Самый близкий

В начале осени Лоуренс поступил на заочное отделение Технологического колледжа Джозефа Брауна, на двухгодичную программу, с возможностью в дальнейшем продолжить обучение до степени бакалавра. А буквально неделю спустя ему пришло сообщение из налоговой о том, что в этом году государство сдерёт с него на пятнадцать процентов меньше. Банк неожиданно согласился выдать кредит на машину, и во время оформления документов сотрудник любезно предложил воспользоваться их ипотечной программой. Лоуренс был шокирован. Ведь он получил лишь временную регистрацию за альфой, на полгода, с правом продления. И вдруг весь мир распахнул свои объятия. Ему бы радоваться, но на душе было паршиво и гадко. Он чувствовал, насколько всё это до отвращения несправедливо. Почему общество считает, что незамужним омегам нельзя доверять? Почему вынуждает создавать фиктивные браки только для получения каких-то пособий? Почему одинокий омега, даже имея ребёнка, оказывается выброшенным за периметр распределения общественных благ? О правах омег гудели повсеместно, каждый год принимались новые законы, якобы делающие омег всё более и более свободными. Перечень доступных профессий всё пополнялся, зарплаты становились выше, налоги понижались... А всего-то нужно было быть зарегистрированным за альфой. Если за спиной омеги стоит альфа – он благонадёжный гражданин, если же нет – может гнить в своём болоте. Впрочем, подобные размышления до добра не доводят. Можно обсуждать проблемы современного общества, сидя в уютных гостиных за чашкой чая, но это не изменит того, что их мир принадлежит альфам. Не изменит того, что это альфы развязали когда-то войну и вовсе не для того, чтобы помочь омегам, а чтобы не зависеть в выборе от своих отцов, иметь право на развод, отказ от детей, возможность менять омег как перчатки, не беря на себя при этом никакой ответственности за их судьбу. Мир стал проще. Для альф. И обо всём этом Лоуренс, к собственному удивлению, говорил именно альфе. Он сидел напротив Ричарда в маленькой уютной кофейне на первом этаже их офисного здания и спокойно рассуждал о вещах, о которых раньше старался не заикаться ни перед кем, кроме Вилли. Медленно таяла пенка в огромной чашке ароматного капучино, Лоуренс ковырял вилкой морковный пирог и поглядывал на альфу напротив. Этот разговор был своего рода проверкой. Он ожидал традиционного хмыканья, насмешливых комментариев, вроде: «Что вы, омежки, в этом смыслите». Но ничего этого не было. Ричард слушал его, задавал серьёзные вопросы, в чём-то соглашался, с чем-то спорил, приводя свои доводы, с которыми уже Лоуренс не мог не согласиться. И самое главное, Ло получал огромное удовольствие от этой беседы и видел, что не он один. Ричард был строгим начальником, и большинство подчинённых испытывали перед ним чуть ли не благоговейный ужас, но когда дело не касалось работы, альфа был совсем другим. В частности – отличным собеседником. В последнее время они часто обедали вместе, но это не выходило за рамки лёгких приятельских отношений. Ричард не пытался ухаживать, оказывать каких-то знаков внимания, позволял Лоуренсу платить за себя, хоть и было видно, что его это не слишком радует. Так продолжалось уже пару месяцев, и Лоуренса всё устраивало. Он уже даже был на пороге того, чтобы поверить в мистическую дружбу между альфой и омегой. Но не сразу Ло пошёл на контакт и далеко не сразу смог вот так спокойно и расслабленно разговаривать с мужчиной. Он начал с того, что обратился за консультацией к старому юристу Вильхельма. Лоуренсу необходимо было знать, чем он рискует, соглашаясь на предложение альфы. Пожилой бета посоветовал ему для начала оформить регистрацию на полгода, чтобы проверить альфу и его намерения. А также подтвердил, что в крупных компаниях такая практика действительно существует, но в последнее время из-за увеличения штрафов за фиктивные союзы желающих применить её резко поубавилось. - В сущности, опасности для вас никакой нет, - сухим, шелестящим голосом увещевал старик. - Возможность временной регистрации создавалась изначально для пар, которые хотели проверить свои отношения перед вступлением в брак. Но ещё до этого, в позапрошлом веке, незадолго до войны, в период послаблений, нечто подобное уже существовало. И тот закон применялся владельцами фабрик и крупных предприятий для открепления омеги от клана с целью принятия на работу. Можете относиться к этому как к ещё одному рабочему моменту. Альфа не сможет продлить регистрацию в одностороннем порядке, не сможет насильно вас удержать. Так что могу лишь пожелать вам удачи с поступлением и дальнейшей учёбой. Лоуренс пожал его прохладную, шершавую ладонь и, поблагодарив, ушёл. Он сообщил Теду, что собирается пойти учиться, но отчего-то утаил, что для этого ему придется пройти процедуру временной регистрации, что по закону означает практически помолвку. Омеге думалось, что сын неправильно поймёт ситуацию, взбрыкнёт, не захочет слушать никаких объяснений, и отношения снова испортятся. Лоуренс предпочёл сохранить худой мир. К тому же, он и правда не собирался заводить с шефом никаких отношений, это противоречило его старому принципу, которому он следовал все эти годы – не смешивать работу и короткие интрижки. О какой-то длительной связи он вообще больше не задумывался, решив, что когда Таддеуш пойдёт в колледж, он сможет заняться личной жизнью, если, конечно, к тому моменту будет кому-то нужен. Лоуренс предпочёл не заметить вспышки радости, которая отразилась на лице Ричарда, когда он дал ему своё согласие. Предпочёл не обращать внимания на то, что альфа явно переигрывал, когда они оформляли документы в регистрационном центре, постоянно беря Ло за руку или приобнимая за талию. В тот момент он мог лишь надеяться, что Ричард не будет позволять себе чего-то подобного и на работе. Он всё ещё с недоверием присматривался к мужчине. Тот обещал, что ничего не изменится и им не нужно видеться чаще, чем это требуется по работе, но дальше всё пошло как-то само собой, не спрашивая их мнения. Лоуренс не мог отрицать, что его тянет к Ричарду. Тот был властным, сильным, казался надёжным и внимательным, а его аромат кружил омеге голову, хоть до ближайшей течки было ещё порядочно времени. Давненько с ним такого не было. С Ричардом хотелось закрутить настоящий роман, но Ло одёргивал себя, держа омежью натуру в узде. Тем не менее, они стали видеться чаще. Ло чаще стал заносить документы на подпись, чаще стал разговаривать по рабочим вопросам, согласился однажды пообедать вместе и только спустя некоторое время заметил, что это превратилось в каждодневный ритуал. Находиться рядом с Ричардом, общаться с ним, смеяться над его шутками, слушать рассказы о себе казалось таким естественным, будто они всю жизнь были знакомы. Лоуренс узнал, что альфа уже больше семи лет в разводе, что у него двое взрослых детей от первого брака, с которыми он видится пару раз в месяц. Ричард рассказал, что его бывший муж – журналист, которого никогда не бывало дома, который мог сорваться среди ночи, если ему позвонили и сообщили о намечающейся сенсации. Более заботливый и внимательный по отношению к своим информаторам, чем к членам собственной семьи. - Постоянно удивляюсь, как это нам вообще удалось родить двоих детей, - со смешком сказал Ричард, - он ведь постоянно пропадал на своей чёртовой работе. Пропустил всё на свете: первые шаги, первые слова наших мальчиков, их первое выступление со стихами в садике и первый школьный концерт. У него даже первые роды начались на работе, представляешь! А потом он ещё в больнице передал мне на руки сына и отправился снова на работу. - Да ну, ты явно преувеличиваешь, - усмехнулся в ответ Лоуренс. - Как у него могло это получиться? Первые роды же обычно тяжёлые. - Не поверишь, он так торопился вернуться к работе, что разродился меньше чем за четыре часа, - хмыкнул Ричард. Было заметно, что он всё ещё обижен на бывшего мужа, даже спустя столько лет, как бы альфа ни старался это скрыть за смешками и иронией. - Я так понимаю, что и в итоговом конфликте он выбрал работу? - полуутвердительно произнёс Лоуренс. - А не было никакого итогового конфликта, - вздохнул Ричард, сам, по всей видимости, понимая, что зря завёл этот разговор. - Я думал, второй ребёнок укрепит семью, но после мы с мужем стали ещё более чужими друг другу, чем прежде. Развод был лишь вопросом времени. Лоуренс протянул руку и впервые чуть нерешительно коснулся его пальцев в успокаивающем жесте. Мужчина в ответ накрыл его ладонь другой рукой, и они замерли. - По крайней мере, у тебя есть двое замечательных сыновей, значит, всё было не зря, - тихо проговорил омега, обрывая затянувшуюся паузу и осторожно убирая руку. - Да, всё верно, всё верно... - задумчиво произнёс Ричард, всё ещё неотрывно глядя на него. Ло вдруг со всей ясностью понял, что стоит ему только намекнуть, что он хотел бы расширить их отношения за границы этих обеденных разговоров, и Ричард с радостью согласится. Они стоят на пороге, и этот взрослый альфа, который старше него больше чем на двадцать лет, предоставляет ему право выбора и возможность самому сделать первый шаг. Это несказанно льстило, но омега не знал, готов ли к этому. И он совершенно не заметил, как пролетело полгода и уже пришло время продлевать регистрацию. Или отказаться от неё.

***

Таддеуш волновался каждый раз, когда папа задерживался на своей учёбе, то есть постоянно в течении того месяца, что у того длилась первая сессия. Он и с работы-то возвращался всегда после девяти, а тут ещё и занятия проходили с середины дня и до позднего вечера. Тед старался по возможности встречать его у ворот колледжа и ехать домой вместе. Лоуренс посмеивался над ним, говорил, что как-то слишком рано они поменялись ролями. Юноша не слушал, он всегда ждал лишь момента, когда они спустятся в подземку и утомлённый папа задремлет под покачивание вагона, уронив голову ему на плечо. Тогда можно целых тридцать четыре минуты вдыхать запах его волос, ощущать на себе приятную тяжесть и тепло его прислонившегося к боку тела, держать его за руку и иногда мягко касаться губами макушки. Он ловил на себе заинтересованные взгляды других пассажиров, но они не были осуждающими. Папа рядом с ним казался таким хрупким, отросшие волосы падали на лицо, было совершенно невозможно сказать, сколько лет этому омеге. К тому же, Лоуренс в целом выглядел очень молодо для своих тридцати с лишним лет. Можно было закрыть глаза и представить... представить, что это его омега, его и ничей больше. Подобные мысли всё чаще посещали Таддеуша, пугая и привлекая одновременно. Он не мог сказать папе, что беспокоится больше из-за того, что кто-то из студентов-альф может положить на него глаз, нежели из-за чего-то другого, и поэтому готов после школы мотаться чуть ли не на другой конец города, чтобы встретить его. Каждый раз, вдыхая аромат его волос, он боялся ощутить примесь чьего-то чужого запаха. Особенно беспокойство юного альфы возросло сейчас, когда он чувствовал, что до папиной течки осталось совсем немного. Тед уже понимал, что нормальный секс с альфой в течку для здоровья омег гораздо лучше, чем всевозможные таблетки, которые при длительном применении могут привести к раку яичников или другим серьёзным заболеваниям репродуктивной системы. Всё это им рассказывали в школе, и он даже удосужился внимательно изучить ту главу в учебнике анатомии. Но несмотря ни на что, представить папу с посторонним мужчиной было невыносимо, одни мысли о возможности того, что Лоуренс найдёт себе постоянного любовника, поднимали из тёмной глубины души юноши волны бешенства. Таддеуш не понимал себя, ругал, клеймил эгоистом, но поделать ничего не мог. Когда через несколько дней у папы началась очередная течка, Таддеуш чуть не взвыл. Хотелось запереть его дома и никуда не выпускать, чтобы никто даже смотреть на него не смел. - Па, может, не пойдёшь сегодня никуда? Суббота же, - предпринял слабую попытку юный альфа, стараясь не смотреть на папу. Тот утром плохо себя чувствовал, таблетки помогали не сразу, и когда наконец помогли, он уснул прямо на диване в гостиной. А сейчас носился по квартире, опаздывая, растрепанный и раскрасневшийся, до невозможности милый. Когда он стал думать о папе так? Когда стал замечать, насколько тот красив? Таддеуш не мог дать себе ответ. - Что ты, милый, у меня сегодня экзамен, - отозвался омега, выпрыгивая из своей спальни на одной ноге, пытаясь натянуть носок. - Ох, как же я мог задремать так не вовремя?! - простонал Лоуренс, скидывая в свою сумку учебники и большую тетрадь. А Таддеуш знал, что папа не спал всю ночь, ворочаясь на влажных простынях. Он пил таблетки вечером, когда началась течка, и больше не мог, потому что можно было принимать не больше трёх в сутки. Юный альфа полночи просидел у него под дверью, слушая задушенные стоны и ожесточённо вгрызаясь в собственный палец. - Пап, ну ты же себя плохо чувствуешь. Останься. Пересдашь потом, - Таддеуш чуть придержал его за предплечье. - Мой хороший, мой заботливый мальчик, - улыбнулся Лоуренс, приобнял его, немного склонив к себе, и чмокнул в щёку. - Как я могу быть плохим студентом, отлынивать и подавать тебе дурной пример? Не волнуйся за меня, со мной всё в порядке. Омега уже быстро зашнуровывал ботинки, Таддеуш стоял над ним, засунув руки, сжатые в кулаки, в широкие карманы мягких домашних брюк. - Тедди, не встречай меня сегодня, - сказал, Лоуренс, расправляя пиджак. У Таддеуша все внутренности скрутило в ледяной узел. С трудом справляясь со своим дыханием и заставляя голос звучать ровно, он спросил: - Почему? Мы ведь могли бы сходить куда-нибудь вместе, когда ты закончишь. - Сегодня я занят, сынок, прости. Надо обговорить одно дело, намеченное на понедельник. - Это по работе? - Да, и по работе, и по учёбе, оно взаимосвязано. Всё, я убежал, дорогой. До вечера. Тед постоял ещё немного, обдумывая слова папы, звучавшие, на его взгляд, слишком уж подозрительно. И решил в итоге всё равно вечером подъехать к его колледжу.

***

Лоуренс был удивлён, когда впервые встретил в колледже Адама Риза – молоденького омегу-курьера из их компании. Тот учился на курс выше, но иногда занятия у них совпадали, и если Ло не встречал сын, они ехали домой вместе. Адам был чрезвычайно разговорчивым пареньком и со всеми очень быстро находил общий язык. Человек не успевал оглянуться, как уже знал всю семейную подноготную Адама и справлялся о здоровье его страдающего подагрой дядюшки. - Как экзамен? - спросил улыбчивый парнишка. - А+, - коротко отозвался Ло, возвращая улыбку. - И как тебе это только удаётся?! Это же мистическая оценка, почти городская легенда, вроде как есть, а вроде как и нету. - Брось, - рассмеялся Лоуренс. - Не выставляй меня сверхчеловеком. Я не единственный, кто получил такую оценку. Предмет-то лёгкий. - Ну-ну, только у меня по нему почему-то В- и хоть ты тресни, - насупился Адам, но уже через секунду вновь просиял. - Слушай, я тут такое узнал! Только это очень секретная штука! - Тогда почему ты об этом кричишь? - хмыкнул Ло. - Правильно, надо шёпотом, - Адам действительно понизил голос до трагического шёпота. - Так вот, тут один омежка нашептал, как он от опеки своего кузена избавился и не попал под чужой каблук. Лоуренс слушал его вполуха, у Адама вечно были истории о чьих-то семейных скандалах и тайнах, иногда будто выдранные из середины контекста. Словно он начинал рассказывать одному, а заканчивал уже другому. - ... и оформил ему фиктивную регистрацию, представляешь?! - Хм? И что же? - Ну как что? Я тоже так хочу! Вот бы и в нашей компании было можно! Я б тогда, наконец, съехал от отца и в то же время смог учёбу закончить, а работа уже есть. Получил бы диплом, а там и замуж можно. - Подожди, но в нашей компании есть такая практика, - они спускались по ступеням крыльца главного здания. - Да в том-то и дело, что нет. Я уже узнавал. Раньше было, но их прищучили пару раз несколько лет назад, когда только ввели штрафы за это дело, и с тех пор всё, ни-ни. Лоуренс остановился как вкопанный и внимательно посмотрел на своего юного приятеля. - Ты уверен? У кого ты спрашивал? - Омежка большой шишки сверху, секретарчик его. У них отношения о-очень близкие, ну, ты сам понимаешь. Поэтому он в курсе всего. У Ло похолодело внутри. С минуты на минуту он должен был встретиться с Ричардом и обсудить продление регистрации. Хотя, по большому счёту, это должен был быть просто ужин, их первый ужин, почти свидание, а вопрос продления был для Лоуренса и так решённым. Не было ничего, что мешало бы ему согласиться на это. До этого момента. - Ты обманул меня! - начал Лоуренс с ходу, как только распрощался с Адамом и подошёл к альфе, стоявшему возле своего сияющего чистотой шикарного автомобиля. Обычно Ло был сдержанным и привык решать конфликты посредством спокойных, серьёзных разговоров, но сейчас он был слишком обижен. И на альфу, и на самого себя за то, что так глупо доверился и вновь промахнулся. - О чём ты, Лоуренс? Что случилось? - серые глаза мужчины были широко раскрыты в удивлении и всем своим видом он показывал полнейшее недоумение. «Как играет! Как же хорошо играет этот гад!» - внутренне злорадно восхитился Ло. - Ты прекрасно понял, о чём я. Регистрация. Нет в нашей компании практики помощи незамужним омегам посредством фиктивной регистрации, - Лоуренс буравил его взглядом, пытаясь углядеть хоть толику раскаяния или что-то ещё. - Лоуренс, послушай, - мужчина вздохнул, - я всё объясню... - Значит, это правда? Отлично. Вот, - он достал белый пластиковый прямоугольник регистрационной карты и затолкал его в карман пиджака альфы. - Отказаться от продления ты можешь и без моего присутствия. - Прекрати, Лоуренс! Что за истерики?! Ты не из тех омег, которые отказываются выслушать объяснения и строят из себя оскорблённую невинность. Давай сядем в машину и спокойно поговорим. Омега поджал губы, но не стал спорить и забрался в тёплый, пахнущий кожей, салон. - Я слушаю, - сказал он, не опуская внимательного взгляда. - Я знал, что ты не согласишься, - начал мужчина, будто продолжая собственный внутренний монолог. - Ты такой гордый, независимый, сильный. Тебе не нужны никакие подачки. Я узнал, что в головном офисе начали сокращать сотрудников без высшего образования, и решил, что скоро это докатится и до нас. Я хотел помочь... - Ну конечно, такой замечательный и щедрый ты, помогаешь несчастному омежке... - Лоуренс! - жёстко оборвал его Ричард. - Я не такой уж альтруист. Да, я надеялся на твоё внимание после этого, потому что ты мне нравишься. Я давно наблюдаю за тобой, как какой-нибудь неопытный школьник за понравившимся омежкой. Мне хотелось знать, что тебе нравится и чем ты живёшь, и совсем не хотелось снова ошибаться. - Такие сложности только чтобы подкатить к омеге, который у тебя ещё и в подчинении? По-моему, оскорблённую невинность строишь сейчас ты. - Я стар, Лоуренс! По крайней мере, уже далеко не молод, - чуть тише добавил он. - А ты... я думал тебе не больше двадцати пяти и ты мне в сыновья годишься. Я трезво отношусь к своему возрасту и внешности. Поэтому, я хотел помочь, в надежде, что из этого может что-то вырасти. - Всё это звучит... - Слишком хорошо? Ты часто это говоришь и никому не доверяешь. Стараешься рассчитывать только на свои силы. Ты приходишь всегда вовремя, а уходишь с опозданием, иногда задерживаешься в офисе допоздна, - Ричард мягко, виновато улыбнулся и осторожно взял омегу за руку. - Ты улыбаешься и жмуришься как кот, когда в пять вечера солнце достигает твоего окна. Ты ненавидишь кофе, но при этом любишь капучино. Тебе нравится мятное мороженое больше каких бы то ни было других десертов. Очки, которые ты надеваешь украдкой, очень тебе идут. В верхнем ящике твоего стола лежат апельсиновые бисквиты, и ты ешь их, когда нервничаешь. Ты ненавидишь сплетни и запах сигарет, поэтому тебя никогда не увидеть рядом с курилкой... - Ричард, хватит... - прошептал Ло. - Ты также ненавидишь алкоголь и стараешься не появляться на корпоративах... - Остановись... - И ты готов сорваться в любой момент, если у твоего сына проблемы, - тихо закончил мужчина. В салоне автомобиля повисла тишина. - Я должен простить тебя? Только потому, что ты наблюдал за мной как какой-нибудь сталкер? Мужчина усмехнулся, чуть сильнее сжал его пальцы и через мгновение выпустил. - Это тебе решать. Мне бы не хотелось, чтобы ты бросал учёбу из-за меня, но я не стану на чём-то настаивать. Лоуренс посмотрел на него недоверчиво. - Ну ладно, я всё равно попытаюсь тебя переубедить и всё равно буду добиваться свидания с тобой, - как-то обречённо выдохнул Ричард. - Теперь хотя бы чуточку честнее, - Лоуренс слегка улыбнулся. - Но начинать какие-то отношения с вранья... Это худшее, что можно выбрать. Да лучше бы ты внаглую подкатил. - Прости. - Поехали, поужинаем. Я зверски голоден и мне плохо соображается на пустой желудок. Где тут у тебя ремень безопасности? Альфа улыбнулся, помог ему пристегнуться, и они тронулись с места. И Лоуренс совершенно не заметил, что на другой стороне дороги, у подземного перехода стоит его сын.

***

Когда тот старикан усадил папу в свою дорогущую тачку, Таддеуш чуть не рванул с места, чтобы вытащить оттуда родителя и избить наглеца. Но потом вспомнил, что Лоуренс говорил о деловой встрече, и приказал себе успокоиться. Но всё его спокойствие улетучилось, когда после пятнадцатиминутного разговора альфа склонился к папе, явно целуя его. Если бы несколькими секундами позже они не уехали, Таддеуш бы точно не удержался. Весь его внутренний взор застилала пелена необъяснимой ревности, и это было в сто раз хуже, чем когда он видел, как Феликс обнимает и целует папу. Внутри всё клокотало. Предательский разум твердил несусветную ложь, убеждая, что этот омега его, Таддеуша, и ничей больше, что никто не смеет прикасаться к нему и тем более целовать. Тед скрипнул зубами, постоял ещё немного и спустился в подземку. - Ты поздно, - сухо произнёс Таддеуш, встречая папу в прихожей. - Прости, родной, пришлось задержаться, - с беззаботной улыбкой ответил тот. Это взбесило юного альфу ещё больше, но он всё ещё старался держать себя в руках. - С кем ты был? - Встречался с начальником. - И давно вы встречаетесь? - Что? О, нет, Тедди, не в этом смысле, - хихикнул Лоуренс, но его щёки предательски порозовели. - Не ври мне! - Таддеуш со всего размаха врезал кулаком по стене. - Тед, ты что? Что с тобой? - дрогнувшим голосом спросил омега. - Я видел вас: тебя и того мужика, в машине! - Ты... ты всё-таки приезжал меня встречать? Тедди, я же сказал, что сегодня не нужно... - О, и я отлично видел почему, - с холодной усмешкой произнес Тед. - Мальчик мой, да что с тобой такое? - Лоуренс нахмурился, но было видно, что он напуган. - Не смей вести себя как шлюха, вот что! - юный альфа впился пальцами в его плечи, сжимая их до боли. - Таддеуш, да как ты смеешь?! Кто дал тебе право?.. Но его слова потонули в яростном, кусачем поцелуе. Мгновение спустя альфа отшатнулся, диким взглядом окинул шокированное лицо папы и сам испугался того, что сделал. - Прости, - коротко бросил он и широким шагом покинул прихожую. Лоуренса колотило так, что зуб на зуб не попадал. Он медленно осел на пол, уронил голову на грудь и пытался осмыслить произошедшее и не сойти при этом с ума. Жутко хотелось выпить.