До последнего вздоха

День восьмой 18.05.2040

Коннор не мог нормально работать из-за произошедшего, все мысли то и дело возвращались к тому дню, когда он навестил Рида в больнице. Он все время прокручивал на повторе весь их разговор, анализировал крики и состояние мужчины, тириумный насос заходился в ускоренном режиме при воспоминании о горьких слезах. Андроид все ждал, когда человек появится на работе, практически не отводил взгляда от его рабочего места, но Гэвин не возвращался. Более того, с каждым новым днем его стол становился все более пустынным, пока в одно утро оттуда не пропала даже табличка. Это стало конечной точкой в терпение RK800. — Хэнк, — позвал Коннор, нервно барабаня указательным пальцем по столу. Лейтенант выглянул из-за терминала, устало потирая глаза. — А где детектив Рид? Андерсон посмотрел на него со смесью легкого удивления и толики сомнения. — Уволился, — ответил он спустя несколько секунд задумчивого молчания. — Как это? — Андроид замер в одном положение, уставившись на напарника округлившимися глазами. — А это так, Коннор, приходишь, значится, к капитану и говоришь «Заебала меня ваша работа, ухожу», — завелся было Хэнк, но сразу замолк, заметив потухший взгляд и поникшие плечи. — Ты был в курсе? — осторожно спросил он, на что андроид покачал головой. — Слушай, сынок, если хочешь, можешь поехать к нему. Коннор стиснул пальцами колени, еще сильнее вжимая голову в плечи, как будто кричащий Рид снова собирался ударить его. — Детектив ясно дал мне понять, что не желает меня видеть. «Уйди нахуй отсюда и не появляйся больше на моих глазах. Никогда.» — Твой детектив сам не знает, чего хочет, — уверенно заявил Хэнк, выбираясь из-за стола и вытаскивая Коннора. — Знаешь, если хорошо постараться, он никуда от тебя не денется. Рид сейчас в таком состоянии, что видит мир только черно-белым. Попробуй показать ему, что есть еще и другие цвета. Коннор кивнул, уныло улыбаясь уголком губ, и решил все-таки последовать совету лейтенанта. Он был в курсе наличия у приемного сына теплых чувств к детективу Заднице и если по первости все пытался переключить его внимание на кого-нибудь другого, то в итоге все равно смирился и мог только сочувствовать. Но сочувствие Коннору было не нужно. На улице уже начало темнеть, в последнее время андроид вообще круглосуточно предпочитал обитать на рабочем месте, и Хэнк вместе с ним в качестве немой поддержки. Прогулка на свежем воздухе показалась Коннору спасительной веточкой, прохладный воздух хорошенько охлаждал центральный процессор и позволял лучше думать. Человеческая способность в любой непонятной ситуации впадать в депрессивно-подавленное состояние еще в самом начале своего девиантного пути удивила Коннора. Он наблюдал за людьми всегда, ему нравилось следить за ними. В хорошем смысле. Андроид уделил этому особое внимание, когда лейтенант Андерсон пригласил его жить к себе после признания прав андроидов. Тогда Коннор крепко взялся за его здоровье и поставил перед собой цель вернуть его к жизни во что бы то ни стало. Они много времени проводили в парках и на открытых тренировочных площадках, где постоянно ходили толпы народа. Прекрасный материал для обучения. В числе подопытных кроликов оказался и Гэвин Рид. Этот уникум не поддавался вообще никакой логике, определениям и понятиям человечности, его действия чаще всего были безбашенными и безрассудными, несмотря на действенность, а его спектр эмоций очень, ну, прям совсем-совсем очень редко выходил за рамки ненависти ко всему окружающему. И вот теперь причина такого поведения была найдена. Смертельная болезнь. Страх причинить близким людям боль своей смертью. Оказывается, оказалось, Гэвин Рид в душе гораздо-гораздо более… человечный, чем пытался казаться. Двухэтажный домик казался пустынным с первого взгляда, несмотря на горящий в одном зашторенном окне свет. Сверившись с досье детектива Рида, Коннор убедился, что он проживал именно по этому адресу и замер перед дверью с занесенной для стука рукой. «Уйди нахуй отсюда и не появляйся больше на моих глазах. Никогда.» Сомнения от срывающегося крика в голове заставили опустить руку к ноге. Еще ни разу не было так страшно. Но Хэнк внутри головы долбанул сына увесистым пинком под зад и толкнул в спину. Это было настолько ощутимо, что Коннор ударился плечом о дверь и помотал головой, отгоняя наваждение. Он вдохнул полные искусственные легкие и резко постучал, пока не передумал. Дверь распахнулась почти сразу, словно Рид прямо-таки ждал этого стука, но так же резко закрылась, с громким таким, характерным хлопком. — Убирайся, — глухо приказал мужчина. — Детектив Рид, пожалуйста, давайте поговорим, — взмолился Коннор, прижимаясь к двери ладонями и лбом. — Нам не о чем разговаривать, жестянка. — Позвольте мне… — Не позволю. — С той стороны глухо бумкнуло, дверь пошла вибрацией, слышимой только чувствительным слуховым модулем андроидов. — Нахуй иди. — Не пойду! — выкрикнул Коннор, тоже ударяя многострадальную дверь кулаком, и грузно плюхнулся на ступеньки крыльца, скрещивая руки на груди. Он и правда никуда не пошел, замерев в одном положение на долгие часы, глаза закрыты и все в нем выдавало его истинную андроидскую сущность, даже если не обращать внимание на стабильно мигающий желтым диод. Вот кто из человеческой расы в здравом уме будет добровольно сидеть на крыльце дома человека, который прямым текстом посылает тебя по известному направлению? Вот именно, в здравом уме и трезвой памяти, никто. Но, опять же, это, мать его, Коннор, блять, Андерсон, редкостная сука и упертый баран, единственный, сука, в своем роде андроид-детектив, которому явно не хватало типичного, блять, андроидского общения. Ну не сука ли, а? Так же думал Рид, стоя около окна и наблюдая за утопающим за стеной промозглого дождя RK800. Тем еще более гротескно выглядел Коннор в своей промокшей насквозь рубашке. Вот совсем Андерсон не заботится о своем настырном сыночке, простудится же, блять, вирус какой подхватит. Технический. Устало вздохнув, Рид накинул на плечи куртку и спрятался под зонтиком, выходя на улицу. Коннор даже не дернулся, когда мужчина сел рядом с ним, только глаза открыл, глядя прямо перед собой. — Ну вот чего ты здесь сидишь? — измученно спросил Рид, зябко кутаясь в куртку. Нифига так-то ни тепло на улице. — У тебя что, совсем дел нет, консерва ты, блять? — Детектив, мне очень жаль… — Ты это говорил уже, — перебил мужчина, доставая из кармана пачку сигарет и выщелкивая одну, однако не поджег ее. — А мне все равно похуй. Похуй, вот веришь, нет? Надо было раньше думать. — Что бы тогда изменилось? — Коннор искоса посмотрел на него. — Да ничего. Я бы высмеял тебя и нахуй послал, чтоб уж точно все эти свои романтические штучки из башки своей тупой выкинул. — Гэвин отвел взгляд в сторону, посмотрел на темные окна дома напротив. — Скажи мне, каково это, когда умирает твой любимый человек, а ты ничего не можешь с этим поделать? — Это больно, — на выдохе ответил Коннор, сжимая собственные локти. — Чертовски больно. — Люди — это тебе не бесчувственные машины, консерва, — хохотнул Рид. — Жить надо еще уметь. Все так же рад, что обрел чувства? — Коннор не ответил. — Давай, вали к папочке, нехуй мне тут людей пугать. — Я хочу помочь, — встрепенулся Коннор, подрываясь следом за поднявшимся на ноги Ридом. — Чем ты мне поможешь, развитое ИИ на ножках? — Рид горько рассмеялся, запрокинув голову. — Сможешь за месяц придумать лекарство от рака, добро пожаловать на порог, а так… Уебывай короче, мое решение не поменяется. — Детектив, — Коннор вцепился в его локоть. — Съеби, а, — совсем устало-измученно попросил Гэвин, глядя на чужие пальцы так тоскливо, что становилось больно. — Давай-давай, нехуй мне тут, — и он отмахнулся от него, как от назойливой мухи, скрываясь за дверью.