Обогреватель киловаттный

— Салли, пожалуйста, вернись сегодня пораньше, без задержек и приключений, — Генри стоял в дверном проёме, застёгивая золотистые пуговицы на рукавах алой рубашки, — У нас осталось несколько дней, а кроме твоего безобразия на стенах в комнате ничего не готово. — Мужчина прошел в комнату, попутно надевая синюю шёлковую бабочку. Генри встал перед лежащим в кровати Салли и, расставив руки в стороны вопросительно уставился на сына. — Нормально? Парень приподнялся на локтях, с трудом открывая глаза и тут же щуря их от яркого утреннего солнца, врывающегося в большое окно. Сал встряхнул головой, убирая с лица многочисленные спутанные пряди ярко-голубых волос, и внимательно взглянул на Генри.  — Как всегда отлично, мистер-ненавижу-галстуки. Вы выглядите просто потрясающе. Мужчина сегодня, и правда, выглядел великолепно — аккуратно уложенные волосы, оттенок которых, в силу возраста, был уже гораздо более блёклый, нежели у Салли; новая выглаженная рубашка и строгий синий костюм, рукава и карманы которого были украшены золотистыми вставками.  — Почти как на свидание, пап. — Сал резко поднялся с кровати, проходя мимо отца и слабо хлопая его по плечу.  — Ну, на свидание разве что с городским участковым, — Генри усмехнулся, поправляя пиджак. — Позвонили вчера утром и назначили встречу с доблестной полицией на девять утра, чтобы что-то обсудить. Надеюсь, что меня не надолго задержат и я успею на совещание, начальство этого не оценит, особенно когда я в шаге от руководящей роли. Может, отложу визит в участок на выходной день. Салли нервно сглотнул, проходя на кухню и протягивая руку за гранёной банкой дешёвого кофе. Конечно, Генри не задержат. Ему всего лишь скажут, что его сын — тот ещё долбоёб, крадущий деревья из парка по ночам. Руки не слушались, а тело отказывалось останавливать сильную дрожь. Сал то брал с полки соль, то вновь клал на место, протягивая руку за коробкой с острым перцем, но тут же вспоминая, что изначально ему был нужен сахар.  — Сразу после учебы помогаешь мне с комнатой. Нужно купить и собрать мебель, привезти… — Договорить мужчина не успел — в кармане брюк громко зазвонил телефон, заставляя своего владельца пулей вылететь из квартиры, даже не попрощавшись. Салли так и завис на пару минут, потуплённо стоя у раковины и пытаясь заварить кофе в тарелку. *** Утренний, отдохнувший Нокфелл кишит людьми, недовольно спешащими по каким-то своим делам. Несомненно, мало кто любит суровые понедельники, особенно если выходные дни выдались такими же насыщенными, как у Салли. Фишер неспеша шел по улице, утыкаясь носом протеза в куртку. Парень то и дело пинал носком больших белых кроссовок грязные камешки, едва ли не попадая ими в прохожих.  — Утро ахуенное, погода ахуенная, настроение тоже ахуенное. Вот бы оказаться где-нибудь на берегу моря, где пальмы, песок, солнце, пиво, Джонсон и нет всех этих злых и противных людей, лишь чайки с довольными ёблами кружат над тобой, изредка смешно покрикивая, и заебись вообще всё, и… — Довести мысль до конца не удалось. Фишер споткнулся об неровную плитку и упал, упираясь в неё ещё больше искалеченными ладонями. Тугой слой бинта тут же пропитался грязью, смешанной с кровью, заставляя Сала шипеть от боли. Фишер оттряхнул ладони и колени жёлтых джинс, поднимаясь на ноги. Проходящие мимо люди непонятно пялились, явно не зная о том, что же такое нормы приличия. Об этом им поведал уже и сам пострадавший…  — Пиздец, идут и лупятся, — Сал ругался вполголоса, злостно озираясь на окружающих. — Да чтоб вас всех вообще…  — Салли, это ты? Привет! — Фишера окликнули откуда-то сзади, заставляя тут же рефлекторно обернуться на крик. Среди толпы в глаза сразу бросился черный ирокез, стремительно приближавшийся к синеволосому. — Куда в такую рань идёшь?  — В университет, а хотелось бы в Париж. — Сал грустно вздохнул, глядя на стоящего перед ним Итана. Руки парня находились, как всегда, в карманах черных изорваных джинс, увешанных цепями, а на худых плечах висела застиранная цветастая майка. Парень лишь радостно улыбался, кивком приглашая продолжить путь.  — А что в Париже такого, чего нет, ну, допустим, даже в Нокфелле?  — Ну, — Синеволосый усмехнулся, задумавшись над вопросом, он аккуратно заправил выбивающиеся пряди блестящих волос за ухо. — Не знаю, я там никогда не был.  — Меган рассказывала, что там романтика. — Итан взглянул на Салли, который забавно покачивал двумя пучками на голове.  — Ты знаком с Меган? — Перед глазами синеволосого тут же всплыла картинка, как в кино, на которой была ты самая синеволосая девчонка, целующаяся с Ларри.  — Да, знакомы. — Итан пожал плечами, глядя вперед. — Учились вместе в школе, танцевали на выпускном балу. А теперь ещё и в одну гимназию перешли, в один класс. — Парень томно выдохнул, пиная ногой лежащую на дороге банку. — Она хороший друг, но если привыкает — становится очень назойливой. А ещё у нее с головой не все в порядке.  — Хах, и что же, в Париже только романтика? — Салли усмехнулся, поправляя тонкими пальцами застёжки протеза. — Не знаю, но я не думаю, что здешние жители не могут позволить себе подобное времяпровождение с любимым человеком. — Парень тут же замолк, потирая рукой подбородок, — Единственная проблема — найти того самого, с кем эта романтика и вправду будет чарующей. Фишер на секунду замер, всерьёз задерживая в своей голове эту фразу. А есть ли у него тот человек, с которым могла бы быть такая волшебная романтика? Разве Кемпбелл — это то, что ему так давно было нужно? Неужели эта неприступная королева тусовок способна дать Фишеру всё, что ему необходимо получить от любимого человека? Да и была ли вообще Эшли любимым человеком… Салли вовсе не знал. Перед глазами крутился образ совершенно другого человека, а мысли были полны фразами из его любимой песни, так сильно въевшимися в память и постоянно выходящими наружу. Каждый вечер Фишер брал в руки гитару, наигрывая знакомый мотив. Это дружеская привязанность, дружеская симпатия, дружеская любовь. Из раздумий Салли вывел громкий шлепок Итана по плечу, который все это время что-то оживлённо рассказывал, но оказался вовсе неуслышанным.  — Я, конечно, понимаю, что ты весь в своих проблемах, но если хочешь, чтоб я заткнулся — так и скажи, я не обижусь. — Парень насупился, вопросительно глядя на синеволосого. Тот лишь виновато опустил глаза.  — Нет. Ты, кажется, говорил что-то про сестру?  — Да, про Лилит. Снова учила жизни. — Итан усмехнулся, качая головой. — Как будто сама чего-то добилась, сидит в своей кофейне и исполняет приказы Фелпса. Не удивлюсь, что она и спит с ним, может и это входит в ее обязанности официантки. Лилит. Это имя было очень знакомо Фишеру и вряд-ли в университете учится так много девушек с таким красивым именем. Сал улыбнулся сам своим мыслям, вспоминая последний разговор с блондинкой.  — Немного мерзко и некультурно говорить так о своей сестре. Я знаком с Лилит и она очень приятная. Какая-то необычная что-ли. — Синеволосый пожал плечами, глядя на высокое здание университета, к которому они уже приближались.  — Она забрала у меня часть денег, высылаемых родителями, заставила носиться с её документами, как мальчика на побегушках.  — И все же, это не моё дело. Лилит хороший друг. — Салли всплеснул руками, подходя к ступенькам. К парням тут же подбежала невысокая девочка и повисла на Итане.  — Боже, Энни, я все объяснил тебе вчера. — Итан закатил глаза, отцепляя от себя свою бывшую девушку. — Тебя слишком много в моей жизни.  — Что не так во мне? — Энн упёрла руки в бока, чуть склонив голову.  — Блять, Энни, ты звонишь мне посреди ночи, чтоб проверить не изменяю ли я тебе. Ты пишешь всем девушкам и парням, с которыми я здороваюсь на улице. Ты надоедливая прилипала, Энн, оставь меня в покое. Фишер лишь удивлённо присвистнул, рассматривая стройную девушку и поражаясь высотой ее каблуков-шпилек, на которых она без проблем стояла и ходила. Короткое зелёное платье доходило до середины бедра, открывая вид на кружевные чулки. Решив не мешать таким бурным семейным разборкам, Салли молча направился ко входу в университет, попутно здороваясь со знакомыми ему ребятами.  — Кабинет двести… Двести… Двести три! Сал промчался по коридорам, оглядываясь по сторонам в поисках Ларри, но, так и не встретив того на своем пути, зашёл в аудиторию, как ни в чем не бывало. ***  — Джонсон, снова протаптываешь дорожки к нашей львице Кемпбелл? — Парень с задней парты уже на протяжении пятнадцати минут пытался подшутить над Ларри, но это удавалось ему достаточно плохо — тот просто не обращал никакого внимания, изредка улыбаясь. Брюнет стоял у двери, оперевшись плечом в стену. В руках красовался огромный букет дорогущих лилий, обернутых в ярко-голубую глянцевую бумагу и усыпанных всякой блестящей ерундой. Цветы были куплены на последние деньги, имевшиеся у Джонсона, но мало кому было ясно, зачем их принесли и кому конкретно они будут подарены? В кабинет вошла Кемпбелл, громко стуча каблуками по паркету, странно улыбаясь и озираясь по сторонам, пока ее взгляд не встретился со стоящим рядом с ней Ларри и роскошным букетом, который парень крепко прижимал к себе, от чего блёстки, которыми были покрыты лилии, оставались на его синей рубашке.  — Привет, Джонсон, — девушка остановилась, подозревая, что такой подарок может быть адресован исключительно ей. — Кого-то ждёшь?  — Жду. — Кротко отрезал парень, поглядывая на цветы и словно вовсе не желая смотреть на брюнетку.  — А это кому? — Эшли кивнула в сторону красивого подарка. Такой букет она едва ли могла бы удержать в руках.  — Явно не тебе, Кемпбелл, ты себя переоцениваешь. — Ларри поднял взгляд, усмехнувшись. По всему кабинету прошли тихие улыбки и шепот. Девушка не отрывала взгляд от белоснежных лилий. Ей казалось, что Ларри просто ещё не понял, кто перед ним стоит, поэтому так потуплённо улыбается, глядя в дверь, которая в один из моментов времени резко распахнулась. В аудиторию вошёл Фишер, тут же врезаясь в стоящую впереди него Эшли. Он споткнулся, растягиваясь на скользком паркете и тормозя руками, которые тут же отозвались острой болью ладошек.  — Мой похититель туй на месте! — Радостно вскрикнул Джонсон, протягивая руку синеволосому и помогая ему подняться. — Держи, Фишер. — Брюнет тут же протянул большой букет, широко улыбаясь. Сердца девочек, сидящих в кабинете разорвались на части — Джонсон был одним из самых завидных парней университета — о его сногсшибательных поцелуях уже чуть ли не слогали легенды, а заботливые и романтичные ухаживая не оставляли равнодушной ни одну девицу. Даже Кемпбелл таяла от подобных знаков внимания, хоть и старалась не подавать виду. Кто-то позади громко завизжал, наблюдая за парнями. Салли подтянул джинсы и заправил пряди волос за уши. Казалось, что весь мир замер — есть только Сал, Ларри, букет белых лилий в голубой обёрточной бумаге и визг девочек. Кемпбелл стояла рядом и ахуевала, глядя на то, как дорогой подарок оказывается в руках Фишера, а сидящие в кабинете студенты, посмеиваясь, смотрели на неё. Девушка безразлично хмыкнула, подходя к сидящей впереди всех Лилит и бросая на стол дорогую белую сумку.  — Господи, Эш, это так мило. — блондинка сидела, смущённо улыбаясь. Худые руки подпёрли щёки, на которых выступал лёгкий румянец.  — Предлагаешь мне тоже носить ему цветы в универ? — Кемпбелл недовольно отвернулась в сторону, упираясь взглядом в пол. — Конечно, Эшли, а потом своди его в кино, заплати ему за коммуналку, купи билеты на концерт его любимого исполнителя, отвези его во Францию, а потом…  — Этот букет стоит половину моей зарплаты… — Лилит шумно выдохнула, не отрывая взгляд от парней.  — Ну спасибо, Эстер, зачем меня вообще слушать. — Эшли всплеснула руками и, глянув на наручные часы, встала из-за стола. — Я за кофе. Смотри, не лопни от умиления. ***  — Пиздец, ты нахуя купил его? — Сал звонко смеялся, забирая из рук Джонсона букет. — Мы могли на эти деньги накупить пива или новый мольберт тебе, или игры для GearBoy-я, или… Ларри лишь пожал плечами, как-то загадочно глядя на Фишера.  — Ты хотел. Теперь не выёбывайся. — Джонсон подошел ближе, кивая в букет. — Там ещё веточки туи есть…  — А их ты где нашёл? — Сал внимательно рассматривал цветы, цепляясь взглядом за торчащие из него частички кустарника, явно выбивающиеся из общей роскошной картины букета.  — В парке нарвал. — Ларри усмехнулся, потирая затылок ладонью. — Денег не хватило на нормальные. Салли вновь звонко рассмеялся, не переставая вдыхать приятный запах цветов, заполнивший всю аудиторию.  — Это ахуеннее, чем сирень, чел. — Фишер уткнулся протезом в лилии, покачиваясь из стороны в сторону. Ларри лишь молча стоял, глядя на счастливые глаза Салли. Конечно, они оба считали это их дружеской шуткой, понятной лишь им двоим, но, несомненно, все сидящие вокруг них студенты подумали немного иначе…  — А вы ещё поцелуйтесь! — Закричал кто-то из ребят. Лилит ещё внимательнее уставилась на парней, сильнее краснея в ожидании чего-то интересного.  — Ха-ха, что за шутки, вы совсем что-ли, мы не ге… — Договорить Фишер не успел, потому что к его протезу резко прижались чьи-то губы. Синеволосый тут же оказался стоящим у стены, а его взгляд выражал полнейшее недовольство происходящим. Внешнее недовольство, поверхностное, притворное. Одна только мысль о том, что было бы, не будь на Салли протеза, заставляя мозг лихорадочно вбрасывать глупые картинки, вызывающие не только сильное смущение, но и странное желание почувствовать это.  — Хоть раз за ёбанную жизнь можно без преград?  — У кого есть успокоительное? — истерично прошептала Лилит, не отрывая глаз от Джонсона и Салли. У последнего уже нервно тряслись забинтованные руки. Девушка быстро махала руками себе на лицо, чуть ли не пища от радости. Салли стоял вовсе опешив, но стараясь относиться к этому, как к части их дружеской шутки. д р у ж е с к о й Именно в этот момент деревянная дверь кабинета громко распахнулась, а в аудиторию вошёл пожилой преподаватель, за которым стояла Кемпбелл, непонимающе выпучив глаза. Профессор ошеломлённо стоял в дверном проёме, протирая круглые очки и глядя на трясущегося Фишера, целующего его Ларри, и зажатый между этими двумя дорогущий букет лилий.  — Оставьте свои брачные игры на некоторое время, Джонсон, попрошу занять свое место в кабинете и записать тему нашего с вами сегодняшнего диалога… *** Все оставшиеся пары Фишер не сводил глаз со своего соседа по парте. Тот вовсе не обращал никакого внимания на синеволосого, впервые за долгое время молча и порядочно записывая все конспекты в большую клетчатую тетрадь. Салли впервые так тщательно рассматривал Джонсона, замечая, что тот ведёт себя как-то странно. Рядом с Фишером, на каждой паре, на краю парты лежал тот самый букет лилий.  — Слушай, — Ларри откинулся на спинку стула, отводя взгляд от преподавателя, который что-то быстро диктовал. — То, что я подарил тебе цветы вовсе не значит, что ты можешь вот так безнаказанно на меня пялиться уже четвертую пару подряд. — Джонсон ухмыльнулся, глядя прямо в глаза Салли. — Лилии надо отрабатывать.  — Что? — Фишер встряхнул головой, глядя то на букет, то на странно улыбающегося брюнета, который тут же звонко рассмеялся, вызывая недовольный взгляд преподавателя.  — Говорю, с тебя пиво. — Ларри щёлкнул пальцами, не переставая улыбаться. — Сегодня же.  — Меня отец впряжет, чел. Нужно комнату доделывать. — Фишер пожал плечами. — Подкатывай к полуночи, отец комп привез, позалипаем. Джонсон лишь утвердительно кивнул. Какая разница, у кого дома, главное — с кем. *** После пар оба парня стояли на ступеньках университета, обсуждая дальнейшие действия.  — Я сейчас полечу домой, потому что если задержусь — отец заебёт. По дороге в строительный куплю то, что должен. — Фишер вдохнул аромат лилий, которые весь день почти не выпускал из рук.  — Генри не будет против моего ночного визита? Может человек поспать хочет, я такой, здравствуйте, блять. — Ларри стоял рядом, докуривая сигарету и медленно сбивая с неё пепел.  — У него завтра выходной. Скоро ко мне приедет мать и её чадо, которые вряд ли поспособствуют продолжению моей веселой жизни. Салли аккуратно переложил букет в одну руку, доставая другой из кармана джинс помятые купюры.  — А хули ты сегодня такой праздничный? — Ларри указал на ярко-желтые джинсы синеволосого и выглядывающий из-под свитера воротник рубашки, такого же цвета, пытаясь сдержать улыбку. — Поздравляю, теперь ты Дак-Фишер.* — Джонсон звонко рассмеялся, ощутимо похлопав приятеля по плечу, от чего последний даже чуть присел. Салли непонимающе склонил голову и тут же, чуть подпрыгнув, отвесил Ларри подзатыльник букетом.  — Блять, только цветы об тебя помял. — Синеволосый тут же прижал к себе букет, аккуратно расправляя лепестки лилий.  — Привет, ребята. — К парням подошла Эшли, как всегда, притворно мило улыбаясь. — Я хотела пригласить вас на вечеринку. Вам же понравилось в тот раз?  — Извини, куколка, — Джонсон нарочно выделил последнее слово, вкладывая в него больше смысла, чем все эти современные музыканты в свои песни, — Сегодня мы очень заняты. Салли стоял рядом, Вопросительно глядя то на Кемпбелл, то на своего горе-товарища. Несомненно, очередной раз повеселиться с девушкой было бы Фишеру только на руку и помогло бы лишь сильнее сблизиться с ней, но ночные посиделки с Джонсоном имели куда большее влияние и оставались несмываемым опечатком в памяти парней. Эшли стояла, закусив губу и ожидала ответа от Салли, который и вовсе поднял голову к небу, рассматривая облака. От такого важного занятия его отвлёк Ларри, громко закашлявший.  — А? Ой, Эш, привет. — Синеволосый посмотрел по сторонам, но все же взглянул на девушку. — Да, мы не сможем прийти сегодня, извини. Кемпбелл лишь бросила грозный взгляд на Ларри, опасаясь за своё положение в их споре. Брюнетка вежливо распрощалась и ускакала по направлению к изящной красной машине.  — Она водит автомобиль? — Сал изогнул брови, провожая взглядом однокурсницу.  — Она водит Трэвиса. К тому же, за нос. — Заключил Джонсон, отбрасывая в сторону окурок. ***  — Знаешь, пап, я в который раз убеждаюсь, что нам нужно было заказать доставку… — Фишер плелся по кривой дорожке, ведущей от парковки к апартаментам. В руках парня находился один край увесистого ящика, на котором красовались различные цветастые наклейки и надписи. С другой же стороны этот груз держал Генри, то и дело громко вздыхая. Загрузить все необходимые ящики в кабину лифта было бы ещё более проблематично, как сказал мужчина, поэтому все, что было куплено и подвезено к дому — поднималось на четвертый этаж по кривым ступенькам старой лестницы.  — За доставку нужно было бы платить ещё около пары сотен долларов. В такую даль, с другого конца города нам бы вряд ли кто привёз это за пустые слова благодарности. — Генри смахнул рукавом выступившие на лбу капли пота и двинулся дальше, уже поднимаясь по лестнице. Салли томно вздохнул, почувствовав в ладонях неимоверную боль и последующую за ней слабость и, часть ящика, находившаяся у него в руках, с грохотом упала на ногу парня.  — Блять, да чтоб тебя! — Сал тут же скривил лицо, обхватывая стопу руками.  — Сын, подбирай выражения! — Генри бросил на него злобный взгляд, который в миг исчез с лица мужчины. — Сильно ушиб? *** Шёл двенадцатый час ночи. За окном протяжно выли собаки, а по улицам медленно зажигались фонари. Окна в домах постепенно потухали, отводя своих хозяев ко сну. Фишеры сидели посреди комнаты, постепенно заполняя ее мебелью. Сал уместился в одном из углов, прижав к себе забинтованную ногу и вертя в руках инструкцию.  — Пап, а мы разве покупали стол? — Салли внимательно посмотрел на все бумажки, лежащие вокруг него и перевел взгляд на письменный стол, стоящий у небольшого окна.  — Нет, не покупали. — Генри задумчиво потёр подбородок, глядя на оставшиеся перед ним детали. — Мы привезли комод, кровать, мольберт и полки, да?  — Да, а у нас получились — шкаф, кровать, стол, мольберт и каркас дивана. — Сал внимательно осмотрел всю комнату, быстро перебирая инструкции. От таких резвых движений, бинты на ладонях постепенно сползали, открывая вид на многочисленные шрамы.  — Пап, помнишь, я тебе говорил про свою девушку. — Салли склонил голову набок, протягивая ладони по направлению к отцу. Генри тут же понял, что от него требуется и присел рядом, аккуратно разматывая спутанные бинты на руках сына.  — Ну, помню.  — Она собиралась сегодня зайти.  — Так поздно? — Мужчина нахмурил брови, поднимая взгляд на Салли. Тот пинал ногой лежащий рядом протез.  — Ну да, заодно познакомитесь. — Фишер-младший пожал плечами, глупо улыбаясь.  — Ну ладно, допустим. — Генри склонил голову, старательно перебинтовывая ладони Сала, стараясь быть как можно более аккуратным. Закончив с бинтами, мужчина встал посреди комнаты, осматривая мебель, вовсе не понимая — как из четырех мебельных наборов у него получилось пять предметов, ещё и доски для полок остались.  — Завтра куплю подушки для дивана и пойдет. Стол нормальный. Мольберт тоже вроде правильно собрали.  — А зачем мольберт?  — Твой брат любит рисовать. — Генри продолжил прикручивать полки к стене с «единорогом». Значит, брат. В этот же момент в дверь позвонили, отвлекая Фишеров от своих важных дел. Генри отбросил молоток и открыл входную дверь. Мужчина удивлённо уставился на гостя, припоминая, что где-то его уже видел. На пороге стоял Джонсон. Его волосы были собраны в высокий хвост, лицо, как всегда, не брито, а в руках был большой синий рюкзак.  — Знакомься, пап, моя девушка. Я же говорил, бреется не каждый день.