Обогреватель киловаттный

Меган ушла так же внезапно, как и заявилась, вернее, пулей вылетела из дома, не произнося ни единого слова, и оставив Джонсона в ещё большем замешательстве. Парень ещё несколько минут просто оторопело стоял в груде сирени, глядя на удаляющийся силуэт девушки. Салли сидел на балконе, допивая свой уже давно остывший чай. Почему-то не хотелось даже думать о том, что эти двое могут там делать. Внутри что-то протяжно ныло от одних только мыслей.  — Ну явно не крестиком вышивают, Фишер, головой подумай. Хотя, зачем вообще о них думать? Что за новый квест — отключи мысли о Джонсоне и его подружке. Друзья же ревнуют друзей? От раздумий синеволосого отвлёк его же друг, внезапно подходящий со спины и садящийся сзади. Ларри медленно достал из кармана сигарету, но так и застыл, держа ее в руках и глядя на красивые кудри Фишера. Брюнет не смог сдержать улыбки, глядя на то, как отчаянно Салли плюётся прядями волос и пытается застегнуть протез.  — Она уже ушла? — Сал внезапно развернулся, заставляя Ларри оторвать взгляд.  — Что? А-а-а… Да, уже… — Брюнет быстро встряхнул головой, приходя в себя.  — Так вы все же вместе? — Синеволосый склонил голову набок, вопросительно уставившись на своего приятеля.  — Ха-ха-ха, вовсе нет, — Джонсон засмеялся, махнув на Фишера рукой, но тут же резко стал серьёзным. — Я не знаю, что между нами, но, черт возьми, не могу контролировать себя. Видеть ее лишний раз не хочу, а раз за разом первый лезу… Мне её… Жалко что ли, понимаешь?  — Не знал, что из жалости целуют до дрожи в коленках… — Сал непонимающе всплеснул руками, глядя куда-то в небо. — Почему не скажешь сразу ей? Меган ведь будет только хуже. Ларри потупил взгляд в пол, виновато закусывая губу. Он и сам не знал, почему не может оставить эту девчонку в покое. В какой-то мере ему даже нравилось наблюдать то, как сильно он ей нравится. Видеть ее ярко-красные от стыда щеки, разметавшиеся в разные стороны фиолетовые волосы.  — Я не могу. — Джонсон пожал плечами, поднимая взгляд на своего друга. — Понимаю, что вовсе не она мне нужна, но остановиться не могу. Салли повернулся к нему, склонив голову набок. Синеволосый издал негромкий смешок, утыкаясь протезом в истертые ладони.  — Знаешь, чел, я бы все, что угодно отдал, чтоб за мной вот так вот бегала Эшли. От Меган прямо-таки излучается вся искренность её чувств к тебе, она, блять, почти светится, как ёбанное солнце. — Фишер устало вздохнул, поднимаясь на ноги. — Может, она тебе и не нужна, но ты-то ей необходим. Джонсон грустно посмотрел на крыши высотных зданий в центре Нокфелла. Внутри что-то неприятно сжалось, но осознание этих ошибок пришло слишком поздно. Салли молча вышел с балкона, быстро спускаясь по лестнице. Ларри резко вскочил, догоняя своего друга.  — Ты куда? Уже уходишь? — Брюнет остановился на кухне, глядя на Фишера. Тот быстро что-то набирал в телефоне, а после обернулся.  — Отцу позвонить надо. Обрадовать, что я жив и трезв. — Сал усмехнулся, кивая в сторону телефона. — Он после той вечеринки мне вовсе не доверяет, сам знаешь. Джонсон улыбнулся, усаживаясь на стул и подпирая ладонью подбородок. Сал сел напротив, набирая номер отца.  — Да, пап, привет. Нет, со мной все в порядке, а как твои дела? — Фишер потёр голову, словно что-то припоминая. Он изо всех сил старался не сказать ничего лишнего. — Из участка звонили? Да ты что! Вот так новости. А что это им нужно было от тебя? А, чтоб ты меня забрал… — Салли скривил лицо, понимая, что отмазаться будет невозможно. Ларри прикрыл рот рукой, пытаясь сдержать смешки. — Пап, да они ошиблись… Наверное… Я весь вечер был дома. Да, то есть, нет. Я был у подруги. У девушки, моей, ага. — Синеволосый глянул на Ларри, странно ухмыляясь. — Да я не шлялся, пап. Она такая красивая у меня. Да честно тебе говорю. Ну, брюнетка, стройная, умная, не пьет, не курит, ножки — огонь просто. Высокая, правда, о-о-очень, но это мелочи, а ещё лицо бреет не каждый день, а так отличная. — Джонсон удивленно хлопал глазами, уставившись на своего смеющегося приятеля. — Ну, она у меня добрая очень, яичницу готовить умеет, в качалку ходит. А глаза у неё, о-о-ой какие, ночью как прожекторы светятся, монстров можно не бояться. Что говоришь, пап? Да какой беременна, ты что. — Салли выпучил глаза, рассматривая Ларри. — Погоди, я спрошу у неё. Ларри, ты не забеременел случайно, когда со мной спал? — Брюнет едва не упал со стула, на той стороне разговора что-то тоже недовольно заскрипело и, вероятно, закричало. Ларри отрицательно покачал головой. — Нет, пап, она не беременна, спи спокойно. Ладно, все, удачи. Фишер сбросил звонок, кидая телефон на стол и поднимая взгляд на Джонсона. Тот лишь молча стучал пальцами по столу.  — Хотя, знаешь, Ларри, честно тебе скажу, девушка из тебя, мягко выражаясь, хуёвая. — Сал кивнул в сторону разбросанной по коридору сирени. — Отобрал у меня цветы, отдал их непонятно кому, так она их ещё и выкинула, при чем, в твоём же доме.  — Я тебе новые куплю, обещаю. — Джонсон ухмыльнулся, но тут же понял, что сказал нечто двусмысленное. Друзья же дарят друг другу цветы?  — Я люблю лилии. — Сал медленно встал из-за стола и пошел к спальне, но резко обернулся. — Или тюльпаны. Ларри лишь потуплённо улыбался, глядя на закрывающуюся за Фишером дверь. В коридоре валялась сирень, на кухонном столе лежала полутораметровая туя, а внутри что-то в кого-то безнадежно влюблялось. *** Итан все ещё сидел за столом уютной кофейни, прокручивая в ладонях телефон. Перед ним то и дело появлялась Лилит, что-то быстро тараторившая о том, что осталось совсем немного дел, и быстро исчезала в районе лестницы второго этажа или двери кухни. За окном начался слабый дождь, то и дело обращавший на себя внимание усиливающимися порывами. Пешеходы бросались врассыпную. Кто-то накрывал голову всем, что было у него в руках; другие пытались добежать до машин такси, припаркованных у дороги; третьи же залетали во все здания и эта маленькая кофейня не была исключением. Помещение тут же наполнилось мокрыми и недовольными людьми, которые сильно отвлекали от своих мыслей. Итан в очередной раз разблокировал телефон и быстро, толком не глядя, набрал номер, который выпросил у Джонсона ещё перед тем самым концертом. На звонок тут же ответили, но возникла другая проблема — а что говорить? Конечно, было бы логично поздороваться, представиться, но почему-то именно сейчас мозг категорически отказался думать, а сам парень и вовсе, казалось, перестал владеть речью.  — Эм, привет? — Знакомый голос робко ответил, чем-то громко шурша прямо у динамика телефона.  — Привет, Сал. — Итан потёр затылок, оглядываясь по сторонам. — Как… Как твои дела?  — Ахуенно, а ты кто? — Кто-то рядом с Салли громко засмеялся, но следом за этим послышался громкий крик Джонсона. — Не смей меня отвлекать, ёбанная швабра, иди, вон, тую посади, погодка хорошая, надеюсь, что тебя смоет нахуй. Итан не понимал, о чем там идёт речь, но, видимо, этим двоим было достаточно весело, даже не смотря на ужасный ливень за окном.  — Итан. Итан Эстер. Помнишь?  — Бля, чел, ты сказал так, словно мы пару лет не общались. — Фишер усмехнулся. — Ты что-то хотел?  — Да, я… —  Как научиться снова разговаривать? Итан, что за хуйня?  — Я просто так позвонил. Скучно пиздец.  — Хах, да, не то сло… — Фишер резко остановился, вдалеке что-то загрохотало. — Погоди, я отойду. — судя по звукам, телефон куда-то положили, а следом за этим раздался громкий крик, от которого Итан даже отвёл мобильный от уха. — Что за хуйня, Джонсон? Какого хуя ты устроил тут? Пиздец, детский сад. Нахуй я с тобой связался, Господи, лучше бы тебя всё-таки дождём смыло. — к телефону снова подошли. — Я здесь, извини, чел, этот долбоёб уронил на себя шкаф.  — Да ничего. Ты же знаешь, что сегодня концерт? — Парень удобнее улёгся за столом, поглядывая на дверь, из которой в очередной раз должна была появиться Лилит. Фишер знал, но идти не хотел, хоть и было нужно.  — Да, я помню, но сходить не смогу. — Сал грустно вздохнул, глядя на улицу. — Мне бы хоть до дома доплыть, что уж там о центральной площади говорить. Прости, чел, я не пойду. Итан разочарованно глянул в окно. Дождь прекратился так же резко, как и начался. Неподалеку послышался стук женских каблуков — Лилит быстро спускалась по лестнице второго этажа и махала рукой своему брату.  — Хах, да ничего. Ладно, Сал, удачи тебе. Извини, что отвлёк.  — Да, хорошо… Ну что ты творишь, животное блять… — Что же творило животное, по имени Ларри, Итан уже не узнал. Фишер сбросил звонок. Парень быстро убрал телефон в карман брюк и поднял взгляд на свою сестру.  — Извини, что так долго. Нам нужно сходить наверх, забрать коробки документов и отнести их в администрацию Нокфелла, а потом за главной площадью нужно зайти в мебельный салон и…  — Напомни, с каких пор я нанимаюсь в курьеры? — Парень удивлённо глянул на Лилит, которая, казалось, вовсе не ожидала такой наглости.  — Вообще-то, Итан, если ты не забыл, я плачу за три съеденных тобой тарелки дорогих шоколадных кексов, у которых, между прочим, в начинке был самый дорогой новый сироп, и за вдвое большее количество выпитых тобою кружек сливочного кофе с тремя ложками сахара в каждой. — Девушка упёрлась рукой в стол, глядя на своего брата сверху. — Если тебя что-то не устраивает — плати сам, но у тебя нет денег, следственно, тебя даже не выпустят из кофейни.  — Да уймись уже. Все такая же заноза, как и раньше. — Парень махнул рукой, подходя к ступенькам.  — Я? — Лилит грустно вздохнула, догоняя мальчика. — Да я пытаюсь хоть что-то тебе объяснить. Мама с отцом работают не покладая рук. Высылают нам обоим деньги, которых хватило бы на месяц. Я отдаю тебе всю свою часть, но тебе даже этого достаточно максимум на три дня, Итан. — Девушка активно махала руками. — Деньги не сыпятся с небес, пора бы понять. Я не буду тебя содержать всю жизнь. — Блондинка резко остановилась, доставая из маленькой кожаной сумки кошелек.  — Ты высказалась? — Итан поднял брови и скрестил руки на груди. — Был рад послушать, а сейчас я помогу тебе с этими чертовыми документами и, пожалуй, больше никогда не зайду в это заведение. Девушка быстро отсчитала несколько измятых купюр и протянула их своему брату.  — Это тебе до конца месяца. Трать, как хочешь, но я сегодня же вечером попрошу мать разделить наши счета. Пора взрослеть. Итан выхватил деньги и отошёл в сторону, пропуская Лилит вперёд.  — Я сама все отнесу. Спасибо, братец, ты свободен. — Девушка лишь сильнее запахнула длинный плащ и, не оборачиваясь, быстрым шагом пошла по большому коридору. ***  — Фишер, — Ларри стоял на пороге своего дома и смотрел на отдаляющуюся от него синеволосую голову. — Так лилии или тюльпаны? Салли обернулся, ухмыляясь, что можно было понять лишь по хитро прищуренным глазам.  — Что будет дороже, то и принесёшь. — Фишер было повернулся обратно, но резко остановился, вновь поднимая взгляд на Джонсона. — Завтра с утра. Не забудь.  — Мне их тебе домой принести? — Ларри непонимающе нахмурил брови.  — Зачем такое внимание, — Сал неспеша продолжмл путь к своим апартаментам. — В универ принесёшь. Джонсон лишь ухмыльнулся, явно что-то для себя помышляя и зашёл в дом. *** Фишер уже тянул руку к двери своей квартиры, как вдруг она резко распахнулась. Генри, скорее всего, вновь куда-то опаздывал. Мужчина лишь сурово глянул на сына, но ничего ему не сказал и, спустя секунд тридцать укатил на лифте. Салли же, не задумываясь об этом, прошел в квартиру, закрывая за собой дверь. Едва он дошел до комода, как вспомнил о просьбе Джонсона. Синеволосый покопался в рюкзаке и, взяв с собой какую-то коробку, не дожидаясь кабины лифта, спустился вниз по лестнице, тут же нажимая на звонок квартиры. В дверном проёме показался Тодд. Он был все такой же серьезный и спокойный, как и ночью. Парень протёр очки и, поправив волосы, обратился к Салли.  — Здравствуй, думаю, самое время поздравить тебя с пробуждением. Ты что-то хотел?  — Хах, спасибо… — Фишер покрутил в руках коробку и протянул ее Моррисону. — Спасибо, что выручил ночью. Это я виноват, что мы встряли в такую ситуацию. Что только со мной алкоголь делает… Тодд вопросительно уставился на коробку, после чего перевел вопросительный взгляд на Салли.  — А, это… Ларри сказал, ты любишь зефир. Считай, маленькая благодарность. Там ещё мармелад… — Сал ещё упорнее протянул коробку рыжему. Тодд взял сладости и отошёл от дверного прохода, приглашая войти.  — Раз уж зашёл, может, чаю?  — Не откажусь, чел. Честно, яичница Джонсона та ещё гадость. Моррисон лишь звонко рассмеялся, проходя на кухню. Салли быстро снял кроссовки, насмерть зашнурованные вчера пьяным Ларри. Квартира у Тодда была небольшая, но очень уютная. Фишер проследовал за парнем на кухню и уселся за небольшой угловой стол.  — Как раз собирался пить, да вот, как вовремя ты этот свой сюрприз принёс. Так что с вами тогда произошло всё-таки? — Моррисон быстро налил большую кружку горячего чая и протянул ее синеволосому. — Ларри толком ничего не сказал. Сал торопливо расстегнул нижнее крепление протеза и сделал глоток кипятка, тут же обжёгшего изнутри, прогревая все тело от макушки до пяток.  — Ну, все началось с того, что мы стали самцами… ***  — Ну вы и даёте, ребят, — Тодд громко смеялся, уминая вкуснейшее печенье. — В следующий раз обязательно берите меня!  — А кто нас тогда выручать из участка будет? — Салли усмехнулся, допивая чай. — Ты уж извини, но ты нам очень важен в других целях, а не как собутыльник. Моррисон вновь засмеялся, вставая из-за стола. Парень подошёл к плите, вновь подливая чая в обе кружки.  — Да, уж в этом Джонсону со мной повезло несказанно. Со всеми могу договориться. — Моррисон в очередной раз зачесал волосы назад и потёр переносицу.  — Хах, согласен. — Салли сидел, уперевшись подбородком в ладони. — А как давно вы с ним знакомы вообще? Тодд улыбнулся, прикрывая глаза.  — Малыми совсем были, жили в небольшом городке, недалеко от Нокфелла, прям по соседству. Как-то вышел во двор, а он сидит посреди дороги, чертит что-то веточкой. Я подошёл, смотрю, а там крутая машина из нового сезона одного мультика про гонки, с точностью до каждой детальки прорисована. Я рядом примостился и сидел так с ним до вечера. Молча, лишь переглядываясь иногда. Неделю так гуляли — Джонсон рисовал, а я смотрел. Потом как-то разговор завязался и с тех пор понял — лучше друга мне и не найти. Он со мной в одном классе учился, всегда вместе были. Ларри мне домашку по искусству рисовал, а я ему с математикой помогал. — Тодд усмехнулся, словно что-то припоминая, — навсегда запомнил тот злобный крик мисс Пакертон: Джонсон, я должна тебе ставить удовлетворительные оценки, только потому что ты Джонсон?  — Моррисон передразнил голос учительницы, активно жестикулируя руками. — А во время выпускного, когда он вышел к микрофону, чтоб сказать речь, подготовленную ещё задолго до этого дня, сказал, что она похожа на воблу, и осыпал оскорблениями до того, что его директор за воротник рубашки оттаскивал со сцены… — Тодд откинулся на спинку стула. — Да, есть что вспомнить. Чего только стоит история о том, как он за Эшли увивался…  — Он сказал, что она никогда ему не нравилась и не понравится. — Сал нахмурил брови, вспоминая их разговор.  — Все так говорят. Не зря ведь сложилось, классика жанра — она его ранила, он обижен. Все так делают. Прячут угольки потухших чувств, но забывают о том, что если на эти угольки подуть…  — Они загорятся. — Сал громко поставил кружку на стол, мысленно осознавая причину негативного отношения Ларри к нему и Кемпбелл.  — Именно. Снова и снова, пока не превратятся в пепел. — Тодд наклонился к Фишеру, глядя прямо ему в глаза. — А превратятся они только если их владелец влюбится в кого-то другого. Настолько сильно, что забудет о предыдущих чувствах, своими же руками навсегда потушив эти тлеющие угольки.  — У тебя чай с эффектом философии?  — Ещё лучше, с коньяком. Тодд ухмыльнулся, глядя на упавшее настроение Салли.  — Ну же, киснуть — не в наших приоритетах. Нужно понимать, что даже если он к Кемпбелл что-то и чувствует — это вовсе не должно вставать на пути вашей дружбы. Посмотри ведь, как здорово — обнесли дерево сирени, украли тую… Да такие приключения стоят дороже, чем вся Эш, вместе с ее кошельком из крокодильей кожи. Салли улыбнулся, глядя на Моррисона. Этот рыжий парень, хоть и казался изначально абсолютным ботаном, оказался очень даже интересным собеседником. Фишер вовсе не знал, как хорошо дружат они с Ларри. Казалось, что некоторые вещи в их отношениях стали уж чересчур, как выражался Джонсон, гейскими. Но ведь это круто, когда ты можешь вести себя настолько открыто с каким-то человеком? Фишер взглянул на часы, понимая, что опаздывает. В этом было их главное сходство с Генри — забывать о времени, а потом мчаться со всех ног. Салли залпом допил оставшийся в кружке чай и, снова поблагодарив Тодда, побежал наверх, переступая за раз несколько ступеней. ***  — Можно какао? — Итан стоял у небольшого киоска, уютно расположившегося на углу центральной площади. — Без сахара. — Парень перебирал в руках купюры, поглядывая на пустующую сцену. Пожилая женщина медленно налила шоколадный напиток, вырывая из рук парня купюры и кидая ему сдачу. И почему сегодня все без настроения? Итан неспеша отпил какао, подходя к деревянному сооружению. За конструкцией сцены мелькнула знакомая ярко-голубая макушка, боязливо оглядывающаяся по сторонам. Фишер быстро скрылся из виду, лишь гитарный чехол, усеянный бирюзовыми звездами мелькнул в толпе.  — А говорил, что не пойдёт. Итан подошёл к сцене, озираясь по сторонам в поиске знакомых лиц, но громкий шум привлек к себе внимание. Концерт начался так же феерично, как и в прошлый раз. Толпы людей бурно апплодировали и свистели, едва заметив тот самый костюм с увесистыми цепями и высокими ботинками. К всеобщему удивлению, в этот раз Закат не только играл на гитаре, но и пел. Хриплый голос пробирал тело до дрожи, забираясь в каждого человека, поселяясь у него внутри. Итану голос хоть и показался знакомым, но внимания парня особо не привлек. Он лишь подметил про себя, что лёгкая хриплость и красивая дрожь — немного натянуты, а голос певца на самом деле другой. -- Так и женский голос можно изменить… И кто же ты у нас, Сансет?  — А сейчас… — Сансет повернулся к зашторенным кулисам, кивая и возвращаясь к микрофону. — Я хочу спеть песню, которая олицетворяет все мои чувства к одному человеку. Самые искренние и теплые чувства, о которых он, увы, никогда не узнает. Красивая девушка в длинном шелковом платье вынесла исполнителю глянцевую акустическую гитару, и забирая предыдущий увесистый инструмент. Толпа замерла в ожидании. Едва услышав песню, кто-то начал подпевать, а кто-то понимающе кивал головой, вслушиваясь в слова. Итан лишь смотрел на исполнителя глазами, готовыми вот-вот обронить слёзы.  — И кто ж у нас Сансета френдзонит?  — I don't wanna be your friend, I wanna kiss your lips… — голос дрожал, а песня с каждой строкой становилась ещё более чувственной. Закат исполнял с такой искренностью, что колкие фразы песни не могли обойти никого из стоящих перед ним. Парень пропускал через себя каждое слово, играя на гитаре с закрытыми глазами. Это выступление точно запомнится всем . *** Джонсон лежал в кровати, разглядывая потолок комнаты. Рядом с ним, укрытая одеялом, лежала ободранная туя. Почему-то именно этот чертов куст стал частью чего-то родного и… Нужного? Ларри повернулся на бок, закрывая глаза, но его попытки отойти ко сну прервала громкая трель телефона. Снова Лиза и снова не спит так поздно ночью. Джонсон потянулся за мобильным, тут же отвечая на звонок.  — Привет, сынок! — Голос Лизы звучал очень жизнерадостно и счастливо.  — Привет, мам, что за вечерний праздник у нас на это раз?  — Я хотела предупредить тебя, что приеду раньше, чем планировала. Милый сегодня ходил в центр, мои документы в Нокфелле уже оформлены. — Женщина улыбалась, говоря об этом сыну.  — Типа, стой, не через полторы недели? — Ларри свесил голову с кровати, шокированно уставившись в пол.  — Типа, дорогой, через четыре дня максимум. Ты не рад? Большего сюрприза парень и не мог ожидать. Его мать приезжает за ним в тот момент, когда последние заработанные деньги пропиты на пару с Фишером, а дом всё ещё стоит не проданный.  — Конечно, мам, я безумно рад.  — Кстати! У нашей соседки родилось ещё семеро котят! А у мисс Гибсон, которая из 164-й, появился внук. Представляешь, какое счастье? И правда, счастье, когда твоя мать жаждет внуков, а ты беспамятно влюблен в парня.