Пираты Северных Морей

Приём у Вайги назначен на вечер того дня, когда парни прибывают в Амстердам. Узнают об этом они достаточно просто — ручной сокол приносит весточку, прикреплённую к его правой лапе. — А это не старомодно? — интересуется Слава. — Зато вряд ли перехватят, — отвечает Влад, знающий все тонкости работы с информацией. — А если подстрелят? И всё. — А откуда ты знаешь, что именно этот из кучи таких принадлежит Вайги? — Ну… Когда он вылетает? — Не получится, его особняк на два километра окружён охраной. — Ну прям на два? — Два километра и сто восемь метров. Даже снайперка не справится. Особенно с кучей деревьев. Они ведь их специально насадили. — Хочу это увидеть. — Увидишь, — усмехается брюнет. — Сегодня. Пока Кирилл дрыхнет со своей ночной смены у штурвала, водить Славу по городу поручают Владу (точнее, он проигрывает в камень-ножницы-бумага). На самом деле не Влад водит Славу — он просто идёт туда, куда бежит мальчишка. Иногда подсказывает, в какой стороне то или иное интересное место. Славка фотографирует бесчисленные Амстердамские каналы, «пряничные» домики и стильных голландцев. Заставляет Влада попозировать на одном из мостов. Немного завидует тому, как он умудряется в любой ситуации выглядеть хорошо, но Владу об этом не говорит. А ещё теперь Слава знает, что у Влада под курткой в кобуре револьвер Ruger GP100, а за поясом армейский нож в двадцать пять сантиметров. — Почему револьвер? — интересуется, когда тот очень уж неохотно показывает своё оружие перед тем, как выйти в город. — Захотелось, — отрезает Влад, и больше Славка не любопытствует. Мужчина раскошеливается им на обед на одном из рынков: с лотка вкусно пахнет жареной рыбой и булочками, и у Славы начинают течь слюнки ещё до того, как в руки попадают завёрнутые в промасляную бумагу филе белой рыбы в кляре и пирожок с сыром. — Влад. — Что? — Почему ты всегда кормишь меня чем-то убойным? — В смысле? — Чем-то, что однозначно отложится у меня в животе. Брюнет посмеивается и откусывает от собственной рыбки. — Тебе кажется.

***

Когда солнце начинает приближаться к горизонту, к Исэну подкатывает чёрный микроавтобус, из которого выходит троица в костюмах, пригласительно открывая двери. Вся команда покидает корабль и забивается вовнутрь. Один из людей Вайги остаётся у Исэна с автоматом наперевес. — Будут охранять, — тихо поясняет Славке сидящий рядом Кирилл. — У Вайги всегда всё на уровне. Слава кивает и внимательно изучает пролетающий за тонированными окнами пейзаж: с узких улочек центрального Амстердама машина выворачивает на шоссе и мчит в сторону лесистого пригорода. Поворот направо — мимо небольшого спального района из современных двухэтажных домиков. С одной стороны поле, с другой дома. А в конце — высокая кованая ограда, за которой Слава не может различить ничего кроме леса. Машина останавливается перед воротами. Кир молча указывает на камеры наверху. Славка кивает понятливо. Ворота открываются, и машина заезжает вовнутрь. На территории Вайги темно, только автомобильная дорога, петляющая через лес, подсвечена тусклыми фонарями. — Группировка Вайги — это как Ватикан в Риме. Своё маленькое государство. Слава внимательно слушает шёпот Кирилла. Пытается понять. — У них и среди чиновников, и среди бизнеса есть свои люди. Да и вообще Вайги — управленец от бога. Любое самое пропащее дело на ноги поставит. Если бы не мафия, может быть, возглавлял бы сейчас какой-нибудь конгломерат, да не один. — А он и возглавляет, — тихонько добавляет Влад. — Джервакс — это же его. — Блин, серьёзно? — доносится сзади громкий шёпот Шейна, и его легонько пристукивает Вис, чтоб не елозил. Слава улыбается себе под нос. И с такими людьми дружит команда Исэна. На развилке машина уходит правее, и через пару секунд впереди открывается вид на огромный подсвеченный особняк посреди поля. Слава прикусывает щёку, чтобы не начать задавать вопросы. — Когда-нибудь бывал в замке? — ухмыляется Влад. — Петергоф считается? — Неа. Я про тот замок, в котором постоянно живут. Слава сглатывает, и в уме почему-то всплывает королева Англии. О чём он и говорит. Парни ухмыляются, и Кир комментирует: — Ну не, Вайги всё же поскромнее живёт. На что Шейн тихонько шепчет: — Совсем чуть-чуть.

***

Слава аккуратно смотрит под ноги, ступая на мраморные ступени. Парни по обе стороны от него заходят в особняк, абсолютно не смущаясь. Неужели к такому можно привыкнуть? К огромным хрустальным люстрам, мраморным полам с позолотой, трёхметровым колоннам и мебели из дорогих пород дерева. — Приветики, ребят. Слава всё-таки поднимает глаза, и ему тут же хочется вцепиться в руку идущего рядом Виса — кажется, что этот до ужаса гладкий пол, отражающий огни светильников, скользкий, как лёд на катке. Их приветствует высокий рыжий парень с орлиным носом, которому Кир пожимает руку. — Как дела, Лючино? Именно этот парень, Лючино — один из заместителей Вайги по техническим вопросам. К нему и отправляется деталь, забранная Кириллом из Уэлена: как он объяснил Славе, в крошечном городке на самом севере Чукотки скрывается гениальный технический инженер, клепающий запчасти для самых различных подпольных группировок мира. — Вайги достаточно умён, чтобы стоять на верхушке, — замечает стоящий рядом со Славой Влад. — А ещё он в курсе всех новинок, которые могли бы принести прибыль. Поэтому даже собрал специальный технический департамент с профессионалами в IT-технологиях и инженерии. Вечно разрабатывают какие-то интересные штуки. — Я был бы весьма рад, если бы ты присоединился, — знакомый голос из-за спины заставляет Славу подпрыгнуть, а Влада тихо выдохнуть и обернуться. — Хоть вы к нам по отдельности подходите, хоть ко всем вместе — ответ будет один. Вайги в суженных выглаженных чёрных брюках, чёрной жилетке с золотыми пуговицами и белоснежной рубашке выглядит истинным королём своего замка. Улыбается точно так же, как Слава запомнил — чуть лукаво, с прищуром. И вокруг всё та же аура волка. — Благодарю за то, что согласились уделить мне своё время, — кивает приветственно, и Слава оглядывается на ребят. Те улыбаются и кивают в ответ. Значит, Вайги всё-таки друг. Хозяин поместья приглашает всех пройти вглубь дома по широким коридорам в классическом стиле, на стенах которых висят шедевры искусства. Он переговаривается с Кириллом о чём-то незначительном наподобие погоды или очередного изменения в законодательстве, а Слава вертит головой, стараясь делать это не так заметно. На равных расстояниях размещены камеры видеонаблюдения… — Новенький, малыш? Слава переводит взгляд на оказавшегося рядом Лючино, улыбающегося ему добродушно, но с непонятной искоркой в глубине глаз. — Типа того. А вы «старенький»? — Не совсем, — посмеивается. — Только пять лет на должности. — А до этого? Лючино стреляет глазами в Славкином направлении, но продолжает улыбаться. — А ты, что ли, информатор у них? — Неа. Просто любопытный. Мужчина какое-то время смотрит в честные Славины глаза. Усмехается и качает головой. — Ну-ну. — А вы где русский выучили? — Не поверишь: в школе. — Ууу, — кивает Слава и слышит сдавленный смешок со стороны. Недовольно оборачивается на прикрывающего ладонью рот Гарри. — Что? — Ничего, — улыбается шотландец, и Слава отворачивается, пожимая плечами, но слышит новый смешок — уже с другой стороны. — Шейн, это некрасиво. — Просто-прости, — отзывается улыбающийся канадец, и Слава вздыхает. — Ну вот что такого смешного я делаю? — Для нормальных людей ничего, — улыбается Лючино. — Но для отморозков вроде нас… Ну, есть тут что-то необычное. — Уж вы-то меньше всего на отморозков похожи. — Ну спасибо. — Отморозки в замках не живут. — Всякое бывает. — Нет, ну я понимаю, что у вас какие-то свои правила общения в подпольном обществе, но меня им пока никто не учил. Слава демонстративно оборачивается на Гарри и Шейна, которые, в свою очередь, тычут пальцами в Кирилла. — Дружные, как и всегда, — смеётся Лючино, и они заходят в большой зал, который Слава кроме как бальным назвать не может. Или тронным? Огромное помещение с пятью тяжёлыми люстрами и выстланным паркетом полом. Вдоль стен несколько столов с едой, а посередине разбросаны высокие фуршетные столики. — Сегодня мы как раз отмечаем одно успешное дельце, просим присоединиться и вас, — объясняет убранство зала Вайги. — Но сначала по делу. Они останавливаются у противоположной стены, и мужчина поворачивается лицом ко всем. Атмосфера еле заметно меняется: никаких шуток или напускной вежливости, серьёзные лица готовы к работе. Слава передёргивает плечами. Замечает, что никто из присутствующих на фуршете не подходит ближе. Позади стоит лишь Лючино, да сбоку поглядывает на них пожилой мужчина с усами. В чёрном костюме, как и все люди Вайги. — Задача: перехватить товар, следующий из Тайваня в Роттердам, — Вайги глядит прямо, чуть опустив брови. Подбородок приподнят — показывает, кто тут главный. — Вид товара? — тут же уточняет Кирилл. — Наркотики. Тип не важен. Славка хлопает ресницами. Вау. — Конечная цель — избавиться, — лицо Вайги спокойно, но в глазах горит пламя. — Сжечь. Утопить. Да что хотите с ним делайте, только уничтожьте. Можете даже копам подсунуть, плевать. Главное, чтобы он не добрался до Нидерландов. — Уверен? — вновь уточняет Кир, чуть приподняв бровь, на что Вайги еле заметно фыркает. — Товар, не принадлежащий мне, меня не интересует. Кирилл кивает, как остальные. — Когда? — Выходят из Тайбея двадцать пятого ноября. Пока дата такая. По изменениям будем вас информировать до ноября, дальше сами. — Ясно. Вайги усмехается, скрещивая руки на груди. — По-хорошему я бы просто нанял парочку киллеров, но на передвижение товара это не повлияет. — Не побоялись же встающих льдов, — хмыкает Кир. — Такой товар только так возить и можно. — А киллеров ты всё-таки нанял? — Угу. Хотел завербовать Гарри, но уж больно он тебя слушается. Мужчина хитро щурится, кидая взгляд на шотландца, но тот с улыбкой разводит руками: — Кир меня еды лишит, если я работу без его ведома возьму. — А почему тогда ты мне ничего не сказал? — оборачивается капитан. Гарри присвистывает и пожимает плечами, но Кир-то знает, что он уже всё просчитал. Убийцы — страшное дело. Но когда они ещё и умные, страшно вдвойне. — Есть что-то, что мы ещё должны знать? Кирилл глядит на Вайги прямо. Проницательно. Намекает. Мужчина усмехается и качает головой. — Просто поставка конкурентов из не самого добросовестного места. — Добросовестного? — шепчет Слава стоящему рядом Шейну. — А так бывает с наркотиками? — Имеется в виду качество сырья и честь поставщика, — шепчет тот в ответ, но глаз от разговаривающих не отводит. — Какую цену запросите? — задаёт вопрос теперь Вайги. Кир переводит спокойный взгляд на Влада. Тот почёсывает подбородок. — Надо подумать. Сутки дадите? — Конечно, — кивает Вайги. — Наши комнаты к вашим услугам. И легонько хлопает в ладоши. — Но сначала банкет.

***

— У вас тут что без лука? Слава удивлённо поднимает голову на вопрос, который Влад задаёт кому-то из ребят Вайги, так же, как и они, столпившимся рядом с едой. А Славка и сам забыл, что надо следить за своей аллергией — на корабле ведь Сою специально для него готовит. Поэтому благодарно топчется рядом с Владом, запоминая. — Да уж, повар, как всегда, старается, — хмыкает брюнет, накладывая себе на тарелку побольше. — Вы часто тут?.. — Едим? — усмехается на Славкин вопрос. — Да каждый раз, когда он даёт нам работу. По крайней мере, когда вызывает сюда. — Бывает, что не здесь? — тут же переключается в режим расспросов Слава. — Бывает, что что-то срочное. Тогда Микки в помощь. — Кто? — Сокол. — Ааа… У него имя есть. — Конечно, — продолжает усмехаться, и Слава не может понять, издевается или правду говорит. — Почему ты попросил сутки? Влад жуёт салатик как ни в чём не бывало. Славе поначалу кажется, что он его не расслышал. — Надо всё просчитать. Слава чуть недоумённо склоняет голову набок. Влад усмехается вновь и объясняет: — Нужно учесть не только нашу чистую прибыль по завершении работы, но и затраты, которые тоже должен возместить заказчик. Топливо на ход корабля. Питание команды. Оружие и патроны. Непредвиденные ситуации. Всё это мы закладываем в стоимость. Слава поражённо хлопает ресницами. Как-то он даже не задумывался… — Вайги это прекрасно понимает, поэтому даёт время, — Влад кидает быстрый взгляд на главу группировки, болтающего с Бираном у своего стола. — Большинство остальных заказчиков просто ставят награду, а потом удивляются, почему мы отказываемся. Например, оплаты по итогу хватит на двух человек, а они хотят нанимать семерых нас. — Ооо… — понятливо тянет Слава. — Когда будешь считать, можно я посмотрю? Влад переводит на него неопределённый взгляд. Думает. Тихонько вздыхает. — Ну, рано или поздно мне нужно будет кого-то этому научить. — Так можно? Влад поджимает губы, и в глазах читается явное желание оказаться сейчас в противоположном конце зала. Или вообще где-нибудь, куда Слава не доберётся. — Можно, — отвечает неохотно. — Я тебя позову. — Окей, спасибо. Слава довольно запихивает в рот кусок пирога, а Влад всё-таки реализует своё желание, отходя к дальней стене. — Любишь же ты людей мучать. Слава чуть не давится, но оборачивается на голос Кирилла. — Не пухай… — Чего-чего? Славка проглатывает несчастный пирог. — Не пугай, говорю. Кирилл довольно посмеивается и оглядывает помещение, отпивая из стакана. — У Вайги всегда сначала дело, потом развлечения. — Много уже работы от него было? Кирил пожимает плечами, подсчитывает в уме. — Ну… Раз десять точно набралось. — Ооо. Так, может, и правда было бы удобнее уже просто при нём служить? Кир кидает на Славу такой же недовольный взгляд, как недавно Влад, и парень думает, что действительно чего-то не понимает. — Чтобы быть частью мафии, нужно быть верным и преданным главе, да и вообще всей верхушке. Я вот так не могу, например, — Кир оглядывает зал. — Исполнять чью-то волю, ни разу не ставя её под сомнение. — Мафия это типа монархия? Кир усмехается. — Жестокая. Но, конечно, и у монархов есть свои советники. Кстати, — капитан подходит к Славке поближе и чуть склоняется к уху. — Помнишь я обещал охрану Вайги показать? Славка активно кивает и сканирует глазами помещение. Кирилл посмеивается — слишком открыто он это делает в отличие от матёрых подпольных дельцов. Ну, хоть головой не верит. Кир осторожно кладёт руку на плечо Славы и указывает, не выпуская из неё стакан. — Сейчас здесь и так слишком много народу, готового встать на защиту Вайги, но вон там… Видишь? — В синей куртке? — Ага. Парень, тихонько стоящий в тени арочного свода у одного из выходов. Если бы Кир не сказал, Слава никогда бы не остановил на нём взгляд — настолько он неприметный. — Это Билли. В банде не так давно, но дело своё знает отлично. И Вайги предан, как отцу. Слава тихонько кивает. Волосы Кира щекочут висок. — Остальные достаточно заметные. Найдёшь? — Так же, у входов? — Агась. И правда. У каждого из четырёх выходов из большого зала, словно бы случайно там оказавшиеся, стоят чем-то похожие друг на друга мужчины. Нет, не внешностью. Своей «незаметностью». Кто-то прислонился спиной к стене, кто-то поигрывает виски в бокале, кто-то словно задумался. — Надо же, — бормочет Слава, и слышит тихий смешок Кирилла, отпивающего из стакана. — Один или два всегда находятся в радиусе пары метров от самого Вайги. Слава переводит взгляд к хозяину вечеринки. Вайги сидит за столом, единственный среди всех, посадив рядом с собой Бирана и Виса. Увлечённо о чём-то болтает. Ну, правда, добродушный дядюшка. Но Слава глядит на людей в «паре метров» и удивлённо моргает. Люди сменяются, вокруг постоянно происходит какое-то движение: кто-то общается, кто-то проходит мимо, кто-то хочет поговорить с боссом. Но неизменными остаются двое, что бы они ни делали: красивый мужчина в расстёгнутом чёрном пиджаке и невзрачный парнишка в строгой жилетке. Слава поднимает голову, чтобы указать на них Кириллу, и удивлённо умолкает — настолько близко его лицо. Глаза устремлены туда же, куда мгновение назад смотрел Слава, а рука всё так же приобнимает его за плечи. Славе кажется, что они, наверное, похожи на тех двоих: «красивый мужчина» и «невзрачный парнишка». Он усмехается себе под нос и всё же зовёт капитана, показывая, что заметил. Тот кивает. — Постарше — это Роберт. По нему не скажешь, но он Вайги охранял ещё до того, как тот в мафию подался. Маленький — Лука. Сын одного из замов, которого убили пару лет назад. Удивительно талантливый в плане скрытности. Добыть информацию для него вообще — раз плюнуть. Слава кивает, запоминая. Кирилл рассказывает всё это так обыденно — «мафия», «убили», «добыть информацию». Да, у них в команде есть «киллер». И несколько таких же «киллеров» чуть не «убили» их вчера. Неужели это станет для Славы такой же повседневностью? — Слав? Он поднимает глаза, зная, что Кир, наверное, догадывается, о чём он думает. И правда: он глядит на мальчишку чуть виновато. Слава похлопывает его по спине, заставляя приподнять брови, и улыбается. — Влад научит меня рассчитывать миссию. Кир моргает и хочет что-то сказать, но Слава не даёт. — А с Гарри я договорился, что поучит стрелять. И у Бирана я попрошу научить меня водить гидроцикл, а у Виса — катер. Ну, и Исэн, если позволит. Кир хлопает ресницами, а Слава широко улыбается. — И ты меня продолжай учить, ладно? Капитан глядит на Славу, и тот совсем не уверен, что он ему ответит. Но Кирилл вздыхает с улыбкой. — Ну вот зачем тебе всё это, а? — А зачем ты меня с собой взял? — парирует Слава. Они глядят друг другу в глаза и смеются. — Понял, — Кир ерошит ему волосы. Думает: «Ещё посмотрим, во что это выльется». Бросает вызов самому себе. Судьбе-то он его ещё давным давно бросил. А Слава и сам не знает, зачем ему это. Опыта ради? Разнообразия? Пока он хочет научиться от этих людей как можно большему. Разобраться в себе по дороге. А там как получится. Он удивлённо замечает, как кривится Кир. Смотрит в том же направлении и обнаруживает машущего им из-за стола Вайги. Снова глядит на Кирилла. — Пойдёшь к нему? — Он нас обоих зовёт. Заметил, видать, как мы его охрану вычисляли. — Это плохо? — Да нет… Кир вздыхает и всё-таки отодвигается от Славы, напоследок хлопнув его по спине. — Пошли. Будешь учиться разговаривать с высшим обществом.

***

Кир спокойно рассказывает Вайги, Лючино и ещё одному заместителю — Крону, каким образом Слава оказался на корабле. — Ну ты и дурак, — замечает рыжий. — Я б сказал, что мальчишка дурак, — смеётся каштанововолосый Крон. Слава хлопает ресницами и переводит взгляд на Вайги. Но тот, на удивление, молчит. Только на него в ответ смотрит, и Славе кажется, что он просчитывает все убытки и выгоды, что может принести решение Кирилла подобрать Славу. И всё-таки улыбается. — Вы оба дураки, но это не значит, что ничего хорошего из этого не выйдет. Кирилл щёлкает пальцами, как бы говоря «вот и я так подумал», когда большие часы на стене отбивают десять вечера. Зал тут же приходит в движение: подчинённые Вайги собираются уходить, а официанты готовятся убирать со столов. — Уже? — хмыкает Кир, и Вайги довольно улыбается. — Как всегда. Слава с любопытством глядит на обоих, но объясняет ему Лючино: — Все пирушки у нас только до десяти. Нужно быть в форме. Слава понятливо кивает: на корабле все идут спать примерно в это же время и примерно по тем же причинам. Хотя, на корабле, в общем-то, делать больше и нечего. — Ваши комнаты там же, где всегда, — информирует Вайги. — Этот этаж, северное крыло. Вис и Биран уже в курсе. Кирилл кивает и просит Славу подождать у выхода, пока он соберёт остальных. Парень кивает и потихоньку двигается к одной из высоких белых дверей вместе с Вайги, Лючино и Кроном. И не замечает, как в какой-то момент последние двое куда-то улетучиваются. — Эй, малыш. Слава удивлённо поднимает глаза на статного мужчину со шрамом на щеке, а тот продолжает улыбаться. — Ты ведь омега? Слава моргает, но абсолютно не меняется в лице. — Нет. Улыбка Вайги растягивается ещё шире. Слава неуверенно напрягает плечи, когда он наклоняется ближе, так, что дыхание щекочет шею. — Ты уверен, что тебя на корабль просто юнгой взяли? Кир аккуратно, но с силой отодвигает Вайги от Славы. — Чего это ты к нашему парню лезешь? — Ну он же не омега, — хитро щурится Вайги, и Кирилл переводит вопросительный взгляд на Славу. Тот тихонько вздыхает. — Всё нормально, Кир. Но, господин Вайги, — он поднимает серьёзные глаза на мужчину. — Вас ведь можно не так понять. Кир удивлённо моргает, Вайги же не отводит взгляда, словно удав. Пусть оба удивлены переливающимися льдинками, в которые превратились обычно добродушно-любопытные голубые глаза мальчишки. — Ах, прошу прощения, — чуть склоняет голову Вайги, — Если я тебя обидел, можешь просить, чего пожелаешь. Кирилл вымученно вздыхает. Похоже, Вайги очень нравится проверять Славу. А тот кивает как ни в чём не бывало. — Буду иметь в виду ваше предложение. И Кир снова моргает, переводя взгляд на притихшего главу голландской мафии. И не может не испустить смешок. Ну вы только подумайте: какой-то шкет, который сам ещё не понимает, как работает мир, в который он попал, умудрился поймать на слове самого Вайги. — Кажется, ты только что задолжал нашему Славе, — хихикает Кир, и Вайги тихо вздыхает, качая головой. — Да уж, такого варианта я не учёл. Но в глазах его одобрение, и Слава сам не знает, отчего смущается. — Думаю, Берн был бы рад такому приобретению в команде, — замечает на норвежском Вайги, с улыбкой кидая взгляд на Кирилла. Тот лишь машет рукой, утаскивая за собой вопросительно вертящего головой Славку.

***

Каждому члену команды выделяется собственная просторная комната с резной кроватью и тяжёлыми шторами на окнах. Слава разглядывает кованый светильник с малахитом на мерцающих золотом обоях, а сон так и не идёт. Спать одному в незнакомой комнате… Как-то неуютно. Слава и сам не знает, почему. Потому что это база мафии? Или потому что рядом нет никого, кого бы он хотел видеть? В голову лезут ненужные мысли вроде того, сколькому ему ещё нужно научиться (в первую очередь пристать к Владу по поводу расчётов), откуда у Вайги столько денег и власти, да и вообще, как работает этот пугающий подпольный мир. И как Вайги узнал, что он омега? — Слава? Спишь? — лёгкий стук в дверь и знакомый голос, и Слава отзывается слишком быстро и громко: — Нет! — аж самому стыдно. Кир посмеивается и открывает дверь в его комнату. — Так и думал, что ты изнутри запираться не будешь. — А надо? — Это вряд ли поможет, если нацелятся именно на тебя, но хоть как какую-то предосторожность… — Понял, — вздыхает Слава, и Кир снова усмехается. Оглядывает абсолютно идентичную его собственной комнату. — Составить тебе компанию? Слава активно кивает, сидя на кровати под одеялом по пояс. Кир подходит ближе, скидывая ботинки, и машет ладонью, мол, двигайся. Славка послушно откатывается к другому краю кровати и чувствует удовлетворение, ощущая, как продавливается кровать под весом другого человека. Привык, что ли? Голова покоится на подушке, пальцы сжаты в кулачок рядом, ну точно ребёнок. Он разглядывает топориком лежащего Кира, прикрывшего глаза. Он, кстати, почти всегда так спит — ровно. Они лежат в тишине. За окнами изредка проносится ветер. Особняк Вайги, несмотря на близость к городу, при этом умудряется быть совершенно обособленным от цивилизации. — Что думаешь о Вайги? — тихо задаёт вопрос Кирилл, глядя в потолок. — Крутой у него дом, конечно, — хмыкает Славка. — А то. — А ещё он хитрый, но, наверное, с его «должностью» по-другому никак. — Тоже верно. — Он не плохой человек, но вот характер… Кирилл испускает смешок, согласно кивая. — Уже успел тебя подоставать? — Вроде того. Они вновь молчат пару мгновений, и Слава всё-таки спрашивает осторожно: — По мне заметно, что я омега? — Что, Вайги распознал? — вопросом на вопрос. Слава фыркает и утыкается лицом в подушку. — Наверно, но я ему не сказал. — Это поэтому он тебя тогда… — Кир задумывается на секунду. — Хм. — Что? — Может, ты ему понравился. — Издеваешься? Сколько ему лет вообще? — Ну, я даже не знаю. Как Берну где-то… Помладше, однако. Пятьдесят? — Старый для меня. Кирилл не может не рассмеяться. — А если б был помоложе, ты бы ещё подумал? — Конечно. Вот только кому нужен омега, не способный родить? — А у многих… ну… с вашей работой такие же владения, как у Вайги? Или это только он такой аристократ? Кирилл прикрывает глаза. — Наша работа и работа Вайги всё-таки отличаются. У нас достаточно денег и на подобный дом, но мы слишком часто отсутствуем. И да, ты прав, Вайги аристократ по натуре. Я, например — да и парни, наверно, тоже — не захотел бы жить в такой роскоши. — Ясненько. — Мне нравится в тебе, Слава, что ты независтливый. — Разве? — Ага. У некоторых прямо по глазам видно, как они оглядывают тебя сверху донизу, и не дай бог у тебя будет что-то лучше. Слава привстаёт на локтях, заглядывая Киру в лицо. — А ты разве завистливый? — Да не особо, — усмехается. — У нас в команде вообще таких нет. На этом корабле они как-то не задерживаются. Нет, ну, конечно, белая зависть есть у всех. Она необходима. Это когда ты видишь, что кто-то чего-то достиг, у кого-то что-то есть, и думаешь «Вот здорово, и мне бы так». Белая зависть стимулирует становиться лучше. Достигать большего. Опасна зависть чёрная. Когда ты выходишь из себя от того, что у тебя нет того, что есть у кого-то. И ты думаешь «Ах если бы поменяться местами» или «Вот бы у него этого не было». Она потому и «чёрная», что наполняет тебя чернотой. Ты не стремишься никуда, топчешься на месте, отъезжаешь ещё дальше, не в силах отвести взгляд от того, чего тебе так сильно хочется, но принадлежит кому-то. Тогда люди начинают придумывать пакости. Есть даже определённый такой тип людей, у которых мозгов хватает только на пакости, ничего хорошего они сделать не могут. Таких людей запросто одолевает чёрная зависть. У тебя такого нет, и слава богу. — Согласен… — Был у нас случай, когда Берна прокляла одна девка из бара. — Прокляла? — Ага. Пошла к какому-то экстрасенсу, он порчу наложил. Из-за зависти. — А так бывает? — А ты Эдну видел? — …Понял. — Их вообще гораздо больше, чем ты думаешь. Просто нас учат с детства, что всё это сказки. А ведь сверхъестественное существует. То, что наукой не объяснишь, словами не скажешь, только почувствовать можно. И людей, которые имеют с этим дело, достаточно. Как по мне, у каждого правителя государства есть по такому человеку под боком. Даже у нас, вон, Эдна. — Так и что там с проклятием? — У него всё стало валиться из рук. Не в прямом смысле, но почти все дела, которые он брал, он не мог завершить, либо терял часть оплаты. Попадались какие-то люди стрёмные, характер у него начал от этого портиться. Вай, мама Виса, хорошо такие дела чувствовал, и сразу сказал, что надо к Эдне — пусть посмотрит. И правда. Эдна всё, что там накопилось, поснимала, но ей на это пять дней понадобилось. Потому что порча была долгоиграющая. Сначала незаметно, потом всё глубже и глубже вплоть до скоропостижной смерти. Слава передёргивает плечами. — Бр. — Ага. И такое, на самом деле, встречается повсюду. Просто люди несведущие не понимают, почему вдруг всё рушиться начинает. Ну, иногда они и сами виноваты, никакой порчи тут нет, но… Короче, поаккуратней, Слава. — Угу. Они умолкают, но у Славы долго без вопросов не бывает. — А у Вайги свой экстрасенс есть? Кирилл посмеивается. — Вот уж чего не знаю. Хотя с Эдной он знаком. Слава глядит на его лицо с прикрытыми веками. — Кир. — М? — Спасибо, что взял с собой. Всё-таки открывает глаза, хотя казалось, что вот-вот заснёт. Улыбается. — Рано тебе ещё меня благодарить. — Никогда не рано и никогда не поздно, — серьёзно отвечает Слава. — Да и чем больше, тем лучше. — Это ты на своём опыте знаешь? — Ага. Потому что кто-то может просто не вернуться… Не услышать… Поэтому он подползает поближе, тычется лбом в такую уже знакомую прохладную руку. Чувствует, как ему ерошат волосы большой ладонью, и как улыбается Кирилл. И всё-таки пробует заснуть.

***

Утром они завтракают всей командой в отдельной комнате за большим столом. Славу будит Кир, уже успевший и умыться, и по делу с Вайги переговорить. С оплатой решено, а в качестве части награды капитан ещё и попросил поузнавать, кто разместил заказ на его голову. — Э? Уже? — удивлённо глядит на Влада Слава, и тот вздыхает. — Прости, я перед сном всё быстренько раскинул. Как вернёмся, объясню тебе расчёты подробно. Честно. Слава пару секунд сверлит его взглядом, но кивает. Уж Влад-то знает, насколько Слава может быть приставучим. У него, конечно, есть свои рычаги воздействия наподобие щекотки, но научить паренька расчётам может быть действительно полезно. Никогда не знаешь, где и когда тебя нагонит шальная пуля. Или даже не совсем шальная. Кир сообщает, что перехват судна будут делать ориентировочно двадцать седьмого ноября, а уж до этой даты времени хватает. Влад уже сделал все необходимые приготовления, связавщись с поставщиками, а пока у них есть время реализовать свою давнюю задумку — наконец-то сгонять на Ибицу, по дороге показав Славке ещё несколько европейских городов. Они не прощаются с Вайги — тот уже умотал куда-то по своим делам — а просто выходят из особняка, у ступеней которого ждёт знакомый микроавтобус. Исэн всё так же покачивается на волнах в порту, в который их возвращают. — Есть ещё что-то, что ты хочешь посмотреть в Нидерландах? — интересуется Кир, желая спланировать день. Слава пожимает плечами. — Всё хочу. Кир посмеивается и на секунду задумывается. — Так, ладно. Тогда сегодня побудем ещё здесь, заночуем на корабле, а завтра с утреца выдвинемся дальше. Слава кивает, как и остальные члены команды. — Тогда я пошёл гулять, — широко улыбается Шейн. — Я с тобой, — отзывается обычно предпочитающий одиночество Влад. — И я, — поднимает руку Вис. — Странная компания, — комментирует Слава, на что Кир тихонько шепчет: — Во-первых, Шейн знает все классные кабаки Амстердама, во-вторых, за ним нужен глаз да глаз. Славка понятливо кивает. — Я сегодня сам по себе, — улыбается Биран, а Гарри почёсывает подбородок. — Я пока тоже. Если что, я вам позвоню, — обращается он к компании Шейна. Тот показывает пальцами «окей». — Сою? — подаёт голос Влад. — Хочешь с нами? — Или с нами? — улыбается Кир, и Слава тоже смотрит на кока, хотя сам не знает, куда его поведут. Тот пару мгновений молчит. А потом подходит поближе к Славе, обозначая свой ответ. Тот довольно кивает, пытаясь не схватить его за руку. Чем-то вот приглянулся ему Сою. То ли почти одинаковым возрастом, то ли своей молчаливой, но понимающей натурой. — Мы с Висом и Владом договорились, что следующей остановкой будет Гавр во Франции, — объясняет Кир, пока ведёт ребят вглубь города. — Там и до Парижа доехать недалеко. Слава кивает, предвкушая, и Кирилл улыбается. — И раз уж мы пропускаем Бельгию, а расстояния в Европе везде небольшие, свожу-ка я вас туда. — В Бельгию?! — светятся Славкины глаза, и Кирилл довольно посмеивается. — По дороге ещё в парочку городов заглянем. Подождите-ка тут. Он оставляет Славу и Сою постоять на тротуаре, а сам заходит в контору, сдающую в аренду автомобили. Через пару минут выходит обратно, а к ним подгоняют небольшой голубенький хэтчбэк. — Это что за марка? — хлопает глазами Слава. — Вольво никогда не видел? — удивляется Кир, пока все залазят вовнутрь. Сою — добровольно на заднее сиденье, чтобы развалиться и поспать, если что. — Ну, в наших краях «видел» — это немного… — Слава чуть кривит брови, и Кир понятливо усмехается. — Ну хоть по телеку-то видел? — Не видел, говорю же. — А какие марки у вас в городке были? — … Лада. Нива. И Субару. — Хм. — На Камчатке я, конечно, много разных видел, но Вольво точно нет. — Мы ж уже много городов с тобой посетили. Пообращай внимание. — Постараюсь.

***

Их путь лежит через Гаагу и Роттердам в Антверпен и Брюссель. Все достопримечательности они лишь осматривают снаружи, но Слава всё равно делает кучу фотографий, особенно много с Сою и Киром. В Гааге смотрят дворец Бинненхоф и Рыцарский зал, в Роттердаме — крупнейшем порту и столице дизайна — современную архитектуру европейского «авангард-сити». Кир отмечает, что именно в Роттердаме самые дешёвые цены для судов. — Мы сюда ещё определённо не раз заглянем, — улыбается, поторапливая парней забираться в машину после обеда в местной кафешке. — А ты тут всё прям хорошо знаешь, — замечает Славка. — Слишком часто гостим у Вайги, — просто отвечает капитан. На границе стран нет даже простого поста охраны — только несколько камер и знак ограничения скорости. Пара мгновений — и из Нидерландов ты перекочёвываешь в Бельгию. Антверпен: замок Стен, Большой рынок, дома гильдий, собор Святой Марии с полотнами Рубенса. Брюссель: Гранд Палас, Ратуша, Королевский дворец, Собор Святого Михаила. У Славы почти кружится голова от обилия достопримечательностей и новой информации, но он старательно продолжает фотографировать и становится похожим на японских туристов, совершающих примерно такие же набеги на популярные места. А ещё Слава повсюду таскает с собой рядышком Сою — тот знает на удивление много, хотя и не так, как Кирилл. С двумя гидами у Славы не остаётся даже времени думать о прочем — хоть бы успеть насладиться тем, что сейчас перед глазами. Но свободная минутка всё же выдаётся — вечером, когда солнце уже скрылось за горизонтом. Кирилл усаживает мальчишек в кафе среди старинных витиеватых зданий, словно вышедших из сказки, и выходит, чтобы позвонить Вису — узнать, как дела у компании гуляк. Сою потягивает какао — его любимый напиток, а Слава всё-таки решается спросить: — Сою, а расскажи, как ты на Исэн попал? Кок поднимает на него взгляд. Вроде бы обычный — безэмоциональный. Но Славе кажется, что он заставил Сою задуматься. И что тот не ответит. Но шатен ставит кружку на столик, всё ещё держа руками, словно бы грея пальцы. — Парням заказали разгромить местечко, в котором я тогда работал… не по своей воле, — он глядит на молочно-шоколадную поверхность напитка. — Вот они меня заодно и вытащили. А так как пойти мне больше некуда было, взяли к себе. Слава моргает. «Не по своей воле» — это как? — Я к тому же вроде как с Владом подружился… — С Владом? Сою поднимает глаза на его удивлённый голос. Кивает. Но не торопится объяснять. А Слава сидит как на иголках — настолько распирает его желание начать расспрашивать. Но держится. Потому что Сою — друг. А ещё потому что есть что-то печально одинокое в его фигуре, глядящей на тёплую кружку с узором из оленей Санта Клауса. Как у Влада. И у Кира. И остальных. Почему они все кажутся такими одинокими несмотря на то, что они вместе? — Понравилось в Бельгии? Слава удивлённо моргает. Неуверенно кивает и глядит, как на губах Сою появляется незаметная улыбка. И решает воспользоваться редким шансом: уж не впервые ли Сою первым спросил у него что-то? И начинает тараторить про Бельгию и Брюссель и архитектуру и путешествия и кучу всего другого, пока не возвращается Кирилл. И не думает сильно о том, что Сою, похоже, просто постарался сменить тему.

***

Кир довольно глядит на подружившихся мальчишек. Сою говорит на английском, смешанном с русским, что со стороны выглядит довольно странно, зато Слава его полностью понимает и активно что-то отвечает, практикуя язык. И Кирилл даже не может вспомнить, когда в последний раз видел своего кока таким разговорчивым. — Я в туалет, — бросает Сою, вставая из-за стола после того, как Кир объявляет, что пора возвращаться. Слава, сходивший освежиться пару минут назад, остаётся сидеть рядом с капитаном, беззаботно мотая ногами. — Английский активно практикуешь, а? — улыбается Кирилл, и Славка довольно угукает. — Мы когда сегодня ходили, почти все надписи на английском были, — замечает. — Да и вообще язык международный, так или иначе поймут, где бы ты ни был. Кирилл кивает, откидываясь на спинку стула. — В Европе английский обязателен именно потому, что все говорят на разных языках, а расстояния очень маленькие — раз, и ты уже в другой стране с другим языком. Ну и куда ты со своим, допустим, голландским? А на английском говорят все. Поэтому если в европейском университете выдают диплом о высшем образовании, это автоматически означает, что человек знает английский и может устроиться на работу по всей Европе, а не только в своей стране. Слава приподнимает брови: — Вообще не как в России. Кирилл усмехается. — Вот именно. У нас расстояния огромные — куда ни поехал, везде на русском говорят. Поэтому и английский не так востребован. Иностранцы удивляются, когда встречают русского с дипломом ВУЗа, а тот по-английски ни бум-бум. Плюс, очень долгое время наша страна была закрытой. Вроде и зачем людям другой язык, если всё равно никуда выехать не могут? — Но теперь-то… — Теперь это тоже важно. Люди в любом случае контактируют с миром вне границ России, а потому и язык требуется. Слава кивает, думая о том, как бы сложно ему было общаться с Гарри, Сою, Висом и Шейном, если бы они не знали русского. А ведь это больше половины их команды. — А ты высшее образование получал? — глядит на капитана, и тот качает головой. — Нет, с моей-то работой этого и не нужно. Если захочу какие-то знания получить, то и сам в книжках порыться могу. А с развитием интернета это теперь вообще раз плюнуть. — Хмм… — Слава задумывается, но Кирилл дополняет: — Но вообще я считаю… — глядит вдаль, пытаясь поточнее сформулировать мысль. — Если отбросить мои обстоятельства и посмотреть на обычных подростков, которые поступают в университет… Я думаю, что высшее образование необходимо для жизни. Слава удивлённо ждёт пояснений. — Как-то сразу чувствуется в разговоре, когда человек учился в институте, а когда нет. И человек-то, может, хороший, просто начинаешь замечать в некоторых моментах, что ему нечего ответить. Что в некоторых темах он вообще не разбирается не потому, что он в жизни с этим не сталкивался, а потому, что даже никогда и не слышал. В университете ты можешь столкнуться с таким обилием тем и мнений, что волей-неволей выработаешь собственное. Даже если какие-то предметы кажутся скучными или в жизни не пригодными… Ты всё равно начинаешь думать. И вот эта постоянная «зарядка для мозга» и есть основное отличие между теми, кто учился, и теми, кто нет. Можно и в универ не поступать, но всё равно уметь учиться самостоятельно. А некоторые вот без помощи не могут. Слава удивлённо переваривает в голове сказанное. Прежде он как-то об этом не задумывался. Ну, мама сказала, что учиться — надо, он и поверил. — Тебе это актуально, а, Слава? — усмехается Кир, и тот неуверенно пожимает плечами. — Ну как-то… я даже школу не закончил. Кир машет рукой. — Диплом мы тебе и липовый выдать можем. Дело в знаниях. И кругозоре. Натаскаться может каждый. Проблема в том, что не всякий может взять себя в руки или же, как ты, позволить себе взять и уехать, чтобы посмотреть мир и этот самый кругозор себе расширить. Знаний набраться, каких дома не получил бы. Для этого и существуют университеты. Хотя, конечно, это только моё мнение. Слава глядит на спокойного капитана. — Ты такой умный. — А ты думал. — И без высшего… — Ты меня этим всю жизнь попрекать будешь? — А кто с высшим? Ну, из наших? — Влад и Биран. — Ну это ясно. И про вас с Висом вроде тоже, — куда им там, пиратам с рождения. — А Шейн? — Среднее профессиональное. — А Гарри? — Он, по-моему, школу-то кое-как закончил. В институт поступал… да так и не выпустился. — Странно. Он так кроссворды мастерски отгадывает. — Обстоятельства, — поднимает вверх указательный палец Кир и больше не поясняет. Сою возвращается, и троица собирается к автомобилю, чтобы отправиться обратно в Амстердам. Слава забирается на любимое место рядом с водителем и кидает взгляд назад — на свернувшегося клубочком на заднем сиденье Сою. А Сою вообще в школе учился когда-нибудь? Наверняка учился, его же только четыре года назад подобрали. И как он умудрился тогда «работать», если ему всего тринадцать было? И если с тех пор он корабль не покидал, то тоже школу не закончил? А в университет не хочет? Слава не решается спросить.

***

На утро Исэн отплывает из Амстердама в Гавр. Слава даже успевает застать этот момент — похоже, привыкает просыпаться рано. А ещё успевает застать посыльного от Вайги — молодого человека в чёрном костюме, принёсшего гостинцы. И не кому-то, а Славе. Кир заметно кривится, но Славу от принятия презента не отговаривает. В квадратной подарочной коробке три слоя бельгийского шоколада и конфет… и кожаные шлёпанцы с аккуратной серебряной нашивкой бренда. Кирилл заглядывает в коробку вместе со Славой, и выражение его лица становится ещё более вымученным. — Сою, он, конечно, тоже кое-что подарил на присоединение, но чтобы так… — А у Сою что было? — Мольберт, который у него в комнате дома. — Ооо, видел. Большой профессиональный мольберт из цельной породы рыжеватого дерева. — Вайги строгий в деле, но когда дело доходит до подарков… — Кир приподнимает один тапок двумя пальцами. — Немного не вписывается в своё амплуа. В шлёпанец вставлена маленькая записка: «Слышал, вы собираетесь на пляж. Удачно отдохнуть» Слава сжимает коробку в руках покрепче. — Кир, с этими тапками что-то не так? Тот вздыхает и кладёт шлёпанец обратно в коробку. — Носи аккуратно и дорожи. Не лезь в них мокрыми ногами сразу после моря. И лучше не спрашивай, сколько они стоят. Слава удивлённо склоняет голову на бок, но совета решает придерживаться. — А откуда он знает, какой у меня размер ноги? — На глаз прикинул. — Сложно же. — С талантами Вайги не удивительно. — Хмм… — Меня больше удивляет, что ты ему так понравился. На это Слава даже не находится, что ответить.

***

Биран учит Славу техническим особенностям кораблей и катеров. В частности, Исэна и Исэна Второго. В тот раз, когда на них напали в Копенгагене, Вис и Сою смогли разобраться с парнем, забравшимся на корабль потому, что Сою немного умеет управлять кораблём. — Это не настолько сложно, — объясняет Биран. — Когда выйдем на пространство посвободней, я попрошу Виса тебя пустить к штурвалу. В тот раз Слава спрыгнул к Киру на гидроцикл, а Вис передал управление Сою, чтобы быстренько разобраться с противником в своей весовой категории. — Сою, конечно, тоже может и уворачиваться, и атаковать, но не так… профессионально. — А пистолет у него тоже есть? — любопытствует Слава. — Есть. Не сразу мы его ему дали, конечно, но наша ситуация не позволяет долго расслабляться. — А мне дадите? — сверкает глазами, и Биран усмехается: — Это у Кира спрашивать надо. Я б не дал. — Почему? — Маленький ещё, — улыбается Биран, а Слава хмыкает: — Сою меня только на год старше. — У вас разное прошлое, — треплет мальчишку по волосам Биран. — А у тебя какой пистолет? — Тульский Токарев. Ещё с прошлой работы. — Покажь. Биран неуверенно посмеивается и тянется к полке с инструментами, где, среди прочего, лежит кобура с пистолетом. — Ты его не постоянно носишь, как остальные? — удивлённо спрашивает Слава. Биран качает головой. — Просто не люблю оружие. Сою тоже не носит, хотя он всё-таки в первую очередь кок. А вот все остальные члены команды всегда держат пистолет при себе. Славка вертит огнестрел в руках. Как-то не решается положить палец на курок. Возвращает владельцу. — Я слышал, что вас с Владом из военных отпускать не хотели. Почему? Биран спокойно вкладывает пистолет в кобуру и убирает обратно на полку. Тихонько вздыхает. — Знаешь, Слава. Наше государство… — неуверенно пытается подобрать слова. — Иногда делает такие вещи… да даже не иногда… Вещи, о которых простым смертным знать не стоит. Он поднимает глаза, и почему-то Славе хочется поёжиться. — А когда ты уходишь из спецназа, ты становишься простым смертным, и, по идее, от тебя следовало бы просто избавиться, — усмехается невольно. — От нас избавляться не хотели, потому что котелок варит. А сообразительных людей, которые ещё и подчиняться умеют, не так много, как может показаться. Слава кивает. Он много знает о мире в основном из фильмов и сериалов (чем ещё заниматься долгими зимними вечерами?). Примерно понимает, о чём говорит Биран. — Я не сильно задумывался о том, чтобы уходить, — мужчина неосознанно проводит взглядом по стенам отсека гидроциклов, не найдя, за что зацепиться. — Всё-таки деньги были нужны. А то, что самому уже неприятно оставаться… Ну, это и потерпеть можно. Если бы я один был, я бы, наверное, на такую авантюру не решился. — Влад? — Угу. Его прямо сильно потрепало. Биран умолкает, погружаясь в воспоминания. Слава подталкивает: — И почему же всё-таки решились? Мужчина поднимает на него глаза и хитро щурится. — Не буду сплетничать у Влада за спиной. Славка фыркает. — Ну и не надо тогда. Я сам у него спрошу. — Не расскажет. — Тогда попрошу, чтобы он тебе разрешение дал рассказать! — Так, меня сюда не вплетай, пожалуйста! Слава смеётся, а Биран с улыбкой вздыхает. — Слава… — ерошит волосы. — Ты такой простой. Слава смущается, но послушно даётся. — Но ты рад, что ушёл? — глядит на Бирана, и тот кивает без тени сомнения. — Угу. Глядит на свои руки с чуть печальной улыбкой. А Исэн Первый мерно гудит, прорываясь сквозь волны северных морей.

***

— А катер часто подстреливали? — Хм… Пару раз точно. А что? — Ну, я ж вроде помогал с его перетаскиванием, когда он сломался. Видел парочку дыр. — Ааа… Ну, в нашей работе без этого никуда. Нису тоже постоянно царапает, но ещё никогда не пробивало. — Гидроциклы манёвренней катеров. Биран похлопывает Варну по сиденью: — Ты водил? Славка мотает головой. — Неа. Ну, снегоход пробовал — дядь Сева давал. Принцип же тот же? — Ну да. На Ибицу встанем, кто-нибудь тебя обязательно научит. Чтоб в воду падать потеплее было, — смеётся. — А тебе, кстати, Сою помогать не надо? — Он меня сегодня с обеда отпустил. Не знаю, почему. Надоел, наверно. — А по-моему, он тебя просто жалеет. — Чего тут жалеть-то?! — Маленький, о мире ничего не знаешь толком… — Маленький да маленький, достали. Я б из школы выпустился и сразу взрослым стал. — Ну так не выпустился же. — И что, я теперь на всю жизнь «маленький»?! — Похоже на то. Слава сверлит глазами механика. А он-то думал, что он добрый. Нет, ну теоретически он добрый. Просто все на этом корабле дофига задиры. — С ужином я Сою точно помогу! — Ага, удачи. Биран улыбается так, что и злиться-то на него не получается, и Слава со вздохом захлопывает одну из купленных в Санкт-Петербурге тетрадей, в которую записывал кое-что по механике корабля. Пора обедать.

***

Слава настаивает на помощи Сою с ужином, и тот даже не протестует — привычно коротко кивает. Следит, как Слава разделывает рыбу под его зорким контролем. А тот разделывает неплохо — иногда готовил ужины вместо мамы, когда она уж слишком задерживалась на работе. А иногда завтраки — когда ей было уж слишком тяжело вставать рано. Пытается унять свою совесть: теперь-то с ней Олег и Нинка. Всё должно быть хорошо. И всё же с трудом задавливает желание набрать домашний номер — его он помнит наизусть и будет помнить, наверное, всю жизнь. К Гаврскому порту подходят почти сразу после ужина, уже в темноте. Хотя разве это соцветие огней можно назвать темнотой? Слава щёлкает камерой. Довольно улыбается, сам не замечая. Всё-таки не жалеет. Большинство портовых городов похожи своими геометрическими очертаниями береговой линии. Совсем не такой, как привык Слава: в Наукане берег естественный, волна бьётся о него вольно, придавая любую желаемую форму. Можно зайти в холодную воду по щиколотку, всего лишь сделав шаг. Здесь же, сделав шаг с понтона, сразу упадёшь в морскую пучину. — Завтра с утра возьмём машину и рванём в Париж, — напоминает Славе стоящий рядом Кирилл. Париж. А Славе не верится. Просто не соотносится в сознании. Он моргает и сглатывает. Кивает легонько, и Кирилл со смешком треплет его по голове. — Дороги расположены достаточно удобно, получится своеобразный треугольникк: Гавр, Париж, Мон-сен-Мишель. Слыхал о таком? Слава мотает головой, и Кирил усмехается вновь. — Ну, посмотришь. Славка кивает и покрепче сжимает в руках камеру. Ощущает себя наблюдателем этого мира. Наблюдателем чьей-то жизни со стороны. Но он пока наблюдатель, и он не знает, когда и почему может стать частью чего-то большего.

***

Кир бывал в Париже уже раз десять. Шейн только два. Гарри — двенадцать. Поэтому и остаётся сторожить корабль. — Только сильно не задерживайтесь, я же буду скучать, — хитро щурится, и Слава ему ну вот совсем не верит. — Почему ты так часто тут бываешь? — привычно любопытствует, а Гарри продолжает лыбиться. — Бывал. — И? — Работа такая. — Какая это? Гарри подпирает подбородок рукой, облокачиваясь о борт Исэна. — Заказы на французов. С липовыми паспортами переправляли через границу. Слава моргает и понимает, что он о временах своего бытия наёмным убийцей. Не совсем понимает, но что-то понимает. — Да ты совсем профессионал. Гарри усмехается: — А ты думал. Они ждут, пока Шейн пригонит арендованную машину — очередной минивэн. Гарри провожает их этим удивительно солнечным сентябрьским утром. Удивительным для Славы, для французов — просто очередное воскресенье. — Будем в одном отеле жить или у кого как получится? — интересуется Кир, когда все забираются в машину. Первым отвечает Влад: — Мы с Сою и Висом будем шариться по выставкам, поэтому, наверное, как получится. — Что ближе будет, — добавляет рулевой. Славу удивляет, что Вис, оказывается, тоже любитель искусства, но решает промолчать. — Шейн, Биран? — Я с вами хочу, — улыбается канадец. — Биран, ты с нами? — Почему бы и нет, — кивает механик, и Кир понятливо хмыкает. — Тогда разделимся, как доберёмся. Сегодня рядом с водителем-Шейном сидит капитан. Сзади на двух отдельных местах Влад и Вис. На третьем ряду вплотную Слава, Сою и Биран. Машина поднимается на скоростное шоссе и летит. — Гарри сказал, что часто тут по работе бывал, — замечает Слава как бы невзначай. Все одновременно протяжно хмыкают, как бы говоря «ну да, ну да». Слава вертит головой, глядя на всех по очереди. Шейн посмеивается. — Перетрём косточки Гарри? — Думаешь, у него нет тут прослушки на ком-нибудь? — Кир подпирает голову рукой, облокачиваясь о стекло. — На мне нет, — отрезает Влад. — И на Сою нет — бессмысленно. — Думаю, если на ком и есть, так это на Славе или Шейне, — усмехается Биран. — Э, а на мне-то почему?! — возмущается блондин. — Дистанцию никогда не соблюдаешь, плюс невнимательный, — добивает Влад. — А как я по-твоему вожу тогда?! — Для меня это тоже загадка. Минивэн содрогается от смеха. Слава не может перестать улыбаться. — Он настолько осторожный, что даже на друзей прослушку ставит? — Издержки профессии, — Кир почти все действия Гарри оправдывает именно этой фразой. — Да уж и не знаю, друзья ли мы ему, — Влад улыбается, но Слава чувствует скрытый подтекст. — Не друзья, а родственники, — отрезает Вис. Слава удивлённо хлопает глазами и глядит на спину рулевого. Чего это он Гарри защищать взялся? — Гарри родился в не самом благополучном районе Абердина, — спокойно рассказывает Кирилл. — Жил с матерью. Из-за нехватки денег начал промышлять нехорошими делами. Киллером стал лет в тринадцать в штате какой-то банды. Потом стал сам по себе и так и жил, пока мы его не встретили. Считай, десять лет такой работёнки. Накладывает определённый отпечаток. Слава не может уложить в голове услышанное. Он вроде бы понимает… Но так просто говорить об убийстве… Странен не сам факт, а то, что человек, по сути своей работы убивающий людей, так близко. Смеётся рядом. Подкалывает. Вместе делит трапезу. Учит английскому. Решает кроссворды и очень здорово играет на гитаре. Душевно. — Он и сейчас иногда за дела берётся. Не говорит никому, но мы и так в курсе. И он знает, что мы знаем. — Солидарность? — Типа того. — Местный герой-мститель, — хмыкает Шейн. — Мы его не останавливаем только по одной причине, — тихо добавляет Влад. — Потому что он берёт дела разборчиво. Кир строго против убийств, но с Гарри… — Короче, по большей части он убирает коррупционеров, — вставляет Вис. — Подкупленных судей, нечестных владельцев крупных компаний… Типа Робин Гуд. — Пытается искупить вину, может, кто знает, — пожимает плечами Кир. — Просто надеюсь, что когда-нибудь он успокоится. — Он же самый старший из вас? — на всякий случай уточняет Слава. — Это не мешает ему быть дураком, — усмехается Кир.

***

Машину парни оставляют на парковке неподалёку от центра Парижа и пересаживаются на метро. Уже привычный после Стокгольма Слава уже не так вертит головой, но всё равно не может удержаться от парочки снимков. В метро же они разделяются на две группы: Сою, Вис и Влад выходят раньше, обещая позвонить вечером, чтобы обозначить отель, в котором остановятся, а также договориться на завтра, остальные же едут дальше. А выйдя из вагона, поднимаются на эскалаторе, заворачивают за угол… и у Славы расширяются глаза в восторге, и он бежит к возвышающемуся за Марсовым полем шпилю самой известной достопримечательности Парижа. — Эйфелева башня! — его глаза сияют, и троица его сопровождающих довольно переглядывается, мол «ребёнок, что с него взять». Слава мельтешит среди туристов, фотографирует башню со всех возможных ракурсов, зовёт парней, чтобы сфотографировать их на фоне. А потом просит дружелюбных прохожих сфотографировать их вместе. Они топают по прямой мимо всё ещё зелёного поля, и Слава пытается приучить себя к тому, что зелени в этом году он увидит ещё много. И не только в этом. Они поднимаются на башню, и весь словарный запас мальчишки иссякает: он просто глядит на никогда не замирающий город с высоты, переполненный счастьем. Поворачивается к Кириллу, и тот посмеивается его большущим «всё-хочу-знать» глазам. Шейн неподалёку перебирает пальцами брелки на выставке, пытаясь заставить Бирана помочь ему что-нибудь выбрать. Славу заставляют прокатиться на карусели под Эйфелевой башней. Кирилл с довольной усмешкой фотает уже взрослого пацана верхом на нарядной лошадке, корчащего рожи, пытаясь скрыть смущение. Потом они переходят Сену по небольшому каменному мосту, пересекают сады Трокадеро, не задерживаясь у музеев и океанариума, хотя Славе и хочется. Ему вообще всё хочется. — В Париже очень много садов и парков, но, к сожалению, за два дня всё посмотреть мы просто не успеем, — ласково улыбается Кир, и Слава знает, что он прав. — Мы же приедем сюда ещё? — Когда-нибудь обязательно, — треплет его по голове Биран. — Вот именно! — восклицает Шейн. — Я тут ещё столько всего не видел! — И всё равно пошёл с нами по второму кругу? — подкалывает его капитан, но тот мотает головой. — Оно того стоит. Кир выводит их к Триумфальной арке, где Слава вновь нащёлкивает кучу фоток, и по Елисейским полям они идут по главным достопримечательностям Парижа: большой дворец, сад Тюильри, Лувр. В последний они всё же заходят, и Слава поражается размаху французской классики. Отчасти начинает понимать, почему Сою любит искусство. И отчасти совсем не понимает, потому что толпы туристов мешают наслаждаться работами. По Лувру можно ходить целыми днями, но выпроваживает их оттуда один простой факт: хочется есть. Вчетвером они усаживаются в типичной парижской кафешке со столиками прямо на улице, и Слава подпирает подбородок обеими руками, довольно расплываясь в улыбке. — Вот это жизнь. Его спутники смеются и согласно кивают, потягивая кофе из изящных белых чашечек. Славе думается только: вот бы маме показать. И Нинке, когда вырастет. Он отгоняет мысли о том, что они могут больше никогда не встретиться. Встретятся обязательно. Он так решил. Его взгляд становится решительней, и Кирилл усмехается себе под нос, наблюдая за сменой его настроений. Следующие на очереди Нотр-дам-де-Пари и Дворец Правосудия, а затем прогулка по Галери Лафайет, Монмартру и посещение Мулен Руж совсем под вечер. У Славки кружится голова от громкой музыки и ярких костюмов. Взрываются фейерверки аплодисментов. Парни потягивают коктейли, и Шейн даёт Славе попробовать под осуждающим взглядом Бирана. Славка причмокивает: сладко. Пару часов спустя они прогуливаются до следующей станции метро под освежающим ветерком, аромат которого Слава запомнит навсегда: так пахнет Париж. Он совершенно не соображает, в какую сторону они идут, да и не пытается понять. Куда-то переезжают на метро. Выходят, проходя ещё пару кварталов, прежде чем зайти в высокое узкое здание классической барочной архитектуры. Кир спокойно объясняется с пареньком на ресепшн, и Слава поражённо осознаёт, что эту ночь проведёт в крохотном аутентичном отельчике, где из высоких узких окон открывается вид на Эйфелеву башню за многочисленными крышами парижских домов. Он снова делит номер с Кириллом, но, как только открывается входная дверь, подлетает к окну, распахивая и впуская вздымающий лёгкие шторы ветер. Эйфелева башня вдали переливается золотом, и играют огни не знающего устали города. Кир усмехается, подходя ближе, но застывает, стоит Славе повернуть к нему лицо, от выражения на котором что-то сжимается в груди. Парнишка улыбается, и его глаза блестят в свете неоновых огней. Кир сам не понимает, как одним плавным движением Слава оказывается рядом, обнимая. Утыкается в плечо, и Кир просто обнимает его в ответ, зарывшись одной рукой в светлые волосы, щекочущие нос. — Кир, — Славкин голос тихий, твёрдый и искренний. — Спасибо. Тот прикрывает веки и глубоко вздыхает. Просто вдыхает воздух. И невесомый аромат: не омеги, нет, Славы. Вот этого человечка, так легко дарящего окружающим своё тепло. — Ты меня смущаешь, — тихо усмехается, и Слава посмеивается в ответ. — Завтра рано вставать. Славка кивает и отлепляется, чтобы скинуть как попало одежду и нырнуть под одеяло. Кир с улыбкой мотает головой и складывает его вещи стопочкой, пусть и неаккуратной, на единственное в комнате резное кресло. — Завтра как позавтракаем, сразу к машине — парни присоединятся, — сообщает, укладываясь. — Рванём в Версаль, а потом уже дальше — в Мон-сен-Мишель. Славка кивает, пусть одеяло у него и натянуто до самого носа. — Сравню с Петергофом, да? — А то. А в следующий раз если будем в Париже, покажу катакомбы. — Чего? — Подземные тоннели времён второй мировой. — Ооо. Кир посмеивается, закрывая глаза. — Гарри их хорошо знает. — Он с нами не поехал, но мы постоянно о нём вспоминаем, — бормочет уже сонно Слава. — Ага. Кир вспоминает, как они с Гарри впервые встретились: ему самому было как Славке — только шестнадцать. Он его с первого взгляда невзлюбил. Да и как можно проникнуться симпатией к наёмному убийце, пришедшим за головой твоего отца? — Мы с ним уже одиннадцать лет друг друга знаем, — протягивает с ностальгией, и Слава в ответ мычит что-то несвязное, но дружелюбное. Кирилл усмехается и переворачивается на бок. Когда-нибудь он ему и об этом расскажет.

***

На Версаль у них уходит два часа, и они стартуют дальше: до Мон-сен-Мишель пять часов езды с одной лишь остановкой по пути. — Масштабы, конечно, огромные, но Петергоф мне понравился больше, — делится своими мыслями Слава. — Ишь ты какой, — ухмыляется Кир. — Патриот, — кивает Биран. — Вообще, — поддакивает Влад. — Ну что?! — взбрыкивается Слава, но уже вроде как привык, что над ним вечно подтрунивают. Понедельник, но туристов здесь всегда много. Мон-сен-Мишель — аббатство, включающее в себя замок с небольшим призамковым городком на одинокой скале у побережья, песчаную дорожку к которой скрывает прилив и возрождает отлив. Они прибывают в районе четырёх, перекусив по дороге фастфудом из дорожного Макдональдса. Слава фотографирует глазами. Руки даже не поднимаются к камере — он пытается запечатлеть момент в своей памяти навечно — сказочный замок в обрамлении пряничных домиков и осенней листвы деревьев, выросших прямо на скалах. Парни довольно поглядывают на него, стоя рядом. Сою осторожно дёргает за ремешок фотоаппарата. — Слава, сфотографируй, пожалуйста. Я потом перерисую. Славка хлопает ресницами и, всё ещё в некой прострации, кивает, послушно делая снимок. А потом они отправляются на изучение замка, пока прилив не оторвал его от большой земли. Славе кажется, что он перенёсся во времени. Даже толкущиеся то тут, то там туристы не портят впечатления — будто они, так же как он, всего лишь попали в прошлое, пока время замка — вечно. Он задирает голову и пытается разглядеть теряющийся в вышине шпиль с золотой крылатой скульптурой. Ярко-голубое небо в редких пушистых облаках кажется нарисованным, и он чуть не спотыкается, но Кир поддерживает его за локоть, усмехаясь. — Вечером посмотрим прилив и, думаю, останемся до рассвета — на отлив. — О, классно. — А кто-нибудь связывался с Гарри? — задаёт разумный вопрос Влад. — Он сказал сегодня утром, что у него всё в порядке, — отвечает капитан. — Предупрежу его, что мы сегодня тоже не вернёмся, — тянется в карман ветровки брюнет. Он отходит в сторону, прикладывая к уху сотовый. Слава разглядывает сувенирные лавочки вдоль узкой улицы, ведущей вверх к главному собору. Сувениры, пожалуй, единственное, что соединяет это место с этим временем. — Не берёт трубку, — возвращается Влад. — Попозже позвони ему, ладно? Кирилл кивает озадаченно. — Странно… Ну ладно.

***

Прилив на закате выглядит поистине величественно. Сою снова просит Славу сфотографировать, но он делает это и без напоминаний. Честно, он бы хотел пробыть здесь подольше. В каждом городе, который он успел посетить, он бы побыл подольше. Чтобы увидеть, узнать, прочувствовать. Понять. Потому что ему до сих пор кажется, что он чего-то не понимает. И слишком много не знает. Он глядит на Кирилла, как всегда снимающего для всех комнаты в отеле. У него бездонный кошелёк, что ли? Потому что он всегда расплачивается наличкой. Этот отель гораздо проще красивых европейских зданий, в которых они ночевали до этого — обычный двухэтажный дом с апартаментами, где хозяйка сервирует завтраки по просьбе постояльцев. И как раз тут нашлись три свободные комнаты. — Три? — уточняет Слава. — Одна для нас с тобой, — поясняет капитан. — Одна для Виса и Шейна. Одна трёхместная для Влада, Сою и Бирана. — Ааа. Они ужинают в соседнем ресторанчике, и Славу угощают французским вином, которое ему не особо-то нравится — не сладко. «Маленький ещё» — опять хихикают над ним парни. А потом они расходятся по комнатам, чтобы завтра встретиться на рассвете. Слава быстро заваливается в кровать, пока Кир лениво скидывает рубашку и также укладывается к себе. Из-за синих штор на деревянных окнах пробивается тусклый свет фонаря. — Сегодня было классно, — подаёт голос Слава. Кирилл довольно усмехается и кивает. — Могли бы побыть и подольше, но у нас вроде как принцип нигде сильно не задерживаться. На Ибице будем относительно долго, а потом надо потихоньку начинать подготовку к делу. Слава тихонько угукает. Он не знает, что включает в себя эта «подготовка», но пока не горит желанием спрашивать. Вместо этого ему интересно другое. — Расскажи мне ещё про себя, — просит продолжить прерванный в Копенгагене разговор. Кир неуверенно почёсывает голову, но не отказывает. — На чём я там остановился?.. — На тех, кто был в команде. — Ааа… С одной стороны, Кириллу рассказывать удивительно легко. С другой — почему-то стыдно. Но он всё же со вздохом открывает рот. — Команда у нас была разношёрстная, национальностей много. Но при этом они все очень тесно дружили, у каждого была своя история и то, как он всё-таки присоединился к Берну. — Как и у вас, — комментирует Слава, и Кир усмехается. — Похоже на то. Кир какое-то время молчит, а Славка валяется на кровати рядом, разглядывая его лицо. — Мы хоть и назывались «пиратами» и выполняли вполне «пиратскую» работёнку, но Берн всегда любил помогать другим. Спасал, как и меня. Но никогда не в ущерб команде. Всегда находил золотую середину. Слава не может разгадать его эмоций. Что-то тёплое, но печальное. Он подползает к краю своей кровати. Тихонько. — Как… он умер? Кирилл прикрывает глаза. Выдыхает. — Надо начинать издалека.

***

Это были времена, когда мафия и пираты не могли поделить территории. Убийства и грабежи сопровождали почти каждый шаг. Группировки боролись за власть, вели бесконечные междоусобные войны, а сами эти группировки могли быть абсолютно разными по размерам и силе: баланс тогда ещё не наступил. — Команда Берна была не сильно выдающейся, просто выполняла свою работу. Но из-за его доброго сердца и постоянного желания кому-то помогать, нас знали многие. И друзей-знакомых он очень легко заводил. Но также легко появлялись враги. Вот, спас какого-нибудь мальчишку, а сам перешёл дорогу крупному синдикату. Вроде дело плёвое было с первого взгляда, а потом за тобой начинают охотиться, чтобы прикончить. Я иногда таким тоже грешу, но у Берна это прямо черта характера какая-то была — постоянно сталкиваться с какими-нибудь группами. Слава глазеет на Кирилла и пытается представить. Как сцена из фильма. Какой-нибудь американский боевик, не иначе. — Мы были детьми. Я, Вис и Марс. Для Берна и остальных мы всегда оставались детьми, не важно, как быстро взрослели. Нам не доверяли много работы, но мы учились её особенностям независимо от этого. Потому что постоянно на нас кто-нибудь нападал. Кирилл усмехается себе под нос, а у Славы почему-то щемит на сердце. — Как-то я легко пережил тот факт, что люди умирают. Но, наверное, именно от Берна у меня эта нелюбовь к быстрому решению дел пистолетом. Попугать — запросто, бывает даже полезно. Но отнимать жизнь… Не стоит. И когда ты придерживаешься своих принципов, людям проще тебе доверять. Слава легонько кивает. Может и он сам доверился парням именно потому, что они постоянны в своих решениях. — Мы встречали разных людей: хороших и добрых, злых и подлых. Предателей. Настоящих друзей. Нас знали верхушки мафии и пиратства, потому что мы всегда были с Берном. Потом кое-кто помогал нам, когда их не стало. Особенно Вайги. Но кое-кто решил этим воспользоваться… Ну, не будем о грустном. Он усмехается вновь и вздыхает, подбираясь к главному. — Как-то дела постепенно пришли к тому, что Европа больше не может тонуть в постоянных сварах между пиратами, мафией и прочими группировками. Большие шишки это достаточно быстро поняли. Начали постепенно зачищать территории, которые считали своими, чтобы оставаться нераздельными правителями. Но им ведь ещё нужно было быть уверенными, что никто другой на их дела не посягнёт. Поэтому однажды… они просто назначили встречу между главами основных сил, чтобы раз и навсегда разобраться в сферах влияния. В основном это были группировки северной, центральной и восточной Европы — на юге и западе тогда ещё слишком много распрей было, лучше и не соваться. Кир сжимает пальцы в кулаки. — Берна с его людьми тоже пригласили. Они, хоть и маленькие, имели очень большие связи. Заслуживали того. Слава прижимается к своей постели. Словно хочет казаться меньше. В груди свербит предчувствие. — Место встречи было засекречено до последней недели, — голос Кирилла спокоен, но Славе кажется, что под кожей у него бурлит кровь. — Всё организовывала мафия Германии, а этим ребятам доверять можно. За неделю нам сообщили, что сбор будет на островах на западе Дании. А потом, за день, точные координаты. Никто другой не должен был знать. Никакие враги. Разве что шпионы внутри… В комнате чуть прохладно. Хоть во Франции почти всегда мягкий климат, осень отмечает свой приход. — Меня, Виса и Марса оставили на Исэне присматривать за кораблём, а Гарри оставили присматривать за нами. Хотя, честно, он тогда от нас ничем не отличался кроме физического возраста и таланта к стрельбе. Кир посмеивается, а Слава внимательно слушает. — Они уплыли с Вайги. Мы стояли у немецких берегов. Кир прикрывает глаза. — Взрыв было слышно. Слава передёргивает плечами от непрошенных мурашек. — Кто-то оказался предателем. Из двадцати восьми глав и примерно семидесяти подопечных выжили пятнадцать человек. В том числе Вайги. Везёт как чёрту — он тогда как раз отлучился. Кир неровно вздыхает. — Из наших не выжил никто. Бомба уж слишком мощная была, даже странно показалось — кто такое собрать может. Но в итоге мы остались одни. Одни. Как печально звучит. Слава сгребает в кулак простыню. Всё же приподнимается, перелазит со своей кровати на кровать Кира. Мягко пристраивается под боком, как кот. Вроде как поддерживает. Кирилл удивлённо скашивает на него взгляд, но видит только светлую макушку. Неуверенно тянется, гладя по голове. Слава ворочается, тычется носом. Кир усмехается как-то неровно, то ли фыркает, то ли шмыгает носом. — Уже восемь лет прошло, представляешь? Слава не представляет. Может лишь примерно понять, как это больно — в раз потерять свою семью. — И как вы потом?.. — осекается, но Кир всё же отвечает. — По-разному. Нас было четверо и корабль. Сначала боялись. Не знали, что делать. Потом… как-то… — Кир мотает головой, усмехаясь. — Стыдно, на самом деле, об этом рассказывать. — А ты попробуй. Кир вздыхает. Прикрывает глаза, думая. Но всё же мотает головой. — Расскажу. Но в следующий раз. Хорошо? Слава чувствует, как он, наверное неосознанно, сжимает его в объятиях. Не препятствует. Тихонько кивает и обнимает в ответ. Слава прожил шестнадцать лет, ничего об этом не зная. И, может быть, прожил бы ещё столько же и даже больше. Но он рад, что узнал. Несмотря на то, насколько печальной или грязной может быть эта сторона жизни. Нельзя постоянно оставаться в неведении, особенно когда такие люди, как Кир с ребятами, ставят всё на кон. Просто чтобы жить. За окном проносится завывание ветра, и дрожит свет фонаря в начавшемся ливне.