Promise me, Lexa

10/06/19, Сент-Луис, три часа спустя.

— Опаздываешь, Филин, — довольно гадко протягивает Вудс, недовольно наблюдая за раскрасневшимся криминалистом. Джаспер отмахивается ладонью и улыбается, впечатленно осматривая особняк Кейнов изнутри. — Детектив Вудс, здравствуйте. Один мужчина убил свою жену вилкой, я был на месте преступления, — возбуждённо тараторит Джордан. — Все в крови, даже ножки стульев. Просто техасская резня бензопилой две тысячи девятнадцатого. Улёт. Лекса давится своим американо, что принес ей один из офицеров, и закатывает глаза. — Невероятно познавательно, спасибо, — с явным сарказмом говорит детектив, вертя в руках стаканчик с кофе. Она продолжает прожигать взглядом закрытую дверь кабинета Кейнов и с досадой поджимает губы. Пятнадцать минут назад прибывшие Эйден и дворецкий попросили оставить их в комнате наедине. Лекса не знала, о чем они так долго говорили, и это заставляло её нервничать. Ведь, во-первых, ей хотелось быть в курсе абсолютно всего, а во-вторых, она действительно переживала из-за их разлада с Эйденом. Вернувшись с отдыха, мальчик даже не посмотрел на неё, а просто устремился в кабинет своего отца, словно предчувствуя, что именно оттуда что-то незаконно позаимствовали. Вудс уже хочет нарушить их покой, но останавливает себя, когда видит идущую на неё Кларк, без шляпы, с растрёпанными светлыми волосами. — О, детектив Гриффин! Здравствуйте! — в момент оживляется Джаспер, нацепляя на лицо одну из тех улыбок, которые Лекса терпеть не могла. Филин протягивает свою ладонь полюбившейся ему сотруднице для рукопожатия. — Привет, Джас, — отвечает Кларк, довольно слабо сжимая ладонь Джордана, — что это у тебя на щеке? Это...кровь? — с прищуром вглядывается Гриффин, замечая красные засохшие капли на лице криминалиста. — Ха! Вот почему на меня так странно косились! — смеётся Джордан, стирая кровь своим платком, что покоился в его кармане. Вудс с раздражением слушает этот диалог и не выдерживает, все же вставляя пару слов: — Косятся на тебя, Джордан, из-за того, что ты в своих очках нелепую птицу напоминаешь, пернатый чудак… — хмыкает, вновь устремляя взгляд на дверь. — Кхм, извините, детектив Вудс, но Филин – самая крупная хищная птица из всего совиного семейства. Размах его крыльев достигает около двух метров, а вес – от 2,5 до 4 кг. Это идеальная машина для убийств, которая... — оправдывается любитель пернатых, ища поддержку в глазах Кларк. Но та лишь пожимает плечами, признаваясь в своей нелюбви к зоологии. — Замолчи, Википедия. Не до тебя и твоих фактов сейчас. Ты на работе, а не в клубе анонимных чудил, — довольно грубо отвечает Вудс и резко срывается с места, когда дверь кабинета распахивается с характерным звуком. Мистер Морган раздражённо поправляет свой накрахмаленный воротник и с гордо поднятой головой удаляется, оставляя подобным уходом вопросы. Эйден, разгоряченный, недовольный и явно обиженный своим дворецким, останавливается в проёме, встречаясь взглядом с Лексой. Вудс пытается улыбнуться и машет своей рукой, ожидая ответного приветствия. Кейн с упорством игнорирует подобный жест, а потом сдается и подходит к ней. Довольная собой, ведь для примирения не пришлось даже извиняться, Лекса подходит к миллиардеру, замечая в его глазах настоящую усталость. — Здравствуйте. Вы всё-таки не сдались? — с надеждой проговаривает мальчишка, стараясь смотреть на Вудс максимально холодно. — Конечно, Эйден. Я же обещала, — заверяет Лекса, уверенно улыбаясь. Кейн так же растягивает губы в улыбке и несколько секунд обнимает детектива. Вудс в растерянности хлопает мальчика по спине и, дождавшись конца объятий, решает перейти к делу. — Есть предположения, что могли украсть? — напрямик спрашивает Лекса, проходя вместе с Эйденом в кабинет. Мальчишка несколько секунд сомневается, а потом, подняв с пола одну из бумажек, всё-таки побеждает свою неуверенность. Он вертит головой в разные стороны, как бы осматриваясь, и немного пугается большому количеству полицейских в его доме. Плюсом ко всему, на него ещё подозрительно пристально смотрит какая-то блондинка, которую он видел впервые в жизни. Но Лексе удалось успокоить своего маленького друга, попросив вошедшего Филина выйти вместе с Кларк и остальными из кабинета и закрыть дверь. — Я начал свое расследование, — волнуясь, прощебетал Эйден. Лекса нахмурилась. Кейн явно начал сомневаться не только в полиции, но и в её силах. — Мой папа не был святым человеком... — продолжает мальчик. — Как и все мы, Эйден, — Вудс приходится перебить миллиардера, ведь ей очень хотелось бы уверить молодого парня в святости Маркуса Кейна. И неважно, что это качество совсем не присуще отцу мальчика. Лекса просто хотела отгородить Эйдена от одновременно правдивых и грязных сплетен. И она действительно думала, что защищает его подобным образом. — Нет, не нужно, не говори как Роберт. Папа уволил многих людей, он вел... Не самый честный бизнес. Я это понимаю, поэтому и начал искать информацию. Есть огромное количество людей, которые могли бы убить моих родителей в качестве мести за испорченную жизнь. Я нашел их досье, они лежали в папином сейфе и... Может, что-то из этих документов и пропало? Я могу проверить, я выписал все имена. Но, детектив Вудс, скажите, пожалуйста, как эти люди смогли пробраться в мой дом? Почему не сработала сигнализация? Это значит, что я никогда не буду в безопасности здесь? Роберт говорит, что мое расследование принесет много проблем. Мы ссоримся несколько недель из-за этого, поэтому он ведёт себя немного по-другому. Детектив Вудс, вы были знакомы с моими родителями, они не были плохими людьми. Меня любили, я жил в заботе. И я... Я всего лишь хочу отплатить им за это правдой, я хочу... — речь Эйдена прерывалась неспокойными вдохами. Он волновался. Нельзя было описать тот страх, что охватил его тогда, когда Роберт сказал ему, что нужно возвращаться в особняк из-за произошедшей в нем кражи. Кейн не был воином, его доспехи спадали из-за малого возраста. Он был ребенком. Был сиротой. И теперь даже в собственном доме ему не было безопасно. — Эй, если понадобится, я лично буду охранять двери твоей комнаты, ясно? Воры просто имели при себе несколько умных штучек или просто одного умного человека. Они обошли сигнализацию и камеры, но... Теперь вас будет сопровождать наш отряд. Все хорошо, ладно? — Лекса с огромной инициативой принимается успокаивать Эйдена. Мальчик неуверенно кивает после слов своей взрослой подруги, чувствуя себя не так уязвимо. — А теперь давай проверим, все ли документы на своем месте... — вновь концентрируясь на работе, мягко протягивает Вудс. Эйден соглашается с детективом и уходит в свою комнату за списком обиженных его отцом людей. Лекса смотрит вслед уходящему мальчику и не замечает, что кабинет вновь наполняется сотрудниками полиции.

***

Вудс с трудом удалось уговорить Линкольна распустить всех служащих, кроме себя, Кларк и, увы, Джаспера. Она едва ли смогла заверить Уайта в их бесполезности в особняке Кейнов. Многочисленные люди в форме, с устрашающим оружием, да и внешним видом в целом, лишь угнетали обстановку в огромном доме. Эйден чувствовал себя скованно, неуверенно и боязно. Мистер Морган и вовсе содрогался от одного только вида холодного оружия рядом с собой или своим маленьким хозяином. Поэтому было решено отпустить ненужных людей, оставив пару-тройку человек для того, чтобы они смогли разобрать все бумаги и, возможно, обнаружить пропажу. Уже около тридцати минут Вудс просматривала различные документы, пытаясь среди них отыскать нужное досье. Её работа была проста: нужно было диктовать имена тех людей, на которых и собирался подобный бум различной информации, Эйдену, что будет вычёркивать эти самые имена из своего списка. — Кейдж Уоллес, — доносится весёлый голос Филина, лицо которого Лекса не может разглядеть за стопками бумаг. Кейн кивает, вычёркивая это имя из своего списка. Он отрывается от блокнота и смотрит на незнакомую ему Кларк Гриффин, что раз в несколько минут называла какое-либо имя. Эйден пообещал себе спросить у Вудс, кто эта девушка. — У меня все, — сообщает Лекса, откладывая последний документ из своей стопки. Остальные проделывают то же самое, и настает момент икс. Не достаёт ли какой-либо папки с бумагами? Или все было напрасно, и искать нужно было в шкатулках с драгоценностями, проверяя наличие каждого кристалла? — Финн Джозеф Коллинз. О нем нет ни одной бумаги! — воодушевленно восклицает Эйден, откидывая от себя список. Лекса молчит. Ровно так же, как и все остальные. Каждый из них пытается вспомнить, найти в своей памяти это имя, связать его с чем-то или просто нарисовать образ этого человека в своем сознании. — И где нам теперь его искать? — первый спрашивает Джаспер. На него в момент устремляются все многочисленные пары глаз. Изумрудный оттенок Вудс испепеляет Джордана. — Филин, как думаешь, а зачем нам нужны айтишники?! — язвит Лекса, подобным образом отвечая на глупый вопрос. Джордан понимающе кивает и неловко улыбается. Все начинают собираться, Вудс забирает список, а остальные занимаются документами. В участке некоторые люди просмотрят их ещё раз. Возможно, что в некоторых случаях Маркус Кейн и его компания знали об определенных личностях больше полиции. — Кхм, можно и по-другому, — впервые за день подаёт голос мистер Морган. Внимание всех приковывается к молчавшему до этого дворецкому. Руки Роберта покорно покоятся за его спиной, и Лекса даже завидует спокойствию этого человека. Мужчина поправляет свой галстук и продвигается чуть ближе к Вудс и остальным. Выражение его лица сдержано и невозмутимо. — Что ты предлагаешь, Роберт? — с неким раздражением спрашивает Эйден, все ещё злясь на своего дворецкого. — Оставить все как есть? Мистер Морган делает вид, что не замечает язвительности в голосе маленького Кейна. Он подошёл вплотную к Эйдену и с напором положил свои ладони, обтянутые белоснежными перчатками, на плечи мальчишки. Кейн тут же унялся. — Финна Коллинза уволили год назад из-за... его, скажем так, детектив Вудс, мистер Джордан и... детектив Кларк Гриффин, ненадлежащего состояния на работе, а также неправильных увлечений. Я все ещё помню, как его историю рассказывал мне Маркус, ведь, знаете, подобный инцидент, произошедший с ним, выставлял компанию не в лучшем свете. Двадцать шестого июля KaneCorp устраивает благотворительный фонд в поддержку людей, страдающих от различных видов зависимостей. Думаю, он не пропустит подобного рода мероприятие. Эта тема ему близка, — закончил свой рассказ Роберт. Лекса начинает продумывать все возможные варианты, которые смогли бы помочь попасть на этот фонд. А Кларк щурится, пытаясь понять, действительно ли владелец самой большой компании Сент-Луиса поделился подобными знаниями со своим дворецким. — Я приглашаю вас, детектив Вудс. Начало в восемь вечера, приходите, — сразу предлагает Эйден, радуясь тому, что он будет присутствовать на этом же фонде вместе с полицейскими. Вдруг, у него получится сделать для них что-то. Вудс признательно кивает мальчику, улыбаясь. Теперь она официально занята двадцать шестого числа этого месяца. Нужно проверить свой гардероб. Лекса не уверена в том, что в нем найдется хоть одно стоящее платье по размеру. — Кхм, хэй, простите, господин Кейн. А ваше многоуважаемое «вас» охватывает меня, простого сме... — преувеличивает в вежливости Джаспер, вызывая у глубоко задумчивой Кларк громкий смешок. — Филин, ты не с королевой Англии разговариваешь. И зачем тебе вообще по благотворительным фондам шататься? — шипит Лекса, поражаясь его глупости. — Да, приглашение распространяется на всех в этой комнате, — кивает Эйден, прожигая Гриффин взглядом. Видимо, сегодня они не смогут познакомиться. Телефон Вудс громко звонит, и она недовольно хмыкает, замечая имя своего начальника на дисплее. Папочка зовёт хороших копов домой. Но Лекса не озвучивает подобную мысль, а просто заканчивает говорить с Линкольном, прощается с Эйденом и дворецким. Захватив несколько стопок с бумагами, Вудс и остальные покидают совсем не дружелюбный особняк Кейнов.

***

И вновь машина. Вновь тишина. И впервые шляпа. Черная, красивая, с дыркой посередине. Лекса раздражалась. Эта безобидная с первого взгляда вещь лежала на панели её авто, прожигала её своим одиноким сквозным глазом и будоражила все возможные чувства. Шляпа была напоминанием. Давила на жалость, вызывала желание извиниться, раскаяться в своем неразумном и резком поведении. Вудс не могла смотреть на черную вещь. Она следила за дорогой, стараясь вывести из своего поля зрения испорченную шляпу. С Лексой действительно что-то случалось с наступлением сумрака. Даже вещи начинали упрекать её. Не выдержав мысленного монолога с дырявой шляпой, Вудс с сомнением смотрит на Кларк. Этот по-настоящему тяжёлый и насыщенный день наконец-то подошёл к концу. Лекса везла напарницу домой, собираясь высадить её на том же месте, где утром она её и забирала. Несколько часов в участке высосали из детективов все последние соки, но если Вудс ещё держалась — она привыкла и к более сложным дням — то Гриффин действительно засыпала на ходу. Она вжималась руками в ремень безопасности, пытаясь удобнее устроить свою голову на стекле автомобиля. Её белокурые волосы прикрывали большую часть красивого лица (Лекса правда считала Кларк красивой, просто озвучивать свои мысли по этому поводу до этого ещё не приходилось), а ресницы слегка содрогались. Клубничные губы детектива были немного подкрашены её любимой гигиенической помадой и отдавали бликами от лёгкого света в автомобиле. Кларк выглядела расслабленной, уставшей и сонной. Мило? — Прости меня, Гриффин, — практически в себя говорит Вудс, растроганная видом Кларк. — М-м, какой приятный сон... — мурлычет Гриффин, притворяясь. Лекса улыбается и отводит взгляд. Шляпа беззвучно соскальзывает с панели, и Кларк едва ли успевает поймать её. Вудс качает головой. Её достоинство победила вещь, убитая её же руками. — То есть твое «прости» распространяется только на испорченную шляпу? За возобновление криков и беспричинную злость не хочешь извиниться? — оживляется Кларк, зевая. Лекса удивлённо вскидывает брови, не осознавая подобной смелости, сопровождаемой претензиями к извинениям. Гриффин понимает свою помощницу без слов. — Ну, ладно. В любом случае, этот день должен стать красным в календаре. Десятое июня – двадцать четыре часа, за которые всего лишь смертной удалось получить от Лексы Вудс и извинения, и объятия! — шутит Кларк, заставляя свою напарницу рассмеяться. А Гриффин замирает, улыбаясь, ведь она все еще никак не может привыкнуть к смеху вечно озлобленной на мир Вудс. — Ещё одни объятия тебе у меня не выпросить, — зачем-то говорит Лекса. Кларк щурится и несогласно качает головой. Она замечает, что Вудс уже практически подъехала к месту её выхода. Гриффин ждёт, пока Лекса не остановит машину, и отстёгивает ремень безопасности. — Ну, всё. До завтра, детектив, — сопровождая дежурной улыбкой свою речь, Вудс хлопает помощницу по плечу. Кларк кивает и пользуется таким лёгким прикосновением Лексы. Она затягивает напарницу в крепкие объятия и слышит недовольное бурчание. Вудс сопротивляется, но вскоре расслабляется в руках Гриффин, вновь чувствуя запах её сладких духов и кондиционер для волос. Ладонь Лексы сама по себе запутывается в красивом блонде, пропуская через пальцы мягкие локоны. Кларк довольно улыбается где-то в шею своей помощницы, понимая, что Лекса Вудс – по-настоящему тактильный человек, она просто пытается скрыть это. Все же отстранившись, ведь объятия принимали с каждой секундой более интимный характер, Гриффин с озорной искрой в глазах посмотрела в сверкающие в лёгком мраке изумруды, в которых отражалась маленькая копия её лица. — Ты осмелела, боец. — Всего лишь поняла, что тигр снаружи может оказаться домашней кошкой внутри. Вудс закатывает глаза и смеётся. Её только что назвали кошкой. Мило. — Иди уже, пока ещё хуже сравнение не придумала, — хриплым от смеха голосом проговаривает Вудс. Кларк в шутливой форме отдает детективу честь и вылазит из машины. Она прощается и хлопает дверью авто. Лекса сидит пару секунд в тишине, в окружении самой себя и...забытой на сиденье шляпы? Вудс открывает дверь и немного высовывается из машины, крича Кларк, ещё не успевшей далеко отойти: — Хэй, помимо того, что ты нарушила всё моё личное пространство... Ты забыла шляпу, Гриффин! — громко протягивает Лекса, конечно же привлекая внимание Кларк. Голубоглазая смеётся и машет рукой на свою шляпу. — Оставь себе! Будет трофеем! Это же ты убила её, а не время или моль! Так что дело в шляпе, да? — кричит в ответ, а позже заворачивает за угол. Вудс ещё долго стоит возле своего автомобиля, пытаясь скрыть улыбку. Черная шляпа в руках пахнет так же приятно, как Кларк. Определенно точно мило. И странно. А ещё противоречит правилам Лексы. Но впитавшиеся в вещь духи такие сладкие, манящие... Пускай. Иногда ведь можно дать слабину и впустить свою напарницу не только в душу, но и в руки, в объятия. Всё непривычно и одинаково одновременно. Но Вудс решает не забивать свою голову. Она просто залезает в машину, кладет шляпу на соседнее сиденье, в шутку пристёгивает её ремнем безопасности и наконец-то едет домой. Нужно отдохнуть, расслабиться, выспаться. И Лекса обязательно сделает это, как только окажется в своей квартире.