In The Company of Dragons (В компании драконов)

Сэм широко ухмыльнулся, разглядывая крошечные синие жабры. — Десятая! — крикнул он брату, который сидел на противоположном берегу пруда. — Теперь я впереди. — Не считается, если ты ловишь одну и ту же мелкую рыбешку снова и снова, — донёсся в ответ голос Дина. Джим улыбнулся, когда семилетний мальчуган повернулся к нему. — И откуда он знает, что это та самая? — спросил пастор, подмигивая Сэму и аккуратно высвобождая крючок из рыбьего рта. — Она не похожа на прошлую, — Сэм указал на полоску чешуи. — По-моему, у этой больше синего. — Согласен. Точно не та, что попадалась в прошлый раз. — Скаут залилась лаем и сиганула в воду, когда Мерфи швырнул рыбу обратно. — А мы разве не собираемся оставить что-нибудь на ужин? — спросил Сэм, наблюдая, как щенок барахтается в воде в тщетной попытке вернуть добычу. — Эта была ещё маловата, мой мальчик. Ребёнок нахмурился. — Она была достаточно большой для рыбной палочки. А все предыдущие десять — и подавно. Мы бы уже натаскали столько, сколько в замороженных пакетах продают. — А как насчёт хот-догов? — усмехнулся пастор. — К тому же, ты ведь хочешь оставить пару рыбешек на потом, верно? Боюсь, наша разношёрстная команда слишком быстро осушит пруд, если мы будем кормиться только с удочки. — Ладно, — Сэм кивнул. — Но мы можем пожарить хот-доги на костре? Как в прошлый раз? Джим изогнул бровь и посмотрел на ребёнка так, будто у того вдруг выросла вторая голова. — А разве есть какой-то другой способ их готовить? Улыбка Сэма стала ещё шире, а ямочки на щеках — глубже. — Я люблю тебя, пастор Джим. Обычно от этих слов сердце старика радостно подпрыгивало, грудь сжималась, и даже глаза, бывало, застилала влажная дымка. Но сегодня эта невинная фраза хлестнула, словно ведро ледяной воды из пруда. Джим грубо прокашлялся. — Я тоже люблю тебя, мой мальчик. Маленькая ладошка скользнула в руку Джима, и Сэм потянул его по берегу к большому дереву, где они оставили свои пожитки. — Нам понадобится зефир. — Разумеется, — согласился пастор, понимая, что в этот момент, попроси Сэм луну, Джим попытался бы стащить её с ночного неба. — И крекеры Грэма… и шоколадные батончики. — Сэмми, что ты несёшь? — спросил Дин, догоняя их. Втроём они опустились на траву под деревом. Аттикус улёгся рядом со старшим мальчиком, а Скаут с яростным лаем набросилась на болтающиеся шнурки двенадцатилетнего пацана. — Сегодня вечером будем готовить на костре, — Сэм с надеждой взглянул на Джима. — И может быть, даже спать в палатке. — Папа не разрешит, малыш. Ты всё ещё простужен. — Нет, — фыркнул Сэм. — И потом, на улице жарко. Жарче, чем в доме. — Тут он прав. — Эй, меня уговаривать не надо, — Дин поднял руки. — Поговори с Вечно Хмурым Парнем. Джим легонько подтолкнул младшего мальчика плечом. — Мы с ним поработаем. Двенадцатилетний подросток перевёл взгляд на священника. — Папа и Калеб сегодня вечером на охоте? — Я не уверен. — И всё-таки, чем они там заняты? — Ривз обычно держал язык за зубами, когда речь заходила об охоте. Как правило, Калеб первым выкладывал подробности, если Дину не разрешали идти с ними. Дин не знал, хвастовство это или просто способ утереть ему нос, но про нынешнюю охоту Калеб не проронил ни слова. — Это снова оборотень? Или баньши? — Сейчас не полнолуние, — ответил Сэм. Джим с Дином изумлённо уставились на него. Мальчик лишь усмехнулся. — Я читал Маковы книги про вервольфов. Он объяснил мне лунный цикл. — Странный ты всё-таки, — буркнул Дин, поворачиваясь к Джиму, который всё ещё в полном ошеломлении смотрел на его младшего брата. — Так… Мерфи откашлялся. — Полагаю, речь о чём-то куда более мерзком. О том, что лучше оставить взрослым охотникам, — он похлопал Дина по плечу, наградив его своей самой обаятельной улыбкой, чем-то неуловимо напоминавшей ему Санта-Клауса. — Не таким молодым парням, как мы с тобой. — Но ты же самый старый охотник, пастор Джим. Дин фыркнул от реплики брата, и пастор бросил на него шутливо-предостерегающий взгляд. — Ты говоришь так, будто я какой-то хранитель склепа из фильма, который твой брат любит смотреть по телевизору, Сэмюэль. — Ты самый старый человек, которого я знаю. — Похоже на то. — Хмурая складка на лбу Мерфи сменилась очередной усмешкой. — Но я предпочитаю термин «выдержанный» или «мудрый». — А как насчёт «древний артефакт»? — предложил Дин. — Или «антиквариат»? — Давайте сменим тему, — Джим приподнял одну серебристую бровь, и оба мальчика понимающе улыбнулись. — Например, на наш ночной лагерь? — с надеждой подал голос Сэм. — Мы могли бы подождать, пока папа с Калебом уйдут, — сказал Дин, небрежно пожимая плечами. — Ты же тут главный, когда папы нет рядом, пастор Джим. — Ах, — Мерфи задумчиво потёр подбородок. — Старая тактика «лучше просить прощения, чем разрешения», так? Подросток пожал плечами. — Он всё равно орать будет. Джим усмехнулся. — Истинная правда, мой мальчик. Истинная правда.

***

— Чёрт возьми, Калеб! — завопил Джон. — Либо ты уверен, что это дух, либо нет. — Извини, что не заполняю все пробелы достаточно быстро для тебя, генерал, но видения не всегда работают так, как тебе хочется, — огрызнулся молодой охотник, потирая виски. Слишком ранний час для привычных пререканий с Джоном, особенно после прошедшей ночи. — Может быть, все эти крики мешают сосредоточиться? — предположил Мак из-за газеты. Даже не поднимая глаз, он чувствовал, как взгляды спорщиков обратились в его сторону. Он даже удивился, что бумага до сих пор не начала тлеть. — Честно говоря, ума не приложу, как вам двоим вообще удаётся чего-то добиться, — пробормотал он. — У нас есть система, — ощетинился Джон. — И она работает, — добавил Калеб. — Безусловно, — доктор перевернул страницу, продолжая просматривать распечатку делового раздела. — Хотя, думаю, пара капель вежливости не помешала бы. Джон фыркнул. — Да, манеры — это именно то, чего нам не хватает в нашей работе. Не припомню, чтобы такому учили в армии. Калеб посмотрел на него. — Я вполне могу обойтись без вежливости. Честность важнее. — И что, чёрт возьми, это значит? — А то, что тебе лучше выложить всё как есть, Винчестер. Выкладывай все детали. Что происходит? — Прости, но, насколько я помню, у меня нет прямой связи с тем ублюдком, который стоит за этими исчезновениями. Калеб нахмурился. — Я сейчас не об охоте. Джон ткнул в него пальцем. — А должен быть. На кону жизни. Детские жизни. — Поверь, я знаю. Я видел, что с ними делают. Старший охотник потёр затылок, пытаясь снять напряжение, которое с каждой минутой становилось всё невыносимее. — Но недостаточно, чтобы понять, убийца — человек или нет? — У меня никогда не было видений, связанных с обычными людьми. — Всему бывает первый раз. — Джон прав, — задумчиво вставил Мак, откладывая газету. — Твои способности могут развиваться. Возможно, это то, что мы должны изучить повнимательнее. — Подумаем об этом позже, доктор Фрейд, — Ривз покачал головой. — Дело не в моих способностях. Эти чёртовы видения, называйте как хотите, не такие, как обычно. Я не могу это объяснить. Это не похоже на обычное видение. — Во-первых, в них он сам оказывался чьей-то телепатической боксёрской грушей. — Тогда, может быть, этот ублюдок — всё же человек? Просто больной ублюдок? — Возможно, — Калеб в упор посмотрел на Джона. — Но кольцо… Я точно знаю, что это важно. Единственное, что я вижу ясно и отчётливо. Мак потёр подбородок. — Тот символ, который ты изучал? — Да. Всё без толку. — Бобби ничего не нашёл? — Доктор нахмурился. — Нет, но только вчера вечером мне удалось его как следует рассмотреть. Я просто знаю, что он похож на крест. Думали, может, какой-то культ. Вроде тех чокнутых придурков из Фэрбенкса, что вызвали демона-суккуба. — Убийства носят ритуальный или жертвенный характер? — Мы не уверены. Дети просто исчезали. Пока Калебу не приснился первый кошмар и он не узнал мальчика, мы понятия не имели, что с ними происходит, — Джон провёл рукой по бороде. — Последние двое пропали на окраинах Сиэтла. Один — три месяца назад, другой — пару недель. — В видении, которое я видел прошлой ночью… — Ривз потёр глаза. — Его душили. Первое было избиение. Что бы это ни было, похоть у этого ублюдка сильная и порочная. Мак на мгновение задумался. — Ты чувствовал, что нападавший возбуждён? Или разозлён? Калеб посмотрел на него. — Откуда, чёрт возьми, мне знать? Лицо Эймса смягчилось. — Сынок, обычно твои видения имеют сенсорную природу, и ты, скорее, связан с нападающим, чем с жертвой. — Вот именно, — кивнул Калеб. — Из-за сверхъестественной составляющей. Ты всегда так и говорил. Моя грёбаная ДНК делает меня родственной душой всякому злу. — Я этого не говорил, — голос Мака стал жёстче. — Ты совсем не похож на тех, на кого охотишься. Джон прервал их перепалку. — Значит, думаешь, это дух или, может быть, одержимый? — Не знаю! — выкрикнул Калеб. — Я ничего не чувствовал. Вообще ничего. Только тошноту и… — он запнулся, нахмурившись. — И? — Мак приподнял бровь. Ривз вздохнул и уставился в стол. — Страх. Я чувствовал страх ребёнка. — Поэтому ты говоришь, что видения отличаются? — спросил Эймс. — Обычно ты не сопереживаешь жертве. «Сочувствие» было совсем не тем словом, которое могло описать чувства Калеба. — Наверное, — Калеб искоса взглянул на Джона, гадая, понял ли старший охотник, что имел в виду Мак. Его видения всегда были ужасны, и делало их ещё страшнее то, что в них он чувствовал то же самое, что и преступник. Честно говоря, именно поэтому он так рвался на эту охоту. Он убьёт не только монстра, но и ту часть себя, что, возможно, была связана с тьмой в его собственной душе. — Но ты всё ещё не разглядел эту штуку? Ривз повернулся к Винчестеру. — Я был немного занят — пытался сбежать, а потом оказался связан с этим избитым и задушенным ребёнком. — То есть ты хочешь сказать, что наблюдал за погоней и убийством? — резко спросил Мак, дожидаясь, когда сын встретится с ним взглядом. — Со стороны? В смысле, от третьего лица? Я правильно понял? — Оставь это, Мак! — прорычал Калеб. — Господи! Вы оба невозможны. — Он отодвинул стул и встал. — Я иду в библиотеку, кое-что выяснить. — Нет, — Джон покачал головой и тоже поднялся. — Мне нужно, чтобы ты остался здесь, с мальчиками. — Ничего подобного, Джонни, — Ривз покачал головой. — Я же сказал тебе вчера: я не твоя грёбаная нянька. Они могут побыть с Джимом. — Джим едет с нами в город, — объяснил Мак. — То есть я теперь уже не на охоте? — Его золотистые глаза впились в лицо Джона. — Это я провёл всё исследование… и я же тебе позвонил. Что такого могут сделать Мак и Джим, чего не могу я? — Дело не в охоте, парень, — вздохнул Джон. — Ты можешь ещё раз переговорить с Бобби, пока нас не будет. Теперь, когда у тебя есть более чёткое представление об этом кресте, он, возможно, что-то и найдёт… Ривз перевёл взгляд с одного мужчины на другого. — Что, чёрт возьми, происходит? — Не дождавшись ответа, молодой охотник покачал головой. — С каких это пор ты позволяешь чему-то мешать охоте? Это ты говорил, что жизни детей в опасности. Ты был одержим этим делом, пока вчера не раздался телефонный звонок. — Не твоё дело. — Ты издеваешься? Если не хочешь спасать детей, так и скажи, я и сам справлюсь. — Я пытаюсь спасти своих детей, Калеб! — рявкнул Джон, схватив его за грудки, прежде чем успел себя остановить. Он встряхнул парня. — Моих детей, чёрт побери! — Джонатан, — тихо сказал Мак, поднимаясь. Он шагнул к обоим охотникам, и Винчестер отпустил Ривза, проведя рукой по волосам. — Папа? — Калеб почувствовал, как сердце забилось быстрее, а тело охватило незнакомое чувство тревоги. — Он должен знать, Джон. Он часть этого, хочешь ты того или нет. Боюсь, Коннер об этом позаботился. — Часть чего? — спросил Ривз. — Во что я впутан? — Никто из вас не должен быть в это впутан! — выплюнул Винчестер. — Это моя семья. Моя проблема. — Братство говорит иначе, — возразил Мак. — Братство — одна из причин, по которой я могу потерять сына. — Ты знаешь, что это не так… — снова начал Мак, но Калеб перебил его. — Потерять сына? — У Калеба возникло острое желание немедленно отыскать Сэма и Дина. Он посмотрел в кухонное окно, словно мог разглядеть пруд за деревьями и полями. Там, где не хватало зрения, включалось шестое чувство. На него нахлынула волна удовлетворения и радости. Никакого страха. Никакой боли. Мальчишки были в безопасности. — Что это значит? — Это значит… — Джон замялся, наконец встретившись взглядом с молодым человеком. — Что мне придётся отдать Сэмми его дедушке. — Что? — Калеб покачал головой и в недоумении поднял руки. — Погоди… у тебя есть отец? Старший охотник закатил глаза. — Да, гений. Но это не мой отец. Это отец Мэри. Он хочет получить опеку. — И ты сказал ему, куда он может засунуть своё хотение? — Среди прочего, да. — И ты надрал ему задницу? — К сожалению, сынок, ваши с Джоном выдающиеся дипломатические навыки не всегда срабатывают. Особенно с богатыми и могущественными. — Я не понимаю. Винчестер отвёл взгляд. — Коннер крепко меня прижал. — Прижал? Ты говоришь о Сэме. Ты убивал оборотней, вендиго и полтергейстов. И ты собрался уступить какому-то подражателю Дональда Трампа? Мак положил руку на плечо сына, но тот отстранился. — Сынок, ты не знаешь, на что способен Чарльз Коннер. — Знаю, что он не чета Братству, — он посмотрел на Джона, но тот промолчал. Какой-то старик с деньгами не мог сравниться с Джоном Винчестером, есть у него деньги или нет. — Ты не можешь этого допустить. — Думаешь, я сам этого хочу? — взорвался Джон. — Этот человек — бессердечный ублюдок. Чудо, что Мэри вообще выросла таким прекрасным человеком. Она стала такой главным образом благодаря матери и тому, что много времени проводила в интернатах, вдали от влияния этого человека. Думаешь, я хочу отдать моего милого, доверчивого, крошечного мальчика в его руки? Калеб даже не моргнул. — Тогда мы его уберём. — Калеб Томас Ривз! — рявкнул Мак, привлекая взгляды обоих охотников. — Не смей говорить об убийстве человека. Ты меня слышишь? Ривз покачал головой. — Он ничем не лучше тех, на кого мы охотимся. — Нельзя добиваться цели любыми средствами. — Эймс шагнул вперёд и бросил на Джона испепеляющий взгляд, словно именно тот говорил это его сыну, а не он сам. — Вы оба позволите мне разобраться с этим моими методами. Ясно? Мы изучим все пути, чтобы переиграть мистера Коннера в его собственной игре. Но мы не станем прибегать к убийствам и не запятнаем Братство, ради которого погибли поколения охотников до нас. — Он перевёл взгляд на сына. — Братство защищает невинных. Мы не караем виновных и не берём закон в свои руки, когда нам кажется, что мы в опасности. Мы сделаем это по-моему. — Сказал как истинный Учёный, — язвительно бросил Джон. — Но не всё вписывается в твой чёртов устав. Лицо Мака исказилось от гнева. — И не всё можно победить мечом и дурным характером. — Значит, вместо этого ты собираешься прочесть ему лекцию? — Калеб закатил глаза, пряча лёгкое веселье, которое всегда испытывал, когда отец закусывал удила. Он посмотрел на Джона. — Похоже, тебе больше не о чем беспокоиться, Джонни. — Да, у твоего отца язык что бритва. — Не поощряй его, — прорычал Мак, снова бросая на Винчестера свирепый взгляд. — Ты и так на него слишком повлиял. — Эй, а кто просил меня сидеть с ребёнком, когда ты вскрывал черепа своим пациентам? — Мне никогда не нужна была нянька, — запротестовал Ривз. Он всегда смотрел на своё пребывание у Винчестеров как на тренировку, учебную экскурсию. Мак понимающе улыбнулся старому другу. — Только вспомни мои слова, когда один из твоих собственных детей окажется непоседливым умником. — Он кивнул на сына. — Хороших нянек нынче днём с огнём не сыщешь. Молодой охотник вздохнул. — Я не чёртова нянька. — Нет, — Джон снова посерьёзнел. — Но я знаю, что ты сможешь защитить моих мальчиков. Я доверяю тебе. В конце концов, как заметил Мак, я сам тебя учил. Калеб запнулся, не зная, что ответить. Винчестер редко его хвалил — чаще устраивал разносы. На мгновение ему захотелось прошептать: «Кристо». — Это твой способ подмазаться ко мне, Джар-хед? Что дальше? Сердечки и цветы? Старший охотник фыркнул, склонил голову набок и потёр шею. — Ну ты и остряк. — Он взглянул исподлобья. — Как насчёт того, чтобы я просто дал тебе десять долларов, как в старые добрые времена? — Двадцать пять — и я согласен, — Калеб скрестил руки на груди. — Инфляция, знаешь ли. И вообще, я теперь голодный студент. — Пятнадцать, — возразил Джон. — У Сэма кончились подгузники. Ничего не поделаешь. Ривз рассмеялся. — А ты когда в последний раз видел своих сыновей? От Дина так и разит тестостероном. С тебя пятьдесят. — Двадцать… и проследи, чтобы они пообедали. И держи их подальше от гребанной ванной. Экстрасенс кивнул. — Само собой. — Видишь? — Мак усмехнулся, похлопав их обоих по спине. — Вежливость и компромисс. Всему есть место в великом порядке вещей. — Доктор направился в коридор. — Я сделаю несколько звонков, Джонатан, и мы поедем в город, к Барту. Винчестер кивнул, провожая его взглядом, затем повернулся к Калебу. — Он думает, что всё можно уладить законом и деньгами. — Это путь Эймса, — сказал Калеб. Он был членом семьи Эймс всего семь лет, но первое правило усвоил сразу. Джон вздохнул. — Я, чёрт возьми, надеюсь, он прав и это сработает. — Он судорожно сглотнул. — Если нет… я потеряю их обоих. Калеб понял, что тот имел в виду. Джон не упомянул Дина, и молодой охотник не знал подробностей — чего именно добивался этот Коннер и что он использовал против Джона, чтобы взять верх. Но если Сэм будет потерян для них, то и его брат тоже. По крайней мере, та часть Дина, которая делала его Дином. Этого нельзя было допустить. — Полагаю, Мак говорит о Барте Кэмероне? Джон кивнул. — Один из лучших адвокатов по уголовным делам в стране. Они с Маком вместе учились в колледже. Состояли в одном братстве. — Слова прозвучали не так уверенно, как хотел бы Калеб. Напротив — обнадёживающе пустыми. — Я слышал это имя и раньше, — Джон провёл рукой по губам, принимая помощь, как должное. — Но такие войны выигрывают не в залах суда. Ты и сам знаешь. Калеб Ривз знал это. И ещё он знал, что страхи его отца в этот момент были обоснованы как никогда. Они с Джоном были сделаны из одного теста во многих отношениях, и Маклэнду Эймсу это совсем не нравилось. — Война в джунглях. Джон кивнул и прочистил горло. Он ткнул пальцем в Калеба. — Но это не значит, что ты полезешь в окопы. Усек, рядовой? — Когда молодой человек закатил глаза, Джон продолжил: — Я серьёзно, Калеб. Это мой бой. — Но я прикрою тебя. Так это работает. — Это работает так, как я говорю. — Винчестер упёр руки в бока. — Твоё дело — приглядывать за Дином и Сэмом, и никак не встревать. Это приказ. — Приказ? — Именно. Приказ. Командование для того и существует, чтобы отдавать приказы. Ты делаешь то, что говорит главный. Без нытья. И сейчас главный — я. — Никогда о таком не слышал. Джон склонил голову и серьёзно посмотрел на него. Ривз смягчился. — Ладно. Буду хорошим солдатом, сэр. Винчестер вздохнул и указал на бумаги на столе. — Просто не упускай из виду эту охоту. Мне нужно попрощаться с мальчиками. — А почему бы тебе не произнести перед ними ту же речь про выполнение приказов? — крикнул ему вслед Калеб. — Убедись, что знают, кто здесь главный, пока тебя нет. Бывший морской пехотинец покачал головой. — Почему бы вам всем не заглянуть в тот огромный словарь, который твой отец купил Сэмми? И не написать это слово раз пятьдесят? Может, тогда запомните. — Домашнее задание будет стоить тебе ещё десятки, Винчестер. — Запиши на мой счёт, малыш. Ривз проводил взглядом наставника. На него обрушилась волна страха — он на мгновение ослабил защиту. Комната, казалось, потрескивала от нарастающего напряжения, по спине экстрасенса пробежал озноб. Волосы на затылке встали дыбом, желудок скрутило. Он сжал кулаки, ненадолго прикрыл глаза, затем судорожно вдохнул и снова возвёл блоки. Калеб опять взглянул в кухонное окно. Он не позволит какому-то богачу связываться с Братством. К чёрту Джона и Мака. Никто не причинит вреда Дину и Сэму. К чёрту все приказы и лекции. Он всё исправит. Если не путём Эймса — так путём охотника.