Самый близкий

За последние пару лет Лоуренсу вновь пришлось многое изменить в жизни. Он не мог стоять на месте, не мог сдаться, сложить руки и ждать, что всё придёт само. Неоткуда было ждать поддержки. Расставание с любовником было тяжёлым, гораздо тяжелее, чем он ожидал. Феликс не хотел сдаваться и отпускать его. Но Лоуренс вдруг осознал, что не испытывает к нему сильных чувств, это не было любовью. Их отношения просто были удобны ему, он будто всё это время использовал Феликса, держа расчёт на его деньги и положение в обществе. Ло стало противно, когда он понял это, он не думал, что опустится до такого. Именно поэтому он не собирался давать заднего хода. Феликс всегда был искренен с ним, а потому не заслуживал такого отношения. Лоуренс отныне старался быть максимально честным с ним, не оставляя места иллюзиям и пустым обещаниям, но мужчина не хотел отступать. Тогда омега пошёл на крайние меры: он нашёл новую квартиру, новую работу, сменил телефон, сжёг все мосты. На этот раз ему очень повезло с местом работы. Подавая резюме в крупную горнодобывающую компанию, он и не думал, что его возьмут, имел лишь слабую надежду на это. Пройдя многоуровневое собеседование и все круги ассессментского ада, он на следующий день после последнего интервью с огромным удивлением получил звонок, которым его известили, что он принят и может приступать к своим обязанностям с начала новой недели. Лоуренс был несказанно рад, это была маленькая большая победа. Зарплата даже на трёхмесячном испытательном сроке была почти в два раза выше, чем на предыдущем месте работы, а когда испытательный срок закончится, он со всеми премиями будет получать в три раза больше. Наконец-то он мог начать откладывать на колледж сыну и на собственную квартиру. Конечно, придётся влезть в ипотеку и, возможно, оформить не совсем законную фиктивную регистрацию за каким-нибудь альфой, но по крайней мере он начал видеть свет в конце тоннеля, и это давало надежду. Лоуренс сосредоточился на работе, отбросив всё остальное. Он не мог позволить себе упустить такое место. Таддеуша тоже пришлось перевести в новую школу, поближе к дому и подальше от Феликса, который бы не упустил любой возможности, чтобы найти Лоуренса. После того, как Ло сообщил сыну, что Феликс больше не придёт, тот приложил все усилия, чтобы вернуть их отношения в былое русло. Никаких больше проказ, каверз, дурного поведения и ругани. А ещё было видно невооружённым взглядом, что мальчик безмерно рад случившемуся. Но прежним Таддеуш уже не стал, как бы ни старался и как бы ни надеялся на это Ло. Ситуация с Феликсом что-то изменила в нём, заставила поторопиться с вступлением на дорогу взрослой жизни. В тринадцать лет Таддеуш резко пошёл в рост, а к четырнадцати окончательно обогнал своего родителя и теперь возвышался над ним почти на полголовы, и не думая на этом останавливаться. Но Лоуренс понял, что назад дороги нет, и что сын перестал быть ребёнком и перешёл в пору юности, когда однажды, гуляя с ним в парке, который они оба очень любили, Тед впервые в жизни отказался от мороженого. Они подошли к яркому фургончику, в котором покупали мороженое во время своих прогулок последние лет десять. Омега взял три шарика любимого мятного, а Таддеуш вдруг отказался. - Не хочу, пап, бери себе, - сказал мальчик, подпинывая носком ботинка камешек. Но Лоуренс всё же взял ему лимонного, яблочного и апельсинового, как делал это много раз. - Па, ну я же сказал, что не буду. Что я, маленький, что ли! - А я? Разве я маленький? - усмехнулся Ло. - Но это не мешает мне любить мороженое. - Мороженое для детей, - хмыкнул Тед. - И для омег, потому что они тоже вечные дети, - глубокомысленно добавил он. Казалось бы, совсем незначительный момент, но он будто бы открыл Лоуренсу глаза. Старые приёмы воспитания больше не сработают, нужно искать новые кнуты и пряники – вот что омега понял для себя в тот день. В новой школе Тед быстро нашёл себе друзей, но Ло не был доволен его выбором, как и оценками. Мальчик стал слишком много времени уделять спорту и гораздо меньше учёбе. - Малыш, ну что такое? - Лоуренс присел на диван в комнате сына. - Твой классный руководитель говорит, что ты смышлёный мальчик, но твоё поведение в школе оставляет желать лучшего. Ты грубишь преподавателям, не выполняешь домашних заданий, прогуливаешь контрольные... - Ты опять недоволен мной? - перебил его насупившийся альфа. - Ну, а чему тут быть довольным, Тедди, - вздохнул Ло. - Старшая школа на носу, а ты забросил учёбу. - Я не забросил. Просто там сейчас ничего важного. Когда появится, я уделю этому внимание. - Может быть, поделишься тем, что ты считаешь важным для себя? - устало спросил Лоуренс, потирая висок. Он только что вернулся с работы после двенадцатичасового рабочего дня, и единственное, чего ему сейчас хотелось, это вытянуть своё тело на горизонтальной поверхности. Омега чувствовал себя безмерно старым, с грузом всего мира на плечах. Но сегодня ему звонили из школы, и он не мог не уделить внимания сыну. - Я не уверен, что ты одобришь. - Ну что ты, милый, я поддержу тебя на твоём пути. Но я волнуюсь за тебя. Учёба – это важно. Я в своё время не уделял ей достаточного внимания, поэтому так долго не мог обеспечить тебе по-настоящему достойную жизнь. У меня ведь даже высшего образования нет. Я очень хочу, чтобы у тебя было всё и даже сверх того... - Это потому, что ты омега, - перебил его Таддеуш. - Что? - Ло вскинул брови. - Все эти проблемы оттого, что ты омега, с балластом в виде меня. - Тедди, это... - Это так, и ты тоже знаешь это. Поэтому я хочу это изменить. - Сынок, я не понимаю... - Я хочу поступить на техническую специальность. Они сейчас востребованы, а желающих мало. У меня будет хорошая работа, и уже я буду обеспечивать тебя всем необходимым. Лоуренс смотрел на него широко раскрытыми глазами и никак не мог поверить, что это говорит его четырнадцатилетний сын. - Тедди, хороший мой... я просто не знаю, что и сказать. Это очень похвально, но мне хотелось бы, чтобы ты думал прежде всего о своей жизни. И делал то, что будет интересно лично тебе. К тому же, это совсем не повод не обращать внимания на плохие оценки по гуманитарным предметам. И могу тебе сказать, что это будет довольно скучная работа. Я же работаю в горнодобывающей компании, и там совсем не весело. - Работа не должна быть весёлой, она должна быть полезной и приносить деньги. - Милый, ты повзрослел слишком рано, - усмехнулся Лоуренс. - В твоём возрасте мальчики начинают думать об омежках, сбегают из дома на дискотеки в ночные клубы и занимаются всякой ерундой. - Разве хорошо, если бы я был одним из таких? - Я хочу, чтобы ты был собой, Тедди, - омега с улыбкой потрепал его по коротким волосам. - Но и учёбу не забрасывал, - усмехнулся он и щёлкнул мальчика по носу. - Обещай мне, что исправишь хотя бы тройки по литературе и истории, а то мне перед Вилли стыдно. - Вечно тебе за меня стыдно, - пробурчал Тед и обнял его, ткнувшись носом куда-то за ухо. Таддеуш полной грудью вдохнул запах волос папы. Он пах так вкусно, что никак не хотелось выпускать его из объятий. Значит, течка у него совсем скоро. Теперь Тед знал, когда это происходит, правда, в саму течку папа обычно пил свои таблетки, и его запах почти не ощущался, но Таддеушу всё равно ужасно нравилось обнимать его и ластиться в этот период. И только совсем недавно на уроке полового воспитания, когда они разбирали половую систему альф и омег, он узнал, что не должен реагировать на папину течку так, что даже если бы папа не пользовался таблетками, его запах не должен был оказывать на него никакого воздействия. Это было так странно, что выбило его из колеи. Тогда-то и начались основные проблемы в школе. Но папе знать об этом было совершенно не обязательно, у него и так своих проблем хватало, нельзя было ему давать новую причину для беспокойства. К тому же, Таддеуш боялся, что папа может негативно отреагировать на это и начать сторониться его. Через месяц произошло событие, которое подкосило обоих. Лоуренс был на работе, когда ему позвонили из социального омежьего центра и сообщили, что ночью Вильхельм Мюнц скончался. Ло не поверил. Не мог осознать и не мог принять. Он осел на пол с зажатой трубкой в руках и некоторое время смотрел в одну точку. Глаза были сухими, в душе холодно. Одеревеневшими пальцами он набрал номер Вилли и долго слушал гудки. Он повторил это раз пять, прежде чем заставил себя подняться на ноги и пойти в кабинет начальника отдела. - У меня умер папа, - дрожащим, сиплым голосом произнёс Ло, стоя на пороге. Его новый начальник, солидный, немолодой альфа, увидев его бледность и подрагивающие губы, отпустил без лишних вопросов, даже машину выделил. Лоуренс приехал в Центр, оттуда с несколькими знакомыми омегами, так же близкими Вилли, отправился в морг. Там они столкнулись с лечащим врачом Вильхельма, который подписывал какие-то бумаги. От него-то Ло и узнал ужасные вещи, о которых не имел ни малейшего понятия. Оказывается, травмы, полученные Вилли в молодости, не прошли бесследно. Его все эти годы мучили сильнейшие боли и судороги. Из-за них он не спал ночами, вынужден был постоянно принимать сильнодействующие анальгетики и регулярно проходить дорогостоящие процедуры. А вчера он принял слишком много таблеток, они позволили наконец-то заснуть, но во сне его сердце остановилось. Лоуренс сидел на диванчике в коридоре и не верил своим ушам. Вообще не верил в происходящее и даже представить себе не мог, как расскажет об этом сыну. Сознание билось от одного воспоминания к другому, скакало с мысли на мысль. Вилли всегда был таким активным, таким весёлым, казалось, он вообще не уставал. Успевал всем и каждому уделить внимание. В свои шестьдесят три утирал нос молодым сотрудникам Центра. Лоуренс даже и помыслить не мог о том, что Вилли болен, что каждый день ему приходится проделывать над собой зверское усилие, чтобы быть в форме, выполнять свои обязанности. Все эти годы именно старый омега был его главной поддержкой и опорой, без него, его наставлений, его тепла и участия, Ло не добился бы того, что имел сейчас, сдался бы на полпути. Он попытался вспомнить в мельчайших подробностях свою последнюю встречу с Вилли. Это было больше недели назад, у них обоих было не слишком много времени. Вильхельм собирался в командировку, а Ло заскочил к нему после работы. Тот выглядел, как всегда, улыбчивым и доброжелательным, они пили извечный мятный чай, обсуждали последние новости и события жизни, собирались на этих выходных на соревнования по плаванию в школе Тедди. Восстанавливая в голове тот вечер, Лоуренс вспомнил, что Вилли выглядел более уставшим, чем обычно, его руки подрагивали, когда он подносил к губам чашку, он постоянно мял левую ладонь, отвлекая Ло улыбками. Можно было заметить, что что-то не так, можно было навещать чаще, чаще справляться о здоровье. Можно было позвонить на этой неделе, позвонить вчера, можно было вот так же заехать после работы накануне. Можно было... Но работа оказалась важнее, важнее единственного, кто помогал и поддерживал его все эти годы, заменяя обоих родителей. Как он мог не замечать? Как такую боль можно было не заметить? Пустые вопросы, пустые слова, пустые мысли. Ничего не исправить и ничего не вернуть. Слёз по-прежнему не было, хотя плакать хотелось, но что-то не пускало чувства на волю. Лоуренс поднялся, отошёл в сторону к другим омегам. Они обсудили похороны и расходы, распределили обязанности и разошлись. Ло ехал домой всё в той же машине, что выделил ему шеф, мысленно поблагодарив того за щедрость и за водителя. Сам бы он точно влетел в первый попавшийся столб, потому что перед глазами всё плыло. Полного осознания произошедшего не было до сих пор. И до сих пор он не знал, какими словами сказать обо всём Таддеушу. - Сынок, подойди, пожалуйста, - позвал Ло, переодевшись и собравшись с мыслями. - Чего, па? - Ты... т-ты пойдёшь со мной на похороны? - спросил он дрожащим голосом, на ходу понимая, что говорит совершенно не то, что собирался. - Э-э... - юный альфа удивлённо посмотрел на родителя. - А кто умер-то? - Де-дедушка Вилли, малыш, - в горле стоял огромный ком, мешающий нормально говорить. - Ты... ты что, серьёзно?! - воскликнул Тед. - Как я могу шутить такими вещами? - Ло всхлипнул, слёзы душили его, отдавались резью в глазах. - Как же так?.. - Таддеуш сполз на пол и обхватил голову руками. - Как же так, па? Я ведь только несколько дней назад с ним говорил. Он обещал прийти на соревнования. Он журил меня за оценки, шутил, был таким, как обычно. Что случилось? Почему?.. - Он не рассчитал дозу анальгетика, таблетки были очень сильными. Он... он просто уснул. - Но ведь, если передозировка, его должно было вырвать, он бы не мог просто уснуть. Может, его кто-то убил? Подменил ему лекарство?.. - Ох, Тедди, ну что за глупости ты говоришь? - Ло тоже опустился на пол и сел рядом с сыном. - Наш Вилли был очень болен, сынок. Его врач сказал, что это чудо, что он протянул столь долго, - он обнял Теда, прижал его к себе. - Поплачь, малыш, сейчас не надо строить из себя взрослого альфу, просто отпусти свою боль. А потом были похороны, много слёз и, вопреки всему, солнечный, абсолютно безоблачный день. На кладбище было тепло и тихо, в кронах старых деревьев пели птицы и тихо шуршали под ласковым ветром листья. Казалось, что Вильхельм утешает своих «деток», которые в большом количестве собрались, чтобы проводить его в последний путь. Омеги съехались со всех концов страны, кто-то приехал даже из-за границы. Совсем молоденькие, и уже в возрасте, с мужьями и детьми или одни. Всего больше трёх сотен человек. Через десять дней Лоуренс и несколько самых близких Вилли людей поехали к его юристу для оглашения завещания. Большую часть имущества Вильхельм оставил Центру, что не стало сюрпризом ни для кого. Неожиданностью для Ло стало то, что свою квартиру Вилли завещал ему и Тедди. После пожилой адвокат передал Лоуренсу письмо, которое Вильхельм написал незадолго до своей смерти. Такие же послания получили и некоторые другие омеги. Последние напутствия от старика. Но в письме Лоуренсу было кое-что ещё. Сам Вилли назвал это «путём для отступления, когда вокруг трескается и уходит из-под ног земля». Было тяжело читать его слова и осознавать, что его больше нет, что это последний совет и больше не будет, ни подсказок, ни поддержки. На негнущихся ногах Ло вышел в приёмную и упал в кресло рядом с ожидавшим его там сыном. Таддеуш тоже сильно переживал, он и сейчас сидел скрючившись, переплетя в замок пальцы зажатых между коленей рук. - Тедди, а Вилли оставил нам свою квартиру, - безжизненным голосом сообщил омега. Юный альфа лишь что-то промычал в ответ. Они посидели ещё немного и двинулись домой. Теперь нужно было учиться жить заново. Казалось, в душе что-то умерло, выгорело дотла, и хорошо уже не будет никогда. Говорят, время лечит, но в тот момент время будто замерло, обратилось тягучим желе. Каждое воспоминание, счастливое или грустное, жалило одинаково больно. Лоуренс механически выполнял свою работу, нагружая себя ей всё больше и больше, пока его к себе не вызвал начальник. - Лоуренс, вы хороший сотрудник, ответственный и трудолюбивый, но сейчас вы допускаете много ошибок и вышестоящему начальству эти ошибки стоят денег. - Это больше не повторится, мистер Элиот, обещаю вам. - Я верю, что вы сдержите обещание, но сейчас это не в ваших силах. - Сэр? - Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, - альфа облокотился о стол и уложил подбородок на переплетенные пальцы. Ло недоумённо смотрел на него, резкий переход на «ты» его насторожил. - Я тоже похоронил обоих родителей и знаю, какая это боль. Кажется, что жизнь никогда не станет прежней, чувствуешь себя сломленным, ничего не хочется, живёшь одними воспоминаниями. Тебе нужен отдых, надо отвлечься, заняться чем-то другим. - Но у меня отпуск лишь через восемь месяцев... - Я дам тебе отпуск сейчас, Лоуренс. И у меня есть к тебе предложение, практически делового характера. - Я не понимаю, мистер Элиот... - Ричард. Зови меня Ричард. Мы уже больше года работаем вместе, - мужчина мягко улыбнулся. Лоуренс вдруг понял, что за всё это время он даже не запомнил, как выглядит его начальник. Видел его мельком утром и вечером, иногда заносил документы на подпись и убегал по делам. Ричард Элиот был массивным альфой, лет ему на вид было около пятидесяти, но он был крепко и ладно скроён. Дорогой костюм сидел на нём как влитой, на манжетах поблескивали дорогие запонки. Лицо с грубоватыми чертами лучилось участием и добротой. Если это и было напускное, то играл он мастерски. Ло сглотнул, что-то внезапно шевельнулось в душе, что-то, чего он очень давно не испытывал. Это был интерес, вполне конкретный интерес, с которым омеги оценивающе смотрят на альф, что-то на запрятанном в генах животном уровне. - Лоуренс, я хочу предложить тебе регистрацию, - слова мужчины ударили омегу как обухом по голове, заставляя резко прийти в себя. - Ч-что?! - он широко распахнул свои пронзительно-голубые глаза. - Не пойми меня неправильно, - продолжил альфа. - Мне стало известно, что ты в одиночку растишь сына и испытываешь определённые трудности, связанные с таким положением. Я предлагаю тебе временную регистрацию, которая ни к чему тебя не обязывает, но даёт вполне конкретные возможности. - Зачем вам это? - Ну вот, я вижу, что ты всё-таки понял меня неправильно, - вздохнул Ричард. - Лоуренс, если ты хочешь развиваться в рамках нашей компании, тебе нужно соответствующее высшее образование. Ты хороший сотрудник, и я хочу тебе помочь. В нашей компании существует такая практика: если есть необходимость регистрации, свободный сотрудник, альфа или бета, может помочь омеге с этим. После окончания учёбы, регистрацию прекращают продлевать. - Я никогда не слышал о таком, - выдохнул шокированный Ло. - Видишь ли, на уровне государства эта практика не совсем законна, поэтому широко о ней стараются не распространяться. - Мистер Элиот, я... - Ричард, - поправил мужчина с улыбкой. - Ричард... это так странно и так неожиданно. Я даже не знаю, что и сказать. - Я не требую ответа прямо сейчас, как и не требую, чтобы ответ был положительным. Но ты должен понимать, что тебе нужно образование, без него ты не сможешь добиться большего, каким бы опытом ни обладал. И я думаю, тебе известно, что в Браунский Технологический омеге не поступить без протекции альфы. - Что вы хотите получить за свою помощь? - сдержанно спросил Лоуренс. Жизнь в полной мере научила его, что бесплатный сыр возможен лишь в мышеловке. - Ничего. Это практика компании. Если сотрудник стоящий и перспективный, ему нужно помочь, чтобы он раскрыл весь свой потенциал. - Это звучит слишком хорошо... - Ну-у, как хорошо, - протянул мужчина. - Тебе самому нужно поступить и самому оплачивать учёбу. И, естественно, это может быть только заочное образование, чтобы ты мог совмещать его с работой. Так что не всё так просто, - усмехнулся альфа, пристально глядя на него. - И, Лоуренс, пойми, это не чип, не лишние печати в твоих документах. Всего лишь маленькая пластиковая карточка, которая даже не обязывает тебя видеться со мной чаще, чем сейчас. Но решение в любом случае за тобой. - Я подумаю, мис... Ричард, спасибо. Я могу идти? - Конечно. Если надумаешь, я дам тебе отпуск. Набор студентов на заочное отделение через месяц, - добавил он. Его последняя фраза насторожила Лоуренса ещё больше. Ему показалось, что за него уже всё решили и спросили его мнение только для вида. С другой стороны, он ведь когда-то уже был в такой ситуации, когда можно было только довериться и ухватиться за протянутую руку. Но Лоуренс не собирался с радостью бросаться в омут с головой, он уже не тот юный неопытный мальчишка, у которого не было иного выбора, кроме как следовать за ветром. Надо было оценить все риски.