наполнена мрачная субстанция, там не было. И я оказался погружён в чёрный ледяной водоворот… Я оказался в метро. Чёртово метро города Екатеринбург, состоящее из одной ветки и девяти станций — такое короткое, что от начала до конца можно проехать за двадцать минут. За чёрным стеклом несутся долгие трубы, тарахтят колёса, а я вижу себя, одиноко сидящего в вагоне, уткнувшись в газету. Это определённо я, совершенно точно. Вот только как это оказалось в думосбросе?.. Тут в вагоне на секунду моргнул свет, и состоялся совершенно странный разговор с дяденькой под видом соц опроса. «Пахнет криминалом», «семейная пара, ваши бывшие одноклассники», «в живых остался лишь крестник» — звучащие заученно из уст незнакомца фразы легко повторили историю Мальчика-Который-Выжил. Историю, в которой оказался я сам в шкуре человека с крайне непритязательной судьбой. Я наблюдал за своей копией, с наивной честностью отвечающей на вопросы, и понимал, что должно случиться дальше. Странный тип мерзко ухмыльнулся, щелкнули пальцы, и тело моей копии обмякло. Рот некрасиво раскрыт, глаза закатились, газета соскользнула на пол, выпущенная безвольными пальцами. Я подошёл к телу и попытался нащупать пульс, но моя рука ощутила только воздух. Бесплотная, будто призрачная, моя кисть прошла насквозь и упёрлась в твёрдое сиденье. — Так… — Внезапно подал голос тип. Я медленно повернулся. Мужчина сидел, где был до этого, и слепо озирался, пытаясь что-то найти. Он вытащил из кармана жилетки сложенный множество раз листок, и начал читать. — Так… Если следовать инструкции, то до конца… Ладно, ээ… Сергей Семёнович, теперь Сириус Блэк, слушайте, что я вам скажу, где бы вы ни находились. — Тут он понизил голос до бормотания, и я подошёл поближе, чтобы лучше расслышать. -… прочтения вложить объекту ваши воспоминания о произошедшем случае и о том, как Вы читали его бездыханному телу… Что за бред… Э-э, да… Так вот… При перемещении мог произойти сбой, и я считаю своим долгом предоставить вам вашу память, которая непременно поможет вам. Так, что там дальше… Сириус Блэк, Сергей Семёнович, вы успешно прошли тест, и вам выпал шанс изменить историю! Наш тест включает в себя множество пунктов, и если вы слушаете сейчас данный текст, то вы успешно его прошли. Ваша задача состоит лишь в том, чтобы прожить жизнь в теле волшебника Сириуса Ориона Блэка, использовав при этом свои знания. Желаем удачи! Тут он щёлкнул пальцами, и я вновь оказался в чёрном ледяном водовороте. На этот раз я почувствовал, что взмываю куда-то вверх. На мгновение воцарился мрак, я сделал медленный кувырок, приземлился прямо на ноги и опять очутился в кабинете Ориона Блэка. Ощущая слабость во всём теле, я добрёл на подгибающихся ногах до кожаного дивана и повалился на него. Последнее, что я увидел перед тем, как закрыть глаза, было серебристое яркое сияние думосброса. До этого он не светился — подумал я и провалился в вязкий мрак.