Самый близкий

Говорят, что чужие дети быстро растут, но и свои растут так, что не замечаешь, как летит время. Едва успеваешь фиксировать в своей памяти важные моменты: первые шаги, первое слово, первая осмысленная фраза, первый рисунок, первое стихотворение... Вот Тедди уже пошёл в школу, а Лоуренс ещё даже не успел как следует подготовиться к этому моменту. Теперь заботы и проблемы приобрели иную направленность и требовали от омеги больших затрат, как душевных, так и физических, и материальных. Им теперь нужна была квартира побольше и в лучшем месте, чем нынешнее. Ло сменил работу на ещё более скучную, но с большей зарплатой. И они смогли перебраться в симпатичный спальный район, где сняли светлую двухкомнатную квартирку. Конечно, о покупке своей мечтать было рано, хоть с деньгами теперь и было посвободнее. Центр перестал оказывать финансовую поддержку, когда Лоуренс устроился на новую работу, но существенным ударом это уже не стало. К тому времени омега привык рассчитывать только на себя. В новой конторе были свободные альфы, которые не могли не обратить внимание на совсем ещё юного симпатичного омегу, который явно не был замужем. К счастью, закон о сексуальных домогательствах на рабочем месте никто не отменял, и совсем откровенных предложений в адрес Ло не поступало, чему он был рад. Он стал спокойнее относиться к альфам, и интрижки у него иногда случались, но он предпочитал, чтобы это никак не было связано с работой. Считается, что омеги мстительные истерички, когда дело касается разрывов отношений, но на самом деле альфы на голову опережают их в этом вопросе. В них просто даже не заложено представление о том, что омега способен их бросить, это никак не укладывается в их головах. Поэтому Лоуренс предпочитал более спокойных и уравновешенных бет. Но иногда ему всё же требовались короткие отношения с альфами, чтобы гормоны не устраивали скачек и не приходилось закидываться дорогостоящими таблетками. Он никогда не приводил своих любовников домой, не мог допустить, чтобы сын увидел его с посторонним мужчиной. Слишком хорошо в его памяти отпечатались пьяные оргии, что устраивал его папа-омега. По этой же причине Ло никогда не притрагивался к алкоголю, считая, что у него дурная наследственность и, только начав, он уже не сможет остановиться. Одним из основных его страхов было стать хоть в чём-то похожим на папу. Лоуренс много работал, но старался всё равно уделять сыну столько времени, сколько было возможным. Всегда делать с ним уроки, справляться о проблемах в школе, отвечать на все вопросы. Ему так хотелось быть идеальным папой, самым лучшим, чтобы доказать всем и самому себе в том числе, что и без мужа можно вырастить замечательного сына. У них с Тедди была маленькая традиция, которая не изменилась и с переездом на новую квартиру: они вместе купались и потом укладывались спать в одну постель. Традиция эта раньше была продиктована необходимостью, потому что их прежняя квартирка была совсем крошечной, в ней не было места на детскую кроватку, а коммунальные услуги стоили дорого, воду приходилось жёстко экономить, как и электричество. Лоуренс привык, что к его боку ночью прижимается маленький сыночек, тихо посапывая во сне. Так можно было оберегать его сон от кошмаров, быстрее реагировать, если у того ночью поднялась температура, и ещё много чего. К тому же, это давало им обоим особенное чувство единения и компенсировало дневную разлуку. Но когда Таддеушу исполнилось десять, Вилли стал ворчать по этому поводу. - Лори, он – альфа. Так нельзя, - сказал однажды пожилой омега за чашкой чая. - Что значит «нельзя»? Что в этом плохого? - Ло недоумённо изогнул бровь. - Он уже не маленький. Был бы он бетой или омегой, да спи ты с ним хоть до совершеннолетия, но он альфа, притом, альфа, который растёт без отца. - Ну как же не маленький, Вилли? Он всё ещё мой малыш. Понятно, что это не будет продолжаться всегда. Он и сам скоро это поймёт. - Твоему «малышу» одиннадцатый год. Скоро он пойдёт в рост, ещё немного, и начнёт ощущать твой запах во время течки. Послушай меня, Лори, тебе нужен мужчина. - Всё время удивляюсь, как это ты умудряешься любой разговор свести к тому, что мне нужен мужик? - недовольно отозвался Лоуренс, он терпеть не мог говорить об этом, уже устал за столько лет убеждать друга, что вполне может обойтись и без мужа. - Но, Лори, это так, тебе нужен альфа. Ну, или бета, на худой конец, - не унимался старый омега, похоже, в этот раз он был намерен идти до победного конца. - Вилли, ну сколько можно! - Ло резко поднялся, толкнув стол и расплескав чай. Тут же метнулся за тряпкой, инстинктивно надеясь, что это маленькое происшествие поможет оттянуть разговор. - Ну как же ты не понимаешь! - Вильхельм тоже повысил голос, что случалось с ним не так часто. - Только альфа даст тебе чип, а это же куча привилегий, совершенно иное место в обществе. - Да каких привилегий?! Ну не могу я голосовать, и что? Меня это никогда и не волновало... - При чём здесь дурацкое голосование?! Голосуй – не голосуй, всё равно будет так, как захотят альфы в верхушке. Я не о том. Будто замуж только для этого выходят. Снижение налогов, хорошая бесплатная страховка, доступ к более денежным профессиям, возможность получить хорошее высшее образование. Ты же ещё совсем юный, Лори. Да и о ребёнке подумай, не дело это, что альфа растёт без отца. И у тебя могло бы быть ещё несколько детишек, а это опять же снижение налогов, пособия, ипотека на самых выгодных условиях. Лоуренс молчал. Он и так всё это понимал, ему действительно приходилось очень тяжело. Свободных денег, которые можно было бы откладывать на колледж сыну, у него не оставалось, а уж о нормальном собственном жилье и думать не приходилось. Он платил огромные налоги за свою свободу, около сорока процентов зарплаты, больше платили только незамужние бездетные омеги. У него не было доступа к бесплатной медицине, каждая прививка, каждая простуда, каждый медосмотр влетали ему в копеечку. Чип всё упрощал, чип открывал для омег многие двери. - Тебе нужен альфа, - резюмировал Вилли, окончательно припечатывая его. - В нашей базе немало хороших, достойных мужчин. - Нет. Не хочу альфу, хватит с меня альф. Но бета... бета может быть... - тихо проговорил Ло, сдаваясь. - Отлично! - хлопнул в ладоши Вилли. - Я найду тебе лучшего бету в этом чёртовом городе! - заявил мужчина, весьма довольный собой. - Да-да, - махнул рукой Лоуренс, - делай, что хочешь. Ло никак не ожидал, что Вилли так серьёзно подойдёт к этому вопросу и правда найдёт ему очень интересного мужчину. Феликс Рихтер был адвокатом по разводам и весьма успешным. Ему было уже серьёзно за тридцать, чрезвычайно опрятный, пунктуальный, вежливый, он действительно понравился Лоуренсу. К тому же, Феликс был, как и Вилли, островитянином, что в его случае означало высокий рост, смуглую кожу, пшеничного цвета волосы и льдисто-голубые глаза. Рихтер не торопил события, красиво ухаживал, ни на чём не настаивал. Конечно же, он знал, что у Лоуренса был сын, но его это, напротив, радовало, он неоднократно говорил, что любит детей и был бы счастлив, если бы смог дать Ло и его сыну свою фамилию. Оба довольно занятые люди, они могли встречаться лишь изредка, да и Лоуренс постоянно торопился к сыну, поэтому близости между ними долгое время не было. Когда она всё-таки случилась, омега понял, что остался весьма удовлетворён. Да, бета никогда в полной мере не сможет заменить альфу в постели, но Феликс был внимательным и нежным, очень старался доставить своему молодому любовнику удовольствие, и Ло всё это нравилось. Он решил, что раз мужчина не настаивает на заключении брака, они вполне могут продолжать встречаться и приглядываться друг к другу. Ему казалось, что Феликс может и правда стать неплохим мужем и отцом, но нужно было больше времени для принятия каких-то серьёзных решений. Они состояли в отношениях уже больше года, когда Лоуренс наконец решился познакомить Феликса с Таддеушем, мальчик и так уже давно задавал вопросы, с кем папа всё чаще проводит вечера. Однако знакомство прошло совсем не так, как он ожидал.

***

Таддеуш очень скучал по папе, в последнее время они стали видеться гораздо реже. Он был уже не столь мал, чтобы не понять, что у папы кто-то появился. И в этом не было ничего удивительного, тот был красивым, свободным и совсем ещё молодым омегой. Тедди съедало любопытство, ему хотелось знать, что это за человек, достоин ли он его папы, не обидит ли его. - Деда Вилли, а что будет, если папа замуж выйдет? Его муж не отправит меня куда-нибудь далеко, чтобы заделать папе других детей, своих? - задумчиво спросил однажды мальчик, сидя в кабинете Вильхельма и листая большой красочный путеводитель по Феридану. Ему очень нравилось рассматривать фотографии побережья и покрытых зеленью невысоких пологих гор. - С чего ты взял, что он собирается замуж? - вопросом на вопрос ответил старый омега и лукаво улыбнулся, глядя на него. - Он часто задерживается где-то после работы, и выходные я стал всё больше у тебя проводить. Да и что я, маленький, что ли! - густые тёмные брови сошлись на переносице мальчика, он насупился, отложив книгу. - Ты же и сам всё знаешь. Ну, расскажи мне. - Твой папа сам должен тебе сказать, - уклончиво ответил Вильхельм, заваривая им чай. - В любом случае, с чего ты взял, что его муж может тебя куда-то отправить? - В книжке читал. - В какой такой книге? - В исторической, - важно ответил мальчик. - Уж не Дэвидом Мейром вы зачитываетесь, а, молодой человек? - грозно и чуть насмешливо спросил Вилли. - И не рано ли тебе за него браться? Мальчик стушевался, на смуглых щеках проступил румянец. Вильхельм с улыбкой потрепал его по голове и поставил перед ним чашку с чаем. Сам же когда-то подбросил пару книг этого писателя Лоуренсу, а тот проникся и тоже стал их покупать. Мейр или очень увлекался историей, или сам был историком, но писал хорошо, только, пожалуй, слишком откровенными были его книги для столь юного альфы. - Скажу твоему папе, чтобы прибрал их куда-нибудь, пока тебе хотя бы шестнадцать не исполнится, - ворчливо сообщил смущённому Тедди старый омега. Тогда Таддеушу так и не удалось узнать, с кем встречается папа. Его смутное беспокойство продолжало расти. Он часто стал размышлять о том, что не сможет защитить своего родителя, если что-то пойдёт не так, что этот неизвестный мужчина может причинить его папе боль, а он и не будет знать об этом, потому что ему просто никто не расскажет, считая его всего лишь ребёнком, которому не обязательно знать. Тед жил этими беспокойствами несколько недель. После каждого папиного возвращения он присматривался к нему, прислушивался к тону его голоса, пытаясь понять, всё ли с ним в порядке, не расстроен ли он. Ужасно боялся, что однажды увидит синяк на его скуле или разбитую губу и заплаканные глаза. Он пытался себе представить, что будет делать в такой ситуации, но не находил ответов. - Что с тобой, Тедди? - мягко спросил Лоуренс, присаживаясь на диван рядом с сыном. - Ты не заболел? - он приложил ладонь ко лбу мальчика, пытаясь понять, не повысилась ли у него температура. - Всё в порядке, - буркнул Таддеуш, утыкаясь в учебник по биологии. - Точно? Ты такой грустный и вялый в последнее время... - Да ничего я не вялый, - отмахнулся Тед, стискивая книгу. - Па... - позвал он после недолгого молчания, - слушай, а вот если тебя кто-нибудь обидит, ты же мне скажешь? - Почему ты спрашиваешь, дорогой? - омега недоумённо посмотрел на него. - Ну, просто... так скажешь или нет? - Не знаю, сынок. Наверное, я попробую сам с этим разобраться, - ответил Ло, пожав плечами. - Так я и думал, - пробормотал Таддеуш, забрал свой учебник и ушёл к себе. Особенным потрясением для юного альфы стало заявление папы о том, что они больше не будут спать вместе и купаться теперь тоже только по отдельности. Этого он никак не мог понять. Ведь они всегда так делали, сколько он себя помнил. Тедди даже начал думать, что чем-то обидел папу, пытался узнать, в чём же дело. - Родной, ну ты же уже большой мальчик, и у тебя теперь есть своя комната, - неизменно отвечал папа. - Дети в твоём возрасте не спят со своими родителями. Это было неправдой, Таддеуш точно это знал. Его школьный приятель, бета Ник, поделился как-то, что очень боится грозы и постоянно в грозовые ночи укладывается между своими родителями, а омежка Аби, который был всего на год младше них, вообще всегда спит с папой. Значит, дело тут в другом. А потом Тед понял, что папа сделал это потому, что собирается привести в дом своего мужчину и теперь тот будет спать вместе с ним. Ему вдруг стало до ужаса обидно. Все предыдущие переживания наложились одно на другое, непонятное возмущение поднималось в мальчике от одной только мысли, что в их квартире поселится какой-то совершенно чужой им человек. Однажды вечером, незадолго до своего двенадцатого дня рождения Таддеушу наконец довелось познакомиться с тем, с кем встречался его папа. Скрипнула тяжёлая входная дверь. Папа как раз должен был вернуться с работы, и Тедди поспешил в прихожую встречать родителя. - Привет, Па! - крикнул он по дороге. - А знаешь, я... - и он осёкся, остолбенело застыв в коридоре. Его папа был не один. Рядом с ним стоял высокий светловолосый мужчина и собственнически обнимал за талию. Взгляд Таддеуша упал на руку, которой этот бета прижимал к себе его папу, и он никак не мог его отвести. Изнутри стала подниматься волна незнакомого и совсем неприятного чувства. Колкости крутились на языке и только искали повод быть выпущенными на волю. - Тедди, я так давно хотел вас познакомить, - начал папа, мягко улыбаясь. - Это Мистер Рихтер. Он мой... - молодой омега замялся, метнув взгляд в сторону мужчины. - Здравствуй, Тед. Я будущий супруг твоего папы, - заявил бета. - Ты можешь звать меня Феликсом, - он приветливо улыбнулся. - Я очень рад с тобой наконец-то познакомиться, – мужчина протянул ему руку для пожатия. И тут тёмное чувство, которое грызло мальчика изнутри, вдруг нашло выход. Таддеуш отмахнулся от его руки и зло прошипел: - А вот я совсем не рад, - произнеся это, он метнулся к своей комнате и захлопнул дверь.