Let's WinWin

Больше всего в жизни Сычён любил две вещи: танцы и Цифру. И то, и другое - вариант побега, возможность стать другим собой. Дело было не в украшательстве внешности, собственные тело и лицо ему нравились. С детства знал про внешнюю привлекательность, а удивительно послушные мышцы и связки никогда не подводили. На сцене и в сети жил тот, иной. ВинВин. Не послушный, вежливый, стеснительный и молчаливый мальчик, а уверенная, немного нахальная, отвергающая границы, улучшенная версия. Она делала то, что желала, и не делала того, к чему не обнаруживалось стремления. Виртуальное погружение происходило быстро и будто само собой. Уже через два месяца после первого подключения через пси-разъём он стал райдером-одиночкой. Все так начинают, прибиваясь к другим таким же случайным одиночкам. На очередном заказе случай столкнул с Джехёном, Джехён познакомил со своей командой. Вообще-то у него не было планов присоединяться именно к НеоТехам. Хоть лидер Тэён и мозговой центр Доён и принимали новичка за беспечного дурачка, он им не был и прекрасно чувствовал их отношение. Впрочем, с постоянными операторами и исполнителями работать было удобнее, а уходить из Цифры не хотелось. Он остался. И рос вместе с ними. А японец... Про их отношения проще не задумываться. Держать его на расстоянии в реале, после каждого раза напоминая, что он - всего лишь отголосок Цифры, побочный эффект. К которому предательски тянуло. Вечером его дня рождения, через двое суток после дня рождения Юты, тот скинул сообщение. Не поздравление, а приглашение сходить в кино. Заказов ночью не предвиделось, следующий день выходной. Причин да и желания отказываться Сычён не нашёл. В конце концов, смотреть новинку отправится не совсем он, а дерзкое альтер эго. Усевшись в мягкое анатомическое кресло, он запустил преднастройку виртуальной маски и лениво пролистал закупленный цифровой гардероб. Заработанные с командой деньги каждый тратил по-разному. Ему откладывать нужды не было, за порогом квартиры имелась хорошо оплачиваемая работа. Так что он мог себе позволить и личный сверхзвуковик, и только натуральную еду, и кучу несуществующей в реальности, но всё равно дико дорогой одежды. В итоге, наплевав на долгие поиски, выбрал что попроще и подсоединил шлейф. Без разницы, что он будет в тонкой рубашке посреди Лондона в октябре. Это Цифра, там он не мёрзнет и не потеет, в отличие от того же японца. Юта выбрал очередную серию похождений марвеловских героев. Когда-то марафоном за несколько дней Сычён посмотрел все фильмы за раз, но ему не надоело. Подарок на день рождения, если это действительно подарок, а не просто способ скоротать скучный вечер, удался. Сычён сам не заметил, как непривычно возбуждённо разговаривал и размахивал руками, когда они вышли на улицу после сеанса. В Лондоне ещё был день, в виртуальности цифровые пояса строго соблюдались, и они шагали к ближайшей станции метро, которая на самом деле была предустановленной точкой выхода из сети. В личное время они оба оставались всего лишь пользователями, без оператора и необходимости испаряться среди улицы. - Давай свернём, тут ближе, - предложил японец, в противоположность ему необычно тихий. Они оставили Кенсингтон-Парк-роуд за спиной, углубившись в проход между домами. - Чего молчишь? - спросил Сычён, смерив нахохлившегося спутника взглядом. - Кино не понравилось? Сказал бы, ушли бы раньше. - Да нет, нормальное кино, - пожал тот плечами. По-своему истолковав несомненное недовольство японца, он подпустил чуть больше ВинВина: - Ну хочешь, переместимся ещё куда-то. Я завтра не работаю, свободного времени полно. Юта замер неожиданно, Сычён успел по инерции сделать несколько шагов и оглянулся озадаченно. Японец стоял, чуть расставив ноги, словно для уверенности, с руками, спрятанными в карманы узких брюк, поднятыми плечами и совершенно неизвестным выражением на серьёзном лице. - Ты чего? - удивление прорезалось само собой. - Сычён, - начал тот, смешался и продолжил: - ВинВин, мне очень жаль. Мне правда очень-очень-очень жаль. - Юта, - растерянно протянул он, - что случилось-то? Японец раскрыл рот, чтобы ответить, но его прервал знакомый низкий голос: - Юта, ты можешь уйти. Между домами в той стороне, куда они вдвоём направлялись минутой ранее, появились Тэён, Джонни и Доён. Приближающихся шагов слышно не было, значит, они попросту возникли в этом проходе. А значит, их ведёт оператор. А значит, они здесь не просто прогуливаются. Японец, к которому теперь Сычён стоял вполоборота, чтобы видеть всех одновременно, решительно мотнул головой в ответ на слова лидера. Снисходительная усмешка, настаивать Тэён не стал, двинулся к ним навстречу. Если какие-то сомнения оставались, то следующая мягко-непреклонная фраза Доёна их смела подчистую: - Юта, лучше уходи. У вас джойн, тяжело будет потом. Райдеры своих не трогают - непререкаемое правило. Кому нужны правила? Не он ли сам регулярно их нарушал в Цифре? Причины непонятны, но сейчас это не самый важный вопрос. Сычён быстро прикидывал расстояния до ближайших крыш. Вопреки представлениям японца, он не всемогущий летун. Слишком далеко и высоко, но попробовать стоит. Шаг назад, ближе к стене, чтобы оттолкнуться для разбега. Наверное, он бы успел. Скорее всего успел бы. Но Юта с мукой в голосе сказал: - Прости, Сычён-а, - и исчез. Всего секунда замешательства - без точки перехода, так он всё это время был в сопровождении оператора, - Тэён оказался рядом, сжал плечо железными пальцами. Сначала боли не было. Просто будто сильный толчок под рёбра. Они встретились взглядами. Лидер НеоТехов смотрел неожиданно равнодушно. Второй толчок, Сычён перевёл глаза вниз. Скрученное винтом лезвие, такое же, как у него на заказах. Кровь стекает по желобкам, капает на оцифрованную брусчатку. А затем в животе полыхнуло, раздирая изнутри мучительными ошмётками. Сычён рванулся изо всех сил, но американец, подоспевший на помощь, придавил его к стене беспомощной бабочкой. Ещё несколько ударов, трёхгранное лезвие проворачивалось в ранах, кромсая сосуды, органы, мышцы. Нужно отключиться пока не поздно. Вопреки всем предосторожностям без точки перехода. Где-то там, в родном Вэньчжоу, агонизирующее сознание попыталось разорвать коннект, выдернуть из Цифры ещё живой организм. - Тэиль, ты его держишь? - требовательно спросил Тэён. Ответа оператора Сычён не слышал, но и без того понял - его отрезали от управления собственным разъёмом, взломали изнутри. Высший пилотаж, если бы его не убивали в лондонской подворотне, Сычён отдал бы должное мастерству самого старшего среди НеоТехов. Теперь ему не сбежать из сети, пока не отпустят. Или не зарежут окончательно. - За что? - выплюнул он вместе с кровью в сторону по-прежнему невозмутимого лидера. - Слишком много своевольничал, - снизошёл тот до ответа, - из-за тебя нас раскрыли бы. В виртуальном теле не оставалось живого места. Истерзанные синапсы в реальном мозге работали с перебоями и молили о настоящей смерти. - Могли бы выгнать, - если бы Джонни не держал его по-прежнему, Сычён сполз бы по стене на землю сломанной куклой. - Ты слишком много знаешь, а мы слишком мало знаем тебя, - будто извиняясь пожал плечами Доён, стоявший в стороне. - Тэён, хватит уже, заканчивай. В голове помутнело, зрение распалось на пиксели и схлопнулось. Глухо и издалека, как из тумана, до умирающего слуха донеслось озадаченное: - Тэиль, он ускользает. Это всё? Что видишь? А дальше исчезли и звуки. Мерзкий высокий писк ввинтился в мозг и начал копошиться живым червём. Мышцы завернуло узлом - все разом. Обжигающая горечь поднялась из глубины и выплеснулась наружу мерзким фонтаном. Его вырвало прежде, чем Сычён успел открыть глаза и замученным полыхающим сознанием понять: он всё ещё жив. Вопреки всему - жив. Очнулся на полу квартиры рядом с дорогущим анатомическим креслом. Попытался встать и не смог. Место вокруг разъёма рассылало по телу спазмы. Сердце колотилось, дёргалось, пыталось сорваться с положенного места. Лёгкие судорожно сжимались, потеряв нужный ритм вдоха-выдоха. Он слышал собственное сипение. Ещё раз попробовал подняться хотя бы на колени. Позвоночник прошило болью, Сычён закричал и подавился новой порцией рвоты. Прекратив сопротивляться, он повернулся на бок, чтобы не захлебнуться в собственных испражнениях и затих, ожидая хоть какого-то облегчения. Но его не наступало. На месте ещё недавно мыслящего симпатичного молодого человека остался организм с взбесившимися нервными окончаниями, который убивал сам себя изнутри. В адской боли растворились мысли, связные чувства, он не знал времени, не понимал, сколько пролежал на изгаженном полу, и почему он до сих пор здесь. Да и кто он? Животные ощущения жили, но не добирались до тех участков мозга, где их получилось бы обработать. Много позже Сычён вспомнит и восстановит то, что произошло в Вэньчжоу. Рев садящегося сверхзвуковика на площадке во дворе. Щелчок взломанного кода на входной двери. Быстрые шаги двух пар ног. Краткий разговор на корейском, которого он не понимал. Единственными знакомыми сочетаниями стали имена, известные любому райдеру: Юнги и Гук. Сильные руки осторожно, почти заботливо, развернули его. Распадающийся мир сложился в бледное лицо перед глазами. Едва заметный укол в шею, и наконец-то блаженная темнота, без мучений.