Часть 5
19 мая 2019 г., 22:11
«Если не можешь выдержать жару, не зли дракона». — Автор неизвестен.
Джон выскочил из машины, едва та остановилась. Они проехали мимо незнакомого лимузина, и его хорошо отточенное охотничье чутьё насторожилось, соперничая лишь с отцовским инстинктом. Что-то было не так. Он вздохнул с облегчением, увидев, что оба его мальчика целы и невредимы. Но затем взгляд упал на обмякшее тело Калеба Ривза, и сердце Джона замерло. — Проклятие. — Калеб! — окликнул Мерфи, быстро приближаясь к раненому охотнику. — Дин? — Джон опустился на колени рядом со старшим сыном и положил руку ему на плечо. — Что, чёрт возьми, случилось? Двенадцатилетний мальчик посмотрел на него. — Человек… некто по имени Коннер. — Его нижняя губа задрожала, когда он взглянул на пастора. — С ним всё в порядке? — Он дышит, — сказал Джим, игнорируя вопрос Дина. Он бросил быстрый взгляд на Джона, а затем посмотрел вдаль. — Скорая помощь уже близко. — Это сделал Коннер? — Винчестер осмотрел очевидные травмы, усеивавшие тело Ривза, встревоженный теми, которых не было видно. Джон взял Дина за подбородок и повернул его лицом к себе. — Дин. Ты уверен, сынок? — Чарльз Коннер многое мог сделать, но он не стал бы марать руки. — С ним были какие-то головорезы, — объяснил Дин, и Джон отпустил его, снова взглянув на Калеба. — Калеб? — Джим погладил молодого охотника по лицу. Он перевёл взгляд на младших Винчестеров. — Сколько времени он без сознания, ребята? — Всего несколько минут, — ответил Дин. — И это сделали с ним люди? — Джон всё ещё был в шоке. Он сам обучал Ривза. Малыш мог справиться практически с любой ситуацией. Должно быть, существовало какое-то объяснение. — У него было видение, — огрызнулся Дин, словно почувствовав, о чём думает отец. — Он был беспомощен, когда на него напали. — Они были как великаны! — Сэм тоже встал на защиту друга. — Дин пытался помочь, но тот плохой человек остановил его. Джон вздохнул. — Дин, иди в конец дороги, убедись, что скорая знает, куда ехать. — Двенадцатилетний мальчик, казалось, не хотел уходить. — Сейчас, сынок. Вперёд! — Наконец мальчик ушёл, и Джон сосредоточился на младшем сыне. — Сэмми, иди в дом и принеси одеяло. Семилетний ребёнок колебался лишь мгновение, прежде чем отпустить руку Ривза. Он быстро кивнул отцу, вскочил и побежал к дому, Скаут наступала ему на пятки. — Эта рана выглядит плохо, — сказал Джон, обращая внимание на глубокую рану на голове Калеба. — У него может быть чертовски сильное сотрясение. В это время экстрасенс повернул голову, застонал и открыл глаза. — Калеб? — Джим положил руку на грудь молодого человека, чтобы тот не двигался. — Ты с нами, мой мальчик? — Это зависит… ты тоже в аду? Джон фыркнул. — Где-то поблизости, но, полагаю, не на том уровне, что и ты. — Ты был прав, — Ривз попытался повернуть голову, чтобы увидеть Винчестера, но замер, почувствовав боль в черепе. — Ой. — Где у тебя болит? — обеспокоенно спросил Джим, ощупывая тело молодого охотника. — Легче перечислить то, что не болит… Сам не знаю, — выдавил Калеб. — Большой палец, левый мизинец… — Калеб, — прорычал Джон, и экстрасенс вздохнул, слегка кашлянув. — Почки болят, рёбра хуже… голова намного… намного хуже. — Просто держись, — Джим сжал его руку. — Скорая уже здесь. — Никакой больницы. Ривз услышал, как Винчестер вроде бы пробормотал себе под нос: «Тупая задница», но слух начал ослабевать, поэтому он не был уверен. — О, он поедет в больницу, — заверил их Джим, и Калеб снова открыл глаза, задаваясь вопросом, не пропустил ли он часть разговора. — И ты поедешь с ним. — Я? — рявкнул Джон. — Я не могу поехать, когда Коннер рядом. — Он вернётся… вернётся. — Внезапно Ривз схватил Винчестера за руку. — Ублюдок… просил передать, что увидится с тобой завтра. — Калеб облизал губы. — Прости. — Это не твоя вина, малыш. — Джон поднял глаза, когда машина скорой помощи остановилась недалеко от его грузовика. Сэм выскочил из дома в тот же миг, сжимая в руках груду одеял. — Ты должен знать… — хватка Калеба усилилась, и Винчестер оглянулся на раненого охотника. — Он сказал им… Дину… о Мэри. Я… пытался остановить его. — Экстрасенс снова поморщился, с трудом переводя дыхание. — Мне очень жаль. Джон сжал его плечо. — Успокойся. Мы приведём тебя в порядок. Затем их окружили санитары, оттеснив Джона и Джима в сторону. Винчестер схватил Сэма прежде, чем тот успел встать на пути у медперсонала, и прижал его к своей груди. — Всё в порядке, тигр, — прошептал он, надеясь, что его слова прозвучали уверенно. Почувствовав лёгкое прикосновение к руке, Джон посмотрел в серьёзные зелёные глаза старшего сына. — Ты молодец, чемпион. — Что происходит, папа? — в голосе Дина звучал гнев, и Винчестеру пришлось напомнить себе, через что несколько минут назад прошёл его сын. — Мы обсудим это позже. — С Калебом всё будет в порядке? — тихо спросил Сэм, следя за каждым движением санитаров. — Конечно, будет, — успокаивающе сказал Джон, крепче обнимая ребёнка. — Всё будет хорошо. — Даже когда наступит завтра? — снова заговорил Дин, тоже не сводя глаз с парамедиков, хлопотавших над Ривзом. Винчестер посмотрел на него. — Прекрати, Дин. — Лицо его двенадцатилетнего сына было жёстким, он прикусил губу, стараясь сдержаться. Дин сжал кулаки и напрягся, словно приготовился к бою. Джон не хотел, чтобы ребята узнали о Коннере. Конечно, дела редко шли так, как он хотел, особенно когда речь заходила о его семье. — Сейчас не время. Дин покачал головой, его глаза защипало, несмотря на попытки сдержать эмоции. Отец не ответил на его вопрос, так же как Джим не ответил на его предыдущий вопрос о Калебе. Ни один из них не знал ответов, или же они боялись сказать то, что знали. Это было отвратительно. — Ты лжец. Сэм в шоке поднял глаза на старшего брата. Он почувствовал, как отец напрягся, и попытался шагнуть к брату, но Джон всё ещё держал его за руку. — Что ты сказал? — прорычал охотник. Прежде чем Дин успел ответить, заговорил Джим: — Джонатан, они готовы. Дин не смотрел на отца, хотя чувствовал, как его горячий взгляд прожигает его насквозь. Вместо этого он наблюдал, как санитары подняли носилки и понесли их к машине скорой помощи. В душе появилась пустота, грозившая поглотить его целиком. — Иди, папа. Я позабочусь о Сэмми. Джон встал, отпустив младшего сына, который автоматически подошёл к Дину, зарывшись лицом в футболку старшего брата. Винчестер встретился взглядом со священником. — Позвони Макленду. Скажи ему, чтобы встретил нас в больнице. И позвони Джошуа, он рядом. — Джон провёл рукой по волосам. — Нам понадобится поддержка. Джим кивнул, оглянувшись через плечо туда, где санитары загружали Калеба. — Позаботься о нём, — сказал он Джону, подходя к братьям. — Я позабочусь обо всём остальном. -***
Калеб пришёл в себя от раздражающего писка и шипения. Какофония других привычных звуков отсутствовала, когда он пытался вернуться в сознание. Не было ни стрекота сверчков, ни крика Цезаря, любимого петуха Джима. Из-под смежной двери его комнаты не доносилось смеха, а из библиотеки, где Джим обычно проводил утро за чтением, не было слышно классической музыки. И запах тоже был другим: антисептик вместо аромата сена и кофе. Ривз почти поддался соблазнительному притяжению темноты, вместо того чтобы взглянуть в лицо суровой реальности, но он почувствовал тёплую руку на лбу. Пальцы скользнули по его волосам, и знакомый голос произнёс его имя. Калеб моргнул, пытаясь открыть глаза, и смутно увидел перед собой обеспокоенное лицо отца. — Папа? — спросил он и поморщился от жгучей боли в горле, вызванной этим простым словом. — Привет, — улыбнулся Мак, крепче сжимая руку сына, заметив его растерянный взгляд. — Как раз вовремя, молодой человек. — Что… случилось? — Калеб оглядел тёмную комнату. Машины, белые стены и грязный кафельный потолок объясняли его вопрос: «Где я?». Грёбаная больница. — Ты решил снова пополнить мою коллекцию седых волос. — Мак нахмурился. — Если ты будешь продолжать в том же духе, я начну думать, что это какая-то саморазрушительная уловка, чтобы привлечь моё внимание. Или, возможно, способ выйти из нашего соглашения о колледже. Ривз попытался ухмыльнуться, но только поморщился, когда его попытка вызвала боль. — Если бы я решил, что тебя так легко заставить передумать… о чём-то… — прохрипел он. — Легко? — Мак покачал головой и снова успокаивающе провёл пальцами по волосам сына. — Видеть, как ты страдаешь, — это не легко. Калеб моргнул, обеспокоенный затравленным выражением лица отца. — Папа… ты в порядке? Нет. Он был не в порядке. Мак покачал головой и выдавил усталую улыбку. — Мне следовало бы спросить тебя об этом. — Мак перешёл в режим доктора и убрал руку с головы сына. — Как ты себя чувствуешь? — Это вопрос с подвохом? — Экстрасенс на мгновение закрыл глаза, когда Мак посмотрел на него как на осла. Он почувствовал, как отец сжал его руку, и заставил себя снова открыть глаза. — Голова… болит. Сильно. — Его голос слегка дрогнул, и Калеб тихо проклял эти дурацкие наркотики, которые они, должно быть, ему дали. Мак сочувственно вздохнул. — Я в этом не сомневаюсь. У тебя сотрясение мозга, но ничего такого, что не излечили бы отдых и время. — Что ещё? — Ну… — Эймс глубоко вздохнул, — у тебя довольно впечатляющие ушибы и пара сломанных рёбер. Не говоря уже о повреждённой почке. — А моё лицо? — Калеб обеспокоенно приподнял бровь. В конце концов, у парня должны быть свои приоритеты, и судя по тому, насколько ему было больно, его либидо получит удар под зад. Мак рассмеялся. — Не беспокойся. Ты не разочаруешь ни одну из прекрасных студенток. Хотя, может, и хорошо, что до осеннего семестра осталось ещё пара месяцев. — Отлично, — простонал Калеб. — Но всё будет хорошо, сынок. — Мак снова переключился в режим отца. Отца, который ворвался в смотровую и расхаживал, как тигр в клетке, пока взмыленный интерн наконец не заверил его, что у Калеба нет внутреннего кровотечения. Мак снова положил руку на волосы Калеба, согретый мыслью, что сын не отшатнулся и не упрекнул его за физический контакт. Калеб редко принимал подобные жесты. Не то чтобы семья Эймс славилась демонстративной привязанностью. Но он многое пропустил в первые годы с Калебом, когда у него была возможность сформировать глубокую связь с сыном. Он понял это, общаясь с Сэмом, который был таким невинным и отзывчивым, — малыш открыто выражал свои чувства. В конце концов, если Джон Винчестер мог произвести на свет такого тёплого и отзывчивого ребёнка, то и Макленд мог бы сделать то же самое, прежде чем гормоны и общественные взгляды на мужественность помешали бы ему сблизиться с Калебом. Был ещё вопрос о Братстве… Словно мысли Мака материализовались, дверь в комнату распахнулась и вошёл Джон Винчестер, испортив редкий момент. Калеб отодвинулся от Мака, высвободил руку и попытался приподняться на кровати. Очевидно, он не хотел казаться слабым или беззащитным перед лицом Рыцаря. Мак закатил глаза и скрестил руки на груди. — Привет, малыш. — Винчестер подошёл к кровати, протягивая Эймсу стаканчик с кофе и робко улыбаясь Калебу. — Ты проснулся. — К сожалению. Джон покачал головой. — Ты чувствуешь себя так же плохо, как и выглядишь, да? — Да, — ухмыльнулся Ривз, но затем внезапно нахмурился. — Почему ты здесь? Где Сэм и Дин? Коннер… — Полегче, — Мак протиснулся мимо Джона, чтобы положить руку на плечо Ривза, когда несколько машин зарегистрировали изменение сердечного ритма пациента. — Ты не в том состоянии, чтобы волноваться. Мы можем обсудить всё это позже. — Но… мальчики… — Калеб снова попытался отодвинуться от отца, ему даже удалось привстать с кровати. — Нам нужно… составить план… — Эй, — рявкнул Джон, прислонившись к перилам кровати, физически блокируя молодого охотника, даже не касаясь его. — Прекрати. Мальчики в порядке. Они у Джима, а я только что разговаривал с Бобби. Он и Джошуа уже на пути туда. — Джошуа? — прорычал Калеб. — Что, чёрт возьми, может сделать Джошуа? Он идиот, и Дин его не слушает. — Джошуа не справится с Сэмом, не говоря уже о его старшем брате. Дин и Калеба не всегда слушал, но, по крайней мере, он знал, как работать с ребёнком. — Калеб. — Голос Джона не оставлял места для споров, и молодой охотник наконец откинулся на подушки. — Хорошо, — вздохнул он, защищая рукой ноющие рёбра. — Когда меня отсюда выпишут? — Ты только что очнулся! — рявкнул Мак резче, чем намеревался, и оба охотника посмотрели на него с любопытством. Доктор провёл пальцами по брови, чувствуя, как начинает расцветать его собственная головная боль. — Я предполагаю, что посетитель захочет узнать новости о твоём здоровье. За тобой нужен присмотр и… — И ты можешь обеспечить его на ферме, — слабым голосом предложил Калеб. — Я хочу отсюда выбраться. — Он хотел вернуться в игру. — Ты нейрохирург, — добавил Джон, и взгляд, брошенный на него Эймсом, красноречиво свидетельствовал о том, как он ценит этот полезный комментарий. — Ну и что, Джонатан? — спросил Макленд. — Я могу вскрыть его на кухонном столе Джима, если понадобится? Возможно, Бобби мог бы стать моей медсестрой. В конце концов, он механик — двигатель ничем не отличается от человеческого мозга. — Доктор хлопнул в ладоши. — Тогда не беспокойся. Я пойду оформлю отказ. Если у Калеба откроется внезапная гематома или аневризма, я просто залатаю его, чтобы ты мог вернуть своего игрока в поле как можно скорее. Упаси боже оставить одного из ключевых бойцов на скамейке запасных в середине игры. — Мак… Какого чёрта… — попытался было сказать Джон, но Эймса уже понесло. — Никаких «Мак»! — рявкнул мужчина, ступая нос к носу с Винчестером. — Мы говорим о моём сыне. Он мой сын, Джонатан! Не твой чёртов солдат. — Папа… — неуверенно позвал Калеб. Он никогда не видел своего отца таким сердитым, и, судя по выражению лица Джона, тот тоже. — Ты прав, — сказал Джон, и Ривз был потрясён во второй раз за несколько минут. — Я эгоистичный ублюдок. — Это само собой разумеется, — согласился Эймс. — Калеб должен остаться здесь. Ты останешься с ним. Я вернусь к Джиму и всё улажу. — Нет, — прервал его Ривз. — Я не хочу здесь оставаться. — Он посмотрел на Винчестера, пытаясь использовать один из запатентованных взглядов Сэма. — Пожалуйста. Внезапно дверь в комнату открылась, и вошла привлекательная женщина с тёмно-каштановыми волосами. Она одарила каждого из старших мужчин настороженным взглядом, прежде чем её зелёные глаза сфокусировались на Калебе, и на её лице появилась искренняя улыбка. — Приятно видеть, что вы проснулись, мистер Ривз. Я доктор Элизабет Маккой. — Она подошла ближе к пациенту и посмотрела на мониторы. — Как вы себя чувствуете? Калеб поерзал на кровати. — Я в порядке, док. — Нет, не в порядке. Молодой экстрасенс уставился на отца. — Да, я в порядке. Макленд шагнул вперёд и протянул доктору руку. Все признаки прежнего гнева исчезли. — Меня зовут Макленд Эймс. — Да, я в курсе. — Женщина пожала ему руку и снова посмотрела на Калеба. — Какие-то проблемы, доктор Эймс? — Да. — Нет, — одновременно ответили Мак и Калеб. Врач подняла бровь, скрестила руки на карте, прижатой к груди. — Понятно. — Мой сын, кажется, считает, что вполне может обойтись без качественного ухода, который вы оказываете здесь, доктор Маккой. — Мак наклонил к ней голову. — И, пожалуйста, зовите меня Мак. В конце концов, мы коллеги. Ривз закатил глаза: он уже видел, как его отец использует своё обаяние. В семье Эймс обаяние было заложено генетически, как в Винчестера — способность раздражать людей. — Я говорю о том, чтобы вернуться домой, папа, а не бежать грёбаный марафон. Улыбка исчезла с лица Элизабет. Она нахмурилась и снова посмотрела на своего пациента. — Мистер Ривз, у вас серьёзное сотрясение мозга и несколько сломанных рёбер, не говоря уже о многочисленных ушибах. Вы несколько раз приходили в сознание за последние четыре часа. Я не могу этически рекомендовать вам покинуть больницу. — Именно это я ему и сказал. — Мак кивнул, потирая подбородок. — Кстати, ваши сотрудники отлично поработали. Джон фыркнул, так как несколько часов назад ему не посчастливилось выслушать предыдущую тираду своего друга о посредственном больничном уходе, сопливых интернах и фальшивых медицинских степенях. Но Эймс одарил его ещё одним испепеляющим взглядом, и Джон быстро отошёл, пробираясь к изголовью кровати Калеба. Женщина холодно улыбнулась Маку — на этот раз невозможно было принять плохо скрытую враждебность за лесть. — Забавно, доктор Эймс, но у некоторых моих сотрудников сложилось впечатление, что вы были очень недовольны той заботой, которую получал ваш сын. Один из них даже сказал мне, что вы потребовали его диплом. Думаю, вы довели до слёз ещё одного первокурсника. — Она неодобрительно покачала головой. — Не было нужды сообщать всем о ваших связях в «Джонс, Хопкинс и Дьюк». Ваша репутация идёт впереди вас, и осмелюсь сказать, что ваше перфекционистское отношение и снисходительность делают молодых, более неопытных врачей довольно неуверенными. Я, с другой стороны, не впечатлена. Калеб хмыкнул. — Попробуйте быть его сыном. — Ну… да, — пробормотал Мак, но доктор Маккой оборвала его: — Тем не менее, я сообщу совету, что вы предложили обновить наш рентгеновский кабинет щедрым пожертвованием от фонда Эймса. — Я не думаю, что сказал именно это… — Мак слегка побледнел, и с каждой минутой Джон всё больше симпатизировал доктору. Винчестер почесал затылок. — Да, я вроде слышал, как ты сказал, что мог бы купить оборудование получше, чем то доисторическое дерьмо, которое они купили на карманные деньги. — Спасибо за разъяснение, Джонатан, — прорычал Макленд. — Я буду рада увидеть этот чек, доктор Эймс. — Маккой отпустила его с ещё одной быстрой улыбкой и сосредоточила всё своё внимание на Ривзе. — Что касается вас, молодой человек: если вы согласитесь остаться на ночь для наблюдения, я позабочусь о том, чтобы вас выписали утром. — Звучит заманчиво, малыш. — Джон толкнул молодого охотника в плечо. — Лучше соглашайся, пока твой отец не бросился на новое педиатрическое крыло. — Как скажешь, — вздохнул Калеб. — Если меня завтра выпустят. — Поверьте мне, — Маккой бросила ещё один взгляд через плечо на Эймса, — мы хотим выписать вас как можно скорее. И учитывая, что мы отправляем вас домой с живой легендой в области медицины, не думаю, что это будет проблемой. — Вы принимаете вызовы на дом, доктор Маккой? — неожиданно спросил Джон, демонстрируя свою способность к обаянию. — Потому что я знаю людей, готовых заплатить, чтобы увидеть, как вы приедете осмотреть Калеба. Маккой искренне улыбнулась. — Пожалуйста, зовите меня Лиз. И я, как известно, заезжаю проведать пациентов время от времени. — Прямо как доктор Куинн, — проворчал Мак. — А бартерную систему вы тоже используете? Потому что я уверен: Джонатан мог бы раздобыть несколько цыплят и кое-какие консервы. — На самом деле, ужина было бы достаточно. — Лиз окинула Винчестера оценивающим взглядом. — При условии, что компания будет выше номинала. Калеб рассмеялся и закашлялся так, что все взгляды обратились на него. — Не хотелось бы прерывать этот момент, но мне нужно немного отдохнуть. — Конечно, — доктор Маккой похлопала его по ноге и повернулась к выходу. — Теперь, когда вы очнулись, я пропишу обезболивающее. — Да, не беспокойтесь о дальнейшей диагностике. Я уверен, что смогу справиться с любым внутричерепным кровоизлиянием, если понадобится, — сказал Мак. Маккой остановилась в дверях и бросила извиняющийся взгляд на Ривза. — Если подумать, я могла бы попросить принца-валиума навестить вашего отца, чтобы все могли отдохнуть. Джон усмехнулся, и на щеках появились ямочки. — По-моему, от этого все будут счастливы, Лиз.***
— Давным-давно в далёкой-далёкой стране жил молодой принц по имени Сэмюэль. — Джим натянул лоскутное одеяло на плечо мальчика и улыбнулся. — Как ты знаешь, Сэмюэль был очень особенным мальчиком со многими удивительными способностями. Он жил в очень волшебном мире, окружённый удивительными друзьями, которые защищали его. — Драконы, — вздохнул Сэм, его тёмные глаза блестели в свете лампы. — Драконы. — Мерфи кивнул и провёл двумя пальцами по седым усам. — Эти страшные существа защищали юного Сэма от огромного зла. — От огненного чудовища, — с преувеличенной дрожью добавил семилетний мальчик. — Я его правда ненавижу. — Я тоже, — согласился Джим и продолжил рассказ. — К сожалению, драконы были такими необычными, а Сэм — таким особенным, что привлекли внимание очень могущественного короля. — Священник бросил быстрый взгляд на двух других обитателей кровати: Дин пристально наблюдал за ним, а Скаут была занята тем, что пыталась втиснуться в удобное местечко между мальчиками. — Король решил, что мальчик должен быть у него, потому что драконы не могут хорошо воспитать юного Сэмюэля. Он хотел, чтобы Сэм жил с ним в далёком замке и стал частью его семьи. — Но Сэмюэлю нравится жить с драконами, — сказал Сэм, рассеянно проводя пальцами по шерсти маленького щенка. — Он их любит. — Сэм посмотрел на брата, потом на Джима. — Очень сильно. — И драконы тоже очень любили принца. Но король отказывался прислушиваться к голосу разума. — Бьюсь об заклад, Атевм был зол на короля? — спросил Сэм, зевая. — О да, — торжественно кивнул Джим. — Атевм очень серьёзно относился к работе личного защитника Сэмюэля. Зелёные драконы — это драконы-хранители. Они невероятно преданны и всегда защищают, ты же знаешь. — Мерфи встретился взглядом с Дином, потом снова перевёл взгляд на его младшего брата. — А Атевм заботился о юном Сэмюэле с самого детства. — Они были семьёй. — Сэм снова посмотрел на брата, когда Дин погладил его по волосам. — Как мы с Дином. Джим с трудом сглотнул. — Да. Как ты и Дин. — Пастор откашлялся. — Но никто из драконов не соглашался с этим королём. О’Натан Джей был вне себя, пытаясь придумать план, как остановить короля. А Кэм и Асторим были заняты тем, чтобы он не усугубил ситуацию своим мрачным характером. — Потому что чёрные драконы самые свирепые, — сонно заметил Сэм. — Да, — Мерфи вздохнул. — Боюсь, что их суровая внешность и в лучшие времена не отличалась жизнерадостностью. — А как же Белак? — спросил Сэм, едва удерживая глаза открытыми. — Ты же знаешь, каков Белак. — Он идиот, — пробормотал Дин, и Джим нахмурился. — Нет, — защищал дракона Сэм. — Он просто красный дракон. А красные драконы позволяют своим чувствам взять верх. Верно, пастор Джим? — Боюсь, что так, Сэмми. — Мерфи кивнул. — Белак был так недоволен королём, потому что тот угрожал принцу, — Джим многозначительно посмотрел на Дина, — что напал на королевскую армию и попал в беду. — Но разве он не читал мысли короля? Разве он не может сказать, что произойдёт? — Ну, Сэм, даже умные, экстрасенсорные драконы вроде Белака совершают ошибки. — И они чуть не погибли, — снова заговорил Дин, на этот раз тише. — Да, — Джим потёр глаза. — Они не неуязвимы. — С Белаком всё будет в порядке? Дин и Джим переглянулись через голову мальчика. — Конечно, — уверенно сказал пастор. — О’Натан смог спасти его в самый последний момент, и Кэм использовал свои магические когти, чтобы исцелить его. Он будет в порядке, мой мальчик. Сэм поднял глаза на Джима, и какое-то другое чувство, кроме усталости, затуманило обычный яркий взгляд ребёнка. — С Калебом всё будет хорошо? У него было сильное кровотечение. Пастор похлопал мальчика по груди. Он уже не в первый раз задавался вопросом: не перерастает ли ребёнок историю о стране драконов, которую Джим соткал для него в те времена, когда тот только начинал говорить. — С Калебом всё будет хорошо, Сэм. — Пастор поднял взгляд на Дина, чувствуя необходимость успокоить и другого мальчика. — Завтра он вернётся из больницы. Мак сказал, что он уже приставал к врачам и флиртовал с симпатичными медсёстрами. — Он пострадал из-за меня? — Голос мальчика дрожал. — Нет, — решительно заявил Мерфи, решив стереть любой намёк на вину. — Есть только один человек, ответственный за это, Сэмюэль, и это… Я имею в виду, Чарльз Коннер. Сэм повернулся к брату, его карие глаза наполнились слезами. — Я не хочу жить с королём. Я не хочу идти к мистеру Коннеру. — Он свернулся калачиком у Дина под боком. — Я хочу остаться с тобой и папой. Глаза старшего мальчика ярко заблестели, когда он притянул к себе брата и взглянул на Джима. — Не волнуйся, Сэмми. Никто не заберёт тебя у нас. Обещаю. Джим некоторое время смотрел на мальчиков, сожалея, что не может придумать какой-нибудь счастливый финал. Но он боялся, что сегодняшний вечер — только начало истории, выходящей из-под его контроля, и был совершенно уверен, что счастливого конца сказки не предвидится. — Поспите немного, ребята. — Он выключил свет и выскользнул из комнаты, доверив Дину успокоить тихие рыдания младшего брата. Были некоторые вещи, которые мог решить только Атевм. — Не плачь. — Дин продолжал перебирать пальцами волосы младшего брата. — Всё в порядке. — Но… что… что, если мне придётся уйти? — Тогда я пойду с тобой, — пообещал Дин, уверенный, что до этого никогда не дойдёт. — Но тогда папа останется один, — жалобно пробормотал Сэм. Не было ничего важнее для Дина, чем семья. Он никогда не хотел выбирать между братом и отцом. Даже сама эта мысль была ужасной. Но если уж на то пошло, Сэмми нуждался в нём больше. — Не беспокойся о папе. Он сам о себе позаботится. — Мне страшно, Дин. Сэм говорил так после ночных кошмаров, но обычно семилетнего ребёнка мало что пугало. На самом деле, иногда это бесстрашие доставляло Сэму неприятности и приводило его старшего брата в ужас. — Тебе нечего бояться, Сэмми. Пока я рядом, с тобой ничего плохого не случится. Сэм посмотрел на него, его тёмные глаза блестели от непролитых слёз в свете ночника. — Потому что ты Атевм? Дин усмехнулся и покачал головой. — Нет, придурок. Потому что я твой старший брат. Это лучше любого большого страшного дракона.
