Во что бы то ни стало

Пробираться через густой лес обратно к жилищу Харона заняло больше времени, чем когда Кейдж один шёл от него к пещере. Сейчас ему нередко приходилось замедлять шаг: Соня была совсем без сил, то и дело останавливалась на минутку, облокотиться о дерево и перевести дыхание. Но жаловаться она себе не позволяла. Она чувствовала, что Кейдж что-то от неё скрывает. Её не на шутку волновали провалы в памяти, которые она замечала, прокручивая в голове все произошедшие события. Но на все вопросы муж отвечал ей уклончиво, либо глупо отшучиваясь в своей любимой манере. Может, в другой раз Соню бы это позлило, но сейчас сил ей хватало только на тяжелые вздохи. И снова загадка: почему же ей сейчас тяжело? Ей, Соне Блейд, сейчас столь сложно пробираться через кусты и вязкие непротоптанные лесные дорожки, будто она не одна из лучших бойцов земного царства, а школьница на уроке физической культуры после пары кругов легкой пробежки. Ноги еле держали, словно она неподвижно лежала несколько месяцев. А ведь это невозможно! Или же возможно? — Джонни, давай ещё раз остановимся, последний раз, — Блейд в очередной раз прислонилась к дереву, по очереди потряхивая каждой ногой, чтобы хоть как-то расслабить неподготовленные к нагрузкам мышцы. Кейдж понимающе кивнул, хоть и по нетерпеливому его взгляду было понятно: совсем ему не терпится поскорее вернуться к дому. — Не могу понять, почему я так устаю. Даже стыдно. Джонни не сводил с неё взгляда, но, в то же время, словно не видел её, глубоко погруженный в свои мысли. Низкий женственный голос жены встрепенул его, вернул в реальность. Он, по ощущениям Сони, как-то грустно ухмыльнулся и еле заметно повёл плечами. — Ты подозрительно себя ведёшь, — Соня рассматривала мужа пристально, считывая каждое его мельчайшие движения руками или подозрительные метания взглядов в поисках ответа. Он что-то не договаривает, и она это знает. — Каким образом странно? — фыркнул Кейдж чуть нервно. Ещё одна маленькая деталь, доказывающая подозрения Сони. Блейд отстраняется от ствола старого дерева и уверенно встаёт, насколько возможно близко, напротив Джонни и распыляется, угрожающе наставляя указательный палец на грудь Кейджа: — Ты всю дорогу молчишь, а если и говорить что-то, так потому что мне отвечаешь. Где это видано, чтобы я говорила больше чем ты? — Соня устало выдохнула. — Я достаточно с тобой знакома, Кейдж, чтобы запомнить: когда ты молчишь — ты что-то скрываешь; когда ты молчишь очень долго — всё очень-очень плохо. Джонни долго смотрит в её глаза, усталые, но живые, сверкающие злобно, как и всегда, когда Соня не могла получить, что хотела. И сейчас этот взгляд для него столь родной почти его гипнотизирует, что он и не замечает, как молчание затягивается и, судя по всему, огорчает женщину. Она грубо стискивает губы, тяжело выдыхает прохладный лесной воздух и отстраняется, что-то сконцентрировано стряхивая с, и так чистой, рубашки. — Ладно, идём. И за всю оставшуюся дорогу ни мужчина, ни женщина не проронили ни слова. _____ В маленькой лачужке Харона, даже несмотря на столпотворение целой команды героев, было приятно спокойно. Кенши уложили в тусклой спальне. Ему быстро становилось лучше, но Джакс настаивал на хотя бы недолгом постельном режиме. Сам Харон сбежал из собственного дома чуть позже, чем Кейдж, поскорее от неприятного скопления нежеланных гостей. Младшее поколение собралось на кухне: Джекки ни на секунду не оставляла Такеду, беспокойно хлопотала вокруг него, предлагала последовать примеру отца и отдохнуть на кровати, но парень был непреклонен. Кун Джин по-хозяйски обследовал деревянные шкафчики в поисках чего-нибудь питательного, а Кесси, совсем отстранённо от них, молча отсиживалась за столом и сверлила глазами входную дверь, ритмично отстукивая ноготками секунды о стол. Отец сказал ей ждать. Но чего? Китана и Лю Кан отказали в помощи, так какой у него может быть план? Новые теории рождались в ее голове каждую следующую минуту ожидания, но только одна из них казалась Кесси правдоподобной — ее отец сошёл с ума, и она добровольно отпустила его невесть куда в абсолютно невменяемом состоянии. Сидеть и ждать оказалось слишком сложной миссией для молодой Кейдж. Девушка встала из-за стола и молча вышла из кухни, игнорируя вопросительные косые взгляды друзей. Ей вдруг стало жарко, душно. Кесси не нашла варианта лучше, чем закрыться в крошечной ванной комнате и, наклонившись над большой старой бочкой с ледяной водой, несколько раз ополоснуть себе ей лицо и руки. Резкий холод приятно колол кожу, подавлял на пару мгновений неприятное чувство тревожности. Кесси была бы не против всем телом окунуться в эту самую бочку, чтобы холод заморозил всю почву для размышлений и оставил только тишину. Но она только поднимает глаза, смотрит в, висящее на стене, грязное от следов пальцев и случайных брызг воды зеркало и видит свое усталое лицо, на котором буквально отпечаталось отсутствие здорового сна. «Вернемся домой, несколько дней с кровати не встану». Из грёз о скором будущем её резко выдернул заглушенный, но отчетливый звук открывающейся входной двери дома: у нее был свой особенный скрип при открывании, так что она точно знала, что это та самая дверь. Кесси неспокойно дрогнула, но тут же собралась, нашла поблизости первую попавшуюся тряпку, выполняющую роль полотенца, и стала наскоро вытираться. Наконец-то отец вернулся! Другие мысли она старалась отогнать. Внезапно за дверью гремит звук бьющегося стекла, а за ним следует звонкий скоротечный вскрик Джекки. Он заставляет Кесси стремглав броситься на кухню. Пробегая по скрипучему полу, она видит взволнованного Джакса и сконцентрированного Кенши, они тоже слышали звуки и сразу же ринулись навстречу им. Вот и кухня, точно такая же, какой она была несколько минут назад, когда Кесси ушла. Только сейчас в глазах ее друзей читался если не страх, то настоящий шок и даже ужас. Кассандра медленно переводит взгляд на центр всеобщего внимания. Вот он стоит ее отец, с растрепанными волосами и в грязной одежде. Он оглядывает всех, останавливает взгляд на дочери, и не может больше сдержать вымученную улыбку чистого облегчения. Он чуть отходит в сторону, и только сейчас Кесси замечает высокую женскую фигуру, робко выходящую из-под его спины. Она смотрит только на неё своими бледно голубыми глазами, совсем такими же, как у… «Нет, не может быть!» — Мама, — она уже плохо видит её лицо, слезы застелили обзор с молниеносной скоростью. Вихрь ошеломленных вздохов, счастливых выкриков доносится до нее, только заглушено, а ноги совсем не держат. Она вот-вот упадет, но её уверенно поддерживают сильные женские руки, они же нежно вытирают пальчиками слезы с ее щек. Кесси поднимает глаза на их обладательницу, и да, это была не иллюзия, не игра воображения. Её мать, живая. Немного встревоженная, видно, состоянием дочери. Но живая! — Мама. Она не может перестать повторять. — Солнышко, моя милая девочка, — Соня гладит ее по волосам. Отчего дочь так отреагировала на нее? И не только она одна, все до одного. Стоят, как вкопанные, смотрят на нее, словно призрака увидели. Соня не обращает внимания на них, смотрит только на дочь, болезненно побледневшую. Но видно, ее прикосновения приводят дочку в чувство: Кесси уже обнимает ее в ответ, изредка подрагивая и тихо-тихо всхлипывая. — Ты совсем болезненно выглядишь. Тут она обходит взглядом остальных наблюдавших, их взгляды уже начинают стеснять ее. — Да вы все болезненно выглядите, если честно, — она ухмыляется, но никому вокруг не смешно. — Не хотите объяснить, что тут происходит? Она смотрит на Джакса, своего лучшего друга, надеясь, что именно он уж точно не будет таить от нее правды. Он отвечает ей совершенно стеклянными глазами. Не отрывая взгляда от подруги, он говорит, но обращается не к ней: — Джонни, выйдем во двор, — резко разворачивается и выходит на улицу. Чуть помедлив, Кейдж выходит следом. Как только двери со скрипом захлопываются, Джекки, как не удержавшись, настигает мать и дочь, обнимает их обоих. Соня освобождает одну руку и приобнимает девушку в ответ: — Я так рада, что вы вернулись, мэм. Это чудо, настоящее чудо! Кенши так же подходит к Соне, протягивает руку для рукопожатия: — Рад, что ты снова с нами, Соня. Такеда и Кун Джин только уважительно кивают, приветствуя своего командира. — Я, конечно, рада вас видеть, но… откуда я вернулась? — Блейд замечает, как ее дочь и друзья начали беспокойно переглядываться. — Кейдж ничего мне не объяснил, как бы я не допытывалась. Кенши? Хотя бы ты расскажи что случилось. Мужчина выглядел самым собранным и наименее удивленным с самого начала. — Ты совсем ничего не помнишь? — уточняет Кенши, и Соня согласно кивает. — Мы были на задании, большая группа спецназа и Рейден, мы должны были взорвать дворец в Преисподней. Но чем все закончилось, и, уж тем более, как я оказалась в пещере в лесу — нет. Кенши внимательно слушал, склонив голову к полу. Сразу спокойно ответил, но как будто не Соне, а самому себе: — В пещере… интересно. Если он и собирался ей все объяснить, то не успел. В дом резко забежал гул спорящих мужских голосов, Джонни вернулся с улицы первый, устало, совсем не выказывая желания продолжать разговор, следом за ним — разъяренный Джакс. Он так сильно хлопнул за собой дверью, что по дому прошел одиночный силовой импульс, как толчок землетрясения. — Не так быстро, Кейдж! Ты хоть понимаешь, как сильно облажался? Понимаешь, с какой болью и чувством вины ей придется жить всю оставшуюся жизнь? — Джакс срывался на самый настоящий крик, что очень контрастировало с практически безэмоциональными парированиями Джонни: — Я не понимаю, ты не рад, что я вернул нам Соню? В чем чертова проблема, бугай? — Я рад, но, в отличие от тебя, думаю о том, что ей придется пережить. Ты же думаешь только о себе. Джакс вдруг остановился, только сейчас заметив группу зрителей, не смеющих прервать их словесную стычку. Но Джонни, проигнорировав их присутствие, стал напротив Джакса и твердо, четко проговаривая каждое слово, проговорил, смотря прямо в глаза: — Давай, попробуй убедить меня, что если бы тебе представилась такая возможность, ты бы ей не воспользовался. Мужчины какое-то время просто смотрели друг на друга. Бриггс не отвечал. — Так я и думал, — Кейдж усмехнулся. Он отстранился от друга и покинул комнату под провожающие его беспокойные пары глаз, говоря, что на этом их разговор был окончен. Как только Джонни скрылся за поворотом, глаза наблюдавших эту сцену, как по щелчку, метнулись на оставшегося стоять на месте «актера». — Тебе нужно объяснение, что тут происходит, Соня? — от былой горячности в голосе Джакса не осталось и следа, лишь пугающая сдержанность. — Ничего не помнишь? Все просто: чуть меньше месяца назад ты умерла под руинами замка на своем последнем задании, а сегодня тебя вернули к жизни с помощью тёмной магии твой муженёк и ученица Куан Чи. Я бы на твоем месте даже не удивлялся.