Спящий ветер 2

Астероид Эзра, пользующийся дурной славой не во всей системе Горностая, стал последней обитаемой точкой, до которой ей удалось добраться. Когда она только планировала свой маршрут, это казалось отличной идеей, и только добравшись сюда, она поняла, что сама загнала себя в ловушку. На Эзре действительно оказалось легко затеряться, но и покинуть его было непросто. Уже на второй день после ее прибытия, на каждом столбе и на каждом заборе появились объявления о розыске. Ренмеи, не смотря ни на что, не рисковали столь нагло соваться на территорию Империи, но здесь, на приграничье, связаться с наемниками было проще. Она дважды пыталась взять в аренду катер, и оба раза пришлось отбиваться от охотников за головами. В третий раз она пробралась в корабельные ангары, но и попытка угона не увенчалась успехом. В ту ночь состоялась их с Океаном последняя беседа. Океан был оптимистичен, обещал помощь, но пока его поддержка ограничивалась исключительно моральным аспектом. На следующий день ее выследили наемники, в стычке с которыми безвозвратно пал ее инт и последнее средство связи. Давно заброшенный контрабандистами подвал на окраине поселка стал ей логовом, из которого она рисковала выбираться только в предрассветные часы, когда ночная, уголовно относительно преследуемая деятельность местного контингента затихала. Она приглядывалась к транспортным судам, торговцами, просчитывала, с кем можно договорится, а кого удобнее запугать, но на все это требовалось время. И она не торопилась, не рисковала раньше времени, не усугубляла проблемы, уже возникшие после необдуманных попыток пройти напролом. На четвертый день, закупившись в уличной палатке лепешками и супом быстрого приготовления, она заметила слежку. Неловкую, нелепую, и оттого еще более подозрительную. Совсем молоденький парнишка тащился за ней уже пару кварталов, не спуская с нее глаз, натыкаясь на прохожих и спотыкаясь. Она же вела себя, как ни в чем ни бывало, разве что капюшон натянула поглубже на лицо, присела в тени козырька уже пару дней как закрытого тату салона, и открыла банку с супом. Крышка отошла с негромким хлопком и из банки повалил густой белый пар, на время изрядно попортивший обзор. Когда пар рассеялся, преследователь все еще отирался в переулке, но уже на пару метров ближе. Девушка с легким сожалением покосилась на суп. Тот на 90% состоял из жидкости, по вкусу напоминал кисель из пожухлой капусты, а пах влажной землей. И все же, бросать его было жаль - вылазки за едой становились все опаснее. Когда преследователь подобрался ближе, она ощутила едва заметное шевеление за своей спиной. Это кнуты, чувствуя настрой хозяйки, готовились к бою. Парень неловко потоптался на месте и сделал резкое движение в ее сторону. - Слыш, детка. Ты знаешь, что ложнолоси кайфуют от соли? – развязно выпалил он и от волнения выпучил глаза. – Ты для меня как соль, а я твой ложнолось. - Что, простите? - выдохнула девушка, изумленно уставилась на него и даже капюшон немного приподняла в надежде, что более широкий обзор поможет как то конкретезировать происходящее. Кнуты, змеями расползшиеся по грязной, заваленной мусором земле, послушно замерли в полуметре от странного преследователя. Тот же только энергичнее выпучил глаза и приосанился. - Иначе как объяснить эту тягу? Мою к тебе... тягу, - под конец он окончательно сбился, замялся, но не отступил, не смотря на красноречиво скептический взгляд девушки. - Мне пора, - недружелюбно буркнула она, вновь опустила капюшон и поплотнее запахнула куртку. - Постой! - завопил неудавшийся ухажер и попытался схватить ее за плечо. Но не успел он даже коснуться ее, как жутковатые, с горизонтальным зрачком глаза девушки залило алым пульсирующим огнем, кнуты взвились, перехватили его руки и впечатали в стену подворотни. Он охнул и в следующую секунду завопил бы, но кнут стянул его горло, оставив возможность разве что хрипеть. А еще через секунду звуки его невразумительных потуг потонули оглушающем реве сирены. Темное, почти черное небо расцвело вспышками сигнальных огней. Кнуты оставили в покое кулем рухнувшего на землю парня и подползли ближе к ногам хозяйке. Она смотрела на небо, не моргая. - Облава... - хрипло выдохнул парень, мгновенно позабыв об ухаживаниях. Голос его дрожал, а сам он на нетвердых ногах пытался уковылять в сторону. Но его малодушие никак не повредило ему в глазах девушки больше, чем уже было, она уже и думать о нем забыла. Кнуты взвились вверх, вцепились в щербатую крышу дома, и дернули хозяйку за собой. Уже через секунду она исчезла из поля зрения неудавшегося ухажера, оставив его в одиночестве, ужасе и недоумении. Она приземлилась на крышу, перекатилась, смягчив удар от падения, и наскоро огляделась. Небо расцвело оранжево-красными всполохами и казалось горящим. Это вызывало неприятные ассоциации, но здание высоты здания оказалось недостаточно для полноты картины. Девушка разбежалась и прыгнула. Кнуты зацепились за выступы заброшенной горнодобывающей вышки, и потянули хозяйку за собой. Ветром с головы сорвало капюшон, обнажились залитые алым пульсирующим огнем глаза и длинные, белоснежные волосы, сплетенные в тугую в косу. С вышки удалось обозреть пусть не все поселение целиком, но достаточно, что бы составить представление о ситуации. Над единственной посадочной площадкой астероида, которую только с большой натяжкой можно было назвать портом, озаренный паническим миганием сигнальных огней, завис корабль. Ветхий металлический каркас вышки опасно скрипел, шатался, и холодом обжигал ладони девушки, но она этого даже не замечала. Прищурившись, она смотрела на силуэт корабля, и бесстрастно, неторопливо размышляла. Густой смог размывал, искажал его очертания, но не скрывал главного - над посадочной площадкой, беспардонно создавая совершенно немыслимое количество шума, навис Спящий Ветер. На мгновение сердце девушки сжало тоской, но сентиментальность испарилась также быстро, как и появилась. Тоска сменилась досадой и девушка развернулась в противоположную от площадки сторону. Появление Спящего Ветра не стало для нее неожиданностью, удивляли разве что его скорость и наглость. Впрочем, наглость тоже не вызывала вопросов - Ки’Дой никогда не искала обходных путей. И все же, столь скорое ее появление не вписывалось в планы беглянки. Теперь их пришлось менять на ходу, а значит шансы их успешного осуществления значительно снижались. Она бежала по крышам, жертвуя скрытностью в угоду скорости. Ветхие крыши опасно скрипели под ногами, но кнуты помогали удерживать равновесие и не замедляться. Она мчалась в сторону частных секторов на окраине. Один из них она присмотрела после последней неудачной попытки побега, и, хотя состояние хранящегося там катера оставляло желать лучшего, сейчас он был главной надеждой. Охрана сектора, по расчётам девушки, должна была попрятаться сразу после объявления тревоги, а хозяин, даже если он так уж ратовал за свое имущество, что решил явиться лично, не должен был составить большой угрозы. Проблемой стал что выстрел, нагнавший беглянку на середине пути. Он прошел мимо, не задев ее, и позади нее в щепки разлетелся ветхий деревянный флюгер. Второй выстрел проделал дыру в настиле крыши и дал понять, что пальба не случайна. Ее заметили. Девушка не удивилась и не расстроилась. Глупо тратить драгоценное время на эмоции. Она спрыгнула в переулок по правую руку и затаилась за перекошенным сараем. Это оказалось кстати – сверху, совсем близко, раздался вой сирен и крыши озарил ослепляющий свет прожекторов. Девушка выждала пару минут и продолжила свой путь только когда опасность миновала. Стараясь держаться в тени стен, она свернула за угол и тут же замерла. Таиться больше не имело смысла. Красные глаза Ки с легкостью различали в темноте подворотни тощую двухметровую фигуру. Ренмей ждал ее, терпеливо, недвижно, как умеют только ренмеи. Те выстрелы, запоздало осознала она, предназначались только для того, чтобы заставить ее сойти с дороги, чтобы заманить сюда. Для того, чтобы эффективно воспользоваться кнутами, ее легионерским оружием, требовалось сократить дистанцию с врагом, но при встрече с ренмеем напротив, делать это категорически не рекомендовалось. Ренмей медленно повернул голову, едва различимо блеснули в темноте трансплантаты и тогда, словно этот блеск стал командой, девушка выхватила из-за пояса пистолет и выстрелила. Она стреляла не останавливаясь, полностью опустошала заряд, и одновременно смещалась влево, к стене. Кнуты скользнули вверх, нащупали козырек крыши и рывком дернули хозяйку вверх, к пути отступления. Но этот ренмей оказался ловчее, сильнее тех, кто встречался ей раньше. Разведчик, а не ученый. Выстрелов он словно и не заметил. Черное тело смолой впитало их в себя без всякого заметного ущерба, и стремительно, словно тень, метнулось вперед. Трехпалая рука изогнулась под немыслимым для человека углом, вцепилась в лодыжку беглянки и с силой потянула вниз. Кнуты сорвались, с крыши посыпались обломки, а сама девушка рухнула вниз. Гибридный проводник отозвался резкой болью, словно его вот-вот вырвет с мясом, в глазах потемнело от боли, к горлу подступила тошнота. На этом фоне ушибленная лодыжка оказалась почти незаметной травмой. Этих секунд беспомощности хватило, чтобы ренмей оказался рядом, схватил ее за горло и вздернул вверх, впечатывая ее в стену. Воздуха не хватало, голова разрывалась от боли. Ренмей не торопился. Он медленно сжимал пальцы и каплю за каплей выдавливал из нее сознание, хотя был вполне способен одним движением свернуть ей шею. Кнуты судорожно цеплялись за его тело, обвивали, сдавливали, но без результата. Откуда-то сверху снова донеслась сирена, но девушка не сразу отличила ее от звука бьющейся в висках крови. Но ренмея истошный визг сирены заставил отвлечься. На пару мгновений хватка на горле ослабла, а концентрация сменила фокус. Две плети воспользовались этим, чтобы свиться в толстый жгут и оплести то место, где у нормального гуманоида должны быть лодыжки. Девушка в отчаянной попытке вырваться ногтями вцепилась в лицо ренмеяя и гладкая черная поверхность смялась под ее пальцами. Ренмей попытался отстраниться назад, но, спеленатый по ногам, повалился на землю, упрямо увлекая свою жертву за собой. Она оказалась сверху и больше не собиралась позволять себя обездвижить. Плети перехватили тянущиеся к ней руки, придавили к земле, но тело ренмея все равно поднималось, выгибалось дугой. Девушка, во избежание неожиданностей, торопливо откатилась в сторону и врезалась ворота сарая, опасно качнувшихся в ее сторону. Вместо того, чтобы не гневить судьбу, она со всей силы ударила ногами в основание ворот и лишь в последнее мгновение ушла в сторону. Ветхая конструкция рухнула на извивающегося, распятого на земле ренмея. Взгляд красных глаз заметался по земле в поисках выпавшего из рук пистолета. Он обнаружился в трех метрах от нее, возле стены, но между ним и его хозяйкой все еще находился ренмей. Она прыгнула с места, не тратя времени на разбег. Кнуты выпустили врага из своей хватки, вцепились в шатающийся карниз и подтянули девушку, словно тросы. Ренмей уже поднимался из груды обломков, когда каблук сапога впечатался ему в глаз. Но это помешало им обоим. Ренмей на время потерял ориентацию в пространстве, а ее траектория прыжка сбилась. Она приземлилась неаккуратно, кубарем, поскользнулась на луже сомнительной консистенции и, распластавшись на животом на земле, едва дотянулась до пистолета. Она схватила его двумя руками, развернулась и выстрелила, целясь в голову. Ренмей уже нависал над ней, вытянувшись в полный, двухметровый рост. Когда прозвучал выстрел, он остановился, замер на долгие несколько секунд. Замерла и девушка. А затем ренмей обернулся и резко изогнулся в каком то немыслимом движении под немыслимым углом. Рядом с девичей щекой мелькнула серебряная полоска метала, и подворотню залило ярким белым светом прожектора. Он ослепил ее, ведь красные глаза Ки куда лучше переносили темноту. Инстинктивно, вопреки логике, она попыталась закрыться от него рукой, и в этой сплошной сюрреалистичной белизне различила, как черный силуэт ренмея дрожит и распадается на куски. - Да ты издеваешься! – раздался голос, словно всплывший из другой, прежней жизни. «Так и умирают?» - мелькнула у нее абстрактная, равнодушная мысль, но тут свет начал сбавлять интенсивность. - Сударыня… - возле нее появился мужчина в залитой черной ренмейской кровью форме Легионера. Не дрогнув, ее рука отточенным движением перевела пистолет на него. Мужчина остановился и примирительно поднял ладони. – Мы по поручению эллара Океана, - вкрадчиво, мягко произнес он, но в участие, написанное на его породистой физиономии, отчего-то верилось плохо. - Вы? – переспросила она. Голос немного охрип, но не дрожал. Мужчина коротко хмыкнул. За его спиной, из зависшей над подворотней шлюпки, спрыгнул беловолосый парень. - Харан, ну на кой столько иллюминации?! Я едва могу различить свои пальцы! – возмущался он, но, заметив девушку, замолк и ломанулся к ней, напрочь игнорируя оружие в ее руках. - Нея! – воззопил он. Он не казался удивленным встречей. Он казался радостным. Радостным, довольным… синхронизированным. Ки’Нея помнила его совсем не таким. - Привет, Рин, - отозвалась она и, наконец, опустила руку.