Люди мира сего

      После разговора с Шепардом Джей, не теряя времени, направился к комнате допроса. У двери задержался на секунду, проверяя, не осталось ли в коридоре лишних ушей, затем вошёл внутрь и закрыл за собой дверь.       Лоел вскочил сразу. Стул под ним резко отъехал назад и с грохотом ударился о стену. Он был бледен, растрёпан, с красными глазами и засохшими следами крови на манжетах, пальцах и краях пиджака. При виде Джея в лице его мелькнуло такое облегчение, будто сама дверь вдруг открылась не в комнату допроса, а наружу.       — Джей, какое облегчние… — Лоел сделал шаг к нему. — Ты должен вытащить меня отсюда.       — Сядь.       Лоел замер.       — Что?       — Сядь, Лоел.       Голос Уайта прозвучал спокойно, но в нём не было ничего семейного. Он сам сел напротив, достал записную книжку и карандаш, положил их перед собой и только потом поднял глаза на брата.       Лоел сглотнул и медленно опустился обратно на стул.       — Понял.       — Где ты был перед убийством?       — На деловой встрече. В соседнем районе.       — С кем?       Лоел отвёл взгляд.       — С представителями одной фирмы.       — Название.       — Джей…       — Название, — повторил Уайт.       Лоел нервно провёл рукой по лицу.       — Я не могу просто так впутывать их в это. Это серьёзные люди. Им не нужны полиция, газеты и чужие вопросы.       — Тебя обвиняют в убийстве жены, — холодно сказал Джей. — Сейчас не лучшее время защищать чужую репутацию.       — Я понимаю, но они не станут подтверждать встречу. Даже если я назову имена, они откажутся. Скажут, что меня не видели.       — Почему?       — Потому что сделка была неофициальной.       Джей сделал пометку.       — Кто-то видел, как ты приходил или уходил?       — Не знаю. Не думаю.       — То есть алиби у тебя нет.       Лоел сжал губы и опустил голову.       — Выходит, нет.       Несколько секунд Джей смотрел на него молча. Потом перевернул страницу.       — Кто мог тебе угрожать?       — Да кто угодно, — Лоел развёл руками, и в этом жесте было больше отчаяния, чем ответа. — Ты знаешь, с кем я имею дела. Конкуренты, должники, партнёры, которые решили, что им недоплатили. В этом городе половина людей улыбается тебе за столом, а потом ждёт случая воткнуть нож в спину.       — Конкретные имена.       — Томас Миллер, — сказал Лоел после паузы. — Он работает с конкурирующей компанией. У нас давно напряжённые отношения. Ещё… Клара.       — Горничная?       — Да. Но я сомневаюсь. Она спокойная, приличная женщина. Не из тех, кто способен на такое.       Уайт поднял на него глаза.       — Ты уверен?       Лоел не ответил сразу.       — Не знаю, — признался он наконец. — Уже ни в чём не уверен.       Джей записал оба имени.       — Грейс в последнее время вела себя иначе? Была нервной? Подозрительной? Говорила, что кто-то следит за домом, угрожает тебе или ей?       — Нет. То есть… мы мало разговаривали. У меня было много работы. Иногда я возвращался так поздно, что едва успевал лечь, а утром снова уезжал.       — Вы ссорились?       — Не больше обычного.       — Это не ответ.       Лоел выдохнул и потёр переносицу.       — Да, ссорились. Часто. Но у нас с Грейс всегда было непросто. Ты же знаешь.       — Из-за Клары?       Лоел резко поднял взгляд.       — Кто тебе сказал?       — Дороти.       Имя дочери ударило по нему сильнее, чем предыдущие вопросы. Лоел побледнел ещё заметнее.       — Как она? — спросил он тише. — Она напугана? Она… она думает, что я мог это сделать?       — Она напугана и расстроена. Но тебя не винит.       Лоел закрыл глаза и на секунду опустил голову, будто только теперь позволил себе вдохнуть.       — Слава богу.       — Рано благодарить бога, — сказал Джей. — У меня ещё есть вопросы.       Лоел открыл глаза.       — Почему ты не позволял жене и дочери заходить в кабинет?       — Потому что там были важные документы.       — Какие?       — Рабочие.       — Лоел.       — Контракты, письма, бумаги по сделкам. Ничего, что касалось бы семьи.       — Тогда почему ты запрещал им входить так строго, что Дороти это запомнила?       Лоел снова отвёл взгляд. Пальцы у него беспокойно заскребли по краю стола.       — Я не хотел, чтобы они что-то трогали. Грейс иногда начинала наводить порядок там, где её не просили. Могла переложить документы, убрать папку, открыть не тот ящик.       — И что Грейс делала в твоём кабинете в утро убийства?       Лоел замер.       — Я не знаю.       — Подумай.       — Я не знаю, Джей. Правда не знаю. Когда я вошёл, она уже была там.       — Живая?       Лоел судорожно вдохнул.       — Нет.       В комнате стало тихо.       Джей медленно положил карандаш на раскрытую страницу.       — Расскажи с этого места. Без пропусков.       Лоел сглотнул. Голос у него стал ниже, почти глухой:       — Я вошёл в кабинет и увидел её на полу. Кровь была везде. На ковре, на столе, у неё на одежде. Я сначала даже не понял, что произошло. Подошёл, попытался поднять её… проверить, дышит ли она. Потом увидел ручку. Она лежала рядом. Я взял её.       — Зачем?       — Не знаю! — Лоел сорвался, но тут же сбавил голос. — Не знаю. Я был в шоке. Я увидел кровь, увидел Грейс, увидел эту проклятую ручку и просто… схватил её. Может, хотел убрать. Может, понять, что это. Я не думал.       — А должен был.       — Я знаю.       Джей снова взял карандаш.       — Где документы, которые ты прятал в кабинете?       Лоел посмотрел на него слишком быстро.       — Какие документы?       Уайт медленно поднял глаза.       — Лучше не ври мне.       — Я не вру.       — Ты запрещал семье входить в кабинет, говорил о каких-то бумагах, встречался с людьми, которые теперь не хотят подтверждать твоё алиби, и твоя жена почему-то оказалась именно там, где ты хранил свои «рабочие документы». Поэтому я спрошу ещё раз: где они?       Лоел молчал.       — Лоел.       — Я не могу.       — Не можешь или не хочешь?       — Не сейчас.       Джей откинулся на спинку стула. На лице его не дрогнул ни один мускул, но взгляд стал холоднее.       — Тогда слушай внимательно. Ближайшие дни ты, скорее всего, проведёшь здесь. У полиции есть кровь на твоей одежде, твои отпечатки на орудии убийства и мёртвая жена в твоём кабинете. Других подозреваемых у них пока нет. Если ты продолжишь молчать, они сами всё за тебя сложат. И тебе не понравится, как именно.       Лоел побледнел.       — Ты думаешь, я виновен?       — Я думаю, что ты многое не договариваешь.       — Но ты мне веришь?       Джей не ответил сразу. Он закрыл записную книжку и убрал её во внутренний карман.       — Я хочу тебе верить.       Лоел опустил взгляд. В этих словах было меньше утешения, чем он надеялся услышать.       Уайт поднялся.       — Требуй адвоката. Без него больше ни слова. Ни оправданий, ни догадок, ни попыток объяснить то, чего сам не понимаешь. Особенно Шепарду.       — Джей…       — Время вышло.       Он подошёл к двери, но перед тем как открыть её, всё же обернулся.       — И если вспомнишь, где документы, — сказал он тихо, — молись, чтобы я узнал об этом раньше полиции.       Лоел кивнул. Голос его прозвучал подавленно, но уже более собранный:       — Понял.       Джей кивнул Лоелу и вышел из комнаты допроса. За дверью его уже ждал Шепард. Он стоял у стены, скрестив руки на груди, и смотрел на Уайта с тем выражением, которое Джей помнил слишком хорошо: раздражение, усталость и ещё что-то, что Адам всегда старательно прятал за служебным тоном.       — За мной, — коротко сказал он.       Уайт ничего не ответил и пошёл следом.       Они поднялись по лестнице и вошли в кабинет Шепарда. Комната была строгой и до смешного аккуратной: серые стены, тяжёлый стол, шкаф с папками, несколько картин в тёмных рамках. Джей невольно усмехнулся. Кабинет будто старался казаться старше и серьёзнее своего хозяина, хотя Адам давно уже вырос из того молодого офицера, с которым они когда-то спорили над делами до глубокой ночи.       Шепард сел за стол, сцепил руки перед собой и посмотрел на него.       — Ну что ж. Я слушаю.       Джей опустился в кресло напротив и окинул взглядом стены.       — Всё ещё любишь серый цвет?       — Уайт.       — Просто проверяю, изменилось ли хоть что-то.       — Изменилось достаточно, — сухо ответил Шепард. — К делу.       На секунду между ними повисла пауза. Джей отвёл взгляд первым. Достав блокнот, он вырвал страницу, быстро написал два имени и положил листок на стол.       — Томас Миллер и Клара Гринвич. Их нужно проверить. Миллер — конкурент, у него есть мотив и связи. Клара была у них дома, и Лоел сам назвал её, хотя сразу же попытался оправдать.       Шепард взял листок, пробежал глазами имена.       — Это всё, что он дал тебе за пять минут?       — Для начала достаточно.       — Удобно, — сказал Шепард, но без прежней резкости. — Ты поговорил с братом пять минут и уже готов спорить со всей картиной дела.       — Я не спорю с картиной. Я говорю, что она кривая.       — А по мне, она пока складывается слишком хорошо. И не в пользу Лоела.       Джей перестал улыбаться.       — Например?       Шепард откинулся на спинку кресла и потёр переносицу, будто этот разговор заранее его утомлял.       — Предварительно отпечатки на орудии убийства принадлежат Лоелу. Алиби нет. Плюс есть основания думать, что Грейс искала в его кабинете документы, которые могли связать его с незаконной деятельностью.       Уайт чуть прищурился.       — Какие документы?       — Если бы мы знали, Уайт, разговор был бы короче.       — Откуда вообще взялась версия про документы?       Шепард поморщился, будто вопрос только усилил головную боль.       — Дороти сказала, что отец в последнее время никого не пускал в кабинет и говорил о каких-то бумагах. Грейс, возможно, пыталась их найти. Мы это проверяем.       — То есть документов у вас нет. Есть только слова испуганной девочки и предположение.       Шепард поднял на него взгляд.       — Не делай вид, будто сам не зацепился за то же самое.       Джей замолчал. Ответить сразу было нечего.       Адам заметил это и чуть тише добавил:       — Я знаю, как ты работаешь, Джей. Ты не пришёл бы сюда, если бы сам не почувствовал, что там что-то не так.       Это имя прозвучало неожиданно. Не громко, не мягко, но достаточно лично, чтобы на секунду выбить разговор из привычного служебного тона. Уайт посмотрел на него, затем снова на листок с именами.       — Тогда проверь их.       — Проверю, — сказал Шепард. — Но это не значит, что я сниму Лоела с крючка только потому, что он твой брат.       — Я этого и не прошу.       — Нет, просишь. Просто другими словами.       Джей усмехнулся краем губ, но устало.       — Ты всё ещё слишком хорошо меня читаешь.       — К сожалению, да.       На этот раз в ответе не было злобы. Только сухая, старая усталость.       Шепард сложил листок пополам и убрал его в папку.       — Миллера и Гринвич проверят. Но если они окажутся пустышкой, я вернусь к Лоелу. И тогда мне будет всё равно, кто он тебе.       — Если они окажутся пустышкой, я сам вернусь к Лоелу.       Адам посмотрел на него внимательнее.       — Ты ему веришь?       Джей не ответил сразу.       — Я хочу ему верить.       Шепард медленно кивнул, будто именно такого ответа и ожидал.       — Это опасная разница.       — Знаю.       Снова повисло молчание. Не враждебное — хуже. Неловкое. Из тех, в которых слишком много старых разговоров, так и не сказанных вслух.       Шепард первым отвёл взгляд.       — Не заставляй меня жалеть, что я снова сделал для тебя исключение, Уайт.       — Постараюсь.       — Ты каждый раз так говоришь.       — А ты каждый раз всё равно делаешь исключение.       — Не путай это с доверием.       Улыбка на лице Джея стала слабее.       — Не путаю.       Джей поднялся, поправив галстук, который и не нужно было поправлять.       — Спасибо, Адам.       Шепард замер на долю секунды. Потом опустил взгляд к папке, будто ему срочно понадобилось проверить бумаги.       — Иди уже, пока я не передумал.       Уайт слегка кивнул и направился к двери. Уже взявшись за ручку, он услышал за спиной:       — И, Джей.       Он остановился, но не обернулся.       — Не лезь один туда, куда потом придётся вытаскивать тебя силой.       Джей слабо усмехнулся.       — Это забота?       — Это предупреждение.       — Конечно.       Он вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. Только в коридоре позволил себе выдохнуть. Разговор с Лоелом не успокоил его — скорее наоборот. Документы, скрипнувшая доска у стола, кровь на руках брата, имена Миллера и Клары — всё цеплялось одно за другое, но общей картины всё ещё не давало.       Уже на улице, спустившись по мокрым ступеням участка, Джей заметил Марка Тремора. Молодой офицер стоял у входа, держа под мышкой папку, и выглядел так, будто последние несколько минут пытался решить, подойти к Уайту или сделать вид, что не заметил его.       Джей остановился.       — Что-то случилось, Марк?       Тремор вздрогнул, словно его застали за чем-то запрещённым.       — Нет… то есть да. Простите, мистер Уайт. Я не хотел вас задерживать.       — Тогда задерживайте быстрее.       Марк неловко улыбнулся, но улыбка тут же исчезла.       Уайт посмотрел на него внимательнее. Волнение у парня было настоящее: не детская обида, а страх ошибиться в месте, где ошибки запоминают надолго.       — Совет хочешь?       — Да, сэр.       — Не трать силы на то, чтобы всем нравиться. Делай свою работу. В конце дня имеет значение не то, перед кем ты прогнулся, а кому успел помочь.       Тремор несколько секунд молчал, словно повторял эти слова про себя.       — Спасибо, мистер Уайт. Я приму к сведению.       — Прими к делу, — сказал Джей и хлопнул его по плечу, проходя мимо. — От сведений пользы меньше.       Марк коротко кивнул.       — До встречи!       Уайт махнул рукой, не оборачиваясь. У дороги он достал часы, взглянул на время и убрал их обратно с тяжёлым вздохом. Затем закурил. Дым заполнил лёгкие, на несколько секунд притупив напряжение, но не убрав его до конца. Вскоре подъехало такси, и Джей сел на заднее сиденье.       После короткого перекуса в маленькой закусочной в центре города — сандвич, чёрный кофе, почти без вкуса, — он снова вышел на улицу. Дождь на время прекратился, но воздух оставался сырым, а мостовая блестела под колёсами машин. Джей несколько минут стоял у края тротуара, глядя на вывески магазинов и перебирая в голове всё, что успело всплыть за утро.       В записной книжке уже набиралось слишком много несостыковок: Клара, к которой, по словам Дороти, мог приставать Лоел; Миллер, имя которого всплыло слишком удобно; документы, которые кто-то явно хотел спрятать или найти; половица у стола, отозвавшаяся не так, как остальные. Всё это могло оказаться частью одного дела — или несколькими чужими тайнами, случайно столкнувшимися вокруг смерти Грейс Блэк.       Но прежде всего нужно было решить одну неотложную задачу. Джей поправил шляпу и направился к порту.       Дорога не заняла много времени. Такси высадило Джея у парка, откуда до набережной было рукой подать. Он прошёл вдоль реки, останавливаясь лишь затем, чтобы свериться с часами и посмотреть в сторону пристани. Ветер здесь был сильнее, чем в центре: тянуло водой, мокрым деревом, углём и рыбой.       Вскоре из серой речной дымки показался паром. Он медленно шёл к берегу, тяжело рассекая воду и оставляя за собой широкую рябь. Джей сел на лавку неподалёку и стал ждать, не сводя глаз с причала.       Когда паром пришвартовался, на берег начали сходить рабочие. Одни несли мешки, другие перекрикивались, ругались на скользкие доски, кто-то уже закуривал, пряча спичку от ветра. Уайт поднялся, заметив среди них знакомое лицо.       Рабочий тоже увидел его и криво усмехнулся, блеснув золотым зубом.       — Ты, как всегда, вовремя, — прохрипел он.       — Здравствуй, Гиви.       — Пойдём, пока все заняты разгрузкой.       Гиви провёл его по узкому проходу и вверх по короткой лестнице, в тёмное помещение над складом. Внутри пахло пылью, мокрой верёвкой и старым деревом. Единственная лампа под потолком светила тускло, лениво покачиваясь от сквозняка. В углу стояли ящики, накрытые грубой тканью.       Гиви снял ткань, поддел крышку одного ящика и приоткрыл её ровно настолько, чтобы Джей успел увидеть содержимое.       — Для любимого покупателя — самое лучшее, — сказал он с довольной ухмылкой. — Пятьдесят долларов за ящик.       — Пятьдесят? — Уайт посмотрел на него почти с сожалением. — Гиви, ты в последнее время стал слишком хорошо обо мне думать.       — Времена тяжёлые, малыш Джей. Товар хороший, риск большой.       — Тридцать пять.       Гиви захлопнул крышку и скрестил руки на груди.       — Ты меня обижаешь.       — А ты меня в прошлый раз обсчитал на пять пачек. Думал, я не замечу?       Гиви поморщился, но глаза у него остались весёлыми.       — Ошибка при погрузке.       — Конечно. У тебя все ошибки почему-то всегда в твою пользу.       — Сорок пять, — сказал Гиви. — И я сам прослежу, чтобы доставили куда надо.       — Тридцать пять, и я забуду про прошлый раз.       Они несколько секунд смотрели друг на друга. Потом Гиви махнул рукой, будто уступал из великодушия, хотя оба понимали, что торг был закончен ещё до его жеста.       — Чёрт с тобой. Тридцать пять. Разоришь меня когда-нибудь.       — Не разорю. Пока у людей есть слабости, ты без хлеба не останешься.       Они пожали руки. Джей достал бумажник и протянул помятые купюры. Гиви быстро пересчитал деньги, сложил их пополам и убрал во внутренний карман жилета.       Уайт уже собирался уходить, но у двери остановился.       — Ты как-то говорил о своём знакомом. Бывший военный. Работал в разведке.       Гиви прищурился.       — Фрэнк?       — Он самый.       — Зачем он тебе?       — Хочу с ним связаться.       — Опять влез в дело, где люди сначала стреляют, а потом спрашивают фамилию? — Гиви хмыкнул. — Доволен, небось.       — Номер, Гиви.       Тот вздохнул, достал из кармана огрызок карандаша и на обороте старой накладной быстро нацарапал несколько цифр.       — Он не любит чужих вопросов.       — Я тоже.       — Вот поэтому вы, может, и поладите.       Джей взял бумажку, сложил её и убрал в карман.       — Благодарю.       — Не благодари. Если он потом придёт ко мне с претензиями, я скажу, что ты меня заставил.       — Ты всегда так говоришь.       — Потому что иногда это почти правда.       Уайт слабо усмехнулся и вышел обратно к лестнице. За спиной Гиви уже снова накрывал ящик тканью, будто никакой сделки здесь только что не было.       Вскоре Джей выбрался из парома, вдыхая полной грудью свежий воздух. После душного складского помещения даже запах воды и рыбы показался почти приятным.       До ближайшей телефонной будки пришлось пройти несколько кварталов. Уайт зашёл внутрь, бросил в аппарат монеты и набрал номер, нацарапанный на обороте старой накладной. В трубке долго тянулись глухие гудки. Потом оборвались.       — Кто это? — спросил низкий мужской голос.       — Добрый день. Меня зовут Джей Уайт. Ваш номер мне дал Гиви.       На другом конце повисла пауза.       — Зачем?       — Мне нужен человек, который умеет искать сведения и оставаться незаметным. Гиви сказал, у вас есть подходящий опыт.       — Он много говорит.       — В этот раз, надеюсь, по делу.       Снова молчание. Джей слышал только слабое потрескивание в трубке и далёкий шум улицы за стеклом будки.       — Сколько? — наконец спросил Фрэнк.       — Достаточно, чтобы вы согласились приехать и выслушать меня.       — Адрес.       — Лэйквуд-стрит. Детективное агентство Уайта. Через час.       — Буду.       — Отлично, тогда буду ждать вас в своём офисе на Лэйквуд-стрит через час.       Связь оборвалась раньше, чем Джей успел ответить. Он несколько секунд держал трубку у уха, затем медленно повесил её обратно. Фрэнк не произвёл впечатления человека, с которым будет легко работать. Слишком короткие ответы, слишком ровный голос, слишком мало лишнего интереса. Но именно такие люди иногда и оказывались нужнее всего.       Уайт вышел из будки, поймал такси и вернулся в офис.       Через час Фрэнк уже стоял у двери его кабинета. Миссис Джил провела его внутрь с таким видом, будто предпочла бы не знать, откуда у Джея берутся подобные знакомые.       Фрэнк оказался мужчиной лет сорока с небольшим, высоким, сухим, с коротко остриженными тёмными волосами и лицом, которое трудно было запомнить с первого взгляда. Не грубым, не уродливым, даже не особенно суровым — просто закрытым. Но глаза выдавали его сильнее всего: спокойные, внимательные и пустоватые, как у человека, который давно привык замечать выходы из комнаты раньше, чем лица в ней.       Уайт поднялся ему навстречу и пожал руку. Ладонь у Фрэнка была сухой, шершавой и неприятно крепкой.       — Присаживайтесь.       Фрэнк сел напротив, не снимая пальто. Взгляд его коротко прошёлся по кабинету: стол, окна, шкафы, дверь, расстояние до коридора. Только после этого он посмотрел на Джея.       — Перейду сразу к делу, — сказал Уайт, складывая руки перед собой. — Сегодня утром на Браш-стрит убили Грейс Блэк. Мне нужно, чтобы вы обошли ближайшие магазины, кафе, дома соседей и узнали всё, что говорят о семье Блэк. Не официальные показания. Слухи, обрывки разговоров, старые обиды, имена людей, которые появлялись рядом с домом. Важна любая мелочь.       — Срок?       — Два дня. Чем быстрее, тем лучше.       — Полиция уже спрашивала?       — Начала. Но полицейским отвечают осторожнее.       Фрэнк едва заметно кивнул, будто это был не довод, а очевидность.       — Сколько платите?       — Назовите цену.       — Двести долларов. Пятьдесят сейчас.       Джей не стал торговаться. Достал бумажник, отсчитал купюры и положил на стол.       Фрэнк взял деньги, пересчитал одним движением и убрал во внутренний карман.       — Как только соберёте информацию, свяжитесь со мной по этому номеру, — Уайт протянул ему визитную карточку. — Если меня не будет в офисе, оставьте сообщение у миссис Джил.       Фрэнк взглянул на карточку, спрятал её и поднялся.       — Два дня, — сказал он.       — Лучше меньше.       — Посмотрим.       Он больше ничего не добавил и вышел из кабинета так же тихо, как вошёл.       Миссис Джил, проходившая мимо с ведром и шваброй, замерла у двери и проводила его взглядом. Потом повернулась к Джею.       — Неприятный у вас посетитель, мистер Уайт.       — Полезный, надеюсь.       — Одно другому не мешает.       — В этом вы правы, — сказал Джей и сел обратно за стол. — Заварите мне чаю, будьте добры.       — Конечно, мистер Уайт.       Дождавшись ночи, Джей снова поехал на Браш-стрит. Он надеялся только на одно: что полиция ещё не успела найти то, что искал он сам. Волнение не давало усидеть спокойно. Уайт то сжимал пальцы, то разжимал их, глядя в окно такси на тёмные дома, проплывавшие мимо один за другим.       В большинстве окон уже не горел свет. Улица казалась сонной и вымершей, только мокрая мостовая поблёскивала под фонарями. Машина остановилась чуть раньше нужного дома; тормоза коротко взвизгнули, и этот звук показался Джею слишком громким для такой тишины. Он расплатился с водителем, вышел и сразу огляделся.       У дома всё ещё дежурил офицер.       Уайт чертыхнулся про себя и отступил в тень высокого зелёного забора, густо переплетённого виноградными лозами. Парадный вход отпадал сразу. Он выждал, пока полицейский отойдёт дальше по дорожке, затем быстро пересёк открытый участок и нырнул во двор, к двери, ведущей со стороны сада.       Замок поддался не сразу. Джей присел и несколько раз осторожно повернул отмычку, прислушиваясь к каждому звуку внутри дома и снаружи. Наконец раздался тихий щелчок. Он замер, выждал ещё секунду, затем приоткрыл дверь и скользнул внутрь.       Дом встретил его полной тишиной.       Уайт аккуратно закрыл дверь за собой и включил слабый фонарь. Узкий луч прошёлся по стенам, по тёмной мебели, по пустому коридору. Здесь всё ещё пахло полицейскими сапогами, сыростью и тем тяжёлым металлическим запахом, который он уже почувствовал утром. Джей задержал дыхание, прислушался. Ни шагов, ни голосов, ни скрипа половиц наверху.       Он поднялся в кабинет.       Комната после утреннего осмотра казалась ещё мрачнее. Без дневного света стол, шкафы и тёмные пятна на ковре выглядели чужими, почти нереальными. Джей не стал задерживаться у тела — его уже увезли, но место, где лежала Грейс, всё равно будто оставалось занятым. Он направил фонарь к полу рядом со столом.       Утром его зацепили две вещи. Первая — капли крови, оказавшиеся дальше от тела, чем должны были быть, если Грейс упала сразу. Вторая — доска у стола, которая отозвалась под каблуком не так, как остальные. Тогда, при Шепарде и полицейских, Джей не мог проверить её как следует. Теперь мог.       Джей положил фонарь на пол, направив луч к ножкам стола, и упёрся плечом в тяжёлую столешницу. Дерево нехотя сдвинулось с места, ножки глухо прошлись по полу. Уайт тут же замер и прислушался. В доме по-прежнему было тихо.       Он опустился на корточки именно там, где утром скрипнула доска. Провёл пальцами по щели, нажал сильнее — дерево едва заметно просело и снова ответило тем самым коротким пустым звуком.       Вот оно.       Уайт поднял фонарь ближе, направил свет вдоль щели и достал нож. Край доски не поддавался, будто её нарочно подогнали плотнее остальных. Он попробовал ещё раз, осторожнее, затем сильнее. Лезвие наконец вошло в щель. Доска дрогнула, приподнялась на палец, и под ней открылся узкий тайник.       Внутри лежала пачка сложенных бумаг.       Джей вытащил их и быстро пробежал глазами первые строки: имена, подписи, названия компаний, суммы. Слишком много для случайной деловой переписки. Он хотел перелистнуть следующую страницу, но в этот миг окно вспыхнуло белым светом.       Уайт резко поднял голову.       Снаружи завыла полицейская сирена.