Пираты Северных Морей

Прицел тоже является чьей-то точкой зрения. © Аноним

Утро выдаётся всё таким же пасмурным. Слава почёсывает живот и чистит зубы, толкаясь у раковины с Шейном, что отдаётся нытьём в мышцах — вчерашняя тренировка даёт о себе знать. Вис, Кир, Влад и Сою (партия ранних пташек) уже пришли с завтрака в городской кофейне. Следующими должны идти Слава, Шейн, Гарри и Биран, дежуривший вторую половину ночи. — Я с вами, — останавливается рядом с ними Кирилл. — Ты ж только что ел, — усмехается Влад. — Хочу потом Славе город показать. — Я тож с вами! — с энтузиазмом поднимает руку Шейн, но Гарри тянет его за шкирку, улыбаясь. — Нет, ты сегодня со мной. И к Славкиному удивлению Шейн тушуется и умолкает. В кофейне Слава выбирает из меню французский сэндвич с ветчиной и сыром, больше напоминающий гамбургер. Шейн уплетает тройную порцию блинов с вареньем, Биран ограничивается омлетом, Гарри хлебает кофе, уже прикончив комбо-набор мюсли+яичница+панкейки. За витринным окном небо изящно переливается свинцом. Слава и Кир прощаются с ребятами на выходе, и последний предлагает проехаться до центра города на метро. — Дай угадаю, ты никогда в жизни на нём не ездил, — широко ухмыляется, и Слава заставляет себя кивнуть — уж больно раздражает эта довольная мина. — Знаешь, это самое охрененное метро, которое ты можешь встретить в мире, так что даже не знаю, повезло тебе или нет, что первым в своей жизни ты увидишь его. Остальные потом могут показаться блеклыми. Слава недоумённо хлопает ресницами и следует за Киром по широким улицам уже давно проснувшегося города. Вход на станцию метро находится в паре кварталов от причала, и Слава с удивлённым любопытством оглядывается по сторонам, когда они ступают на эскалатор, спускающийся вниз. Гранитные скалы с неровными необработанными сводами и колоннами, разукрашенные в самые различные цвета и узоры. А вон там у прохожих над головой буквально разверзлась огромная радуга. — В стокгольмском метро целая куча арт-объектов: скульптур и картин, — поясняет Кирилл. — Просто подземная галерея современного искусства. И с удовольствием оглядывает Славу, глазеющего по сторонам с этой полюбившейся искрой любопытства в глазах. — Знаешь, давай немного тогда здесь покатаемся. Мальчишка переводит на него восхищённый взгляд и быстро кивает, заставляя парня рассмеяться.

***

Славе кажется, что он попал в другой мир, и только постоянно спешащие в разные стороны люди доказывают обратное. Станция-музей с древними скульптурами типа греческой античности. Миниатюрные макеты домов. Эскалатор, чьи ступени подсвечиваются всеми цветами радуги. Станция из рыжевато-красного камня с ботинками, приклеенными к потолку. — Это ад? — Почти. Есть ещё один. Поехали. И Кир, ведущий его по этому миру. О, а вот эта ярко-красная станция с чёрными силуэтами деревьев и вправду как преисподняя. — В каждом городе можно проводить месяца и так и не увидеть всего, — посмеивается капитан Исэна. — Ладно, хватит с подземкой, пошли на поверхность. В покачивающемся вагоне они едут на последнюю станцию. Поднимаются к солнцу на длинном эскалаторе и выходят прямо на одну из оживлённых улиц старого города со снующими вокруг занятыми людьми. — Отплывём вечером, а пока давай-ка поглядим на королевский дворец и походим по музеям. Ты к ним как вообще относишься? — Эм… Я только на Камчатке в музее был. Но я не против! — Ещё бы ты был против, — хохочет Кир и треплет Славку по голове. Они посещают королевский дворец и ещё пару дворцов, расположенных в Старом Городе (в Швеции вообще дворцов завались), они успевают забежать в два музея, а потом проводят почти всё время до самого вечера в Скансен — музее культуры под открытым небом, где собрана почти вся архитектура Швеции. Слава не может описать словами то чувство, когда, кажется, всё его существо впитывает новое. Как мозг начинает работать лучше. Как сердце бьётся чаще и внутри разливается удивительное чувство удовлетворения жизнью. Он лишь жалеет, что оставил фотоаппарат на Исэне, но Кир обещает, что они в Стокгольме не в последний раз, и в следующий Слава обязательно успеет всё заснять. По набережным, перетекающим одна в другую, они бредут обратно. Слава вдыхает свежий морской ветер, ставший уже, кажется, неотъемлемой частью жизни. И ассоциируется он исключительно с положительными эмоциями. С чем-то новым. Свежий ветер, врывающийся в твою жизнь. — Кир, а когда ты впервые познакомился с Эдной? — Я всё ждал, когда же ты начнёшь свои расспросы. Капитан усмехается и глядит на воду, а Слава шагает рядышком и послушно ждёт. — Зимой, когда мне было пять. — Пять лет? — Ага. Берн подобрал меня, и буквально через пару месяцев притащил к Эдне. Ну вот почти как я тебя. Славка хмыкает. — И она что-то сказала тебе пятилетнему? — Не особо. Они с Берном в основном разговаривали. Она по мне очень так прошлась, когда я к ней попал в десять. Слава хмыкает вновь, задумываясь. — Не представляю, как можно в десять лет понять всё, что говорит тебе предсказатель. — Ну вот и я тогда не понял особо. Но суть не в этом. Я потом всё равно вспоминал, когда время подходило. Понимал… Кирилл суёт руки в карманы и с ностальгией переводит взгляд вдаль. — Она сказала, что у меня не жизнь, а вечный марафон по бегу с препятствиями. Вот только марафоны тоже бывают командными. И мне повезло записаться как раз на такой. Кирилл посмеивается самому себе, а Слава понимает смысл его слов где-то на подсознательном уровне. Интересно, он теперь тоже бежит?.. — Расскажи ещё. Кир моргает удивлённо, а Слава коротко поясняет: — Про себя. Кириллу кажется, что голубые глаза напротив переливаются, словно море — серебром на солнце. И затягивают точно так же. И он вроде как уже видел это, и вроде как думал, что привык… Но нет. А Славка только смотрит выжидательно, почти не мигая, и наверное сам даже не понимает, как такой взгляд может действовать на людей. — И что ты хочешь знать? — усмехается, а Слава моргает и отвечает до ужаса честно: — Всё. Кир не может не испустить смешок и с удовольствием наблюдает, как обычно спокойное лицо мальчишки розовеет. — Я хочу про вас всё знать, — пытается объяснить, запинаясь. — Вам, может, и кажется, что я лезу вам в душу… Но Кир машет рукой, смеясь, прерывает и ерошит ему волосы. — Ты просто по жизни любопытный. Не парься. Слава опускает голову в смущении. — Угу… — Как ты жил в своей деревне, где ничего не происходит? С твоим-то характером… — Это не деревня, — дуется Славка, а Кирилл вновь хохочет и закидывает руку ему на плечо. — Ну, смысл от этого не меняется. — Ну так что? — Что? — Расскажешь? Они смотрят друг на друга. Долго. Даже останавливаются. Мимо по набережной проходят торопливые шведы и небольшие группки туристов. Море плещется у каменного подножия, а из-за серебряных туч проглядывают последние тёплые лучики солнца. И Кирилл сдаётся, смеясь, и вновь делает шаг вперёд, увлекая Славку за собой. — Окей. Но ты мне всё-таки скажи, с чего хотя бы начать. Тот задумывается и вновь кидает на него взгляд. — С самого начала? — С рождения, что ли? — Ну да. Кирилл удерживает себя от очередной игры в гляделки и вздыхает. — Ну ты же и так знаешь. Я родился в Архангельске, где-то лет до двух я, говорят, жил с родителями, потому что в приют меня спихнули в два года, но я этого совершенно не помню. Все мои воспоминания с приюта и начинаются. Рука Кира всё ещё у Славки на плече. Сквозь рукав куртки и не поймёшь, тёплая она или холодная. — Там было стрёмно — это я тебе точно скажу, — смеётся, но Слава смотрит в глаза, а в них — что-то, что к смеху отношение мало имеет. — Может, ты знаешь о наших российских приютах. Этакие банды малолетних преступников. Мне ещё повезло, что я там всего три года отмотал. «Отмотал». Как в тюрьме. — Ну… — Кир глядит на струящуюся воду в заливе. — Чего можно хотеть от пятилетнего ребёнка? Но, видимо, чего-то можно. И когда они меня вконец достали, я сбежал. — Кто достал? — Доктора, воспитатели, старшие, ровесники тоже… Не суть важно. Просто, наверное, для детской психики такие вещи… Такое отношение — это немного слишком. Кир усмехается, сжимает руку на Славкином плече, мол «всё в порядке». — Охраняли нас не очень сильно. На самом деле, если кто сбегал, их даже не искали особо — только поначалу. Хотя меня вот искали. Я не говорил? На опыты отдать хотели. Он смеётся вновь, и Слава всё же спрашивает: — Из-за температуры? — Ага. Потому что когда меня в наказание выставили на ночь спать на улицу, я даже не заболел. А утром ещё случайно окатили ледяной водой, а мне хоть бы хрен. Вот и подумали, что это довольно удобно. Обычные люди и скопытиться могут. Они молчат и слушают крики чаек. Слава приподнимает руку и цепляется пальцами за куртку Кирилла на спине. — Наверное, судьба меня пожалела: когда пустился бежать, на улице врезался прямёхонько в Берна. Кир усмехается, вспоминая. Берн, капитан норвежского судна, был в Архангельске проездом. Просто бродил по улицам, знакомился с городом. А Кирилл уже третий день прятался по подворотням без еды. Просто мальчишка. Просто ребёнок. — Я как раз улепётывал от ментов. Не знаю, были ли они в курсе, что меня надо сдать кое-кому или просто хотели словить беспризорника… Но… Берну хватило один раз на меня глянуть. У некоторых людей просто так бывает, не знаю, как объяснить. За одну жизнь человек может пережить очень много. Очень. И этот опыт, зачастую печальный, помогает видеть то, чего не могут другие. Слава кивает чуть заметно. Ему повезло с матерью. И с её родителями, оставившими после себя квартиру. С Олегом повезло очень. Нинка родилась, в школе всё терпимо. Вроде бы ну чем не жизнь? Но это только поверхность. Лицевая сторона, которую семьи, да просто люди, показывают окружающим. — Нет ни одной семьи без горя, — бормочет, вспоминая как-то сказанные мамой слова. Кирилл скашивает на него взгляд. Вздыхает, чуть сжимая руку на его плече. — Ага. Каждый проходит через свои испытания. И как ты думаешь, что Берн сказал тогда? На улице? Слава поднимает на него взгляд, и глаза капитана смеются, передавая дорогие сердцу воспоминания. — Это мой ребёнок. Почему-то Славу пробирают мурашки. Он словно видит перед собой эту сцену: тёмный переулок российского городка, два милиционера, преследующих оборванного крошечного мальчишку, и высокий крепкий иностранец в тёплой куртке, обязательно с щетиной, какая бывает у рыбаков. — Ты не представляешь, как я тогда… просто вмиг успокоился, — на губах Кира довольная улыбка. — Распластался, сразу усталость накатила. Не помню, как от нас отвязались те парни с погонами. А проснулся я уже на корабле. — Они тебя прям сразу забрали? — Ну нет, поспрашивали, что да как. Точно ли я не из дома сбежал. А как узнали, что идти некуда, так и решили с собой взять. Я и не протестовал — дурак что ли. Славка посмеивается. Да уж, в жизни и так бывает. Вот как у него самого например. А Кир улыбается удовлетворённо. Он так давно об этом никому не рассказывал. Вис и без того в курсе был. Гарри, наверное, говорил Владу и Бирану, да и то не в подробностях. Сою и Шейн никогда не спрашивали. Может быть, кто-то другой рассказал. А Слава под боком такой тёплый… — Хотел бы я с ним познакомиться. Кир моргает и скашивает взгляд. — С Берном-то? — Угу. — Да уж я бы хотел вас познакомить. Кирилл смеётся, и Слава уже хочет спросить, а что с ним случилось… — Здравствуй, Кир. Парни оборачиваются на низкий бархатный голос, и Слава не может не пялиться на статного мужчину лет пятидесяти в чёрном пальто и небрежно накинутом сером шарфе — ну точно модель, если бы не шрам на левой щеке. Кирилл криво ухмыляется, отцепляясь от Славы, и вздыхает, мол, и вам здравствуйте. — Вайги. Мужчина делает приветственный жест шляпой, которую держит в руке. — Всё ещё не надумали присоединиться ко мне? — Ты знаешь ответ. И вообще, это первое, что ты хочешь спросить у меня при встрече? — Ха-ха, этот вопрос меня всегда крайне занимает. Мужчина, представленный как Вайги, переводит взгляд на Славу. — А у вас пополнение? — Это Слава, — бросает Кирилл. — Приятно познакомиться, — улыбается мужчина, и Слава чуть настороженно, но скромно отвечает: — Взаимно. Вайги довольно посмеивается, но Славке кажется, что в этом обмене вежливыми фразами что-то не так. — Неужели ты здесь случайно? — Кир улыбается, но в глазах цепкая настороженность. — Никогда ничего не бывает случайно, — точно с такой же улыбкой отвечает Вайги, и Славке кажется, что он присутствует на встрече двух волков: словно сам воздух между ними электризуется, хотя они не шевелят и пальцем. — У меня были свои дела, а ваша команда весьма удачно оказалась в том же городе. Кирилл усмехается, и воздух немного разряжается. Вайги чуть склоняет голову и понижает голос. — Приглашаю вас к себе в гости. Хочу обсудить дело. Кирилл думает с секунду. — Мы заедем ещё в пару городов по пути. — Понимаю. Уговоримся на четыре дня? — Согласен. У Славы кружится голова от обилия скрытого смысла в казалось бы простых словах. Смысла, который он чувствует, но совершенно не понимает. — Ах, да, — словно случайно вспоминает Вайги. — Хочу предостеречь. Кажется, кто-то заплатил кругленькую сумму десятке киллеров за твою голову. Кирилл фыркает. — Ну я уже заметил. В прошлый раз повезло, что дилетант. — Зато теперь будут профессионалы, — щурится, улыбаясь, мужчина. — Кому опять успел насолить? — Без понятия. Я только забирал заказ для Крейва. — Ну, недоброжелателей у тебя много… Начиная с ребят, которым ты подпортил бизнес, заканчивая военными. — Не дави на больное. В их словах Славе слышится разговор если не отца и сына, то дяди и племянника, или, если уж на то пошло, старшего и младшего братьев. Он и сам не знает, откуда такая ассоциация, когда по всем внешним признакам мужчины держатся доброжелательно-холодно. Может быть, дело в том, что холодность больше напускная. Слава глядит на них обоих большими глазами, как и всегда, когда ему любопытно. Вайги переводит на него взгляд, показывая, что заметил, и усмехается. — Люблю котят. Теперь на Славу вопросительно смотрит ещё и Кирилл. Парнишка какое-то время молчит, поняв намёк. И выдаёт: — Мяу. Мужчины смотрят на него пару секунд, и Вайги разражается смехом, а Кир тихо вздыхает: — Слава… Вайги смеётся искренне, как мальчишка, прикрывая рот рукой в кожаной перчатке, и Славе думается, что не такой уж он и страшный. — Не издевайтесь, пожалуйста, — якобы дуется, и Вайги треплет его по голове. — Я постараюсь. Он кивает Кириллу, и в жесте этом можно заметить определённую степень доверия. Затем на секунду пододвигается ближе, шепча что-то на ухо, улыбается, отодвигаясь, Кир коротко кивает, и Вайги уходит, помахивая на прощанье рукой. Слава цепляется за рукав Кирилла, стоит только полам дорогого чёрного пальто скрыться за углом. — Это кто? Кирилл потирает переносицу, вздыхая. — Пошли сядем где-нибудь.

***

Витринные окна кофейни выходят на идущую вдоль берега дорогу, по которой скользят автомобили. Слава обхватывает ладонями поистине огромную чашку капучино, греясь, и вопросительно смотрит на большими глотками отпивающего свой раф Кирилла. Тот переводит взгляд с вида за окном на Славу. — У меня сначала такой вопрос: ты заметил что-нибудь странное, пока мы разговаривали? Славка моргает недоумённо. — Эээ… а ничего, что для меня сейчас вообще всё странным кажется? Кир вздыхает. — Да, глупый вопрос. Но вдруг. Слава отсюрпывает из чашки. Кирилл качает головой. — Вайги большая шишка в подпольном мире и без охраны никогда не остаётся. Я мог бы показать тебе ребят, следующих за ним по пятам, но они слишком быстро исчезают вместе с ним. Слава вновь хлопает ресницами. — Он был не один? — Угу. Один был на крыше красного кирпичного дома, второй за углом, куда он свернул, третий у нас за спиной, облокотившись о перила, словно он простой прохожий. Он, кстати, появился ещё до того, как Вайги нас окликнул. — … охренеть. — Ну, это те, кого я заметил. Может быть, я ещё кого-то упустил. — Подготовка, однако. — Через три дня мы должны быть у него на встрече. Тогда понаблюдаешь ещё. — У него это где? — Амстердам. Слава хмыкает оценивающе. — А я справлюсь? Кирилл усмехается по-доброму. — Ну, это у тебя спросить надо. — Тогда подготовь меня получше, — упрямый взгляд в лоб, заставляющий Кирилла рассмеяться и кивнуть. — Попытаемся. Рука-то как? Слава покачивает запястьем, чуть хмурится. — Побаливает. Но тренироваться могу, — и перебивает: — Про Вайги расскажи. Кир с улыбкой качает головой. И рассказывает.

***

Настоящего имени он не знает, да и наврядли знает кто. Вайги — друг Берна, так и познакомились. Берн вытащил его из одной передряги, они какое-то время путешествовали вместе, а потом каждый пошёл своей дорогой строить свою судьбу. Но, встречаясь, они с удовольствием усаживались послушать истории друг друга за кружкой пива. — Вайги, говорят, выходец из знатной семьи. Связался не с той компанией, ушёл в мафиозное подполье. Понравилось, остался. Ну, изначально, конечно, дело не только в «понравилось» было. А теперь уже и не вылезти, да не сильно и надо. — Костюмчик у него дорогой. Кирилл испускает смешок. — Ещё бы. Знал бы ты, как он деньжата гребёт. А вкус к одежде, это, наверное, всё-таки генетическое. — Было похоже, что вы всю жизнь друг друга знаете. — Ну, так и есть. Просто пересекаемся редко. И слава богу. — Не хочешь с ним дружбу водить? Кирилл задумчиво подпирает подбородок рукой. — Он нас постоянно зовёт в свою банду. А как по мне… Да и остальные парни со мной согласны… Лучше быть самому себе хозяином. Плюс, мы сами сортируем делишки, которые берёмся проворачивать. И границы стараемся не переходить. А как только ты вступаешь в мафию, считай, руки уже в крови. Слава сидит тихонько. Потом поднимает глаза. — Ты людей убивал? — серьёзный вопрос, а в глазах любопытство. Кирилл кисло усмехается. — Случалось. — Это меняет взгляд на жизнь? — Не особо. От человека зависит, наверное. Слава задумывается. Кирилл теперь понимает, что, как ни странно, у мальчишки всё на лице написано, пусть он и кажется нечитаемым с первого взгляда. — Знавал я парочку киллеров… Слава поднимает на него глаза и удивляется доброй улыбке. — Для кого-то это не больше, чем работа. Как прийти в девять в офис и отсидеть до пяти. Для кого-то хобби, словно карты. Есть, конечно, и маньяки чокнутые, но по-простому к убийству никто не относится. К смерти можно по-простому относиться. К убийству — нет. И ты не относись. Продолжай задавать вопросы. Потому что только ты можешь для себя сформировать своё мнение, решение, как вести себя и как жить дальше. Он смотрит ему в глаза и улыбается. А Слава чувствует, как эти слова впитываются в самую душу. — Так, а про что мы говорили? — смеётся Кирилл, словно опомнившись. — Про Вайги, — напоминает Слава, всё ещё мыслями в тех словах. Это не было лекцией взрослого ребёнку. Это просто было. И Слава не может понять, почему то, что говорит Кирилл, так влияет на него. А может, не на него одного? В голове мелькает мужчина, привязанный к дереву в чукотском лесу. Интересно, а на него Кир повлиял? А на ребят на корабле? Они поэтому его капитаном поставили? — Слав, ты тут? Парень моргает и фокусирует взгляд на чуть обеспокоенном лице Кира. — Тут. Просто очень интересные вещи ты говоришь. — Ну извини, — смеётся Кирилл. Интересно, он сам-то знает, что так умеет? Что же он пережил в свои двадцать семь, чтобы так уметь? — То есть Вайги — большущая шишка в голландской мафии? — Ага. Скажу больше — он там босс. Славка вновь хлопает ресницами. Потом глубоко вздыхает, вызвав смех Кирилла. — Что, понял наконец, во что ввязался? — Да понял уже, понял. Славку треплют по голове, а кружки с кофе уже пусты. — Пошли обратно. Нам надо за четыре дня показать тебе побольше городов Балтийского моря, пока мы добираемся до Амстердама.

***

Метро довозит их до пристани в один миг. Слава молчит, переваривая новую информацию, и Кирилл даже не может точно сказать, ожидаемо для него было такое поведение или нет. В порту, где стоит Исэн, осуществляют погрузку огромные торговые суда, слышатся крики матросов и стук железа, перемежающиеся редкими криками чаек. Но всё это чуть поодаль, рядом с кораблём же спокойно. Не считая странных возгласов с палубы. Парни поднимаются по трапу, и справа, на передней палубе, им открывается интересное зрелище: Влад с Бираном дерутся. — Да ты издеваешься!!! Славка удивлённо моргает глядя, как обычно спокойный Влад резко выкидывает кулак в сторону Бирана, а тот прытко уворачивается, как-то обиженно хмуря брови, и пытается перехватить. Не получается. Брюнет чуть приседает, покрывает ударами куртку, целясь в бока, но Биран снова умудряется увернуться, хватая того за волосы, пытаясь дать коленом в живот. Теперь ловко уворачивается уже Влад. Слава глядит круглыми глазами, пока Кир спокойно проходит мимо. — Не обращай внимания. Это как когда котята играются. Славка пытается следовать за Киром, но голова, словно приклеенная, глядит на дерущихся. Парни хватают друг друга за руки, упираются, скрежеща зубами, но их силы равны, и никто не может перетянуть на свою сторону. — Слава, ты идёшь? Кир приподнимает бровь и наблюдает за любопытным парнишкой. Усмехается. — Хотя, знаешь, иди-ка к ним, попросись потренироваться. Может, успокоятся. — У меня рука болит. Кирилл подмигивает, усмехаясь: — Ну драться-то не только руками можно. Славка пожимает плечами и идёт к активной парочке. — Эй, народ, вы чего дерётесь? — Слава? — стоит Бирану отвлечься на секунду, как его тут же валит Влад, победно усмехаясь. — Готов. Но его резко отпинывают. — Не считается! — Биран отвешивает ему тумак по макушке. Слава неуверенно поднимает руку. — Ребяяяят, вы заставляете меня волноваться за ваше психическое здоровье. Парни переглядываются и довольно улыбаются. — Смотри-ка, Слава беспокоится. — Да, надо закругляться. Слава приподнимает бровь, не понимая, издеваются они или серьёзно. Наверное, оба. — Кир сказал с вами потренироваться. Влад и Биран переглядываются вновь. — Я никогда раньше никого не тренировал, — пожимает плечами Биран. — Ага, без понятия, как это делается, — поддакивает Влад, и Славке думается, что они чем-то напоминают близнецов. — А вы давно друг друга знаете? — Десять лет, — одновременно. Слава не может не прыснуть со смеху. Биран вздыхает с улыбкой, а Влад задумывается. — Я, наверное, мало чем помогу, а вот Биран всё-таки военную подготовку проходил. Может, спарринг устроите, как вчера с Киром? — Ты тоже нормативы каждый год сдавал, — приподнимает бровь Биран, но сильно не протестует. — У меня рука побаливает, но Кир сказал, что можно и без рук. — О, точно, — Влад глядит на Бирана, и, кажется, они понимают друг друга без слов. — Растягивался сегодня? — Ну так… — Тогда начнём с разминки.

***

— Ноги — это гораздо более сильная часть тела по сравнению с руками, поэтому ими драться даже предпочтительнее. Исэн вновь плывёт по волнам Балтийского моря, направляясь в столицу Финляндии — Хельсинки. А Влад с Бираном всё ещё издеваются над Славой. Тренируют, конечно же тренируют. Биран перевязал славкино запястье ещё один раз поустойчивее. И после разминки приставил к Владу, показывая, как нужно ставить подножки, в какие места бить, как целиться поточнее, но со всей силы. — А с разворота умеешь? — светятся глаза мальчишки, и Биран смеётся. — Я-то умею, а тебе ещё не рано? — Никогда не рано, — усмехается Влад и манит на себя. — Давай пробуй. Славка чувствует покалывание в растянутом запястье, но мчится в атаку без задней мысли. Парни блокируют, выкрикивая подсказки, раззадоривая ещё больше, и он не замечает, как идёт время. — Ну что, перерыв? — улыбается Биран, подавая руку свалившемуся от усталости Славе. Тот кивает, тяжело дыша, и поднимается, замечая, как Влад уже несёт с кухни большой термос и тарелку бутербродов. Они усаживаются прямо на палубе, а Славе жарко после всех этих тренировок. — Влад говорил, что у Бирана военная подготовка, но вы же оба из военных? — он откусывает огромный кусок бутерброда с ветчиной и сыром. — К тому же я бы не сказал, что у вас есть какая-то разница в навыках. Парни переглядываются, и Биран улыбается, передавая термос, из которого отпил, обратно Владу. — Да её, наверное, и нет. Разницы. Просто специализации немножко разные. — А если вмазать кому, так мы запросто, — довольно усмехается Влад, и уже Славка тянет руку к горячему чайку. Влад великодушно делится термосом. — Кстати, а почему Кир у вас капитан, если он младше? — невинно интересуется мальчишка, отхлёбывая. И Влад, и Биран на какое-то время задумываются, а затем первый пожимает плечами: — Ну, он им был ещё до того, как мы присоединились. Мы и не оспаривали. Это всё-таки его корабль. — А не Берна? — честные глаза. Влад посмеивается: — Ну, он ему по наследству перешёл или типа того. Славка грызёт свой бутер задумчиво, Влад отхлёбывает из вернувшегося к нему термоса, и Биран улыбается. — Ты с нами не так долго, но уже должен был понять, почему. А, Слава? Парнишка поднимает глаза и протяжно смотрит в ответ. Он-то может и понял. Но объяснить не в силах, поэтому спрашивает. И всё же кивает. Биран треплет его по голове, и Славка вспоминает, подскакивая с места. — А! Я сейчас приду! И улетает внутрь корабля. А возвращается уже с кульком сладостей, подаренных Владом. Призывно открывает перед парнями. — Делюсь! — Ты их ещё не доел? — смеётся Влад, охотно запуская в пакет руку. — Экономия. — Кстати, а тебе Сою помогать не надо? — Блин, точно!!! Парни смеются, а Славка хватается за голову и уже готов стартовать на кухню. — Влад! — зовёт Кирилл из дверей. — Надо курс обсудить. — Окееей, — брюнет поднимается на ноги, разминая плечи. — Слава, отнесёшь обратно? Протягивает термос. Славка кивает, но заинтересованно спрашивает Бирана, когда парни уходят: — Разве навигацией не Вис занимается? Мужчина улыбается. — Влад следит за финансами и бюджетом, поэтому и курс зависит от него в том числе. Где-то останавливаться, например, может быть просто финансово невыгодно. — Хммм… — Не понял, да? — смеётся. Слава пожимает плечами и припускает к Сою, ставя в уме галочку получше разузнать этот момент.

***

— Наш маршрут: Хельсинки — Санкт-Петербург — Копенгаген — Амстердам. В Амстердаме идём в гости к Вайги. Я отдам Лючино деталь, а большой босс, кажется, готовит нам задание. Все понятливо хмыкают, только Славка вертит головой, надеясь поймать ещё какую-то информацию. — А там посмотрим, куда. В зависимости от деталей. Хотя морем я тоже уже загорелся, — улыбается Кирилл, и Гарри довольно кивает. Ужин завершается на этой ноте, и все, кроме Шейна и Кира, отправляются по каютам. Шейн заменяет рулевого Виса на эту ночь, Кирилл с ним на дежурстве. Впервые за эту путешествие Славе достаётся своя каюта, и он по полной наслаждается личным пространством, валяясь на кровати и разглядывая огромную карту мира на стене, откопанную в этой же самой комнате, когда она всё ещё была скоплением всякого хлама. Вот только на утро его опять будят, это самое «личное пространство» немного нарушая. — Слава, завтрак готов. Парень удивлённо открывает глаза на незнакомый голос. Точнее, знакомый, просто… Просто голос этот обычно разговаривает на английском. — Сою?.. — Вставай. — Ага… Парень-кок встаёт с края славкиной кровати и спокойно уходит, а Слава ещё какое-то время сонно пялится ему вслед. Понимает, что не приснилось. Вскакивает и мчится в ванную. И не знает, что буквально за пару часов до этого, когда Исэн встал в порту Хельсинки, только что проснувшийся Вис с неохотой (мягко говоря) принял на себя обязанности сегодня сопровождать Славу в городе. А почему? Потому что его капитан очень хочет спать после ночного дежурства и не может сделать этого сам. И скидывает Славу на Виса под предлогом «Тебе надо проветриться!». — А ничего, что Слава — это полностью твоя забота? — бухтит рулевой. — Кто так сказал? — спокойно противостоит ему кэп. — Ты, когда его подобрал. — Ну он же не котёнок, он человек. — Тем более. — Тебе жалко, что ли? — Да. Но поделать всё равно ничего не может. Только спокойно ждёт, когда Слава соизволит проснуться, наесться и будет готов к выходу. — Я с вами пойду, не нервничай так, — смеётся Биран, хлопая его по плечу, и Вис тяжело вздыхает. Хотя, наверное, с Бираном под боком будет действительно легче. Вот умеют же некоторые общаться с людьми. — Снова грузовой порт? — оглядывается Слава, когда троица спускается по трапу. — Привыкай, — бросает Вис. — Мы почти никогда не светимся в основных круизных портах. Только если на чужом корабле. — Хмм… Уже достаточно прохладно, и с деревьев облетела почти вся листва, но сегодняшний день выдался на редкость солнечным. — Вис, морду попроще сделай. Слава удивлённо моргает — не ожидал таких резких слов от доброго Бирана, но, честно говоря, ему и самому хотелось сказать примерно то же самое. Рулевой, и без того обычно хмурый, сегодня за версту источал мрак. — Сегодня твоя обязанность — показать Славе город. Я с вами просто за компанию и не собираюсь выполнять твою работу. Славка чуть склоняет голову на бок, пока Биран отчитывает Виса, что на голову его выше. А, но вообще-то, Биран тут старший. — Слава, извини, он у нас интроверт до мозга костей, — оборачивается к нему механик, виновато улыбаясь. Слава даже не находится, что на это ответить, хотя нежелание Виса проводить время с людьми он отметил давно. Ну, характер у человека такой, что поделать. — Можно быть интровертом, а можно быть ещё и взрослым человеком, — вздыхает рулевой, перебивая его мысли. — Не надо тут мне объяснять, как жить. — Угу, — довольно улыбается Биран, и Славе удивлённо наблюдает, как Вис за одно мгновение берёт себя в руки. — Ладно, буду вас водить, но развлекайтесь, пожалуйста, сами. — Что, даже по пирожку не купишь? — Куплю. — Ура. Слава, нас покормят! — Эээ, ура? — Оживлённей надо, оживлённей. — Но Вис не любит сильно оживлённых? — От нас он всё равно никуда не денется. — Аааа. Ну тогда: пирожки, банзай! — Вот это настрой! Вису остаётся только очень глубоко вздохнуть.

***

Кафедральный собор, рыночная площадь, церкви, парки с памятниками, музеи… А на обед в местном ресторанчике у них был лососевый суп со свежим хлебцем и десерт в виде жареного сыра в сливочном соусе. И в этот раз Слава взял с собой фотоаппарат. — Как-то на Россию похоже, — замечает Славка, и Биран кивает: — Ну да, финны же какое-то время были частью империи. Поэтому до сих пор русских и недолюбливают, хотя культуры в общем похожие. Но в каждой стране всё равно витает свой собственный дух, и воздух пахнет по-своему. И Слава с удовольствием вдыхает морской ветер, такой знакомый, казалось бы, с детства, но совершенно другой в этом городе. Люди спешат по делам, туристы снуют по улицам и площадям с фотоаппаратами. Славе хочется улыбаться. — Вис, Биран! Можно вас сфотать? — Да пожалуйста, — улыбается механик, и тут же зовёт к себе Виса, в очередной раз вздыхающего. На фоне обычной финской улочки, где за крышами домов торчит верхушка кафедрального собора, эта странная парочка почему-то смотрится особенно органично. И Вис даже немного улыбается, и Слава довольно посмеивается себе под нос. — Побрился б хоть, на люди выходить, — замечает Биран, когда они вновь подходят к Славе. Вис отмахивается. — Да ну к чёрту. И я не знал, что сегодня придётся. Кир виноват. — Ну-ну. За сегодняшний день Слава замечает между этими двумя кое-что интересное. В этой команде вообще отношения между её членами довольно странные и сложно описуемые, но… — Парни, вы встречаетесь, что ли? Вис и Биран глядят на честные Славкины глаза, переглядываются и ржут, на что мальчишка только хлопает ресницами. — Да вроде нет, — отвечает механик сквозь смех, а Вис покачивает головой, улыбаясь. — Я бета, если что. — Ну и что? Оба округляют глаза, а Слава только пожимает плечами. Ну да, для беты родить ребёнка от альфы очень сложно, но это не мешало кое-кому в Наукане всё равно встречаться и даже выходить замуж. Вис вздыхает который раз за этот день. — Слава… Но Биран перебивает его, улыбаясь: — Он хочет сказать, что ты просто чудо. Слава продолжает хлопать ресницами, Вис выпрямляется и почёсывает макушку. — Но знаешь, если бы ты был омегой, я бы за тобой приударил. Биран поворачивает к нему безэмоциональное лицо. — Иди к чёрту. А Славка согласно кивает: — Не, ну если бы я был альфой, я б тоже за тобой приударил. — Слава!!! Вис со Славкой довольно ржут и дают друг другу пять, о чём Вис в последствие жалеет, видя самодовольное Славкино лицо. Но на самом деле не жалеет.

***

По дороге обратно Вис покупает им горяченькие карельские пирожки с картошкой — одно из визитных блюд Финляндии. — Кстати, а тут тоже что-то покупать дорого? — вспоминает Слава о своём желании приобрести вещи для учёбы. — Да не особо, — отвечает Биран, жуя пирожок. — Будем в Питере, тогда и закупишь, всё, чего хочешь. — Мы-то в евро зарабатываем, для нас курс рубля как бальзам на душу, — пыхтит сигаретой Вис. — Не патриоты вы, — хмыкает Славка. — Ну, для начала, я вообще норвежец. — А я эстонец. — Вы же говорили, что место рождения на национальность не влияет! — А, ну по паспорту я, вообще-то, тоже норвежец, — вспоминает Биран, и Слава хлопает себя ладонью по лбу. — Как вы вообще выживаете? — О, ну это очень долгая и запутанная история. Вис и Биран довольно лыбятся, а Слава лишь качает головой. Они возвращаются на корабль, встречая уже проснувшихся парней с ночного дежурства. Гарри снова куда-то исчез, как и Влад (эти двое вообще любят разводить вокруг себя таинственность), Сою рисует на палубе, пусть к вечеру уже стало достаточно холодно. — Ну как тебе Финляндия? — улыбается, встречая, Кир. — Классно, — поднимает большой палец Слава. — Надо попросить Сою испечь пирожков. — Хах, я тоже об этом подумал. Кирилл довольно усмехается и манит за собой на кухню, присаживаясь за стол. — Я что хотел спросить… Слава, ты как, сильно в Питер хочешь? Славка усаживается напротив. — А что? Не поедем? — Да нет, просто… как бы сказать… нам в западной части России показываться лучше не стоит, — капитан неуверенно усмехается. — А если всё же показываться, то получше маскироваться. — Набедокурили? — Типа того. Нас отслеживают в городах с выходами к Балтийскому и Баренцеву морю. Но это не значит, что мы не можем туда попасть. — Хмм… — Я просто подумал, если хочешь посмотреть город, можем и на поезде туда доехать, денёк побыть и вернуться. — На поезде? Отсюда? — Ага. Скоростной Хельсинки — Санкт-Петербург. Три часа в пути. Слава хлопает ресницами, и глаза его вновь сверкают. — Давай! Загорелся. И Кир довольно смеётся. — Окей! Тогда сегодня ночуем на корабле, рано утром отправимся. Славка активно кивает, а Кир с широкой улыбкой поднимается на ноги. — Скажу ребятам, может, кто с нами хочет, заодно твой новый паспорт опробуем. Слава глядит, как он исчезает в дверях. А что, интересно, они такого натворили в России, что им туда лучше не соваться? Кажется, вещей, о которых ему ещё нужно узнать, становится просто неприлично много.

***

После целого дня на ногах очень хочется спать, но он всё же спрашивает Сою, не нужно ли помочь с ужином. Парень мотает головой и отвечает, что сегодня каждый питается, как захочет. На холсте перед коком красивый морской пейзаж. Славка удивлённо кивает и идёт искать кого-нибудь, к кому можно прицепиться. В кают-компании никого, на кухне тоже, в гостиной обнаруживается непонятно когда вернувшийся Влад, что-то активно печатающий на ноутбуке. — Что делаешь? — Слава плюхается рядом на диван. — Билеты на завтрашний поезд, — бормочет брюнет, не переставая печатать. — Мы с Сою поедем с вами. Ему нужны краски и ещё там что-то для рисования… А Кир, боюсь, за вами обоими не уследит. Славка подглядывает в компьютер, но видит только синее окошко с набирающимися в нём чёрными буквами. — Объясни? Влад усмехается и тычет в экран. — Это общая система продаж билетов РЖД. Можно было и с финской стороны зайти, но там попадаются фразы на финском, а я в нём вообще ноль. Слава приглядывается получше. — То есть ты прямо сейчас взламываешь РЖД? — Типа того. Потом просто распечатаем вам билетики, и никуда идти за ними не надо. — Ооо. А как нам быть с проверкой на границе? Если за вами «охотятся» спецслужбы, то и фотки ваши в базе, да? — Паспорта проверяют чисто механически, прикладывая к сканеру. Фотографии в наших паспортах изменены в пропорциях ровно настолько, чтобы мы походили на себя, но можно было обмануть систему распознавания лиц. Влад последний раз нажимает на Enter. — Готово. Ща распечатаю. Слава склоняет голову к плечу и морщит брови. — Как сложно. Влад хихикает и кивает. — Ну, может, это просто не твоё. — А может ты гений? — Определённо. Мужчина ерошит Славке волосы, довольно улыбаясь. — А у тебя братья-сёстры есть? — осторожно любопытствует Слава. Влад уже открывает рот, чтобы ответить, но тут же его закрывает и глядит на парня укоризненно. — Ну вот какой ты, а. Говорю же — не спрашивай меня. — А что такого? Ты мне если не объяснишь, я продолжу. — Мне не нравится. — Это не причина. — Как это?! Слава улыбается, довольный тем, что удалось вывести Влада из себя. Кажется, издеваться над членами команды становится его хобби. — У меня есть брат, доволен? — бурчит брюнет, и Слава тут же переключается в режим любопытного котёнка. — Старший? Младший? — … младший. — О, я так и думал. Влад тяжело вздыхает и щёлкает его по носу. — Пошёл я. Не мучай так больше никого. Кира можно, это он тебя привёл. Виса жалко, а Гарри тебя просто поколотит. — Биран и Шейн мне и так много чего рассказали. Гарри, кстати, тоже. — Оу, неужели. Славка хлопает ресницами, а Влад ухмыляется. — А про свою прошлую работу он тебе тоже рассказывал? Слава мотает головой, и Влад машет рукой. — Ну вот и всё. Бывай. Он уходит в сторону своей комнаты, а Слава думает поискать Гарри. С чего это он его поколотить должен? А! Он же не нашёл, с кем сегодня ужинать! — Славааа! Или нашёл. — Пошли кушать! Громкий голос Шейна приближается со стороны лестницы, а скоро показывается и он сам. Славка воодушевлённо подскакивает с места с блестящими глазами. — Пошли!

***

— Сою сам себе чего-нибудь приготовит, Гарри свалил, как обычно, Вис завалился спать, Влада не дозовёшься, а Биран с Киром ушли в город… Остались мы с тобой! — жалуется Шейн, пока они идут по улицам Хельсинки в сторону семейного ресторанчика. — Как хорошо, что ты у нас появился! — Ещё бы, — улыбается Слава. Шейн кажется ему хорошим, светлым человеком. Открытым, в отличие от того же Влада. С ним легко подружиться. Они садятся за столик у окна, и Шейн с видимым удовольствием раскрывает большое меню. — Что бы нам такого заказать?.. — Что посоветуешь? — Слава вытягивает шею. Шейн довольно улыбается и помогает с выбором. Славка заказывает большой стейк из лосося под сливочным соусом с гарниром из овощей и жареной картошки. И думает заказать десерт, если не наестся. Зато Шейн заказывает сразу: салат с красной рыбой, грибной суп с чесночным хлебом, утка на гриле с картофелем Айдахо, гречневые блинчики на десерт. И запить всё это вишнёвым пивом и травяным чаем. И куда только влазит? — Ты много ешь и много спишь, — замечает Слава. — Здоровье так и прёт. Шейн громко смеётся. — Ага. Я почти никогда не болею, у меня за двадцать шесть лет ни одной операции не было. — Везёт. Хотя, возможно, дело в его солнечном характере. — Как у тебя с английским, кстати? — интересуется Шейн, отпивая пиво из кружки. Славка пожимает плечами. — Давненько не тренировал. Но то, что говорят Гарри или Сою, я понимаю. — Это хорошо. Как насчёт перейти на английский? — Хм… Ну давай. Расскажи что-нибудь. — А что ты хочешь услышать? — Как ты всё-таки попал на корабль? В деталях! — В деталях, говоришь, — смеётся Шейн. — Ну…

***

Шейн только ушёл из лётчиков и остался в родном городке отдохнуть, собраться с мыслями, решить, что дальше с жизнью делать. Ушёл, потому что… Ну, не срослось. Хотя летать ему нравилось. Летать… К сожалению, помимо этого процесса тебя всегда сопровождает ещё множество других, не всегда приятных. Шейну было всего-то двадцать три, и если для других это считается только началом жизни, ему казалось, что почти конец. Ну, как минимум середина. В пятнадцать он уехал из небольшого города Сент-Джон, что на юго-востоке Канады, в Квебек, чтобы поступить в авиационный техникум. В шестнадцать впервые сел за штурвал самолёта, в восемнадцать поступил лётчиком на военную службу. За пять с лишком годков успел повидать полмира, потому что военных разбрасывает по самым разным военным базам, а канадцы — постоянные помощники США, у которых с базами всё вполне неплохо. — Где именно был? — горят Славкины глаза, и Шейн посмеивается, подпирая подбородок рукой. — Первый год летал в основном на полигонах и по стране. Во второй в список разрешённых вошли США. Мы когда в Техасе квартировали, в Мексику мотали на выходных. — Прикольно! — А то. Ещё летали на острова Карибского моря и подобные. Вот Багамы с Доминиканой были самыми офигенными. — У меня зависть. — Да ладно, навидишься ещё, — улыбается и продолжает рассказ. Следующий год Шейн провёл в Азии: шесть месяцев жил в Японии, месяц в Южной Корее, около месяца в Таиланде, пару месяцев в Ливане. В следующий год попали ЮАР и Конго, Коста-Рика, Колумбия, Боливия, Бразилия. — А потом… Да как-то по-разному. Но знаешь, военных частенько привлекают в помощь спасателям во время стихийных бедствий. Я был на Токийском землетрясении, в Новом Орлеане на «Катрине», и в Таиланде после цунами… Не желаю тебе такого опыта. Слава сглатывает и смотрит в добрые глаза. Они похожи на глаза Кирилла. Наверное, в этой команде все такие — с огромным грузом за плечами. — Ну и, в общем, решил я уйти. И ушёл. Хорошо хоть, что отпустили, а не как у Влада с Бираном. — А их не отпускали? Шейн неуверенно посмеивается. — Ещё как. И то ли меняет тему, то ли просто возвращается к рассказу: — Я вернулся домой, решал, чем дальше заняться… И к нам приплыли ребята. Они уже много чего изъездили в рамках своей кругосветки, и вот мой город оказался первым их городом в Канаде. Встретились они абсолютно случайно: Кириллу не могли найти сдачу в магазине, Шейн подсобил. Кир спросил, какие в городе достопримечательности, Шейн рассказал вкратце, спросил, откуда он. И как-то так получилось, что вызвался быть гидом по городу. Слово за слово, Шейн рассказал свою историю и что он сейчас абсолютно не занят… И Кир предложил побыть им гидом по всей Канаде. — Сказал «Транспорт, ночлег и еда за наш счёт». Даже за услуги гида пообещал заплатить. Шейн смеётся, вспоминая. — Мы обошли Канаду и Аляску по периметру, иногда заворачивая вглубь по рекам к крупным городам. Ну а когда подошли к границе с США… Ну, в общем, я просто остался. Канадец широко улыбается, от всего сердца, и Славе хочется улыбнуться вместе с ним. Почему-то он примерно представляет, как это было. Не взять Шейна с собой просто преступление. Но… в «его истории», что услышал Слава, нет чего-то, что услышал тогда давно Кирилл. Он просто чувствует. Но не спрашивает. Может быть, в другой раз. Десерт он всё-таки не заказывает, но Шейн делится с ним блинчиками.

***

На пути обратно Слава вспоминает слова Влада и спрашивает, кем раньше работал Гарри. — Э? Работал?.. — Шейн чуть теряется, не совсем понимая, но приоткрывает рот, вспоминая. — А. Хм. А ты не в курсе? — Неа. Шейн кидает на него неуверенный взгляд и пожимает плечами. — Тогда сам его спроси. — Это что, великая тайна? Слава глядит на него, хлопая ресницами, и Шейн улыбается. — Вроде того. Славка хмыкает и суёт руки в карманы, вышагивая по тёмным вечерним улицам Хельсинки, пока мимо проносятся спешащие домой машины. — Кстати, дай мне свои рассказы почитать. Шейн почти давится воздухом. — Тебе кто рассказал?! Слава пожимает плечами. — Не помню уже. Ну, дашь? Канадец смотрит на него укоризненно. — Я стесняюсь. — Серьёзно? Чешет репку. — … дам потом… — Йей. А когда ты начал писать? — Да когда летал ещё… — Шейн задумывается, вспоминая. А потом вновь широко улыбается. — Ты такой любопытный! — Но я же знаю меру? — неуверенно спрашивает мальчишка. Шейн смеётся и хитро протягивает «Ну не знааааю», вновь разражаясь смехом с вида надувшегося Славы. На корабле тихо, да и вокруг корабля тоже. Словно именно этот порт погружается во тьму ночи вне зависимости от оживлённости остального города. Словно это кусочек, где один мир вливается в другой. Исэн покачивается на волнах, и из окон кухни льётся тусклый свет ночника, который всегда горит, независимо от времени дня или ночи. Свет тоже качается на тёмном шёлке вод тёмно-жёлтыми бликами. В кают-компании никого. Судя по тишине, в рубке тоже. Парни спускаются этажом ниже, где на стене гостиной горит один единственный светильник. И вновь никого. — Вымерли все, что ли? — хмыкает Слава, и Шейн улыбается. — Не, у нас вечерами частенько так. Ты тоже ложись давай, вам рано утром на поезд. Слава кивает, только сейчас вспоминая о планах на завтра — настолько его захватила история Шейна. И, сказав друг другу «спокойной ночи», парни расходятся по каютам.

***

В этот раз его будит Влад. И Слава надеется, что никогда в жизни Влад его больше будить не будет. — Изверг! — Угу. — Садюга! — Угу. — Гадина! — Да-да. — Не ржи!!! — Звиняй, не могу. — Сволочь… Влад довольно лыбится, провожая Славку на кухню к завтраку. Видимо, взаимные издёвки отныне будут их коньком. Неужели ему Кир рассказал, что Слава боится щекотки? А вот и он сам, довольно лыбится, засовывая в рот оладьи. — Тебя, наверное, на весь порт слышно было. Слава показывает ему язык, демонстративно садясь на самое дальнее от него место. Всё-таки он, предатель. Влад садится рядышком, посмеиваясь, и делает вид, будто тянет к Славе руки. Тот отодвигается, передёргивая плечами, и оба парня ржут. Сою протирает столовые приборы, не обращая на них внимания. На корабле тихо — те, кого разбудил Слава, пытаются снова заснуть. А сам виновник нарушения покоя недовольно лопает вкуснющие оладушки. — Сою, ты гений, — бормочет, запихивая одну за другой. Тот лишь хмыкает, уже натягивая куртку. Кир довольно улыбается. Он вообще в последнее время много лыбится. Словно всё идёт по его плану. Ну, может, так оно и есть. Славка залпом осушает свою кружку и с грохотом ставит её на стол, поднимаясь. Сою уже на палубе — спокойненько стоит, глядя на город. Преданно ждёт остальных, замотавшись шарфом по самый нос. На голову Славке прилетает глубокая кепка, закрывающая обзор, и он удивлённо поднимает глаза. — Сейчас тебя оденем, — улыбается ему Кирилл, протягивая ему куртку и солнцезащитные очки. — Помнишь, что мы скрываемся? — Угу. Славке натягивают поверх кепки капюшон. Ещё раз проверяют, плотно ли застёгнут воротник. — Чтоб не замёрз, — Кир иногда действительно напоминает маму. Слава выходит за ним на палубу, получая в лицо от сурового северного ветра, и хочется завернуться в шарф так же, как Сою. Капитан ловко спускается по трапу на пристань, и Слава следует за ним, чувствуя, как двигаются позади Сою и Влад. Таким ранним утром народу немного. Финны чуть лениво передвигаются по тротуарам, совершенно не спешат в метро. Славка глазеет по сторонам, и Влад с Киром довольно переглядываются. А на вокзале их ждёт скоростной поезд. Пассажиров, в отличие от остального города, на вокзале достаточно. Влад аккуратно тянет Славку за рукав, прося держаться поближе. Потому что сегодня он его младший брат. Сегодня они русские, а вот Кир с Сою — норвежцы. Славе ну очень хочется задать вопрос о том, как они налепили визы в свои поддельные паспорта и как это не раскрывается при переходе границы, но не решается — слишком много народу вокруг, а у стен тоже есть уши. В большой очереди парни проходят к контролёрам, пикающим их билеты сканером. Слава продолжает глазеть. Такими огромными всё впитывающими глазами, что смотреть на него — одно удовольствие. Сою осторожно берёт его под руку, когда он опять хочет отстать, зазевавшись, и уже не отпускает. Слава смеётся и бормочет «спасибо», на что тот, кажется, лишь пожимает плечами (слишком толстая на нём куртка для конца сентября). — Сою, ты мерзляка? — Кто? — Ты часто мёрзнешь? Сою задумывается на секунду. — Наверно. — Он большой мерзляка, — втыкается, улыбаясь, Влад. — Но это только недавно появилось. Раньше он вообще почти как Кир был. — Серьёзно? Сою недовольно морщит нос и покрепче перехватывает Славкину руку.

***

В вагоне у них места два-на-два напротив друг друга. Удобные мягкие кресла, какие Славка видит впервые. Он вообще почти всё видит впервые в жизни, и хочется кричать от благодарности, правда, не понятно, кому. Поэтому он подбирает ноги, обнимая колени, и почти прилипает носом к оконному стеклу. Сою, сидящий напротив, наблюдает за ним пристально, и Кир с Владом вновь переглядываются, понимая. Потому что четыре года назад Сою тоже впервые узнавал этот мир. Слава круглыми глазами наблюдает за процедурой прохождения границы, когда к ним подходит проводник поезда и просит паспорта. Влад улыбается и показывает за себя со Славой, Кир показывает за него с Сою. Проводник улыбается, проверяя что-то по небольшому чемоданчику на боку, и штампует факт пересечения. А в Петербурге бабье лето. Жёлто-зелёная листва деревьев переливается на ветру и солнце. Мимо бегут стильные петербуржцы в совсем не тёплых плащах. — И нахрена было так тепло одеваться? — бурчит Влад. А Слава не верит своим глазам. В Наукане в середине сентября уже надо было носить шарф. Он тут же стягивает и капюшон, и шарф, и хочет избавиться от куртки, но Кир вздыхает, и тянет его за шиворот, чтобы надел обратно. — Мы всё ещё скрываемся. Он снимает со спины вместительный рюкзак и позволяет парням закинуть в него кофты. Тёмного цвета бесформенные куртки не позволяют определить телосложение, а потому остаются. Сою всё ещё замотан в шарф и, кажется, не парится. Зато Влад, Кирилл и Слава, идущие рядом все в кепках, выглядят немного смешно. Слава держит в руках фотоаппарат, и так вертит головой, что, кажется, он сейчас взлетит. Не может выбрать, с чего начать. Кирилл смеётся и манит за собой мимо фонтанов к набережной. И Слава, наконец, находит свой первый кадр: верхушки Петропавловской крепости сияют ниже по Неве. — Проедемся до туда, — указывает Кир на трамваи, снующие по мосту. — Но сначала зайдём в канцелярку. Тебе же надо? — Надо! — лицо Славы светится, и голубые глаза сияют, как чистое небо. Кир треплет его по макушке, и их четвёрка проходит немного по улице до ближайшего магазина, который вновь заставляет Славу раскрыть рот. Это не просто «канцелярка». Во втором зале расположен профессиональный художественный магазин: вдоль стен тянутся, кажется, бесконечные ряды кистей, красок, тюбиков, баночек… Всё разноцветное, всё необычное, всё хочется. Слава вертится под боком у Сою, который берёт дорогие кисти, много акварельной бумаги и несколько акварельных палитр. — Масло, гуашь, всё есть? — интересуется Влад, и Сою кивает. — Слава, не тормози, — поторапливает Кир, улыбаясь про себя, и мальчишка набирает тетрадок, ручек и карандашей, стирательных резинок, точилку и пачку маркеров. Слава глядит, как расплачивается за покупки Сою, за Славины покупки расплачивается Кирилл. — А у меня зарплата будет после первой миссии? Кир пожимает плечами, когда они выходят обратно на солнечную улицу. — Сначала карманные. Зарплата… будет зависеть от того, что ты будешь делать. Славка кивает и задумывается. Тем временем Влад и Кир решают, где устроить место встречи, потому что сейчас они расходятся: Слава с Киром за одеждой и по достопримечательностям, Влад с Сою в художественную галерею. — Я тоже хочу, — глядит на удаляющиеся спины «коллег» Славка. Кирилл разворачивает его в другую сторону. — Надо всё успеть за сегодня, не ной. — Я не ною, я жалуюсь. — Конечно.

***

Сначала Кир показывает Славке Петропавловскую крепость и все близлежащие достопримечательности. Проводит по питерским улочкам, которые Слава не может не запечатлеть на камеру. Больше всего мальчишку поражает Исаакиевский собор, площадь перед которым он не может объять взглядом. В его голове всё ещё не укладываются все сегодняшние события, а Кир тащит его в торговый центр закупаться одеждой и, наверное, правильно делает, давая передышку. Славе берут пуховик на зиму, пару джинс и много футболок. Кофту на замке и толстовку. Тёплые горнолыжные штаны. «Зимой в северных широтах не побалуешь» — комментирует Кир, да Слава и сам в курсе. Осеннюю куртку он будет использовать ту, что досталась от Сою. Ещё покупают нижнее бельё и кое-какую одежду на лето: безрукавку, бриджи, шорты. Слава никогда в жизни столько денег не тратил. И не получал столько за раз. А Кир только отмахивается и продолжает отстёгивать из большой пачки, которую обменял с евро на рубли в ближайшем банкомате. Пачку он не кладёт в кошелёк — держит во внутреннем кармане, только мелочь сортирует по двум наружным. Ну, наверное, так сохранней. Под конец «шопинга» Слава чувствует себя измотанным как после трудной работы и умирает с голоду. Кирилл смеётся, говоря, что поход по магазинам — это та же работа, и ведёт на обед, где Слава заглатывает все четыре блюда из ланч-меню почти в мгновение. И почему-то вспоминается их первый совместный обед тогда в Наукане в каком-то старом специфичном кабаке. Мог ли тогда Слава подумать, что он заберёт его с собой? Мог ли подумать, что буквально за пару недель побывает в Норвегии, Швеции, Финляндии и в Санкт-Петербурге, находясь на противоположном конце страны? — Можем походить ещё по городу или попытаться съездить в Петергоф, — предлагает на выбор Кирилл. — За пару часов мы там мало что посмотрим, но это уже что-то. Не думаю, что мы сюда скоро вернёмся. — Хочу! Слава глядит на него немигающим взором, и Кир усмехается. — Окей, поехали. Слава не спрашивает, почему вернутся нескоро. Понимает примерно, насколько это далеко и долго — совершать путешествия морем. Да и дело не только в «далеко и долго», а в чём-то, что Слава чувствует пока только примерно. Но об этом он будет думать потом. Его ещё научат. Пожалеет ли он об этом — уже другой вопрос.

***

На автобусе они добираются до Петергофа за час. Почти оббегают парки и фонтаны — Славка успевает только щёлкать фотоаппаратом. Не заходят во дворец — времени не остаётся, но и снаружи он выглядит более чем впечатляюще. — Вот будем в Париже, сравнишь с Версалем. Славка кивает на слова Кирилла, хотя не представляет, как это вообще — вот так запросто и в Париж. Они возвращаются обратно в Санкт-Петербург как раз за час до отправления обратно. Сою и Влад ждут их на вокзале, как и уговаривались, сидя рядышком на местах ожидания. Слава плюхается рядом, тут же начиная рассказывать, где они были. Пытается на английском, и Сою поправляет, если он где-то ошибается. Влад с Кириллом вновь переглядываются довольно. — Пойду воды куплю, — бросает брюнет, поднимаясь на ноги, когда парни начинают обсуждать что-то, с Петербургом никак не связанное. Кир машет рукой и подкалывает: «не потеряйся». Влад шутливо отдаёт честь и выходит из зала. Слава продолжает вытягивать из Сою подробности их сегодняшнего похода в галерею. Вытягивать, как щипцами, потому что парень отвечает односложно, да так, что и зацепиться не за что. Но Слава с таким работать умеет — в их школе было немало ребят, не умеющих общаться с другими. Только в голове мелькает мысль, а почему Сою вырос таким «неумехой», да и как вообще оказался на корабле. Думает спросить как-нибудь Кира, потому что сам Сою, скорее всего, вообще не ответит. Но неизвестно, ответит ли Кир. А то есть тут ребята, любящие всё скрывать. Кстати о них. Что-то Влад не торопится, и Кир отправляет Славку за ним следом, хотя запоздало думает, что лучше бы сходил сам, а то парень и правда потеряться может. Но мальчишка уже исчезает из виду. Влада он находит на площади перед вокзалом, потягивающим воду из небольшой бутылки. Ветер невесомо перебирает пряди тёмных волос, а он глядит куда-то вдаль, за крыши питерских домов. Возможно, в небо. Возможно, туда, куда он не может попасть. Слава почему-то не решается подойти. Точнее, не сразу. Решает подколоть, резко ткнув в бок пальцем, прячась за спиной. Но брюнет даже не дёргается и тихонько усмехается, скашивая взгляд. — А я думал, сколько ты там ещё стоять будешь. Слава надувает губы, но только хмыкает. А Влад переводит взгляд обратно, вновь отхлёбывая из бутылки. — Хочешь? Слава кивает, принимая. Кажется, у Влада сегодня такое настроение. — А где живёт твой брат? Влад кидает на Славку саркастичный взгляд и фыркает, не отвечая. Мальчишка вновь надувает губы и держит его двумя пальцами за рукав куртки, не давая сбежать. — Ну вот что, сложно тебе? Просто ответь! — О себе вообще лучше много не распространяться. Никогда не знаешь, где срикошетит. Слава вздыхает вымученно, закатывая глаза, но руку не убирает. — Скажи. — Нет. — Скажи. — Нет. — Влаааад! — Я не Влад. — Врёшь!!! Брюнет смеётся и ерошит ему волосы, заставляя опустить голову под тяжестью его ладони. — В Ростове. Слава удивлённо хлопает ресницами и не замечает, как выпускает из пальцев кусочек рукава. — У тебя что-то такое уже случалось? Влад громко выдыхает, качая головой, мол «ты никогда не научишься», и уходит обратно к ребятам, маша рукой, оставляя Славку строить догадки. Разве не проще общаться, когда знаешь о своём собеседнике как можно больше? И что заставляет людей скрывать? Слава точно знает, что о себе ему скрывать нечего. По крайней мере о той жизни, что была до этого корабля. И чувствует, что отныне стоит лучше выбирать слова при встрече с незнакомыми людьми, ведь в чём-то Влад и прав. Но зачем скрывать что-то от близких людей? Или не такой уж Слава ему и близкий? Почему-то становится обидно. Сам-то Славка принял ребят из команды сразу же. Даже думать особо не нужно было. Они ведь классные. Ну, в каждом стаде не без паршивой овцы, да не обидится Влад. Слава решает думать так и отправляется следом.

***

В поезде смотрят фотографии из галереи, Славка донимает Сою расспросами о его картинах, и всё это как-то незаметно переходит в обсуждение книг: они перебирают те, что связаны с их стихией — морем. — Детей капитана Гранта читали же в школе? — интересуется Влад, и Славка кивает. — Алые паруса тоже классика. — Ну там же не совсем про это. — Ну это как посмотреть. «Белеет парус одинокий» мне зашло. Катаева. — Да, читали. — А «Сын полка» читал? Тоже его. На Исэне есть, если хочешь. Как ни странно, тот самый Влад, на которого обиделся Слава, с энтузиазмом советует ему книги. — Мне нравятся повести Крапивина. Вроде бы детские, но и взрослым там почерпнуть многое можно. Его целая коллекция у нас дома. На Исэне… не помню. Они выходят из поезда, и Слава берёт с Влада обещание, что он соберёт ему подборку книг для «домашнего чтения». Славу никогда особо не интересовали книги, литературу же вообще преподавали в школе так себе. Гораздо больше ему нравилось быть на свежем воздухе, вот только какой там может быть свежий воздух в минус тридцать и ниже. Волей-неволей начинаешь читать книги. И, возможно, это и помогло ему сейчас поддержать разговор (да и вообще поддерживать разговоры), возможно, книги зародили в нём любопытство к новому. — Я тебе советую «Граф Монте-Кристо», — произносит идущий рядом Кир, и Слава поднимает на него глаза, кивая. — Найдёшь мне? — Влад, скорее всего, и так тебе её найдёт. Они идут рядом, глядя, как впереди топают Влад с Сою. Оба тащат покупки, как и Кир со Славой. — «Путешествие лечит душу». Слава вздрагивает и вновь поднимает взгляд. Кирилл чуть улыбается. — Это фраза из «Графа». И я тебе скажу, что это чистая правда. Вот только, бывает, что даже после лечения остаются шрамы, — он смотрит на Славу проницательно, скрывая за словами нечто большее. — Так что ты, Слава, поаккуратнее. Кажется, это он про Влада. Или про себя тоже? Или про них всех?

***

Славка скрипит зубами, когда всё тот же Влад хитро улыбается, держа стопку книг над своей головой: — Давай, танцуй. Садюга. Придурок. Поддаваться Слава не собирается. Ходит кругами, выискивая слабые места, а Влад продолжает хитро щуриться, следя за каждым движением. Слава фыркает, не выдерживая, и кидается на него в лоб. За что получает очередную убийственную порцию щекотки. — Гааа-дёёё-ныыыш!!! Слава колотит Влада кулаками, пытаясь щекотать в ответ. Книги спокойно лежат на диванчике рядом. — Я щекотки не боюсь, если хочешь знать. — Блин!!! Влад вновь тянет ручки к Славкиным бокам. И очень даже метко. Но Слава перехватывает, пихает в колени, заставляя плюхнуться на диван, хочет стукнуть лбом, но Влад уворачивается, выкручивая запястья, снова лезет к рёбрам… В общем, в процессе драчки Слава как-то оказывается верхом на его коленях, вцепившись ему в волосы. Влад, посмеиваясь, уже готовится к новой порции щекотки, держа руки на его рёбрах. — Чо вы орёте?.. — ровно в этот момент в гостиную выходит заспанный растрёпанный Шейн. — Шейн, спасай!!! — Слава чувствует опасную близость пальцев к своим бокам. Канадец приподнимает бровь, оглядывая. — Ты уверен? — ЧТО?! — Вы вполне хорошо выглядите и так, как по мне. Слава захлёбывается негодованием, не зная, что ответить, Влад же оценивающе его оглядывает. — Хммм. Слышал, Слав? — Ты издеваешься, садюга?! Влад довольно растягивает губы, и Слава снова орёт, пытаясь сбежать от щекотки: — Шейн, спасай!!! Блондин вздыхает и подходит ближе, аккуратно хватая мальчишку подмышками. — Ну ладно, Влад, поигрались и хватит. Он снимает Славу с его колен, а брюнет провожает его хитрым взглядом. — Шейн, ты ведь тоже щекотки боишься? Парень на секунду застывает. — … Слава, бежим. И даёт дёру.

***

Этот вечер на корабле выдаётся особенно шумным: Шейн и Слава с криками носятся от угрожающего защекотать их Влада по всем палубам, сбивая с ног остальных членов команды (так что Сою приходится закрыть кухню на ключ). Потом, придумав хитрый план, носятся за Владом, но недолго — к нему присоединяется Гарри, и всё начинается сначала. Вис попыхивает сигаретой на верхней палубе рядом с рубкой, глядя сверху на весь этот бедлам и размышляя, стоит ли их остановить до того, как они что-нибудь разнесут. К нему забирается Кирилл, рассказывая, что Сою заперся на кухне, а Биран — в своей каюте. И что, вообще-то, пора отплывать. Рулевой выпускает последний клуб дыма, тушит сигарету о карманную пепельницу и идёт заводить мотор.

***

— Таллин тут неподалёку, но его пока пропустим, — комментирует Кирилл, великодушно спрятавший за собой Славку от Гарри. — А то опять за порт платить придётся, да и светиться лишний раз… Как-нибудь потом. Корабль отплывает от финских берегов стараниями Виса, припахавшего Влада и Шейна помогать. Гарри, не найдя Славку, похоже, сдался и ушёл к себе гадать кроссворды. — В Европе вообще всё близко, да? — Ага. Не то что в восточной России. — А Биран не хотел бы заехать? Кирилл хмыкает. — Родственников у него там уже нет, так что не думаю. Да и вообще нам посещать места, как-то связанные с нашим прошлым, лучше не стоит. Опять-таки, отследить легче. — Тебя, Влада и Бирана ищут в России, да? — Ну… меня не особо, а этих двоих однозначно. Я сегодня даже переживал немного за Влада, но, кажется, обошлось. Славка кивает и, хоть и очень тянет расспросить, сдерживается. Помнит о «графе Монте-Кристо». Кстати, Влад и правда включил эту книгу в его список. — Потренируемся? — глядит на него капитан и усмехается. — Или ты уже достаточно набегался? Слава кидает на него чуть обиженный взгляд, но соглашается. — Кстати, как рука? — Прошла, — вертит запястье Славка, тут же чувствуя неприятный спазм, но себя не выдаёт. Кир оценивающе кидает на него взгляд и пожимает плечами. Понял или нет? Тренируются они всегда на задней палубе. И, почти как всегда, это бой один на один. Слава повторяет все движения, прямо как Кирилл его учил. Следит внимательно за противником. Даже не глазами больше, инстинктами, чутьём. И ведь начинает получаться. Он уворачивается. Вот только в ответ атаковать ну никак не удаётся — слишком Кир вёрткий, слишком опытный. И улыбается так нагло, аж противно. Хотя на самом деле… ему ну очень идёт. Славе кажется, что Кирилл поддаётся, когда ему наконец-то удаётся повалить его на землю и усесться верхом. — Победа? — то ли заявляет, то ли спрашивает. — Неплохо, — кивает с улыбкой капитан, но в глазах хитринка. И стоит только Славке подумать об этом, как это он оказывается прижат к полу спиной, а Кир нависает над ним, прижимая его руки рядом с головой. — Учи урок: всегда обездвиживай руки. Иначе противнику легко контратаковать. Слава сглатывает и кивает. Что-что, а уроки учить он умеет. И как только чувствует, что Кир готов отпустить, рвётся вперёд, поддавая головой в подбородок, брыкаясь ногами, и каким-то чудом вновь переворачивает Кирилла, усаживаясь сверху. Но в этот раз хватает за руки. Кирилл широко ухмыляется. — Молодец. Но вот тебе ещё один урок: рассчитывай свой вес и силу противника. И упирается своими ладонями в Славкины, начиная подниматься, отодвигая их руки от пола. — Если враг будет чисто по физике сильнее, тут даже перехватыванием рук не отделаешься. — А если я поддам головой? — Слава упирается лбом в лоб Кирилла, чуть придавливая. Глаза в глаза. Тот смеётся и упирается в ответ, бодаясь. — Не уверен, что твой лоб потолще моего. — Ну, это ещё проверить надо. — Парни, что делаете? — голос Бирана со стороны, и оба поворачивают к нему головы. — Тренируемся, — отвечает Слава и теряет бдительность: Кир тут же перехватывает инициативу, сбрасывая его руки, встаёт на одно колено, придавливая Славку животом к полу. Но его тут же бьют ногой по спине, хватка чуть ослабляется, Слава вырывается, заскакивает ему на плечи… То, что происходит дальше Биран не может толком описать, потому что уж слишком быстро сменяются захваты. В итоге Кир закидывает Славу на плечо, а тот, словно прямой шест, ногами заковывает его левую руку, а руками обвивает правую. — Сломаю ведь, — пугает. В этот раз победа и правда за Славой. Но Кир смотрит ему в глаза со странным огоньком, заставляющим что-то внутри испуганно сжаться. — Ну давай. И Слава сглатывает. Думает, что смог бы, если бы это был зазевавшийся враг. Но Кир смотрит уж очень серьёзно, пусть на губах и гуляет усмешка. И Славе это не нравится. Он хмурит брови, медлит, и Кир посмеивается. — Когда делаешь такие захваты, нужно быть готовым причинять боль. Уж не знаю, где ты им научился. Где-где, по телеку. Будто в Наукане можно толком научиться драться, разве что с дворовыми мальчишками. — Нужно иметь намерение убить. И вот это Славе совсем не нравится. И он отпускает руки Кирилла, спрыгивая на землю. — Я никогда не покажу друзьям своё намерение убить, даже если это тренировка. Кир удивлённо глядит, как парень дуется. А Биран смеётся и манит Славу к себе, гладя по голове, когда он подходит ближе. — Ты такой хороший, Слава. Тот морщит нос, смущаясь, и Кир может лишь вздохнуть. Как-то он умудрился забыть, что Славка — это не они. Но, может быть, они забыли не только это. И удивлённо наблюдает, как Биран наигранно раскидывает руки, приглашая в объятия. И Слава, смеясь, и правда его обнимает. — Ты ему мамка, что ли? — приподнимает бровь капитан, глядя, как его механик гладит парня по макушке. — Тебе-то что? Завидно? — Конечно, я тоже хочу обнимашек. — Ну, иди к нам. — Нет! — протестует Слава. — Он этого не заслужил! - Эй, я тоже обнимашек хочу. Гарри свешивается с верхней палубы, довольно улыбаясь. За ним маячит Шейн, уже готовый спускаться к остальным, но Гарри опережается его, просто спрыгивая. Слава как-то не замечает момент, когда отодвигается Биран, и он оказывается поднятым на руки шотландцем, удивлённо вцепившись в его плечи. — Эй, Гарри! — Хах, да ты вообще лёгкий. Шейн! Хочешь потаскать Славу? — Эй, я не игрушка! — Хочу, конечно! — Эээй!!! Слава смиряется, когда его таскает уже третий человек. Но когда из кают-компании выглядывает Влад, бежит прятаться за Киром. — Влад, ты такое пропустил! — смеётся Шейн, на что брюнет играет бровями: — Да я его сегодня наобнимал уже. Корабль сотрясается от хохота, а капитан кидает на Славку сомнительный взгляд. — Такое ощущение, что ты у нас совсем не юнгой нанимался. — Называй вещи своими именами! — Ты правда хочешь это услышать? — …нет.

***

Слава хочет намазать побаливающее запястье мазью, но кухня всё ещё закрыта Сою изнутри. Кстати, он даже не позвал Славу помогать — впору обидеться. Но парень пожимает плечами и топает достать-таки свои книжки и немного почитать. Ох, если бы всё было так просто. В гостиной поджидает скалящийся Гарри, и Славка снова припускает в поисках спокойного места, прихватив с собой стопку книг. Спокойное место находится за первой попавшейся дверью — в спальне Кирилла, и Слава облегчённо вздыхает, не слыша за собой несущихся ног. Капитан немного удивляется, найдя после ужина валяющегося на своей кровати с книжкой Славу, но усмехается, слыша объяснение. — Несчастный ты ребёнок. — Ну, по-моему так, я вполне счастливый. — Будешь сегодня со мной спать? — Да не. Пойду к себе. — Как хочешь. Кир заваливается рядом и достаёт свою книгу. Время течёт незаметно. За дверью слышатся чьи-то шаги, возвращающиеся в комнату, чтобы поспать. Кир кидает взгляд на часы затем на Славину макушку, нависшую над книгой, пока её хозяин валяется на животе, увлечённый. — Слав, я спать, — оповещает, и мальчишка поднимает голову, глядя на часы, как и он минуту назад. Спокойно поднимается на локтях, свешивает ноги с кровати, собирает свои книги. Топает к двери, но останавливается на полпути, думая. Оборачивается на Кирилла. — Обнимашек хочешь? — и поясняет в ответ на недоумённый взгляд: — Тебе же не досталось. Кир прыскает со смеху, но кивает. — Хочу, конечно. Слава кивает и послушно идёт к нему, залазя на кровать на четвереньках и ныряя прямо в знакомые прохладные объятия. Думает, что прохлада эта даже очень приятная. И как-то сам не замечает, как остаётся на ночь.

***

Ночь, через которую они плывут, ведёт их в Копенгаген — датскую столицу сказок. Слава немного удивлён, что Влад добавил ему в стопочку книг сказки Андерсена, но перечитывает их с удовольствием. По городу Славку водит Кир и вызвавшийся добровольцем Биран. Он вообще часто беспокоится за его судьбу, и Слава знает, что из всех ребят на корабле Биран наиболее достоин доверия. Или, точнее, Биран не собирается ничего скрывать. А то, что от него много чего скрывают, Слава заметил уже давно. И дело не в том, что они отказываются рассказывать, а в том, о чём они молчат. Хотя, поразмышляв, Слава всё же думает, что дело не в них, а в нём самом. Всего две недели на корабле — и он уже хочет, чтобы все считали его своим другом, с которым можно поделиться чем угодно. Славка передёргивает плечами от мысли, почему же он сам так проникся к парням. И думает, что надо быть похитрее. Как Влад или Гарри. Хотя, на самом деле, становиться похожими на них не прельщает, какими бы крутыми они ни казались. Обедают в ресторане неподалёку от знаменитой Русалочки. — Слава, ты теперь совсем как обычный мальчишка, — замечает с улыбкой Кирилл. — В смысле? — удивлённо поднимает глаза Славка, втягивая хвостик спагетти. — Смеёшься много. А раньше всё с мордой кирпичом ходил. Хотя этот твой взгляд, когда хочешь выудить из нас информацию… Он, конечно, странный. — Точно-точно, — поддакивает Биран, и Слава даже поначалу не находится, что им ответить. — Какой есть. Ты мне, кстати, тогда из-за Вайги про себя не дорассказал. Кир неуверенно почёсывает щёку. — Эээ… Я не помню уже, на чём остановился. Биран глядит на них, подперев подбородок рукой. Кажется, тоже хочет послушать. — Ты рассказывал, как тебя Берн подобрал, потом к Эдне возил… А потом? Кир улыбается, но Слава видит — неохотно. Почему не хочет рассказывать? Потому что Биран здесь? Нет… Потому что… Больно? — А потом я путешествовал с Берном и его командой, — всё же сдаётся капитан и с лёгким вздохом продолжает рассказ. — Нас было десять человек, чуть позже присоединился ещё один юнга. Мы с Висом, кстати, на этой же «должности» почти всё время работали. Так что наша троица вроде как всегда была вместе и вместе же влипала во всякие передряги. Он усмехается, копаясь в воспоминаниях, и Слава замечает чуть печальную улыбку на губах Бирана. Похоже, он всё это уже слышал. И, похоже, конец у этого рассказа не самый радостный. Хотя, какой тут конец? Кир всё ещё здесь, а значит, ничего ещё не закончилось. — Мы потихоньку учились рукопашке, учились стрелять и ухаживать за кораблём… В общем, всему, что необходимо ребятам с нашим послужным списком. Ну и, конечно, плавали по миру. В основном по северу, но иногда забредали и южнее. У Берна в команде все ребята неординарные были. Я очень рад, что сумел… Поучиться у них. Тарелки заботливо убраны официантом, и на их столике остаются лишь кружки с тёплым чаем, о которые они греют руки. Кир, скорее всего, неосознанно. — Мать Виса — Вай — был добрым омегой — всегда нас кормил, как в лучшем ресторане, хотя на такую толпу наготовить, это надо уметь. Отец Виса — Кенс — был рулевым, как и он теперь. Оба норвежцы. Биран, сидящий рядом, чуть прикрывает глаза, словно представляя этих людей. Славе хочется спросить, а видел ли их Биран на самом деле, но не прерывает. — Ещё был немец Йохан, механик, на пару с русским Лёней. Инна из Беларуси была основным информатором и переговорщиком. С компьютерами она, конечно, не так, как наш Влад, управлялась, да и компьютеров тогда ещё толком не было, но её талант заговаривать людей просто зашкаливал. Кир усмехается, и Слава улыбается вместе с ним. — Поляк Ян — финансист и бухгалтер. Японец Сатору — супер навигатор. Это, кстати, с его подачи дома кабинет на втором этаже с японскими дверьми. Ну, и Берн. Кир отсюрпывает из чашки, переводя взгляд за окно. — Думаю, именно благодаря им всем мы с Висом такие разносторонне развитые получились. По ту сторону стекла большие пушистые облака незаметно меняют цвет с серого на белый — редкость для вечно пасмурной Дании. И цвет морских волн на глазах становится синим взамен чёрного. Кирилл, кажется, сам не замечает своего молчания. Думает. Вспоминает. Глядит печально, как в ночь Славкиного первого шторма на Исэне. И мальчишка не может заставить себя прервать это молчание, хотя изнутри распирает любопытство. Да даже не любопытство… Какое-то странное предчувствие. А что случилось потом? Слава помнит, как Кир сказал: «после того, как старая команда ушла из жизни». Что же случилось, что все эти замечательные люди вдруг… исчезли? Отдалённый звук вибрации прерывает рассказ, и Кир тянется во внутренний карман, доставая сотовый. — Вис? На другом конце провода что-то быстро отвечают, и капитан хмурится. — Понял. Готовьте. Сейчас будем. — Что случилось? — спрашивает Биран, стоит только Киру завершить вызов. — Незваные гости посреди бела дня. Славе это почти ни о чём не говорит, но он же парень сообразительный. Потому так же резво натягивает куртку, как и двое старших, и вылетает из ресторанчика следом за ними.

***

Кир осторожно выглядывает из-за угла дома. Корабли и яхты покачиваются на волнах в лучах редкого осеннего солнышка. — Слишком уж тихо. Биран согласно кивает, и Слава с интересом подмечает, что он уже какое-то время держит руку за спиной. — У тебя пистолет под курткой? Биран вздыхает одновременно с Кириллом, но, в отличие от капитана, улыбается. — Да. И лучше про такое не спрашивать, Слава. — Угу. Кирилл проводит рукой по лицу и поворачивается к парням. — Вис сказал, что корабль окружён пятью людьми. Один из них — снайпер на крыше. Но, во-первых, ему нужен я, он не будет стрелять в вас, пока я не появлюсь, а лишнего внимания им не нужно. Во-вторых, предполагаю, он не профессионал, раз уж Вис его так легко засёк. Биран кивает, а Слава чувствует себя как в боевике, хоть и пытается слушать внимательно. Какую роль отведут ему? Переулок, в котором они прячутся, очень удобно выходит на пристань. — Двое со стороны моря на гидроциклах. Двое вон в том переулке, — Кир кивает влево. — Кто ещё на Исэне? — спрашивает Биран, полностью укутанный тенью дома. — Вис и Сою, — Кирилл отвечает коротко, заметно, как в голове его стремительно проносятся варианты развития событий, и Славка думает, что он капитан ещё и поэтому. — Влад и Гарри далековато, но уже мчатся сюда. — Вис выставил байки? — Ага… — Кирилл всё ещё думает. Кажется, Слава может видеть, как в его голове вертятся шестерёнки. Наконец, он вздыхает. — Биран, отведи, пожалуйста, Славу на корабль. Мальчишка хлопает ресницами, а Биран глядит на капитана, ожидая продолжения. — Вис с ребятами отплывёт, а ты забирайся на Варну. Возьмёшь на себя одного. Я постараюсь прошмыгнуть к Нисе и взять второго. — Снайпер, — напоминает Биран. — Не возьмёт. Механик вздыхает, а Кирилл усмехается, словно предвкушая. — Ну, допустим, мы оторвёмся от тех, что на воде… — Если за нами рванут с суши, оторвёмся и от них. Шейн готовит нам укрытие, скоро скинет на GPS. Биран молчит пару секунд, раздумывая. Потом вымученно вздыхает вновь. — Ладно, всё равно в итоге, как бы мы ни планировали, всё выходит по-другому. Кирилл смеётся и машет рукой. — Прорвёмся. — Так, ещё раз, в какой момент ты выскакиваешь к Нисе?

***

Биран идёт рядом со Славкой почти вплотную. Подавляет желание положить ладонь ему на плечо, чтобы в нужный момент дёрнуть вниз. Почти физически ощущает на себе прицел. Он никогда не боялся таких вещей. Военный, в конце концов. Хоть и механик. И сам не такие вещички проворачивал. Хотя, конечно, когда не видишь лица жертвы, не так это долбает… Но не об этом сейчас речь. Речь о невинном мальчишке, за чью жизнь они все теперь отвечают. Но всё же как-то они доходят до Исэна без происшествий и поднимаются на борт. — Вис! — зовёт Слава. Ему легче всего обыгрывать невинность — он такой и есть. Словно ни о чём не в курсе. Рулевой выглядывает из двери в кают-компанию и машет рукой, чтоб заходил. — Ну, а я пошёл, — отвечает Биран, чувствуя облегчение от того, что передал Славу под опеку кого-то другого. Славка глядит ему вслед, но Вис манит к себе. — Надевай, — протягивает бронежилет, и Слава округляет глаза. — Серьёзно? — Серьёзней некуда. Надевай, — пихает жилет Славке, и парень засовывает в него руки, пока Вис помогает затягивать. — Тяжёлый. — А ты думал. Сиди здесь. Лучше у дальней стены. Вис отдаёт указания и поднимается в рубку, в который слышится какое-то шебуршание. Постукивание перебираемых деталей. И Слава всё же лезет следом. Вис вперивает в него осуждающий взгляд, но Славку таким не проймёшь. Точнее, сейчас его глаза вообще заняты не тем: он разглядывает, как Сою собирает на полу рубки винтовку. Вис фыркает, вымученно вздыхая, и отворачивается к штурвалу. — Завожу. — Готов, — отвечает Сою и устанавливает винтовку на штатив, дулом к двери на верхнюю палубу. Потом глядит на Славу. — Лучше отойди. Тот кивает, и Вис заводит корабль. Рядом слышно стартующий гидроцикл. Сою резко пинает дверь нараспашку и вытаскивает винтовку на открытый воздух ровно настолько, чтобы она не смотрела дулом в потолок. Целится в парня на крыше. Слава не моргает, завороженный его концентрацией. Пиу — выстрел с глушителем. Фигура на крыше дёргается и прячется, скорее валится, за кирпичный выступ крыши. — Не убил, — констатирует Сою, тут же затаскивая винтовку обратно и поплотнее закрывая дверь. Вис понятливо хмыкает, а Сою тут же бежит вниз. — Слава, сними канаты, — командует рулевой, и Славка мчится следом за Сою. Тот скидывает один, Славка скидывает другой, и чуть не валится с ног — так резво Исэн набирает скорость, пусть вокруг ряды кораблей, яхт и катеров, пришвартованных у деревянных помостов. Где-то впереди слышится шум гидроцикла и чей-то призывный крик. Позади Слава умудряется ухватить краешком глаза, как Кир стрелой метнулся к своему байку, тут же стартуя, не успев ещё даже усесться. А в следующий миг Славка дёргается, чувствуя, как что-то стремительно несётся к его шее. Успевает — нож проскакивает в миллиметре. Слава огромными глазами глядит на скалящегося заросшего мужчину, крепко держащего в руке нож. Как Слава вообще почувствовал опасность? Он не знает, да и не думает особо. В голове крутится «надо что-то сделать», но он не знает, что… А киллеров-то шестеро было… — Вис!!! Сою!!! — орёт, что есть мочи, и киллер рвётся к нему, пытаясь заткнуть и, желательно, навсегда. Славка бегом бежит как можно дальше, совсем не понимая, что творит. Нож на поясе забыт, да и как про него вообще вспомнишь, когда успеваешь только уворачиваться от не прекращающихся выпадов. — СЛАВА! — знакомый твёрдый голос. И Слава вообще не думает. Просто на интуитивном уровне ощущает, чего от него хотят. И перемахивает через борт. Киллер подбегает к краю палубы, чтобы увидеть, как Славка приземляется в многострадальный Исэн-2, к нему моментально подкатывает Кир, и мальчишка перескакивает на водный мотоцикл, вцепляясь в его куртку. Гидроцикл ревёт мотором и уматывает прочь от корабля. — Слава, — голос Кирилла приглушён гулом воды. — Не бойся. Только держись за меня покрепче. Понял? Ни за что не отпускай. — Понял. Он прижимается к спине Кирилла всем телом. Крепко обвивает руками. — А как же… Исэн? Их там всего двое… — Ничего. Справлялись же как-то до тебя. Славка кивает, и Кирилл чувствует, хоть и не видит. Укоряет себя. Не за то, что шестого не заметил, а за то, что позволил Славе ему попасться. А сзади уже доносятся звуки преследования: двое из переулка тоже пересели на свои гидроциклы. Кир увеличивает скорость. Привстаёт, и Славку утягивает за ним, но он держится, как банный лист, и крепко зажмуривается, лишь бы не видеть, как в миллиметрах рядом проносятся чужие лодки, катера и яхты, как ловко и опасно петляет в этом лабиринте Кир. И когда Слава открывает глаза, чужой мотоцикл с парнем в чёрном подбирается к ним с правого бока. И Слава резко выставляет вбок ногу, пиная мотоцикл, заставляя покачнуться и потерять управление, тут же отстав. Он слышит довольный смешок Кирилла и сталкивается с ним взглядом. В его глазах смешинка и азарт. — Как насчёт повторить? — кричит, потому что иначе не слышно, и Славка активно кивает. Но повторить не удаётся, потому что на втором мотоцикле уж очень меткий паренёк. Ему не нужна ровная поверхность, чтобы как следует прицелиться. Он просто палит в них, и, если бы не этот лабиринт чужих катеров, парочка пуль точно торчала бы в их костях. Одна оцарапывает Нису. Кир чертыхается и увиливает в соседний ряд, а Слава понимает, что они несутся в обратном направлении — опять к причалу. Немного паникует, но, наверное, у Кира есть план. Да же? — Когда скажу прыгать — прыгай! — Чего?! Нет, у Кира точно нет никакого плана! — Да не в воду! — Я убьюсь к чёрту! — Арх!.. — Кирилл прикусывает язык, напоминая себе, что «Слава — это не они». Слава — это простой домашний мальчик. Всего лишь слишком любопытный для его же блага. Он не может на скорости пятьдесят километров в час спрыгнуть с водного мотоцикла на причал и ничего себе не сломать. Эти мысли отвлекают всегда внимательного Кирилла, и прозвучавший на весь порт выстрел заставляет его вздрогнуть. А потом выдохнуть, глядя на знакомую фигуру с чёрными как смоль волосами и кривой усмешкой. — Как всегда в последний момент, — бормочет и снижает скорость. — Кир! — кричит Славка. — Там Гарри! Это же Гарри?! — Не ори так. Всё закончилось. Слава хлопает ресницами и оборачивается. Позади на волнах покачивается гидроцикл их преследователя. Вот только самого его нигде не видно. Гарри машет ручкой, и рация на боку у Кира жужжит его голосом: - Встречаемся на Исэне. Кир поднимает вверх кулак, Гарри кивает и разворачивается, чтобы спокойным шагом направиться обратно в город, предварительно накинув на голову капюшон своей толстовки. Капитан делает разворот на гидроцикле и увозит их со Славой туда, куда изначально и направлялись. — Я давно на месте, — объявляет Шейн по рации. — Жду наших байкеров. — Оторвался, спасибо Владу, — это уже Биран. — Всегда пожалуйста, — усмехается Влад. — Кто-нибудь живой есть? — посылает своё сообщение Кир. — Из нас? — усмехается Гарри. — У нас живой, — отвечает Влад. — Ща… — Сбежал, — комментирует Биран. Кир тихо вздыхает. — Мы с вами ещё об этом поговорим. На этом небольшой разговор оканчивается, и они со Славой спокойно катят к одному из дальних причалов пригорода Копенгагена. Слава всё же задаёт вопрос: — Это Гарри его так? — Пристрелил? Ага, он самый. Слава какое-то время молчит. Кажется, для шотландца нажать на курок у чьего-то виска ничего не стоит. Или тут у всех так? — Не запаривайся, Слава, — словно читает мысли Кирилл. — Такая у нас жизнь. Хотя лично я против убийств… Но иногда по-другому никак. — Я понимаю, — тут же отзывается Слава. Ещё не хватало, чтобы Кир подумал, будто он их отчитывать будет. Или что они станут ниже в его глазах. Он знал, на что идёт, стоило только увидеть тогда в первый раз пистолет Кирилла в лесу Уэлена. Для самозащиты такое никто не носит. — Спасибо. Слава удивлённо моргает, но может видеть только спину впереди.

***

На крошечном причале около какого-то покошенного гаража их поджидают Шейн и Биран. Варна уже затащена в багажник небольшого грузовичка. Ниса отправляется следом, стоит только славкиным ногам ступить на твёрдую землю. И немного покачнуться. — Ты как? — заботливо поддерживает его Биран. — Нормально, — честно отвечает Слава. — Прикольно было. — Прикольно… — невесело усмехается механик и вздыхает. — Я всё понимаю, — тут же вставляет Слава, и Биран смотрит на него уже чуть спокойнее. Треплет по голове и торопит залезть в грузовик.

***

Шейн привозит их в главный порт Копенгагена — тот, что они так старательно избегали. — Когда надо удирать от подполья — лучше бежать туда, где больше всего глаз и ушей, — объясняет Кир, и Слава понимающе кивает. В порту их уже ждёт Исэн со всеми остальными на борту. — Вис, Сою! — тут же подскакивает к ним Слава. — Как вы? Разобрались? Сою сдержанно кивает, оглядывая самого Славу, и, не выявив ранений, спокойно остаётся стоять в общем кружке. Кирилл же глядит на рулевого. Тот вздыхает. — Свалился за борт. Уж не знаю, выжил или нет. Это он про того киллера, от которого сбежал Слава. Кир чуть хмурится. — И всё-таки, чего они так к вам пристали-то? — интересуется парнишка, оглядывая команду. Кир в задумчивости. Сою как всегда не готов отвечать на вопросы. Вис зажигает сигарету. Шейн пожимает плечами и глядит на их капитана. — За нами какое-то время следили, да и Вайги предупредил, что на Кира будут нападать. Но чтобы так… — Не слишком профессионально, — объясняет Биран, заметив, что Слава уже готовится задать вопрос. — И слишком большой толпой. Прямо в городе. — Ну, иначе нас и не отследишь, — фыркает Вис. — Похоже, ребятки известные были, — подаёт голос Влад, который всё это время продолжал что-то строчить в ноутбуке. — Из группировки ЭнЭйч. Хотя… три года назад только активно заказы брать начали… И чего они такие популярные? — Что, тоже популярности хочешь? — подкалывает Шейн. — У нас тут и свои киллеры имеются, — усмехается Гарри, и Слава вновь удивлённо хлопает ресницами. — Так, все всё закупили, что нужно было? — прерывает разговор капитан. Члены команды кивают, но заметно, что Кир недоволен. — Вис, отплывай. Сою, есть чем быстро перекусить? Кок кивает и тут же отправляется на кухню. — Как поедим, собираемся в рубке. Парни кивают, и моментально разбредаются по постам. Слава остаётся стоять на палубе рядом с капитаном. — Что-то не так? — спрашивает достаточно невинно, когда корабль трогается с места. Кир почёсывает макушку и вздыхает. — По-хорошему, нужно было узнать, кто их нанял. Ну да ладно. Пошли есть. Слава провожает его глазами, оборачивается, кинув последний взгляд на столицу Дании, над которой вновь начинают собираться тучи, и идёт следом.

***

— Получается, всех, кто остался в живых, мы благополучно упустили, — констатирует Кир, когда вся команда собирается в рубке. Вис невозмутимо покачивает штурвал. Он вообще любит сам вести корабль, нежели доверяться автопилотам. Хобби у него такое. Слава, Сою и Влад сидят на диванчике (последний даже не сидит, а растекается по нему). Шейн сидит у них в ногах прямо на полу. Гарри и Биран подпирают стенки, пока Кирилл стоит в центре комнаты со скрещенными на груди руками. — Снайпер быстро сбежал после выстрела Сою. Парень, забравшийся на борт, свалился с него в процессе драки с Висом, да так его и след простыл. Двое, что гнались за Бираном… — Одного я сбросил и умотал, у второго Влад прострелил бак. — Понял. Ну, у вас не было задачи их ловить… — Мы и сами могли сообразить это сделать, — примирительно улыбается Биран. — Вот только, — Кир стреляет глазами в невозмутимого Гарри. — Тот, который был за мной, почти попался. Теперь Слава понимает, что, да, у Кира всё-таки был план: выманить преследователя с воды на сушу и схватить. Гарри лишь разводит руками. — Вообще-то я хотел его попытать, — давит Кирилл. - Вообще-то я выстрелил в ногу, — не поддаётся шотландец. — А чего он тогда топором на дно пошёл? — Плавать не умеет? Они глядят друг на друга ещё пару мгновений — один с улыбкой, другой нахмурив брови. И прекращают одновременно: Кир переводит взгляд на Влада, Гарри просто прикрывает глаза. — Влад, попробуй нарыть ещё что-нибудь по ним, ну и заодно по тому мужику, который ко мне в Уэлене привязался. Влад кивает, хотя незаметно вздыхает. — Ну, по мужику из Уэлена… Ты знаешь. Кирилл понимающе кивает. — Ну если вдруг. Влад шутливо отдаёт честь. — Ну ладно, — машет рукой капитан. — Расходимся. Слава не до конца понимает, что тут происходит, и наблюдает, как парни потихоньку утекают из рубки. А он остаётся сидеть на диване, пытаясь как-то структурировать мысли. И потихоньку заваливается набок, продолжая думать. — Слава, иди к себе. А, Вис же всё ещё тут. Как и всегда. — Не хочу. А до Амстердама далеко? — Ночью прибудем. — Хмм. Они умолкают, а Слава продолжает валяться на диване, свесив ноги на пол. — А кто у вас киллер? Со стороны Виса слышится глубокий вздох. Да, он предполагал, что сейчас это начнётся. Надо было гнать его отсюда настойчивее… — Гарри. Славка хлопает ресницами. Что-то в голове всё-таки стыкуется. — Гарри… киллер? — Бывший. Не бойся. — Я не боюсь, просто это странно. — Не каждый день такое встретишь? — Определённо. Тишина повисает в рубке вновь. Такая привычная и любимая Висом. Сейчас же она кажется давящей. Он вздыхает и всё же включает автопилот, плюхаясь в кресло. — Что ты хочешь знать? Слава удивлённо моргает и чуть меняет своё положение на диване, чтобы улучшить обзор. Но Вис всё равно сидит к нему спиной. Слава делает усилие над собой и принимает сидячие положение. — Вы часто в такие передряги попадаете? — Частенько. Хотя в последнее время всё было спокойно. — Почему? Вис хмыкает. — Мы брали только простые заказы, никому особо палки в колёса не вставляли, чтобы за нами нужно было охотиться и мстить. Хотя… сегодняшние парни пришли только за Киром. Слава кивает. — А у Кира… достаточно причин, чтобы за ним прийти? Вис то ли фыркает, то ли испускает смешок. — Куча. — Хм, — Слава продолжает думать. — Из-за Берна? Вис медлит пару секунд. — В том числе. Слава прикрывает глаза, надеясь, что никого не обидит, если сейчас спросит… — Связи Кира — это связи Берна, — почему-то продолжает Вис, и Слава внимательно слушает. — И связи немаленькие. Очень. — Берн… Давно этим всем занимался, да? — Угу. Его уважали и друзья, и враги. — А как… — Слава запинается, но всё же спрашивает. — Как он умер? Вис молчит, и Славе кажется, что он ему ничего не скажет. — К сожалению, бывают враги, которым слова «уважение» или «честь» неведомы абсолютно. Слава сжимает пальцы в кулак. Потому что сердце отчего-то сжимается. Потому что в спокойном и ровном голове рулевого тихий гнев и глубокая печаль. — Расскажи? — Не хочу, — моментально. Слава сидит молча ещё несколько мгновений. — Окей. Вис даже поворачивает к нему голову. — Как-то ты легко сдался. Славка скрещивает руки на груди: — Не поймёшь вас: то «не доставай», то «легко сдаёшься». — А мне казалось, что у тебя полностью отсутствует чувство самосохранения. Слава приподнимает бровь. И ещё больше удивляется, когда Вис улыбается. — Чего не закричал сразу? Тогда. Когда увидел перед собой киллера на палубе Исэна. Почему застыл? Слава поплотнее прижимает руки к груди. -…не знаю. — Учиться тебе ещё и учиться. — Ага. Вис опускает глаза, не отворачиваясь. Как и Слава. — Слав, ты ещё тут? — доносится со стороны лестницы, и оба наблюдают, как на ней появляется мордочка Кирилла. Он обозревает картину и хитро играет бровями: — Секретничаете? Вис вздыхает и отворачивается к штурвалу. — Забери его уже отсюда. — Да ладно, нормально же говорили… — дуется Слава. Но хочется улыбнуться.

***

— Держи. GPS. Когда мы разделяемся, и нужно где-то встретиться, на карте появляются точки. В основном этим руководят Вис с Владом, но иногда ещё Шейн. Небольшой прямоугольный экран с картой, который Слава с любопытством вертит в руках. Кирилл облокачивается о борт Исэна и ловит лицом закатный ветер. — Мне почему-то хочется перед тобой извиниться… Слава поднимает на него глаза, и Кир усмехается. — У нас периодически такое случается. Тебе просто надо привыкнуть. Славка кивает и продолжает разглядывать зелёный экран GPS. — Ну… я всё ждал, когда вы расскажете, как у вас обычно миссии проходят. Что-то вроде этого, да? Слава поднимает на капитана глаза, и тот вздыхает, неопределённо пожимая плечами. — Вроде, ага. Но миссии-то — это когда мы нападаем. Там надо действовать скрыто, разрабатывать план… Но да, ты прав. Сегодня, хоть и маленький, план мы тоже придумали. Слава глядит на него большими голубыми глазами, и Кир уже знает, что надо начинать рассказывать. — Обычно мы никому особо не нужны, — он глядит на тонкие полоски облаков на серо-оранжевом небе. — Просто исполнители. Надо груз перевезти — перевезём. Надо ограбить какой-то корабль — ограбим. Схватить кого-то и доставить — тоже бывает. Убийствами не занимаемся, это хлеб киллеров. — А Гарри? Кир кидает на Славку недовольный взгляд. — Ну вот откуда ты знаешь? — Вис сказал. Кир продолжает глядеть на него с толикой недоверия. — Полюбился ты ему, однако. — Мне так не кажется. Они смотрят друг на друга какое-то время и улыбаются. — Гарри… был наёмным убийцей до того, как присоединился к нам. Тогда ещё к Берну. Ему тогда… двадцать с хвостиком было. Он изначально-то им стал не потому, что сильно хотел. Среди киллеров вообще две категории в основном: те, кто любит убивать, и те, кому нужны деньги. Вот Гарри был из последних. Поэтому, думаю… Он вздохнул с облегчением, когда стал частью команды. Вот только привычки никуда не деваются. Десять лет в таком бизнесе — и уже просто тянет нажать на курок. — Десять? — Ага. — Он что, подростком начинал? — Хм… Да. Слушай, я не уверен, что мне можно тебе об этом рассказывать. Гарри сам никогда не распространяется. Если хочешь — спроси его сам. — Угу. Кир пытается вспомнить, о чём там они говорили до этого. — А, ну вот. Чёрный рынок работает так, что в основном все знают, какие заказы вертятся на «бирже». Если заказчик себя скрывает — это одно. А так… Ну, допустим, взяли мы заказ у Крейва, но он нас на него специально нанял — заказ в оборот не выходил. При этом никакой тайны в этом не было — почти все были в курсе, на кого мы работаем в данный момент. И мешать кому-то столь влиятельному, как Крейв, тоже никто не захочет. Слава пытается выстроить в голове систему, но пока получается с трудом. — То есть бывает, что вы берёте заказ из «оборота», а бывает, когда нанимают специально вашу команду? — Ага, так. Бывает, что нас нанимают специально именно потому, что нужно провернуть дело без лишнего шума. Тогда уже ни о каком «деле из оборота» речи не идёт. Тут уже заказчик сам выбирает, к кому обратиться. Либо напрямую, как любят делать Вайги и Крейв, либо через посредников. Посредники владеют контактами большинства киллеров и прочих наёмников на рынке. Киллеры особенно не любят раздавать свои номера всем подряд, поэтому им легче раздать паре-тройке посредников и ждать работы. Слава кивает, запоминая. — У нас через посредников тоже работка иногда подваливает. Но в основном всё же напрямую, через тех, кто нас хорошо знает. Солнце скрывается в облака за горизонтом, испещрённым далёкими крышами домов. Цвет воды меняется на совершенно чёрный, волны становятся больше, качая корабль сильнее. — А шторма сегодня не будет? — неуверенно оглядывается Слава, и Кир мотает головой, усмехаясь. — Сегодня нет. Пошли вовнутрь. Слава послушно следует за капитаном, передёргивая продрогшими плечами. — У каждого на постоянной основе есть по ножу и пушке, — продолжает объяснения Кирилл, когда они усаживаются на диване в гостиной. — Винтовки и автоматы только на случай работы или… Ну, как получится, в общем. Тут уже Слава слушает с удвоенным рвением — какому мальчишке не интересно оружие? — Но Сою, например, обычно с собой только нож таскает. С пистолетами ему сложно. А вон из винтовки вполне так. Славу так и подмывает спросить, а выдадут ли ему пистолет, но Кир опережает: — Пистолет себе каждый покупает на собственные деньги. И усмехается себе под нос, заметив, как остывает пыл мальчишки. — В любом случае это не игрушки, — произносит тихо, но Славе достаточно. Он кивает и поднимает взгляд. — Просто хочу быть с вами наравне. Корабль качает всё сильнее на больших волнах. Туда-сюда. Вверх-вниз. Свет в комнате колеблется. Кирилл глядит в уже почти родные решительные глаза. И треплет парня по макушке. — Не хотелось тебя так рано в это втягивать… — Ничего, — добродушно бурчит Слава. — Что рано, что поздно. Действительно… Кириллу кажется, что такой, как Слава, рано или поздно должен был объявиться на их корабле. Чтобы заставить задуматься. — Ужин, — оповещает корабельная рация бодрым голосом Шейна. Капитан кидает взгляд на Славку. — Ну что, пошли, матрос? Слава улыбается во все тридцать два и шутливо салютует. — Так точно, капитан.