Лед и честь

      Северяне говорили, что ночь затянулась на три дня, прежде чем солнце вновь поднялось на востоке. Оно было еще по-зимнему далеким и не давало никакого тепла, но его свет давал людям надежду, которая была необходима всем после битвы, в которой каждый потерял своих братьев и сестер, отцов и матерей. И хотя победа была одержана, и царство людей было спасено, на языке у всех оставался вкус горечи. Цена, которую они заплатили, была слишком высока, чтобы чувствовать счастье.       Джон плохо помнил то, что произошло после того, как он пронзил Рассветом грудь Короля Ночи, а затем вынул из нее обсидиановый осколок. Он видел, что враг упал, но следом за ним упала и Санса. Ее медные волосы взметнулись, словно языки пламени, и хрупкое девичье тело приземлилось рядом с поверженным Иным. Мужчина хотел кинуться к ней, обнять ее, вернуть к жизни, но его тело больше не служило ему, ноги подкосились, и он сам провалился в темноту.       Очнулся он в своих покоях, а Дейнерис спала в кресле рядом с кроватью. Под ее глазами залегли темные тени, прекрасные серебристые волосы были растрепаны. Джон хотел позвать ее, но изо рта вырвался лишь невнятный хрип, тогда он почувствовал, что в его горле было так же сухо, как в дорнийской пустыне. Он потянулся к кувшину, стоящему у кровати, когда женская рука перехватила его. Сноу поднял взгляд, встречаясь с фиалковыми глазами Дени. В них он нашел столько заботы и нежности, что единственным его желанием стало притянуть девушку к себе и защитить от всего мира в своих объятиях. — Джон, — голос ее дрожал, и она протянула руку к его щеке.       Как только она прикоснулась к его коже, он почувствовал покалывание и вдруг вспомнил об ударе, полученном от Короля Ночи. Изо рта вырвалось тихое шипение, но девушка тут же одернула руку: — Прости, — смущенно прошептала она и протянула кувшин Джону.       После того как он утолил жажду, он вновь взглянул на Дейнерис. Сейчас она выглядела как девочка-бродяжка, от былой королевской уверенности и силы не осталось и следа. — Как долго я был без сознания? — Три дня, — грустно сказала королева, садясь на кровать.       Джон откинулся на подушки, все его тело ныло, но ум был ясным. — Моя семья? — беспокойно произнес мужчина, боясь услышать ответ. — С Арьей все в порядке, Бран ослаблен, но он приходит в себя, Мира заботится о нем, — Джон напрягся, страшась услышать правду о Сансе, которая будет ему не по нраву. — Леди Старк все еще не очнулась, — Дени выжидающе посмотрела на мужчину, словно проверяя его реакцию.       На Сноу словно вылили ушат ледяной воды, ему показалось, что он никогда не испытывал подобного, даже когда на его руках умирала Игритт. Страх, боль и вина сдавили его грудь своими черными руками, не давая ему возможности вздохнуть. К горлу подкатил комок, и ему даже показалось, что его вот-вот стошнит. Она не должна была оказаться тогда в богороще, ей стоило оставаться в безопасности. Джон не мог понять, почему она вышла из замка, зачем она бросилась в гущу событий и что с ней сделал Король Ночи перед своей смертью, но он знал, что если потеряет Сансу, то ему и самому больше незачем жить, его сердцу больше незачем биться, ведь он не смог уберечь ее. Он подвел отца и Робба, он подвел ее, ведь он обещал всегда защищать ее, но вновь несдержал свое слово. — Мейстер Уолкан заботится о ней, он говорит, что у нее нет никаких травм, возможно, она впала в сон из-за слишком сильных переживаний, ей просто нужно время, — быстро заговорила Дейнерис, стараясь успокоить Джона. — Брандон сказал, что она должна очнуться, что он поможет ей, как только сам наберется сил.       Джон вздохнул с облегчением, слова Брана успокоили его, хотя у них оставалось множество других причин для волнений.       Мужчина недолго молчал, стараясь совладать с ужасом, чтобы не выдать его королеве, но она, казалось, сама уже все поняла. — Скольких мы потеряли? — спросил он, кладя руку на колено Дени. — Слишком многих, — девушка накрыла тонкой ладонью его руку, слегка поглаживая жесткую кожу пальцем. — Мы еще ведем подсчеты, но больше половины наших людей мертвы.       Сноу тяжело вздохнул, его глаза беспокойно перемещались по ее лицу, словно страшась найти незнакомые черты. — Почему ты спала в кресле? Тебе стоило отдохнуть в кровати, тебе нужны силы, Дени. — Я не могла оставить тебя, — в ее голосе слышались слезы и искренняя боль. — Я видела как ты упал, после того как Король Ночи был повержен. Я кинулась к тебе, но ты почти не дышал, я так испугалась, Джон, я не могу потерять тебя. — Я здесь, Дени, — нежно произнес он, — я с тобой.       Девушка всхлипнула, и из ее глаз полились слезы, она прикрыла лицо руками, чтобы не показывать возлюбленному своей слабости. Его сердце сжалось, Джон почувствовал вину за то, что заставил Дейнерис так переживать, а сам не подумал о том, как тяжело пришлось ей. Она станет великой и мудрой королевой, выиграет множество битв, но война со льдом была не для нее, ведь она пламя.       Он хотел успокоить ее, обнять, вновь почувствовать гладкость ее волос и мягкость кожи, жар ее губ и близость тела, но каждое движение давалось ему с трудом, поэтому оставались лишь слова. — Посмотри на меня, — сказал он твердо, и она не могла ослушаться. — Теперь все будет хорошо, мы живы. — Я видела, как они умирают, — ее голос стал жестче, — мои люди. Они шли за мной, потому что верили в меня, а я привела их на смерть, какая из меня королева, если я не смогла уберечь их?       Джону нечего было ответить, она была права. Он заставил ее идти на его войну и вести людей на верную смерть, но эта война была важнее любой другой. Их смерть была монетой, которой они заплатили за победу живых над мертвыми, и если бы это потребовалось, то Джон бы заплатил ее еще раз. Он бы сам умирал тысячи раз, чтобы спасти жизнь, и не дать победить Королю Ночи. — Каждый из павших — герой, — наконец сказал Джон. — О них сложат песни, об их жертвах будут рассказывать тысячи лет, но долг перед ними никогда не будет выплачен.       Дейнерис слабо кивнула. — Джорах погиб на моих руках, — вдруг сказала она. — Мне жаль, — мужчина почувствовал вкус метала во рту, он знал, как дорог был старый медведь для его королевы. — Он любил меня, — в ее словах слышалась вина. — Ложись ко мне, — просто сказал Сноу.       Дейнерис забралась под тяжелые меха, пристроившись рядом, и Джон с удовольствием отметил ее тепло, приятно согревавшее его. Сквозь боль он притянул к себе королеву, утыкаясь носом в ее макушку, и тихо вдохнул уже привычный запах волос, прежде чем вновь провалился в спокойный сон.       Наутро Джон, несмотря на протесты мейстеров, встал с кровати, не желая больше бездействовать. Ходить без опоры он все еще не мог, на его ноге красовалась огромная ссадина, а Уолкан сказал, что кость частично повреждена, поэтому Сноу использовал трость из черного дерева при ходьбе.       Как только Джон вышел из своих покоев, к нему подскочил Призрак и тут же уткнулся мокрым носом в ладонь. — Ну и досталось же тебе, мальчик, — улыбаясь, прошептал мужчина.       Шерсть лютоволка все еще была вся в грязи и крови, мех был скатан в колтуны, а местами виднелась разодранная кожа, но его красные глаза светились, когда он смотрел на хозяина, и в них виделись знание и мудрость, не свойственные обычным животным.       Когда Джон вошел в Великий Чертог вместе с гигантским волком все лорды, леди и солдаты тут же поднялись, выкрикивая его имя и провозглашая его спасителем, хотя он и не чувствовал победы. Оказалось, что многие его друзья мертвы: Скорбный Эдд, Гренн, сир Давос, Берик Дондаррион. Кроме того в битве пало множество северных лордов, которых он знал с детства, рыцарей Долины и людей королевы. — И он вновь восстал! — послышался низкий гогот Тормунда, а затем крики нескольких мужчин из вольного народа.       Сноу улыбнулся, глядя на рыжего одичалого, который, подняв рог с элем, выкрикнул его имя. Он перевел взгляд на главный стол и с удивлением заметил, что в центре него сидит Арья, представляя дом Старков. Их взгляды встретились и она, радостно вскочила с места и кинулась к нему. Едва не сбив мужчину с ног, девушка повисла на его шее. — Я не знала, что тебе разрешат подняться, иначе мы бы не начинали трапезу без тебя, — проговорила она, чуть отстраняясь. — Хорошо, что ты жив, и этот король ледышек не смог тебя прикончить.       Джон усмехнулся и поцеловал сестру в лоб. Девушка взяла его за руку и помогла дойти до главного кресла, пока все присутствующие наблюдали за ними, продолжая скандировать имя Старков. Призрак следовал за хозяином, безразлично оглядывая собравшуюся толпу, после чего занял место под столом, прямо у ног Джона.       Сноу оглядел зал и отметил то, что в чертоге не было людей королевы, как и ее самой. Этот факт немало удивил мужчину, однако он решил не забивать этим голову, по крайней мере сейчас. — Где Бран? — спросил Джон, когда люди наконец успокоились и продолжили завтрак. — Он слаб, — Арья помотала головой, — не выходит из своих покоев, говорит, что должен набраться сил, чтобы скорее помочь Сансе. — Что с ней? Мне не сказали толком ничего, — голос мужчины был одновременно злым и отчаянным.       Арья с любопытством взглянула на брата, словно обнаружила нечто, о чем она еще не знала. Голос ее дрожал, когда она говорила, а тонкие пальцы беспокойно перебирали грубую ткань белой скатерти, каждый ее жест и вздох выдавали тот же страх, что чувствовал и сам Сноу.Такой Джон не видел младшую сестру никогда, и тем более он не ожидал, что она так будет переживать за Сансу. — Она упала, после того как ты убил Короля Ночи. Ее кожа была ледяной, такой не бывает у живых, — беспокойно произнесла она, страшась своих слов. — Но вскоре ей стало лучше, хотя мейстер Уолкан говорит, что ей нужно скорее проснуться. Он ее поит молоком и медом, но есть она не может, и ее тело не сможет долго бороться без пищи, — после недолгого напряженного молчания, она, наконец, хитро улыбнулась и продолжила. — Иногда она бормочет всякое, обычно зовет кого-то, но чаще всего звучит твое имя.       Джон смутился, и хотя ему было приятно это слышать, беспокойство за состояние Сансы было сильнее, чем желание потешить себялюбие. Слова Арьи одновременно напугали и успокоили его, но он чувствовал себя бессильным. Он никак не мог помочь той, что столько раз помогала ему, и это разбивало ему сердце. Сноу еще никогда не чувствовал себя таким беспомощным. — Церемония похорон уже прошла? — спросил Джон, желая отвлечься от неприятных мыслей. — Нет, мы ждали, пока ты или Санса очнетесь, вы хозяева Винтерфелла, я никогда не умела управлять замком, — просто сказала девушка. — Спасибо, что приняла обязанности на себя в эти дни, — тепло сказал мужчина, мягко улыбаясь сестре. — Ну, я все еще Старк. — Возможно когда-нибудь ты станешь Баратеон? — усмехнулся Джон, глядя на Джендри, который не отрывал глаз от младшей Старк. — А это не твое дело, братец, — нахмурившись, сказала Арья, вставая из-за стола. — Может быть тебе будет интересно, что все эти дни, пока ты валялся в своей мягкой кроватке вместе со своей драконьей королевой, из комнат Сансы практически не выходит Джейме Ланнистер, — в следующее мгновение девушка уже исчезла в толпе, оставив Джона наедине с ревностью и виной.