Обогреватель киловаттный

Время шло своим чередом. Салли даже и не заметил, как пронеслись четыре дня учебы. Ему безумно нравилось в университете, это было именно то место, где он получал неимоверное удовольствие от занятий. Казалось, Фишер мысленно получал оргазм, когда изо дня в день делал домашку. Парень прилежно выполнял всё, о чем просили и быстро завоевал хорошее место среди других ребят в глазах преподавателей. Несмотря на свой личный успех, Сал замечал, что его знакомого не особо интересует все это, напротив, Джонсону совсем не нравилось учиться. Он без конца прогуливал пары, за все эти дни не написал в тетради ни слова, ходил кислым и раздражительным, хоть и пытался скрывать внутреннее отвращение ко всему, что его окружало. Фишер так же заметил, что у Ларри явный талант к рисованию. За считанные секунды брюнет создавал шедевры на клочке бумаги. Однажды Сал даже поднял эту тему, глядя на очередные наброски Джонсона в большом альбоме. — Чувак, что ты забыл на музыкальном факультете с такими руками? — Фишер изумлённо смотрел на рисунки брюнета, видя в них детальное отражение реальности. — Я не прошёл на художественное, выгнали прямо перед последним экзаменом. Захлопнули дверь перед носом и сказали, что мои рисунки крайне несовременны и скучны по сравнению с её стилем. Именно поэтому я и вынужден сидеть тут в надежде на то, что меня переведут. — Джонсон говорил об этом с неимовернной грустью в голосе. Рисование было тем, что спасало его от печальных мыслей. Когда Ларри было хорошо и радостно внутри, он вымещал это счастье на бумагу. И, напротив, когда ему были до жути плохо, он снова и снова изливал душу потрепанному мольберту. Джонсон сдал все экзамены, кроме последнего, усердно к ним готовясь на протяжении нескольких лет, но его место в группе заняла девочка, набравшая на несколько баллов больше.  — Если вы хотите, оставайтесь в университете, — мерзкий голос заведующей эхом отдавался в голове Ларри, — в случае ухода одного из учеников, мы пригласим вас на его место.  — Почему я не могу учиться сразу? Неужели нельзя, чтоб в группе было на одного человека больше? — Джонсон лишь расстроенно смотрел прямо в глаза женщины. — Я сам куплю себе все оборудование и материалы, обещаю. Общежитие и питание мне не нужны.  — Джонсон, уймитесь. Пишите заявление на любую другую специальность и ждите своей очереди, или идите куда-нибудь подальше от нашего университета. И Джонсон остался, свято веря в то, что кого-нибудь из тех счастливчиков собьёт машина или ещё чего. Но эти студенты не нарушали правил дорожного движения и гвозди в электрические приборы и розетки не засовывали. Ларри просто зависал там, где он ни капли не разбирался, всей душой надеясь на светлое будущее. Салли же активно участвовал в учебном процессе, поддерживая знакомого всегда и во всем. — Не переживай, когда-нибудь кто-то из них отравится колбасой из здешней столовой и ты быстренько его заменишь своей персоной. Уверен, они не заметят, а если и заметят, то будут только рады. Парни шли по коридору университета к очередному кабинету. Они проводили достаточно много времени вместе, за исключением тех моментов, когда Ларри отходил к своей прежней компании. Салли чувствовал себя там лишним. Он отличался от ребят не только внешне, но и внутренними суждениями. Он не пил так часто, как они, и все свободное время посвящал иным делам. Джонсон брёл следом за приятелем. Он серьезно задумался. За все это время он и Салли не увиделись ни разу вне высоких стен учебного заведения.  — Ты сегодня сильно занят вечером? — Ларри обратился к синеволосому, напугав его своим громким голосом.  — Ну, есть небольшие планы, а что? — Фишер пришел в себя, глядя куда-то в мраморный пол. У него и правда были кое-какие планы, не подлежащие отмене.  — В парке будет выступать известный уличный гитарист. Прикинь? — Глаза Ларри светились от шока. — Я был на концерте его группы в прошлом году, но говорят, что он теперь выступает один. Переехал в наш город и решил начать все сначала. Слышал может быть уже? Сал лишь усмехнулся. Он не был в курсе последних вестей, но звучало это весьма интересно и заманчиво.  — Нет, ещё не слышал. Во сколько этот концерт? — Фишер смотрел в экран телефона, отсчитывая время.  — Около семи вечера. Сразу после занятий можно идти. — Джонсон умоляюще смотрел на собеседника. Сам он вряд ли бы пошёл, но, думал Ларри, никогда не вредно развеяться вместе с приятелем. Фишер в который раз посмотрел на часы в телефоне. Парни уже стояли у кабинета, подпирая стену.  — Я не против. Только домой зайти нужно, кое-что забрать. — Салли внезапно задумался о чем-то своём. Правда ли он хотел идти на этот концерт? У него просто не было выбора. Он и без Ларри собирался погулять. Парни стояли в абсолютной тишине, даже не глядя друг на друга. Фишер рассматривал проходящим мимо людей. За все время его пребывания в университете он почти ни с кем не познакомился, но некоторых особо выделяющихся из толпы ребят запомнил. С тем мальчишкой-гитаристом он больше не виделся, это и к счастью. Джонсон пару раз упомянул о нем, но разговор вовсе не вязался. Салли сводил эту тему к туповатому молчанию, всем своим напряженным видом давая понять, что затрагивать это явно не стоило. Джонсон стоял с очень печальным выражением лица. Он готовился к приезду матери, но продать квартиру не удавалось вовсе. Проблемы навалились, как снежный ком, поглощая Ларри с головой. Денег не было от слова совсем, а в университете происходили полные завалы. Как все это разгребать Джонсон не имел ни малейшего понятия. А ведь разобраться нужно было до приезда Лизы, и было бы неплохо достать хоть немного денег к этому моменту. Ларри даже не помнил, куда потратил все, что заработал, продавая картины. Может быть, оставил все в супермаркете, покупая выпивку для всей вовсе не маленькой компании Эш, а может средств и было не так много, как казалось, когда заглядываешь в кошелёк. В любом случае, рисовать было некогда, а деньги нужны были как можно быстрее. Тишину прервал Фишер, взглянув на своего грустного друга.  — Как твои дела с учёбой? Нужна какая-то помощь?  — Никак. — отрезал Ларри, внимательно рассматривая деревянную дверь кабинета. — у меня проблемы намного важнее, чем пары. Я на них хотя бы хожу, это уже многого стоит. Салли молча слушал друга. А у кого сейчас нет проблем? У Фишера их хоть отбирай. Вчера ночью Генри заставил сына разгребать захламленную комнату, объясняя это тем, что им скоро придется жить не одним, а в квартире ремонтом и не пахло. Шёл третий час ночи, а Фишеры даже и не думали идти спать. Из квартиры доносился грохот и противный скрежет, что свидетельствовало о занятости членов семьи чем-то более важным, по сравнению с отдыхом.  — Сегодня только вынесем мусор. — Генри сидел на полу, вытирая пот с лица. — Завтра нужно будет полностью отдраить всю квартиру и заехать в строительный.  — За чем хорошим нам требуется туда заезжать? — Фишер лежал посреди коробок и вещей, устало пялясь в потолок и вертя в руках протез.  — Если быть точнее, не нам, а тебе. — исправился Генри. — надеюсь, ты понимаешь, что такое ремонт в комнате.  — Почему ты не можешь купить все сам? — Салли перевернулся на бок, всё ещё глядя на протез.  — Я работаю без выходных, ты и сам знаешь. А после полуночи, как бы это не было странно, ни один магазин не работает.  — Алкогольный отдел супермаркета открыт круглосуточно. — тут же выпалил Салли.  — С удовольствием посмотрю, как ты будешь красить стены бутылкой шампанского. — мужчина лишь усмехнулся. — А теперь серьёзно, бери что-нибудь, похожее на ручку и бумагу, и записывай. Салли вытащил из кармана телефон, выжидающе глядя на отца.  — Нужно какое-то покрытие для стен. Выбери что-нибудь на свой вкус, только не особо трать деньги. — Генри огляделся по сторонам, представляя планировку комнаты. — ладно, я погорячился. Отправлять тебя за мебелью — бессмысленная затея. Сал лишь молча кивнул. Чем покрывать стены и какой у этого должен быть вкус? Где это купить и дадут ли ему еще денег? Салли усмехнулся, взглянув на друга.  — Не парься так, чел, все будет отлично. Джонсон лишь уныло кивнул, заходя в кабинет. ***  — Почему ты всегда в стороне от всех? — Задал вопрос Джонсон, не отрываясь от рисования. Он всегда держал в руках карандаш, чтоб быть готовым к творчеству в любой момент.  — А с кем мне быть? — Фишер в который раз перелистывал белоснежные страницы своей тетради. — У меня тут нет никаких знакомых, абсолютно все какие-то чужие. Ларри поднял недоумевающий взгляд на приятеля.  — Почему не хочешь познакомиться, ну, например, с Тоддом? — брюнет кивнул в сторону компьютерного кабинета напротив, видневшегося из-за приоткрытой двери.  — Это тот, который рыжий? — Каждый раз, когда нужно было что-либо вспомнить, Фишер прилагал огромные усилия, заставляя работать все клетки своего мозга. Ларри утвердительно кивнул в ответ. — Ну, он, конечно, интересный тип, довольно своеобразный, но… — Фишер осёкся. В кабинет зашла девушка, поселившаяся в его мыслях, как у себя дома. Ее красная рубашка была словно отражением того пожара, что творился внутри Салли каждый раз, когда он случайно замечал Эшли в толпе студентов. Она казалась ему невероятно красивой. Несомненно, Кэмпбелл была из разряда тех девушек, что не нуждались ни в каких серьезностях и романтике. Ей явно не были интересны семейные отношения, а букету милых ромашек она бы предпочла дорогие фирменные украшения, в то время как Фишер уже почти неделю питался одной лишь лапшой.  — Но.? — Джонсон в очередной раз выбил Салли из потока мыслей, путавших его разум.  — Но что у нас может быть общего, шутишь? Он какой-то программист, я сплю в обнимку с гитарой. Ему явно не до меня.  — Не только программист, но и создатель прекрасного. — Ларри усмехнулся, словно что-то припоминая. — Ну ладно, узнаешь позже. Салли всё ещё листал громко шуршащие страницы тетради. Хотел ли он с кем-то познакомиться? Да. Мог ли он это сделать? Нет.  — Почему ты игнорируешь Итана? — Ларри внезапно вспомнил тот случай с гитарой. О божественной игре Фишера весь университет гудел ещё два дня, а синеволосого паренька вызвали к ректору для каких-то очень важных разговоров. Когда Джонсон спросил, что было необходимо администрации, нормального ответа он не получил.  — Ну, он спрашивал о произошедшем и о том, где я такому научился. Потом начал заливать о профессии и работе. Рекомендовал какие-то компании для старта, но мне это пока что абсолютно не интересно.  — Я не знаю, о чем с ним говорить. Он славный парень, но мне перед ним очень неловко. Почему его так интересует моя жизнь? — Салли наконец-то отбросил свое занятие, удобно ложась на парту.  — Это нормально, все знакомые спрашивают друг друга о том, как они поживают в целом, что нового у них происходит. Так было всегда. — Джонсон лишь развел руками. — Он ведь не виноват, что ты так хорошо играешь. Фишер лишь бросил странный взгляд на брюнета. Он и правда задумался. При чем тут Итан?  — Я обязательно поговорю с ним позже. Он правда не виноват в том, что я так опозорился. Прозвенел звонок, оповещающий о том, что ближайший час один из парней будет усердно конспектировать все, что видит и слышит, а другой наконец снова выспится. *** Парни уже шли по коридору, как их окрикнули.  — Ребят, стойте, — Джонсон и Сал одновременно обернулись, ища в толпе того, кто их звал. К ним подошла Эш, чуть пошатываясь на огромных каблуках красных туфель. — хотела пригласить вас на вечеринку. Просто так. Пообщаемся, отдохнем. Завтра. Приходите после восьми вечера. — Голос девушки звучал слишком притворно-мило, что сразу заметил Ларри. Фишер же вообще потерял дар речи. С ним говорила девушка его мечты, ещё и пригласила к себе, какие могут быть разговоры и подозрения? В глазах Салли, Эшли выглядела скромным и робким цветком, которым можно было лишь с опаской любоваться, даже не надеясь на что-то большее.  — А с чего вдруг такое гостеприимство? — Ларри поднял брови, подмечая про себя, что в этом есть какой-то подвох. Последний случай, когда Эш вот с такой натянутой мерзкой улыбкой приглашала кого-то к себе, был чуть ли не больше нескольких лет назад, но и тогда это было не настолько пафосно и наигранно. Девушка всегда была в центре любой тусовки, но подобное было впервые. Ларри прокручивал в голове все варианты развязки событий.  — Ну явно же что-то придумала, тоже мне, важная утка. Только из-за того, что ты вот такая вся Эшли Кэмпбелл, мы не придём, дел хватает. — подумал про себя брюнет, вопросительно глядя на неё. Едва он хотел отказать девушке, как его неожиданно перебили.  — Мы придём. — Утвердительно ответил Сал, ловя на себе гневный взгляд друга.  — Вот и чудно. — Эш лишь улыбнулась, глядя на синеволосого. Она повернулась к нему, поедая глазами. Её руки, сцепленные в замок, беспорядочно перебирали пальцы. Девушка стремительно приблизилась к Фишеру и нежно поцеловала в край белоснежного протеза, но так крепко, словно в настоящие губы. Фишер стоял и ахуевал. Ларри тоже. Мозг Салли уже собирал чемоданы, махая на прощание рукой и уезжая куда-то на Сейшелы. Огонь в его голове уже полыхал, начисто выжигая все на своем пути. Пусть парень и не чувствовал этого поцелуя на себе, но он отчётливо выделил то, что Эш сама приблизилась к нему, а это было уже огромным знаком. Правда, Салли ещё не знал, каким именно знаком, но было. Джонсон же пародировал немое кино, стоя в метре от этих двоих и беззвучно открывая рот. Что сейчас было? Ничего особенного. Ларри первый раз видел, чтоб Эш делала какой-то шаг по отношению к тому, кто по ней сохнет. Оставалось лишь непонятно, зачем ей это нужно?  — Мне либо показалось, либо это наша «непорочная» Эш включила режим охоты. Она просто вот так вот, ни с того ни с сего, подошла и смачно так засосала Фишера посреди коридора. Ну ахуеть. Девушка смущённо отодвинулась, отводя глаза в сторону. Она улыбнулась и быстро ушла в сторону. На это робкое действие такого ангела, как Эш, уставились взгляды абсолютно всех стоящих вблизи студентов. Салли просто пытался вникнуть в происходящее, а Ларри понял, что всё идёт по очередному плану и явно не в пользу его синеволосого друга. *** Джонсон снова сбежал с пар, но в это раз ухватив с собой Салли. Он переживал, что они могут не успеть на концерт ввиду важных дел приятеля.  — Как думаешь, какой цвет лучше? — Парни стояли посреди огромного магазина, разглядывая огромную витрину с краской.  — А нахуй тебе вообще краска для стен нужна? — Ларри увязался с другом, в надежде хоть как-то отвлечься от проблем. Фишер стоял, важно уперев руки в бока. Внутри него проснулся величайший дизайнер, готовый хоть сейчас прийти к вам домой, переклеить обои во всех комнатах и испортить все нахрен. Не за бесплатно, конечно, такой талант бесценен.  — Ремонт делаем. Скоро наша семья пополнится, к сожалению.  — Ну и в чем, собественно, проблема? — Ларри рассматривал проходящих по тротуару людей через широкое окно, подмечая про себя их однотипность.  — Вся херня в том, что я даже не знаю, кто ко мне приедет, понимаешь?  — Вообще никаких предположений? Фишер потупил взгляд, вспоминая вчерашний разговор с отцом.  — Мне было сказано, чтоб я выбрал все на свой вкус. Скорее всего, моя новая мать с ее ребенком. — Салли разочарованно смотрел на друга. — может тебе что-то нравится? Что обычно любят дети? Ларри тяжело вздохнул, рассматривая все имеющиеся оттенки.  — Знаешь, я все детство мечтал, чтоб в моей комнате были черные стены. — Джонсон прикрыл глаза, словно представляя ту самую картинку. — А одна была розовая. С огромным сраным единорогом, возле которого стояла бы большая кровать. Сейчас аж противно от этого. — Ларри скривил лицо от таких мыслей.  — Вот это предпочтения. — Сал присвистнул, глядя на друга. — А я в детстве о ракете мечтал.  — Чтоб стать самым известным космонавтом?  — Чтоб свалить нахуй с этой планеты. — Фишер протянул руку к банке с розовой краской.  — Чувак, ты серьезно? Вряд-ли твоим новым сожителям понравится такое розовое безумие.  — А почему нет? Отличная идея же. Ларри закатил глаза, подходя к витрине, в то время как Сал уже прыгал за банкой черной краски, пытаясь дотянуться хоть до одной из них. *** Ребята решили разойтись и встретиться уже вечером, когда Сал закончит все свои домашние дела, а именно окрашивание стен. Фишер шел по улице, даже не глядя на дорогу. Он обдумывал то, что произошло сегодня с Эш. Она никогда раньше не оказывала ему никакого внимания, а уж тем более не целовала, пусть и вот так. Фишер понимал, что попросту влюбляется в одногруппницу, но говорить о чем-то было ещё рано.  — Господи, Фишер, ты серьезно думаешь, что она не шутила?  — пронеслось в голове парня. —  Ей ведь нет никакого дела, даже Ларри сказал, что она просто играет. Хотя, откуда ему это знать. Может, он и сам влюблен в Кэмпбелл и пытается вызвать у меня к ней отвращение.  — Куча мыслей путались в голове, Салли старался рассуждать логически, но после того, как тебя целует самая популярная девочка города, логики не остаётся вовсе. Может она и правда что-то испытывала к парню, а может Эшли просто стало скучно. Этого знать Фишер не мог никак, отчего смотреть на ситуацию с позиции здравого человека становилось просто невозможно. Девушка могла одним только взглядом заставить Салли сходить с ума, вызывала у него невообразимые эмоции и сильные чувства.  — Нужно оставить этот вопрос на некоторое время. Всё же, на вечеринку мы с Джонсоном идём, без сомнений. Салли подошёл к двери своей квартиры. Уже ожидая, что ему под ноги кинется толстое рыжее безумие по прозвищу Гизмо, парень остановился, но кота нигде не было.  — Неужто рыжий говнюк решил не встречать меня сегодня. Удивительно. Стоило Фишеру с облегчением вздохнуть и расслабленно пройти в коридор, как он тут же полетел на пол. Гизмо, со скоростью, как показалось Салли, приблизительно равной скорости света, пролетел по направлению к двери, снося все на своем пути.  — Да что с тобой такое, что за скоростной режим у тебя активировался с момента нашего переезда? Пройдя в свою комнату, Фишер принялся внимательно осматривать все вещи, пока не наткнулся на гитару. Это было именно то, что он искал. Дабы не забыть ее, выходя из дома, Салли поставил ее около комода и принялся за второй пункт. Нужно было максимально быстро и качественно хотя бы начать покраску стен в опустошенной комнате.  — Итак, начать нужно с малого, а именно — поесть. — Салли не упускал возможности полакомиться чем-то, из того, что купил ему отец. Фишер уже открывал дверцу шкафа, размышляя над дальнейшими действиями. — О, пончики! — Салли тут же схватил пончик, откусывая его большую часть. — Клубничные! Боже, Генри, ты великолепный отец. Жуя сладость, Салли прошел обратно в комнату. Парень уселся на пол, открывая банку краски. Уже через час Фишер стоял посреди комнаты, весь измазаный розовой краской, которая смешалась с его волосами, устраивая жуткий фиолетовый беспредел на голове парня. Концерт, на который его позвал Ларри, начинался через двадцать две минуты, добираться до площади нужно было около получаса, а Фишер, к тому же, выглядел не самым лучшим образом. Первое, что пришло в голову — похвастаться своим творением здесь и сейчас. Уже через минуту фотография была отправлена Джонсону, который мгновенно начал печатать ответ.  — Бля, чел, если это — единорог, то я, мать его, балерина: D Прочитав сообщение, Салли взглянул на свой рисунок. И вправду, выглядело не самым лучшим образом. Старая гуашь, найденная среди привезенных вещей, слегка растеклась по стене. Глаза единорога были похожи на бездонные черные дыры, а рот растянулся в зловещей улыбке. Изначально выглядело куда более симпатично.  — Блять, слишком крипово выглядит?  — Ну, если твои новые сожители — не впечатлительная женщина с маленькой дочкой, которой, после того, как она увидит это, потребуется помощь психолога, то ещё покатит. Салли задумался, но вспомнил, что его, вероятно, ждут в парке, поэтому, откинув телефон в сторону и, взяв с комода протез, он помчался в комнату. *** Джонсон стоял вдалеке от всей толпы людей, окруживших сцену. Салли опаздывал, но, на удивление, концерт тоже всё ещё не начинался. Парень уже около двадцати минут стоял на одном и том же месте, накручивая длинную темную прядь волос и изредка пошатываясь и встряхивая скучающим телом. Он внимательно рассматривал всех прохожих и издалека заметил Итана, который быстро уменьшал расстояние между ними, пока не оказался рядом.  — Привет! — мальчик протянул руку, крепко пожимая ладонь Ларри. — А разве Салли не с тобой должен быть?  — Он опаздывает, при чем, скажу тебе, конкретно. — Джонсон устало глянул в телефон. Время приближалось к половине восьмого вечера.  — Ты спросил у него то, о чем я тебе рассказывал? — Глаза парня светились от счастья, казалось, он сейчас лопнет от переполняющих эмоций. Джонсон нахмурился, словно что-то вспоминая.  — А, да. — Ларри вскинул густые брови. — Он сказал, что ни разу не выступал на сцене и играл только для себя, а ни о каком Закате даже и не знает. Итан отвёл взгляд, пытаясь осмыслить полученный ответ. Он вообще не верил всему сказанному, приводя самому себе не один аргумент, доказывающий обратное.  — Ларри, — мальчик томно выдохнул, готовясь к изречению потока своих мыслей. — много ли ты знаешь гитаристов, которые не глядя зажимают сложнейшие аккорды? Я не видел ни одного исполнителя, который бы обращался с инструментом так мастерски. Понимаешь? Он подходит под все те описания Сансета, что я читал. — мальчик запнулся, набирая в лёгкие воздуха. Он чуть ли не кричал на Джонсона. — Да, пусть Заката ни разу не видели, но звучат они одинаково. Ларри внимательно слушал Итана, впитывая всю информацию.  — Ну, а по-твоему, если бы Салли был Закатом, который должен начать выступление с минуты на минуту, он бы шёл со мной на этот же самый концерт в роли зрителя?  — Этого я и не понимаю. Взгляд Джонсона закрепился на одной точке, находящейся где-то за Итаном. Мальчик тут же обернулся. К ним подошёл Салли, тянущий на себе гитару и рюкзак. Синие волосы разметались по плечам, аккуратно огибая белые края протеза и спадая на большую жёлтую футболку, которая явно была парню не по размеру. Фишер стоял на подкашивающихся ногах, пытаясь восстановить ритм дыхания. Сердце быстро билось, отдаваясь эхом в голове.  — Салли, привет! — Итан дружелюбно протянул руку в знак приветствия, внимательно рассматривая Фишера. Салли подошёл ближе, чуть шатаясь, и пожимая ладони обоих приятелей. — Ты уже бывал раньше на концертах Заката? Салли напрягся, поправляя гитару на плече. Он внимательно посмотрел в глаза Итана и отрицательно помотал головой.  — Значит сегодня побываешь. Раньше он выступал со своей группой, а сейчас начал отдельно от них. Понимаете, что это значит? — Итан бросил вопросительный взгляд на своих друзей. — То, что сцена не должна пустовать. Он выйдет, понимаете? Всё наконец-то увидят Сансета. Ларри кратко улыбнулся. Он не верил во все эти гитарные теории мальчишки, но увидеть своего кумира был только рад. Фишер стоял молча, разглядывая опавшие осенние листья. Ему вовсе не нравились такие темы для рассуждений.  — Вы разговаривайте, а мне отойти надо. Позже подойду. Ларри уже было собрался сказать, что он против того, чтоб Салли покидал их, но тот уже стремительно уходил из поля зрения.  — Нет, ну я же сразу сказал, что он долбоёб. Пропустит ведь всё, как всегда. Парни простояли около пары минут, разговаривая обо всем и одновременно ни о чем. Их беседу прервал громкий звук со стороны сцены. Звонкий голос какой-то очень симпатичной девушки объявил о начале, представляя исполнителя. Джонсон и Итан резко обернулись и направились к сцене.  — Ну ебаный Фишер, где его носит.  — Найдётся. — отрезал Итан, пробивая через толпу и внимательно глядя наверх. Всё люди замерли в ожидании, вокруг было абсолютно тихо. Парни встали около лестницы, ведущей прямо к сцене и молча замерли. Громкие шаги по деревянной конструкции заставили всех затаить дыхание. Из-за кулис вышел невысокий парень, поражавший своим видом каждого. Ларри изумлённо разглядывал его, пытаясь запомнить каждую черту. На тощие ноги, обтянутые кожаными джинсами, были обуты массивные ботинки на огромной платформе, как казалось издалека, не ниже 10-15 сантиметров, и украшенные большим количеством цепей. Поднимая взгляд выше, Ларри лицезрел большую белую футболку с рваными краями и надписью «SUNSET», поверх которой была надета кожанная куртка, обвешанная теми же аксессуарами, что и ботинки — по всей длине рукавов тянулась тонкая линия шипов, а карманы были украшены множеством стальной бижутерии, блестящей на солнце. Гитара стоила отдельного внимания. Это красное безумие с неоновыми бирюзовыми вставками не могло остаться незамеченным. По всему грифу были расклеены белые символы, а радужный ремешок идеально дополнял ее общий вид. Когда Ларри «дошёл» уже до головы, его ждало большое разочарование — лицо было закрыто красной тканевой маской, аккуратные черты которой обрамляли прямые черные волосы, доходящие до плеч и покрытые шапкой, с надписью, аналогичной той, что была на футболке. Но все же кое-что Джонсон смог разглядеть. Брюнет наклонился к мальчишке, делясь увиденным.  — Смотри, у него шрам через весь правый глаз.  — Да, я тоже заметил. — Итан отвечал так же тихо, не отрывая восхищенного взгляды от сцены. Едва парень подошёл к микрофону, по всей толпе пошел громкий гул и шепот. Ларри и Итан переглянулись, понимая провал теории второго, который думал, что Закат — это никто иной, как Сал. Исполнитель поправил в руках гитару. На весь район раздалась резкая, громкая музыка. Сансет закрыл глаза, быстро перебирая тонкими пальцами по струнам. Рука ловко сновала по всей длине грифа, заставляя инструмент издавать невероятные аккорды. От такой игры все наблюдающие потеряли дар речи. Несомненно, все слышали о фантастическом Закате, но никто и не мог подумать, что его владение гитарой выглядит так феерично. Песня за песней, мелодия за мелодией. За все выступление Сансет не произнес ни одного слова. Когда, в очередной раз, на сцену вышла та самая девушка, представлявшая исполнителя и оглашавгая все его песни, он подошёл к ней, приподнимаясь на носки ног и что-то тихо говоря. Красавица молча кивнула, подходя к микрофону. Девушка объявила об окончании выступления первого исполнителя. Сансет все так же молча стоял рядом с ней, рассматривая публику. Его взгляд неожиданно застыл на стоящих в углу Джонсоне и Итане, но парень резко отвернулся. Под бурные аплодисменты и свист, Закат откланялся, пряча руки за спину, и покинул сцену. За весь этот час непрерывной игры, Фишер так и не вернулся к ребятам. Ларри подумал, что он просто не смог пройти через толпу так близко к сцене и ждёт их где-то в стороне.  — Ты видел его руки? — изумлённо проговорил Итан, когда оба парня уже направлялись к ближайшей скамье. — У него вся ладонь в крови была. Как он вообще играл? Это невозможно, он стер кожу об струны ещё ближе к середине выступления и смог продержаться до самого конца. Ларри вздохнул. Он видел каждый сантиметр Заката и запомнил абсолютно все его движения.  — У Фишера они тоже красные были, после того, как он тебе в университете играл.  — К слову о Фишере… — Итан кивнул в сторону сцены. У микрофона выступал уже другой музыкант, поэтому толпа быстро расходилась. Среди них мальчик заметил Салли. Тот шел, устало перебирая ногами и глядя вниз. Волосы уже были собраны в неаккуратный пучок, руки убраны в карманы джинс, а футболка переживала состояние «хоть выжимай».  — Блять, Сал, где тебя хер носил вообще? Салли медленно подходил к друзьям.  — Я был, — синеволосый нахмурился, словно что-то вспоминая. — я был слева, в толпе. Вас не видел.  — Допустим отмазался. — уныло проговорил Итан, глядя на Салли. — может, пройдемся ещё по городу, если все свободны? Джонсон сидел все это время молча и лишь утвердительно кивнул в ответ на вопрос. Салли тоже был не против. Ему не мешало бы отдохнуть.