Самый близкий

Вечер, к которому Лоуренс так долго готовился и которого столь ждал, прошёл совершенно ужасно. Он никак не мог понять, что же сделал не так. Возможно, не стоило так сразу с порога объявлять, что Феликс его будущий супруг. В конце концов, это было ещё не до конца решено. Ло хотел для начала, чтобы Тедди принял будущего отца, подружился с ним или, по крайней мере, нашёл общий язык, а уж потом можно было бы решать вопрос о браке. Но такой реакции Таддеуша омега не ожидал. Его сын всегда был довольно спокойным мальчиком, вежливым и общительным, а сегодня перед ним был словно другой человек. Конечно же, после того как сын нагрубил Феликсу и убежал к себе в комнату, Лоуренс пошёл к нему. Он ещё надеялся, что вечер не до конца разрушен, что всё ещё можно исправить. Бета понимающе кивнул и поцеловал его в щёку, всем своим видом показывая, что всё в порядке. Ло был безмерно благодарен ему за это. - Тедди, открой, - омега тихонько постучался в дверь комнаты сына. - Нет. Ты будешь ругаться, - раздался оттуда приглушённый ответ. - Буду, если не откроешь. Повисла недолгая пауза, а потом послышались шаги, и через минуту Таддеуш с неохотой приоткрыл дверь и хмуро взглянул на родителя. Лоуренс скользнул в комнату и начал тихо и спокойно: - Тедди, малыш, что происходит? Зачем ты так? - А чего он тебя лапает прям при мне? - буркнул мальчик. - Лапает? Ох, милый, ну он же просто обнял. Что на тебя такое нашло? Я просто не понимаю... - Пусть он уйдёт, пап, - проговорил Тед и просительно взглянул на Ло. - Нет, сынок, так не пойдёт, - Лоуренс нахмурился. - Феликс пришёл специально, чтобы познакомиться с тобой. Пойдём, он ждёт в столовой. Пожалуйста, веди себя прилично. Мы просто поужинаем и пообщаемся. Нельзя же так людей с первого взгляда отвергать. Может, он тебе ещё понравится, ты же даже и слова ему не дал сказать. Таддеуш вздохнул, что-то обдумывая, а потом с видимой неохотой всё же поплёлся к выходу из комнаты. - Только я не собираюсь перед ним извиняться, - пробормотал маленький альфа перед тем как переступить порог. Ло за его спиной закатил глаза и взмолился кому-то, кто присматривает за этим миром, чтобы дальше всё прошло хорошо. Но его мольбы услышаны не были. Поначалу Таддеуш ещё держался, хоть и не охотно шёл на контакт. На все вопросы и попытки Феликса завязать разговор, он лишь пожимал плечами, хмыкал или отвечал коротким «да/нет». Лоуренс как мог старался разрядить атмосферу и найти тему, которая растормошила бы сына и была интересна Феликсу, но у него ничего не получалось. Когда Таддеуш отворачивался к телевизору, который бубнил что-то на фоне, Ло обменивался с любовником взглядами, и тот пожимал плечами. Надо отдать мужчине должное, всё время этого ужасного, скомканного ужина он был спокоен и терпелив. Даже когда Тед начал свои выходки. Когда Феликс попросил передать ему соль, Таддеуш умудрился сделать это так, что половина солонки оказалась в тарелке беты. Следом, буквально спустя пару минут, он опрокинул бокал Феликса. Унося свою тарелку на кухню, альфа выронил из неё ложку, обильно испачканную томатным соусом, которая приземлилась аккурат на белую сорочку мужчины. Во время десерта в столовой повисла тяжёлая атмосфера, эдакое затишье перед бурей, которая должна вот-вот грянуть. На этот раз Таддеуш не придумал ничего лучше, чем толкнуть подсвечник в сторону беты. Тот успел отшатнуться, но горячий воск обжёг ему руку, и прежде чем погаснуть, свеча подпалила белую скатерть. - Всё, хватит! - Лоуренс вскочил с места. - Таддеуш Тейлор, вы наказаны! Немедленно отправляйтесь в свою комнату. Мальчик на это только хмыкнул, с неприятным скрипом отодвинул стул и ровным шагом ушёл к себе. Ло ещё никогда не было так стыдно, даже слёзы на глаза наворачивались. Он боялся взглянуть на Феликса, увидеть в его глазах осуждение. А что можно подумать в такой ситуации? Только то, что он плохо воспитал сына, не уделял ему достаточно внимания, и вот, переходный возраст подкрался незаметно, а он к нему совершенно не готов и не знает, что делать с изменившимся сыном. Но Феликс и тут превзошёл все ожидания. Он мягко обнял Лоуренса, привлёк к себе и прошептал в макушку: - Ничего, всё в порядке. Я был готов к подобной реакции. Не всё сразу, Ло. Постепенно всё получится, он привыкнет. Слова любовника немного успокоили омегу, но он всё равно был очень расстроен. Проводив Феликса, он отправился к сыну, чтобы прояснить ситуацию. Стоило ему только вспомнить, что Тед вытворял за ужином, как щёки начинали гореть от стыда за его поведение. - Таддеуш, открой, - на этот раз Лоуренс громко и уверенно постучал в его дверь. - Там открыто, па, - ответил, звучащий беззаботным голос. - Так, сын, а теперь ещё раз, объясни мне, какого же чёрта ты творишь?! - Ло сам от себя не ожидал, что начнёт кричать. Он ещё никогда не кричал на сына, никогда не был настолько зол и недоволен им. Таддеуш тоже удивился резкости родителя. Тот обычно старался объяснить всё максимально спокойно, иногда ворчал, бывало, повышал голос, но сейчас он выглядел по-настоящему рассерженным, почти в ярости. Но на альфу напало какое-то отрешенное безразличие. Он словно смотрел на всё со стороны и не контролировал своё тело и разум. Будто выставил стену перед папой, готовый выслушать всё, но не впитать и не принять ничего, потому что только себя он считал правым в этой ситуации. - Он мне не нравится, вот и всё, - размеренно произнёс Таддеуш, глядя прямо в ярко-голубые глаза папы. Тот нахмурился ещё сильнее. - Ты хоть понимаешь, насколько ужасным было твоё поведение? То, что тебе кто-то по каким-то причинам не нравится, ещё не повод себя с ним так вести. Это было отвратительно, Таддеуш. Я очень, очень разочарован. Мальчик молчал, лицо его ничего не выражало, ни сожаления, ни раскаяния, ничего. Это злило Лоуренса ещё больше. Омега попытался успокоиться и в свойственной себе манере растолковать сыну, из-за чего он всё-таки сердится, заодно и прояснить это для самого себя. Таддеуш его, казалось, внимательно слушал, а в конце выдал: - Я не хочу, чтобы ты был с ним. - А вот это уже не твоё дело! - взорвался Ло и, хлопнув дверью, ушёл, чувствуя, что ещё немного, и он дойдёт до непростительного – поднимет руку на сына. Таддеуш долго сверлил взглядом выкрашенное в белый деревянное полотно двери. Отчего-то ему самому было обидно и грустно. Папа накричал на него из-за какого-то постороннего человека, совершенно ненужного им и лишнего. Наговорил столько всего только потому, что хочет поселить в их доме своего любовника. Тедди чувствовал, что его мир раскачивается и даёт трещины. - Вилли, я не знаю, что мне делать, - Лоуренс всхлипнул, стискивая в пальцах чашку с полуостывшим чаем. - Что же я сделал не так? Как же так получилось? - причитал он, чуть раскачиваясь взад и вперёд. Он сидел у старого омеги в кабинете уже не первый час и делился накопившимися за последний месяц проблемами. Все они, конечно же, касались сына и его неприязни к Феликсу. - Тише-тише, давай я тебе кипяточка подолью, а? - Вильхельм заботливо накрыл его плечи мягким пледом и присел рядом. - Вилли, я никудышный родитель. Случилось то, чего я так боялся: я упустил сына, не уловил момента, когда он вырос. - Ты преувеличиваешь, дорогой. Это не та ситуация, когда стоит говорить такие вещи. - Но что же делать? Ты знаешь, что он творит?.. - Да, ты мне об этом уже больше часа рассказываешь. - Но это ещё не всё! Неделю назад он поцарапал машину Феликса, да так, что ему пришлось менять дверь. А когда он приехал на другой, Тед подсыпал ему сахара в бензобак. Благо ещё аварии никакой не случилось, но в любом случае, ремонт снова влетел Феликсу в копеечку. Ох, мне так стыдно, Вилли, так стыдно! Я уже несколько раз предлагал Феликсу оплатить ремонт, как-то возместить ущерб, но он и слушать не хочет. - Это просто детские шалости, Лори. Ты должен держаться, стоять на своём, если действительно что-то испытываешь к Феликсу. Не поддавайся на провокации сына, он ещё маленький, не осознаёт в полной мере своих действий. - «Детские шалости»?! Не ты ли мне ещё год назад говорил, что он уже взрослый и самостоятельный, что нельзя к нему как к ребёнку относиться? - взвился Лоуренс, его нервы были на пределе, и он готов был вспыхнуть от любой самой маленькой искры. - Спокойно, Лори, я просто хочу помочь, - ровным тоном ответил Вильхельм и налил себе ещё чая. - В чём-то он уже взрослый, а в чём-то сущий ребёнок, и так будет ещё очень долго. Тебе сейчас никак нельзя давать слабину, если он заметит это, то будет крутить тобой как хочет всю оставшуюся жизнь. - Я уже не знаю, как с ним разговаривать, - Ло совсем сник, отставил чашку и закутался в плед. - Что бы я ни пробовал, натыкаюсь на стену, которую он выстроил вокруг себя. Как же я мог упустить момент, когда всё переменилось? Когда он успел стать таким? - он снова всхлипнул и шумно высморкался. - Вилли, давай ты с ним поговоришь, а? Пожалуйста. У меня уже никаких сил не осталось. Ума не приложу, как дальше быть. Я уже на грани того, чтобы расстаться с Феликсом. - Не говори глупостей, Лори. Вот ещё, расставаться с любимым мужчиной по прихоти ребёнка. Конечно же, я поговорю с Таддеушем и попробую его переубедить. Но даже если у меня не получится, регистрируйте отношения, как и задумывали, а малыш привыкнет и очень скоро, вот увидишь. - Феликс тоже так говорит, но я не уверен. И я не хочу причинять боль своему мальчику, я же хочу, чтобы он был счастлив, чтобы всё у нас наладилось. Ох, спасибо тебе, Вилли, что бы я без тебя делал? - Лоуренс вымученно улыбнулся и засобирался домой. Таддеуш уже знал, о чём пойдёт разговор, и нацепил ставшую уже привычной за это время броню. Ему не хотелось спорить и ругаться ещё и с дедушкой, но если тот будет говорить ему то же, что и папа, то придётся как-то защищать свою точку зрения. Которую, если уж говорить откровенно, Тед не мог до конца объяснить даже самому себе. Феликс просто был ему противен, и это единственное, что он знал наверняка. - Тедди, зачем ты это делаешь? Зачем так обижаешь папу? - Я не обижаю его, - буркнул мальчик. - Ещё как. И очень расстраиваешь, до слёз, - Вилли внимательно следил за реакцией маленького альфы. - Папа плакал?! Из-за меня? - вскинул голову Таддеуш. - Конечно. Ему грустно оттого, что ты так поступаешь. Так почему, Тедди? - Ну-у, - протянул он, - просто... просто так. - Что «просто»? Просто так не бывает. Чем тебе Феликс не угодил? - Я не хочу, чтобы он жил с нами... - Вообще-то, скорее всего, это вы будете жить с ним. У него большая квартира в центре города. - Нет! Я не хочу! Он чужой. Я не хочу, чтобы он был рядом с папой. - Но, Тедди, все мы изначально чужие друг другу, если только не соединены узами крови. Я и твой папа тоже были когда-то чужими, а потом узнали друг друга получше, подружились, и теперь он мне как сын, а ты мой любимый внук. Понимаешь? Нужно дать человеку шанс, чтобы он смог из разряда «чужака» перейти в разряд «близкого». - Он никогда не станет нам близким! - Ну с чего ты взял, Тедди? - вкрадчиво продолжал старый омега. - Феликс – хороший человек. И он уже стал близким твоему папе. Теперь твой папа хочет, чтобы ты разделил его счастье и принял Феликса в семью. Поверь мне, он сможет стать хорошим отцом... - Мне не нужен отец! Нам с папой и так хорошо. У нас всё было замечательно, пока не появился этот мужик. - Малыш, ты его совсем не знаешь, - Вилли всё так же гнул свою линию. - Хотя бы просто нормально пообщайся с ним, выслушай его. Феликс очень хочет подружиться с тобой. - Ничего он не хочет, - как-то устало отозвался Таддеуш. - Ему только папу надо захомутать, а как только это получится, так я тут же стану лишним, и он будет искать способ, куда меня сбагрить. - Тед, ты ошибаешься! - Вильхельм даже повысил голос. - Феликс – бета, он любит детей и мечтает, чтобы ты принял его как отца. - Этого не будет! - Таддеуш, не будь эгоистом. Твоему папе приходится очень нелегко, он надрывается на работе, чтобы обеспечить тебя всем необходимым, забывая о себе, гробя своё здоровье. Ему так нужна поддержка, крепкое мужское плечо рядом. - Но ведь это могу быть и я. Я буду очень стараться, буду всё делать для папы... - Тедди, ну как же ты не понимаешь, - Вилли вздохнул и потёр переносицу. - Наше общество так устроено, твоему папе нужен муж, нужна опора в жизни, иначе он не сможет поставить тебя на ноги, обеспечить тебе достойное образование, устроить в жизни. - Я всего добьюсь сам! - выкрикнул мальчик и сжал руки в кулаки. - И папе буду помогать. Нам не нужны деньги этого мужика! - Ох, Тедди, какой же ты ещё всё-таки ребёнок, - старый омега снова вздохнул. - Ладно. Обещай мне одну вещь: что будешь вести себя как хороший мальчик, коим ты и являешься, всегда был. Не обижай больше папу своими выходками. Таддеуш молчал некоторое время, пыхтел, фырчал, что-то яростно обдумывая. - Деда Вилли... - Да, дорогой? - А папа правда любит этого Феликса? - Я думаю, да. - Прямо так же сильно, как и меня? Или даже... ещё сильнее? - к концу фразы его голос опустился до тревожного задушенного шёпота. - Нет, малыш, что ты. Ты для Лори всегда был и будешь на первом месте. Он и делает это всё только ради тебя. Мальчик помолчал ещё немного. Он забрался с ногами на диван, сгрыз пару ногтей, а потом резко поднялся на ноги. - Ладно, деда Вилли, я попробую. Не хочу, чтобы папа плакал из-за меня. Если ему так нравится этот мужик, я попробую его потерпеть. - Молодец, Тедди, это взрослое и правильное решение, - похвалил его старый омега. Но Таддеуш знал, что всё зашло слишком далеко, у него уже почти получилось и он не намерен был отступать. Папа стал проводить дома больше времени, а значит, реже встречался с бетой. Нельзя было сдаваться именно сейчас. Он внимательно наблюдал за Феликсом, подслушивал их разговоры с папой, и мужчина день ото дня не нравился ему всё больше и больше. Тед решил, что Вилли не прав, он просто не видит того же, что и он, не видит, что Феликсу не нужны дети, ему нужен только омега, как красивое дополнение к его роскошной квартире, часть интерьера, навроде вазы или картины. Через неделю после разговора с Вильхельмом стало понятно, что и он не смог помочь. Некоторое время Таддеуш ещё держался, действительно присматривался к Феликсу и пару раз даже немного пообщался с ним. Но в конце недели, увидев машину беты возле их дома, он со злости проколол ему все четыре колеса. И только спустя несколько часов, когда мужчина уже уходил домой, мальчик понял, какую глупость натворил. Феликс сорвался, впервые за всё время. Он влетел обратно в квартиру и, миновав Ло, прошёл сразу к Теду. - Значит, вот как, да?! - грозно начал он, стоя на пороге комнаты альфы. - Что ж, в этот раз ты слегка промахнулся. Раз моя машина не на ходу, то я останусь здесь, и проведу ночь в комнате твоего папы, и ты ничего с этим не сделаешь, потому что ты всего лишь глупый ребёнок. - Феликс, не надо, я... - начал было подошедший Лоуренс, но мужчина схватил его за руку и утянул за собой в спальню. Он защёлкнул замок и привалился к двери. - Хватит это терпеть, Ло, хватит! Надо показать ему, что все его выходки не возымели и не возымеют никакого эффекта. Раздевайся! - Что? Нет, Феликс, мы не можем... - Можем. Мы же не вечно будем прятаться от него. Он должен понять и принять, что у тебя теперь кто-то есть, что вы больше не одни. - Но не таким же способом! Он ещё ребёнок, я не хочу, чтобы он слышал... - Вот именно, он капризный ребёнок, и пришло время поставить его на место! Но в этот момент Таддеуш выкрутил на полную громкость звуковую систему в зале и в своей комнате. От громкой музыки вибрация пошла по стенам и полу, даже стёкла, казалось, задрожали. - Надо выключить, - Ло рванулся к двери. - Нет, это то, чего он хочет, - Феликс удержал его за плечи. - Это то, чего хочу и я! Сейчас же соседи жаловаться начнут. Нас отсюда могут выселить, это же не моя квартира! - стараясь перекричать музыку, сказал Лоуренс, вырываясь из крепких рук. - Может, оно и к лучшему. Тогда вы переедете ко мне, и на чужой территории мальчишка присмиреет. Лоуренс не стал его дальше слушать, он выкрутился из его рук и бросился в гостиную, выключив всё там, он поспешил к сыну. Тот сидел на своей кровати в наушниках и спокойно читал какую-то книгу. Омега отключил всё и здесь, сорвал с головы сына наушники, отбросил их в сторону и замер. Он не знал, что ещё сказать, как ругать и стоит ли. Может, это он, он сам во всём виноват, он эгоист, а не сын? - Зачем ты так со мной, Тедди, зачем? - прошептал Ло осипшим голосом и быстро вышел из комнаты сына, чтобы тот не видел его слёз. Полиция к ним всё-таки приехала и выписала внушительный штраф за нарушение общественного спокойствия. Феликс вновь взял оплату на себя, даже не слушая возражений омеги. - Всё образуется, Ло, мы справимся, - тихо успокаивал его мужчина, когда они сидели среди ночи в тёмной кухне. Стакан с успокоительным подрагивал в руке Лоуренса. Он уже не хотел слушать любовника, ничего не хотел, только, чтобы всё стало как раньше, когда его сын был добрым, ласковым и послушным мальчиком. - Ничего у нас не выйдет, Феликс, - одеревеневшими губами едва слышно прошептал омега. - Не говори так, Ло, прошу тебя. Всё ещё будет хорошо, вот увидишь. - Не будет, - Лоуренс сделал ещё глоток и продолжил: - Я так больше не могу. Счастье сына для меня важнее. - А твоё собственное счастье? Почему ты не думаешь о себе? Нам же хорошо вместе, Ло. - Моё собственное счастье невозможно там, где несчастлив мой ребёнок, - упрямо проговорил омега, поджав губы. - Ты же понимаешь, что если сейчас пойдёшь у него на поводу, это станет его победой. Он будет считать, что ему дозволено всё, и всю жизнь... - Да-да, «будет крутить мной, как хочет», - оборвал его Лоуренс. - Это ты хотел сказать, да? Я не верю, что это будет так. И я не буду ломать своего сына только потому, что мне хочется иметь мужика рядом. Вот где настоящий эгоизм. - Чушь! Он издевается над тобой, а ты идёшь у него на поводу. Так нельзя! - Не учи меня, как воспитывать сына! - А что делать, если ты сам этого не знаешь?! - прошипел бета. - Всё, Феликс, я больше не хочу тебя слушать. Уходи, пожалуйста. Давай поставим на этом точку, - устало отозвался Ло, допивая остатки успокоительного. - Нет, Лоуренс, подожди. Я не оставлю тебя просто так, я же люблю тебя. Не позволяй какому-то мальчишке вставать между нами! - Это не «какой-то мальчишка». Это мой сын! И ради него я пойду на всё. - Я готов подождать, Ло. Всё, что угодно, но не разрывай вот так наши отношения, - затараторил мужчина. - Уходи, Феликс. - Подумай, прошу тебя. Лоуренс рассеянно кивнул ему, проводил до двери, и, не позволив поцеловать себя на прощание, вытолкал наружу. Он уже всё для себя решил. Сын – вот, что важно. Его мальчик входит в сложную пору, не время сейчас заниматься устроением личной жизни. Таддеуш должен быть на первом месте.