from the ashes (she will rise)

— Ты опоздала. Октавия пугается, когда заходит в гостиную, а Рейвен сидит на диване, положа ноги на кофейный столик. На её коленях лежит книга, а на виниловом проигрывателе играет пластинка Эми Уайнхаус. — Я чистила двигатель. Потеряла счёт времени, — кивает Октавия, бросая на пол большую спортивную сумку. Туда же отправляется и рюкзак. Октавия вытягивает руки, пытаясь размять затёкшую от тяжести спину. Рейвен заламывает корешок страницы. — Иди сюда, грязнуля, — дразнится она, похлопывая рукой по дивану. Октавия не спорит, садится рядом и громко зевает. — Когда уже тебя отпустят тушить пожары? — Когда я буду готова, — пожимает плечами Октавия. Рейвен вытирает пятно на щеке Октавии, а потом кладёт голову ей на плечо. — Как учёба? — Сложно, — смеётся Рейвен, указывая на стопку книг на столе. — Ты знаешь что-нибудь о квантовой физике? Октавия ухмыляется и закатывает глаза. — Я выгляжу так, будто знаю хоть что-то о квантовой физике? — она толкает Рейвен в плечо, заставляя девушку смеяться. — Могу ли я спросить тебя о том, почему ты занимаешься в моей квартире, а не в своей? — Кларк и Лекса выгнали меня, — равнодушно сообщает Рейвен, — у них вечер кино вместе с Дилией. — Она так и не пришла? — А ты как думаешь? Октавия вздыхает и откидывается на спинку дивана, прижимаясь к боку Рейвен. Некоторое время они существуют в комфортной тишине. Октавия впервые за этот день отдыхает, а Рейвен тихонько бормочет про себя, листая учебник и записывая что-то на листе бумаги. Октавия медленно осматривает комнату, забавляясь коллекцией случайных фотографий и рисунков, которыми увешаны стены. По сравнению с домом Кларк и Рейвен, их с Лексой квартира более... Эксцентрична. И хотя они ещё официально не переехали, им уже удалось обжиться и сделать эту квартиру домом. Лекса уже поставила в гостиной аквариум, развесила по стенам фотографии и вырезки из журналов, разложила кучу одеял почти в каждой комнате. Октавия понимает, что много изменилось за последние несколько месяцев. Лексу выписали из больницы, врач прописал ей курс лечения новым препаратом, который ей помогает. Все они начали учебный год в колледже. Рейвен — в Стэнфорде, Октавия — в маленьком государственном колледже, вместе с Лексой, а Кларк начала стажировку у Индры, проводя больше времени в доме. С началом учёбы дни Октавии словно стали длиннее. Рано утром её будит Рейвен, конечно же, она же жаворонок. Октавия завозит Рейвен на лекции, которые начинаются в восемь часов утра, а потом едет через весь город на свои занятия. (Рейвен настаивала на том, чтобы она ездила на автобусе, но Октавии не сложно встать на тридцать минут раньше, чтобы подвезти её). Как ни странно, Октавии даже нравится учиться. Наверное потому, что она проводит в колледже только утро, а потом подрабатывает волонтёром на ближайшей пожарной станции. Хотя она ещё не выезжала на настоящие вызовы, она понимает, что в конце концов это случится. Согласно Рейвен, Стэнфорд "надрал ей задницу", но в хорошем смысле. Для неё это вызов. Иногда она не справляется, но профессора уже смогли увидеть в ней потенциал, поэтому помогают ей, если у неё есть какие-либо трудности. Она ещё никогда не встречалась с тем, что ей предлагают помощь. В школе на неё никто не обращал внимание. Что касается отца Рейвен... Всё ещё не так хорошо, как могло быть, но зато две недели назад он наконец-то рассказал детям, что она их сводная сестра. На удивление, близнецы не распсиховались. Конечно, у них ещё остались какие-то вопросы, но, кажется, они стали относиться к Рейвен теплее. Джулианна, его жена, всё ещё одаривает её свирепыми взглядами, но она уже реагирует не так сильно, как раньше. Рейвен решила, что ей придётся смириться с этим. Индра стала ещё более снисходительна к тому, что Октавия и Лекса не ночуют дома. Всё равно им уже почти восемнадцать. Октавия знает, что Индра доверяет им больше, чем остальным девочкам дома. Сначала Октавия расстроилась, что атмосфера дома изменилась, потому что Кларк и Рейвен переехали, но потом поняла, что они вчетвером всё равно неразлучны, а значит она будет чувствовать себя в безопасности. Оказывается, она чувствовала себя в безопасности не потому, что находилась под крышей дома, это были люди. Октавия надеется, что они останутся друзьями ещё на долгое время. В их группе также случилось пополнение. Внезапные исчезновения Кларк поздней ночью были обусловлены определенной причиной, о которой она не так давно сообщила. С помощью Индры и адвоката она добилась частичной опеки над сестрой. Кларк исполнилось восемнадцать и теперь она стала законным опекуном Делии. В будние дни Делия живёт вместе с Кларк и Рейвен, а на выходных возвращается домой к матери. Кларк всё ещё борется за полное опекунство, но оно уже почти у неё в кармане. Чаще всего мать Делии не приходит за ней по выходным. Впрочем, Делия не возражает. Ей очень нравится проводить время с Кларк и тремя суррогатными сестрами. А вот с Джексом есть некоторые проблемы. Кларк отказывается думать, что он когда-нибудь опомнится. В то время как она и её сестра видели тёмную сторону своего отца, Джекс никогда ей не подвергался и верил, что всё это выдумки. Поэтому, к сожалению, Кларк понимает, почему он на них обижается. Но она бесчисленное количество раз давала ему понять, что будет рядом, если он в этом когда-либо будет нуждаться. Кларк протянула оливковую ветвь, и это всё, что она может сделать. Лекса, самая младшая из четверых, была занята учёбой и визитами к врачу. Тем не менее, где-то через неделю после смерти её матери с ней связался адвокат. Благодаря страховке и банковскому счёту, который завела её мать ещё когда Лекса была ребёнком, с наступлением совершеннолетия у неё есть неплохая финансовая подушка безопасности. Денег даже будет достаточно, чтобы она смогла оплатить себе учёбу в колледже. Когда Лекса узнала об этом, она зарёванная завалилась в дом Рейвен. Сначала они подумали, что случилось что-то страшное, но Лекса продолжала бубнеть о том, что она чувствует облегчение. Так что теперь, с её наследством и подработкой в детском саду, она готова если не к взрослой жизни, то хотя бы к учёбе в колледже. Мягко говоря, всё стало идти своим чередом, когда они взяли полный контроль над своими жизненными решениями. Когда они взяли бразды правления в свои руки, то поняли, что на самом деле могут пережить что угодно. В конце концов Октавия засыпает, прижавшись щекой к плечу Рейвен, всё ещё не переодевшись из своей формы — чёрного топа и штанов цвета хаки. Рейвен не возражает. Она перекидывает руку через плечи Октавии и кладёт учебник на их коленки, чтобы было удобнее читать. Она всё ещё читает, когда Октавия снова просыпается, но в этот раз из-за стука в дверь. Октавия в замешательстве смотрит на девушку, но Рейвен лишь пожимает плечами и встаёт, чтобы открыть её. — Я открою, — останавливает её Октавия. Она поправляет волосы и идёт к двери. Рейвен думает о том, что пора научить Октавию использовать глазок, потому что она каждый раз вздрагивает, когда девушка сразу же распахивает дверь в дом перед каждым незнакомцем. Октавия планировала надрать любому, кто пришёл к ним посреди ночи, зад. В конце концов, они никого не ждут, а некоторые уже спят. Дверь со скрипом открывается, Октавия сразу же скрещивает руки на груди, чтобы быть наготове, но весь её запал пропадает, когда она видит перед собой знакомое, родное лицо. — Беллами? — выдыхает она, потирая глаза, словно пытается прогнать сон. Она быстро моргает, снова глядя ему в глаза. Её брат ухмыляется и бросает на порог большую сумку. — С днём рождения, — он изучает свою младшую сестру. Она почти не изменилась: всего-то стала выше с момента их последней встречи. — Но ещё не... — девушка пытается сформулировать мысль, но у неё не получается. Видимо, ещё не до конца проснулась. — Четвёртое октября, двенадцать ноль пять, — улыбается он, — тебе исполнилось восемнадцать. Октавия заторможенно смотрит на Рейвен, пока до неё медленно доходят слова Беллами. Прежде чем он успевает спросить о девушке, сидящей на диване, Октавия резко обнимает его. Если честно, она не осознавала, как сильно скучает по брату, пока не увидела его перед собой. — Я учусь в колледже, — выпаливает она, отстраняясь от его крепкого тела. Она хватает его за плечи и отказывается отпускать до тех пор, пока не расскажет ему всё, что происходило в её жизни после того, как он уехал. — Я работаю волонтёром на пожарной станции и скоро стану настоящим пожарным, представляешь? — она оборачивается и идёт к холодильнику, чтобы вытащить сертификат из-под магнита. Рейвен завороженно смотрит на то, как девушка хочет впечатлить брата. — Смотри, Белл, — она тянет его за руку в квартиру, — это моя квартира. Его взгляд бежит по комнате, пока снова не натыкается на Рейвен. — Это твоя соседка? — Нет, — качает головой Октавия, — это Рейвен. Беллами продолжает смотреть на Октавию в поиске ответов. Замолкая, Октавия переводит взгляд на Рейвен, приподнимая бровь. Та пожимает плечами и слегка кивает. — Это моя девушка, — поворачивается Октавия к Беллами, снова хватаясь за его руку, — ой, давай я покажу тебе... — Девушка? — Беллами не сдвинулся с места. Отпустив руку, она с беспокойством смотрит на брата. — Да, — тихо говорит она, внезапно обеспокоенная тем, что вынуждена ходить вокруг него на цыпочках. — Она моя... Мы... Да, — она задерживает дыхание. — Ну... — Беллами молчит, глядя то на одну, то на другую. — Это что-то новенькое. — Она учится в Стэнфорде, — пролепетала Октавия, как будто она обязана отстаивать интересы Рейвен. — Она чертовски умна, Беллами, — говорит она, обводя глазами комнату, пока её взгляд не останавливается на книжной полке. — Видишь? Она читает Сократа, и... — Беллами, — её брат закатывает глаза на младшую сестру и протягивает руку Рейвен, а Рейвен тем временем встаёт и пожимает руку Беллами. — Рейвен, — кивает она, оглядываясь на Октавию. — Не слушай её. Она... — Я знаю, какая она, — смеётся он, поглаживая себя по шее и несерьёзно качая головой. Когда Октавия понимает, что они разговаривают, не вслушиваясь в её лепет, она спешит встать перед Рейвен. — Не злись, — говорит она. Беллами и Рейвен в замешательстве смотрят друг на друга. — С чего бы мне злиться? — он замечает, когда она вклинивается между ними. Рейвен кладёт руку на плечо Октавии, чтобы попытаться успокоить её. — Потому что раньше... — Потому что я вёл себя как кретин со всеми парнями, которых ты приводила раньше? Октавия пожимает плечами. — И это тоже. — Мне плевать, что вы... Ты поняла, — Беллами показывает на пространство между ними. — Я не ожидал, но я и не против. Ты счастлива? Октавия замолкает, глядя на Рейвен, а потом тихонько кивает. — Когда я рядом с ней... Всё по-другому, — она чувствует, как Рейвен сжимает её плечо. — Ну тогда, — он пожимает плечами, — разве это не главное? (Когда Октавия в облегчении обнимает его, Рейвен аккуратно показывает ему палец вверх из-за спины Октавии).

***

— Я хочу молочный коктейль и картошку фри. — Ты не можешь ужинать молочным коктейлем. — Почему? — Потому что... — У меня День Рождения, и я говорю, что она может ужинать молочным коктейлем, — говорит Октавия, сидя за столом между Рейвен и Беллами. Кларк и Лекса сидят напротив, а Делия проводит время за игровым автоматом где-то возле входа в кафе, тратя собранные у всех них четвертаки. Октавия не захотела слишком громко праздновать свой день рождения, поэтому они просто пошли посидеть в её любимую закусочную. На самом деле, даже если бы она могла отпраздновать где угодно на этой планете, она всё равно бы выбрала это место и эту компанию. — Я закажу самый большой клубничный молочный коктейль, который у них есть, — приняв решение, кивает Лекса и показывает язык Кларк, которая в шутку закатывает глаза. Рейвен пинает ногу Октавии под столом, и когда она поднимает на её взгляд, просто улыбается. — Вы часто сюда ходите? — спрашивает Беллами, перетягивая внимание Октавии на себя. — Каждую пятницу, — кивает она, гордясь их общей традицией, — персонал почти что выучил наши имена. Беллами на минуту замолкает, помешивая напиток в стакане трубочкой. — Ты уже обосновалась здесь, да? Октавия не упускает то, что он смотрит на Рейвен, когда задаёт вопрос. Рейвен, к счастью, не замечает. Октавия кивает. — Я устала бежать, — признаётся она, притихнув, когда девочки начинают говорить о чём-то своём. — Мне кажется, что здесь я смогу добиться чего-то, Белл. Я больше не живу в постоянном напряжении. — Получается, это всё? — Что ты имеешь ввиду? — беспокоится Октавия. — Ты больше не будешь бежать, — кивает он, — ты останешься здесь. — Ну... — она медлит, глядя на Рейвен, — да. Но ты... — Калифорния это большой штат, — пожимает плечами Беллами, — я найду работу. — Правда? — удивляется Октавия. — Не ты одна устала бежать, ребёнок, — усмехается он и тянется к её волосам, чтобы потрепать по голове, прямо как в детстве. Октавия игриво смотрит на него, но не может сдержать чувства облегчения, которое расплывается где-то внутри. Всё складывается как нельзя лучше. На этот раз она не волнуется, что что-то пойдёт не так. Мягко улыбаясь, она тянется к уху Рейвен, чтобы прошептать ей что-то. — Правда? — оживляется она. Она чувствовала себя словно не на своём месте, когда Беллами словно из ниоткуда появился на пороге квартиры Октавии. Она помнила, что в последний раз, когда Беллами приезжал, она чуть ли не потеряла Октавию. Октавия прошептала всего четыре слова — я никуда не уеду — но у Рейвен словно упал камень с души. Глядя на эмоции на лице Рейвен, Октавия лишь смеётся и притягивает стакан с напитком поближе. Октавия чувствует, что это одновременно и начало, и конец. Бремя, что она раньше несла на плечах, исчезло — теперь ей восемнадцать, она может принимать решения за себя. Она никогда не могла подумать, какой сладкой будет свобода. Октавия наконец-то видит будущее, раньше она видела только страх. Они возвращаются домой к Рейвен и Кларк, все вчетвером сразу же падают на кровать, решая посмотреть какой-нибудь фильм. Делия идёт читать в комнату Рейвен. Во время просмотра Октавия время ото времени ходит на кухню, чтобы Беллами не было скучно. Он сидит за ноутбуком Рейвен в поисках работы. — Я похожа на неё? Беллами удивляется, когда Октавия внезапно нарушает тишину. Она сидела рядом с ним у кухонной стойки и молча наблюдала за происходящим, но мысль пришла в голову так резко, что у неё не было времени на раздумья, прежде чем она её сказала. — Что? — Беллами в замешательстве смотрит на свою младшую сестру. Она замирает, словно только сейчас осознав, что сказала. — Мама, — сглатывает Октавия, — я похожа на маму? Беллами потрясён её вопросом. О таком они ещё никогда не говорили. — Я серьёзно, Беллами, — качает она головой. — Я боюсь, что забуду её. Или что я уже забыла её и даже не осознаю этого. Беллами изучает её, прокручивая в голове её слова, а затем вздыхает и отводит взгляд от ноутбука. — Иногда мне кажется, что ты слишком сильно на неё похожа, — признаётся он. — Даже она говорила, что единственное, что тебе осталось от отца, — это вспыльчивость. — Правда? — Октавия наклоняет голову в сторону и двигается вперёд, ещё больше заинтересовавшись вопросом. — Что ещё ты помнишь? Иногда ей кажется несправедливым, что Беллами провёл больше времени с их матерью. Октавия отдала бы почти всё, чтобы увидеть её в последний раз. Кажется, у неё бесконечный список вопросов, ответ на которых найти уже нельзя. — Не знаю, О, — качает он головой, — я знаю то, что она очень сильно любила нас обоих. — Продолжай, — пробормотала Октавия, опёршись локтями на стол. — Почему это вдруг стало важно? — Это всегда было важно, — она толкает его в плечо. — Давай, ты помнишь больше, чем я. Я просто хочу больше узнать о ней. Он делает паузу, на мгновение задумавшись, а затем пожимает плечами. — Она чуть не подралась с нашим соседом, потому что он довёл тебя до слёз, когда сказал, чтобы ты не срывала цветы в его саду, — смеётся он и закатывает глаза. — Она прощала тебя, что бы ты не натворила. — Была ли она такой счастливой, какой я её помню? — Да, если мы были рядом, — Беллами делает паузу. — Она всегда беспокоилась о деньгах. Вот почему у нас никогда не работал телефон и кабельное. Она плакала только тогда, когда думала, что нас нет рядом. Нахмурившись, Октавия упирается подбородком в руки, возвращаясь к прошлому, к воспоминаниям, которые, как ей казалось, она уже забыла. Образ матери — лишь призрак, размытый по краям и повторяющийся, как заезженная пластинка. Но она до сих пор помнит звук её голоса, мягкий и успокаивающий, вытянутый из самых глубин воспоминаний. — Она бы гордилась мной? — слова безвольно вылетают из её рта. Её умоляющий взгляд почти сразу находит взгляд Беллами. — Она всегда тобой гордилась, — Беллами делает паузу и смотрит на неё, сведя брови. — Почему ты вообще об этом спрашиваешь? — Я просто... Я много думаю об этом. Знаю, звучит банально, но... Я просто боюсь, что ей не понравится, во что я превратилась. — Почему ты так думаешь? — Беллами смотрит на свою младшую сестру, не понимая, почему она вдруг так зациклилась на этой мысли. Когда Октавия нервно отводит взгляд, он словно читает её мысли. — Речь ведь идёт о Рейвен, не так ли? То, что Октавия замирает, даёт ему все нужные ответы. — Да ладно тебе, ей всё равно, — усмехается Беллами, сжимая её плечо. — Она была не такой, — качает он головой. — Помню, однажды какая-то мама из соседнего двора рассказала ей, как мальчишки будут влюбляться в тебя, когда ты подрастёшь, но мама ответила, что это не то, чем она хотела бы измерять твою ценность, — он делает паузу, чтобы подумать. — Ещё ты однажды закатила истерику из-за того, что не сможешь стать Бэтменом, потому что ты девчонка, а она ещё полчаса распиналась о том, что ты можешь стать лучшим Бэтменом в городе, а потом сшила тебе маску и плащ из старых штор. Ты не снимала их на протяжении нескольких недель, даже не переодевала пижаму. Беллами смеётся, когда рассказывает все эти истории, но Октавия хмурится. — Как это связано между собой? — Связано, О, — качает головой Беллами, — она любила тебя просто за то, что ты есть. И если это действительно ты, то она всё равно любила бы тебя, не смотря ни на что. — Я не планировала чего-то такого, — мягко говорит Октавия после нескольких минут тишины. Беллами в замешательстве смотрит на неё. — Не планировала чего? — Рейвен, — шепчет она, слишком стесняясь посмотреть ему в глаза, — когда я встретила её, всё так быстро завертелось. Я даже не старалась понравиться ей. — Всё настолько серьёзно? — удивляется он. — Тебе она правда нравится? — Я люблю её, Белл, — качает головой Октавия. Беллами потрясён её словами: обычно девушка держит всё в себе, не позволяя каким-либо эмоциям выйти наружу. Она так изменилась. Признание в любви для Октавии всё ещё похоже на признание в том, что она уязвима. — Вау, — Беллами смотрит на Октавию, понимая, насколько она серьёзна. — Вот как. Октавия наконец поднимает голову и осторожно кивает. — Тогда почему ты так напугана? — нахмурил он брови. — Что-то не так, О? — Я боялась, что ты... — Ну же, О, сколько раз я должен повторять тебе, что это не имеет значения? — он качает головой и обнимает Октавию. — Если бы я действительно разозлился, я надеюсь, что ты бы наваляла мне и продолжила делать то, что делает тебя по-настоящему счастливой, не смотря на мнение окружающих. Ты моя сестра, идиотка. Я люблю тебя. Октавия наконец-то улыбается, и Беллами обнимает её ещё крепче, целуя в макушку. — Я скучал по тебе, — признаётся он. Октавия лишь смеётся и бьёт его по плечу. — Я тоже скучала по тебе, идиот, — хмыкает она, вскакивая на ноги. — А теперь возвращайся к поиску работы. Так же быстро, как она разрушила свои стены, она возвела их снова. Однако Беллами благодарен ей за тот момент уязвимости, который она ему подарила. Он понимает, что в Октавии что-то изменилось. В ней появилось что-то новое, типа глотка свежего воздуха, будто в ней вновь загорелся внутренний огонь. Какое же это облегчение — видеть сестру, свободную от забот, которые раньше её мучили. У него есть ощущение, что кареглазая девушка в соседней комнате имеет к этому непосредственное отношение. Беллами наблюдает, как Октавия возвращается в гостиную, перепрыгивает через спинку дивана и падает на место рядом с Рейвен. Он видит, как Рейвен сразу же обнимает девушку, и как Октавия прижимается к её боку, близко-близко, словно недостающий кусочек головоломки. Когда Октавия оглядывается на него через плечо, и он видит искреннюю улыбку на её губах, он вынужден признать, что у него есть хорошее предчувствие насчёт их будущего.

***

— Какой скучный фильм, — шепчет Рейвен, подталкивая плечо Октавии своим. Зевая, Октавия смотрит на неё и приподнимает бровь. — По домам? — настаивает Рейвен. У Октавии есть подозрения, что у Рейвен снова разболелась нога, поэтому просто кивает. В конце концов, они действительно устали. Громко прокашливаясь, Рейвен передаёт пульт Лексе и встаёт. — Я провожу Октавию до дома. — Октавия живёт в пяти... — начинает Кларк, но её прерывает Лекса, толкая локтём. Кларк возмущённо смотрит на неё, но Лекса просто прижимает палец к губам. У Октавии нет времени размышлять над подозрительным поведением Рейвен, потому что девушка практически сама поднимает её с дивана и тащит за руку в коридор. Когда они остаются одни, Октавия вопросительно смотрит на неё. — Я ещё не подарила тебе подарок, — ухмыляется Рейвен. Октавия сужает глаза. — Я думала, мы решили, что никаких подарков не будет. — Нет, ты сказала, что не хочешь подарков, а я скрестила пальцы за спиной, — Рейвен остаётся невозмутимой. — Ну же, О. Тебе понравится. Сдавшись, Октавия вздыхает и протягивает ей ключ от квартиры. Рейвен улыбается ей, заходя внутрь и приглашая Октавию следовать за ней. — Итак, — начинает Рейвен, когда они останавливаются перед будущей спальней Октавии. Она ещё не жила в этой комнате. По сути, она пустая, если не считать нового матраса на полу, который не используется. — Ты первая. Подняв брови, Октавия кладёт руку на дверную ручку, но останавливается, чтобы посмотреть на Рейвен. — Мне стоит бояться? — поддразнивает она. Рейвен в нетерпении подталкивает её вперёд. — Ладно, иду, — Октавия поднимает руки в знак капитуляции и игриво закатывает глаза. Она открывает рот, чтобы заговорить снова, но он закрывается, как только она входит в комнату. — Чёрт возьми! — Нравится? — ухмыляется Рейвен, наблюдая за тем, как Октавия с широкими глазами смотрит на потолок. Там, куда прикован взгляд Октавии, разбросана подробная картина всей Солнечной системы. Октавия окидывает взглядом её просторы, покрывающие весь потолок. Несколько мгновений она неотрывно смотрит наверх, а потом её взгляд снова переключается на Рейвен. — Ты сделала это сама? — в недоверии спрашивает она. На губах Рейвен появляется улыбка, и она тихонько кивает. — Лекса мне помогла, — объясняет Рейвен, — она весьма талантлива для той, кто завалил школьный курс по рисованию. — Ты использовала стремянку, чтобы сделать всё это? — беспокоится Октавия, но Рейвен только смеётся и пожимает плечами. — Я выжила, не так ли? — мягко улыбается она. — Хотя я не могла разогнуть шею на протяжении нескольких дней. Придвинувшись ближе, Октавия прислоняется к спине Рейвен и упирается подбородком в её плечо. — Мне нравится, — шепчет она, — но я беспокоюсь о том, что хозяин квартиры убьёт нас. — Да ладно тебе, — смеётся Рейвен, — это квартира даже не соответствует нормам безопасности, вот почему цена аренды такая низкая. Хозяин должен благодарить меня за то, что я здесь всё переделала. — Хитрюга, — хихикает Октавия, прижимаясь к её плечу. Она начинает обхватывать руками талию девушки, но Рейвен останавливает её, отстраняясь и поднимая палец, чтобы заставить её подождать. — Ещё не всё, — качает головой Рейвен. Октавия бросает на неё смертельный взгляд, но Рейвен лишь улыбается и просит её оставаться на месте, после чего выскальзывает из комнаты. Через минуту она возвращается, держа в руках деревянную коробку и волоча за собой длинный шнур. Октавия внимательно следит за тем, как Рейвен ставит ящик посреди комнаты, кладёт руки на бёдра и на мгновение задумывается. — Выруби свет, — кивает она Октавии, которая недоумённо поднимает бровь, но решает не спорить. Когда комната опускается в мрак, она слышит, как Рейвен возится с чем-то у стены. Вспышка света заставляет её подпрыгнуть, но вскоре её глаза в изумлении рассматривают комнату. — Вау, — выдохнула Октавия. Каким-то образом шкатулка проецирует сотни крошечных звездочек по всей комнате, лаская их с Рейвен нежно-голубым сиянием. Рейвен ухмыляется. — Круто, да? — она подходит к Октавии и толкает её в плечо. — Сама сделала. — Как? — удивляется она. — Лампочки и коробка с дырками, — тихо смеётся Рейвен, рассеянно убирая прядки волос с лица Октавии. — Нравится? — Я никогда не буду его выключать, — Октавия не может сдержать улыбку. Она притягивает Рейвен ближе к себе, её губы задерживаются в нескольких сантиметрах от губ девушки. — Тебе, наверное, стоит... Быть осторожнее... Он может перегреться, — заикается Рейвен, теряя самообладание от внезапной близости. На губах Октавии играет ухмылка, и она замечает, как все лицо Рейвен краснеет. Октавия хихикает и кладёт руку прямо под ключицу Рейвен. — У тебя сердце колотится, — мягко говорит она, снова встречаясь взглядом с Рейвен. И, Боже, как же Рейвен ненавидит, когда Октавия застенчиво прикусывает губу, от чего пульс подскакивает ещё больше. Октавия хихикает, когда Рейвен смущённо отводит взгляд, и быстро берёт одну из рук Рейвен, прижимая её к своему сердцу. — Не у одной тебя, — шепчет она, заставляя Рейвен улыбаться. Октавия ещё не до конца понимает, почему именно Рейвен вызывает у неё такие чувства. Она не уверена, что хочет знать. Ей нравится загадка. Не говоря больше ни слова, Октавия делает шаг навстречу, сокращая расстояние между ними, и наконец касается губ Рейвен своими. Рейвен тоже не медлит: она обнимает её за шею и целует в ответ, словно давая волю своей второй натуре. Для Рейвен Октавия уже стала продолжением её самой, лучшим другом, возлюбленной. Чёрт, Рейвен никогда не верила в соулмэйтов, но поцелуй с Октавией похож на волшебство в чистом виде, и Рейвен хочется думать, что что-то заставило их пересечься именно тогда, когда они были нужны друг другу. Одного этого достаточно, чтобы она снова поверила в чудеса. — И ещё кое-что, — выдохнула Рейвен, когда поцелуй прервался. Октавия смотрит на неё с расширенными от любопытства глазами, пока она достаёт что-то из кармана. В кулаке зажато что-то металлическое. Ожерелье, понимает Октавия. Только на цепочке висит ключ. — От моего дома, — объясняет Рейвен, её голос всё ещё хрипит после их поцелуя. — Подумала, что тебе нужен дубликат, тем более ты живешь в пяти минутах ходьбы. Октавия покачивает ожерелье на пальце, а другой рукой подцепляет ключ и рассматривает его вблизи. — Для тебя это очень много значит, правда? — мягко спрашивает она. Рейвен пожимает плечами, когда Октавия поднимает на неё взгляд. — Ты всегда держишь вещи под замком, чтобы защитить себя, ты сама мне это говорила, — кивает Октавия, — и всё же ты только что дала мне ключ. — Я отдала тебе этот ключ давным-давно, — признаётся Рейвен, зная, что Октавия поймёт, что она имеет в виду. — Никогда не думала, что отдам его именно тебе, но я рада, что это случилось. — Я люблю тебя, — выдыхает Октавия. Ключ холодно прижимается к её груди, когда Рейвен застёгивает ожерелье на её шее. Октавии требуется несколько минут, чтобы полностью осознать всё происходящее: комнату, звёзды на стенах, девушку, которая смотрит на неё так, словно она — Вселенная. В эту самую секунду, Октавия чувствует. Это само собой разумеется. Рейвен любит её. И, судя по выражению лица Рейвен, она тоже это чувствует. Хотя она никогда не устанет это повторять. — Чёрт возьми, Октавия Блейк, я влюблена в тебя, — качает головой Рейвен, заставляя Октавию рассмеяться и притянуть девушку ближе. А когда Рейвен снова целует её, Октавия закрывает глаза и полностью погружается в этот момент. Она провела так много времени в поисках дома, но поняла, что искала его совсем не там, где нужно, пока он не оказался прямо перед ней, скрытый за парой карих глаз. Она не может не смотреть на них двоих и не чувствовать себя победительницей. Они выиграли битву, которая велась против них. Конечно, впереди их ждёт будущее, всё ещё туманное, но Октавия считает, что они стали воинами. Из пепла огня, предназначенного для их уничтожения, они восстанут рука об руку.