Promise me, Lexa

But it was not your fault but mine And it was your heart on the line I really fucked it up this time Didn't I, my dear? Didn't I, my… Mumford & sons, «Little lion man»

***

29/07/2019, Сент-Луис.

— Кларк, подай следующую коробку, — уже привычно проговорила Лекса, отставив в сторону папку с делами. Гриффин издала самый протяжный и недовольный звук из всех, что Вудс приходилось слышать от нее за сегодня. Она взмахнула руками, с лёгким кряхтением поднялась на ноги и все же выполнила просьбу своей напарницы. Кларк внимательно посмотрела на Лексу, когда та забирала коробку с делами, и, не дождавшись благодарности, вновь выпустила из себя один из тех пугающих стонов. Вудс оторвалась от своей работы и с недовольным лицом уставилась на помощницу. — Ну? — спросив это, она приподняла одну бровь. Кларк подошла к ближайшей стене, прислонилась к ней и намеренно ударилась об нее лбом. Лекса на подобное представление лишь закатила глаза. — А-агрх! Лекса! — не выдерживает Кларк. — Я понимаю, ты хочешь найти подтверждение своим догадкам, но уже довольно поздно, наши смены кончились часа три назад, а мои ноги скоро атрофируются! И я хочу кушать, Лекс. И спать. Но кушать в несколько раз сильнее! Пойдем уже-е, завтра вернёмся и начнем с того, на чем закончили, — речь Гриффин походила на мольбу. Но за этой мольбой Вудс могла распознать лишь маленького капризного ребенка, которому тридцать минут посидеть вне дома — катастрофа… Лекса достала телефон, чтобы посмотреть время. Оказывается, в архиве они находятся на два часа больше. Но ведь и это не повод проявлять такую неустойчивость и нетерпеливость! — Кларк, нужно было нормально обедать во время перерыва, а не шоколадку свою есть, — Вудс удается лишь упрекнуть Гриффин в её неразумном обеде. Кларк подобное замечание раздражает ещё больше. Она срывается с места и подходит ближе к Лексе, вырывая из её рук папки. Вудс решает переждать сотую истерику Гриффин за сегодня. — Ага. Супер. Спасибо! Я поняла, что мы здесь на всю оставшуюся жизнь застряли! — вскрикивает Кларк, игнорируя тяжёлый взгляд напарницы. — Разве не ты обещала мне помочь с этим? — Лекса притворно удивляется и ждёт от Гриффин хоть каких-то объяснений. Помощница пару раз открывает и закрывает рот, напоминая глупую рыбку. — Да, я обещала, но… Может ли мое обещание подождать? — и снова молящий голос. Лекса в тысячный раз закатывает глаза, уже не заботясь о том, что от этого всего начинает паровозом гудеть голова. — Ладно, Кларк. Иди домой, если хочешь. Я останусь тут одна, ничего страшного. Правда придется завтра как-то Линкольну мою внеплановую ночную смену объяснять, ведь без тебя мне здесь до утра торчать… — невзначай протягивает Лекса. Кларк понимающе щурится и опускается рядом с Вудс на колени. Она обхватывает её подбородок своими пальцами, направляя красивое лицо к себе. — Ты же специально сейчас вот это все говоришь, да? — шепчет практически в губы. — Ага, — легко признается Вудс, прикрывая глаза из-за приятной близости помощницы. — Хитрюга… — хрипло протягивает Кларк, запуская свою ладонь в волосы Лексы и медленно приближаясь к её губам. — Ох, простите! Я, наверное, не вовремя! Громкий голос разрезает тишину в архиве, как гром — небо в непогоду. Кларк вскакивает на ноги и возвращается на свое место. Лекса испепеляет взглядом вошедшего человека. — Филин, ты всегда не вовремя! — процеживает Вудс, с недовольным лицом возвращаясь к бумагам. Кларк смешит такая реакция, и она улыбается, чувствуя внезапный прилив сил из-за неудавшегося поцелуя. — Привет, Джас. Ты разве не должен быть дома? Все дневные уже давно ушли, — как ни в чем не бывало спрашивает Кларк. Криминалист двигается с места и, медленно переступая порог, неловко заваливается в кабинет. Он с прищуром оглядывает детективов и в привычной ему манере широко улыбается. — Все, но не вы, детектив Гриффин, детектив Вудс. Поэтому у меня встречный вопрос. Разве вы не должны быть дома? — Лекса скалит зубы. Джордан раздражает её как никогда. — Мы… Мы уже уходим, да, Лекса? — с надеждой тянет Кларк. Лекса удивлённо смотрит на неё. Никуда они уходить не собирались. — Нет, Кларк, мы не уходим, а ты — может быть, — твердо говорит Вудс, а потом смотрит на Джордана. — Мы ищем кое-что, Джаспер. Не успели сделать это в отведенное для нас время. Криминалист кивает и подходит к шкафу с документами, которые Лекса с Кларк уже просмотрели. Он проводит пальцем по одной из металлических вставок, смотрит на него, вглядываясь в пыль, и разворачивается, предварительно постучав по металлу. — Вы же в курсе, что архив был закрыт? — разрушает молчание Джаспер. Лекса глубоко вздохнула. — Нет, Филин! Не в курсе! Мы же сквозь стену с Кларк прошли и совсем этого не заметили! — Ясно… Ясненько, — закивал криминалист, преобразившись в лице. Прислонившись к ближайшей стене, он перекрестил руки между собой и несколько секунд понаблюдал за бессмысленно долгой, по его мнению, работой детективов. — Ну, я вижу, вам моя помощь не нужна. Знаете, детектив Вудс, вы очень упрямы. Я бы сравнил вас с ламой, это животное… — Да, ты правильно понял, мне твоя помощь не нужна. Иди домой, или у тебя где-то здесь есть собственная раскладушка, и ты шел спать? Знаешь, это было бы неудивительно, — Джаспер был главным раздражителем Вудс в участке. Терпеть его сравнения с животными, интересные факты с каждым годом становилось все труднее. Но Вудс за словом тоже в карман не лезла, хоть и не знала всю Википедию наизусть. — Лекса, помощь нам не помешает, хватит дерзить, — Кларк смерила напарницу успокаивающим взглядом. Вудс продолжила перебирать дела. — Ты не знаешь, где может лежать дело Чарльза Пайка? — Гриффин обращалась точно не к Лексе, ведь если бы та знала, то это все закончилось бы, так и не начавшись. — Конечно знаю, мисс Гриффин! Я же тут сам все и расставляю, — энтузиазму Джаспера оставалось только позавидовать. Этот человек находил в себе энергию, несмотря на время суток. Возможно, он и был энергией. — Хотел сказать, что сам все кидаешь в коробки, никак не сортируя дела? — язвительно уточнила Лекса. — Во всем есть свой алгоритм, детектив Вудс. В моем порядке он тоже есть. Вы просто его не понимаете. Вам нужен только Чарльз Пайк? — Джордан уже принялся за работу, отняв у Вудс коробку, с которой она возилась все это время. — И… Ещё… Роберт Морган, — эти слова Кларк кашлянула в кулак. Возможно, пытаясь скрыть их. Лекса только закатила глаза. — Зачем вам дворецкий Эйдена Кейна, детектив? И это я ещё не спросил вас о Пайке, а ведь дело трёхлетней давности… Что вы собираетесь делать с этим? Капитан Уайт знает? — ещё немного, и криминалист задохнётся от охватившего его любопытства. Гриффин посмотрела на Лексу, ища поддержки в ее глазах. Детектив лишь хмыкнула, продолжив упрямо перебирать документы. Кларк молчала. Вудс отвлеклась и через себя выдала хриплое: — Джаспер, просто помоги нам, пожалуйста. Это сложно? Криминалист напоминал новогоднюю ёлку, а точнее звезду на её верхушке. От просьбы Лексы он прямо-таки засветился. Его улыбка была настолько широкой, довольной и пугающей одновременно, что Вудс вздрогнула, вспомнив недавний сон. Хотя, если Джаспер сейчас растечется в какую-нибудь лужу и испарится, Вудс даже обрадуется. — Слушай, а чего это Джаспер тут по своим алгоритмам все раскладывает? Разве не наш библиотекарь должен этим заниматься? — Кларк любит появляться незаметно. Лексу пробрало мурашками, но она не показала испуга от внезапного появления напарницы. Детективы отошли к стене и облокотились на неё. Если Джордан вызвался помогать — то пускай помогает. Кларк, видимо, придерживалась такого же мнения, поэтому спокойно наблюдала за живым вихрем в немаленьком помещении. Филин носился из угла в угол, барабанил длинными пальцами по полкам, напевал какую-то мелодию себе под нос, иногда тихо упоминая черта или бормоча различные числа. Его перевязанная рука мешала делать многие вещи одновременно, но он умудрялся мастерски поднимать различные коробки и без нее. — А черт его знает, Кларк. Филину, видимо, своей работы мало, вот он за чужую и принимается. Чудо в перьях, одним словом, — всё-таки отвечает Лекса, отвлекаясь от маяка-Джордана, что ходил туда-сюда, как заведенный. Кларк издает что-то похожее на цоканье. Джаспер спотыкается о коробку и практически летит на пол. Успевает ухватиться здоровой рукой за стол и выдыхает, улыбнувшись. Гриффин это забавляет. — А мне он нравится. В нем есть изюминка, что ли. Он интересный человек, — по-доброму ухмыляется Кларк, отводя взгляд от неловкого криминалиста. Вудс повторяет недавний звук Гриффин. Но делает это чётче. Она цокает и с явной язвительностью протягивает: — Да-да. Я тоже так думала, когда только поступила на службу. За три года все, что изо дня в день ведёт себя громче всех и каждого, приедается. — Наши мнения расходятся. Впрочем, не привыкать, — пожимает плечами Гриффин. Вудс хочет ответить ей что-то, но… — Бинго! — громкое восклицание заполняет архив. «Ну, вот, вот, о чем я говорила…» — так и крутится на языке Лексы в этот момент. Кларк все равно остаётся при своем мнении. — Нашел! — наконец-то объясняет свой крик Джаспер. Он подбегает к детективам и протягивает им два дела. — Вот, держите… Его улыбка сводит с ума. И совсем не в хорошем смысле. Что-то в таких людях всегда пугало Вудс. Ну нельзя ведь всегда находиться в хорошем расположении духа! А вот Джасперу, видимо, можно было. Вудс притворно улыбнулась и забрала дела, а Джордан ушел, словно забыв о том, что в архиве ему что-то было нужно.

***

Сент-Луис был окутан тьмой. Редкие фонари ярко освещали ночные улицы, одиноко моргая лампочками. Лекса внимательно следила за дорогой, иногда постукивая пальцами по рулю в такт с тихо играющей песней из радиоприемника. Когда она остановила машину на светофоре, выбиваемый ей ритм стал отчётливее и громче. Вудс осмотрела пустые улицы и со скучающим видом повернулась лицом к напарнице. Кларк нежилась на заднем сиденье автомобиля, устроившись там вместе с её старой дырявой шляпой, которую Лекса все ещё хранила, и пустыми стаканчиками от молочных коктейлей и кофе, что Вудс раз за разом обещает себе выкинуть. Гриффин стянула плед, которым было покрыто одно из сидений, и натянула его на себя чуть ли не с головой. Наверное, она спала, подумала Лекса. Иначе бы хоть как-то отвечала на редкие фразы Вудс, выкинутые в пустоту. Детектив решила воспользоваться остановкой на светофоре и развернулась к Кларк, погладив её по бедру. Гриффин ответила тихим вздохом, но глаза всё-таки открыла. — Ну, Кларк, так что ты думаешь? — почему-то шёпотом спросила Лекса и, дождавшись зелёный на светофоре, тронулась с места. — Думаю, что уже достаточно поздно и холодно для того, чтобы думать, — зевает Гриффин, сильнее кутаясь в плед. Лекса мягко улыбнулась и выключила радио. Кларк потянулась и села, не отодвинув от себя теплое одеяло. Вудс понимала, что Гриффин устала, и ей хочется спать, ведь она сама чувствовала себя так же. Просто после участка, когда они закончили все дела в архиве и перекинулись последними фразами с человеком-батарейкой, или Джаспером, детективы без раздумий пошли к машине. И если потом Вудс сразу, с боевым настроем, закидала Кларк десятками вопросов, то Гриффин только отмахнулась рукой и, заняв свое место на заднем сидении, замолкла. Но вопросы Лексы никуда не делись. Поэтому сейчас она и пыталась вновь достучаться до сонной напарницы. — Я серьезно, Кларк, — твердо протянула Вудс. Гриффин недовольно пробурчала что-то о том, что завтра не апокалипсис, а следовательно, день никуда не исчезает, поэтому диалог можно отложить, и скинула с плеч плед, поежившись от холода. Кларк собиралась окончательно согнать дрему прохладным воздухом. — Если серьезно, то я думаю, что стоит забыть об этом. Доказательств нет, ничего нет. Мы не имеем права даже на допрос в участке, — теперь голос Гриффин звучал по-другому. Она была права. Лекса постаралась отделаться от неприятного осадка после слов Кларк и всё-таки облегчённо выдохнула, понимая, что разговору все же быть. — Ну, в участке мы прав, может быть, и не имеем. Но это же не все варианты, — Вудс следила за дорогой и изредка бросала взгляды в сторону Кларк. — Хочешь устроить блиц крайне странных вопросов прямо в особняке Кейнов? — Кларк явно пыталась скрыть насмешку. — Да. Как раз давно не была у Эйдена, — Лекса говорила серьезно. — Не думаю, что он будет рад тебя видеть. О Коллинзе раструбили в новостях, Лекс. Мальчик, наверное, потерял последнюю надежду. И вот ты приходишь к нему и в лоб говоришь его единственному более менее родному человеку о том, что виноват он… — Гриффин не нравится план Вудс. Ей не нравится вероятность того, что виноват Роберт. Не нравится все это расследование. Точнее, оно просто её напрягает, хотя бы тем, что оно не согласовано с капитаном. Да и после Финна Коллинза, что сам попался в их руки, любые действия казались странными и неправильными. — С Эйденом будешь говорить ты. Я же уединюсь с Робертом, — Вудс не видела изъянов в своём плане. Для неё всё было элементарно, ведь в визите к Эйдену не было ничего невозможного. И какая разница, с какими именно вопросами Лекса придет в гости в этот раз? — Ладно… — все же сдалась Гриффин. Она с трудом перелезла на переднее сиденье, вызвав у детектива усмешку. То, как усердно она карабкалась поближе к Вудс, смешило её. — А ты это все когда делать-то собираешься? Лекса немного задумалась, но потом решила, что медлить с этим не зачем, и все же ответила: — Завтра, наверное. — Тогда без меня. Прости, — виновато протянула Кларк. Вудс уставилась на неё в непонимании. — Без тебя? Это ещё почему? — Лекса привыкла к тени Гриффин за своей спиной, привыкла к её комментариям и присутствию, поэтому в её голосе были крайне отчётливо слышны нотки тревоги. — Ну, я не ты, и капитана полиции в друзьях не имею. Тебе за опоздание был выговор, меня же теперь ждёт паршивая работа в паршивых местах по особо паршивым дням. Я завтра на окраине города буду весь день, Лекса. С Робертом могу только удачи пожелать, извини, — Кларк пристегнула ремень безопасности и кинула быстрый взгляд на Вудс. — Черт… Ладно, это даже к лучшему. Тебе явно проблемы не нужны, если что, — в планы Лексы не входило расследование в одиночку, но, видимо, придется работать, рассчитывая только на себя. Впрочем, ей совсем не привыкать. — А тебе они нужны, значит? Ты же понимаешь, насколько аккуратной тебе придется быть? — с лёгким прищуром спрашивает Кларк, неловко касаясь плеча напарницы. Она сжимает его и видит, как Вудс закатывает глаза. — Конечно, Кларк… — успокаивает Лекса, отрывая одну руку от руля, чтобы неуверенно накрыть ею ладонь Гриффин. Она ждёт некоторое время, наблюдая за её реакцией, и продолжает: — Не хочешь помочь хотя бы с планом? Пойдем… Может, мы… Как смотришь на то, чтобы поехать ко мне? Кларк искренне улыбается, но отрицательно качает головой и убирает свою ладонь от плеча. Она скрещивает руки между собой и внимательно разглядывает своеобразный замок из пальцев. — Лекса, я бы с удовольствием. Но тогда завтра придется расследовать еще одно убийство. Крайне специфическое. Возможно, даже каннибализм, — Гриффин не хочет отказываться, поэтому протягивает это с виной в голосе, только в самом конце поднимая взгляд на напарницу. — Что? Ты о чем? — непонимающе хмурится Вудс. — Я дома не была два дня… У меня есть крысы. Домашние питомцы, а не… В общем, они там, наверное, сгрызли свой домик и принялись друг за друга. Покормить бедняжек надо, Лекс, — объясняется Кларк. Вудс смеётся, и этот смех не кажется Гриффин натянутым. Это удивляет и обижает одновременно. Неужели Лекса совсем не расстроилась из-за отказа? — Хорошо, лучше грызуны, чем съехавший с катушек коп, с этим я точно согласна… — она отшучивается, путая Кларк ещё больше. — Нет, ты не… Ты не съехала. Просто отдохни. А ещё мы в ответе за тех… — пытается закончить Гриффин. —…кого приручили, да, я знаю. Тогда удачи, детектив Гриффин. Кормите своих крыс, ложитесь спать, а потом принимайтесь за крайне грязную работу, — перебивает Лекса. Вудс заворачивает к дому Кларк и останавливает машину. Они приехали слишком быстро. Но, наверное, Гриффин показалось так лишь из-за того, что большую часть дороги она спала. Лекса откидывается на сиденье и вытягивает руки над головой, потягиваясь. Кларк смотрит на напарницу и все же, с ложным воодушевлением в голосе, отвечает ей: — Так точно, детектив! Ты, главное, за сутки не натвори ничего. — Кларк, это моя фраза, и ты её украла. Помни иногда, что это не я тут пару месяцев, а ты, — смеётся Лекса, но все же кивает. Кларк неуверенно открывает рот, собираясь что-то сказать. Вудс выжидающее смотрит на помощницу и меняет положение, оказываясь практически перед лицом напарницы. — Я серьезно, Лекса. Ты не особо… стабильна в последнее время. Не обижайся только, я без издёвок говорю… Ты, кстати, должна мне одно обещание. Так вот. Обещаешь, что сделаешь все грамотно, и мы все ещё увидим Роберта? Ну, не в канаве или… — Гриффин пытается превратить все в шутку, и у неё это слабо выходит. Лекса напрягается после её слов, слегка сводит брови и отводит взгляд. Она словно размышляет о чем-то в своей голове, а позже, как ни в чем не бывало, улыбается и накрывает щеку Кларк своей ладонью. Гриффин вздрагивает, но не отстраняется. — Обещаю, Кларк, — подмигивает Вудс, слегка поглаживая нежную кожу щеки. Она с явным сомнением убирает свою руку и видит проблеск недовольства в ясных глазах. — До встречи, детектив. Беги к своим хвостатым, уже поздно. Кларк ждёт чего-то ещё после слов Лексы, но ожидание не оправдывается. Вудс просто вежливо улыбается и тянется к Гриффин. Детектив замирает, она явно не рассчитывает на то, что Лекса просто хочет открыть ей дверь. Вудс так близко, её волосы щекочут лицо Кларк и приятно пахнут чем-то фруктовым. Дверь открывается, а Лекса отстраняется. Сладкий запах мгновенно испаряется, Кларк даже не успевает запомнить его. — Пока-пока, Лекса, — натянуто улыбается Кларк и выходит из машины, хлопая дверью. Вудс смотрит на фигуру Гриффин, что совсем не отдаляется от её автомобиля. Детектив испепеляет помощницу взглядом, не понимая свой же глупости. Почему она просто не поцеловала её секунду назад? Почему она ведёт себя так, словно не Кларк вчера была свидетелем её срыва; словно не Кларк провела в её постели ночь? Почему она… — А, да и хрен с ним! — Вудс останавливает поток глупых мыслей в своей голове и открывает соседнее окно, высовываясь из него наполовину. Кларк успевает отойти на приличное расстояние, но Лекса все равно уверенно машет рукой и кричит: — Стой! Вернись-ка! Гриффин удивлённо оборачивается, и её лицо озаряет довольная улыбка. Она крадётся к машине, словно кошка, и облокачивается на зеркало заднего вида. — М-м? — её голос мягче бархата. Она прекрасно знает, зачем именно Лекса попросила её вернуться. Вудс улыбается и облизывает свои губы, а позже запускает ладонь в волосы Кларк и притягивает её к себе, завлекая в поцелуй, прервать который ни у кого не получится и при всем желании. Детектив наслаждается вкусом Гриффин; она чувствует сливочный аромат её гигиенической помады и закусывает нижнюю губу помощницы. К молочному привкусу прибавляется кровь со своими едкими металлическими нотками. Лекса решает стереть оставшиеся границы, зализывая ранку на губе напарницы. Она вновь оголяет белоснежные зубы, и Кларк видит на одном из них красноватое пятнышко. Вудс проводит по нему языком, и Гриффин с ужасом признается себе в том, что она готова пожертвовать жизнями своих домашних животных ради того, чтобы этот поцелуй был лишь началом чего-то большего. Лекса замечает мурашки на коже Кларк. Она довольно возвращается в машину. — А теперь… — шепчет Вудс, поигрывая пальцами по стеклу, — теперь иди… — с сомнительной уверенностью протягивает детектив. Она несколько думает и сдается. — Хотя, стой… — и вновь её губы находят желанное. Голова Гриффин мгновенно оказывается в машине, и Кларк едва ли не падает, упираясь руками в автомобиль и одновременно отвечая на поцелуй. Лекса отстраняется. — Вот теперь иди. И спасибо, кстати. — За что? — хлопая ресницами, спрашивает Кларк. Она выглядит невероятно с распухшими от нежной ласки губами. Её гигиеническая помада практически смазалась и слегка поблескивала где-то на щеке. Освещённая светом фар и фонарей, Гриффин являлась эталоном красоты для очарованной Вудс. — За помощь, разумеется, — выдыхает Лекса, все ещё чувствуя молочный вкус на языке. — Охренеть! Точно не новый год? — смеётся Кларк, совсем не собираясь вытаскивать свою голову из машины. Её устраивало её положение сейчас. Она дышала напарнице в губы, щекоча её своим рваным от смеха дыханием. — Кларк… — как-то предупреждающее протягивает Лекса, но тоже улыбается. — Знаешь, а у меня дежавю. Это место волшебное, наверное, — продолжает смеяться Гриффин. Вудс не выдерживает и резко сжимает подбородок напарницы. Смех утихает. — Кларк. Иди. Это приказ, — ласково тянет детектив, наблюдая за пылающем огнем в сверкающих сапфирах. — Ладно, я ухожу, Лекса. И… — Кларк убирает руки Вудс от своего лица и требовательно притягивает её губы к своим, сжимая темные волосы в ладони. Кончик её языка пробегается по нижним зубам Лексы, и она тут же отстраняется из-за нехватки воздуха. —…не за что, кстати. Кларк вновь заливается смехом и отстраняется, покидая машину и удаляясь. Её фигура ещё долго маячит перед глазами Лексы, и она, довольная произошедшим несколькими секундами ранее, уезжает, совсем не думая о том, что Кларк Гриффин её напарница, помощница и такая же служащая в полиции. А ведь это её когда-то останавливало, пугало, требовало выстроить высокие и непробиваемые стены, чтобы отгородиться не только от Кларк, но и от себя. Лекса знает, что прошлое забывается тяжело и больно; знает, что время не лечит и не помогает — по крайней мере, не добровольно. Но двигаться дальше все равно нужно. Поэтому Вудс с лёгкостью признает свою глупость. Бояться прошлого бессмысленно так же, как и будущего, ведь оно все равно придет и всегда настигнет; ведь оно бежит впереди, а потом останавливается, дожидаясь того момента, когда вы промчитесь мимо, чтобы всё-таки дождаться и остаться позади. А дальше… Дальше только от человека зависит, побежит ли оно за ним, превратив все в догонялки. Лексе же убегать приелось так же, как приедаются приторно сладкие конфеты на завтрак, обед и ужин. Поэтому она ещё два дня назад решила остаться в настоящем, о чем совсем не жалеет, ведь только здесь, только в настоящем, Кларк Гриффин может дарить ей такие обжигающие поцелуи.

30/07/2019, Сент-Луис.

Крупные капли дождевой воды с тяжестью падали на кафель рядом с огромными резными воротами и разлетались по сторонам, утопая в луже или только создавая её. Дождь настойчиво стучал по крыше автомобиля, и его угрюмая песня отгоняла любое желание выбираться на улицу из теплого убежища. Лекса едва могла видеть особняк Кейнов в лобовое стекло рабочей машины — оно было залито водой, и с этим не могли справиться даже дворники. Заглушив автомобиль, Вудс глубоко вздохнула и, схватив из бардачка папку с бумагами, а также запасной пистолет, она надела на голову какую-никакую — пусть даже с дыркой в середине – но все же шляпу, что служила вечным напоминаем о Кларк Гриффин. Можно было представить, что напарница рядом. Черная вещица как ничто другое напоминала о ней. Она даже запах имела особенный. Пахла практически так же, как и Кларк, не считая едкого душка пороха. Вудс поправила шляпу и вышла из машины, предоставив себя непогоде. Дождь колотил по лёгкому пиджаку детектива, пытаясь пробраться дальше, стараясь намочить не только синюю ткань верхней одежды, но и белую блузку, которую ветер продувал как никогда сильно. Лекса запихнула папку с документами под подмышку, чтобы те не намокли, и бегом поковыляла к дому Эйдена, перепрыгивая лужи, несмотря на то, что ботинки и носки уже давно пропиталось водой. Вудс забежала под козырек и облегчённо выдохнула, вытащив папку из-под пиджака. Она сняла шляпу и встряхнула её, избавляясь от воды. Нажав на звонок, Лекса немного подождала, и вот, она уже слышала шум шагов и лёгкий шорох. Дверь открылась. Перед ней стоял Роберт, облаченный в красивый костюм, главным и самым привлекающим элементом которого были кипельно белые перчатки. Лекса попыталась улыбнуться дворецкому, но её улыбка скорее походила на обычную гримасу подозрения. — Детектив Вудс, — протянул мужчина, предварительно вытянув свою белоснежную ладонь, — добрый день. Лекса кивнула, зная, чего именно ждёт дворецкий. В доме Кейнов всегда было правило, касаемое оружия. И все было предельно просто. Оружия просто-напросто не должно было быть. Вудс долго привыкала к этому. Она отдала свой пистолет мистеру Моргану и после его приглашения вошла в дом. Особняк был хорошо натоплен — лето Сент-Луиса совсем не радовало — поэтому приятная температура в помещении сразу расположила к себе вошедшую Вудс. Она сняла с себя мокрый пиджак и обувь, оставшись в тонкой рубашке, брюках и влажных носках. Роберт прошел в гостиную, и Лекса последовала за ним. Она практически села на диван, когда её чуть ли не сбил с ног только что спустившийся со второго этажа Эйден. Мальчишка прижимался к Вудс всем телом, обнимая её до хруста костей. Лекса была очень удивлена таким приветствием, но все равно ответила на ласку Кейна. Наследник KaneCorp отстранился и выдохнул тихое «здравствуйте». — Привет, Эйден. Прости, что без предупреждения, — улыбается Вудс, присаживаясь на диван. Кейн садится рядом, он выглядит крайне радостным и счастливым. За таким состоянием мальчишки детектив наблюдает впервые. Все же, они нашли друг друга не в лучшие времена. — Ничего страшного, Лекса! Я ждал, когда вы приедете… Мне жаль, что Финн Коллинз оказался троянским конём, правда. Но вы не теряйте надежду, детектив, я уверен, что если вы смогли выйти на… — Эйден чуть ли не светился от переполняющей его энергии, вертясь на диване. Лекса накрыла его колено своей ладонью и сжала, успокаивая быструю речь мальчишки. — Тш-ш, Эйден, тише. Ты что, не злишься на меня? — с сомнением протянула Вудс. Кейн даже посмеялся над её вопросом и уверенно покачал головой в отрицательном жесте. — Злюсь? На что? На то, что вас подставил настоящий убийца? Я все понимаю, детектив. И теперь, после того, как вы доказали мне, что верны обещанию и способны действовать, я верю вам ещё сильнее. Спасибо вам, — искренне улыбнулся Эйден и снова обнял удивленную Лексу. Вудс чуть похлопала парнишку по спине и отстранилась, слегка сжав его плечи и установив с ним зрительный контакт. — Поблагодаришь меня тогда, когда я поймаю настоящего убийцу, Эйден, — четко проговорила Лекса и убрала руки, посмотрев на Роберта, что подбрасывал дрова в камин. — Ладно… — явно нехотя согласился Эйден. Вудс улыбнулась и только хотела что-то сказать, как Кейн перебил её настойчивым: — Хотите чая? Вы, наверное, замёрзли, там такая непогода. Переждете дождь у нас, детектив. Роберт, пожалуйста, сделаешь чай? И у нас остался тот пирог с вишней? Прошу, позаботься об этом. Мальчик смотрел на дворецкого, в белоснежных перчатках которого была кочерга, и улыбался. Видимо, их отношения наладились. Мистер Морган кивнул и отложил кочергу, в последний раз помешав дрова. — Конечно, господин Кейн, я все сделаю. А пока расскажите мисс Вудс о ваших успехах в игре на фортепиано, думаю, вам обоим не помешает отвлечься от основной темы разговора, — сказал Роберт, проходя на кухню. Лекса хотела подняться и последовать за ним, но решила, что пока действовать не стоит. Минут десять она послушает рассказы Эйдена и только потом перейдет к делу. Мальчик явно ждал её. Нельзя было так быстро дать ему понять, что на самом деле Лекса пришла не к нему, а к его дворецкому, так ещё и не для того, чтобы чай попить, а для допроса, а потом, возможно, и ареста. Пока Вудс размышляла сама с собой, думая о том, как уединиться с мистером Морганом и начать с ним разговор, Эйден успел подняться с дивана и активно расхаживал по комнате, либо что-то ища, либо просто так, для успокоения нервов. Лекса в первый раз увидела в нем обычного ребенка. Не человека, родившегося с золотой ложкой во рту, не сироту, не несчастного свидетеля убийства собственных родителей, не желающего правосудия и мести парнишки, а просто ребенка, радостного, переполненного энергией и одновременно спокойного, без по-настоящему взрослых морщин на лице и серьезно поджатых губ. Он маячил по гостиной и, кажется, собирал кубик-рубик, попутно продолжая разговор: — Спасибо, Роберт! Лекса, я решил, что мне нужно чем-то заниматься для того, чтобы легче пережить этот сложный период. Драться я уже умею…мой отец раньше устраивал мне мастер-классы, вырезать из дерева – тоже, поэтому я решил заняться чем-то более спокойным, чем-то… для души. Я начал играть на фортепиано! Это так расслабляет, если хотите, мы можем подняться наверх, пока Роберт занят на кухне, и я сыграю вам то, что успел освоить… Пятнадцать минут, и Лекса приступит к выполнению своего плана.

***

— Простите, детектив Вудс, но зачем вы спрашиваете меня об этом? — мистер Морган подобрал пустые кружки из-под чая и поставил их в раковину. Лекса свела брови. Роберт совсем не хотел выходить на контакт. Времени было мало. Эйдену позвонил один из его друзей, и мальчишка убежал в свою комнату, извиняясь и обещая быстро вернуться. Вудс его уходом решила воспользоваться. Наверное, другого шанса поговорить с Робертом и не выдалось бы. Вот только дворецкий был несговорчив, он явно не хотел нарушать тишину на кухне, предпочитая игнорировать вопросы и скрывать свою речь за шумом воды. — Мне нужно знать, где выбыли в ночь на... Мистер Морган, после смерти Финна Коллинза всё собранное нами до этого обнулилось. Мы снова у старта, — спокойно говорит Лекса, стараясь не обращать внимания на поведение Роберта. Мужчина выключает воду, отставляет помытые кружки и вытирает насухо руки о кремовое полотенце, прочищая горло. — Я понимаю, мисс, — кивает Роберт, — у вас есть что-то против меня, детектив? Я совсем не глупый мужчина, хоть и покрылся сединой. Будьте честны, господин Кейн нас не услышит. Вудс сцепляет пальцы в замок и опирается на них своим подбородком, понимая, что мистер Морган решает перевести тему. — Мне нужно, чтобы вы ответили на мои вопросы, Роберт. Давайте не будем тянуть с этим. Где вы были в ночь на...? — уже в третий раз спрашивает детектив. Мужчина с заметным раздражением выдыхает. Он облокачивается на кухонный гарнитур и мнет в руках полотенце, то разглаживая его, то вновь сжимая. — Я был в особняке. Готовил любимую пасту госпожи Аделаиды, пусть земля ей будет пухом, — уверенно отвечает дворецкий. Лекса с сомнением щурится, расцепляя замок. — Вы можете показать мне записи с камер наблюдения? — скорее требование, а не просьба. Роберт ухмыляется и откладывает полотенце, отодвигая стул и присаживаясь рядом. — Детектив Вудс, вы пугаете меня. Я был одним из первых, кого допросили в тот день, мисс. Ваш человек занимался мной, и я показывал ему записи с камер. Поверьте, ничего интереснее подгоревших тостов он не увидел, — уверяет мужчина. — Так вы покажете? — так просто сдаваться Лекса и не собиралась. — Ваше подозрение настораживает. Показать я, к сожалению, ничего не могу. После того, как в особняк пробрались люди Финна Коллинза, наши камеры наблюдения работают перебоями, а вся информация на них, увы, стерлась. Мне жаль, но придется поверить мне на слово. Я готовил спагетти, детектив, вот моё алиби, — практически смеясь, протягивает Роберт. Он говорит обо всем с такой лёгкостью, что Вудс начинает верить ему. Во всяком случае, он действительно может оказаться лишь очередной пешкой. Настоящий убийца любит игры, любит шоу, это стало понятно ещё после убийства Голдмена, что птицей полетел прямо из окна среди белого дня. — Ладно... У вас есть братья или сестры, мистер Морган? — у Лексы было несколько заготовленных вопросов. — Нет, я был единственным ребенком в семье, — Роберт просто пожимает плечами. — Может, у вас есть близкие друзья, с которыми вы поддерживали или поддерживаете связь? — Нет, мисс. Я дворецкий, живу на окраине Сент-Луиса. Из друзей у меня пара перчаток и мой мальчик, детектив, — мистер Морган достает свои белоснежные перчатки и кладет их перед Лексой, словно они могут ей о чем-нибудь сказать. Вудс недолго прожигает взглядом кипельную вещь, выделяющуюся на темном столе. — Имя Чарльза Пайка вам ни о чем не говорит? — детективу надоедает тянуть кота за хвост. С Робертом уже давно нужно было начать говорить напрямую, опустив формальности. — Что-то не припоминаю, детектив, извините, — даже не подумав, отвечает дворецкий. Он поднимается на ноги и забирает со стола перчатки, натягивая их на жилистые руки. Лекса смотрит на это и отдалённо чувствует новый прилив раздражения. Она наконец-то открывает папку, с которой пришла, и достает из неё фотографию, что в момент ложится на то же место, где несколько секунд назад были перчатки. — А так? — с насмешкой тянет Лекса, обводя острым ногтем то лицо Роберта, то лицо Чарльза на фотографии. Мужчина наклоняется к столу, надевает откуда-то взявшиеся очки на нос и, потерев переносицу, всматривается в фотокарточку. Его брови мгновенно сводятся, а губы напрягаются. — Ох, это... Это интересно. Я совсем не помню этой фотографии. Откуда она у вас? — кажется, удивление и шок в его голосе настоящие, а не поддельные. Но Вудс вспоминает о том, что фотография изначально была именно у Роберта, и тяжело выдыхает, как будто напоминая: — Она выпала из вашего бумажника во время фонда... — приподнимает левую бровь, — так же, хотела спросить, сколько лет вы работаете на Кейнов? Мистер Морган беспрерывно смотрит на фотографию, будто видит на ней не себя, а просто свою точную копию. — Что ж, я честно не знаю, как она могла туда попасть. Я вижу это изображение впервые... — отойдя от шока, протягивает Роберт. Он поправляет съехавшие с носа очки и продолжает: — А работаю я три года, меня приняли после того инцидента с восставшими, ведь во время бунта был убит прежний дворецкий. — Хотите сказать, что действительно видите эту фотографию в первый раз? Но как тогда она оказалась у вас? — с притворным удивлением спрашивает Лекса. Роберт кивает и, немного подумав, озвучивает свои мысли: — Мисс Вудс, вы же допускаете тот вариант развития событий, где меня просто подставили? — Конечно, Роберт, допускаю и, разумеется, верю в него, но... Просто... Если выяснится, что вы действительно были знакомы с Чарльзом, мистер Морган, то это в корне поменяет всё дело. Связь с ним даёт вам мотив, желание отомстить. А возможно, вы просто... — Вудс устала осторожничать, она решает говорить прямо. Только детектив хочет продолжить свою речь, как из-за угла выскакивает Эйден. Его глаза округлены, а кулаки сжаты. Лекса без труда догадывается о том, что он подслушивал их разговор все это время. — Хватит, Лекса! Это уже невозможно слушать! — взвыл Кейн, прибиваясь к Роберту. Дворецкий опустил свою ладонь на плечо мальчишки и сжал его, а потом прошептал что-то ему на ухо. — Нет, Роберт! Я понял все правильно! Лекса пришла для того, чтобы обвинить тебя. Это она не понимает, что так делать нельзя... — Эйден замолчал, и эта пауза насторожила Вудс, — но ей объяснят. Я позаботился об этом. Лекса в непонимании приоткрыла рот и поднялась со стула. Она хотела подойти ближе к Кейну, но тот выставил свою ладонь вперёд, заставляя остановиться. — Эйден... — виновато выдохнула Лекса, — о чем ты говоришь? О чем это ты позаботился? Кейн откинул руку Роберта и, гордо подняв голову, подошёл к Вудс практически вплотную. Он смотрел на неё снизу вверх, шея начинала болеть от ощутимой разницы в возрасте, но он не отступал. В черных глазах мальчика сквозила обида и злость. — Вы же не говорили капитану Уайту о цели этого визита, верно? Он бы не разрешил устраивать допрос на нашей кухне, — довольно спокойно, даже дерзко сказал Эйден. Лекса кивнула, согласившись с первым предложением. Кейн улыбнулся; он был рад, что его догадки оказались верны. — Господин Кейн, успокойтесь, все нормально. Мисс Вудс не делала ничего такого, что могло бы... — мистер Морган решил заступиться за детектива, чем очень её удивил. Мужчина сделал один шаг к Эйдену, и тот резко развернулся. — Да, Роберт, нам просто повезло, что она не достала еще один пистолет, припрятанный где-нибудь, и... — Эйден, не говорите глупостей. Мы с детективом просто говорили, все хорошо, — успокаивающий голос Роберта действовал расслабляюще даже на Лексу, сердце которой в этот момент сокращалась в несколько раз усерднее обычного. — Нет, Роберт, нет! Она не может вот так вот взять и прийти, взять и начать допрос! — вновь закричал подросток. Роберт покорно кивнул и отступил, задержав взгляд на Вудс. В его холодных серых глазах нельзя было ничего прочитать. — Больше такого не повторится, — добавил Эйден, развернувшись к Лексе. — Да, Эйден, конечно, я поняла тебя, извини... — в горле у Вудс заметно пересохло, её голос в этот момент был тоньше обычного. Не так все должно было закончиться. — Нет, вы не понимаете, Лекса. Я сообщил капитану Уайту о том, где вы и с какой целью сюда пришли. Он просил немедленно ехать в участок, детектив. Думаю, у вас проблемы, — ошарашил Кейн. Лекса в шоке уставилась на мальчишку. Злость вперемешку с возмущением закипела в её крови. Роберт поступком своего мальчика был удивлен не меньше. Он присел на корточки и взял Эйдена за руку, насильно заставляя повернуться к нему лицом. — Господин Эйден! Зачем вы сделали это? — с явным непониманием спросил Роберт. Эйден пожал плечами, а потом заплакал, откинув руку мистера Моргана от себя и практически выбежав из кухни. Вудс успела обхватить его кисть ладонью. — Эйден... — хотела начать детектив. Мальчишка всхлипнул и не дал вставить Лексе и слова. Вудс ненароком глянула в окно. На улице все так же лил дождь, заливая улицы водой. Щеки Эйдена становились все мокрее и мокрее из-за потока слез. — Ты обещала не лгать! Обещала найти виновного! Ты обещала так много! Но твои обещания... — ещё один всхлип, — они не имеют веса, Лекса. Ты говорила, что я твой друг, но разве к друзьям приходят для того, чтобы подставить их близких? В этой комнате у меня есть только один друг, и это Роберт, который точно не убивал моих родителей, детектив. Я попрошу вас уйти. В департаменте вас ждут. Пожалуйста, уходите. И... Больше без приглашения не приходите... А без предупреждения – тем более. Эйден вырвался из хватки Вудс и сбежал, громко топая по лестнице. Он спрятался наверху, в своей комнате, и больше о мальчике ничего на кухне и не напоминало. Вудс не чувствовала себя живой в этот момент. Вина нахлынула на неё с новой силой, и это чувство душило, пережимало горло. Нужно было выбрать другой день, другой момент. Нужно было делать все с Кларк; нужно было продумать все лучше. Рука Роберта легла на холодное плечо Вудс. Он с сомнением протянул ей её пистолет и указал рукой на дверь. Дворецкий просто выполнял приказ своего капризного ребенка. Лексе оставалось лишь уйти. Попросить зонтик она не решилась. Посильнее закутавшись в пиджак и надев на голову дырявую шляпу, Вудс вновь оказалась в дождливой реальности, о которой за стенами особняка слишком легко забылось. Она заслужила обиду Эйдена. Но что будет тогда, когда она доедет до участка... Оставалось надеяться на то, что Линкольн пребывает не в самом плохом настроении и хотя бы выслушает её.

***

Надежды не оправдались. Капитан был зол и очень недоволен поведением Лексы. Вудс сама могла признать свои ошибки, могла признать их без криков и лекций, без ругани и остального. Но Уайта это мало волновало. Лексу отстранили. Отстранили не на день, не на два. У нее выбили почву из-под ног. Забрали дело. Больше Кейны не её дилемма. Цитируя Линкольна, Вудс оступалась слишком много раз за последние месяцы, и ему это надоело. Лекса не могла спорить с Линкольном. Он главный, в конце-то концов, а Вудс детектив, которая своим положением злоупотребила. Лекса всегда была вольной. А Линкольн всегда пытался её перекроить. Может, если бы Уайту это удалось, сейчас Вудс не стояла бы возле департамента, как нашкодивший щенок. Она ждала, когда дождь хоть немного успокоится, ковыряя сырую от воды плитку носком туфли и всматриваясь в почерневший бетон. Мимо пробегали офицеры, держа над головой папки, куртки, различные вещи, чтобы добраться до участка, не намокнув, и спрятаться в нем от непогоды; где-то разносилась сирена, разлетаясь эхом по городу. Вудс чувствовала, как внутри неё что-то гниёт, пропадает, обрывается и просто умирает. Её тошнило, мутило, а дождь и не думал прекращаться. В голове совсем не укладывалась та ситуация, в которую она сама себя загнала. Телефон, лежащий в кармане брюк, шумно завибрировал, и этот звук пробежался от позвонков к мозгу. Лекса онемевшими руками достала мобильный и разблокировала его. Писала Кларк Гриффин. Горечь на языке почувствовалась ещё более отчётливо. Лекса не хотела думать о том, что из-за её отстранения от дела всё перейдет в руки Кларк. Гриффин справится, думает Лекса. Возможно, даже лучше её самой. Эйден ясно дал понять, что видеть он Вудс больше не желает. Значит, можно считать, что обещание потеряло свою ценность. Лекса осталась без цели, без дела и без какого-либо настроя. Телефон вновь завибрировал. Вудс пришлось просмотреть сообщения. «Я вернулась домой, мы могли бы встретиться у меня сегодня. Что думаешь?» Лекса думала лишь о том, что дождь бесконечный. Но она все равно собиралась до конца стоять под навесом, дожидаясь милости погоды. Ей просто не хотелось уходить. Вудс прочитала второе сообщение. «Капитан только что позвонил и сказал, что я теперь работаю одна. Что это значит? Что случилось, Лекса?» Детектив прикрыла глаза. Кларк, милая, просто оставь меня, прошу. Мобильный вновь затрясся от нового сообщения. «Лекса, ты нужна мне. Приходи. Сейчас же, Лекса. Ты должна мне все объяснить. Мне, кстати, тоже есть, что сказать. Приезжай, XOXO» Вудс выключила сотовый. Наверное, теперь у неё не было выбора. Она вышла из-под навеса и спокойно пошла к машине, промокая до ниточки. Сама того не заметив, Лекса завела автомобиль и выехала на дорогу. Только через десять минут она поняла, что свернула в сторону дома Кларк.

***

Лекса смутно помнила, где именно живёт Гриффин, ведь в её квартире она была мельком, когда-то давно - в то время Вудс усердно отпиралась от каких-либо чувств. Поэтому ещё одно сообщение, уже с номером квартиры и дома, короткое, с геолокацией во вложениях, было как раз кстати. Вудс оставила шляпу Кларк в машине из-за страха показаться сентиментальной, поэтому её волосы были мокрыми и напоминали что-то страшное, спутанное и нечеловеческое. Лекса находилась все в том же духе, что и минут тридцать назад. Она чувствовала вину, пустоту и нежелание существовать. Впадать в апатию Вудс ненавидела, но иногда другого выхода не было. Отыскав нужную квартиру, детектив подошла к двери и несколько раз нажала на звонок. Переминаясь с ноги на ногу, разглядывая пол, пряча глаза, Лекса не заметила, как дверь перед ней распахнулась. — Кларк... — единственное слово, что успело сорваться с её губ, когда она медленно поднимала взгляд. Что-то тяжёлое соприкоснулось с головой Вудс. Тело детектива обмякло и упало в чьи-то руки. Дверь тихо закрылась.