Promise me, Lexa

26/06/2019, Сент-Луис, полтора часа спустя.

Лекса, наверное, выглядела крайне странно, преследуя свою напарницу и цель сегодняшнего долгого вечера – Финна Коллинза. Она едва ли поспевала за ними, хромая на высоких каблуках, и проклинала Кларк, которая на шпильках могла бы марафон пробежать, если бы понадобилось. Вудс должна была быть тенью, самой тихой мышкой или человеком, завернутым в мантию невидимку. Но она уже сто раз подвернула левую ногу и, если подвернет в сто первый, то точно завоет волком, не выдержав предательства обуви. А выть ей нельзя. Иначе: «О, детектив Вудс! Здравствуйте, а вы что, шпионите за нами?», а ещё недовольный взгляд Гриффин, что в любом случае знала о фигуре своей напарницы за спиной. Вудс с облегчением выдыхает, когда отдалённо, где-то в нескольких деревьях от Кларк и Финна, она слышит, что они уже подошли к многоэтажному зданию, где он и проживал. Лекса с сомнением продвинулась вперёд молодых людей и первая проскользнула внутрь помещения, заметив лишь тихий испуганный вздох Гриффин. Детектив села на диван рядом с ресепшеном и усердно приняла занятой вид, исподлобья наблюдая за Коллинзом и напарницей. Когда они прошли к лифту, Вудс тут же поднялась на ноги и ринулась к ним, но её остановила женщина в рабочей форме. Без лишних слов Лекса достала свое удостоверение и практически тыкнула им в лицо перегородившей дорогу особе. Её с удивлением пропустили, и Вудс побежала к лифту. Но двери закрылись прямо перед её недовольным лицом. Пару раз запустив ладони в волосы, Лекса пыталась придумать, что делать теперь. Когда она практически впала в отчаяние и злость, на телефон пришло короткое сообщение от Гриффин: «Пятый этаж. Быстрее. Он жуткий:(» Закатив глаза из-за ненужного смайлика в конце, Вудс рванула к лестнице, ведь только так у нее был шанс добраться до пятого этажа вовремя. На ходу стянув с ног туфли, Лекса поудобнее сжала их в руках. Босиком, конечно, тоже не очень удобно, зато нет риска подвернуть лодыжку, да и возможность провести остаток дня в травмпункте значительно снижается. Вудс в ускоренном темпе поднималась, а скорее даже бежала по лестнице, благодаря свои лёгкие и сердце, которые от внезапной нагрузки ещё не отказались работать. Она выглядела глупо и странно. Кто вообще станет подниматься по лестнице, когда лифт работает на все сто процентов? И кто будет делать это в вечернем платье, с туфлями в руках и с виднеющимся пистолетом на бедре? Черт, ей просто оставалось надеяться, что по дороге на несчастный пятый этаж она не встретит ни одной живой души. Добежав до нужного этажа, Вудс на пару секунд остановилась, решив успокоить дыхание. Но детектив резко убивает и мысль об отдыхе и продолжает свой странный путь, едва ли различая удаляющуюся фигуру напарницы. Лекса не знает, как Коллинз ещё не заметил хвоста, но просто благодарит всех богов и богинь за его глупость и огромное желание затащить Гриффин в постель. От последнего, кстати, и без того бешеный ритм сердцебиения только увеличивался. Вудс доходит до какой-то двери и делает вид, что усердно ищет ключ-карту в своей воображаемой сумке, смотря за Кларк и Финном через плечо. Коллинз приглашает её напарницу к себе в квартиру и первый испаряется в помещении. Лекса тут же бросает разыгрывать свой спектакль и подбирается ближе. — Слушай, принесешь мне воды? Я пока туфли расстегну, успею от обезвоживания умереть, — слышит Вудс и подходит совсем близко к двери, ведущей в обитель бывшего сотрудника KaneCorp. — Да, конечно. Не забудь дверь за собой закрыть, Лекса, — говорит Коллинз, уже шумящий посудой. Вудс напрягается, замирает и вжимается в стенку. Какого... — Проходи. Быстрее, — шепчет Кларк, наклоняясь к своим ногам. На лице светловолосой забавная улыбка. В глазах сверкает странный огонек. Лекса покорно проскальзывает в квартиру, оставаясь незамеченной. Она ныряет в какую-то темную комнатку, закрывая дверь на щеколду. Вроде бы, Вудс оказалась в кладовой. Остаётся только надеяться, что хозяину квартиры не понадобится старый пылесос или велосипед, мирно покоящийся рядом с пыльной кастрюлей. — Держи, Лекса. Я добавил лимон, — опять голос Финна и опять имя Вудс. — Спасибо, — ну, Гриффин, неужели ты правда представилась Коллинзу не своим именем? Хотя ладно, ведь это умно и правильно. Но зачем нужно было именно имя Вудс себе присваивать? Издевается. Лекса слышит непонятную возню, потом красивый смех Кларк и предложение неугомонного Финна выпить вина. Гриффин сегодня на собственных ногах точно не уйдет – ведь выпитого на фонде и без вина достаточно было. Вудс чувствует себя какой-то идиоткой. Она, черт возьми, прячется в кладовке без малейшего плана о дальнейших действиях. Кажется, детектив попала в глупую комедию или хреновую драму, где роль любовника принадлежит именно ей. Приходится подавить смех от тупости всего происходящего, пару раз выдохнуть и вслушаться в то, что происходило за стеной кладовой. — Ты говорил, что работал раньше в KaneCorp, — доносится до ушей Вудс. Кларк молодец – расположив к себе, перешла к делу. — Да. И мы расстались на не самой лучшей ноте... Но разве это сейчас важно? KaneCorp получила свое. Империя в руинах, — развязно отвечает Коллинз, заставляя Лексу прижаться ухом к стене кладовки. — Ты это о чём? — невинным голоском спрашивает Гриффин, вызывая подобным тоном ухмылку Лексы. — Маркус Кейн мертв, Вишенка. Как и его двуличная жена. Они жарятся в пекле за все грязные дела. Жаль, что дров подкинуть нельзя... — Вудс слышит, как этот гадкий мужчина смакует какой-то напиток, и почему-то думает, что пьет он явно не вино. Обычно с такими расстановками потягивают что-то покрепче – виски, например. — А как же Эйден Кейн? — вновь удивление Кларк. Гриффин стоит попробовать себя в театре. — Этот мальчишка? Да он же без своего дворецкого-опекуна и слова не скажет. Такие люди не становятся императорами. Детям в бизнесе не место. — Но он наследник. KaneCorp по праву принадлежит ему... — неуверенно тянет Гриффин. Лекса мысленно соглашается с ней. От кампании мальчику никуда не деться. — Думаешь, этот наследник долго протянет? Да его убьют в ближайшей подворотне. Так же, как и его родителей, — смеясь, отрицает Финн. Вудс морщится от отвращения. Иногда людям просто достаточно открыть рот для того, чтобы показать всю свою гниль. — Это жестоко, — явно не соглашается Кларк, с глухим звуком опуская бокал с вином на стол. Коллинз что-то бормочет, и Лексе начинает казаться, что он смеётся. Как-то дико и точно без веской причины. До слуха доносится громкий кашель напарницы, призывающий мужчину объясниться. — Ты же неместная, Лекси. Не знаешь, как компания разрушала город. Кейны получили по заслугам. И я повторяю: жаль, что в гибели этих «величайших лиц» блядского Сент-Луиса удалось принять участие не всем. Вудс после этих слов хочет выскочить из своего убежища и начать размахивать пистолетом лишь из-за того, что о мертвых либо хорошо, либо никак, а этот Финн умудрился пройтись по всей семье Кейнов, не оставив без обидного слова никого. Успокоив нарастающий гнев, Лекса опускается на пол и сильнее прижимается к стене не только ухом, но и спиной. Пышное платье до жути мешает, а кобура упирается в кости таза, доставляя не самые приятные ощущения. Лекса вновь концентрируется на происходящем за стеной кладовой. Кларк молчит. Детектив слышит только шум из открытого окна. — Ох, прости. Я, наверное, испугал тебя. Не бери в голову, ты же понимаешь – ненависть, обида... Одним словом, старые незажившие раны. — Финн сводит тишину на нет, раздражая Лексу одним только голосом. — Д-да, конечно. Налей мне ещё, если можно, — просит Гриффин, скорее всего поднимая свой пустой бокал. Вудс в который раз замечает, что пить напарнице уже не следует, но... Черт, да разумеется она не озвучивает своих мыслей. Ей и без того неловко. — Хорошо, — вновь Коллинз и журчание вина, заполняющего бокал. — За тебя, Вишенка. Ты красотка, помни об этом. Вудс даже кривится от его флирта, закатывая глаза. По сути, ей нужно выбраться из кладовой и пробраться либо в спальню, либо в рабочий кабинет. Не лежать же украденному досье в той же кладовке или на кухне, рядом с ножами и фруктами. Лекса с сомнением в своих действиях открывает щеколду двери, высовывая за пределы маленькой комнатки одни только глаза и нос. Убедившись в том, что кухня достаточно далеко, так ещё и Коллинз сидит прямо спиной к ней, она тихо покидает свое укрытие, добегая до следующей комнаты. Закрыв дверь, Вудс оглядывается. О, да, черт возьми! Она явно не промазала. Детектив стоит прямо в домашнем кабинете Финна Коллинза и с нескрываемой улыбкой радуется удаче. Но окинув комнату взглядом, Вудс тут же становится серьезной. Везде сплошные документы, папки, книги и всякая ерунда, которая точно не поможет ей в поисках. А ведь она ищет одно и то же досье уже во второй раз. И не дай бог этот раз тоже окажется провальным. Перевернув большую часть бумаг, Вудс с осторожностью опустилась на корточки, поставив свои туфли, которые до этого приходилось держать в руках, на пол. Детектив начала открывать ящики рабочего стола, просматривая их содержимое. Одним ухом Лекса все ещё была на кухне, рядом с Кларк и, по её мнению, абсолютно отвратительным Финном, поэтому она все так же вслушивалась в их разговор, что плавно перетек в какую-то ерунду. — Где ты работаешь? — внезапно спрашивает Коллинз, заставляя Лексу напрячься. Она пытается не сомневаться в «умении лгать по-Гриффински» и продолжает рыскать в ящиках, в отвращении вытирая пальцы от чего-то липкого. — Я... Пока что я смогла освоиться только в кофейне рядом с центральным парком, — выкручивается Кларк. Лекса выдыхает и открывает следующий ящик. — Прекрасно, тогда я заскочу на кофе, Вишенка, — явно улыбаясь, говорит Коллинз. Вудс мысленно передразнивает его, приподнимая кипы бумаг в исследуемом ей ящике. — Да-да. Конечно, — как-то нервно соглашается Кларк, точно не желая больше видеться со своим собеседником. Лекса замечает усталость в её голосе и понимает, что нужно действовать чуть быстрее. Откинув ещё одну папку с бумагами, детектив собирается закрыть ящик, ведь в нем, на первый взгляд, ничего нужного совсем нет. Но она проталкивает свою руку глубже, замечая непонятный блеск в самом конце ящика, и вытягивает оттуда целый свёрток долбанной наркоты. Ругнувшись, Вудс неосознанно откидывает находку в сторону, сбивая с места какую-то пластмассовую безделушку. Она падает на пол с действительно различимым звуком. Разговор на кухне прекращается. — Святое дерьмо... — выдыхает Лекса, вжимаясь в себя и подбирая откинутый сверток. Детектив прижимает его к груди и тянется к пистолету на всякий случай. — Что это? Ты слышала? — встрепенулся Коллинз, отодвинув стул. Вудс убить себя была готова за подобную оплошность. — Что «что это»? Что я должна была слышать? Ничего не было, это ветер, точно он... Не волнуйся, в общем, все нормально, — тараторит Кларк, понимая, что к чему. Она усердно выгораживает свою напарницу, сгорая от нетерпения оказаться рядом с ней. Финн успокаивается. А Лекса все так же прижимается спиной к острым ручкам ящиков, обнимая закладку. — Черт...дерьмо-о-о... — вновь озвучивает свое положение и пытается унять огромное желание встать, повалить наркомана-Коллинза и отвезти его в участок. Вскоре Лекса отходит и протирает лоб, откладывая наркотики в сторону. Отдалённо она слышит, что Гриффин и Финн поднимаются со своих мест, но не обращает на это внимание. Парню точно светит срок, и теперь Вудс, в принципе, и скрываться не нужно. Она решает положиться на удачу и судьбу. Закрыв третий ящик, Лекса с удовольствием тянет ручку последнего и заметно хмурится, чувствуя, что тот не поддается. — А как у тебя на личном? — голос Финна звучит так близко, что Вудс ненароком пригибается, продолжая бороться с ящиком. — Всё... Тихо. Я свободна, — отвечает Кларк, а у Лексы как-то без её же разрешения в голове последняя фраза остаётся. Отмахнувшись от мыслей, как от назойливых мух, Лекса вытягивает из своей прически шпильку, выпрямляет её и вставляет в замочек шкафчика, решая, что тот закрыт на ключ. Она возится с замком ещё несколько секунд, пока не ломает шпильку из-за звуков, что начинают доноситься из соседней комнаты. — Хей, Финн... — вздыхает Кларк, — полегче... Что за хрень?.. — Вишенка, ты такая сладкая! Вудс автоматически подносит ладонь к губам, сдерживая рвотные позывы. Её напарница совсем разошлась! Отвратительно. Просто гадость. Этот Коллинз же мерзкий, как она вообще может... Ах, да, ящик. Лекса, игнорируя звуки поцелуев и томные вздохи, вытаскивает из волос последнюю шпильку и аккуратно подносит ее к замочку. Она несколько секунд проворачивает шпильку, наклоняя её из стороны в сторону, и ящик наконец поддается ей. Детектив собирается открыть его, но медлит. Перед этим Лекса должна сделать кое-что другое. Написав Кларк короткое сообщение о том, что она сейчас зря целуется с лгуном Коллинзом и ей лучше уходить, Вудс со спокойной душой возвращается к ящику. Она тянется к нему с целью открыть, но... За стенкой отчётливо раздается звук пришедшего сообщения. — Тебе... Это от... «Колючка-кэт» написала тебе сообщение?.. — запыхавшись, хрипит Финн, который, видимо, быстрее Кларк добрался до её телефона. Лекса в возмущении вскидывает руки. «'Колючка-кэт'?! Серьезно?!» — раздражённо проносится в голове детектива, отвлекая её от любой миссии. — Я выключил звук, не думаю, что там что-то важное. Учитывая то, что тебе пишет...колючая кошка, — добавляет Коллинз, явно убирая телефон Гриффин в сторону. — О боже, — незаметно выдыхает Вудс, просто поражаясь сложившейся ситуации. Фин чёртов Коллинз – кусок дерьма. И достаточно выпившая Кларк этого не замечает, ведь ей абсолютно все равно на то, что только что отправила на её мобильный Вудс. Лекса успокаивается и наконец-то открывает ящик, ожидая увидеть в нем что угодно, кроме... — Нет. Нет. Нет-нет-нет-нет-нет. Не-ет, пожалуйста, — заплетаясь в урагане своих мыслей, шокировано шепчет Вудс, едва ли касаясь внезапно онемевшими пальцами нужного ей досье и пистолета, тщательно упакованного в какие-то пакеты. Лекса не имеет возможности развернуть оружие, ведь тогда она с шумом объявит о своем присутствии. Детектив пытается ощупать находку и практически в полуобморочном состоянии признать, что по всем экспертизам и показанным ей фотографиям, записям, снимкам пуль... Стреляли именно из семнадцатого Glock-а, ствол которого Лекса могла видеть перед собой отчётливее всего. Казалось, все это какая-то глупая шутка. Быть не может, что слепая ненависть могла довести до убийства. Точнее, может. И ещё как, но... Вудс взглянула на свёрток наркотиков рядом с ней и... Скорее всего, Коллинз действовал несознательно. Виновата не только ненависть. Виноват сам Финн. Но дело сейчас волновало Лексу меньше всего. Ей было плевать на разрешившуюся тайну, на отгаданную загадку, ведь... Кларк Гриффин сейчас изгибается под телом чертового убийцы, а её подкрепленный вином мозг и не догадывается об этом. Она думает, что максимум, в чем он виновен, это взлом с проникновением, и в забытье принимает ласку его кровавых рук, покусывая чужие губы, дыша в чужую шею. Вудс медленно, но верно доходила до своей точки кипения. Волнение за Кларк секунду за секундой достигало апогея, внутренний голос кричал призывы к действию, руки все ещё тряслись, а глаза не верили украденному досье перед собой и пистолету, одинокая пара пуль из которого навсегда пронзила сердца миссис и мистера Кейн. Лучше бы Финн Коллинз оказался простым наркоманом, живущим во лжи, лицемерии и ненавидящим весь живой свет. Что угодно, кроме того, на что указывали предметы перед ней. Этот мужчина невменяем. Опасен. И именно он сейчас целует позабывшую о плане Кларк Гриффин. Вудс провела ладонями по своему лицу в надежде стереть происходящее из своей памяти. — Финн... Финн... Финн! — слабый голос Кларк едва ли доносится до составляющего план действий детектива. — Нет... Не надо. Эй, хватит. Тебе туда нельзя, ещё рано, эй, ну же, прекрати! — начинает протестовать Гриффин, заставляя Лексу без раздумий подняться на ноги, достать пистолет из кобуры и подойти к двери, ведущей из кабинета. Детектив чувствовала, что все выходит из-под контроля, и уже не могла выжидать лучшего момента для появления. Секунду назад она отправила сообщение Линкольну Уайту, в котором совсем кратко обрисовала сложившуюся ситуацию, скинула адрес и попросила прислать отряд. Квартира Финна Коллинза – сплошная улика. Все в этом доме могло указать на его виновность, учитывая самые весомые доказательства, которые и скрывал закрытый ящик. — Ну-у, Вишенка... — гадко тянет Финн, явно не разрешая Кларк сделать то, что она хочет. — Я не шучу! Отпусти меня, придурок! — взвизгивает напарница, пугая Лексу до предела. Всё. Больше ждать нельзя. Детектив снимает пистолет с предохранителя и вытягивает его перед собой, вбегая в комнату Коллинза. — Полицейское управление Сент-Луиса! Финн Джозеф Коллинз, вы обвиняетесь в незаконном хранении наркотических, психотропных средств, а также в преднамеренном убийстве Маркуса и Аделаиды Кейн. Вы имеете право хранить молчание; всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде... — как скороговорку зачитывает Вудс, которую тут же перебивают. — Что?! В убийстве?! — в панике кричит Финн и начинает рыскать рукой под кроватью, явно что-то ища. Но Лекса замечает это и стреляет в спинку кровати совсем рядом с головой обвиняемого. — Ах ты сукин сын! — Кларк пользуется моментом и мгновенно вырывается из рук Коллинза, хватая с тумбы огромную настольную лампу. Она замахивается и со всей силы огревает ей мужчину, тело которого тут же расслабляется, рука падает на пол, а большая часть туловища на половину съезжает с кровати. — И никакая я тебе не «Вишенка», подонок, — глубоко дыша, добавляет Кларк. Вудс стоит в явном шоке, ведь действия Гриффин для нее были очень непредсказуемы. Она едва ли вытаскивает себя из некого транса, возвращает пистолет в кобуру и кидается к кровати, приземляясь рядом с обмякшим телом Финна. — Дерьмо, Гриффин! Ты же ему мозги этой люстрой вышибла! Че-ерт, ну и дыра... — хрипит Лекса, прощупывая голову Финна, волосы на которой постепенно окрашиваются в красный. Вудс с замиранием сердца проверяет пульс Коллинза и шумно выдыхает, облегчённо закатывая глаза. — Дышит? — нервно вырывается у Кларк, которая даже побелела от осознания всего произошедшего. — Дышит, — отвечает Лекса, получая вздох облегчения. Гриффин расслабляет хватку своих рук на лампе и отодвигает её на край кровати, пытаясь не смотреть на окрасившиеся в кровь места. Она выглядит растерянно, поправляя бретельки платья и прическу, многие локоны которой щекотали её раскрасневшееся лицо. Лекса пыталась не смотреть на свою напарницу, стягивая тело Финна на пол. Детектив уложила его на белый ковер перед кроватью и с досадой смотрела на то, как окрашивается пушистый материал, превращаясь из снежного в кровавый. Гриффин нехило так приложила Коллинза лампой. Настолько нехило, что врачи бы сейчас, вместе с бинтами и остальным, совсем бы не помешали. Вудс собирается перевернуть Коллинза на спину. Совсем не лёгким движением руки она справляется и с этим, а потом удивлённо смотрит на Кларк, которая протягивает ей наручники прямиком из своего клатча. Слегка улыбнувшись, Вудс принимает подобный подарок и надевает его на кисти Финна. Держа его ладони в своих, Лекса ненароком бросает взгляд на его белую рубашку и без особого удивления отрывает от одного рукава золотую пуговицу. Оставив Финна, детектив поднимается на ноги и внимательнее всматривается в ребро пуговицы, словно ища что-то. — Что это там у тебя? — не выдерживает молчания Кларк, медленно садясь на край постели. Вудс присаживается рядом с ней, предварительно приглаживая пышное платье, которое успело надоесть за этот длинный вечер. — Ну, Лекс. Скажи. — Пуговица. Та же гравировка. «FK». Финн Коллинз, — удостоверившись в увиденном, Вудс с удовольствием делиться своей находкой. Ещё одно доказательство. Ещё одно «против». Финн Коллинз, может, и умный человек, хоть и поехавший с катушек, разумеется, но явно просчитался с некоторыми из улик. — Мы что, правда поймали убийцу? — чуть помолчав, Кларк все же озвучивает застрявшую кучевым облаком мысль. Лекса пару секунд думает, что ответить. Ей совсем не верится в происходящее. Но сложив все прямые доказательства на виновность Коллинза, Вудс сама по себе расплывается в улыбке, пожимает плечами и выдыхает: — Да, мы поймали убийцу. Гриффин странно хмыкает, а позже и вовсе заливается таким хохотом, которого Лекса и ожидать не могла. Выпившая блондинка сгибается пополам, соприкасаясь головой с коленями и щекоча своими волосами не только бедро напарницы, но и спину «отдыхающего» Финна, а также пол. Вудс неосознанно подхватывает её смех и выглядит абсолютно счастливой, даже беззаботной, радуясь выполненному обещанию. Кларк с трудом успокаивается и выпрямляется, но вскоре опять роняет свою голову теперь уже на плечо детектива. Лекса без задней мысли запускает свои пальцы в светлые волосы, прижимая хохочущую Гриффин к своей руке. Она сама улыбается, иногда заливаясь странным ответным смехом. Сумасшедшие. — Охренеть и не выхренеть просто! — наконец-то озвучивает Кларк, отстраняясь. Она смотрит сверкающими глазами на Вудс, а позже заметно грустнеет, заставляя напарницу сосредоточиться. — Но это же... Это же... Он меня целовал. Боже, он меня целовал! О, какой кошмар, меня сейчас вывернет... Я... Это... Но мы... Он убил... А я с ним... — внезапная паника охватывает все нутро Гриффин, что начинает задыхаться от собственных мыслей и воспоминаний. Блондинка без устали пытается что-то сказать, импульсивно сжимает свои волосы пальцами и иногда пинает тело Коллинза ногой, после чего сразу извиняется перед Лексой и даже перед ничего не знающим Финном. Вудс достаточно долго наблюдает за подобной истерикой и замечает, что Кларк в своей всепоглощающей панике близка к потере сознания. Детектив не знает, что сделать, как её успокоить, поэтому просто шепчет что-то о миссии; о том, что так нужно было, и она сделала все верно. Кларк смотрит на неё наполненными слезами глазами и отрицает каждое слово, ежесекундно касается своих губ и почему-то вспоминает о Эйдене Кейне, а также хрипит что-то о какой-то выпавшей фотографии и в целом не может нормально дышать. Лекса понимает, что Гриффин словила настоящую паническую атаку, но все равно признает, что Кларк слишком близко к ней, она совсем рядом, дышит ей прямо в лицо и выглядит невероятно, прожигая её молящими сапфирами. Вудс не выдерживает всего этого и в незнакомом до этой секунды порыве притягивает лицо Гриффин к своему. Кларк прекращает говорить и с непониманием смотрит в глаза Лексы, не зная, чего ожидать. Детектив касается разгоряченной щеки напарницы своим холодными длинными пальцами и наслаждается её нежной кожей. Гриффин все так же молчит и взглядом следит за каждым движением Лексы. Вудс ещё несколько секунд рассматривает напряжённое лицо помощницы и, не отдавая отчета своим действиям, соприкасает их губы. Кларк ошарашенно замирает и не двигается, в то время как Лекса углубляет поцелуй и наслаждается мягкими губами напарницы. Гриффин с трудом удается отойти от шока, но как только у нее это получается, она мгновенно отвечает на ласку детектива, у которой в то время воздух в лёгких уже заканчивается. Лекса отстраняется. Кларк молчит. Но по спокойному дыханию и спавшему румянцу, Вудс все равно понимает, что паника осталась позади. — Оу... — сипло выдыхает Кларк, убирая свои ладони с бедер напарницы. Гриффин пару раз открывает рот, собираясь что-то сказать, а потом вновь его закрывает, выпуская лишь воздух. — Прости, но... Прости, мне... — вновь пытается, а позже хватается за горло, перекрывая себе рот рукой. — О боже! — вскрикивает, вскакивая с места и пулей убегая из спальни. Вудс сидит с абсолютно непроницаемым лицом, все ещё чувствуя тепло чужих губ на своих. Она зажмуривает глаза, зарывается в своих ладонях и пару раз проклинает себя. Как ей только в голову могло прийти поцеловать свою напарницу, границы с которой были выведены четкой линией. Лекса не собирается прощать себе эту оплошность, хоть и хочет. Ведь ей понравилось – она почувствовала давно забытое тепло и ласку. Но Кларк Гриффин точно не разделяла её ощущений. И это было понятно по звукам из кухни, где она с отвращением выворачивала свой желудок, проклиная выпитый алкоголь. Больше Вудс не улыбалась. Радость тоже пропала.