Спящий ветер 2

Из зеркала на Нею смотрело усталое, осунувшееся лицо. Под глазами залегли глубокие тени, губы обветрились и потрескались. В последнее время, в напряженной обстановке побега, ей не удавалось как следует ухаживать за собой. Нея досадливо потерла схуднувшие щеки, безнадежно попыталась разгладить морщинку на лбу, вздохнула и ополоснула лицо в холодной воде. За дверью ее уже ждал капитан рит Ороста-Сунрайя. Он стоял, прислонившись спиной к стене с таким видом, будто тут ему самое место. Со своим ростом Нея не доставала ему даже до плеча и смотреть приходилось снизу вверх. В таком положении вещей не было ничего необычного, на большинство взрослых людей Нея смотрела снизу вверх, но хорошего настроения это никогда не прибавляло. - Я провожу вас, - сразу озвучил цель своего визита капитан. Нея неопределенно повела плечом, с которого тут же попыталась сползти рубашка, и поморщилась. - Я знаю устройство «спящего ветра». Я не заблужусь. - И все же, позвольте, - в ответ капитан улыбнулся и галантно подал руку. Этот жест Нея проигнорировала, сделав вид, что и вовсе его не заметила. Она не считала нужным принимать подобные знаки внимания от людей, в отношениях с которыми еще не было окончательной ясности. Нея деловито подтянула великоватые ей штаны и решительно направилась к столовой, где была, собственно, назначена точка сбора. Капитан, если и расстроился, себя не выдал даже вздохом. - Мне стоит знать что-то, что не стоит знать им? – поинтересовался он, спокойно шагая вслед за девушкой. Вот оно, его галантное «проводить». - Нет. Мне требуется убежище на некоторое время. Недолго. После этого я перестану вас беспокоить, - она остановилась в нескольких метрах от входа в столовую. Оттуда уже слышались голоса, женский смех и чей-то гулкий бас. – Мне стоит знать что-то, что не стоит знать им? Она развернулась и впервые взглянула на него так пристально. Его лицо сохраняло серьезное выражение, но глаза, какого-то очень сочного, ведьмовского зеленого оттенка, смеялись. - Нет, сударыня, ничего, - проворковал он и изобразил изящный жест, пропуская ее вперед. С таким же энтузиазмом он бы и дверь перед ней придержал, спасало только отсутствие двери в арочном проеме столовой. Нею за столом уже ждали. Анна тут же засуетилась, подхватила целый таз чего-то, издалека напоминающее маленькие фиолетовые пельмени, и с гордостью водрузила его на стол. «Не страшно, - мужественно подумала Нея, - едали блюда и похуже». Хитклиф подтащил для гостьи стул. Рин, по-детски подогнувший под себя ногу, встрепенулся и не отрывал с Неи глаз, самую малость настороженных. Это, как ни странно, ее успокоило больше всего. Это было самым ожидаемым, а оттого и самым понятным. Застольная беседа не задалась с начала и до конца. Разве что Лиам дважды пытался заговорить о погоде, да капитан один рад попросил передать соль. Саму Нею это не беспокоило. Тишина доставляла ей куда больше комфорта, чем неловкие попытки завести разговор. Закончив с приемом пищи, Она поднялась со своего места, коротко поблагодарила и так же молча удалилась в каюту. Хитклиф, Лиам, проводили ее долгими взглядами. - Ну и что вы думаете? – поинтересовался Лиам спустя минуту после ухода Неи. – Ну? – требовательно повторил он, даже отложив вилку в сторону, и в упор уставился на Рина. Тот перестал жевать, моргнул и заметно напрягся. - Чего «ну»? - Твоя ж подруга. Неужели сказать нечего? Рин неопределенно пожался плечами, опустил взгляд и отправил в рот очередную фиолетовую пельмешку. На помощь ему пришла Анна. - Нея довольно милая, - мягко заметила она. Лиам фыркнул так громко и так откровенно насмешливо, что Анна осеклась. - Ты выдаешь желаемое за действительное. Хотя Ки они все с приветом, конечно, я и к Рину то долго привыкал. - Да неужели? - себе под нос буркнул Рин и Лиам закатил глаза. Пилот вздохнул и, осознав, что доесть спокойно ему не дадут, отодвинул от себя тарелку и поднял глаза. – У нее категория стабильности – «А». Скажи спасибо, что она с тобой вообще поздоровалась. - Ты преувеличиваешь, - добродушно улыбнулся Хитклиф. – Я вот согласен с Анной. Она довольно милая. Вежливая такая. - Мы с тобой вообще в одной реальности существуем? – Лиам развернулся к нему всем корпусом, оперся локтем о спинку стула и прищурился, так, будто и в самом деле ждал ответа. Хитклиф вместе сто стулом инстинктивно попятился. - Я думаю, кому-нибудь все-таки стоит с ней поговорить. Наедине, - предложила Анна. – Она только что оказалась на чужом корабле, в чужой команде. - У нее категория «А», она плохо адаптируется в социальной среде. Должно быть ей неуютно. Лиам откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. - А что по этому поводу думает наш капитан? – неожиданно обратился он к Харану, до сих пор и не пытавшемуся участвовать в разговоре. Харан такого поворота явно не ожидал, с удивлением поднял глаза от собственной тарелки и изогнул бровь. И Анна, и Лиам смотрели на него выжидающе, упрямые и уверенные в собственной правоте. Только ее подтверждение им от капитана и требовалось. Хитклиф заботливо подкладывал на тарелку Рина пельмени. Харан вздохнул и сцепил пальцы в замок. - Что я думаю о чем? О нежной и ранимой душе Ки’Неи? Я думаю, что мы не в детском саду. Она не только Ки, но еще и Легионер, и профессионал. Если она не улыбается вам и не ищет вашего общества, то значит ей от вас ничего не нужно. Для работы мне достаточно той информации, что я от нее получил. Дружить ни в мои, ни в ее обязанности не входит. В ответ на эту холодную отповедь Анна приняла вид обиженный, Рин – смущенный, а Лиам – озадаченный. Только благодушия и аппетита Хитклифа ничего не могло испортить. - Ну, в целом я примерно это и подразумевал. Хотя, возможно, не в такой терминологии, - Лиам почесал кончик носа. – И все же, в чем-то я согласен с Анной. Поговорить с Неей стоит. Пусть не ради дружеских отношений, но понять, что она из себя представляет, не помешает. Неизвестно, сколько времени придется обитать с ней бок о бок. Я не хочу делить замкнутое пространство корабля с незнакомцами. - Тебе заняться нечем. Она Легионер, - сухо отрезал Харан, как будто это все объясняло. Однако Лиама это предсказуемо не убедило. - Это я в курсе. А еще, как мне казалось, ты с ней на брудершафт не пил. Это стало последней каплей в чаше фамильярности, которую Харан был готов терпеть. Он скривился и поднялся из-за стола. - Достаточно. Мы выжидаем, сколько Нее потребуется, затем высаживаем ее там, где она скажет. До этого момента, будьте добры, сосуществовать, не доставляя проблем. На прощание одарив Лиама мрачным взглядом, словно именно в нем заключался корень всего зла, он ломанулся из столовой прочь, да так свирепо, что забыл убрать за собой посуду, чего раньше за ним не замечалось. - Итак, я думаю с Неей должна поговорить Анна, - Лиама не тронули ни отповедь, ни взгляд, ни забытая посуда. Анна опешила. - Я? Почему я? - Как женщина с женщиной, так сказать. Посекретничаете по-сестрински, - охотно разъяснил Лиам. Анна фыркнула. - Ты еще скажи, что ей наедине с мужчиной оставаться неприлично. Какая я ей сестра? Она Ки и у нее категория стабильности «А». Обе пары глаз, серые и карие, уставились на Рина, мгновенно переставшего жевать. - Что? Я с ней разговаривать не буду! – огрызнулся он. Раньше, возможно, у него и возникали такие мысли, но сейчас, в знак протеста давлению, он не собирался к Нее даже приближаться. Общение ради общественного блага с подругой, вместе с которой они когда то росли, учились, мечтали и сражались ему претило и пасть так низко он не был готов. На выручку ему пришел Хитклиф. Усмехнувшись в бороду, он ласково потрепал Рина по белой макушке и укоризненно глянул на Лиама. - Да ладно тебе. Чего девчонка тебе сделала? Не будет же она воровать твои носки с котиками, в конце концов. Без надобности они ей. Да и нет у тебя парных. - Эй! – у столь красноречивого до сих пор Лиама внезапно из аргументов остались только междометия. Но Хитклиф его уже не слушал. Он поднимал ошеломленного носочными откровениями Рина и уводил за собой. Анна вздохнула и принялась молча убирать посуду. Тема казалась закрытой. *** Как и грозился, Рин не пошел разговаривать с Неей принципиально, хотя за те три дня, что она уже находилась на борту, мимо ее каюты он проходил, пожалуй, слишком уж часто. Однако и она не искала его общества. Когда они пересекались, преимущественно за едой, она казалась сосредоточенной и, что особенно уязвляло, равнодушной. Лиам, к счастью, со своими планами больше не лез, а многозначительные взгляды Анны, до сих пор его преследующие, Рин научился игнорировать. За эти три дня изменения в планах не произошло. Харан то и дело приказывал сменить маршрут, но выглядел при этом так лениво и легкомысленно, что даже последнему идиоту становилось ясно – ему все равно куда лететь, они лишь выжидают. Выжидали, очевидно, решения Неи, но она, всегда безукоризненно вежливая и беспристрастная, молчала. На четвертый день Рин обнаружил Нею в столовой в гордом одиночестве. Она сидела в кресле, подогнув под себя одну ногу, неторопливо попивая молоко и задумчиво листая с инта какие-то сводки. Белая коса свисала со спинки кресла и самими кончиками подметала пол. Зрелище настолько расслабленное и ностальгическое, что в груди у Рина тоскливо защемило. Он так и застыл на пороге, не в силах ни вздохнуть, ни моргнуть. Жадно, так, что разболелись глаза, он изучал девушку, каждую ее черточку, каждый ее жест. Ее пальцы замерли и она подняла взгляд. Сердце Рина трусливо пропустило удар. - Я… - пробормотал он неловко. Легко было рассуждать Лиаму с Анной, но он сейчас не имел ни малейшего понятия, что сказать, хотя испытывал в этом острую, почти болезненную необходимость. Как объяснить ту непроглядную тоску, в которой он так долго жил, вспоминая о ней? Как объяснить досаду и беспомощность от осознания того, что все это имело значение только для него? Как объяснить все то, что захлестывало, рвалось наружу криком, стоном… Нея первая прервала молчание. - Я рада, что ты жив, - только и произнесла она. Рин вздрогнул и, чуть помедлив, кивнул. Сжимавшая сердце неопределенность, недосказанность понемногу отпускала. Нея всегда была умнее их всех. И сейчас она куда лучше осознавала то, что, несмотря на падение Академии, они оба были созданы для того, чему сейчас служили. Все, что было в их общем прошлом, сейчас не имело значения. Нея отпустила это. А Рин все еще считал, что ему кто-то что-то должен. Они смотрели друг на друга и в самом деле мало что могли друг другу сказать. - Да, я тоже рад, - наконец выдохнул Рин и как можно более убедительно твердым шагом направился к кухонным полкам. – У нас есть печенье. Будешь? – чересчур уж буднично предложил он. - Было бы неплохо, - отозвалась Нея и вернулась к просмотру сводок. – Ничего, что я здесь обосновалась? Надоело сидеть в четырех стенах каюты. - Все нормально, можешь сидеть, где тебе удобно, - Рин выкладывал печенье в плетеную корзинку, презентованную в один из визитов кирой Раненкампф, и думал о том, что Нея все-таки изменилась. «Надоело». Раньше, в Академии, она себе таких слов не позволяла. Раньше было только «должна» и «сделаю». От размышлений его оторвал звук быстрых шагов и приглушенные голоса. Через пару мгновений в столовой появился Харан, по пятам преследуемый Анной. - В конце концов, это противоречит уставу, приказу и всем возможным правовым и неправовым документам флота, - Харан выглядел раздраженным и вышагивал так широко и стремительно, словно надеялся сбежать от Анны. Но Рин знал не понаслышке, что его надежды напрасны и так просто от Анны, если той что-то взбрело в голову, не отделаешься. - Что-то случилось? – Рин поставил корзинку с печеньем перед Неей, а чашку с чаем, только что приготовленную для себя, ловко пододвинул к краю стола, как раз на траектории движения капитана. Чувствовать себя на фоне Харана спокойным и участливым оказалось неожиданно приятно. Чай пришелся кстати, Харан не глядя подхватил его со стола и невнятно буркнул в чашку. Его, впрочем, тут же со всеми потрохами сдала Анна. - Лира прислала сообщение. Она просит помощи, а он отказывается лететь! – обличающе наябедничала девушка. - Лира? – Рин нахмурился. Даже чайник в его руках неподвижно завис над чашкой с новой порцией чая. К незнакомым именам, особенно женским, Рин до сих пор относился со свойственной Ки параноидальностью. - Моя сестра, - неохотно объяснил Харан и тут же зашипел, сгоряча отхлебнув из чашки так щедро, что ожег язык. – И она просит о помощи постоянно с тех пор, как научилась говорить. Если бы я мчался к ней каждый раз по первому ее зову, я бы сейчас был не Легионером, а пуфиком для ног. На этот раз пусть кто-нибудь другой отпугивает от нее мышей и пауков. Обожженный язык придавал его монологу особенно трагичный, надрывный тон, столь несвойственный обычной, лениво-самоуверенной манере капитана. Рин не сдержался, фыркнул и рука дрогнула, окатив кипятком стол вокруг чашки. Значит не судьба, решил он и обернулся. И Харан, и Анна смотрели на него так осуждающе, что смешок пришлось прятать в кашле. - Ты наговариваешь на Лиру, - Анна быстро потеряла интерес к Рину и вновь атаковала первоначальный объект своих претензий. – Она никогда не стала бы звать тебя просто так! - Я тебе потом списком подам все случаи, когда она звала меня «просто так». Трехтомник выйдет точно, - огрызнулся Харан и Рин воспользовался этой короткой заминкой, чтобы вклиниться в спор с ловкостью, какой не мог в себе подозревать еще пару лет назад. - А что в сообщении то было? Она что, ничего не объяснила? - Она просто прислала сообщение. А сейчас не отвечает! – мрачно сообщила Анна. - Уже целый час как. Тебе ли не знать ее график, - Харан рискнул снова отпить, очень осторожно, деликатно, и поморщился. - Она плакала! - Ныла, что ее никто не понимает. - Говорила, что ей одиноко и страшно! - Творческий кризис. - Говорила, что жизнь ее вот-вот будет разрушена! - Я тебя умоляю… - Харан! – Анна сердито уперлась кулаками в бока. Судя по взгляду, обращенному на капитана, ей не терпелось эти самые кулаки применить к его роже. - Анна? – чай действовал на него благотворно. Не опустело еще и половины чашки, а он уже перестал выглядеть дерганым и раздражительным. – В любом случае, сейчас это невозможно. У нас задание. Анна сердито засопела и сжала кулаки покрепче. - А где это находится? – внезапно подала голос Нея. О ее присутствии, казалось, все забыли, а она спокойно сидела в стороне и грызла печенье. - Лира? Система Тенья в Скоплении Горностая, - после небольшой задержки ответил Харан. Нея наклонила голову, о чем-то задумалась, и спустя пару-тройку секунд вернулась к разговору так же спокойно и рассудительно, как и всегда. - Сейчас не имеет значения, в какую сторону мы направляемся. Система Горностая ничем не хуже других. Если капитан не против, конечно, - она воззрилась на Харана так внимательно, словно ей и вправду было важно его мнение. Рин понял бы, если бы она улыбнулась. Поддевка, кокетство, самолюбование – ко всему этому, такому человеческому, живому, Рин успел привыкнуть, сам того не заметив. Но в Нее ничего этого не было. Она смотрела прямо, внимательно и, кажется, даже не моргала. Харан грустно заглянул на дно опустевшей чашки, и со стуком вернул ее на стол. - Рин, проложи маршрут до Теньи. Хитклифу и Лиаму я сообщу. Анна, - он повернулся к девушке и следка нахмурился. Она же сияла. Харан устало потер виски, прикрыв глаза ладонью так, словно этот свет его слепил. – Анна. Рекомендую запастись носовыми платками. Лира будет рада благодарным слушателям.