Мальчик, ради которого...

       Питер волновался. Всю долбанную ночь.        Он проснулся в полной тишине, прежде чем понял, что сердце в груди стучит слишком сильно и ощутимо. Прямо об ребра. И потом лежал, иногда закрывая глаза, но так и не сумев провалиться в сон.        — Доброе утро, Пит, — Наташа встречает его улыбкой и запахом пышных оладий.        Она стоит на кухне совершенно одна, жаря на сковородке выглядящие довольно привлекательно оладья; стоит в растянутой футболке и шортах — Питер открывает окно, потому что в помещение нечем дышать и слишком жарко.        Или ему все-таки плохо.        — Доброе, — нет, оно не доброе, но не зачем лишний раз портить настроение другим. — Какие планы на сегодня?        — Как? — искреннее удивление в голосе кажется Питеру лишним, потому что он не помнит, чтобы вчера Наташа говорила о своих планах. — Сегодня понедельник, Пит, или ты забыл?        — Нет, помню. Вроде, — не забывал об этом всю долгую ночь, но все равно не слышал, как тетя Мэй уходила.        — У тебя сегодня собеседование в Старк Индастриз, — Наташа отворачивается и переворачивает очередную порцию. Ее волосы сзади закалены старым крабиком. — И я обещала Мэй тебя сопроводить. Так что мы сейчас позавтракаем, приготовимся, а потом вызовем такси — Питер, мы не пойдем пешком в костюмах до компании мистера Старка, даже не думай об этом — и я подожду твоих успехов.        Успехов?        Да, Питер должен справиться. Ради тети Мэй, чтобы она наконец-таки прекратила бегать по многочисленным работам. Ради Наташи, которая в него верит. Ради себя, в конце концов, — мистер Старк станет его начальником [или, начальником начальника того самого начальника, который будет начальником начальника начальника Питера], об этом никто не может мечтать. Но…        Возможно… Питер боится.        Он не знает, о чем его будут спрашивать — компания Старка охватила многие сферы влияния. Если экономика — Питер не смотрел новости слишком долго, потому что видеть все глобальные вопросы в том ключе, которым его преподносят, просто ужас, жить страшно. Если информатика — Питер знает около пяти языков программирования, отлично программирует на трех и, если что, всегда можно спросить у более старших. Если, конечно, можно будет спрашивать у более взрослых. О чем еще могут спросить на собеседование?        А о нем самом, как о человеке, будут?        — Питер?        Наташа машет рукой перед глазами, от нее пахнет приглушенным запахом геля для душа. Питер смотрит на стол и замечает появившуюся тарелку с оладьями.        — Я спросила несколько раз, какой сироп тебе дать.        — А какие есть?        — Ты спрашиваешь так, словно сейчас именно ты находишься в моем доме, а не наоборот, — она приятно улыбается и подходит к холодильнику, где на верхней полке стоят три топпинга. — Шоколадный, карамельный, кленовый? — Наташа улыбается, поворачивая немного голову — пару прядок падает ей на лоб, парочка завитками закрывает ухо. — Черт, я так хочу их всех.        Питер смеется — настроение было не тем, но почему бы и нет. Настроение отвратительное — светит солнце, но скорее раздражает, чем дает причины для радости. Но Наташа улыбается, от этого забывается спутанная и долгая ночь, Питер смеется над ее легкими шутками — и рад, что сейчас именно она с ним.        Тетя Мэй слишком устала для таких шуток и незаметной поддержки. Она бы подожгла пару оладий, испортив их, пролила кофе на скатерть, стала бы переживать по поводу и без — что опаздывает на работу, что Питер остается один, что он потом забудет ей позвонить, что ему придется идти пешком в костюме — и в конечном итоге парень почувствовал себя еще хуже.        А с Наташей он смеется. И так намного легче.        Романофф ставит все три сиропа, садится рядом, не занимая место тети Мэй за столом — та всегда садилась напротив, чтобы при возможности смотреть Питеру в глаза-душу.        — Волнуешься?        Нет, конечно, нет. Это просто один из влиятельнейших людей мира, всего лишь компания, где можно получить такие рекомендации, что хорошее будущее у тебя в кармане. Все в порядке — поэтому Питер не спал всю ночь, закрывая глаза на минуту, и постоянно предполагая, как же пройдет встреча… Сам мистер Тони Старк будет принимать у него интервью, или может Вирджиния, жена мистера Старка? Или самый маленький начальник маленького отдела?        Поэтому Питер не волнуется, вот ни капельку.        — Не знаю. Немного.        Наташа кивает понимающе, словно читает его мысли — и понимает, что он сильно волнуется, просто произносить вслух не хочет.        — Давай, ешь пока горячие, — она тыкает в тарелку оладий.        Парень не признается, что они не такие пышные, как у тети, не такие сладкие, да и кажется, туда добавили корицу. Питер улыбается Наташе, пока та на две порции оладий выливает шоколадного сиропа и начинает их уплетать. Он ловит ее ответную улыбку.        — А ты… можешь дать пару советов, Наташа? — Паркер замечает удивление в глазах, но оно быстро исчезает.        — Зачем тебе? — они съедают еще по паре оладий: теперь используют карамельный.        — Ну, ты опытнее.        — Спасибо, что напомнил о моем возрасте, я тебе премного благодарна.        — Я не… Я не то имел ввиду!        Наташа так ничего и не говорит — только смеется и говорит, что просто пошутила, не воспринимай всерьез.        Они доедают в тишине — Питер благодарит за вкусную еду и идет одеваться. Костюм в последний раз Паркер надевал на один из балов, где ему удалось пригласить Лиз. Тогда он чувствовал себя нелепо. Сейчас ситуация не изменилась.        — Ты выглядишь… словно не на своем месте, — Наташа с ухмылкой осматривает его костюм, проводя тонкими пальцами по складкам.        Она переоделась из футболки и шорт в классические штаны и белую рубашку — все было отглажено, идеально, со всеми четкими стрелочками. И рядом стоял Паркер — куча складок, нелепый вид, взлохмаченные волосы с кучей топочущихся прядок.        Сам Мистер Нелепость в костюме.        — Галстук надень.        — Не буду.        — Надо.        — Я даже на похороны его не надевал.        Повисает неловкое молчание — Наташа отводит взгляд от его пиджака. На каблуках она была немного выше, чем он; наверное, со стороны они походили на старшую сестру и младшего брата. Или на тетку и племянника. Или просто на самых дальних родственников.        Питер начинает радоваться, что Романофф составит ему компанию. Легче дышать.        — Ладно, забудь, — Наташа поправляет еще пару мест на его костюме, потому что как всегда выглядит совершенно и поправлять себе ей ничего не надо. — Я вызываю такси.        Питер в последний раз — много, что сегодня повторяло события, случившиеся давно — катался на такси, когда тете стало плохо и ей срочно нужно было в больницу. Она долго отказывалась, но, в конечном итоге, в полуобморочном состояние ей пришлось согласиться.        Не то чтобы это было важно. Просто он привык ездить на велике, метро или автобусах.        Наташа садится рядом с водителем, называет ему адрес, на что не получает ни удивленного взгляда, ни вопроса — и только потом Питер замечает, что водитель в супер-дорогом костюме, салон машины чистый и пахнет свежестью океана. Он совершенно не удивляется, когда Наташа выплачивает кредиткой огромную сумму — ему бы хватилось на новые детали для компьютера и еще на модель, которую они хотят сделать с Нэдом.        — Готов?        Огромное здание возвышается над ними, над всеми проходящими мимо людьми. Питер сглатывает вязкую слюну и щурится, чтобы рассмотреть крышу главного офиса Старк Индастриз. Небо ярко-голубое, облака передвигаются медленными поползновениями, а стеклянные окна отражают другие здания, все окружающие предметы и цвета.        Через несколько минут начнет решаться его судьба, его судьба в этой компании.        На часах ровно десять, когда огромные двери перед ними раскрываются, пропуская в прохладную приемную с двумя девушками-красавицами.        Вопрос Наташи так и остается перед входом без ответа.        Наверное, она понимает. Он не готов.

***

       Зеркало показывает ему уверенного человека с ухоженной щетиной и приятными чертами лица.        Зеркало не показывает усталость в глазах, едва заметные круги под ними, какую-то безнадежность, застрявшую в зрачках.        Понедельник. Собеседование.        Пеппер говорила, что ему необязательно присутствовать на нем. Пеппер говорила, что он ошибся в выборе.        Но она с ним не едет.        — Тони, уже восемь!        Из зеркала снова взглядывает мужчина с мелькающей сединой в волосах. Ах, нет, ее по-прежнему нет, это блики от лампы.        Ночью не было ни одной мысли в голове, а сон вроде вымотал сильнее, чем если бы он бодрствовал. Кажется, это из-за матовых глаз Наташи во время разговора, где они сильно выпивали и впервые упомянули Питера Паркера, мальчишку-подростка.        Не было сомнений — Хэппи мальчишке не задаст ни одного нужного вопроса. Не будет стандартных вопросов, по типу, какая специальность, где Вы работали, какие есть рекомендации, в чем Ваши сильные стороны — потому что: во-первых, парень в старшей школе, у него нет ни специальности, ни рекомендации, во-вторых, ему не говорили брать хоть какие-то документы, да и смысл?        А какой смысл во всем этом?        В то, что нанимать подростка, только за тем, чтобы посмотреть на привязанность Наташи, которая… серьезно, дура.        Тони умывает лицо прохладной воды. Он слышит приятный голосок проснувшейся Морган, как Вирджиния просит ее успокоится, и снова смотрит на прозрачную воду, текущую сквозь пальцы.        — Тони!        Вирджиния стучит по двери. И еще раз, немного сильнее.        Старк думает, что что-то упустил.        Он отправил письмо — вместе с Наташей. Паренек его прочитал еще вчера с утра и теперь уже должен собираться, чтобы успеть к десяти. В каждом письме ставилась своя дата, но время приемных часов оставалось неизменным. Пеппер поддержала его идею, поджимая губы и отводя взгляд — ей, конечно же, не очень нравилось, но она согласилась.        И что-то осталось не так. Вопросы будут другими.        Почему они будут другими для принимающего? Потому что…        Вот что было не так, думает Тони, когда вытирает мокрые руки о влажное полотенце и резко открывает дверь ванны. Он снимает домашнюю футболку, кидая ее на кровать — Пеппер будет недовольна еще и беспорядком, но сейчас немного плевать [конечно, совсем капельку] — и накидывает на плечи отглаженную рубашку.        Застегивает ее уже на ходу, быстро спускаясь по лестнице к довольно приятной гостиной и кухне, где уже Морган поедает свою кашу, а Вирдж переставляет баночки, проверяет телефон несколько раз и что-то печатает в ноутбуке, стоящем на барной стойке.        Она поднимает удивленный взгляд, когда замечает Тони.        — Что-то сл…        — Хэппи приехал?        — Пьет чай на веранде, — несколько раз моргает, прежде чем выпрямиться и пройти мимо девочки, смотрящей мультики по телевизору. Она аккуратным движение проходится по волосам дочки и наблюдает, как Тони быстрым шагом направляется к прихожей.        Пеппер опирается на косяк, пока Тони перед зеркалом надевает пиджак из набора с этими брюками и поправляет прядки.        — Что стряслось? Тебя попросили срочно приехать? — Это было бы в разы лучше, милая, но все совершенно не так.        — Собеседование у того подростка, помнишь?        — Да, и что? — Она не закатывает глаза, не усмехается, просто внимательно всматривается в его лицо, чуть поджимая губы. Светлые волосы закрывают большую часть шеи и плечи. На ней большая светло-голубая рубашка с незастегнутыми верхними пуговицами. И Тони мягко улыбается. Ненадолго. — Тебе необязательно на нем присут…        — Никто не знает, что я взял подростка, милая. Никому не успел сказать.        — И?        — Неужели не понимаешь?        Хэппи с серьезным лицом появляется за стеклом и приподнимает пустую, прозрачную кружку. Тони кивает ему и, не дожидаясь ответа, целует Пеппер в губы, пока та не начала беседу со всей напряженностью и важностью. Старк и так видел — она не понимала. Не понимала, почему к подростку должно быть особое отношение.        — Что-то случилось, мистер Старк? — Хэппи открывает ему заднюю дверь черного джипа и проходит на водительское место, заводя — включается радиоволна, где девушка приятным голосом зачитывает прогноз погоды и обещает через пару минут начать розыгрыш призов.        — Ты случаем не знаешь, кто сегодня принимает пришедших стажеров?        Хэппи задумывается. В салоне неожиданно становится жарко, Старк боится гневного взгляда Наташи только из-за того, что он просто-напросто забыл о малюсеньком факте. Тони открывает окно.        — Сегодня понедельник, — начинает Хэппи рассуждать вслух, чем одновременно раздражает и выручает, — значит… мистер Карр, но он же ушел в отпуск и еще не возвращался. А кто вместо него, сэр? Наверное, этот — вечно забываю его имя — Эрик Мартикман.        — Мы успеем к десяти?        Хэппи пожимает плечами, но начинает набирать скорость — намек понят, сэр, не волнуйтесь.        Наташа отгрызет ему голову. Пеппер ей поможет — он слишком сильно вымотал ей нервы с этим подростком. Надеемся, в будущем Питер Паркер не принесет столько проблем.        Тони нечасто смотрит на часы — он уверен, что в пробки они не встанут, осталось положиться на мастерство Хэппи и… спросить у стойки регистрации и Пятницы, почему никто не берет трубку, когда звонит начальник.        Когда часы показывают без пяти десять, а ехать еще двадцать минут, Тони кидает сообщение на телефон Романофф, предупредить, чтобы паренек лучше опоздал, чем пришел во время, потому что появились кое-какие проблемы. Но, как назло, она не читает. И через пять минут тоже.        Тони заходит через главные двери, под немного удивленные взгляды кое-каких сотрудников. Ровно, мать вашу, в десять пятнадцать.

***

       Питер замечает, как некоторые сотрудники смотрят на Наташу — словно знают ее. Один паренек, проходя мимо, здоровается. Та даже не кивает.        На стойке регистрации одна девушка, вежливо улыбаясь, отправляет их в кабинет на третьем этаже, в конце коридора, направо — семьсот пятнадцатый — но вы и так знаете, где он. Питер старается улыбаться незнакомке в ответ [ему совершенно плевать, почему он и так знает, где этот кабинет], но глаза разбегаются. Он не может сфокусироваться ни на одном лице, ни на одном предмете.        Внутри приятное смешивается со страхом, что это последний раз, когда он так близко к великому, что еще мгновение и будет поздно, что один вопрос — и он пойдет ко дну даже без камня на шее.        В лифте много народу. И теперь Питер чувствует себя еще более нелепо. На него смотрят, практически все.        — Расслабься, — Наташа говорит тихо, пока они идут по коридору, где пару людей выходят из кабинета и заходят в другой, — не смотри так, ты хотел же совет. И выглядишь так, словно тебя сейчас вырвет.        — Спасибо, что напомнила о моем волнении.        — Мы оба знаем, что у тебя все получится.        С единственной поправкой, что тогда он будет единственным подростком, отвоевавшим место в компании Великого Мистера Идеальность. Питер, пока шел, видел самого молодого на вид — двадцать восемь лет, плюс-минус пару лет. Короче, здесь у всех есть вышка, мозги и…        У него ничего не было, кроме… увлеченности кое-какими предметами? Господи, он бесполезен.        Наташа опирается на стену около кабинета, показывая рукой, что он должен идти, а улыбкой — я в тебя верю, только попробую облажаться.        Питер стучит три раза, прежде чем получает ответ с вопросительным «Мистер Паркер?» и открывает дверь. В довольном просторном кабинете, где вероятнее проводились встречи мелких начальников — миниатюрный конференц-зал — с стеной из стекла, за одним из кресел сидит человек, которому — снова не четко — можно дать тридцать пять-шесть. У него приплюснутый нос, высокая переносица, делающая нос похожим на орлиный, не заметна седина в волосах и легкая неопрятность в одежде. На пиджаке заметна шерсть и крошки на брюках.        — Присаживайтесь, мистер Паркер, — ух, началось.        Питер не знает — должен ли он сесть напротив по другую сторону, или все-таки на стул рядом с этим мужчиной. Пару секунд еще мнется на месте, потом все же решается — лучше пусть их разделяет деревянный, лакированный стол.        — Здравствуйте, — неловко, смято и совсем не уверенно. Соберись!        — Итак… Вы были занесены в базу в субботу, поэтому я не успел рассмотреть Ваши документы, не могли бы Вы мне их предоставить? — Питер отмечает, что у мистера неприятное лицо, тухловатое, с пустыми глазами.        Сердце пропускает удар. Документы, конечно… Питер чувствует себя под водой — это провал. Все, что он может сейчас попробовать выкрутиться, но в голове… воспоминания, как тетя Мэй возвращалась с работы под полночь, как Наташа готовила сегодня с утра оладья, как они с Нэдом писали супер-сложные программы на олимпиады, и ощущение под водой, ощущение ушедшего страха и безнадеги только усиливается. Только с новым давлением сжимает горло.        Конечно, на что он еще рассчитывал?        Что Тони Старк окажется перед ним? Будет задавать какие-то посторонние вопросы, потому что паренек еще школы не закончил и все, чем мог похвастаться — парочкой олимпиад прошлого учебного года, одним соревнованием этого — и все?        Да, конечно, парень. Они просто ошиблись, надо было сразу понять. Сколько в мире Питеров Паркеров?        Правильно, миллион. И, видимо, судьба сыграла с ним злую шутку, давая возможность на что-то большее, чем он стоил на самом деле. И… что дальше?