Чертова дюжина

Джек опасался, что с Броком будет масса проблем помимо очевидной травмы психики после плена. Омеги, уходящие в армию, обычно имеют слабое представление о том, как строить отношения и создавать семью. Они жесткие, самоуверенные и, несмотря на вбиваемое сержантами умение подчиняться вышестоящим офицерам, на превосходство альф над омегами кладут с большим прибором. Как ни удивительно это звучит, но именно в армии классовое разделение практически полностью отсутствует. Солдатом могуг вытереть пол или отправить отмывать нужники за проваленные нормативы вне зависимости от того, альфа он, бета или омега. Качественные супрессанты обеспечивают равенство, о котором штатские могут только грезить. Конечно, нет и речи о свободах, доступных в мирной жизни, но не все видят в них ценность. Брок, проведя в армии около пяти лет, умеет подчиняться и выполнять приказы, кто бы их ни отдавал. И, учитывая его послужной список, определенно умеет приказывать и сам. Он сумел выжить в нескольких турах в горячие точки, числится хорошим снайпером, проходил стандартное и дополнительное обучение, но помимо этого другой информации о нем у Джека нет — весь отряд Брока уничтожен и вопросы задавать некому. Конечно, они погибли не из-за Брока — он был не единственной омегой, да и к развязыванию военного конфликта никакого отношения не имеет, однако косвенно в смерти пятидесяти человек можно обвинить и его. Задача Джека — не допустить в омеге мыслей на эту тему. Несомненно, он уже прилично опоздал — на весь тот месяц, что Брок варился в коконе своих мыслей на базе работорговцев, однако в его силах стереть любые попытки Брока повесить на себя чувство вины. Если оно его вообще посещало — пока парень явно занят тем, что просто пытается свыкнуться с очередным переворотом в своей жизни. Он часто выглядит запуганным, а Джек категорически не хочет, чтобы их отношения строились на страхе. Джек хочет, чтобы Брок обрел в нем поддержку, близкого друга, которому он будет доверять — совсем как в бульварных романах Мерсье. Несмотря на страх, Брок определенно старается держаться как подобает солдату, а не девице, вытащенной из пещеры дракона, если даже не из его пасти. Он явно знает, как полагается вести себя повязанной омеге, не пытаясь влезть в разговоры и позволяя Джеку отвечать на все обращенные к нему вопросы. Джек боится, что это может оказаться еще одним проявлением пережитой омегой травмы, и несколько раз повторил парню, что тому можно разговаривать с окружающими без опасения, что большой злой альфа набросится на него и разорвет на части. Брок нервно дергал краем рта, словно именно этого и ждал, но кивал, показывая, что услышал. Джеку остается только ждать — парень выглядит достаточно крепким, чтобы восстановиться после пережитого. Ну а если ему проще перевесить все общение на альфу, используя его как свой щит — Джеку это даже выгоднее. Он может не волноваться, что лишняя информация вылезет на свет. Он приказал Броку никому не рассказывать, где именно они столкнулись, приказал придерживаться версии, что он просто попал в плен и Джек подобрал его в пустыне — без упоминания работорговцев и уничтоженной базы. Чем больше правды, тем меньше видна на ее фоне маленькая ложь. Брок слушается. Джек радуется тому, что его омега не просто выполняет приказы, стиснув зубы, но действительно воспринимает его слова. Умный. Красивый. Послушный. Пожалуй, Джек его уже любит, и гормоны здесь ни при чем. Альфам просто любить своих омег. Своих, с позволенья сказать, долгожданных и выстраданных омег. Брок тоже научится его любить, омегам это всегда дается тяжелее, но Джек умеет очаровывать, когда это нужно. На крайний случай всегда остается его умение готовить. * Джек не хочет, чтобы Брок считал его пещерным человеком, властным и требующим от омеги беспрекословного подчинения, поэтому позволяет ему почти всё, о чем омега его просит. Однако он замечает, что вместо радости Брок все чаще испытывает тревогу и нервничает еще сильнее, если Джек не запрещает ему откровенные глупости — что-то более значительное им не доступно до возвращения домой (Брок не просил не вязать его и не везти в Америку, однако просил отдать ему куртку Джека, и просил отпустить одного в душ, и поменяться подушками... Ерунда, в общем). Брок солдат и омега, у него в крови подчиняться приказам, и, похоже, что это обусловлено инстинктивным желанием принять над собой власть уверенного альфы. И когда Джек позволяет ему продавливать границы, Брока это пугает, выбивая остатки почвы из-под ног. Какое-то классическое воспитание у Брока, видимо, было, заложившее представления о том, что должен делать его альфа и как себя вести, и Джек, похоже, реагирует не так, как от него ожидает омега. У них не такая большая разница в возрасте, чтобы видеть мир иначе, но порой недостаток опыта в отношениях откровенно заметен. Джек решает положиться на интуицию. На невинную и бессмысленную просьбу Брока поменяться местами за столом Джек отвечает ровным отказом, следя за омегой с тем же научным интересом, с каким Брок озвучивал вопрос. Вместо того, чтобы вспыхнуть, тот заметно расслабляется, пытаясь незаметно под столом коснуться коленом бедра Джека, словно проверяя свои привилегии после полученного отказа. Джек не отталкивает его, показывая, что не злится. Им надо будет сесть и поговорить об этом, когда они доберутся до дома, но пока можно справиться и так. Брок неуверенно смотрит в тарелку Джека, однако так и не просит попробовать — непонятно, в опасении отказа или согласия. Джек знает, что для омег даже рационы подбирают другие, он помнит, что Андерсон вечно ворчит, пакуя их сумки, потому что беты пытаются затолкать больше еды для омег, плюя на альф и их предпочтения. Научный интерес Брока явно не перекрывает его неприязни к еде в тарелке альфы. Вздохнув, он успокаивается на достигнутом. Джек откладывает разговор на более подходящее время. Когда он сможет заручиться поддержкой более опытных людей. Предпочтительно своих людей. * Очередная база и очередная казенная кровать. Они все ближе к дому, и Джек мог бы подождать, но он нужен Броку, и ему нравится брать омегу. Ему нравится ласкать его, нравится чувствовать под собой тонкое тело, нравится сжимать ладони на горячей коже. Ему нравится его омега. Джек не видит в этом ничего странного. Начавшиеся у Брока кошмары тоже прекрасно прогоняются вязкой. Все проблемы решаются узлом. Джек счастлив. Брок еще не знает, что он тоже счастлив. Смешной. Джек забирается в кровать к спящему Броку, отодвигает одеяло, открывая бледное тощее тело, отмытое до скрипа, но по-прежнему жалкое. Ведет ладонью по заднице, трогает сухую дырку. Омега вздрагивает от прикосновения, сжимается и просыпается, вскидываясь. Джек легко осаживает его, придавливая второй ладонью между лопаток. Брок, поняв, где и с кем он находится, чуть обмякает, но зажиматься не перестает. Он безнадежно шепчет в подушку: "Не надо, альфа, пожалуйста", и всхлипывает, едва слышно, пытаясь спрятать звук, но Джек слышит. Он вздыхает, качает головой и шепчет ему: — Глупый. — Альфа, пожалуйста... — Джек. Ну же, маленький. Меня зовут Джек. Я хочу, чтобы ты звал меня по имени. Омега под ним недовольно ворчит, и Джек ухмыляется. Брок недоволен не его требованием, а его обращением. Да, для омеги, даже после плена, он не такой уж и маленький, но Джеку очень нравится его дразнить. Он нащупал несколько слабых мест у Брока, нажимая на которые можно не только повеселиться, но и отвлечь того от приступов тоски или страха. Вот как подчеркивание его размеров. Брок не реагирует на подчеркивание его статуса, и Джек этому искренне рад, потому что не хочет иметь дело еще и с этой травмой, а вот казаться выше и крупнее Броку явно важно, и Джек подозревает, что до плена его омега бы фыркнул на прозвище и отказался общаться. Сейчас же Брок морщит нос и закусывает губу, явно боясь открыто спорить с альфой, который, на минуточку, не какой-то там посторонний альфа, а его собственный, и спорить с ним Броку разрешено конституцией. В пункте о праве на свободу выражения собственного мнения. (О том, будет ли кто к его мнению прислушиваться, в конституции не уточняется.) Джек улыбается, зная, что Брок его не видит, гладит огрубевшую до сухости кожу на плече, затем ведет ладонью вниз к локтю, к запястью и накрывает его пальцы своими, молча демонстрируя разницу их размеров. Брок под ним обиженно выдыхает. Доказав свою точку зрения, Джек переходит к более важному вопросу и сжимает вторую ладонь, до этого неподвижно лежавшую на ягодице, так что большой палец надавливает на край сухой темно-розовой дырки, окруженной темными волосками. Джек очарован этим пушком. Он играется с ним, почти не касаясь кожи, даже рассчитывая, что Брок потечет от нехитрой ласки, а тот лежит, затаив дыхание и словно надеясь, что альфа забудет, что хотел от него. Через минуту Джек тянет ягодицу в сторону, приоткрывая анус. Розовые стенки внутри по-прежнему печально сухие. Брок пытается сжаться и решается в очередной раз на переговоры: — Джек, — зовет он, сбивается, словно удивившись имени альфы, сорвавшемуся с его губ, и повторяет уже уверенней: — Джек, не надо, пожалуйста. — Почему? — спрашивает Джек, отпуская руку омеги и кладя уже обе ладони на его задницу. Это чудесная задница. Месяц правильного питания и легких тренировок — и задница станет совершенной. Точно под руки Джека. Питания, тренировок и солнца. Броку необходимо солнце. Забавно, в какой-то мере, что Джек привез его из пустыни белым, едва не серым, и ему очевидно нужна серьезная подпитка ультрафиолетом. Брок опять раздраженно выдыхает. Он не может признаться, что ему не нравится. Джек не заставляет его произносить это. Сказать альфе, что секс с ним неприятен — у омеги такое сердечный приступ может вызвать. Джек чувствует его замешательство, наклоняется и дует на края дырки. Та сжимается в ответ, расслабляется, пульсирует. Волшебная задница. Он сжимает ягодицы, трет и снова разводит в стороны. Дырка выглядит по-прежнему идеальной. Джек раскрывает свои ощущения, затапливая Брока по связи восторгом. Конечно, это не то же самое, что собственное удовольствие, но они придут к этому. Брок не понимает, что связь надо укрепить, что укреплять ее надо часто и помногу. Джек объясняет ему это, пока мягкими круговыми движениями поглаживает его задницу. Брок слушает, но расслабляться не хочет. Ему было больно, и повторения его тело не хочет. Джек улыбается в полумраке. База хоть и захолустная, но не совсем отсталая. Он тянется за раздобытой у медика смазкой. Брок, поняв, что на сухую его драть не будут, в конце концов поддается, раздвигая ноги и впуская в себя скользкие пальцы. Джек растягивает его быстро, но эффективно, до четырех пальцев, чутко прислушиваясь к судорожным вздохам. — Тебе это нужно, Брок, — раскатисто урчит Джек, водя головкой члена между ягодицами. Брок обреченно вздыхает, немного дезориентированный чувствами альфы. Джек проталкивается в него головкой. Неглубоких толчков обычно хватает, чтобы Брок потек, и пусть ему не так приятно, как Джеку, самого главного они вдвоем добились — Брок не помнит о приступе паники. Брок зовет его альфой еще долго. Его воспитание кажется чересчур старомодным. Джек терпеливо переучивает его. Вокруг полно альф, он хочет, чтобы Брок выделял его, обращаясь по имени. * Джек не сразу понимает, что его разбудило. Темноту ночи рассеивает едва пробивающийся под дверью свет, и им с Броком повезло, что на крохотной базе на побережье вообще нашлась семейная комната с дверью и относительно большой кроватью. Джек вздыхает. Он едва помещается в длину. Он поворачивает голову к омеге. Тот лежит спиной к нему и вроде бы спит, но Джек замечает, что у него подрагивают плечи. Парень опять плачет. Либо очередной кошмар, либо очередной гормональный выброс, сопровождаемый не контроллируемыми эмоциями. Джек прочел за неделю столько новой литературы, что может защитить диссертацию по психологии травмированных солдат-омег. С предоставлением рабочего материала и слайдами. Джек аккуратно поднимает руку и касается подрагивающего плеча, выступающего над тонким шерстяным одеялом. Брок тут же напрягается, мгновенно давая понять, что он не спит, а значит дело не в кошмаре. Джек тянет его к себе, и через пару неловких мгновений, наполненных неуклюжими попытками улечься, в его грудь утыкается мокрое лицо. И если до этого Брок старался сдерживаться, боясь разбудить его, то теперь его плач больше похож на истерику, с рваными глухими всхлипами и едва проглатываемыми рыданиями. Джек прижимается губами к темной макушке, пахнущей молоком и медом — кто-то из бет успел подсуетиться и заменить казенное мыло в душевой флаконом приличного шампуня. Джек водит ладонью вверх-вниз по спине омеги, не требуя успокоиться, но обозначая свое присутствие и поддержку. Брок, выплакавшись, через какое-то время стихает, уткнувшись лицом ему в плечо. Он ведет себя так, словно недавно слез с тяжелой наркоты и никак не может прийти в себя, что, если подумать, на самом деле является правдой. И одной из многих причин срывов. Джек перебирает варианты помощи, поворачивает голову и целует теплое ухо, сжав губами мочку, затем шепотом предлагает Броку вязку, оставляя лазейку: если омега боится отказать альфе, то может притвориться, что не услышал вопрос. Брок замирает, обдумывая предложение. Джек не ждет, что он согласится, потому что ему откровенно не нравится процесс. Но, похоже, причиной нынешних слез стал гормональный выброс, вызванный приступом сомнения в любви альфы, о котором пишет практически каждый первый, потому что Брок поднимает голову с его груди, коротко кивает и сползает в сторону, ложась на бок. Джек поворачивается за ним, обнимает обеими руками и легко сжимает зубы на метке, еще свежей, покрытой подсохшей корочкой крови, как рекомендуется делать для подчеркивания связи. Брок предсказуемо расслабляется, выдавая себя, и подается ему на встречу. Джек опускает руки вдоль его тела, продолжая знакомиться с жесткими линиями, обычно не свойственными омегам. Он его откормит. У Брока не стоит, но это и понятно — он не ассоциирует вязку с удовольствием. Это придет позже, когда они доберутся до дома, и у Джека появится время на долгие вдумчивые ласки. Пока он быстро и аккуратно растягивает омегу, затем вяжет, не тратя время на долгий секс, как ему хочется. Броку нужен узел и нужно его семя, чтобы погасить бушующий в крови коктейль гормонов. Он какое-то время возится, пытаясь устроиться удобнее, неуверенно сжимает пальцы на запястье Джека и вскоре засыпает. Джек целует темную макушку и тоже проваливается в сон. * Брок набрасывается на Джека, едва тот успевает закрыть за собой дверь. Омега тихо поскуливает, вылизывая его шею, скребя руками по футболке в попытке высвободить ее из-под ремня, чтобы добраться до горячей кожи. Джек запускает пальцы в темные волосы, сжимает их в горсти и заставляет Брока запрокинуть голову. Как он и предполагал, зрачки у того расплывшиеся. Очередной выброс гормонов. Не стоило оставлять его одного. Брок быстро-быстро моргает, и с уголков его глаз катятся слезы — альфа не позволяет ему ласкать его, альфа чем-то не доволен, альфа не доволен омегой... От полного проваливания в пучину отчаяния его спасает горячий, голодный рот альфы, сминающий его губы в требовательном поцелуе. Брок всхлипывает и позволяет оттащить себя к дивану. Джек толкает его вниз, стягивает через голову футболку и не успевает увидеть метнувшихся к нему крепких, удивительно сильных рук. Брок дергает его на себя, ухитрившись повернуть так, чтобы альфа оказался внизу. Брок трется об него всем телом и целует, лижет, посасывает всё, докуда может дотянуться в горячечном желании убедиться, что альфа его не бросил и не отказался от омеги, мешая расстегивать брюки. Альфа позволяет ему лизаться, не пытаясь вывернуться, потому что в прошлый раз такая попытка была воспринята как отказ, и Джеку пришлось сначала успокаивать истерику "отвергнутой омеги", а после успешной вязки — выманивать пришедшего в себя Брока из ванной и успокаивать вторую истерику, вызванную жгучим стыдом. Их связь все еще укрепляется, и Брок никак не может приноровиться к собственным перепадам настроения, часто не в состоянии отличить их от обычной паники, возникающей после плена. Заметив, что движения Брока, присосавшегося к его соску, стали менее хаотичными, Джек сжимает его за бедра и приподнимает над собой, чтобы добраться до ширинки и наконец высвободить член. Брок, повернув голову и прижавшись щекой к груди Джека над сердцем, дышит через приоткрытый рот и трогает сосок Джека языком, не пытаясь больше пробраться ему под кожу. Джек, спихнув брюки вниз, к кроссовкам, легко хлопает омегу по бедру, привлекая к себе внимание. Брок поднимает голову и чуть растерянно моргает. Его лицо заливает краска, но зрачки выглядят меньше. Он по-прежнему хочет повязаться, но это уже не лихорадочное безумие первых всплесков. Джек тихо воркует ему на ухо, как рад его видеть и какой он у него красивый и теплый и замечательный, и Брок снова роняет голову, откровенно застеснявшись. Однако это говорит о том, что он находится полностью в сознании, его можно без риска вертеть, как вздумается, и это не будет воспринято как попытка оттолкнуть. Джек тянет омегу в сторону, поворачивается на бок сам, прижимает Брока спиной к себе и подхватывает оказавшуюся сверху ногу под коленом. Брок послушно приподнимает ее, открываясь, и тянется рукой назад, чтобы вцепиться в бедро Джека. Желание самому держаться за альфу тоже появляется, только когда он отвечает за свои поступки и не боится удара. Джек обнимает его второй рукой поперек груди, и Брок тут же вцепляется и в нее. Приставив член к горячей влажной дырке, Джек нажимает большим пальцем на кожу вокруг ануса, проталкивая головку вовнутрь. Брок тяжело дышит и скрипит зубами, зажимаясь и выгибаясь, и Джек, повернув голову, кусает его за загривок. Брок вздрагивает, зажмуривается, всхлипывает, и Джек начинает бояться, что истерики в этот вечер все-таки не избежать, но тут Брок, сделав глубокий вдох, наконец расслабляется и впускает его в себя. Его тесная задница пульсирует, массируя член альфы по всей длине, пока он протискивается внутрь. Джек никогда в жизни не испытывал ощущений приятнее, чем горячая теснота задницы омеги. Ни один из прежних его партнеров не дарил ему такого наслаждения, как Брок. Может быть, все дело в их связи, но в конечном итоге самым главным остается факт, что секс с Броком - одна из самых прекрасных вещей в мире. Джек надеется, что, когда тот привыкнет к нему, они смогут наслаждаться сексом в равной степени. Пока же он делает себе мысленную заметку не оставлять Брока больше одного. Конечно, его страстные приветствия чертовски приятны, но обрекать омегу на стыд после них — последнее дело. Думается, Брок уже освоился с тем, что секс не самое плохое в его жизни, а ходить повсюду вместе будет даже интересно. Брок не пытается вцепиться в него на людях, ему хватает просто быть рядом. План на ближайшее будущее ясен.