New classmate

С момента той случайной встречи, закончившейся одним косяком на двоих, прошло уже около трёх дней. И всё это время, Маттео практически не думал о чём-либо другом. Давид хотел с ним общаться. Он смог открыть небольшую частичку, практически мёртвой души Флоренци, вдохнув туда жизнь. И, кажется, что сердце обросло цветами. Стены больше не душат, а тишина не зовёт во тьму. В его заросшую паутиной пещеру, наконец, осмелились зайти, освещая её теплым факелом надежды. Надежды на счастье. Хотя, тут скорее, по варварски вторглись. Давид буквально заставил Маттео выйти в свет, а ведь они знакомы всего-то неделю. — Эй. — Голос друга заставляет выйти из омута раздумий. — Мы же останемся друзьями после школы? — Йонас выглядит растеряно. Он действительно боялся потерять с ним связь? Маттео ухмыльнулся, толкнув Августина локтем вбок. — А ты сомневаешься? — Светловолосый вздёрнул бровь, откидываясь спиной к стене. В доме Йонаса всегда было спокойно. Здесь, он чувствовал себя более менее в безопасности. Родители Августина всегда были рады видеть Маттео. Они тоже знали про его ситуацию в семье, поэтому, однажды сказали, что Маттео всегда может приходить к ним, в случае чего. И он был очень благодарен им за это, но... Почему же так больно? Почему родители его лучшего друга, заботились о нём больше, чем родные? — Да нет, просто... — Йонас не знал, как связать предложения, чтобы они звучали правильно, и Маттео не мог бы понять его неправильно. — Мне кажется, что ты всё больше и больше отдаляешься от меня. Я знаю, что тебе сейчас трудно, но... Ты мой лучший друг. Я хочу, чтобы ты знал, что можешь мне доверять, понимаешь? — Йонас с облегчением выдохнул. Видно, он хотел поговорить об этом довольно давно, но никак не решался. Улыбка с лица Маттео пропала. Он уставился на свои руки, которые были сцеплены в замок на животе. — Я думаю, что запутался. — Он заблудился в своей же голове. Не понимал, что с ним происходит. И причина этому далеко не родители. Основной - являлся Давид Шрайбнер. Этот парень буквально не давал Флоренци покоя ни на один день. — Что ты имеешь ввиду? — Йонас нахмурился, разворачиваясь к Маттео всем корпусом. Взгляд ярких, карих глаз забирался прямо в душу. Раньше, светловолосый парень отдал бы всё, лишь бы он так смотрел только на него. Маттео пожал плечами. — Я перестал понимать собственные мысли. И я... Я сейчас не могу сказать из-за чего, пока не разберусь с этим. Но я скажу. Обещаю. — Флоренци действительно не был уверен в том, что чувствует. Он считал, что неделя - это слишком короткий срок даже для крепкой дружбы. Он не знал Давида. Единственное, что Маттео мог про него сказать, это то, что у Давида прекрасная улыбка. Не лживая. Настоящая. У него небрежно уложена вечно выбивающаяся чёлка. Его глаза - темно-карие. В них хочется утонуть. А смех, вызывает непонятное чувство теплоты. И это всё. Всё, что знает Маттео. Давид не говорит о себе. Не говорит о прошлом, потому что, как он уже сказал, не любит его ворошить. В этом они похожи. Они оба боятся пускать кого-либо в свой мир. И... Чёрт. Как же Маттео хотел узнать о нём больше. Йонас понимающе кивнул, окинув друга взглядом. Он никогда не выпытывал из Маттео информацию. Если его просили дать время, он его давал. Не пытался торопить или выворачивать душу Флоренци наизнанку. И уже за это, ему не было цены. Затянувшуюся паузу прервал стук в дверь, сразу же получив разрешение войти. — Маттео, не хочешь остаться у нас на ужин? Я испекла яблочный пирог. — Мать Йонаса была добрейшей души человеком. Её улыбка всегда заставляла вспоминать те самые моменты из детства, когда мама звала его за стол. — Не знаю, голоден ли я... — Маттео не успел договорить, как Йонас тут же вклинился в разговор. — Не обсуждается. Ты сегодня в школе ничего не брал, так что у тебя нет выбора. — Кучерявый похлопал друга по плечу, заставляя его смириться с этим исходом событий. — Но... — Маттео сразу поймал на себе хмурый взгляд Йонаса. — Ладно, ладно!.. — Он на самом деле был жутко голоден. Его лучший друг издал победный клич, и Маттео улыбнулся, закатив глаза. Миссис Августин сразу же засияла ярче солнца, подзывая парней сползти с кровати и спуститься вниз за стол. Йонас ухмыльнулся, растрепав волосы Флоренци в разные стороны, на что незамедлительно получил подзатыльник. Может, скоро всё наконец то наладится? Хотелось бы в это верить...

***

Отца не было дома. В принципе, как и было чаще всего. Маттео не жалуется на это, нет. Наоборот. Такие дни - самые спокойные. Он сидел на диване, рядом со своей матерью, бездумно переключая каналы один за другим. С чего вдруг, Маттео вообще решил посмотреть телевизор практически ночью, так ещё и в гостиной? У него есть ноутбук. Почему бы не включить что-нибудь там? Ну, в любом случае, он уже сидит здесь. Да и мать чувствует себя лучше, нежели обычно. Возможно, они бы жили счастливо, не будь в их жизни отца. Может, всё было бы не как раньше, но, тем не менее, определенно не так, как сейчас. — Почему ты не хочешь развестись с ним? — Маттео, наконец, осмелился подать голос, разрушив эту убивающую тишину, повисшую над ними. Этот вопрос, бьёт мать по сердцу, заставив её громко сглотнуть. Но Маттео хотел узнать причину. Причину, по которой он всё ещё живёт в аду. — Я... Маттео... Я хочу, но... Он мне не даст... Он не позволит... — Её голос дрожал. Флоренци нахмурился, скрестив руки на груди. — С каких пор, чтобы развестись, люди должны спрашивать на это разрешения? Я не понимаю... — И он не хотел понимать. Он хотел просто, блять, жить нормально. Ему надоело вечно прятаться в комнате, в постоянном страхе, что вот-вот заявится пьяный отец. К слову, об отце... Маттео услышал внезапный грохот. Стены дома, кажется, содрогнулись. Нет. Он не может. Он не может пересекаться с ним. И почему он решил появиться, тогда когда Маттео только решил выйти из своего убежища? Мать ощутимо напряглась, заметив панику на лице своего сына. У него всё ещё не прошёл след от удара с их последней встречи. Женщина, недолго думая, глубоко вдохнула, направившись в прихожую, чтобы дать Маттео уйти наверх, прежде чем в гостиную зайдёт отец. Мысленно поблагодарив мать, он мчится к лестнице под сопровождение доносящихся со стороны входной двери криков. "Подумай о Маттео! Он же твой сын!" В груди что-то сжимается. Маттео застывает на последней ступеньке. Он должен услышать ответ. Обязан. Обязан знать, что же скажет отец. В глубине души ещё цвёл крохотный росточек веры. "Он не мой сын!" Остальную часть разговора расслышать не удалось. Маттео, даже, усмехнулся, смахивая накопившуюся влагу в глазах ресницами. А что он ещё хотел услышать? Искренние извинения? Раскаяние? Да, он не был для него родным. Он познакомился с его мамой, когда она была беременна, после неудачного брака. Да и сын, как оказалось, тоже вышел неудачный. Но вспомнить об этом, отец этот мужчина решил только сейчас. Спустя 17 лет. Маттео закрыл дверь в свою комнату на замок, метаясь по ней как белка в колесе. Все мысли смешались в один большой узел. Ну же, Маттео, ты же хотел, чтобы что-то отвлекло тебя от Давида. Разве ты не рад? Нужно было что-то делать. Так не может продолжаться... Он не может этого терпеть. Плевать, что будет дальше, главное, решить, что делать сейчас. Взгляд падает на рюкзак. Бежать. Бежать отсюда как можно скорее. Флоренци в спешке утёр слёзы рукавом, бегая взглядом по комнате. Только самое необходимое. Первым делом, он вытянул из-под кровати коробку с теми самыми старыми вещами. Маттео достал фотоальбом, который лежал на самом верху, спрятав его в сумку. Он был слишком дорог для него. Хоть где-то Маттео будет счастлив. Следом пошёл ноутбук, наушники... А больше ему, ничего и не нужно. Да и вещей то у него в целом не очень много. Так, по мелочи. Полное осознание того, что он делает, приходит только сейчас. Маттео уходит из дома. Сердце больно сжимается в груди, отдавая гулкими ударами в голову. Но всё не может оставаться так же, как и сейчас. Флоренци запихнул какую-то первую попавшуюся футболку, накидывая старый рюкзак себе на плечо. Осталось, последнее... Преодолеть порог этого проклятого дома. Маттео буквально пролетел вниз по лестнице. Это огромное чудо, что он всё ещё цел, учитывая ту скорость, с которой он спускался. Вероятно, отец уже был в спальне, потому что в прихожей никого уже не было. Лишь разбросанные по полу ботинки, и куртка человека, которого Флоренци раньше звал отцом, пропитанная едким запахом алкоголя. Маттео ухватился за ручку двери, как его пальцы задрожали. Это определённо оказалось сложнее, чем он думал. Сделав глубокий вдох, светловолосый парень покинул пределы, когда то родного дома. Он стал для него чужим ещё несколько лет назад. Маттео был просто предметом интерьера здесь, на который лишь изредка обращали внимание. Флоренци плетётся по улице города, с застывшим ужасом в глазах. По ночам, на улице всегда было холодно, и лёгкая куртка с шарфом - явно не спасали. Но только вот куда теперь идти? Ледяные от ветра руки потянулись за телефоном.

Йонас

23:37(Маттео) Ты сейчас дома?

23:38(Йонас) Нет. Мои родители уехали до понедельника, а я решил переночевать у Ханны. Всё в порядке?

23:38(Маттео) Да, всё хорошо. Доброй ночи.

Маттео любил сообщения за то, что по ним нельзя определить состояние человека в тот момент, когда он готов просто броситься под поезд. А что ему ещё остаётся? Ему некуда идти. Он остался один. Один в этом огромном, прогнившем мире. Повернуть назад - уже нельзя. Нет. Он сильный, он справится. Правда бегут ли сильные люди от проблем? А Маттео бежал всегда. Каждый чертов раз, когда над ним начинали смеяться, унижать, или ещё что-то... Он убегал. Закрывался ото всех за прочной стеной, разрушить которую, мог лишь он сам. А при любой попытке других перелезть через неё, Флоренци лишь добавлял новые кирпичи, делая её всё выше и выше. Возможно, когда-нибудь, она станет неустойчива, и свалиться прямо на голову Маттео, послужив причиной его смерти. Всё к этому и шло. Но сейчас, ему нужно было как-то пережить эту ночь, которая только начиналась...