Пака не трогать!

      Лос-Анджелес залит солнцем. И панорамные окна в номере не оставляют шанса поспать чуть дольше. У Тэ новая сверхценная идея - вставать с первыми лучами, потому он был вчера категорически против светонепроницаемых штор. Мелкий опять подключился к каналу связи с космосом и фонтанировал безумием. Мин уже проснулся, медленно вылезал из-под одеяла и натягивал домашние штаны. Гук с Тэ спали как ни в чем не бывало, вцепившись в друг друга лапками как маленькие выдры. Очень хотелось кинуть в них подушкой, намекая на те самые солнечные лучи, заставляющие старшего активно жмуриться.       Чимин был в ванной и судя по звукам принимал душ. Раннее пробуждение для Юнги было катализатором самых человеконенавистнических мыслей, но он держался, список Джина не давал ему покоя. Мин рассматривал себя в зеркале над раковиной и занимался аффирмациями на тему вселенской любви к людям: — Чим, где моя зубная щетка? Ты опять их перепутал? Как так-то? Они даже разного цвета! Я даже не хочу знать, что именно ты там ей чистишь… — Зууубы, я ей чищу зубы, — из душа веселился Пак. — Господи, мало того, что нет личного пространства, так уже и личных вещей почти нет. Может, это моя любимая зубная щетка, может, это реликвия в моей семье! — Мин, не нуди! И зубные щетки надо менять раз в пару месяцев. Передай полотенце лучше.       Пак в голом виде производил неизгладимое впечатление: капли воды на коже, взъерошенные волосы и лукавый взгляд. Он забрал из рук Юнги полотенце и глядя ему в глаза начал вытирать торс, мягко провел языком по верхней губе. — Чим, прекрати, это плохо закончится! За стенкой спят младшие, и Джин нас четвертует за растление их неокрепших душ.       Пак прекратил в шаге от готовности Мина послать все предупреждения и предубеждения к черту и, завернувшись в полотенце, подошел вплотную к Юнги: — Сбиваясь с ног, спешу тебе напомнить, мы с Тэ одного года рождения, так что если и четвертует, то исключительно тебя! — Действительно…- задумчиво ответил Мин. — И кстати, я еще и футболку у тебя взял! — Чтооо? Надеюсь, чистую, а то это уже фетишизмом попахивает!       Пак от смеха чуть не врезался в дверь на выходе. В комнате неожиданно оказались все участники, шум-гам-крики: Хоби досыпает на их с Чимином кровати, Джин с Намджуном на балконе проверяют расписание и громко спорят. Мелкие начали драться не вылезая из-под одеяла. Пак мечется по всему периметру и разбрасывает вещи. Это не лидеры поколения и звезды континентов, это цирк, и почти все в нем клоуны! — Замрите на пять секунд, — довольно настойчиво попросил Мин, — я не могу найти собственные носки. — Я не могу замереть еще больше, я сплю, — сонно ответил Хоби, зарывшись носом в подушку. — Носки, носкиии, — начал призывать неодушевленные предметы Тэ. — А они чистые или грязные? — Ой, заткнись, про «чистое-грязное» уже шутили сегодня. Фух, нашел. — Да-да, шутили и крайне пошло. Ребят, вы хотя бы закрывали дверь в ванную, когда там всякими непотребствами занимаетесь, — макнэ продолжал выкручивать ухо Тэ и покатываться со смеху. — И конечно ты нашёл свои носки, мы же не могли растворить их в соляной кислоте. — Гук, так это был твой кровожадный план? Я думал, я тебе нравлюсь, — Мин кинул в них с Тэ чью-то рубашку. — Очень нравишься, но это мне не мешает периодически страстно желать избавить себя и всех присутствующих от твоей саркастичной физиономии. — Ладно, хоть не Пак. А то встречаться с тем, кто разрабатывает план по избавлению от твоего бездыханного тела, как-то патологично. — О, они встречаются, не прошло и года, — пробубнил зевая Хоби и перевернулся на другой бок.       Мин долго разглядывал каждого из них, вот как можно обзавестись огромной семьей не заметив этого?       «Понимаешь, я себе представил, как маленькие ребятишки играют вечером в огромном поле, во ржи. Тысячи малышей, и кругом — ни души, ни одного взрослого, кроме меня. А я стою на самом краю скалы, над пропастью, понимаешь? И мое дело — ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть. Понимаешь, они играют и не видят, куда бегут, а тут я подбегаю и ловлю их, чтобы они не сорвались. Вот и вся моя работа. Стеречь ребят над пропастью во ржи. Знаю, это глупости, но это единственное, чего мне хочется по-настоящему. Наверно, я дурак.»

Джером Сэлинджер, «Над пропастью во ржи»