Back in Black: собрание сочинений

— Ты не знаешь, чего ему от нас надо? Сириус метнул быстрый взгляд на сидящего за их спинами Петтигрю. Мальчишка поднял на него глаза и неловко улыбнулся. Сириус изогнул уголок губ, отвел взгляд от крупных, как у грызуна, передних резцов и отвернулся к Джеймсу. — Посмотрим. Есть парочка идей. Джеймс скептически скривился. Мы с Гарри прошли в конец класса и устроились у стены. Сухая лекция МакГонагалл закончилась превращением иголки в спичку — после превращения спички в иголку нужно было выполнить обратное упражнение — и народ высыпал из аудитории. Мы вышли следом. Сириус и Джеймс о чём-то болтали, намеренно не замечая Петтигрю. Значит, передают ему инициативу, понял я. Так делают, когда человека знают плохо, но ни отталкивать, ни приближать к себе желания, в общем-то, нет. — Ну зачем она задала это — обратно превращать иголку в спичку? — проныл Джеймс для порядка. На уроке у него это почти получилось. — Надо наше свободное время занять чем-то, хоть какой-то ерундой, — протянул Сириус. У него успехи были не сильно лучше. Мимо проходил Снейп в компании Лили. Они о чем-то мило беседовали: особенно мило было то, что Снейп тащил её учебники. — Как дела у наших голубков? — крикнул Джеймс. Я заметил краем глаза, как Гарри озадаченно моргнул. Снейп обернулся было, Лили тоже, но увидев, кто кричал, вздёрнула носик и потащила Снейпа за собой. — Не, ну ты видел?! — Да вообще, — Сириус нехорошо ухмыльнулся и протянул нежным сюсюкающим тоном. — Ты заметил, наш длинноносый зельевар что-то совсем приуныл на трансфигурации… — Да ну? — Джеймс тоже усмехнулся. — Давай догоним и спросим! Мальчишки помчались вперёд, не заметив, что тащившийся за ними Петтигрю устремился следом. В полупустом коридоре они быстро нагнали парочку и р-раз — между ними клином ворвался Сириус, два — следом за ним просочился Джеймс, по ходу дела пнул вылетевший у Снейпа из рук учебник и развернулся с довольным выражением лица. Петтигрю только-только виднелся в начале коридора. — Вы совсем?!.. — вспыхнула Лили праведным гневом. Она бросилась за улетевшим к стене учебником, подняла и стиснула в руках. — Мы только хотели спросить… — начал Сириус. Он пытался отдышаться. — …чё это у нашего великого зельевара так худо со спичками? — продолжил за него Джеймс и с азартом уставился на Снейпа. Тот стоял застывший, тощий, как жердь и такой же прямой. На учебники он внимания не обращал. — А чё это у вас самих ни с зельями, ни со спичками не «Превосходно»? — парировал он и выдернул у Лили из рук собранные книги. — А чё это мы стрелки переводим? — Джеймс взмахнул палочкой и учебники вновь ссыпались на пол. Мимо бочком просочился Петтигрю и дернул Сириуса за рукав. — Там МакГонагалл идёт! — шикнул он и двинулся вперёд. — Вот! — воскликнул Сириус. — Вот дельный человек на этой планете! Пошли отсюда! — Так он просто вот так взял и подлизался? Просто вовремя подошёл? — возмущённо воскликнул Гарри, и я невольно заметил сходство выражений на его лице и лице его матери. — Зачем ему это? Он же всё время будет на побегушках после такого! — У всех разные представления о дружбе, — я пожал плечами. — Он мог вырасти в сколько угодно мерзкого предателя, но с самого начала… вряд ли он загадывал такие планы с первого курса. Может, он просто хотел дружить. Я поймал странный взгляд Гарри и пояснил: — Я не хочу его жалеть — только пытаюсь понять. Ищу закономерность. Петтигрю — слабый, и хотя об этом прекрасно знает, даже не пытается стать лучше. Тогда, на первом курсе, он, как ты сказал, вовремя подлизался. Потом это обернулось тем, что, когда наша команда стала казаться ему проигрывающей, он нашёл себе более могущественных патронов. Вот тебе и закономерность. — Я бы с ним дружить не стал. Зачем отцу... — Гарри замолк с хмурым видом. Кажется, я кому-то совсем сломал представление о доблестном папаше. Дал прикурить Снейпу: кто бы мог подумать, что у чёртова Сириуса Блэка это выйдет лучше, чем у бедняги Снивеллуса? — Но я прочитал, что анимагия — сложное колдовство. Как у Петтигрю, раз он слабый, получилось этому выучиться? — Так, давай, раз у тебя появляются вопросы, вернёмся в кабинет, — сказал я и потянул Гарри вверх. Когда мы оказались в кабинете, устроились на диване и немного выдохнули, Гарри повторил свой вопрос. Я почесал в затылке. Я знал ответ, но его было сложно сформулировать. — Слабый человек не равно слабый волшебник. Но одно не отделимо от другого. Например, возьмём тебя: скажи, ты считаешь себя слабым человеком? Гарри насупился и заморгал. — Нет! — Поясни. Почему ты так думаешь? — Ну… — он явно приготовился обороняться и не был готов к тому, что я собираюсь вести рассуждения. — Я бы точно не стал предавать своих друзей. И точно не стал бы подлизываться. — Значит, у тебя есть принципы, так? — Так. — А у Петтигрю их нет. Слабый волшебник он потому, что вместо того, чтобы преодолеть свои слабости — например, выучить побольше заклинаний, тренироваться в зельях и трансфигурации, он думает только о том, как бы найти себе компанию покруче, чтобы никто не смог его ткнуть носом в его неуспеваемость — он же крутой парень, попробуй к нему сунься! Гарри о чём-то крепко задумался, а потом спросил: — Но как же он тогда стал анимагом? — Ты же читал, как ими становятся. Тут нужно больше самообладания и концентрации, чтобы не проглотить листок в течение месяца или что-то в этом духе. Вопрос магической силы здесь вторичен. — И всё равно не понимаю, как он стал анимагом, если вообще не учился, — упрямо гнул свою линию Гарри. Я вздохнул. Мальчик совершенно не хотел думать, а ведь совсем не дурак. — Первое: если долго мучиться, что-нибудь получится. Второе: для него стоял вопрос: или ты становишься анимагом, или уходишь из нашей тёплой компании. И Петтигрю сделал всё, чтобы остаться с нами. Уверен, со своими новыми "друзьями" он ведёт себя точно так же: готов на любую гадость, лишь бы не прогнали. — Вот как... Понял теперь, — Гарри откинулся на спинку дивана, потёр лицо ладонями. — Давай я покажу тебе поместье, — спохватился я. — А то ведь неуютно жить в неизвестности. Гарри вскочил, и мы спустились на первый этаж, в прихожую. — А почему именно отсюда? — спросил Гарри. — Ты же не читаешь книгу с середины, — я ухмыльнулся тому, какой пафосной вышла фраза. — А вообще, это гораздо удобнее, не находишь? Ты ведь, когда приходишь домой, попадаешь именно в прихожую. А мне не хочется, чтобы ты запутался и потерялся. Тут Гарри запнулся о подставку в виде ноги тролля и чуть не упал. Это было странно, потому что подставка мирно стояла у стены, а Гарри — в середине коридора. Я присел у подставки. Это было странное, немного забавное решение поставить в этом вычурном и богатом доме такую уродливую подставку для зонтов. Серого оттенка, вся в буграх и прыщах, с длинными, ломкими ногтями на громадных мясистых пальцах, подставка производила гротескное впечатление уродства. Будто Роулинг решила показать всё своё отрицательное отношение к «консервативным дворянам» в этой самой ноге. На фоне всего этого поместья, со всей его плесенью, которую нам с Кричером пришлось убирать, со всеми его «мелкими бесами» вроде боггарта и громадных пауков, крыс и мышей, эта нога вдруг показалась мне сосредоточением, эпицентром всего этого убожества. Но не могла же Роулинг видеть в консервативном семействе Блэков лишь гниль? Я поднялся, тронул носком ботинка подставку — та даже не покачнулась — и повернулся к Гарри. — Живой? Тогда пошли дальше. Не пугайся этих чудиков, — я махнул рукой в сторону засушенных голов домовых эльфов. — Они давно мертвы. Причуда моих предков — что-то вроде доски почёта для приличного домовика. Кричер вот тоже мечтает. Мы посмотрели длинную, тёмную столовую с пустующими портретами на стенах, заглянули в уборную и спустились на кухню. Длиннющий стол, камин, диван, незаметная дверца в углу — комнатушка Кричера. Смотреть тут было особо не на что. — А почему во всём доме так сумрачно? — спросил Гарри, когда мы поднимались по лестнице. — Свечи дают слишком мало света, а проводку здесь даже не пытались провести. Это же изобретение вонючих магглов, фи! Скажи спасибо, что упразднили ночные горшки в пользу санузла! — Так может, открыть окна? Мы как раз поднялись на второй этаж. Здесь, в коридоре было всего одно окно, между лестницей и уборной, и мы его открыли — поддалось со скрипом. В раздвинутые портьеры хлынул свежий воздух, золотистый свет, и дышать стало действительно легче. Я запустил пальцы в длинные волосы на затылке, — интересно, привыкну когда-нибудь к своим теперь чёрным волосам? — потянулся и глубоко вздохнул. За окном был маггловский Лондон с его шумными машинами, людьми и яркими вывесками магазинов. В гостиной — красивой комнате с зелеными стенами, увитыми золотыми ветвями семейного древа Блэков, мы пробыли долго. — Смотри, Гарри, это семейное древо Блэков. Тебе нужно знать, что Блэки — очень большой и могущественный род. Нет ни одной чистокровной семьи без хотя бы самой слабой родственной связи с моей фамилией. Гляди. Я ткнул в портрет рыжего мужчины. — Это Игнатиус Прюэтт, женат на Лукреции Блэк. Молли Уизли, в девичестве Прюэтт, приходится ему племянницей. Это не значит, что в крови всех многочисленных Уизли есть кровь Блэков с этой стороны — ведь Молли только племянница, а не дочь. Но всё равно связь есть, пусть лишь косвенная. Однако, смотри сюда, — я нашёл чёрный кружочек. — Это Седрелла. Её выжгли с семейного древа за то, что она вышла за Септимуса Уизли, предателя крови. Здесь эта веточка заканчивается, но тебе будет интересно узнать, что Артур Уизли приходится им сыном. Таким образом, кровь Блэков, причём, около четверти, если я не ошибаюсь, течёт в новом поколении Уизли. Я перевёл взгляд на Гарри. Тот имел вид очень сосредоточенный. — Понимаешь? — Что значит «предатель крови»? — Так аристократы называют тех бывших аристократов, которые заключили брак с магглом или магглорождённым волшебником. Предатель крови, потому что отрекся этим поступком от своего происхождения в пользу каких-то там чувств, — я закатил глаза. — Может расцениваться совершенно по-разному, потому что в одном случае это очень сильно влияет на благосостояние рода. Например, когда связи с другими аристократами закрепляются браком, это действительно важно. А если помолвка или сговор не был заключён до выбора «неугодного» роду партнёра, то порицания вообще может и не быть. В общем, всё довольно неоднозначно. — Понятно, — Гарри нахмурился. — А ты где здесь? Я ткнул пальцем в чёрный кружок. — Вот. Меня выжгли. Был придурком по молодости, вечно всё делал в пику родителям — вот и доигрался, — припечатал я. — Моего дядю, Альфарда, тоже выжгли — он мне оставил все свои деньги и дом. А вот мой брат, Регулус, который погиб за правое дело, всегда был на хорошем счету у родителей. Я остановился. Я не мог знать всех этих тонкостей — в книгах об этом если и упоминалось, то очень вскользь, я бы даже не запомнил. Включилась блэковская память? Если так, то просто отлично. Надо будет только проверить, что с этим подаренным домом сейчас. — Далее. У меня есть три кузины, — я повёл рукой вдоль трёх веточек. — Беллатрикс, Андромеда и Нарцисса. Андромеду выжгли за то, что она вышла за магглорождённого, Тэда Тонкса, тем самым разорвав отношения семьи с выбранным до этого ими женихом — уж не помню, кто, не спрашивай. А вот сестрички Белла и Цисси пошли по правильной с точки зрения рода дорожке. Беллатрикс — немного сумасшедшая обожательница Волдеморта, сейчас обитает в Азкабане. Не дай Мерлин тебе с ней столкнуться в тёмном переулке — её любимое заклинание — Круцио, пыточное. Нарцисса — вышла за Люциуса Малфоя. Сама по себе ничего, по крайней мере, не в Азкабане. Но она всё равно играет не за нашу команду, так что не обольщайся. Я перевёл дух. — Здесь, кажется, всё. Так, — я потёр руки, — теперь переходим к самому главному. Я поднял руку к незаметной веточке. — Дорея Поттер, в девичестве Блэк. Твоя бабушка. А Карлус Поттер, её муж — твой дед. Поздравляю, Гарри, ты примерно на тридцать процентов Блэк! Я усмехнулся, потому что лицо мальчика выражало довольно смешанные чувства. — Ты не обязан радоваться этому факту, расслабься. Принадлежность к нашему роду имеет как позитивную сторону, так и негативную: никогда не бывает вредно иметь связь с сильным и древним родом. И, разумеется, как в любой большой семье, есть личности преотвратные, как моя кузина Белла, например. Тебе не нужно относиться ко всем одинаково хорошо или одинаково плохо — как получается, так и относись, — я рассмеялся. — Милостиво разрешаю. — Да уж, спасибо, что не надо лизать пятки Драко Малфою, — Гарри скривился. — Переживёт как-нибудь. — Подозреваю, тот ещё типчик, — я покивал. — Пойдём дальше или хочешь ещё на древо посмотреть? — Давай дальше пойдём. Вряд ли тут есть ещё кто-то живой или, по крайней мере, добрый. На третьем этаже мы заглянули в гостевую спальню. До уборки это была мрачная сырая комната с высоким потолком, камином и двумя кроватями. Голые стены с отстающими обоями украшал только пустой холст в нарядной раме — портрет Финеаса Найджелуса. Сейчас комната преобразилась — обои вновь плотно примыкают к стенам, рама вычищена, убрана вся пыль, а из камина вытащена вся отсыревшая зола. Я не стал говорить Гарри, что портрет нашего предка парный, и висит ещё и в кабинете директора Хогвартса — мало ли, что может взбрести в голову этим двум любопытным созданиям — Гарри и Финеасу Найджелусу. Здесь была ещё аналогичная комната, где мы тоже прибрались. Несмотря на это, помещения выглядели запущенными, оставленными, какими-то брошенными что ли. Как в дорогом, но не популярном отеле — чистенько, но совсем не по-домашнему. Я не стал ещё раз показывать Гарри кабинет Ориона Блэка, он там уже был, и мы поднялись на четвертый этаж. Здесь ещё была спальня, которую занял Гарри, и мы в неё заходить не стали. Осталась только большая, обставленная дорогой антикварной мебелью, с тяжёлыми портьерами на окнах, спальня четы Блэк. Я помнил, что мадам Блэк должна была спать в этой комнате в полном одиночестве последние несколько лет, но ничто в убранстве спальни не указывало на то, что здесь жила женщина. Наверное, ей хотелось оставить всё как есть, как было, пока вся её семья ещё жила. Надолго оставаться в этой комнате было невозможно — да и незачем. Дальше я показал Гарри библиотеку. Здесь мы тоже надолго не задержались — мы с Гарри были не в настроении прерываться на поиск литературы, поэтому быстро вышли и поднялись на пятый этаж. — Сколько же здесь этажей? — протянул Гарри и прислонился к перилам лестницы, заглядывая вверх. — Семь. Этот, шестой и ещё башенка с выходом на крышу. Гарри только вздохнул. — Это моя спальня, а это — Регулуса. Тебе наверняка будет интересно, он был ловцом в своё время, причём, отличным. Но давай сначала посмотрим мою. Должен же ты знать, как я живу. Мы вошли в комнату. Я почувствовал удовлетворение, потому что сейчас здесь было куда лучше, чем до уборки — по крайней мере с точки зрения взрослого человека, а не буйного подростка. — До того, как я тут прибрался, здесь валялся велосипед, — признался я со смешком. — Не представляю, зачем мне понадобилось тащить его на пятый этаж, это же ужас, что такое. А вон тех мадам я убрать не смог, — я махнул рукой в сторону плакатов с полуголыми девицами. Гарри мельком на них глянул и тут же отвёл взгляд. — Они приклеены заклинанием вечного приклеивания. Хочу завесить их какими-нибудь картинами. Но это потом, разумеется. Я подошёл к совиному насесту. Афина, почувствовав моё приближение, сонно моргнула и приветственно хлопнула крыльями. — Добрый день, дорогая, — я повернулся к Гарри. — Гарри, познакомься, это Афина. Афина — Гарри. Гарри — Афина. Она ничего, ласковая, можешь её погладить. — Где-то моя Хедвиг… — протянул Гарри, почёсывая пушистое горлышко совы. — Найдётся твоя Хедвиг. Они ещё подружатся, вот увидишь. Гарри вздохнул. Было видно, что ему ужасно не по себе. — Пойдём в комнату Регулуса. Он был большой педант, может, найдём его старые эссе… На двери висела табличка с аккуратной, эффектно выведенной от руки надписью «Не входить без ясно выраженного разрешения Регулуса Арктуруса Блэка». Я молча открыл дверь, и мы вошли внутрь. Чувствовалось, что здесь Кричер прибирался с особым тщанием. Он будто хотел сделать из этой комнаты музей, не хватало только ограничительных лент и яркого освещения. Над кроватью я увидел аккуратные, ровно вырезанные статьи о Волдеморте. Я подошёл поближе, чтобы рассмотреть выцветшую колдографию с запечатлёнными на ней какими-то людьми. При ближайшем рассмотрении я узнал мистера Крауча-старшего. Он устало смотрел в камеру и открывал рот. — Он, что, им восхищался? — презрительно воскликнул Гарри. — Было дело. Дошло до того, что ему на руку налепили клеймо — татуировку, будто он не аристократ, а скот, поросёнок на убой. Придурок, как и все эти Пожиратели Смерти. Нас, по крайней мере, не клеймили. Я имею ввиду Орден Феникса. — Орден Феникса? — Это долго рассказывать, Гарри, и точно не на ходу. Разве тебе не интересно, как выглядит комната истинного слизеринца? Только взгляни на этот герб: «Чистота крови на век». Ну, разве не прелесть? Гарри определённо не выглядел тем, кому очень интересен быт истинного слизеринца. — М-м… ты говорил, здесь могут быть его эссе?.. — Ага. Акцио, эссе Регулуса Арктуруса Блэка! — я взмахнул палочкой. Ничего не произошло. — Что ж, я думаю, он их сжёг, — я пожал плечами. — В этом есть свой плюс: не придётся продираться сквозь его каракули, и нам с тобой придётся самостоятельно искать нужную информацию. По крайней мере, так мы лучше её запомним. — Ты сейчас сказал, как Гермиона, — Гарри скривился, но совсем уж недовольным не выглядел. — А разве это плохо — быть, как Гермиона? — я поднял брови. — Судя по твоим словам, она вполне приличная, более того — старательная и умная особа. С чего бы не пытаться быть как она? — Так она только об учёбе и говорит! Ты просто не знаешь: она страшно расстроилась, когда отменили экзамены! Будто случился конец света! — Наверняка она долго готовилась, а тут её усилия пропали даром. Ладно, пойдём отсюда. У нас ещё чердак и крыша, а я, если честно, уже немного проголодался. Когда мы поднялись на чердак, ноги лично у меня гудели. Гарри плюхнулся на табуретку и попытался отдышаться. — Добрый день, матушка! — воскликнул я и подошёл к портрету. Гарри за моей спиной вскочил, шумно сдвинув табуретку, и через мгновение стоял подле меня. Я ухмыльнулся ему и отвесил мадам Вальбурге поклон. Та хлопнула веером и кивнула. — Сириус. Не представишь меня молодому человеку? Я шепнул Гарри, чтобы тот тоже поклонился, и сказал: — Это Гарри Джеймс Поттер, матушка. Гарри, познакомься, это моя мать — Вальбурга Блэк. — Так вот, как выглядит мальчишка, развоплотивший Тёмного Лорда, — торжественно сказала мадам. — Сириус, когда ты говорил, что он не показался тебе слабоумным, трусливым или просто мерзким, ты не упомянул, что мальчик выглядит, как человек на жёсткой диете! Я сглотнул. Вот уж не ожидал такой подставы со стороны старухи! — Как ты видишь, Гарри, годы не пощадили мою матушку, и у неё окончательно испортился характер, — сварливо парировал я. — Перевожу на английский язык: она согласна со мной, что ты стоящий парень, но хочет, чтобы я тебя откормил и научил этикету и прочим штучкам. Гарри неуверенно ухмыльнулся. — Но-но! Побольше уважения к моим старческим костям, молодой человек! — мадам щелкнула веером и погрозила мне им. — Мистер Поттер, надеюсь, вам достанет разума не уподобляться моему старшему сыну: ему Азкабан даром не обошёлся, и мне приходится переживать за его рассудок. А теперь ты, Сириус. Я рада, что ты правильно разобрал моё старческое кряхтение, но всё равно скажу: мальчишку напоить, накормить, приодеть, обучить. И ради Мерлина, постарайся сделать остатки его детства хоть сколько-нибудь счастливыми! — Слушаю и повинуюсь, мэм! — я приставил ладонь ко лбу. — Разрешите пожелать вашей милости хорошего настроения? — Не паясничай. Лучше пообещай мне, что прогонишь с крыши чью-то глупую сову. Мне Кричер уже жалуется. Мы с Гарри переглянулись. Его глаза почти догнали по размеру его круглые очки. — А сова случайно не белого цвета? — спросил Гарри. — Таких подробностей не знаю, мальчик. Но если это действительно твоя сова, то тебе непременно нужно попросить твоего крёстного представить тебя дому, а сове разрешить доставлять корреспонденцию. Гарри посмотрел на меня со странным выражением на лице и, быстро попрощавшись с мадам Блэк, выбежал на лестницу. — Откуда я должен был знать, что это нужно делать?! — прошипел я портрету. — Мерлин, сыночка, ты что, совсем остатки воспитания растерял? — мадам Блэк выгнула бровь. — Это чуть ли не первое, чему учат детей! — Я… мне… Я заметил, что многого не помню, — сознался я и добавил резким тоном. — Уж простите мне мою забывчивость! — Гм… Ну, раз так, то слушай, что нужно сказать… Когда я поднялся по лестнице, Гарри прислонился к двери, ведущей в башенку, зажмурив глаза. — Ты что, решил, что я специально этого не сделал? — тихо спросил я, встав рядом. Не дождавшись реакции, я продолжил. — Последнее, что мне хотелось — это не давать тебе писать письма друзьям, уж поверь мне. Если бы я хотел тебя тут запереть или ограничить, я бы нашёл куда более интересный способ! Не стал бы проводить по дому, чтобы тебе ночью было страшно спать или ещё что-нибудь. Гарри открыл глаза, снял очки и протёр их. — Извини. Я… Я просто… — он замялся. — Тебе не за что извиняться, Гарри. Давай пойдём и заберём твою Хедвиг. На улице было свежо. Солнце ушло за тучи, свет был холодным. Гарри вышел на крышу, с восторгом запрокинув голову. — Хедвиг! — громко, во весь голос позвал он. Откуда-то метнулся белый комок перьев, громко захлопали крылья, и с громким, недовольным уханьем на плечо мальчику приземлилась белоснежная полярная сова. — Хедвиг!.. — Гарри отцепил от своего плеча внушительные пушистые лапы, схватил вяло сопротивляющуюся сову в охапку и крепко прижал к себе. Он что-то ей тихо говорил, а ветер уносил от меня его слова. Впрочем, мне не то чтобы было какое-то дело, что он там ей нашёптывает, главное — доволен. Я подошёл к ним через несколько минут. — Гарри, пойдём в дом. Нужно оборудовать комнату под нужды твоей красавицы, — я подмигнул сове. Та демонстративно зевнула. Подойдя к башенке, я положил ладонь на каменную стену. — Я, Сириус Орион Блэк, правом последнего потомка рода Блэк, разрешаю Гарри Джеймсу Поттеру, последнему потомку рода Поттер, моему дорогому гостю и близкому человеку принимать и отправлять корреспонденцию. По моему телу прошла волна тепла. Я сглотнул и повернулся к Гарри. — Теперь ты. Скажи, что ты, Гарри Джеймс Поттер, не имеешь дурных намерений в отношении Сириуса Ориона Блэка, живущего в родовом поместье Блэков. Гарри тоже сглотнул, поправил очки, пересадил сову на плечо и положил руку на стену, рядом с моей ладонью. — Я, Гарри Джеймс Поттер, не имею дурных намерений в отношении Сириуса Ориона Блэка, живущего в родовом поместье Блэков. Я отнял руку от стены. — Вот и всё. Теперь твой сон будет защищён ещё и магией этого дома, — я ободряюще улыбнулся и осторожно погладил сову по голове. Хедвиг прищёлкнула клювом. — Пойдём, покормим твою сову и поедим сами.

***

Дождавшись, пока в комнате Гарри выключится свет, я выбрался в кабинет, к думосбросу. Воспоминания о страстном трудоголике и «стахановце» Грейнджер заставили меня взять себя в руки. Мне ещё очень многое нужно узнать. Мне нужно подтянуть свои познания в зельях, в трансфигурации и, что самое главное, в аппарации. Мне нужно разобраться с имуществом Сириуса, тем домом Альфарда: вдруг, он вполне пригоден для жизни? Мне нужно, мне нужно, мне нужно… До этого целый месяц до отъезда Поттера в школу и появления Петтигрю в зоне досягаемости казался мне очень длинным. Сейчас я понял, что дорога каждая минута. Какие, к чёрту, воспоминания о Мародёрах? Нужно навёрстывать знания! Я взглянул на думосброс. Нет, мне будет недостаточно просто посмотреть воспоминания о лекции. Мне нужно практиковаться. — Акцио, учебник по зельеварению, первый курс! — негромко сказал я и вывел палочкой нужное движение. Час у меня ушёл на приготовление зелья от фурункулов. Сначала зелье стало красным, потом зелёным, после нужно было влить в котёл слизь флоббер-червя (то ещё удовольствие), чтобы зелье стало розовым. Нагревать, пока зелье не станет оранжевым, высыпать в него сушёную крапиву… Я весь взмок, пока готовил — это же страшно треплет нервы! Всё время следить за цветом жижи в котле, со страшной скоростью резать ингредиенты… И только потом, на середине готовки, я догадался, что надо было сначала всё нарезать, истолочь — что ещё делают с этими ингредиентами? — а после уже ставить котёл на огонь. Ложился спать я совершенно вымотанный и немного злой. Хорошо, хоть не запорол это зелье, вот стыд-то был: чёртово первое зелье для чёртовых первокурсников! Утром я обнаружил, что Гарри выглядит немногим лучше меня. Я не стал его донимать, приказал Кричеру приготовить плотный завтрак, а сам выпил стакан воды и, промокнув в холодной воде руку, приложил её к шее. Стало куда лучше. — На вот, выпей, — я поставил перед хмурым Поттером стакан с водой. — И готовься к тому, что я буду тебя тренировать. Гарри чуть не поперхнулся. — И что мы будем делать? — с опаской спросил он. — Ты не рад, что ли? — я даже немного возмутился. — Кто вчера говорил, что очень хочет тренироваться? — Я… Я спал просто плохо, — проговорил Гарри и спрятался за стаканом воды, допивая остатки. — Я тоже не выспался. Но тренироваться мы всё равно будем. Вместе. А не так, как это бывает: препод стоит и наблюдает за мучениями. Ты как, бегать любишь? — Смотря как: убегать или догонять? Если убегать — то нет, спасибо. Набегался. — Э, не. Неправильная постановка вопроса. Просто бегать на время — знаешь такое? — Как на физкультуре, что ли? — Ровно так, как на физкультуре. — Я думал, это будет тренировка с заклятиями… Я вздохнул и сел напротив Гарри. Боже, помоги мне. — Смотри, сейчас объясню. Как часто во время твоих опасных приключений ты не задыхался после бега? И как часто у тебя было время, чтобы ровно и спокойно сотворить заклинание? Тебе же наверняка нужно было постоянно помнить о времени, контролировать дыхание и как можно быстрее перебирать ногами. Беговые тренировки не только укрепляют мышцы, они ещё и улучшают работу сердца и лёгких. Мы будем бегать, чтобы твои ноги были сильными, и дыхание не сбивалось, когда тебе нужно будет колдовать, пока бежишь. — И сколько мы будем бегать? — без особого энтузиазма спросил Гарри. — Полчаса. Для начала вполне достаточно, — я поднялся и с наслаждением потянулся. — Пойди надень какую-нибудь футболку, которую не жалко, штаны и кроссовки. У тебя есть треники или что-то вроде? Оказалось, что у Поттера нет почти никакой одежды. Футболки, конечно, были, даже какая-то старая линялая толстовка. Но вот из штанов были только джинсы. — Нет, парень, так не пойдёт, — я с неудовольствием оглядел огромные мешковатые джинсы, перетянутые на поясе ремнём. Поттер нервно одёрнул и без того растянутую неопределённого цвета футболку. — В джинсах я тебе тренироваться не позволю, — категорично заявил я. Это же ужасно неудобно! — Сегодня побегаешь в моих, ничего страшного. Я призвал из спальни запасные треники, — Акцио мне ужасно нравилось, действительно полезная в хозяйстве вещь! — уменьшил их всплывшим в голове заклинанием Редуцио и дал их Гарри. Бегал Поттер нормально, хоть и не умел рассчитывать свои силы и постоянно пытался сорваться на галоп, забывая, что бежать ещё долго. Мне бежать было легко — сказывался недобор массы, да и первое время всегда бежать легче, когда мышцы не натружены регулярными тренировками. Я почувствовал, что даже получаю удовольствие от пробежки. Было непривычно солнечно, шумели машины и ветер в ушах, сопел Поттер. Что ни говори — идиллия! День вообще был преотличный. Когда мы вернулись, Поттер был настолько вымотан непривычной нагрузкой, что даже особо не сопротивлялся, когда я загнал его ополоснуться. Сам я вымылся с упоением. Сказочное ведь ощущение: ноги и руки гудят, и так приятно их успокоить холодной водой! Этот день просто обязан пройти идеально. Пока мы завтракали, мне в голову пришла отличная идея. — Слушай, Гарри. Тебе ведь прислали уже список покупок к школе? — Да, прислали. А что? — Не хочешь сходить и всё купить? А то ведь наступят последние дни, придётся продираться через вонючие толпы. Я не стал говорить о том, что для тренировки так нелюбимого Гарри зельеварения ему понадобится порядочное количество ингредиентов. О, да, у меня были поистине грандиозные планы по прокачке этого «персонажа»! — Ты уверен, что это безопасно? Тебя ведь могут узнать, — взволнованно сказал Гарри. Дорвался, значит, малец. Пытаешься играть во взрослого. Но нет, дорогуша, пора бы тебе усвоить, что не только ты тут самый умный. — Вот уж не думал, что такой сорвиголова как ты будет думать о всяких пустяках, — саркастически протянул я и хохотнул. — Но ты мне кое о чём напомнил. Я итак собирался принять кое-какие меры… Я прикончил остатки чая и позвал Кричера. — У нас осталось оборотное? — спросил я у домовика. Тот неодобрительно на меня покосился. — Хозяин Сириус нашёл себе компанию по интересам. Кричер видит, что хозяин Сириус опять свернул не туда. Хозяин Сириус, последний потомок благородного рода Блэк замышляет какое-то преступное деяние, — забормотал он, теребя свои вислые уши. Ей богу, бабка на лавочке! — Но Кричер послушный домовик, Кричер не смеет… — Кричер, я ценю твой душевный порыв, но мне всего лишь нужно выбраться с Гарри в Косой Переулок, — мягко парировал я. — Ничего преступного я не замышляю, просто будет совсем не здорово, если меня, беглого преступника, заметят в обществе знаменитого Гарри Поттера. — Хозяину Сириусу нужно было думать головой, прежде чем попадать в Азкабан! — упрямо запричитал Кричер. — Хозяину Сириусу должно быть стыдно, что ему приходится скрываться под чужой личиной… — Я понял тебя, Кричер. И надеюсь, что ты понял меня, — отрезал я, постаравшись добавить в голос побольше металла. — Принеси оборотное, будь так добр. Домовик недовольно хлюпнул носом, вздохнул и с хлопком исчез. — Он всегда такой? — Гарри выглядел настороженным. Он явно не мог понять, нормально ли такое положение вещей. — Ага. Я для него всё ещё ребёнок, которому нужно читать лекции и менять пелёнки, — я довольно прищурился. — Но нельзя сказать, что наши словесные баталии не доставляют мне удовольствия. — Хозяин Сириус, Кричер достал оборотное зелье, — проскрипел домовик. Он держал в лапках тусклую бутылочку. — Спасибо. Много там ещё осталось? — Кричер видел ещё несколько флаконов. Хозяину понадобится волос с головы какого-нибудь маггла? — флегматично спросил Кричер. — Конечно. Принесёшь? — Кричер принесёт. — Только пусть это будет какой-нибудь приличный джентльмен, а не какой-нибудь пьянчуга, ясно? — поторопился уточнить я. А то станется с этой вредины пошутить в своём обычном стиле. Кажется, Кричер немного приуныл, но отказаться не имел возможности и исчез с громким хлопком. — Его не будет ещё минут десять-пятнадцать, — сказал я Гарри, который с интересом на меня смотрел. — Вот сходим за покупками, научу тебя заклинанию призыва, которое Акцио. Мне последнее время оно здорово облегчает жизнь. Согласен? — Конечно, — Гарри с энтузиазмом закивал. — А когда к боевым перейдём? — О-о, это тема серьёзная, но я могу тебе показать движения палочки. И мы, конечно, проведём несколько тренировок, чтобы понять, на что ты вообще способен. — Кстати, ты говорил, что расскажешь про Орден Феникса. — Вот это ты вспомнил, конечно! — я удивлённо вскинул брови. — Ну ладно, пока расскажу, но вкратце. Это нелегальная группировка под предводительством Альбуса Дамблдора, противостоящая такой же нелегальной группировке под предводительством Томаса Марволо Риддла. Первый состав Ордена Феникса состоял из молодняка — моего поколения, некоторых людей постарше, Аберфорта Дамблдора, брата Альбуса, и Аластора Грюма. Скажу прямо: люди разношёрстные, совершенно по-разному обученные. Мы с твоим отцом как раз учились в аврорской академии, у нас, конечно, был тандем. Но вот насчёт остальных не уверен. — А кто был сильнее — Орден Феникса или эти… которые Пожиратели? — Силы были не равны, — я вздохнул и подпёр щёку рукой. — Риддл всегда был впереди хотя бы благодаря своему умению вербовать новых сторонников. Во время стычек они всегда превосходили численно. Но и наши были не промах, сильные и умелые волшебники. Но, конечно, потери были. — Ты сказал, что Орден Феникса — тоже нелегальная группировка, — Гарри нахмурился. — Но почему? — Дамблдору нужна независимость от Министерства. Ему претило кому-то докладываться и согласовывать каждый вздох, ведь это занимает время. А именно времени чаще всего и не хватало. Тут вернулся Кричер с зажатым в руке тёмным волоском, и рассказ о делах минувших дней, о которых я имел весьма поверхностное представление, пришлось прервать. Меня захватил азарт. Я уверенно опустил в горлышко флакона чужой волосок, подождал немного, наблюдая, пока зелье примет густой лиловый оттенок, и одним махом опрокинул его в себя. Краем глаза я заметил, что Поттер с повышенным интересом наблюдает за моими действиями, но мне было сейчас не до него. Казалось бы, мне, человеку, который обнаружил себя в чужом теле, такие перевоплощения должны казаться полной ерундой. Так, цветочки, по сравнению с перемещением души. Но магия захватывала меня. Мне всё ещё были чертовски интересны все эти механизмы, зелья, артефакты и заклинания. На вкус зелье было неплохим, мне снова повезло. Корица, какие-то специи — ничего неприятного. Моя кожа пошла рябью, запузырилась, обтягивая откуда ни возьмись появившуюся мышечную массу. Да, Кричер явно выбрал какого-то приличного маггла! Я стал ощутимо ниже, потяжелел, а волосы теперь даже не щекотали уши — на голове был короткий ёжик, приятно заколовший пальцы. — Рефлектo! — сказал я. Слова сами легли на язык, когда я представил, что хочу посмотреться в зеркало. Высокое напольное зеркало на ножках приземлилось передо мной, совсем такое, каким я его себе и представлял. Из зеркала на меня смотрел невысокий, крепкий дяденька. Аккуратно постриженный, с хорошей, лишённой шрамов от прыщей кожей. Осталось только сделать одежду по размеру. — Редуцио! — сказал я, направив палочку на штаны, которые не слишком симпатично висели теперь поверх ботинок. Подождав, пока результат меня удовлетворит, я прекратил действие заклинания, ещё раз посмотрелся в зеркало и, довольный, повернулся к Гарри. Теперь нужно было заставить этого ребёнка немного напрячь извилины. — Смотри, наша задача — беспрепятственно купить нужные тебе вещи. У меня уже есть кое-какие идеи, но я хочу, чтобы ты помог мне и добавил что-то от себя. — Я думаю, — начал Гарри, — что мне бы точно пригодилась мантия-невидимка. Ты мог бы покупать вещи по списку, а я бы стоял рядом. — Хорошая идея! — с чувством воскликнул я. — Тебе, кстати, мантии новые не нужны? — Нужны, вроде. — Тогда у Малкин придётся мантию-невидимку снять. Так, с этим разобрались. Книги в библиотеке почти все есть, но мы проверим. И мы проверили. Как я и предполагал, не было только книг по прорицаниям. То ли они были слишком новыми для древней библиотеки, то ли слишком идиотскими, я так и не понял. Вообще выбор предметов неприятно удивил меня: ну и зачем Гарри эти предсказания и фантастические твари? Не то чтобы ему особенно пригодились руны и нумерология, но мозги прокачали бы точно. Надо бы показать мальчишке, как работают всякие артефакты, точно бы заинтересовался. А где артефакты, там и руны с нумерологией и чёртовы зелья. Да-а, на Мальчике-Который-Выжил ещё пахать и пахать!.. Когда мы оделись, проверили, что всё взяли, когда я в последний раз оглядел себя в зеркале, Кричер наконец переместил нас в Косой Переулок. Конечно, надо бы постараться найти время и натренировать аппарацию самому, но пока было слишком много дел. Надо заняться этим ночью, точно! Зелья подождут. Первым делом, оказавшись в Косом Переулке, я шепнул: — Гарри? Ты как? Невидимый, он молча тронул меня за руку. Мой же желудок немного взбунтовался, недовольный перемещением, но в целом всё было в порядке. Было очень нервозно: как знать, что взбредёт в голову этому шилопопому мальчишке? Не сбежит ли от меня? Но куда ему бежать? И зачем? Я ровным шагом пересёк улочку и зашёл во «Флориш и Блоттс», немного придержав для Гарри дверь. Когда он тронул меня за руку вновь, я немного успокоился. Не особо удивившись летающим по магазину кусочкам бумаги и щёлканью переплётов, — завезли «Чудовищные книги о чудищах», — я достал из кармана список книг и просмотрел его. Ко мне тут же подлетел продавец. — Хогвартс? — выпалил он. — Новые учебники? — Вот это чудо мне не требуется, — сходу отрубил я с серьёзным видом, кивая в сторону монстроподобного чуда в клетке. — Уже есть. — Ох, спасибо, что предупредили. А то меня пять раз за утро покусали… От громкого треска едва не заложило уши: две «Чудовищные книги» перетягивали, как канат, третью. — Это не моё дело, но я бы посоветовал вам их рассадить по одной. Вам же их ещё продавать, — я демонстративно вздохнул. — Покупатели могут потребовать снизить цену за испорченный экземпляр. Продавец смотрел на меня с большим недовольством и явно подбирал какие-то не слишком вежливые слова. — Ну, не будем о грустном, — я позволил себе улыбку. — Мне нужно «Как рассеять туман над будущим» Кассандры Ваблатски. — Ваш ребёнок выбрал прорицания? — догадался продавец и поспешил в отдел предсказаний. Маленький стол был заставлен стопками книг: «Предсказание непредсказуемого. Огради себя от потрясений» и «Магический кристалл треснул. Когда отворачивается удача». Забавные названия. Я бы сказал, ироничные. — А вот и она. — продавец встал на стремянку и снял толстую книгу в чёрном переплёте. — «Как рассеять туман над будущим». Отличное пособие по всем видам гадания: хиромантия, магические кристаллы, птичьи внутренности… Мне было не особо интересно, и я отвлёкся. Среди книг на маленьком столике я увидел «Предзнаменование смерти. Что делать, когда беда стучит в дверь» — На вашем месте, я бы это не читал, — заявил продавец, заметив мой интерес. — Начнёт повсюду мерещиться смерть, а это кого угодно в могилу сведёт. — Да я и не собирался это брать. Просто собака у нас, Бродяга зовут, очень похожа на этого Грима, — я махнул рукой в сторону обложки. — Я вообще, если честно, не понимаю, зачем мой Джонни выбрал предсказания — по мне, полная демагогия и спекуляция. Но вот насчёт самовнушения с вами согласен, такое действительно очень вредно для здоровья. Продавец покивал с серьёзным видом и протянул мне «Как рассеять туман над будущим». — Что-нибудь ещё? — Да. «Трансфигурацию. Средний уровень» и «Стандартную книгу заклинаний» для третьего курса. На улице Гарри дёрнул меня за руку — я чуть не вскрикнул — и потащил в какой-то закуток между домами. — Зачем ты за меня расплатился? — прошипел его очень недовольный голос. Я пожал плечами. Денег у меня на счёте было более чем достаточно, тем более, снимал я небольшие суммы. Последний раз это было позавчера, перед операцией «Вызволение Поттера». — Не здесь. Давай скорее купим всё необходимое. Мне категорически не нравилось разговаривать с пустотой, слишком подозрительно. Гарри вздохнул, и мы пошли к аптеке. Там мы пополнили запасы зельесоставляющих веществ — я купил, кажется, втрое больше, чем было нужно, и отправились в магазин мадам Малкин «Мантии на любой случай». Я остановился перед витриной. — Я зайду в магазин первый, а ты, когда зайдёшь за мной, быстро закрывай дверь и снимай мантию. — прошептал я в пустоту. Почувствовав прикосновение невидимых пальцев, я собрался и зашёл в магазин. — Добрый день! — сказал я, когда Гарри появился за моей спиной. С мантиями тоже быстро расправились. Купили пару тёплых, чтобы не мёрзнуть, и побольше обычных. — Зачем мне столько? — прошипел он, когда ведьмочки удалились в комнату, чтобы выполнить наш заказ. — Надо жить по средствам, — я легкомысленно пожал плечами. — По кошельку не ударяет — лучше взять побольше и покачественнее. Главное, чтобы вещь была действительно нужной и пригодилась. Капитан-очевидность к вашим услугам, — я подмигнул и усмехнулся. — И вообще, мы только начали. Ещё в маггловский Лондон сходим. Кажется, эта идея Гарри в восторг не привела. — Мерлин, Гарри, мы купим, что ты захочешь. Вот скажи мне, чего бы ты хотел из одежды? — Я тебе что, Малфой какой-нибудь? — возмутился Поттер. — Я о таком вообще не думаю. — Будем исправлять, — твёрдо сказал я. Мы вышли из магазина с пакетами. Гарри мгновенно набросил на себя мантию, исчез и вдруг схватил меня за рукав и опять потащил в какой-то закуток. — Пожалуйста, Сириус, не нужно на меня тратиться! — с умоляющими нотками в голосе зачастил Гарри. Его всё ещё не было видно. — Я очень тебе благодарен, что ты всё это делаешь, только не надо. Не надо, я и сам могу, ты не обязан. — А я делаю это не из чувства долга. Мне хочется сделать тебе приятно, — я почесал в затылке. — Если тебе так хочется, потом отдашь. К тому же, лучше тебе не светиться в Гринготтсе. — Это ещё почему? — Потому, что я тебя, считай, выкрал из дома тёти, — проговорил я, оглядываясь по сторонам. Людей на улице было немного и никто на меня не обращал внимания. Я вытащил из пакета книгу и уткнулся в неё. — Думаешь, Дамблдор или Фадж обрадовались тому, что ты куда-то испарился? — сказал я, глядя в книгу отсутствующим взглядом и стараясь не думать, как это должно выглядеть со стороны. — Уверен, если вчера они ещё были не в курсе, что ты куда-то делся, то сегодня могут и всполошиться. — Да откуда они вообще узнают, что меня нет у Дурслей? Я протёр руками глаза. Господи, за что мне это? — Я тебе не сказал, но за домом Дурслей следят. — Кто? — кажется, мальчик выпал в осадок. — Фигг. Старая кошатница. Я когда Бродягой проходил мимо её дома, приметил пару низзлов — это кошаки такие, страх, какие умные. А Фигг я знаю ещё по старому составу Ордена. Так что всё просто, как «а» плюс «б». — То есть… Дамблдор всё это время был в курсе… В курсе того, как я живу у Дурслей? — дрогнувшим голосом Гарри сказала пустота. — Так, дружище, — я и сам расстроился, что испортил ребёнку шоппинг. — Пойдём домой. Я замер. Я что, действительно назвал блэковскую домину домом? — Докажи… докажи, что Фигг докладывает Дамблдору, — твёрдо и очень грустно потребовал Гарри. Горе ты моё луковое!.. Но не успел я и рот раскрыть, как вдруг в поле моего зрения ворвался кто-то чёрно-белый, с длинным носом и сдвинутыми бровями. Я замер. Снейп. Чёртов Снейп появился откуда ни возьмись и прёт прямо на меня! Тот тоже застыл. Кажется, он на секунду смешался, увидев меня. Я кашлянул и вопросительно выгнул бровь. — Прошу прощения, — сквозь зубы выдавил мужчина. Он будто бы кого-то искал, его чёрные глаза обшаривали закуток за моей спиной. — Вы случайно не обратили внимания, мимо вас не проходил мальчик? Я с трудом удержал спокойное выражение лица. Чёрт подери, что здесь происходит? — Нет. Никакого мальчика я не видел. Снейп ещё сильнее нахмурился, но уголок губ его изогнулся в довольной ухмылке. Ноздри его затрепетали в предвкушении, а рука что-то стиснула в кармане мантии. — Не видели, — отчеканил он и с опасной мягкостью повторил. — Ну, конечно, вы его не видели. Я чуть не вздрогнул, когда мои пальцы оказались судорожно сжаты невидимой рукой Гарри. Он явно стоял ближе к Снейпу, чем я, и не смел спрятаться у меня за спиной: Снейп может заметить колебания воздуха. Я напустил на себя недоумевающий вид и отвернулся к книге. По странному стечению обстоятельств это оказалась «Как развеять туман над будущим». Вот уж точно: мне бы не помешало тут развеять немного тумана. Что, мерлиновы подштанники, чёртов Снейп делает в Косом Переулке? Ну почему? Почему Поттера здесь ищет именно он, а не какие-то тупицы?! Я краем глаза следил за оставшимся стоять рядом со мной зельеваром. Он не двигался с места и продолжал что-то перебирать в кармане своей мантии. Тут он замер, сделал шаг, другой, обшаривая меня и стену рядом со мной взглядом. Вот он вытянул руку… — Сэр, у вас всё в порядке? — я сделал вид крайне озадаченный и чуть встревоженный. Снейп не обратил на меня ни малейшего внимания. Тут он молниеносно выбросил руку вперед и схватил воздух. Гарри резко вздохнул и ещё крепче сжал мою ладонь. — О, да, — сказал Снейп совершенно довольным голосом. Его рука крепко держала что-то в воздухе. Послышался тонкий звук, будто Гарри всхлипнул. — Простите за беспокойство, мистер… Мне посчастливилось обнаружить беглеца.