Сердце Зверя

      Целую неделю после этого случая, Эмиль, понимая, что уход из особняка без дозволения хозяина ему заказан, изводил альфу своим игнорированием и молчанием. Сходит с утра на кухню, наберёт еды на весь день и сидит в комнате, книжки читает до вечера. Вервольф пытался несколько раз поговорить с Эмилем, но тот каждый раз давал понять, что не желает встреч и общения. Наконец, вервольф не выдержал и потребовал от омеги повиновения. Нарычал на него и в результате только сделал хуже. — Когда ты прекратишь от меня бегать и выслушаешь, наконец? – требовательно спросил Хантер, когда Эмиль в одно прекрасное утро пробрался на кухню за завтраком. — Никогда! – резко заявил омега. – Я тебе уже всё объяснил, в твоих объяснениях не нуждаюсь. — Мне плевать на то, чего ты не хочешь! — зарычал вервольф, вставая с места. – Я в доме хозяин и мне решать! — Ещё чего! – возразил омега. – Ты лишил меня свободы, девственности, пометил без разрешения и думаешь, что тебе это так сойдёт? — напомнил Эмиль. — Не дождёшься! Я заставлю тебя отпустить меня и оставить в покое! — Только посмей! – зарычал вервольф и бросился к омеге, чтобы напугать и заставить слушаться, но тот даже вида не подал, что испугался. Он схватил волка за нос, сжал его что было сил, и прошипел сквозь зубы: — Это ты только посмей ещё раз меня тронуть без разрешения, и я сам с собой что-нибудь сделаю. Ты тогда сильно пожалеешь, что настоял на том, чтобы я остался. Эмиля воспитывал альфа, а потому, дед научил внука омегу, как можно дать отпор, если муж – альфа проявит жестокость в отношениях. Дедушка всегда говорил, что если омега не сумеет себя защитить, то пропадёт, его жизнь превратится с сущий кошмар. Эмиль понимал, что хуже того, что с ним уже произошло – не случится, поэтому решил ставить вервольфа на место каждый раз, когда потребуется. — Ладно, я понял, отпусти, – сдался вервольф, фыркая от нетерпения. До сознания Хантера, наконец, дошло, что его омега не так прост, как кажется. И придётся с ним договариваться по-хорошему, так как рык и требования ни к чему хорошему не приводят. Эмиль отпустил вервольфа и предупредил. — Не вздумай меня укусить ещё раз! — Не буду, — прогудел альфа, и ретировался из кухни. Он едва сдержался, чтобы снова не накинуться на омегу, так, как тот в открытую напрашивался на взбучку. Удержало его от этого необдуманного поступка то, что омега мог дать отпор. Если бы Эмиль был альфой, вопроса налаживания отношений не стояло. А тут, слабый физически, но сильный духом омега! Что Хантеру оставалось, кроме как просто уйти? С этого дня, чтобы хоть как-то насолить альфе, омега начал придумывать шалости, чтобы заставить зверя отказаться от него. Впрочем, задумываться об этом серьёзно и не пришлось. Сам вервольф своим рычанием по делу и без него, давал омежке почву для шалостей. Эмиль время от времени, специально, чтобы позлить вервольфа прогуливался недалеко от леса. Перейдёт через мост и гуляет себе на опушке леса. Стоит омеге сделать шаг в лес, как Хантер тут как тут, стоит на всех четырёх лапах, зубы скалит, глаза красные от раздражения и рычит прерывисто и гулко, как будто у него еду забирают. На это Эмиль хладнокровно фыркал что-то вроде «Очень надо!» или «Что, уже и грибов собрать нельзя?» и отходил от кромки леса подальше. Вервольф, стоял ещё немного, успокаиваясь, а потом уходил. Так было несколько раз. А меж тем, Эмиль думал, как ещё можно подразнить зверюгу. Раздражение и зло, которое Хантер получал в результате озорства Эмиля, вервольф срывал на местной стае волков. За последнее время стая значительно разрослась. Вервольф, провоцируя стычки со стаей понимал, что терять ему сейчас кроме добычи, нечего. Зато, домой приходил уставший и спокойный, готовый и дальше выносить проказы омеги. Как-то, принимая водные процедуры в большой лохани, Эмиль отмокал от недельного пота и пыли. Через некоторое время, после бурной ночи, омега приходил в себя, и чтобы не сойти с ума, позже, занял себя полезным делом: сортировал книги, которые их хозяин после прочтения не трудился ставить на место. За день Эмиль уставал настолько, что не имел сил натаскать воды и помыться. Альфу он об этом принципиально не просил, а потому, устраивал себе один свободный день от библиотеки для помывки. Сидя в тёплой ванне и перебирая в руках пену, Эмиль ушел в себя. Такое с ним бывало, когда нужно было решить какую-нибудь проблему. Думать помогало окунание в ванну с головой. Задержав дыхание, он погрузился в ванну так, что торчали одни колени. Нужное решение приходить даже не пыталось, зато промелькнула мысль «призвать к ответственности»! Нет, как можно этого страшного громилу призвать хоть к какой-то ответственности? С чувствами разве что поиграть? Так это не очень честно будет по отношению к нему. Дед его учил, что игра с чужими чувствами опасна. А с другой стороны, Хантер тоже не особо о его чувствах думал, когда насиловал и метил. Может, всё же утопиться от этой безысходности? — разговаривал сам с собой омега. Только стоило Эмилю подумать о безысходности и иже с ним, как сильная и властная рука схватила его за волосы и подняла, вытаскивая из воды. Эмиль инстинктивно схватился обеими руками за запястье, и едва восстановив дыхание, закричал: — Отпусти меня, придурок! — Ты что задумал, мелкий гадёныш? – зарычал в ответ вервольф. — Не твоё дело! – отозвался омежка, убирая от своей головы когтистую лапу вервольфа. Собственно он ещё ничего не успел задумать. — И вообще, с чего ты взял, что я что-то задумал? — А то не видно? Ты зачем с головой в ванну опустился? Утопиться решил? – волк поднёс свой кулачище к носу омеги, словно предупреждая, что он с ним сделает за выходки подобного рода. Эмиль, скосив глаза, посмотрел на кулак и выдал. — Моя жизнь, как хочу, так и живу! Хочу в реке топлюсь, хочу в ванне! Нет, а что мне остаётся, если меня лишили чести и держат в доме как пленника? Ни дела, ни жизни! Как ты вообще понял, что я в ванну погрузился? — спросил омега в конце. — Я пометил тебя, знаю вкус твоей крови! – объяснил вервольф. – Поэтому я чувствую, что ты делаешь, о чём думаешь и где ты вообще есть. Где бы ты не находился, я найду тебя. А если позовёшь, отыщу ещё быстрее. — Хм, — фыркнул омежка. – Очень надо мне тебя звать! И вообще, я ванну принимаю и тебя, кажется, не звал! Вон из моей комнаты, вервольф! – разошёлся Эмиль. Хантер, не зная того, подал идею мальчишке. Грех не воспользоваться, — усмехнулся гаденько парень, когда вервольф вышел из комнаты. Этой же ночью он решил проверить, найдёт ли его Хантер в доме? Когда оборотень ушёл на охоту, Эмиль, плотно поужинав и взяв с собой фонарь, подушку и плед, ушёл в дальний угол дома. Там он, удобно расположившись в подсобном помещении, постелил себе импровизированную постель на куче соломы и принялся читать книгу. Он был уверен, что вервольф долго будет нервничать в поисках омеги. «Вот-вот, пусть понервничает, пусть поймёт, как он напугал его тогда, в лесу», — поддакивал парень сам себе. От накативших переживаний Эмилю не спалось, и он упорно читал книгу. После полуночи он услышал в доме грохот. — Ага, значит, вернулся? Ну, ну, поищи меня, волчонок! – ехидно проворчал Эмиль и погасил фонарь. Едва сдерживая дыхание и сбившееся сердцебиение, парень ждал, что будет дальше. Через пять минут грохота где – то в дальних от Эмиля помещениях, звуки начали приближаться. Похоже, вервольф заметил его исчезновение, чуял, что он где-то в доме, а потому, прочёсывал все комнаты. Предусмотрительный Эмиль, прежде чем спрятаться, обошел весь дом несколько раз, и только после спрятался подальше от жилых комнат. Это должно было заставить вервольфа потерять след, прежде чем обнаружить потерю своего «сокровища». Так и вышло. Шум от поисков омеги приближался. В определённый момент, всё стихло, и Эмиль услышал за дверью подсобного помещения шаги и прерывистое звериное дыхание. Вервольф тянул носом воздух. Он, наконец, обнаружил предмет своих поисков. Резко открыв дверь, он снова напугал Эмиля. — Что ты здесь делаешь? – прорычал Хантер, заслоняя собой проход. — От тебя прячусь, бесовское создание! Напугал меня тогда ночью, когда я к тебе шёл! Вот, долг вернул! — Ах ты, маленький стервец! — зарычал вервольф и начал подходить. Однако Эмиль его осадил. — Стоп! — Эмиль деловито выставил вперёд указательный палец. — Что бы ты ни задумал, а омег обижать или пугать нельзя! Мне так дедушка – альфа говорил! Или ты осмелишься мне снова сделать больно? — Нет! — оправдался вервольф. – Делай уже что хочешь, но прекрати изводить меня своими выходками! — Титаническими усилиями Хантер сдержал себя, чтобы не наброситься на омегу и не разорвать его на куски за эту шутку. — Ещё чего? – не унимался Эмиль. – Да я только начал! — Чего ты добиваешься? — Свободы! — Ты свободен! – рыкнул вервольф. — Я бы давно ушёл, но не ты ли пригрозил мне шею перегрызть, если уйду? Не ты ли караулишь меня на границе леса и имения? — Ты свободен именно в пределах моего имения, — поправил себя вервольф. – И я сделаю то, что обещал, если ты реально попытаешься сбежать! Я тебя пометил, и ты теперь мой муж! — А инструмент для закатывания нижней губы тебе не купить? – съязвил омежка, поднимаясь со своего импровизированного ложа. – Я же говорю, я добьюсь того, чтобы ты сам отпустил меня! — Этого не будет, не мечтай! – рыкнул Хантер, провожая глазами Эмиля, который направился к выходу из помещения. Он, гордо вздёрнув носик и собрав свои нехитрые пожитки, обошёл вервольфа по дуге. У самой двери он остановился, и, посмотрев на зверя через плечо, добавил, прежде чем удалиться: —Ну, ну, попробуй, дорогой муженёк. А я спать! Хантер ещё какое – то время сидел в полном непонимании ситуации. Неужели, он так противен омеге, которого пометил? Эмиль единственный, чей секрет пришёлся ему по вкусу. Неужели он ошибся? Не может этого быть! Он истинный, это факт! Но, тогда почему Эмиль так рьяно его как альфу отвергает, ни во что не ставит, без конца испытывает терпение, не боится, в конце концов.       Да, несдержанность стоила вервольфу дорого, он это понял сразу. А теперь, по всей видимости, платит проценты, вынося все причуды своего омеги. Впрочем, никто и не говорил, что будет легко. Он столько лет ждал истинного омегу, чтобы снять это чёртово проклятье, а теперь что? Омега его ненавидит и сделает всё, чтобы он сам от него отказался. Нет, уж, он и так несколько сотен лет терроризирует местное население в облике зверя. Сколько омег побывало в его постели, не счесть! А сколько он альф убил, которые пытались этих омег спасти от него? Теперь, когда появился истинный омега, который в силах снять заклятье, Хантер его не отпустит. Ни за что не отпустит, как отпускал других омег! Так, ничего не придумав, как заставить омегу полюбить, вервольф вышел из подсобки. «Ох, уж эти омеги!» — подумал про себя Хантер и отправился спать.