Во что бы то ни стало

После звонка Кесси, Джонни и Джакс прибыли в резиденцию Кейджей быстрее, чем за час. В доме уже была Жаклин: Кесси буквально заставила её приехать и оплатила ей такси. Джакс увидел свою дочь, с заплаканными глазами и дрожащими ручками, которые держали телефон со злополучным сообщением. Он без слов подошёл к большому дивану, на котором сидела Джекки, подсел рядышком и приобнял свою дочь. Джекки приняла объятия, и слезы вновь покатились из её глаз: — Почему, папа? Почему все, кто нам дорог, умирают? — после этих слов она вновь погрузилась в громкие рыдания на плече у своего отца. — Солнце, я… я не знаю, — Джакс сам часто задавался этим вопросом. Сначала Вера, потом Соня, теперь Кенши со своим мальчиком… Джакс и представить не мог, какого было его дочери: ему нравился Такеда, он действительно поддерживал Джекки после смерти мамы и всегда был рядом с ней. Сам Джакс не мог этим похвастаться, к сожалению. Поэтому он никогда не был против их отношений. — Так, предлагаю всем здесь успокоится, — Кейдж подошёл к дивану и попросил у Джекки её телефон. — Итак, здесь говорится «Прости меня и прощай». Да, это звучит, как предсмертная записка, но вы забываете: Кенши и Такеда из клана Ширай Рю, а не из клана «Давайте умрём от Чёрного Дракона, как будто мы не самые подготовленные воины Земного царства». — Папа, сейчас не самый лучший момент для шуток, — холодно ответила Кесси, которая все это время готовила для Джекки успокаивающий травяной чай. Эти травы ей подарил Кун Джин после её победы над Шинноком, при этом сказав: «Это тебе успокоительное, чтобы ты не сошла с ума от всего творящегося вокруг, лучший руководитель нашего отряда неудачников». Кесси вдруг подумала, что нужно с ним связаться, они не виделись с того самого дня. Тем более, он должен знать про Такеду, они достаточно хорошо ладили, даже несмотря на то, что с Кун Джином в принципе было почти невозможно хорошо ладить. Кесси поставила кружку чая на кофейный столик возле дивана и подсела к подруге. — Я и не шучу. Или вы серьёзно думаете, что какая-то шайка бандитов может одержать победу над Такедой и Кенши? Не в этой временной линии. Джакс вдруг подумал, что в словах актёра была своя правда: — И что ты тогда предлагаешь делать, Кейдж? — Во-первых, я предлагаю не паниковать и не начинать хоронить наших друзей, — начал Джонни. — И во-вторых, нужно попробовать узнать их местонахождение. Смотрите: в поисках убийцы своей жены и матери, наши друзья отлавливали и усадили за решётку всех членов «Чёрного дракона», которые им попадались. Последний схваченный ими преступник был доставлен на базу, насколько я знаю, приблизительно неделю назад. С него можно и начать — организовываем допрос, узнаем местоположение этого центра группировки, отправляемся туда и находим зацепки, по которым мы сможем распознать дальнейший маршрут Кенши и Такеды. Все просто! Джекки внимательно слушала своего дядю. Она вытерла руками остатки слез со своего лица и твёрдо сказала: — Вы правы, мистер Кейдж, мы должны попытаться их найти! Нужно отправиться на базу как можно скорее, у нас на счету каждая минута. Кесси, ты со мной? — Конечно, мне только нужно переодеться. Папа, одолжишь свою тачку? — Ну уж нет, сейчас вы идёте в комнату и ложитесь спать, — ответил Джонни. Кесси и Джекки разочарованно выдохнули. — Уже ночь, и вам нужно отдохнуть. А завтра утром мы все вместе отправимся на базу. У меня там, как раз, тоже есть свои… дела. Джонни решил, что рассказать сейчас дочери о своих намерениях «воскресить» свою умершую жену будет не лучшей идеей. Джаксу это не понравилось. Он лишь промолчал, при этом укоризненно качая головой. Он подумал, что это не приведёт ни к чему хорошему, но сам он не станет влезать в чужие семейные дела. Он просто ответил: — Если наши друзья живы, то они находятся в большой опасности. Я не уверен, что готов отпустить свою дочь прямиком в логово «Чёрного дракона». — Папа, если есть хоть малейшая надежда на то, что Такеда жив — я отправлюсь искать его, я не могу иначе. И я уже достаточно взрослая, чтобы не спрашивать разрешение родителя, прости. — А Джекки вся в тебя — с ней тоже спорить невозможно, — разбавил немного напряженную обстановку Джонни Кейдж. — Чувак, они с Кесси — самые лучшие воины на всей нашей военной базе, лучше них уж точно никто не справится. Джекки улыбнулась своему дяде — он всегда поддерживал её и брал весь гнев её отца на себя. Джакс пораженно ответил: — Кто-бы говорил про «невозможно спорить», Кейдж. Но с одним ты прав — лучше наших девочек не справиться никто. Конечно, мы должны их найти. И я буду вам помогать. Джекки крепко обняла своего отца и счастливо поблагодарила его. — Но сейчас вы все равно идёте спать! — добавил бывший военный. — Океей. Джекки, пойдём в мою комнату, я хочу связаться с Кун Джином. Воскресим нашу супер команду неудачников, — Кесси взяла за руку подругу, и девушки направились в комнату на втором этаже. После звука закрытия двери в спальню Кассандры, Джакс все-таки сказал актёру: — Я просто надеюсь, что ты не будешь медлить с разговором с дочерью. А я пойду в комнату для гостей. Надеюсь, ты не против. Конечно, не против. До завтра, Кейдж. Джакс также встал с дивана и направился в гостевую спальню. Джонни остался в зале один. Он присел на диван и устало накрыл свое лицо руками. «Я расскажу все Кесси. Но… Не сейчас. А что если у меня ничего не выйдет? Вдруг этот разговор с Рейденом ни к чему не приведёт, и я просто дам своей дочери ложную надежду на то, что маму можно вернуть. Я не хочу так разочаровывать свою Тыковку. И не собираюсь. Сначала нужно поговорить с нашим бывшим богом грома. Завтра все решится». Джонни Кейдж уснул на диване в гостиной, думая об исходах грядущего дня. *** На следующий день, девушки и их отцы встали почти в одно время, и уже в 8 утра они ехали в машинах на пути к военной базе возле Лос-Анджелеса: Джакс и Джекки ехали на своем джипе, а Джонни и Кесси на своей спортивной машине. Кесси сидела на переднем сидении возле своего отца. Они проехали молча половину дороги, и ей это не нравилось. К счастью, у неё было пару, интересующих её, вопросов: — Пап, а про какие «дела на базе» ты вчера говорил? Этот вопрос поставил Джонни в тупик. Он не хотел говорить дочери правду, но и не хотел врать ей: Кассандра не глупая девочка, она может почувствовать ложь. Прямо, как её мать. Поэтому Кейдж и сказал правду: — Я… Я иду к врачу. На обследование, или типо того. Блейк сказал, что я похож на ходячий труп и без обсуждений записал меня на приём к местному мозгоправу. Да, он сказал только половину правды. Джонни предпочитал думать, что он просто опустил не особо важные детали. — Оу, это… неожиданно. Возможно, оно и к лучшему, посещение врача никогда не навредит. Если хочешь, я могу пойти с тобой, — Кесси надеялась, что отец согласиться. Джонни понимал, что он ранит свою дочь, если откажет ей, но иначе он не мог: — Это не нужно, Тыковка. Твой отец уже достаточно взрослый, чтобы сходить к доктору в гордом одиночестве, да и это не должно занять слишком много времени. Тем более, вам с Джекки нужно проводить допрос парня из «Чёрного дракона». «Слишком много отговорок, — подумала Кесси. — либо это из-за того, что папа что-то скрывает, либо он просто ужасно не хочет, чтобы я ходила с ним». И больше девушка склонялась ко второму варианту. Ещё через десять минут обе машины оказались напротив военного лагеря. — Итак, Джон сейчас направляется в лазарет, а вы, девушки, идёте узнавать инфу о местонахождении преступника, а потом устраиваете ему допрос, — начал Джакс. — Нужно ли мне ходить с вами? — Нет, пап, я думаю, мы с Кесси справимся, — ответила ему Жаклин. — Можешь пока понадоедать Блейку. Это отлично время коротает, когда нечего делать, — предложил актёр Джаксу. — Нет, спасибо за предложение, Кейдж, но я, пожалуй, пойду просто выпью чашку кофе в комнате отдыха. Дети, я буду нужен, ищите меня там, — потом Джакс обратился к Джонни, — а ты, Джонни, как только закончишь, сразу идёшь ко мне. — Как скажешь. *** Здание лазарета было окрашено в белый цвет, за счёт чего оно и выделялось на фоне остальных. Внутри все было так же в белых тонах. Множество маленьких белых дверей с табличками, на которых были выгравированы имена врачей. Кейдж подошёл к стойке регистрации и показал работнику свою справку на осмотр. В ответ актеру выдали его собственную медицинскую книгу: благо, Кейджу уже приходилось отсиживаться в больнице, и медицинская карточка у него осталась с тех времен. «Так… Где же этот кабинет?» Джонни Кейдж нашёл кабинет достаточно быстро и присел на диванчик возле двери. Он взглянул на настенные часы: 9:40. Актер пытался продумать разговор с Рейденом, но в голову ничего не приходило. Так что он решил, что он, как и всегда, воспользуется своей лучшей способностью — импровизацией. Тут дверь кабинета 21 открылась, и оттуда вышло несколько военных. Следом за ними проявилась фигура небезызвестного бога грома, только вот не знающие люди вряд-ли бы признали его: он был одет в обычные чёрные брюки и белую рубашку. И самое главное: он был без своей традиционной шляпы. «Вау, у Рейдена есть волосы! Я думал, что это так же нереально, как и существование единорогов». Рейден не заметил своего старого друга и просто направился к выходу из медицинского отсека. — Что, перестав быть главным защитником Земного царства, со своими бывшими воинам уже и здороваться не надо? Не очень прилично для бывшего бога, Рейден. Рейден сразу остановился: Кейдж взял его врасплох. — Джонни Кейдж, — Рейден обернулся и подошёл с старому другу. — Извиняюсь, я не сразу заметил твоё присутствие. Мои чувства после…преображения немного притупились. Они пожали друг другу руки, после чего Рейден добавил: — Но даже будучи обычным человеком я понимаю, зачем ты пришёл. И мой ответ отрицателен: я не могу вернуть Соню Блейд к жизни, прости меня. — Рейден, ты даже к врачу сейчас ходишь в сопровождении, конечно, ты не можешь вернуть Соню. Но мы оба знаем, что это в силах Лю Кенга и Китаны, наших новоиспеченных хранителей времени. Все, что мне нужно от тебя — их местонахождение. — Джонни Кейдж, мы боролись против Кроники за светлое будущее, которое никто не будет менять в свою пользу. Всё должно быть так, как распорядилась судьба. Ты должен принять её смерть и уважать её решение умереть смертью воина. Я понимаю твою боль, и… — Как ты можешь понять мою боль, если ты никогда не имел семью? — Джонни не выдержал. — Если бы тогда не пришёл и не заставил моих девочек устроить атаку на дворец в Преисподней, то никто бы не пострадал. Так что, в каком-то смысле, вина смерти Сони на тебе. И все, что я тебя прошу, так это отправить меня к Лю Кенгу и Китане. Остальные действия уже будут на мне. У Рейдена был обречённый вид. Он хотел-бы помочь воину Земного царства, но он понимал, что это могло бы привести к необратимым последствиям: — Прости меня, Кейдж, но я тебе здесь не помощник. Лю Кенг и Китана останутся там же, где я их и оставил, и тебе их не найти. У Джонни сжались кулаки, а зубы были стиснуты так сильно, что, казалось, они были готовы треснуть. Он просверлил бывшего бога своим гневным взглядом и молча направился к выходу из медотсека. Рейден смотрел ему вслед, и, как только Кейдж открыл дверь, ведущую на улицу, он позвал актёра: — Джонни Кейдж. Мужчина остановился возле приоткрытой двери в ожидании продолжения: — Ты не прав. Я могу понять твою боль, потому что семья у меня была, и есть. Моя семья — это все вы. Вы, защитники Земного царства- мои единственные дети, и смерть каждого из вас доставляет мне почти физическую боль. Каждый из вас заменил мне детей. И ты, Джонни, ты мне как сын. Просто знай об этом. Я надеюсь, ты сможешь меня когда-нибудь простить. Джонни был удивлён. Он не ожидал, что Рейден так относился к нему. К Лю Кенгу, к Кун Лао — да, но не к нему. Даже родной отец Джонни никогда не делал ему таких признаний. Но, в свою очередь, Джонни просто молча вышел из здания, оставляя Рейдена одного, в окружении белых стен и белых дверей.