Колдомедик Малфой.

Патронус Выдра Министра Всеобщей Магии Британии, Гермионы Джин Грейнджер, явился в наш с Гарри дом, когда мы ещё спали. Гарри не проснулся. Его бы сейчас даже пушки не смогли разбудить. Сутки без сна и отдыха — это сурово. Мы с Поттером проспали до 21.00  — это всего семь часов, когда всезнайка нас потревожила. — Гарри, — проговорил Патронус Грейнджер, — завтра в восемь часов утра состоится вне плановое заседание Министерства Магии по делу Пожирателей Смерти. Прошу тебя явиться в обязательном порядке. Захвати папку с делом Хофмана, ты обязан отчитаться о проделанной операции. Я выругался мысленно и послал Грейнджер к мордредовой бабушке, причём, в один конец. Я осторожно освободился из объятий мужа и пошёл в кабинет. Написал письмецо, где назвал экс-гриффиндоркую зазнайку эгоисткой, и чтобы она со всеми своими министерскими крысами не доставала Гарри, дала ему отдохнуть хотя-бы два дня. «… Миссис Грейнджер, — написал я в конце, — я, как супруг Поттера, прошу тебя, не дави на Гарри. Дай ему, а так же своему Уизли и всей команде Главного Аврора отдохнуть. Зелье, нужное для очередного рейда, будет готово только через три дня, а без него идти на дело весьма опасно. Зелье я сам сварю. Прошу тебя простить меня за резкий тон, который я допустил выше в этом письме, но прошу тебя, пойми, насколько Поттер вымотан и обессилен. Заседание можно и отложить на послезавтра, скажем. Спасибо за понимание, Д. Л. Поттер — Малфой». — Подписался я внизу письма. Потом я пошёл в нашу совятню и привязал к лапке своего филина послание, угостил птицу печеньем. Я погладил филина и выпустил на улицу. Ответ от Министра Магии пришёл через пару часов. «Драко, я все понимаю… Хорошо, до послезавтра пусть Главный Аврор и его команда отдохнет, но заседание состоится в девять часов утра 25 мая. Передай это Гарри. И ещё… Министерство Магии выделит путёвки Гарри и его команде в магический пансионат — лечебницу в Карловы Вары после успешной операции по устранению особо опасного Пожирателя Смерти, Эрика Хофмана. С уважением, Министр Всеобщей Магии Британии, Гермиона Джин Уизли». Что ж, Карловы Вары ценятся своими здравницами, но я — старший колдомедик Британии, сам смогу вылечить Гарри. Моего родного Поттера, если что… В кабинет ввалился сонный и взлахмаченный, очень бледный и не выспавшийся мой муж. — Драко? Почему ты не в постели? Я проснулся, а тебя рядом нет, постель пустая и холодная. Что-то случилось, милый? — спросил он. — Заучка Грейнджер случилась, Гарри, — ответил я. — Она прислала Патронус, свою выдру и хотела завтра вытащить тебя на работу, но я написал, чтобы она постыдилась давить. Твоя подруга, вот, прислала ответ на мою записку ей. Я протянул записку Поттеру, снова дал филину печенюшку и отпустил. Птица угукнула и вылетела в окно. Она после вернётся в совятню, но сначала поохотится. Гарри взял письмо и прочитал. — Карловы Вары? — улыбнулся он. — Но мы поедем на Мальдивы. Свою путёвку я отдам твоим родителям, пусть отдохнут и подлечатся. Я обнял мужа и поцеловал. Гарри улыбнулся и ответил на поцелуй. Он поднял меня на руки и, пошатываясь, понес в спальню. Я опоясал Поттера ногами, наслаждаясь теплом и близостью. Гарри положил меня на кровать и навис сверху. — Даже не верится, что сегодня ночью не надо никуда идти, — проговорил он и я улыбнулся, согласно кивнув. — Как бы я хотел, Поттер, чтобы это было каждый день так. Просыпаться вместе по утрам, засыпать вот так по вечерам, чувствовать тебя каждой своей клеточкой. — Драко… — простонал брюнет. — Драко… Я долго думал и понял… — Поттер, не пугай меня, очкарик, — ответил я и перевернул Гарри на спину. — Когда ты вот так говоришь о том, что подумал… Я очень начинаю бояться. Глобально думать — это не твоё. Согласись, что я прав? Зеленоглазый аврор рассмеялся. Он притянул меня к себе и прошептал на ухо следующее: — Я подумал, любимый, что нам надо обзавестись ребёнком. Когда я поймаю этого Хофмана, хочу подать в отставку. Давай, Драко, как мы давно мечтали с тобой, а?.. — Господи, ты серьёзно? Гарри?.. Ты бросишь свой гребанный Аврорат, свое дорогое Министерство Магии, которое не стало лучше даже с приходом туда твоей умной подружки Грейнджер, и мы уедем в Хогвартс, станем преподами? — Да. Ты все верно понял, мой тёплый и пушистый Хорёчек, — улыбнулся брюнет. — Ты займешь место своего крестного, которого достоин, как лучший зельевар и колдомедик Британии, а я — профессора ЗОТИ. МакГонагалл написала мне неделю назад и предложила места со следующего учебного года. Я склонился к шее Гарри и присосался к ней, оставляя смачный засос. Брюнет снова застонал, открываясь передо мной, давая мне возможность лечь между его бедер удобнее. Господи, неужели моя мечта исполнится и мы сможем стать простыми преподами? — Поттер, а как ты собираешься обзавестись ребёнком? Мужчины не могут рожать, любовь моя, — проговорил я. — Я в «гребанном» Аврорате, как ты его называешь, — серьёзно ответил Гарри, — нашёл одно очень древнее и тёмное заклинание. Оно позволит нам заиметь kid. От тебя, милый, зависит кто из нас станет папой, то есть тем, кто произведет на свет малыша? — Ну, если учитывать, что я — потомок Вейлы, то, по всей видимости, ребёнка выношу я, потому, как ты явно этого не сможешь сделать, — усмехнулся я. Гарри перевернул меня, увлекая за собой так, что мы свалились с кровати и покатились к горящему камину. Аврор навис сверху, устраиваясь между моих бедер и покачиваясь, вжимаясь в меня. — Хорёчек мой, с чего ты решил, что я не смогу выносить нашего малыша? — улыбнулся Гарри. Я обнял мужа за шею и ответил с улыбкой, целуя нежно брюнета: — Ты неуклюжий, как панда в китайском заповеднике, Поттер, питаешься фасфудами, вместо молока с мёдом на ночь глушишь пиво маггловское или их алкоголь, чтобы расслабиться; вместо здоровых фруктов и овощей предпочитаешь картошку-фри с кетчупом и сосиски. Все это не приемлемо для эмбриона. Поэтому я — единственный кандидат на роль «мамочки». — Окей, без проблем, — улыбнулся брюнет. — Теперь расскажи мне о ритуале, — попросил я, — как возможно сделать то, что невозможно по природе, в принципе. — Хорошо, любимый, — ответил Гарри, — но все завтра, или после того, как я уничтожу Эрика Хофмана. — Сегодня, Поттер! — сказал я, — иначе откажусь от секса с тобой и ты переберешься в гостиную, и не будешь спать в нашей спальне. — Нет, Драко, только не это! Проси о чем угодно, но не лишай меня своего общения, я не усну без тебя рядом. Мне так нравится твоё божественное тело, тонкая талия, изящные изгибы и ароматная кожа. Твои сладкие губы и колдовские глаза. Твои стоны и крики во время оргазма. Нет… Драко, прошу тебя… — Родной мой, — ответил я и перевернул мужа на спину, устроился на его бедрах и стал сильно тереться, елозить на Гарри, имитируя жаркий секс. — Покажи мне сейчас же, иначе пойдёшь дрочить в ванную комнату, а меня не получишь. — В правом кармане моей аврорской мантии лежит конверт, в нем — оригинал ритуала, принеси его, — попросил брюнет, обнимая меня. Я поднялся с Гарри и пошёл вниз по лестнице, потом свернул в прихожую, где на вешалке нашёл красную с чёрным аврорскую мантию. Конверт, как и говорил брюнет, нашёлся в правом кармане. Я взял в его в руку и почувствовал тепло и волны вибрации. Точно, в конверте находится тёмный артефакт, древний и магический. Я вернулся в спальню и сел на ковролин рядом с улыбающимся Гарри. — Поттер, душа моя, — сказал я, — скажи мне, это ведь тёмный артефакт? — парень удовлетворенно кивнул, словно только что съел мороженку с орехами и шоколадом. — И как тебе удалось его достать? — Отдел Тайн и древних артефактов входит в юрисдикцию Аврората и я занимаюсь ими. Каждый день через мои руки проходят десятки тёмных артефактов. Скажи мне, милый, когда ты взял в руки конверт, что почувствовал? — Тепло и волны магические, — ответил я. — В мэноре полно всяких артефактов, мне это знакомо, Поттер. — Иди ко мне, — улыбнулся брюнет и сел на ковролин. Он расставил ноги, а я уместился между ними, и мы начали читать: — «Ритуал для зачатия младенца мужчиной», составленный личным магом и другом короля Артура Пендрагона, Великим Мерлином», — прочёл я. — Принцип действия: В первую ночь полнолуния надо взять горсть крапивы обыкновенной, перегородки грецких орехов пять грамм, календулы соцветия три грамма, пятнадцать капель слез единорога и семь крыльев фей лесных. Взять все собранные компоненты и сварить в одном литре родниковой воды с горного ущелья из леса Баллок, что за Белыми горами. Сварив все в течение полу часа на медленном огне, отвар процедить и остудить, поставить до полночи второго дня полнолуния в холодный подвал. С наступлением второй ночи полнолуния выпить отвар, повторяя непрестанно слова: «Заклинаю силы огня, воды, земли и воздуха! Придите и помогите мне зачать ребёнка. Заклинаю вас, силы природы и взываю к магии древней, сами укрепите мою внутреннюю сущность, настройте ее, дабы зачать мне младенца мужского пола». Заклинание произнести на пересечение четырёх дорог под раскидистым дубом. На третью ночь полнолуния повторить тоже самое. Закончить ритуал, окунувшись в чистые и ледяные воды озера «Слёзы фей»… — закончил я чтение. Гарри обнял меня со спины и стал целовать шею, мочки ушей, острые ключницы и мои ладони. — Драко… — прошептал он. — Хочу тебя, мой родной. Я толкнул его спиной и он упал на пушистый ковролин. Я развернулся и склонился к Поттеру. — Скажи, любимый мой придурок, — улыбнулся я и чмокнул Гарри в щеку, — где нам найти все эти индигриенты? Где разыскать горное ущелье, озеро «Слёзы фей» и лес Баллок с Белыми горами? — Я все достал, Драко, кроме слез единорога и семи крыльев лесных фей, но Гермиона обещала найти крылья по своим связям у других министров магии по всему земному шару, а слезы единорога нам надо попросить в хогвартском лесу. Поэтому, Драко мой, мы поедем в Запретный лес после того, как я поймаю последнего уцелевшего Пожирателя Смерти, — ответил брюнет. — Что касается место нахождения, о котором писал Великий Мерлин, то я уже все узнал в интернете. Это на границе между Ирландией и Англией. — Поттер, я сегодня накажу тебя, мой любимый гриффиндорец, — улыбнулся я. — Накажу за то, что скрыл от меня письмо от директора Хогвартса, и выбью из тебя признание, что ты точно бросишь мордредов Аврорат, Министерство Магии и мы станем профессорами, станем родителями нашего ребенка. — Я начал тереться об Поттера и целовать уже распаленного парня. — Я трахну тебя сам сейчас. — Окей, любимый… Возьми меня… — простонал мой горячий муж. Я стал целовать лицо Гарри, его сомкнутые веки, щеки, подбородок и, спустившись к кадыку, облизал его, нежно посасал. Поттер выгнулся и нашёл мои губы, стал яростно целовать, вылизывая его глубины. Потом брюнет лег так, что его губы оказались напротив моего члена и звёздочек сомкнутых мышц ануса. Я всхлипнул, когда понял, что он сейчас будет делать. А Гарри ниже над своими губами опустил мою задницу так, что остались несколько сантиметров, и принялся вылизывать внутреннюю сторону моих бедер, оставляя влажные дорожки от горячего языка, при этом, его руки гладили мои бедра и ноги. На границе между явью и туманом страсти я успел выкрикнуть заклинание очищения, опорожняя наши кишечники, почувствовал как ментоловая прохлада прошлась по нашим телам. Гарри застонал и принялся вылизывать мои яички, нежно их посасывая, и двигая бедрами, то опускаясь ниже, то чуть приподнимаясь, то покачиваясь из стороны в сторону. Теперь уже я поскуливал тонко от охватившей страсти. Гарри притянул меня ближе и взял мой член в рот. Днем я ласкал разными способами его сладкий «леденец», а сейчас он меня. — Ммм… — стонал он вылизывая моего приятеля, как конфету на палочке для детей, или как тающее мороженое, не забывая ни складочек, ни выступающую смазку на головке, ни тонкие венки на стволе. — Драко, ты совершенен, любимый. Вкусный, ароматный и желанный. Хочу выпить тебя до капли. Я уже повизгивал от удовольствия, как щеночек, которому нравятся ласки хозяина. Поттер чуть приподнял мою попу и опустился ещё ниже, приблизившись к тугому отверстию и стал языком ласкать, проникая внутрь и трахая меня им. Я уже кричал и стонал в голос, а брюнет обхватил мой член рукой, смазаной лубрикатом с персиковым ароматом, и начал дрочить его в такт языку. — Гарри… — закричал я и через секунду громко зарычал. По моему телу проходила дрожь. Потом он снова взял мой член в рот и стал то заглатывать его почти весь, то выпускать из влажного плена. — Поттер… Гарри… — Давай, Драко, кончи для меня. Давай, любимый, ты готов, — попросил брюнет и снова стал меня сосать. Я оперся руками о колени Поттера, прогнувшись назад, и стал содрагаться в оргазме, кончая в рот мужа. Потом я обессиленно упал на брюнета и обнял любимого. Мы рвано дышали после пережитого. Минет хоть и входил у меня в меню на этот вечер, но главного я ещё не сделал — не трахнул моего Поттера. Через какое-то время я смог шевелиться и действовать. Я опустился к естеству Гарри и увидел, что он тоже кончил. Я произнес очищающее заклинание и признаки оргазма мужа исчезли с ковролина и бедер. Я стал вылизывать его колени, внутреннюю сторону бедер Поттера, подобрался к его паху и подложил под задницу Гарри подушки. Перевернул его на живот и стал вылизывать чуть смуглые ягодицы супруга. Гарри захихикал. — Драко, сердце моё, ты не устал? — спросил брюнет. — Поттер, я только ещё по-настоящему начал, — ответил я и прикусил слегка аппетитную ягодичку, от чего Гарри подбросило на кровати. Я зализал розовый кусь и поставил Гарри «раком», потом положил руку на спину, заставив мужа лечь головой на пушистый ковролин и выпятить к верху попу. Всего за все время нашей совместной жизни, Гарри трижды подпускал меня, чтобы я его трахал. Я знал, что мужу все равно в какой роли быть. Мне же нравилось быть принимающей стороной — больше эмоций испытываешь и наслаждения, которое Гарри дарил мне своим членом. Когда, дай-то Бог, у нас получится дело с ребенком, когда я стану пузатым папашей, тогда я оторвусь и Гарри замучается быть пассивом. Мои рот приник к тугой дырочке Поттера и язык стал разминать колечки мышц. Гарри мычал от наслаждения, что-то, не всегда понятное, выкрикивал, пока я готовил языком и пальцами своего мужа. — Драко, возьми меня, — услышал я всхлип любимого супруга, — не медли… Я перевернул Поттера на спину и подполз к его губами. Его почерневшие от жажды меня глаза, смотрели дико, брюнет облизывал пересохшие губы, а я смотрел на его розовый язык, который так соблазнял меня. — Хорёчек мой, — прохрипел Поттер, — если ты сейчас меня не трахнешь, тогда я это сделаю и отдеру тебя по всем процентам. — Хорошо, эта ночь моя, Гарри, а с завтрашнего дня дери меня как сам пожелаешь, я только буду рад, — ответил я и пошевелил затекшие губы от анальных ласк. Поттер поцеловал меня и шире развел свои ноги. В свете каминного огня его дырочка блестела все еще мокрая от моих обильных слюней. Я смазал свой член обильно лубрикатом и навис над брюнетом. — Гарри, будет немного больно, потерпи, родной, — сказал я в самые губы мужа. — Все хорошо, малыш, войди уже, — ответил любимый. Я вошел на одном дыхании в тугой зад супруга и остановился, дал ему отдышаться и привыкнуть ко мне. Поттер тяжело дышал, но не издал ни единого звука. Прошло несколько минут, после чего Гарри кивнул и я начал в нем двигаться. Через какое-то время я вышел из парня и положил его ноги на свои плечи и снова мощно вошел в уже более-менее расслабленную дырочку. Гарри хоть и был чуть ниже меня ростом на пару сантиметров, но костью шире и телом упитанней. Завтра мои плечи будут ныть. Ну это завтра, а пока я очень хочу ощутить на своих плечах стройные ноги брюнета. Поттер изгибался в спине, ногтями впиваясь в мягкий ворс ковролина. Его пятки, в такт моим толчкам внутри мужа, задевали мои лопатки. Тогда я притянул его к себе, взял под коленями и стал быстро вбиваться в Поттера. Член Гарри плотно прижался к животу, он снова был на пике возбуждения и сочился смазкой, что из него вытекала. Тогда я опустил колени Поттера и взял в руку член мужа, начал его дрочить, смазав лубрикатом. Гарри на долго не хватило, он кончил мне в руку, частью спермой забрызгал свое пузо, частью — ковролин. Я кончил следом, но не спешил выходить из любимого. Минут через десять я начал снова возбуждать мужа, а тот охотно давал себя ласкать и брать в разных позах. Пару раз за ночь мы занимались любовью в спальне, пару раз в ванной комнате, когда пошли освежиться; пару — на кухне, куда мы с Гарри уползли выпить холодного компота; один раз на диване в гостиной и раз на лестнице, когда Поттер нес меня на руках. Уснули мы обессиленные только на рассвете. Вымотанные до предела, но довольные. Я, кажется, вырубился не достигнув головой подушки, а может, Поттер оказался моей подушкой, на котором я и уснул.