Friends

Наташа любит свою работу. Точнее, людей, с которыми она работает. С Тони весело играть в карты, а ещё веселее — ловить его на шулерстве. С Вандой хорошо поболтать на утренней пробежке, а также соревноваться с ней в скорости. С Брюсом классно драться подушками, особенно когда Халк, при попадании в голову, рвется наружу. С Клинтом можно делать всё на свете, ведь не зря он зовётся лучшим другом. А со Стивом… Наташа не знала, что интересного можно делать со Стивом. — Так непривычно не участвовать в задании… а только отвлекать внимание. Это не дело. Романова ведёт ухом, смотрит косо на капитана и отвечает: — Тебе полезно. А то у тебя уже все симптомы звёздной болезни. — У Старка запущенная стадия, — соглашается Роджерс, за что получает беззлобный толчок в бок. Молчание. — Слушай, а зачем вообще было прятать сыворотку в приюте? Я бы, например, выбрал бронированный фургон… — Чтобы все знали, что ты везёшь что-то очень ценное. Нет. Городок небольшой, сам видишь, тут никто искать ничего не будет. Тем более, приют. Какой нормальный человек будет прятать оружие там? — Сыворотку, — поправляет Стив. — Я ведь правильно понимаю, что это альтернатива той, что когда-то ввели мне? — Да. Но она какая-то странная. Никто не соглашается её испробовать. Зачем её прятать — не знаю. Но думаю, у нас будет время подумать. — Эти дети, — говорит он. — Как думаешь, мы с ними справимся? — Конечно, только если они не держат под футболками винтовки. — А если серьёзно? — Ну ты и зануда, — вздыхает Наташа. — Какие проблемы, Роджерс? Это маленькие дети, нам нужно просто прикинуться учителями какой-нибудь благотворительной школы для детей-сирот, что может пойти не так? — Зачем нам вообще заниматься этими детьми, если можно сделать всё быстро и неза… — Мы должны быть рядом, если что-нибудь пойдёт не так, — перебивает Наташа. — Дети не виноваты ни в чём и не должны пострадать ни в коем случае… — И как ты предлагаешь их развлекать? — Ну не знаю… отдай им свой щит, — предлагает шпионка, но примирительно поднимает руки вверх, когда получает от Стива грозный взгляд. — Тем, что постарше… — Не смешно. — Придумай что-нибудь. Тебе всё равно когда-нибудь становиться отцом… — Ты, конечно, загнула. Сначала нужно быть уверенным, что мир в безопасности, а уж потом о детях думать. — С нашей работой, ни в чём нельзя быть уверенным, — произносит Наташа. И входит в здание, не говоря больше ни слова. Приют. Светло-желтые стены. Особенный запах, который в душе Наташи оставляет странный болезненный след. Она знает, что не должна позволить чувствам завладеть собой, но чем дальше они шли по коридору, тем тяжелее становилось на сердце. У этих детей нет нормального детства, как не было и у нее. Шпионка понимает, что сейчас это обычно, когда ребёнок растет без родителей, но все равно внутри что-то сжимается. «Отставить», — приказывает сама себе Наташа, когда они со Стивом подходят к кабинету директора. — Сегодня мы — мистер и миссис Стоун, социальные педагоги благотворительной школы для сирот, пришли провести с детьми игровое тестирование, чтобы выбрать потенциальных учеников, — напоминает Романова. Стив кивает, но очень неуверенно. — Хорошо… ты только пистолет спрячь. — Да, спасибо, что напомнил. Должна сказать тебе то же самое о щите. И вежливо стучит в дверь.

***

Директриса, милая женщина лет сорока, ведёт их по коридору, что-то торопливо рассказывая, но Наташа её не слушает, предоставляя это Стиву. Брюки кажутся ужасно неудобными, шпионка постоянно спотыкается, на что получает от Роджерса предупреждающие взгляды, мол, ты либо иди позади, либо не нужно было надевать брюки. Наташа раздраженно закатывает глаза и позволяет говорящим уйти вперёд, а сама решает разведать обстановку. — Ванда, что там у вас? — спрашивает она. — Пока ничего, — отзывается девушка. — Есть помехи? — Клинт об этом позаботился. Но тем не менее чувствую, что мы здесь не одни… — Не дай им прорваться на первый этаж, — вырывается у Наташи чуть громче, чем нужно. Директриса поворачивает голову. — Вы что-то сказали? — Нет, нет, вам показалось, — успокаивает её Романова и понижает голос практически до шёпота. — Слушай, сейчас неудобно говорить… держи меня в курсе. — Мы пришли, — сообщает директриса. И дополняет волнительно: — Мы деток уже оповестили, но… — Не переживайте, — уверяет Стив. — Это наша работа. — Да ты, вижу, в роль вжился, — шёпотом сообщает ему Наташа, когда женщина пропускает их в открытую дверь. Роджерс только усмехается.

***

Детей штук тридцать, если только Наташу не подводят глаза. А они её не подводят. Совсем маленькие и постарше, кто-то посмирнее, кто-то активнее, а кто-то просто сидит в углу и смотрит в одну точку. Но абсолютно все дети поворачивают готовы, когда в общую комнату входят мужчина в тёмной кожаной куртке и женщина в узких брюках. — Всем привет! — говорит Наташа бодро, ловя на себе взгляды десятков глаз. — Меня зовут Кенди Стоун, а это мой муж, Том Стоун. Мы пришли предложить вам обучаться в нашей школе, которая занимается образованием детей-сирот… — Да ладно, — с пола поднимается парень лет пятнадцати, которого Романова замечает только сейчас. Самый старший на вид из всех. У него рыжие, немного вьющиеся волосы и голубые глаза, а также недовольная ухмылка. Он лениво встаёт и двигается к массе, а дети расступаются перед ним. — Никто никогда не занимался обучением сирот, с каких это пор мэр вдруг озаботился нашим образованием?.. «Лидер», — понимает Наташа. Она бросает на дерзкого паренька тяжёлый взгляд, но тот без труда выдерживает его. — И непохожи вы на учителей, — продолжает рыжий и обводит Стива критическим взглядом. — Разве вот вы на физрука. — Извини, что не похож на капитана Америку, — отвечает Роджерс. Наташа ведёт бровью — не переигрывай, мол. Рыжий только фыркает, но ничего не говорит. — Так вот, — продолжает Романова беспечно. — Мы решили начать обучать тех, кто уже достиг возраста шести лет, но ещё не нашел свою семью. — Очень мило с вашей стороны, — произносит рыжий с издёвкой. Наташа с опозданием выбрасывает руку в сторону, чтобы удержать Стива, но поздно. Капитан уже возвышается над подростком. — Чего ты добиваешься, парень? — спрашивает Стив негромко, так, чтобы их разговор не отвлекал Наташу. Та тем временем уже успевает отвлечь внимание детей. Рыжий смело поднимает на капитана голубые глаза, такие же, почти, как у самого Роджерса. — Вы ведь не те, за кого себя выдаете? — спрашивает он, и Стив понимает, что вопрос этот — риторический. И этот вопрос поднимает в его душе волну раздражения. — Послушай, мы с женой всего лишь… — Учителя? — подсказывает мальчик. — Бросьте, никая она вам не жена. — Смелое заявление. С чего ты взял? — У вас даже колец нет на пальцах, — сообщает он. Стив замечает, как инстинктивно хватается за палец, а также победную ухмылку паренька. — Да и ведёте вы себя… не как супруги. — А ты многих видел? — Не представляете, сколько, — вдруг тихо отвечает он. И Стив с опозданием понимает, что этот парень всё ещё здесь, потому что никто из этих самых супругов не усыновил его. И чувствует, как злость стремительно спадает. — Извини, я… — Проехали, — отзывается рыжий. — И не вздумайте меня жалеть! Я уже не ребёнок. — Конечно, — кивает капитан важно, и чувствует, как падает между ними последнее напряжение. — Я Джеймс, кстати, — словно забыв, представляется рыжий. И обводит других детей придирчивым взглядом. — Возглавляю этот сброд с тринадцати лет. — Я тоже возглавляю… свою команду, — делится Стив. И усмехается про себя: «Как бы Тони отнёсся к этому заявлению?» — Я Стив, — говори он, понимая, что от этого юркого ничего не утаишь. Они пожимают руки. Стив — нехотя, парень — с видом победителя. — Зачем вы здесь, Стив? Правду, вы всё равно не умеете лгать. В памяти вспыхивает такая же абсолютно фраза Наташи. И, надо признаться, это до сих пор не даёт ему спать спокойно. — У нас с… — Стив вздыхает. Ладно, один назойливый подросток им миссию не испортит. —  С Наташей тут задание. Извини, больше ничего не скажу. — Наташа, — повторяет Джеймс, будто пробуя имя на вкус. И улыбается. — Я знал! — Прости? — Да, нет, ничего. Я просто… — Стив, — вдруг говорит Романова. И тут же поправляется: — То есть, Том. У нас небольшие проблемы. Роджерс поворачивается к шпионке. Она сидит как на иголках, и взгляд её не предвещает ничего хорошего. — Что такое? — Клинт и Ванда попали в засаду. (Продолжение следует).