Во что бы то ни стало

От услышанной фразы у Кассандры перехватило горло, что она просто не могла произнести ни слова. По правде говоря, она вообще не знала, как реагировать на подобное. В обычной жизни… она бы засомневалась во вменяемости отца. Да что уж тут, у неё в душе и сейчас затаилась крохотная долька сомнения. Но Кесси знала своего отца — он бы не стал рассказывать о своих планах, не будь он уверен в хорошем исходе. У папы есть план? Давно ли он его разрабатывал? Как он пришёл к этому решению? Вопросов было множество. Но все они ушли на второй план, когда Кесси представила, как она вновь видит свою маму, обнимает её и чувствует тепло её любящих, сильных рук. Хотя в голове у девушки проходил огромнейший ураган из мыслей, догадок и эмоций, наяву она молча сидела с легонько приоткрытым ртом и неестественно выпученными глазами, смотрящими куда-то в стену за отцом. Джонни, мягко говоря, также ожидал не совсем такой реакции: визги радости или психологическая речь о том, что жизнь не изменить он бы понял, но простое молчание… И взгляд дочери, как будто она ушла в астральный мир. И дабы завершить этот гнетущий момент полнейшей тишины, Кейдж-старший начал рассказывать дочери о том, как у него в голове зарождались мысли воскрешения жены, как в тот день, когда он оставил записку на столе, он поехал на базу, чтобы поговорить с Рейденом. Также он посвятил дочь в план Джакса, так как Рейден отказался помогать. Наконец — то когда Кесси смогла прийти в себя после окончания речи отца, в комнате раздался её голос: — Чёрт, пап… все это время я думала, что ты не разговариваешь со мной, потому что считаешь меня виновной в смерти мамы, — Кесси решила, что если уж отец все-таки открылся ей и выговорился, то она имеет на это такое же полное право. Ну почему слезы так трудно сдерживать в такие моменты? Кесси подумала, что она стала слишком эмоциональной, но, на данный момент, ей действительно было плевать. — Просто понимаешь, ты избегал меня, разговаривал по минимуму и совсем-совсем не делился ничем. Хотя я очень нуждалась, — голос снова предательски дрогнул, — в твоей поддержке. — Кесси… — Нет, пап, я договорю: я нуждалась именно в твоей поддержке, потому что мне было необходимо поговорить с тем, кто тоже потерял частичку себя на той операции. И все, что я получила — пустоту. И скорбь в одиночестве. На последнем слове слез девушке уже было невозможно удерживать в себе. Но, в эту минуту, она была не единственной, кому было больно. — Солнце… прости меня за все. Я и подумать не мог, что я был так нужен тебе, — слова дочери были как кинжал, ударивший в самое больное место. — В том смысле, что я никогда не думал, что буду кому-нибудь так нужен. Я не умею успокаивать, не особо люблю изливать душу, так что всю жизнь, если мне и приходилось страдать, я делал это в одиночестве. И почему-то, где — то в подсознании, я решил, что не нужен тебе для поддержки. Твоя мама была права, я неизлечимый эгоист. После своих слов Джонни подошёл к дочери, все ещё стоявшей рядом с дверью, и крепко обнял её, при этом все ещё говоря извинения. Кесси обняла отца в ответ. — Ты не ненавидишь меня за то, что мамы нет? — Кесси, я ненавижу только себя за то, что у тебя в голове появились такие мысли. Конечно, не виню, ведь ты и не виновата в её смерти, — Джонни вытер слезы на щеках Кесси. — Ну, Тыковка, если ты сейчас не перестанешь плакать, то я начну рыдать вместе с тобой, а это будет удар по моей репутации хладнокровного брутального бойца. -Пап, но у тебя нет такой репутации, — Кесси засмеялась, и слезы немного прекратились. — У тебя скорее репутация добродушного старичка с огромной любовью к себе, ко мне и к маме. Можно я тут с тобой немного посижу? Джонни с Кесси направились к кровати, при этом Джонни около десяти раз успел возмутиться тем, что дочь назвала его «стариком». Присел на кровать, Кесси положила голову на плечо отца, а Джонни обнимал дочь одной рукой за её плечо. — Я всегда так любила находиться в вашей спальне, здесь всегда была особенная атмосфера для меня. В спальной комнате Джонни Кейджа и Сони и, вправду, был необычный интерьер. Вся комната была в белых тонах: огромная белая кровать, белый туалетный столик, белый платяной шкаф и телевизор. Но главной изюминкой был потолок: ночью он изображал звёздное небо. Сотни крохотных фонариков изображали созвездия. Когда Кассандра была маленькая, она часто любила приходить в комнату к родителям, дабы любоваться звёздами, в то время как Соня или Джонни рассказывали ей необыкновенные истории. Необыкновенные, но из реальной жизни. Такие истории её привлекали много больше, чем сказки. -А чья идея была сконструировать на потолке звёздное небо? -Идея-то была моя, но основана она была на одной из мечт твоей мамы. -Звучит, как начало милой истории, — Кесси стала упрашивать отца рассказать о такой, казалось бы, мелочи, но почему-то именно сейчас для девушки это казалось особенно важным. -Ох, надеюсь, Джакс и Джекки не будут сильно печалиться, если мы, вдруг, опоздаем. Сразу скажу, это было давно, тебя ещё не было. Да, что уж тут, мы с твоей мамой и не думали, что мы начнём хотя-бы встречаться. Хотя нет, поправочка, я ЗНАЛ, что мы будем встречаться, а потом и поженимся, просто твоя мама была уверенна, что нет, — Кесси засмеялась, а Джонни просто был рад, что на лице дочери больше не было следов ни слез, ни грусти. — Считай эту историю отправной точкой наших с Соней отношений. После неё мы стали больше общаться, как настоящие друзья, поэтому тот день я запомнил на всю жизнь. Так вот… _______ Прошло около двух месяцев с тех пор, как Шао Кан был повержен. Целый месяц осознания смерти друзей и попыток привыкания к новой и, по сравнению с тем, что произошло, скучной жизни. С утра до вечера работа за кипой бумаг, редкие командировки, не самые сложные военные операции и тренировки четыре раза в неделю — Соня Блейд постепенно стала привыкать к этому графику. Слава богу, работа была всегда, и времени на отдых почти не было, следовательно, и копаться в прошлом времени не находилось. Но пара маленьких минусов все же была: Соня почти не выходила из дома для отдыха. Друзей у неё не осталось, а все более-менее хорошие старые знакомые девушку и не вспоминали. Но Соне было на это плевать. По её мнению, в друзьях она и не нуждалась. Иногда, очень редко, Соня могла пройтись пешком до морского порта, всего тринадцать километров быстрым шагом — пустяки для спортивно подготовленного, либо же отправиться в уютное кафе, в трех кварталах от дома. В том кафе делали чудесный ароматный американо — Соня брала его с собой и отправлялась либо домой, либо также в порт. Сегодня была суббота, и Соне разрешили, а точнее приказали, прийти на работу не к семи, а к двенадцати. Не то, чтобы Соня этого просила, но генерал Руперс со словами: «Дай хоть немного поработать этим балбесам, ты выполняешь восемьдесят пять процентов их работы» велел лейтенанту Блейд не появляться на работе раньше назначенного времени. Так что прямо после утренней пробежки Соня решила побаловать себя чашечкой кофе. Было около семи с половиной утра, так что в кафе людей толком не было, только пару человек сидели за дальними столиками. Возможно, это было связанно с тем, что был выходной, и большинство людей благополучно спали в своих кроватях. Также, помимо этого, часть улицы была перекрыта для машин. Блейд не знала причины, да и не особо она ей была интересна. Соня сделала заказ и присела за ближайший столик в ожидании. Пока было время, она бесцельно проводила время в интернете: просмотрела свою личную почту, на которой не было сообщений, наверное, уже месяц, также она почитала новостную ленту, но ничего интереснее новости про то, как «в водах Канады был выловлен самый большой тунец в мире» Блейд не вычитала. Соня все же не отчаивалась и спускалась все ниже по списку новостей. И вот, пролистав около тридцати различных скучнейших заголовков, она увидела новость из раздела кино с огромным постером «КУЛАК ДРАКОНА 3. ФИНАЛЬНАЯ БИТВА». Девушка нажала на заголовок, дабы прочитать суть статьи, которая гласила: " Вчера начались съёмки последней части культового боевика, благодаря которому миллионы человек в одночасье записались на уроки боевых искусств по всем Соединенным Штатам. Главную роль все так же исполнит Джонни Кейдж, который совсем недавно объявил о своём возвращении в кинематограф. Джонни не снимался в фильмах и не появлялся на публике со времен своей поездки на таинственный турнир для лучших бойцов боевых искусств. Сам Кейдж не разглашает события, происходившие там. Наши журналисты провели независимое расследование на этот счёт и не смогли выяснить ни малейших подробностей, раскрывавших подробности турнира, не нашли его участников и создателей. И тут у всех возникает вопрос: не придумал ли мистер Кейдж этот турнир, чтобы отвлечь людей от мысли, что трюки выполняет не он, а его каскадер? Не «фальшивка» ли Джонни Кейдж на самом деле?.. «. На этом моменте Соня перестала читать и закрыла сайт с новостью. Её, почему-то, жутко взбесила эта статья, напрямую называвшая Джонни вруном, умеющим только светить красивым лицом на камеру. Да, самооценка у него была не плохо так задрана, но в нем было намного больше чести и благородства, чем в этой чёртовой новостной статье. Девушка почувствовала себя на его месте: смотря на миловидную блондинку в обычных джинсах и старой футболке, люди также не верят, что она — профессиональный солдат. Конечно, пока не показать им свои навыки в деле. Но, в реальной жизни, это удаётся далеко не всегда, так что для большинства Соня Блейд все так же и оставалась беспомощной красивой блондинкой. Размышления девушки были прерваны подошедшим официантом со стаканом американо в руках. Девушка поблагодарила за довольно быстро принесенный заказ и уже собиралась вставать со стола к выходу, как тут на все кафе разнесся звонкий и до жути знакомый голос: — СОНЯ?! Блейд почувствовала, как владелец голоса целенаправленно шёл в её сторону. Девушка невольно ухмыльнулась перед тем, как обернуться на обращение: — Ты меня преследуешь теперь и вне турнира, Кейдж? — саркастично ответила на обращение Соня, хотя в душе она и была рада увидеть старого знакомого, который, к слову, почти не изменился с момента их прощания. Только вот он был одет совсем, как казалось девушке, не в своём стиле: тренировочные свободные чёрные штаны, обычная белая футболка и такая чёрная спортивная куртка, никаких вычурных классических костюмов и голого торса. Даже непривычно: Джонни может выглядеть как обычный человек. Джонни Кейдж улыбался во все зубы, направляясь к давней знакомой. Из-за настолько искренней и оптимистичной улыбки Соня, невольно, начала улыбаться в ответ. — Честно, я тебя не преследую. У меня здесь съёмки нового фильма проходят, — мужчина указал на окно, в котором было видно перекрытую дорожную часть. — Точнее говоря, они уже закончились. Нужно было отснять пару сцен при утреннем свете. Решил, вот, зайти сюда, чашку кофе выпить, взбодриться. Но, что-то, заряд бодрости я получил уже и без него. А ты чего здесь? Улыбка все это время не сходила с его лица, а глаза горели ярким зелёным пламенем, как будто мужчина увидел что-то невероятное. Или очень приятное. — Я… тоже решила кофе выпить. Мне просто на работе приказали раньше полудня не появляться, так что время свободное нарисовалось, и делать особо нечего. И вот я тут. — Если хочешь, мы могли бы пройтись, поговорить. Ну, или здесь посидеть. Я просто свободен на сегодня, а тебе нужна компания, чтобы скоротать время до работы, я бы мог остаться. Опять же, если хочешь. Соня подумала, что Кейдж говорил очень размеренно, чётко и совсем не надоедливо, как это часто бывало на турнире. Как будто… повзрослел. В любом случае, Соня была бы не против компании: — Да, конечно. Лучше пройтись, — пара направилась к выходу, Джонни галантно придержал дверь, чтобы девушка вышла. — Ты не против долгой прогулки? До морского порта, примерно, за пару часов дойдём. Кейдж ответил, что это была отличная идея. В итоге, за время похода, ребята обсудили то, что произошло с ними после их расставания: Соня рассказала о бесконечной работе, а Джонни о том, как он где — то чуть больше месяца после возвращения провел все время, не выходя из своей квартиры. — Почему? Разве тебе бы не хотелось рассказать на весь мир, как мы героически отстаивали честь Земного царства на смертельном турнире? — Джонни ухмыльнулся, но Соне показалось, что ухмылка выглядела печально. — Ты бы стал главной звездой всех новостей как минимум на пару месяцев. — После нашего прощания с Рейденом, меньше всего я думал о славе, которую я могу получить с этого. Да, черт, я вообще об этом не думал. После турнира… Я немного задумался, все ли я делаю так в своей жизни. То есть, я никогда не думал, что в один момент я могу просто исчезнуть, а на моем месте останутся лишь сплетни и разоблачения, — Джонни говорил, смотря себе под ноги, а Соня не могла не слушать. Больше всего её удивило то, что она сама чувствовала что-то подобное. Всё, что ей было дорого — друзья и работа. И когда она лишилась друзей, стало понятно, что все, даже работа, ради которой она живёт сейчас, находится в невероятно шатком положении, и может исчезнуть в любой момент. Соня не стала высказывать мысли вслух, а лишь продолжала молча выслушивать Джонни. — Я вдруг стал понимать, что моя жизнь, не смотря на путешествия и миллионы знакомых — пуста, и я, по сути, никто, потому что нет в мире человека, который к моменту, когда я вернулся, сказал бы: «Блин, чувак, ты где пропадал? Я действительно переживал за тебя». Пока я отсиживался дома, я часто задумывался, почему выжил именно я. Лю Кенг, Китана, Джейд, Страйкер, да вообще вся наша команда — они все явно заслуживали дальнейшей жизни и счастья больше, чем я. Они — герои, а я… неудачный актёр. — Ты — такой же герой, если не больше, Кейдж, и не смей сомневаться, — Соня не выдержала и ответила на последнюю фразу. — Да, не спорю, в начале нашего знакомства ты был полнейшим придурком. Но, если бы мы познакомились сейчас, я бы решила, что ты очень серьёзный мужчина. После того, как Соня назвала Кейджа «серьёзным мужчиной», Джонни прокашлялся, стараясь не засмеяться. Смотря на эти жалкие попытки сделать серьезное лицо, засмеялась и сама Соня: — Ну ладно, с «серьёзным» я, видимо, переборщила. В любом случае, прогресс есть, и ты меня даже не раздражаешь, а мы уже вон, сколько времени идём! — Я рад, — Кейдж улыбнулся уже, наверное, раз двадцатый с момента их встречи, и девушка поняла, что ей этого сильно не хватало. Поговорив ещё немного об их обыденной жизни, пара дошла до морского порта. Людей было совсем немного, и Соня, вместе с Джонни, присели на огромную бетонную балку возле грузовых ящиков. Не самое удобное и чистое место, но людей там не было, и вид на Тихий океан открывался ничуть не хуже, чем где — либо ещё. — И часто ты приходишь сюда? — спросил Джонни у своей спутницы. — Нередко. Мне нравится атмосфера. Такая умиротворяющая тишина… расслабляет. Джонни смотрел на Соню, как она облокотилась на верхнюю балку и, с закрытыми глазами, нежилась на не сильно ярком солнце. Волосы девушки развивались от лёгкого морского бриза, и одна прядка закрыла половину её лица. Джонни очень хотел убрать, мешающую любоваться девушкой, прядь волос, но не сделал этого. Он просто ответил: — Если честно, никогда не гулял один. И не сидел, вот так, в каком-нибудь тихом местечке, погружаюсь в собственные мысли. Всю жизнь проводил время только в шумных компаниях. — Может, ты боялся почувствовать себя одиноким? Соня открыла глаза, и Кейдж сразу же направил свой взор в сторону берега. — Скорее всего. Хорошо, что с возрастом привыкаешь к чувству одиночества. Осознаешь, что одиночество — это и есть твой друг. — Так говоришь, будто тебе не двадцать пять лет, а сорок. — Может я философ в душе, — Кейдж снова улыбнулся. — Возможно. Но что-то мне подсказывает, что это цитата из какого-то глупого романтичного фильма для подростков. — Боже, конечно, нет. Это моя реплика из фильма «Ниндзя-мим». Пара тихонько засмеялась. Тихонько, чтобы не нарушать прекрасную идиллию, образовавшуюся между ними на этом порту. Их разговор совершенно не мог остановиться, потому что у каждого всегда находилось, что ответить или рассказать. У каждого из них было такое чувство, будто они были знакомы целую вечность, и можно было не стесняться показывать свои настоящие эмоции, быть самими собой. И это чувство им, абсолютно точно, нравилось. К сожалению, миг дружеского спокойствия был прерван звонком, исходившим из телефона Блейд. — Ох, прости, Кейдж, это мой босс, — девушка нажала на кнопку принятия вызова. — Соня Блейд на связи… Да, сэр. Да, конечно, я помню о работе, а что? — девушка взглянула на время. Оно показывало 12:15. — О, боже, извините меня, сэр, я приеду в самое ближайшее время. Просто я встретила старого друга и совсем забыла о работе… Да? Спасибо, генерал. Ещё раз извините, такого больше не повториться. До встречи. Отбой. — Чёрт, тебе из-за меня влетело, да? — Нет, совсем нет. Даже больше скажу, мой генерал сказал: «Ты заслуживаешь выходной, Соня, так что я официально запрещаю тебе появляться на базе весь этот день. Веселись». Видишь, какая у меня идеальная репутация: даже за опоздания делают не выговоры, а выходные. — То есть, у тебя теперь весь день свободен? — Именно. Джонни даже не спрашивал, хочет ли Соня провести с ним весь этот день: он просто позвал её пообедать, и они отправились в ближайший ресторанчик, как не странно, морской кухни. Готовили там неплохо, но надолго пара там не задержалась. Они гуляли, причём много. Казалось, они готовы были обойти весь Лос-Анджелес. Ближе к вечеру Соня попросила вернуться в порт, чтобы кое-что показать. Времени было уже около девяти вечера, и вот мужчина и девушка оказались на том же месте, где любовались чудесным видом океана утром. — Так, и что же ты мне хотела показать? Я в огромном предвкушении. Девушка смотрела в глаза Джонни с лёгкой улыбкой. — Посмотри на небо. Джонни поднял глаза вверх и увидел прекрасное во всех смыслах, буквально осыпанное неисчислимым количеством ярких звёзд небо. Сложно было оторвать взгляд от них, магия космоса буквально не давала этому случиться. — Это… невероятно. — Да, — согласилась Соня. — Мой отец как-то сказал мне, что если приглядеться, в звёздном небе можно увидеть всех, кто, казалось бы, давно уже не с нами. Все, кто покинули наш мир, смотрят на нас, на наши поступки. Радуются вместе с нами и печалятся. Я знаю, что мой отец там. И Джакс. И все наши друзья. И даже в тёмные времена — они освящают нам путь. — Мне кажется, твой отец тоже любил говорить цитатами из фильмов, — Соня по-дружески ударила Кейджа в живот. — В любом случае, я согласен с этим. Хорошие слова. — Хочу видеть звёздное небо постоянно, когда засыпаю. — Хочешь жить на улице? — Кейдж, а ты умеешь портить милые моменты, — в любом случае, Соня рассмеялась. — Я знаю. Но по-другому не могу. Похолодало, и Джонни дал Соне свою куртку, при этом уверяв девушку, что ему ничуть не холодно. Друзья облокотились на балку, немного повыше, и так молча лежали, смотря на яркие звезды. — Спасибо тебе за день, Кейдж. Эта встреча была неожиданной. Но я рада, что она произошла. — И тебе спасибо, Соня. Знаешь, мы так можем чаще видеться. Возьми мой телефон, — Кейдж записал свой номер на какой-то бумажке, которую достал из брюк, и отдал девушке. — Если тебе будет одиноко, я готов скрасить твой день глупой болтовней и не смешными шутками. — Думаю, я воспользуюсь твоим предложением. Выбирать, знаешь ли, не приходится, ты мой единственный друг, так что придётся терпеть тебя. Пара, после ещё нескольких подшучиваний друг над другом, уснула прямо на бетонных балках над волшебным звёздным небом. _______ — На самом деле я сразу понял, что твоя мама влюбилась в меня, просто не показывал виду, дабы не смущать молодую девушку. Кесси рассмеялась: — Ну да, конечно, пап, даже спорить не буду. Это, правда, очень мило. Этот потолок в виде ночного неба: вроде бы мелочь, но скрывал за собой такую историю. Это ценно. И… я должна тебе помочь в возвращении мамы. И хочу. — Кесс, прости, но мне кажется, ты будешь нужнее Джекки. Я понимаю твое желание, но со своим отцом она вряд ли сможет действовать скрытно. И как только вы спасете задницы Кенши и Такеды, ты сразу сможешь присоединиться к нам. Согласна? И Кассандра согласно кивнула. Время шло, и отец с дочерью все-таки выехали обратно на военную базу со всем необходимым. Они опоздали к назначенному времени примерно на половину часа, но на вопросы членов семьи Бриггс по поводу опоздания Джонни отвечал тем, что на дороге образовалась непроходимая пробка. Подписав необходимые документы об экстренном перелёте во Внешний Мир у секретаря Блейка и заимствовании военно-транспортного самолёта Hawker Hunter, операция по спасению семьи Такахаши и воскрешению Сони Блейд была запущена. Полет должен был длиться, по предварительным данным, около 9 часов. Место высадки: Живой лес, в четырёх километрах от Главной площади Внешнего Мира. Во время полёта Кесси и Джекки обсуждали свой дальнейший план действий и искали информацию на счёт лагеря, на который они собирались скрытно напасть, в системе данных. В это время Джонни настраивал автопилот корабля, а Джакс разбирался с оружием поблизости: — Кейдж, я все-таки очень надеюсь, что вы с Кесси опоздали не только из-за пробок, но и из-за хорошей такой семейной беседы. — Можешь перестать волноваться на этот счёт. — Вот и отлично. *** Время пролетело практически незаметно для всей команды. Она приземлились в планируемом месте и в планируемое время. Собрав все необходимое снаряжение, отряд двинулся в сторону площади. По приходу они все же сначала планировали оповестить о себе императору и императрице. Главная площадь выглядела точно так, как Кассандра её помнила: множество разнообразных лавочек с посудой, едой и оружием — самыми жизненно важными для местных жителей предметами. Люди, окутанные в грязные тряпки, пытаются просить милостыню у таких же бедных людей. Не самая приятная картина, но деваться некуда — нужно пройти через всю эту толпу к королевскому двору. Вдруг, сзади послышался голос с долей ужасно наигранной обидой: — Вы что, устроили семейную прогулку и не позвали меня? Это удар в самое сердце. Команда обернулась и увидела фигуру Кун Джина, идущего в их сторону. Девушки обняли друга, а их отцы пожали ему руку. — Рад снова видеть тебя, сынок, — сказал Джонни Кейдж. — Я тоже рад вас всех видеть. А теперь прекращаем разводить сопли и идём к Коталь Кану и Джейд. Я договорился. Нас уже ждут.