Пираты Северных Морей

If this night is not forever, at least we are together. I know I’m not alone.© Alan Walker — Alone

Такого лазурного моря Слава ещё ни разу не видел вживую. Такого прозрачного, что кажется, будто там под кораблём всего ничего — метра два, и ты достанешь рукой до песчаного дна. Слава свешивается с борта Исэна, почти ныряя головой в море. Не может насмотреться, как солнце играет в толще вод, превращая её во что-то живое, что-то из параллельного мира. На его голове чёрная кепка, потому что солнце здесь палит ещё сильнее и уже даже жжёт руки, но Славе плевать — ему хочется нырнуть в бирюзовую глубь. И почему-то кажется, что под этой водой он сможет дышать. — Слава, осторожно, заходим в порт, — зовёт его Кирилл, и мальчишка поднимает глаза. Вокруг снуют маленькие милые катера и моторки, лениво покачиваются на прозрачных волнах белоснежные яхты. Исэн подходит к одному из причалов Ибицы около трёх часов пополудни. — Как же здорово жить… — протягивает Слава, повиснув на перекладине борта, разглядывая тянущуюся до горизонта бирюзу. — Говоришь, как старик, — смеётся неподалёку Гарри, тоже греющийся на солнышке, но Слава лишь расплывается в улыбке и продолжает висеть. Словно снова каникулы. Никуда не надо бежать, ничего не нужно делать. Разве что в комнате ждут книжки для «домашнего чтения», но и это не к спеху. Корабль медленно подходит к причалу. Вис объявляет стоянку, Влад и Кирилл закидывают швартовочные канаты. Слава прикрывает глаза, давая приятному ветру овевать лицо, каждой клеточкой ощущая покачивания волн. Позволяет их мягкому плеску вливаться в уши. Теперь понимает, зачем Вис соорудил на верхней палубе гамак. Чтобы из рубки — и сразу на бочок. Отсюда и до Аликанте, и до Валенсии недалеко, и даже до Барселоны. Кир обещает свозить Славку, пока они будут стоять на Ибице. А пока он бы с удовольствием устроил себе сиесту, завалившись в тот самый гамачок, давая морю и солнцу себя убаюкать. — Купаться пойдёшь? — тормошит его за плечо капитан. — Хмм… — Слава сонно жмурится и поднимает на него глаза. — А куда? Кирилл, уже раздетый до плавательных шорт, широко улыбается и поднимает в руках пару масок с трубками. — Запрыгивай в катер.

***

Исэн Второй мчится вдоль красновато-жёлтых берегов острова по прямой, подскакивая на большой скорости. Слава в одних только шортах и шлёпках довольно улыбается, высовываясь за борт, ловит лицом ветер. Кирилл останавливает катер метрах в двухстах от уединённого пляжа. По берегу бродит только одна семья: мать, отец и двое ребятишек в белых рубашечках. Неподалёку на волнах покачиваются яхты, на одной из которой явно что-то празднуют. — Ну что, — Кирилл выходит на открытую часть катера, ставя одну ногу на борт. — Смотри, как надо. И, оттолкнувшись, бомбочкой прыгает прямо в воду, окатывая Славу фонтаном из брызг. — Эй! — Славка вытирает лицо, недовольно глядя на плавающего на глубине парня. На глубине, которую Слава не может определить — настолько прозрачна голубая вода. И всё же он испускает смешок и с разбега прыгает следом, стоит только голове Кирилла показаться на поверхности. — Слава! — капитан смеётся, несмотря на якобы грозное выражение лица. И кидается догонять мальчишку, который пытается уплыть от него подальше. Но уж в плавании-то у Кирилла однозначно опыта побольше, и он хватает Славку за лодыжку, заставляя набрать в рот воды, начать брыкаться и брызгаться, не в силах перестать смеяться. Они дурачатся, устают и остаются просто отмокать в солёной воде. Слава разглядывает Кирилла исподтишка: у него тоже много шрамов. Но такого, как у Бирана, пулевого, нет. Кир достаёт с катера маски, показывает, как нужно надевать, и Слава впервые в жизни занимается снорклингом — плаваньем в маске у самой поверхности воды, наблюдая подводный мир. Маленькие разноцветные рыбки игриво снуют в лазурной толще вод, изредка зарываясь в песок, смущаясь от пристального Славкиного взгляда. А потом парни залазят обратно в катер, заваливаясь прямо на дно, загорая и обсыхая на солнце. — Ты знал, что солнечные лучи — это жизненно необходимый витамин для тела? — Слышал. Витамин D? — Ага, он. И чем светлее у человека кожа, тем лучше он усваивается. Поэтому у тех, кто живёт у экватора в самых солнечных странах, тёмная кожа — иначе у них будет передозировка. — Хмм. Слава улыбается, лёжа с закрытыми глазами. Плечом соприкасается с как всегда холодным Кириллом. Хотя, наверное, даже он сейчас согреется, на таком-то солнцепёке. — Слав, ты кремом-то мазался? — Неа. — Ты дурак?! Кирилл вскакивает так резко, что катер аж покачивает. — Блин, мы с тобой сколько тут уже… — он мчится к сумке у панели управления, начиная в ней рыться. — Если обгоришь — сам виноват! Схватив тюбик крема от загара, он в один момент снова оказывается рядом со Славкой, сонно приподнявшимся на локтях. — Быстро сюда иди! Кир выдавливает средство на ладонь, натирает Славке плечи, руки, спину, обходит, чтобы оказаться спереди. Как ребёнку натирает щёки, опускается к груди… Моргает, останавливаясь. Слава удивлённо приоткрывает один глаз. — Ты точно омега? — как-то понуро интересуется Кирилл и тут же получает щелчок по лбу. — Пошляк. Слава отбирает у него крем, самостоятельно намазывая грудь и ноги. А Кирилл думает: это он сейчас смутился, или уже обгорел?

***

Они возвращаются как раз к ужину, когда члены команды, вырядившись по-вечернему, уже собираются расходиться. Высушив волосы после душа Слава возвращается на палубу, и Влад, в стильной жилетке поверх белой футболки, заявляет: — Я в стрип-клуб. Кто со мной? Заставив Славку округлить глаза. — О, я хочу, — ухмыляется Гарри в чёрной рубашке с коротким рукавом и чёрных джинсах. Мистер Блэк, ё моё. — И я, — спокойно отвечает Вис. Побрившийся Вис! С залихвастски зачёсанными назад волосами. — Эээээ?! — всё, что может выдавить из себя Слава. — Альфы, что с них взять, — посмеивается рядом со Славой Шейн. — Шейн, ты не идёшь? — обращается к нему Влад. — Я к Лаксу в гости, — улыбается канадец, у которого по всему миру куча друзей. — Я тоже с вами, — обращается к компании альф Кирилл, по дороге натягивая футболку. — Кир, ты сегодня со Славой, — отрезает Влад. — Кто сказал? — МЫ. — Я, может, тоже в стрип-клуб хочу… — бубнит Славка, и Биран тычет его в лоб: — Маленький ещё. — А ты куда? — задаёт вопрос Слава, и тот улыбается. — Мы с Сою в ресторан. Может, переймёт какое-нибудь вкусное блюдо для нас на будущее, — указывает на послушно стоящего рядом кока. Славка хлопает ресницами, а Кир задумывается: — А может, и нам со Славой присоединиться… — Извини, мы забронировали на двоих, — виновато улыбается Биран. — Ишь вы, тихушники, — ворчит капитан. — Ничего, Слава, мы ещё покруче их оторвёмся. Слава кидает на него неуверенный взгляд, за что получает щекотный тычок в рёбра. — А чего вы все так разоделись-то? — бубнит, когда парни расходятся в разные стороны, а они с Кириллом идут ужинать в местный ресторанчик на сваях прямо над морем. — Ты что не знаешь? Это Ибица. — И что? — Одно из самых тусовочных мест планеты. — Хм… — Ты, поди, и в клубе-то ни разу не был. — Нет конечно. Ну, в нормальном не был. — А в ненормальном был? Это как вообще? — Я имею в виду, что в Наукане тоже есть дискотеки. Но они… ну… так себе. — Ааа. Официант подводит их к столику, заботливо отодвигает плетёные стулья, помогая усесться. Вручает меню, тут же интересуется о напитках и улетучивается, кивая. Слава оглядывается: за перилами ресторана, прямо нод их ногами, плещется Средиземное море. На столиках мерцают свечи в маленьких фонариках. Играет спокойная живая музыка, переплетаясь с шорохом увлечённых разговоров. Официант приносит напитки, принимает заказ на еду и вновь исчезает — Слава успевает лишь услышать шорох чёрно-белой формы. Кир играет вином в бокале, Слава потягивает из трубочки свежевыжатый апельсиновый сок. Вскоре им приносят два огромных блюда с салатом и морепродуктами: мидии, устрицы, креветки, разные виды рыб, свеженькие, только приготовленные на гриле — вон аж пар поднимается. У Славы начинается активное слюноотделение, и Кир довольно посмеивается. — Ну, приятного нам аппетита.

***

Плеск моря приятно заливается в уши. Слава сидит на своём месте, подперев подбородок рукой и прикрыв глаза. Тарелки перед ними пусты, а на небе над морем сверкают редкие городские звёздочки. Зато в самом море звёздочек куча — яхты и корабли, стоящие с ночёвкой. — Ну что, готов тусить всю ночь? — ухмыляется Кир, а Слава даже не открывает глаза. — Даже не знаю… — Слава. Ты готов. — Понял, кэп. Они посмеиваются, и Славка смотрит в глаза напротив: с лёгким прищуром, кажется, что немного сонные, но с опасным огоньком в глубине. Он такие глаза у Кирилла уже не раз видел. Но каждый раз не мог точно определить свои собственные эмоции. И страшно, и тянет. От ресторана на пляже до знакомого Кириллу клуба пройти всего два квартала. По главной улице бродят группы молодёжи, смеются, поют, уже немного пьяные, но ровно до того состояния, когда весело, но не плохо. На входе никого не проверяют — только охранники оглядывают приходящих и уходящих. Везде установлены камеры. Уже в холле нос ощущает запах кальяна — лёгкий и на удивление приятный, сначала Слава вообще не знает, что это, а войдя в тёмный зал, совершенно об этом забывает. В уши бьёт танцевальная светомузыка, люди двигаются активно и ритмично, прожекторы периодически вылавливают чьи-то части тела: поднятые руки, изогнутые в улыбке губы, изящно выставленная лодыжка, жемчужные зубы, ладони на талии, игра бицепса, оголённый живот, взмах волос, чей-то поцелуй. Кто-то общается за столиками, кто-то напивается за барной стойкой, кто-то уходит в отрыв на танцполе. На лицах улыбки. Слава глядит на этот хаос с широко раскрытыми глазами, и Кирилл тихонько посмеивается, уводя его за локоть к свободному диванчику. — Схожу за напитками, жди. — А если я хочу потанцевать? — Только там, где я могу тебя увидеть. Пока подожди тут, ладно? Они говорят громко, чтобы не мешал фон танцевального бита. Кирилл ныряет в толпу, пробиваясь к барной стойке, а Слава остаётся стоять у диванчика, оглядывая непривычную, затягивающую обстановку. Лучи фиолетового, белого, синего мчатся по огромному залу словно в какой-то дымке. Слава чуть двигает головой в такт и ощущает улыбку на собственном лице, просто глядя на людей вокруг. А может, плюнуть на Кирилла и пойти танцевать? — Привет, малыш. Это твой парень или у нас есть надежда? Слава удивлённо поворачивает голову в сторону подошёдших парней. Троица англичан — по лицам видно и по акценту понятно. Улыбается, понимая. — Не парень, но насчёт надежды я бы не был так уверен. — Оооо, — тянут ребятки, ухмыляясь, и подходят поближе, чтобы познакомиться. Слава узнаёт их имена и то, что они студенты из Уэльса. — Разве сейчас не разгар учёбы? — подкалывает их. — Мы на полевых работах, — подмигивает один, уже намереваясь положить руку Славе на плечо. Славка удивлённо хлопает ресницами, когда его резко тянут за руку и окутывают своим присутствием. Поднимает глаза на сверлящего парней горящими глазами Кирилла. — А говорил, что не парень, — хмыкают парни и уходят, пожимая плечами. Слава слышит вымученный вздох у себя над ухом и встречается с укоряющим взглядом. — Зачем ты вообще с ними заговорил? Кирилл не отпускает его руку. Правда забеспокоился, что ли? — Ммм, любопытно было? — Слава строит невинные глазки, но номер не проходит. — Так, иди-ка сюда. Славу аккуратно притягивают поближе и ненавязчиво прикусывает кожу на шее. — Эй! — Слава дёргается и тут же прикрывает ладонью укушенное место, поднимая обиженный взгляд. Кирилл вздыхает. — Я тебя не мечу… Ну, в смысле, ненадолго. Чтоб жульё всякое не приставало. Слава хмурится. — Во-первых, ты сам жульё. Во-вторых, я и так ничем не пахну. — Но они как-то поняли, что ты омега. Так что не возбухай. Держи. Кир протягивает бокал с коктейлем, и Слава принимает его, вроде как прощая. Оглядывает трёхцветную жидкость: полоска фиолетового, молочно-белого и бирюзового. Подносит ближе к глазам. — А мне точно можно? Кирилл хмыкает, уже отпивая из своего. — Кто сидр пил? Ты. А это так, баловство. Слава чуть склоняет голову набок. Кирилл внимательно за ним наблюдает. И чуть не давится, когда Слава опрокидывает в себя весь стакан. — Ты дурак?! — тут же кидается к нему, со звоном шлёпая собственный бокал об столик. Славка откашливается, утирая губы. Хлопает ресницами, причмокивая, глядит на стакан, где только что был коктейль, потом на Кирилла. Думает. Протягивает ему пустой бокал, искренне глядя в глаза. — Ещё хочу. Кирилл вымученно хлопает себя по лбу. Да, этого мальчишку ещё учить и учить.

***

Славка уходит в отрыв, танцуя неподалёку. То, что делают в клубе, обычно называется танцами: выкидывание конечностей во все стороны, мотание головой, прыжки на месте… Кто на что способен. Периодически к нему приближаются альфы, как бы случайно оказавшись рядом, но почти сразу отходят, учуяв запах Кирилла. А тот только удивляется, чего это их Славка такой популярный. Он и на омегу-то с трудом походит. Может, «сила юности»? Кир усмехается себе под нос, отпивает из бокала и замечает, как к нему самому подходит небольшая группка из четырёх человек. Одна девушка, три парня. Двое омеги — сразу видно, другой… бета, наверное. — Можно составить тебе компанию? — улыбается самая миловидная девочка, и Кир думает, что, наверное, у них уже продумана схема по охоте на альф, которым в голову ударил алкоголь. Но он слишком хорошо разбирается в людях. Смотрит прямо в глаза говорящей — плохих намерений у неё нет, как нет и у остальных. Скорее всего, просто хотят развлечься. Может быть, получить по напитку за чужой счёт. Кирилл усмехается. Ну, по крайней мере, они миленькие. Хочет уже пригласить за свой столик, когда чувствует, как кое-кто очень знакомый подходит сзади, приобнимая за шею. — Это моё. Слава… Глядит на подошедших своим обычным прямым взглядом, а Кирилл только думает, какие тёплые у него руки. Омеги оглядывают их явно обиженно и уходят, пожимая плечами почти так же, как троица альф до этого. Кирилл тихо вздыхает, скрывая улыбку. — Это ты мне типа мстишь? Слава широко улыбается (и куда делся этот хищный взгляд, которым он только что отпугнул бедных омег?): — На сегодня ты официально застрял со мной. — Хммм… Ну тогда готовься расплачиваться. — Конечно-конечно. Слава плюхается рядом, отпивая из своего бокала, уже четвёртого по счёту. Кирилл окидывает взглядом стройное тело в майке и бриджах. — Нет, ты и правда омега. Славка приподнимает одну бровь и картинно прикрывается руками. Не меняясь в лице, сообщает: — Похотливая скотина. Заставив парня поперхнуться. Кажется, судьба Кирилла — умереть, подавившись от очередной Славкиной выходки. — Ты не сильно-то танцуешь, — замечает мальчишка. — Не очень люблю, — пожимает плечами Кир. Он больше любит саму атмосферу. Вкус напитка. Ощущение праздника, позволяющее не думать. Он тоже может оторваться, если много выпьет. Но сегодня он будет просто приглядывать за Славой. Или нет… — Пошли, — тянет его за руку парень. — Ты от меня весь народ отпугнул, даже потанцевать не с кем. Кирилл усмехается и послушно даёт утащить себя на танцпол. Ладно, так уж и быть. Только сегодня он выпьет побольше, пусть даже утром его наверняка отчитают Влад с Бираном (хотя первый на это вообще никакого права не имеет), а Вис смерит осуждающим взглядом. Ну и хрен с ними. Сами на стриптиз упёрлись. А у него тут перед носом счастливый пьяный Слава. Нечестно, если он будет веселиться один, верно?

***

Кирилл как-то упускает момент, когда они со Славой, ржа, как лошади, выползают на свежий воздух перед входом в клуб. В голове вата и испарения с высоким градусом. После часа непрерывного бухича и танцев прохладный морской бриз работает как капельница — постепенно, постепенно в вате появляются островки осознанности. — Слава, ты живой вообще? — неуверенно протягивает Кир, глубоко дыша. — Угу, — тихонько отвечает мальчишка, цепляясь за его локоть, и дышит точно так же. Блин, он, наверное, раз третий за свою жизнь вообще пьёт. А Кир давал ему пробовать любой коктейль, какой он только пожелает. Даже как-то совестно. — Кир, а у вас в команде… кто-нибудь состоит в отношениях? Кирилл удивлённо скашивает взгляд на Славу. Этот вопрос означает, что он всё ещё в светлом уме или наоборот? — Ммм… ну, насколько я знаю, нет. Слава кидает на него вопросительный взгляд. Таки да, он всё ещё полностью контролирует себя. Кирилл честно задумывается над вопросом. — Мне кажется, что поначалу Сою нравился Влад… Что там у них теперь, сложно сказать. Слава удивлённо приподнимает брови. По Сою вообще что-либо сказать сложно, не то что в любовных вопросах разбираться. — И у Шейна с Гарри иногда что-то происходит… Но они однозначно не в отношениях. Слава тихонько кивает, вспоминая недавний шторм. — А что, понравился кто-то из наших? — усмехается капитан, и Слава мотает головой. — Пока не в том смысле. — Пока? — Ну, а откуда мне знать-то? Всё может быть. Кирилл пожимает плечами и глядит на просвечивающие между домами огни кораблей на рейде. — Логично. Они стоят так молча, пытаясь собрать себя. — Хочу кальян, — вдруг заявляет Слава, и Кир думает, что у того не получилось. — Он же не как сигареты? Без привыкания? Кир кидает на парня несмешливый взгляд, вздыхает и ерошит ему волосы. — Пошли тогда в другое место.

***

Они валяются на мягких диванчиках напротив друг друга в отдельной кабинке. Потягивают из двух маленьких кальянов — Слава захотел попробовать разные вкусы. Кирилл где-то на периферии думает, что ему однозначно уготована дорога в ад: не столько за его работу, сколько за сегодняшний день. Ну, по крайней мере, Слава понимает, что курить и пить — это плохо. Кажется. — Киииир… — Чего? — Расскажи ещё. — Чего? — О себе… о своих приключениях. Развалившийся напротив Кира Слава глядит на него прямо и ясно. Как будто и не пьян вовсе. Он не может заставить себя попросить Кирилла рассказать то, что было после смерти команды Берна. Просто не может. А тот улыбается, словно понимает. Вновь прикрывает глаза, думая. — Я в школу ходил только пять лет. Слава удивлённо хлопает ресницами, а Кирилл улыбается, вспоминая. — Берн с ребятами учили меня считать и писать первые два года, как я у них оказался. И норвежскому тоже учили. Я, кстати, английский уже потом выучил, подростком. Ну и, в общем, Берну пришло в голову отдать меня в школу, когда мне исполнилось семь. Капитан решил — у ребёнка должно быть нормальное образование. А ещё он должен уметь общаться с ровесниками. — Мы с Висом ходили в местную школу в Лонгйире. Нас в классе всего восемь человек было. Кирилл посмеивается себе под нос, и Слава тоже улыбается, представляя этих двух мальчишками. — Из-за того, что поселение маленькое, иногда дети разных возрастов оказываются в одном классе — ради набора. Вот и мы с Висом в одном оказались. — Он же тебя… на три года старше? — Ага. Ну, я оказался достаточно сообразительным, чтобы меня взяли сразу в третий класс, а Вис и так год ждал, потому что его полных одногодок на Шпицбергене не было. А, и в Норвегии школа с шести лет начинается. В итоге в их третьем классе были дети с семи и до десяти лет, хотя должны были быть восьмилетки. — Бывало, что из-за слишком низких температур занятия отменяли. Мы, честно говоря, не особо-то рады были. Слава удивлённо поднимает брови: разве не здорово денёк пропустить школу? — Благодаря тому, что класс у нас был маленький, получалось почти что индивидуальное обучение. И по программе мы шли очень быстро — за год проходили полтора, а то и два. И перескочить, если что, легко было — Шпицберген что самостоятельное государство, особо ни перед кем отчитываться не нужно. И дети любили учиться. Бежали в школу с удовольствием, потому что учителя (а их всего в школе трое было) строили уроки так, как хотелось ученикам. А больше особо зимой на Шпицбергене и заняться-то нечем. — Ну и в седьмом классе мы ввосьмером выпустились. Слава удивлённо хлопает ресницами и быстро считает на пальцах. — То есть ты школу в одиннадцать закончил?! — Типа того. Кирилл посмеивается, а Слава не может такое даже представить. Он в одиннадцать лет всё ещё бежал поскорее с уроков домой смотреть мультики в три часа. — Летом Берн увозил нас с собой, обучал по-своему. С осени по весну мы жили в большом доме с бабушкой Виса. Она умерла незадолго до остальных, от старости. Да и родители его старались надолго не уезжать. Хотя с их-то работёнкой… А как школу закончили, стали постоянно работать на корабле. Там как раз Исэн купили вместо старого. И началась полноценная пиратская жизнь. — Мы и так знали многих, с кем Берн работал или просто дружил, потому что летом всегда с ними плавали, но скоро он начал нас официально представлять своими юнгами. Решил, видимо, что мы переймём его дело в будущем. Ну, так в итоге и вышло. Не только пиратство. Не только грабежи кораблей и исполнение заказов. Ещё и склонность к добрым делам. — Когда мы только закончили школу и начали плавать вместе со всеми, хорошего друга Берна застрелили в разборках между бандами. Его группа распалась, но остался сын — Марсель. Марс. Мой ровесник. Слава поднимает глаза. Вспоминает слова Бирана «про Берна и Марса». — Берн взял его к нам, потому что других родственников у него не было. Он поначалу стеснялся, потом совсем прижился. Слава глядит на Кирилла, лежащего с закрытыми глазами. Он помнит, что «Марса» тоже не взяли на ту злополучную встречу. Тогда где он сейчас? — Вот так нас и стало трое… — бормочет Кирилл, и Славе кажется, что он сейчас заснёт. — Хочешь спать? — заботливо интересуется, не настаивая на продолжении, и Кир спокойно открывает глаза. — Не знаю. Ты? — Не очень. Пошли ещё куда-нибудь. — Чтобы проснуться или ещё больше заснуть? — усмехается. — …проснуться. — Окей.

***

Кирилл мельком кидает взгляд на часы. Кажется, два ночи. Клубы работают до самого рассвета, и парни, выйдя из кальянной, топают до очередной яркой вывески. Слава танцует с такой яростью, что Кирилл невольно задумывается, а всё ли с ним в порядке. Покупает ему апельсиновый сок и получает недовольный взгляд в ответ. — Я не хочу трезветь. Ишь ты, какой. Кирилл сдаётся со вздохом. Он ведь уже решил, что сегодня, только сегодня, у них такой день. Покупает им ещё по коктейлю. А потом почти насильно вытаскивает начавшего покачиваться Славу на улицу, заставляя пройтись вместе с ним по набережной остудить голову. Но это же Слава: стоило только услышать звук волн — сразу же помчался босиком по песку, схватив шлёпанцы в одну руку. Кир с вымученным вздохом проделывает то же самое, надеясь не потерять мальчишку в темноте. Слава находится быстро, да, впрочем, он и не терялся: стоит истуканчиком на самой кромке, позволяя прохладной морской воде набегать на пальцы ног. Глядит куда-то вдаль. Вперёд. За горизонт. И Кирилл останавливается в паре метров, не отрывая взгляда. Прямо как тогда. Он бы всю жизнь жалел, если бы не позвал его. Кир улыбается себе под нос, подходит ближе, вставая рядышком. Слава прикрывает глаза, всей грудью вдыхает ночной бриз. — Вы… все такие классные. Кирилл удивлённо глядит на тихонько улыбающегося мальчишку, созерцающего ночное море. — А по-моему, это ты удивительный, Слава. Тот поднимает на Кирилла взгляд, и он смеётся. — Ты такой искренний. Это чувствуется. Поэтому все так легко тебя приняли. Поэтому и рассказывают тебе о себе. Слава смотрит ему в глаза. Без выражения, как обычно. Вот только это его «без выражения» на самом деле завораживает. Эти глаза, словно пронзающие насквозь. Желающие знать всё. И при том не обидеть. Кирилл ерошит ему волосы уже привычно. Слава довольно жмурится. — Таких, как ты, на земле единицы, — ладонь на макушке останавливается, оставаясь лежать. — Гордись этим. Слава моргает. Смущается, понимая, что его ласково гладят по голове, и тихонечко кивает. — Раз уж мы продержались так долго, давай дождёмся рассвета, — улыбается Кирилл. — Прогуляемся. Или зайдём куда. Слава соглашается и удивлённо глядит, как его тянут за руку. Кидает взгляд на идущего рядом с довольной улыбкой Кирилла. Хмыкает, но руку не отпускает. Если его считают ребёнком, он, пожалуй, этим воспользуется. А Кирилл осторожно скашивает на него взгляд. Убеждается, что всё в порядке. Улыбается себе под нос, и они прогуливаются по песчаному ночному берегу, слушая плеск волн. По набережной пробегается какой-то парень. Проходит до своего отеля шумная компания. На лавочке целуется парочка. Жизнь не останавливается даже в четыре утра. Вот только до рассвета ещё час. — Пошли зайдём, — показывает Кир на вывеску очередного бара. Слава соглашается, хотя чувствует, как уже слипаются глаза. Они присаживаются у барной стойки, Слава заказывает коктейль, Кирилл — бокал виски. И они сидят. Молча, спокойно. Слышно, как треснул кубик льда. Как тихо-тихо разговаривают немногочисленные посетители за дальними столиками. Усталый бармен протирает бокалы. — Кир, не спи… — бормочет Слава, разглядывая прикрывшего веки парня. — Я не сплю, я отдыхаю, — приподнимает уголки губ. — Если ты уснёшь, я тебя до корабля не дотащу. — Мы не на корабле сегодня ночуем. Слава удивлённо приподнимает бровь, Кирилл улыбается, открывая глаза. — Я не говорил? Биран снял нам комнаты в отеле. Уже прислал адрес и номер. — Чё раньше-то не сказал… Кирилл посмеивается и поглядывает на часы. Слава стирает пальцем испарину с поверхности холодного бокала. — Биран сказал, что все ваши истории составляют одну. Кирилл удивлённо переводит взгляд на задумчивого Славу. — Хм. Ну, наверное, так и есть. Я как-то не сильно задумывался. — Что вы с Висом первые, — Слава загибает пальцы. — Потом Гарри. Потом… Берн и Марс. Кирилл заметно вздрагивает, но Слава беспощаден. — Потом Биран с Владом. Потом Сою, потом Шейн. Славка глядит на Кирилла, и тот вздыхает. — Ну, логично. Так и есть. Кирилл отхлёбывает из стакана, Слава продолжает смотреть. — Расскажи ещё. Он, может, когда пьяный, ещё любопытнее становится? Кирилл мотает головой и усмехается себе под нос. — Знаешь же, что Балеарские острова — это Ибица, Майорка, Менорка и Форментера? Ну, самые крупные. — Угу. — Ну так на Менорке живёт один пацан, которому в своё время подсобил Берн. Он теперь один из офицеров их босса. — Неплохо так подсобил. — Ну, не в этом плане… Но да. Так вот завтра поедем к ним в гости. Это одни из многих людей, которые относятся к нам доброжелательно. В том числе из-за Берна. — Расскажи. Кирилл поднимает взгляд на сияющие Славкины глаза. Думает, как легко ему удалось сменить тему разговора. Подпирает голову рукой и рассказывает.

***

Испанец по имени Ковиль в своё время был простой шестёркой, подавшейся в Балеарскую мафию сразу по выпуску из школы. На островах существует вечная проблема безработицы: молодёжь не может самореализоваться, происходит отток на материк. Либо они уходят в подпольные группировки. Из-за своего решения работать на мафию у Ковиля появились проблемы с семьёй — его строгие и гордые родители не могли понять такой источник заработка и выгнали парня из дома. Мафия не предоставляла своим ребятам жильё, и вот так один раз ночевавшим на улице его нашёл Берн. — Он был чуть старше меня, но, честно говоря, по уровню развития, мне казалось, он от меня вообще ничем не отличался, — вспоминает Кирилл. — Таким людям обязательно нужно быть в подчинении, они не могут управлять самостоятельно. Берн позволил Ковилю какое-то время пожить с ними на корабле, пока они стоят на Менорке. Узнал, почему парень не может найти нормальную работу — на острове это просто физически невозможно, а уезжать на материк он не хочет, потому что тогда придётся бросать родителей и сестру, у которых и без того проблемы с деньгами. И хоть родители и выгнали его из дома, через сестру он периодически передавал им на пропитание. Берн тогда почти уговорил парня искать нормальную работу — сказал, что подсобит, что в соседнем городе у него есть знакомые. Что деньги можно и пересылать, и к родителям приезжать, даже живя вдалеке. И если у парня будет приличная работа, родители наверняка не будут отказываться от его денег. Всё могло бы быть хорошо, если бы не возникли проблемы с возлюбленным старшей сестры Ковиля: они с друзьями сформировали свою группу, грабящую магазины и продававшую товар в соседних странах. Как покусившихся на их территории и добычу, мафия решила устранить банду, начав с типичных угроз — взятием в заложники их близких. Ковиля, как обычную шестёрку, заставили похитить свою сестру. Парень знал, что отказаться не имеет права, а потому сделал своё дело как можно более мягко, оставил сестру некрепко связанной в сарае и побежал просить приёма у босса, чтобы умолять не трогать сестру и их семью. Но всё было не так просто — он не знал, что сестра активно помогала банде. Тогда и вмешался Берн. — Он предложил Ковилю план, по которому парней схватила бы полиция, и мафии даже не нужно было бы марать руки. Только при условии, что его сестра окажется на свободе. Сам же Берн ещё немного потолковал с боссом, которого знал через нескольких знакомых. Кровопролития удалось избежать: всех сдали в полицию, и никто не умер. А Ковиля заметили верхушки и стали брать на работёнку покрупнее. — Так что он считает, что мы, вроде как, изменили его жизнь. Кирилл посмеивается, а Слава слушает с круглыми глазами. — Как в фильмах. Кирилл кивает, допивая свой виски. — В Лиссабоне и в Париже тоже были ребята, с которыми можно было повидаться, каждый со своей историей, но у нас не было такой цели. А так как на Ибице мы надолго, надо бы заглянуть. Кстати, вы пока в Малаге были, я заходил к одному мужику, которому мы тоже как-то помогли — он в Альхесирасе живёт, на другом краю Гибралтарского залива. Слава хочет воскликнуть «А меня почему не взял?», но знает, что тогда бы не успел остальное. Кирилл вновь кидает взгляд на часы и поднимается с места. — Ладно, пошли. Деревянная дверь за ними закрывается с лёгким скрипом, оставляя в баре только двух посетителей. Слава с Кириллом бредут по набережной, спускаясь на песок. Небо на востоке понемногу светлеет и Слава довольно потягивается. — Я такой счастливый сейчас. Кирилл улыбается искренне. — Рад за тебя. Как-то неосознанно задумывается, а что ждёт впереди этого мальчишку. Что за предчувствие заставило позвать его с собой? Облака расступаются, становясь светло-сиреневыми, а небо — мягко золотым. Первый лучик солнца касается земли, и каждая песчинка сияет, словно золотая пыль. Морские воды вмиг окрашиваются в бирюзовый, колеблясь, переливаясь, играя серебром и золотом. Зачем нужны все драгоценности мира, когда прямо перед глазами нечто более драгоценное и вечно прекрасное? Кирилл мягко похлопывает Славу по плечу, и они, переглянувшись, наконец, отправляются в отель. Вглубь наконец-то прикорнувшего города. Вверх по склону. Чтобы, зевая, войти в сияющий холл, забрать на ресепшн ключи, оставленные Бираном, и завалиться спать. На одну кровать, как обычно.

***

Утром их обнаруживает Биран. Слава как-то не сильно заострял внимание ни на самом отеле, ни на номере — просто бухнулся лицом в подушку и отрубился. А номер-то у них, оказывается, сьют с двумя спальнями и гостиной. В одной спальне в данный момент дрыхнут Слава с Кириллом, в другом ночь проводили Биран и Сою. У Гарри и Влада свой номер, у Виса и Шейна — свой. Биран размахнулся — выбрал не что-то там, а пятизвёздочный отель с видом на порт. И когда Слава открывает глаза, взору предстаёт открытый нараспашку французский балкон с резными белыми перильцами. Из него льётся яркий солнечный свет да слышится шум просыпающегося города: чириканье птиц, весёлые голоса, далёкий плеск волн. Звонок велосипеда. Запах кофе и булочек. Биран улыбается ему, отодвигая в сторону полупрозрачный тюль, развевающийся, словно паруса, на морском ветру. — Вставать-то не собираетесь, гуляки? — Блин, утро уже? — придавлено бормочет где-то со стороны голос Кирилла. Славе кажется, что его голова весит тонну. Пытается приподняться на четвереньках, и тут же за неё хватается. — Голова!.. Взгляд Бирана каменеет и молнией устремляется к Кириллу. — Ты что, споил Славу?! — Никто его не спаивал, он сам, — кажется, зевает, их капитан. — Он же несовершеннолетний! — Правда что ли? Эй, Слав, тебе лет-то сколько? — Господи, заткнитесь… — всё, что может пробормотать мальчишка. — Шестнадцать ему! — Ааа… — Буэ. — Только не на кровать!!! Оба кидаются к пареньку. Тот поднимает руку, останавливая. — Ща… Всё хорошо. Кир и Биран вздыхают с облегчением. — Так, иди в ванную, — приказывает механик. — Я сейчас принесу аспирин. — Спасибо… — Кир! Помоги ему! — Да-да. Кирилл выбирается из одеяла, подхватывает Славу под локоть, помогая проползти в ванную. Тот глядит на свою опухшую рожицу в огромном зеркале. Тяжко вздыхает и начинает умываться. — Но скажи же: вчера классно было? — бурчит Кирилл, умываясь под боком. — Не заставляй меня это вспоминать… Громкая музыка, реки алкоголя, толпы весёлого народа, скачущего под мигающими прожекторами словно на проматывающейся вперёд плёнке. Кирилл хмыкает, кажется обиженно. Слава скашивает на него взгляд. Вспоминает, как он отогнал от него альф, а потом таскал по клубам, барам и кальянным, будто лично несёт за него ответственность. — …да, классно. Кирилл удивлённо смотрит на него в ответ. Ухмыляется. — Как-нибудь повторим? Слава кидает на него неуверенно-подозрительный взгляд. Тихонько вздыхает и в следующий миг мягко улыбается, заставив Кирилла удивлённо моргнуть. — Повторим. И заглядеться на эту улыбку.

***

На завтраке Слава понимает, что всё-таки обгорел. Солнечные лучи, падающие на покрасневшую руку, высунутую из-под тени навеса, вызывают раздражение. Вся команда сидит на отдельной веранде, огороженной белым деревянным заборчиком в средиземноморском стиле. На завтрак у них круассаны с маслом и джемом и омлет с овощами. В кофейнике дымится свежезаваренный кофе. Сою приносит из комнаты гель из алоэ, помогающий при ожогах. Заставляет Славу тут же снять майку. — Ай-яй-яй-яй-яй!.. — ноет мальчишка, пока Сою безжалостно мажет его холодным гелем. — Терпи. Старшие довольно наблюдают за ними. Влад попивает кофеёк из чашки, закинув ногу на ногу. Белые брюки, тёмно-синяя рубашка поло. Похоже, он тот ещё модник. Вис расслабленно курит, отвернувшись в сторону моря. Сегодня опять не брился, но лёгкая щетина выглядит даже привлекательно. Шейн с широкой улыбкой уплетает дозаказанные французские блинчики со взбитыми сливками. Гарри в солнцезащитных «авиаторах» читает газету. Биран заботливо держит Славкину майку, пока они с Сою не закончат. Кирилл, кажется, всё ещё сонный, подносит чашку ко рту и довольно улыбается, подперев голову рукой. Ну вот в каком месте они пираты вообще? — Вы к Ковилю сегодня собирались? — задаёт вопрос Влад. Кирилл расслабленно кивает, позёвывая. — Кто с нами? — Я хочу! — восклицает Шейн. — Я пас, — складывает газету Гарри. — Меня там не очень-то любят. — Я с вами, — улыбается Биран. В итоге едут все, кроме Гарри. — Оставьте мне катер. Может, смотаю куда. — Только будь на связи, — с намёком смеряет его взглядом Кирилл. — Конечно, — хитро улыбается брюнет, заставляя только больше волноваться. После завтрака парни встречаются в холле, чтобы отправиться к кораблю. Вис помогает Гарри отцепить катер, затем заводит двигатель, и большой Исэн отправляется на соседний остров, бороздя бездонное лазурное море. Слава снова висит на перилах борта. Мимо проплывают обрывистые берега Ибицы, позже сменяясь почти такими же берегами более крупной Майорки. — Слава, хочешь поучиться рулить? — тормошит его за плечо Кир, и мальчишка удивлённо поднимает глаза. — Хочу!

***

Вис передаёт ему штурвал неохотно, следит за каждым движением и каждым словом, которое произносит Кирилл, обучая Славу. Рулить ему кажется совершенно не сложно. Особенно при свете дня и хорошей погоде. Сложнее запомнить что означают все кнопочки и рычажки и что показывает какой экран. Радар, распознающий другие суда. Радар, показывающий приближение к границам территориальных вод и их пересечение. Измеритель глубины под килем — один из самых главных показателей, чтобы не сесть на мель. — Вот тут, попробуй пройти ближе к земле. Славка делает, как велят, следит, как изменяются данные приборов. Кивает, запоминая. — Здесь попробуй скинуть скорость. Пропусти катер — вон как несётся. А вообще есть правила расхождения при пересечении курсов. Надо смотреть на сигнальные огни. Вис перенимает штурвал обратно, когда показывается Менорка. Кир и Слава остаются рядом, чтобы посмотреть, как нужно швартоваться. — Почему Гарри там не любят? — спрашивает Слава. — Потому что он как-то убрал одного ихнего, — спокойно отвечает Кирилл. — Да и вообще, не умеет он правильное впечатление производить. — Разве? — Тебе просто повезло. Слава пожимает плечами. Остров постепенно приближается, и Слава глазеет. На живописных жёлтых скалах ввысь поднимаются зелёные сосны. Их тени таинственными символами отражаются на прозрачно-голубой поверхности умиротворённого моря, падая на самое дно. Жёлтый песок переливается золотыми искрами в глубине. Слава замечает, что стоит с открытым ртом. Вертит головой, на все триста шестьдесят градусов обозревая из рубки простирающееся вглубь и вширь от корабля дно, по которому скользит большая тень Исэна. Экран радара показывает глубину, никак не соотносящуюся с тем, что видят глаза. Искажение света в воде. — Почему так красиво? Кирилл с Висом кидают на него понимающие взгляды, а Слава выбегает на верхнюю палубу, что прямо за рубкой, позволяя ветру колыхать волосы. Глаза впитывают бесконечную голубизну: моря, неба, бликов на скалах, оттенков в верхушках сосен. Солнце бьёт прямо в лоб. — Можно я умру прям сейчас? Увесистый подзатыльник заставляет его потереть голову и вспомнить об утреннем похмелье. — Нельзя, — отрезает Кирилл и возвращает его в рубку наблюдать, как Вис меняет передачи и идёт правым бортом, медленно приближаясь к причалу. — А ничего, что здесь мы в главном порту? — Ничего, тут иначе не причалишь. Да и не следят особо. — Хмм. Слава глазеет на средиземноморские невысокие домишки, карабкающиеся вверх по пологому склону. — На Менорке очень много разных старинных фортов и цитаделей — интересно полазить, — рассказывает Кирилл, и Слава кивает, замечая возвышающиеся вдали башни из жёлтого кирпича. — Но сегодня, наверное, не успеем. Слава всегда с удивлением наблюдает за своими ощущениями каждый раз, как ступает на твёрдую землю после перехода морем. Только начинаешь привыкать к тому, что всё вокруг качается, как — бам — и надо привыкать, что всё стоит на месте. Он пару секунд топчется на бетоне причала, а потом следует за остальными — вглубь городка, петляя по узким улочкам, пока, наконец, они не останавливаются перед небольшим местным магазинчиком. Входной двери нет — магазин полностью открыт со стороны улицы. На прилавках кучи сувениров и сладостей. В холодильнике катятся капельки испарины по бутылкам газировки. — Хозяйка! — громко зовёт Кирилл по-испански, потом переходит на английский. — Ковиль здесь? Молодая женщина удивлённо хлопает ресницами, потом прикладывает пальчики ко рту, как бы осознав. И кидается в подсобку, что-то радостно крича. А потом выбегает уже следом за молодым человеком с вьющимися чёрными волосами, который тут же радостно округляет глаза. — Кир! Ребята! Вот это да! Парни смеются и пожимают ему руки, приобнимая, наперебой расспрашивают про дела, и Слава только с любопытством хлопает ресницами, глядя то на одного, то на другого. — Туризм развивается, держать магазинчики стало прибыльно, — окидывает взглядом своё заведение парень. И понижает голос: — Босс вызывает всё реже. Думаем, скоро перейдём полностью на легальный бизнес. Уже приобрели несколько отелей и магазинов. Парни понимающе кивают, а Ковиль машет рукой. — Да что я! Пошлите в гости! Не стоять же тут! Он одним махом выхватывает из-под прилавка ключи от машины и зовёт к выходу. — Валена! Мы к боссу! — Будь осторожнее, — мило улыбается девушка — его невеста. Все дружно следуют за парнем к небольшому грузовичку, тут же запрыгивая в багажник. Кир приостанавливает Славку за плечи и подводит к Ковилю, уже готовому садиться за руль. — Это наш новенький — Слава. — Опять новенький?! — округляет глаза парень и громко смеётся. — Ну вы популярные! Кирилл улыбается, как и Слава. Кидает на мальчишку взгляд, как бы говоря «вот такой вот он», и Слава довольно кивает.

***

— Подошли бы прямо к нашим, — замечает Ковиль, на что Кирилл качает головой: — Если нас не приглашали — это дурной тон. У Балеарской мафии свой особнячок у частного пляжа. Но причала для крупных кораблей там нет, и нужна была бы лодка, чтобы добраться до берега от Исэна. К тому же такие ребята строго следят за своей безопасностью — могут и не подпустить без предварительного уведомления. Много всяких нюансов, которые объясняет Славе Влад, пока они едут по скалистой местности острова, изредка подскакивая на ухабах. Вдали переливается жидкой бирюзой море, и Слава не может оторвать от него взгляд. Грузовичок подъезжает к шлагбауму у открытых ворот. Ограда из жёлтого камня, похоже, визитная карточка местности. Они проезжают охрану и следуют по пустынной дороге, где из-за редко растущих сосен просвечивает море за обрывом. Вдали виднеется низкий, раздавшийся вширь особняк с колоннами точно такого же песочного цвета, как и всё вокруг, с редкими бардовыми узорами вокруг оконных рам. Встречать их выходит жилистый мужчина с усами — он улыбается и пожимает Кириллу руку, как давнему знакомому. То же происходит и с другими ребятами и, как ни странно, со Славой. Их проводят через просторный холл к противоположным раскрытым дверям, выводящим на огромную веранду, с которой открывается изумительный вид с обрыва на море и пологий спуск к спрятавшемуся между скал небольшому пляжу, у которого на якорях стоит с десяток яхт. Слава идёт вперёд, а голова так и повёрнута, не в силах перестать разглядывать пейзаж. Биран аккуратно придерживает его за плечо, чтоб не запнулся и не потерялся. На веранде под натянутым белым тентом накрыт большой деревянный стол, а вокруг расставлены садовые стулья с кремовыми подушечками для сидения. «Всё-таки люди с деньгами знают толк в уюте» — думается Славе. «Пусть даже это мафия». У стола их ждёт мужчина средних лет с уже заметной сединой в тёмных волосах и округлым брюшком, обтянутым белой рубашкой с коротким рукавом. — Давно не виделись, босс, — кивает, как бы склоняя голову, Кирилл, и мужчина с улыбкой пожимает ему руку. — Ну, тебе-то я не босс, — посмеивается и оглядывает всю компанию, приветствуя. — Прошу за стол, друзья. Спасибо, что не забываете. — Небольшой презент, дон Педро, — Шейн протягивает мужчине средних размеров коробку, которую до этого таскал её в рюкзаке. — Вина из Бордо, — поясняет Кирилл. — Были там проездом. Знаем, что вы любитель. — О, благодарю, — расплывается в улыбке босс Педро. Все рассаживаются по местам, и на стол подают большую кастрюлю с паэльей, а в бокалы разливается сангрия. Кирилл представляет боссу Славу, и мальчик смущается, на что дон Педро только добродушно посмеивается. И задаёт осторожный вопрос: — Тот… человек наконец-то сбежал от вас? Слава удивлённо хлопает ресницами, а Кир с удовлетворением отпивает из бокала. — Нет, остался на Ибице валяться на пляже. — Хм. А, похоже, они о Гарри. Слава улыбается себе под нос и набивает живот вкуснейшей паэльей с морепродуктами, пока босс, Кир и Ковиль вспоминают старые времена. Когда основная часть обеда закончена, приносят чуррос — обжаренные в масле «пальчики» из теста, посыпанные сахарной пудрой. — Слышали, вы приобрели немало отелей и магазинов, — продолжает разговор Кирилл, и Слава внимательно слушает. — Дааа… — соглашается Педро, похлопывая себя по животу. — Туризм — золотая жила. Основной источник дохода для островов, да и замечательный создатель рабочих мест. — Планируете так и продолжать? Кирилл задаёт вопросы с уважением, с нужной пропорцией искренности и чувством светской беседы. Слава не может ему не поразиться. — Ибица давно ушла из-под контроля — там теперь свои правила и свои игроки, — делится новостями босс Балеар. — Наркотиками мы никогда не занимались. На Майорке, конечно, без этого никуда — слишком много приезжих, охочих до травки. Но там торгуют только с нашего разрешения и в приемлемых количествах. А вообще… Он оглядывает стоящих вдали подчинённых и переводит взгляд на море. — Мы просто любим наши земли. Природу. Море. Людей. Мы здесь, чтобы защищать, а не отнимать. Поэтому, может, когда-нибудь… Мы просто станем опорой нашего региона будучи честными бизнесменами. Он посмеивается себе под нос, и Кирилл с ребятами понятливо кивают. — Такие нынче времена. Может, оно и к лучшему. — Действительно, — Кир выглядит немного задумчивым, а босс переводит на него взгляд. — Может, и вы когда-нибудь… — улыбается искренне. — Наши борцы за справедливость. Кирилл усмехается и качает головой. — Кто знает. Они говорят о прочих знакомых, о делах, творящихся в Средиземном море, и Слава, потеряв интерес, уплетает уже пятый чуррос. А когда все поднимаются на ноги, чтобы распрощаться, осторожно тянет Кирилла за рукав. — Кир. И, намекая, переводит взгляд на пляж внизу. Капитан вздыхает с улыбкой и обращает взгляд на босса. — Дон Педро. Извините за просьбу… Слава у нас раньше никогда не путешествовал, и местная природа ему в новинку. Разрешите, пожалуйста, сбегать на ваш пляж? Босс удивлённо глядит на Славу, всё ещё держащего Кирилла за рукав. Улыбается и кивает. — Конечно. И в следующий раз, если захотите заехать, приплывайте прямо сюда. Исэн мы сразу узнаем. — Спасибо большое. Кирилл переводит взгляд на сияющего Славу и кивает, разрешая. А тот резко разворачивается и бьёт по плечу Сою. — Сою! Давай наперегонки! Кок только успевает удивиться, а Слава уже со всей дури несётся вниз по склону. Сою лишь цыкает языком и, на удивление самому себе и всем остальным, кидается следом. Кир не может сдержать смешок, а дон Педро разражается смехом, как и часть его подчинённых вместе с Шейном и Владом. Вис закатывает глаза, но и в них стоит довольная смешинка. Дети — что с них взять? Слава с разбега залетает в море, взмывая столб брызг. Шлёпанцы валяются на песке — скинуты ещё по дороге. Штанины бридж намокли, но это не важно — Славка смеётся, оборачиваясь, сам ну точно солнышко. Затягивает Сою к себе за руку. Тёплое-тёплое море приятно ласкает ноги. — Ну как? — довольно спрашивает, и Сою действительно не знает, что ответить. Улыбается со вздохом, и Слава счастлив даже от этого — возможность вызвать улыбку у Сою для него что-то наравне с испытанием. Они стоят по колено в воде и глядят на море. Спокойное, с лёгкой рябью ветра и почти незаметными перекатами волн, превращающимися в нежный плеск у берега. Вдали яркая бирюза перемежается чуть более тёмными пятнами водорослей и рифов. Ветер овевает разгорячённые солнцем щёки. Колышит волосы. И можно было бы стоять так вечно — по щиколотку в море, потихоньку врастая в песок, впитывая солнце и ветер. Они возвращаются, только когда Биран зовёт их обратно. — Жалко, что я не взял фотоаппарат, — бурчит Слава, поднимаясь по склону. — Тебе бы, скорее всего, и не разрешили тут фотографировать, — улыбается механик. Команда Исэна уже сидит в багажнике грузовичка Ковиля, и мальчишки запрыгивают следом, предварительно пожав руку боссу Педро. Босс мафии — добродушный старичок. Славе думается, что в этом мире всё совсем не так, как кажется.

***

Вис позволяет Славе под присмотром Кирилла завести двигатель и отплыть от острова. Спустя двадцать минут забирает управление обратно — становится скучно просто стоять рядом, но Слава довольный и от этого — не может перестать улыбаться и думает, что понимает, почему жители южных стран такие улыбчивые. Место Исэна в порту Ибицы свободно, и Вис спокойно швартуется, вот только ни катера, ни Гарри на месте нет. Кирилл вздыхает и подносит к уху сотовый. Слушает пару гудков, а потом знакомое «Hello». — Ну и где ты? — А, вы уже вернулись? — звучит в динамике довольный голос. — Я вам нужен? — Не особо, но было бы неплохо. — Аааа. Ладно, сейчас приеду. — Так где ты был-то? — Потом покажу. Гарри отключается, а Кир пожимает плечами. Солнце уже близится к горизонту, и Влад бронирует на всю большую компанию столик в одном из ресторанчиков. Слава пользуется моментом безделья и идёт в свою каюту за книжкой, чтобы потом завалиться с ней в гамачок Виса. Наконец, добрался до «Графа Монте-Кристо». Остальные ребята тоже разбредаются кто куда, и на Исэне водружается минутка спокойствия, сопровождаемая отдалёнными голосами весёлых испанцев да мерным плеском волн. И прерванная лишь нарастающим гулом приближающегося катера. Слава лениво поворачивает голову: Гарри останавливает Исэн Второй рядышком с Первым и выпрыгивает на деревянный причал. В рубашке нараспашку и плавательных шортах он выглядит совсем как турист. Неизменные авиаторы на носу и гитара, перекинутая через плечо, только добавляют романтики. Слава с интересом наблюдает, как к нему по трапу сбегает Шейн и что-то шепчет на ухо, широко улыбаясь. Гарри шепчет что-то в ответ и прикладывает палец к губам — «это секрет». Шейн довольно кивает и убегает обратно. Гарри поднимает глаза на Славу, прикрывающегося книжкой. Подмигивает, и Славка показывает ему язык, а потом наблюдает, как к шотландцу подходит Кирилл, рассказывая о том, как они съездили. Парни уходят внутрь корабля, и Слава снова погружается в чтение, пока его не зовут на ужин. Все вместе они спокойно шествуют по набережной, и Славе кажется, что нападение киллеров в Копенгагене было где-то далеко-далеко. И встреча с Вайги. А мужик в Уэленском лесу так вообще сравним со сном. Слава чувствует себя вышедшим на каникулы слишком рано. Но где-то внутри свербит странное предчувствие, и он не может успокоиться. — Ребят, вы всё время вместе, да? — задаёт вопрос идущему рядом Кириллу. — Угу. — И не надоедает? — Вот тебе сестрёнка младшая надоедала? — Да не особо. — Ну вот и у нас так же. — Аааа. Странное у вас тогда семейство получается. — Ага, очень. Семейство. Семья. Не команда, не коллеги. Может быть, друзья. Почему они так трепетно друг к другу относятся? Ну, Вис с Киром понятно. И Шейн вроде как… по натуре такой. А остальные? Слава вновь вспоминает слова Бирана. Принял на себя квест, называется. Когда все рассаживаются за столом, Слава как бы случайно подсаживается к Гарри. Тот косится, но молчит — только ухмыляется типа «я тебя раскусил». С другой стороны садится Кирилл. Он почти всегда садится рядом со Славой, чтобы в случае чего успеть заткнуть ему рот. На стол ставят большую корзину с хлебом и маслом, и Славка уплетает булочки, пока ребята выбирают из меню. — Смотри, объешься, — ухмыляется Гарри, и Слава мотает головой. — У меня всё рассчитано. Восемь человек за одним столом. Длинная лавка у открытого окна, на которой сидят Кир, Слава и Гарри. С торцов Вис и Влад. Спиной к залу и лицом к окну — Сою, Биран и Шейн. Славе действительно кажется, что они — семья. Не может только объяснить, почему. Официантка приносит огромные блюда, ставя на середину стола, и парни начинают нагребать на тарелки салаты, потом мясное горячее, потом перед каждым ставят по вазочке с мороженым. Слава никогда его особо не любил, это мороженое. Может, потому что у них и так постоянно холодно было. Но сейчас он уплетает его с никогда прежде не ощущаемым удовольствием, чувствуя, как шоколадная стружка тает во рту, смешиваясь с ванилью. А Шейн, как обычно, просит добавки. Вис выходит покурить, а Влад достаёт ноутбук, и какое-то время они просто сидят за столом, отпивая из чашек да слушая, как довольно чавкает Шейн. — Гарри. — Хм? — А как ты вообще в киллеры подался? Славка спрашивает тихо, не глядя, отсюрпывая горячий кислый чай из гибискуса, замечательно контрастирующий с мороженым. — Хах… — брюнет вздыхает, кажется, задумавшись. Усмехается. — Ну… получилось так. Так просто не расскажет, значит. — Слава, как твои ожоги? — доносится со стороны Кирилла. Хочет отвлечь от темы, что ли? — Ну… побаливает, но я опять мазался вечером, — отвечает Слава. Вис возвращается с веранды, садясь на место. Влад закрывает крышку ноутбука, убирая его в рюкзак. — Тогда завтра тебе всё ещё лучше не купаться. Как насчёт съездить на экскурсию? — Куда? — Аликанте. Можно там переночевать и на следующий день в Валенсию. Паромные переправы тут очень хорошо развиты. — Давай. Ладно, Гарри, считай — тебе повезло. — Кто с нами на материк? — громко интересуется Кир. Сою легонько поднимает руку, и Кирилл довольно кивает. Оглядывает остальных. Похоже, все хотят остаться и поваляться на песочке. — Вис, давай с нами, — зовёт рулевого. Тот неохотно что-то мычит, и Кирилл хмурит брови. — Чего ты ещё думаешь, ленивая задница! На что Вис фыркает: — Кто бы говорил. Но не отказывается.

***

Паромная переправа до городка Дениа от Ибицы занимает около трёх часов, а оттуда парни ещё полтора часа едут на арендованной машине в Аликанте. Дорога бежит по берегу моря, и в глазах Славки мелькают пальмы, пальмы, пальмы на фоне лазурного моря, хоть и не такого же прозрачного, как у островов, но по-своему заманчивого. А сам Аликанте символизирует одинокая, но очень вписывающаяся в общий пейзаж скала, на вершине которой словно величественно надзирая за порядком возвышается древняя крепость Санта-Барбара. Она заметна издалека, и Вис указывает на неё пальцем, говоря, что осталось немного. Машину оставляют на парковке в самом центре, через дорогу от главного пляжа. Слава не выпускает из рук фотоаппарат. Над пальмами пролетают чайки, а по дороге активно движутся машины, автобусы, байки и велосипеды. Кирилл зовёт за собой вглубь города. Вчетвером они проходят по узким запутанным улочкам квартала Санта-Круз, в своё время построенного маврами, а потому совсем не похожим на типичные европейские постройки. Слава чувствует это, уже побывав во многих городах Европы. Южный колорит невозможно описать словами: белые домики геометричных форм с плоскими крышами и яркими балкончиками, множество ступенек и мозаики. Лесенки, лесенки, цветочные горшки, вьюнки, разноцветные деревянные двери. Слава застревает в этом лабиринте надолго, а Кирилл только посмеивается и просит Виса с Сою подождать, пока тот нафотографирует и впитает новую для себя атмосферу. Они посещают базилику, о которой тихонько рассказывает Славе Сою (она даже есть у него дома на одной из картин), а затем поднимаются в крепость на горе — не такой уж высокой, но оторвать глаз от вида моря и порта внизу Слава не может. Просто стоит, позволяя ветру играть в волосах, держит камеру у груди. И смотрит. За горизонт, подсвеченный ослепительным солнцем, изредка перечёркивающимся молниеносным метанием птиц. А Кирилл смотрит на него. Думает, что отныне это станет его маленьким хобби. Вис хмыкает, замечая, и затягивается сигаретой. — Слава, — тихо зовёт Сою, и мальчишка следует за ним к самым живописным местам для съёмки. А Славе думается, что он мог бы просто сесть прямо здесь на каменные ограды бастиона и сидеть, наслаждаясь видами моря, хоть целый день. Наверно, Сою хотел бы того же, только с бумагой и красками. — У Гарри скоро день рождения — надо бы что-то купить, — замечает Кирилл, и Слава удивлённо поднимает на него глаза. — Когда? — Пятого октября, — и поясняет на любопытный взгляд: — Мы не дарим по подарку от каждого, просто устраиваем пирушку и дарим что-то небольшое от всех. Слава с пониманием кивает, но даже примерно не может представить, что можно подарить такому человеку, как Гарри. — В прошлый раз его вполне устроил полугодовой запас кроссвордов, — пыхтит сигареткой Вис, и Слава улыбается, представляя. — Earphones. Слава глядит на Сою, не понимая. — Наушники, — переводит Кирилл. — Да, хорошая идея. — Раньше он говорил, что не любит их, потому что слышимость ухудшается, и он не может быть готов на сто процентов, — замечает Вис. — Вечно он любит быть «готов на сто процентов», — передразнивает Кирилл. — Люди меняются. И обстоятельства тоже. Пока не попробует, не узнает. В конце концов, если ему не понравится, отдадим Славе, да же? Славка хлопает ресницами и неуверенно кивает. Вис вздыхает, а Сою зовёт в торговый центр, который они как раз проходили мимо по пути с парковки. Там они обедают и заходят в магазин техники, чтобы приобрести плеер с наушниками. Помимо прослушивания радио, на плеер можно закачивать свои песни через ноутбук, да ещё и диктофон есть. — Если бы не его детство, быть ему сейчас каким-нибудь знаменитым артистом, — улыбается Кирилл, рассчитываясь с продавцом. И Слава почему-то представляет Гарри на сцене в свете прожекторов у микрофона и с гитарой наперевес. Можно даже во главе какой-нибудь музыкальной группы. — У него бы совсем характер испортился, — замечает Вис. — Ещё хуже, чем сейчас? — ухмыляется Кир, и парни выходят из торгового центра, направляясь обратно к парковке — им ещё нужно посетить местный дворец. — Вис, а почему Гарри стал киллером? — осторожно спрашивает Слава, немного отставая от идущих впереди Кирилла и Сою. — Почему ты спрашиваешь у меня? — кидает на него недовольный взгляд рулевой. — Потому что в прошлый раз ты ответил. Вис хмыкает, глядя в сторону. — Разве тебе уже не говорили? Нужны были деньги. — И всё? Вис смеряет Славу сканирующим взглядом. — Ты никогда не находился в ситуации, когда совершенно не можешь свести концы с концами, — просто утверждает. — И ради этого можно пойти на убийство? — Я не знаю, — пожимает плечами. — Я тоже никогда в такой ситуации не был. Слава хлопает ресницами, разглядывая спокойный профиль Виса. Значит, Вис никого никогда не убивал? — Но, я думаю, что на убийство люди идут, если их довести. Слава поднимает на него удивлённые глаза. Вис прячет руки в карманах и больше ничего не говорит.

***

После посещения замка Сан-Фернандо на возвышенности, с которой открывается замечательный вид на закат в порту, парни выезжают в сторону Валенсии. Они останавливаются в небольшом отеле по дороге, где-то на середине пути. Из окон виднеется море, объятое огнями кораблей, и Слава какое-то время сидит на подоконнике, наслаждаясь свежим ветром. Сегодня он делит комнату с Сою — Кириллу повезло снять два номера, оба с раздельными кроватями. И, скорее всего, ни Кирилл, ни Вис не горели желанием слушать очередной ворох Славкиных вопросов. Что ж, пусть тогда послушает Сою. — Сою, а тебе нравится Влад? Слава очень хорошо запоминает то, что другие бы не хотели, чтобы он запомнил. Сою спокойно глядит ему в глаза. — Да. Садится на свою кровать, не отводя глаз. Знает, что Слава любит спрашивать. — А Гарри? — Тоже. Славка вздыхает. Так, понятно. Стандартно непроницаемое выражения лица Сою его уже не беспокоит. Даже интересно. — А есть кто-то из команды, кого ты не любишь? — Нету. Слава задумывается. — А больше всего кто нравится? — глядит с нескрываемым любопытством. Извини, Сою. Это как спрашивать, кого ты больше любишь: маму или папу… — Шейн. — Э? — У него улыбка такая… широкая, — Сою разводит руками, как бы показывая. — Удивительно. Слава не может сдержать смешок. — Хех. — У тебя тоже такая бывает, — спокойно добавляет Сою. — Правда, что ли? — Угу. Они сидят какое-то время в тишине, потом Слава спрыгивает с подоконника, прикрывая окно. Топает к Сою, садясь рядышком. — А кого больше всех уважаешь? Заглядывает в глаза, и кок честно задумывается. — Сложно… Я о таком не думал. Слава пожимает плечами. — Ну и не надо тогда. — А ты? — Я? Слава удивлённо глядит в ответ. Сою кивает. — Кого больше уважаешь? Славка почёсывает затылок. Не думал, что Сою спросит что-то в ответ. — Хм… Бирана, наверное. Он умеет быть и мягким, и серьёзным. Классный, в общем. Сою легонько кивает. И снова глядит в глаза. — А кто тебе больше нравится? — Эээ? Сою смотрит на Славу с выражением типа «ну ты же меня спрашивал». В голове сразу всплывает довольная мордочка Кира, и Слава смущённо отметает её в сторону. Но всё же говорит: — Кирилл. Сою коротко кивает и больше ничего не спрашивает. — Давай спать.

***

Переезд в Валенсию проходит тихо — все глядят в окна, любуясь пейзажами морского берега. А Слава — ещё и задумчиво. Потому что после завтрака курящий у входа в отель Вис выдал кое-что интересное: — Знаешь, Слава, — он затянулся коротеньким остатком сигареты. — В этом отеле ну очень тонкие стены. Славка удивлённо похлопал ресницами, поглядел, как рулевой тушит сигарету и уходит к машине. А потом дошло. Они слышали?! Не то чтобы они с Сою обсуждали что-то секретное… Но Слава почувствовал, как почему-то краснеет. То-то у Кирилла сегодня морда особенно довольная. Славка фыркает, заставляя Сою на соседнем сиденье на себя покоситься, но на этом его претензии заканчиваются. В Валенсии они смотрят в первую очередь Старый Город: площадь Королевы, площадь Святой Девы и Рыночную площадь с типичной испанской архитектурой из желтоватого камня. Теперь Слава хорошо понимает, чем отличается северная Европа от южной. Повсюду растут апельсиновые деревья, и сам город словно пропах бодрящим цитрусом. — Сою, может оливковым маслом закупиться? — вспоминает Кир, когда они проходят мимо местных супермаркетов. — Пару бутылок можно, — отвечает кок. — Тут сиеста с часу до пяти, давайте быстрее, — подгоняет Вис. Слава с любопытством мельтешит между полок супермаркета, разглядывая неизвестные продукты и этикетки на испанском. Закупились не только маслом. Ещё турроном — местной халвой. И хамоном. И сыром. И местным вином. И апельсиновыми дольками в шоколаде, которые Славка тут же опробовал на вкус. И с полными пакетами в руках отправились в порт дожидаться своего парома с планами пообедать там же. — Эй, Кир, — зовёт Вис, и тот останавливается, оборачиваясь. Рулевой разглядывает большую афишу. — Пишут, что в Барселоне будет музыкальный фестиваль четвёртого. Гарри сказать? Кир думает секунду. — Хм. Да, давай я ему звякну. Может, запишется. Передаёт пакет Славе, привычным движением достаёт сотовый из кармана, прикладывая к уху. — Harry. Тут в Барселоне фестиваль четвёртого… А, ясно. Запишешься? … Тогда все туда и рванём. … Окей. Вечером будем. И отключается, с усмешкой глядя на Виса. — Ну, конечно, он уже знал.

***

Слава ни капли не чувствует себя пиратом. Ну турист и турист. — Мы столького ещё не посмотрели… — бурчит Кир, облокотившись о перила парома. Морской ветер развевает его волосы, и Слава коротко кивает. Понимает. Хочет ещё. Узнавать больше и больше. — А почему не остались подольше? И вообще, сколько мы планируем на Ибице стоять? — Ну, день рождения Гарри мы точно проведём тут. Потом можно съездить на Майорку… А там посмотрим. Домой надо бы за месяцок вернуться. Ну или хотя бы за пару недель. А так — время есть. — Тогда могли бы ещё Испанию посмотреть… — глядит на него Слава. — Привычка, наверное, — улыбается капитан. — Нигде надолго не задерживаться. Ибица скорее исключение, нежели правило. — Ааааа. — Мне кажется, мы ещё не раз сюда вернёмся, так что не переживай. Кирилл улыбается широко, и Славе интересно, какое у него было лицо, когда он услышал что «нравится» ему. Но этого он не спрашивает. Паром причаливает, когда солнце уже село. Парни легко добираются до того же отеля и падают на кровать. Всё-таки слишком большое количество впечатлений выматывает, не говоря уже о постоянной ходьбе. А холодный Кирилл — отличная замена кондиционера в этой жаре. Утром завтракают отдельно: Сою, Биран и Вис довольно рано и сразу же уходят на пляж, а все остальные попозже. — Судя по твоему лицу — бухали вы непролазно. — Отстань. Влад щурится от солнца, зевает и сутулится, отмахиваясь от ухмыляющегося Кирилла. Шейн выглядит конкретно помято — кажется, пришёл с тем же бардаком на голове, с которым встал с кровати. Зато Гарри аж светится. Славе кажется, или он словно помолодел за эти два дня? — Гарри, как выступишь в Барселоне, уезжаем отсюда к чёрту, а то моя команда превратится в алкашей. — Не превратится, — бурчит Влад, а Гарри согласно кивает, похихикивая. — И вообще, Слава. Мальчишка поднимает на него глаза, хомяча тосты с джемом. — Сейчас давай сядем разберём смету. — О, окей. Значит, не забыл. Влад потягивается и садится, выпрямляя спину. Слава не перестаёт удивляться тому, как члены его команды умудряются за секунду брать себя в руки.

***

— Обычно на миссию выходим со Шпицбергена, — объясняет Влад, когда они сидят на кухне Исэна в окружении тетрадок. Рядом с ними по бокалу с соком. Двери, за которыми переливается испанское солнце на поверхности моря, как всегда, нараспашку. На удивление, Влад после завтрака выглядит гораздо лучше, чем до. — Легче всего сделать все приготовления на базе. Там держим основную часть боеприпасов и кое-какого долго хранящегося пропитания. Слава активно кивает и делает пометки. — Поэтому затраты на топливо считаем от Шпицбергена и обратно, если только не везём товар после миссии сразу заказчику. В нашем случае закладываем от и до, а с Вайги потом уговоримся о встрече. За цену топлива берём среднее плюс два процента… Славе кажется, что он вернулся в школу. Значит, математика всё-таки пригождается в жизни. Цену топлива умножить на количество проходимых морских миль делённых на объём бака. — Всегда закладываем пули на каждый из наших пистолетов в расчёте на шесть перезарядок. — Почему шесть? — Опыт показал. — Ааа. — И пули на автоматы и винтовки, хотя мы не всегда ими пользуемся. Но лучше перестраховаться! — Понял. — Стоимость… Славка расчерчивает в тетради табличку с ценами каждого вида пуль за партию в евро. Тут вообще всё в евро. — А какие марки? — Чего? Стрелялок? — Ага. Влад смотрит на Славу с уже очень знакомым выражением типа «ну нахрена тебе это?». Но отвечает. — Автоматов три вида FN Scar, HK416 и TAR21. Винтовки всего две Accuracy International L96A1 и AW50. Слава хлопает ресницами, и Влад качает головой. — Всё равно тебе это ни о чём не говорит. — FN — это как пистолет Гарри? — Ага, та же компания. — Хммм… А у Кира с Сою какие пистолеты? — Беретта и Смис энд Вессон. — Ну Беретту я знаю… — Давай обратно к теме. — Окееей. Влад тихонько вздыхает и смотрит в свои записи. — Троссы, лебёдки и крюки тоже закладываем всегда. Потом сверим на базе, что осталось по факту от предыдущих миссий, но закладываем всегда. — Угу. — В этот раз ещё может понадобиться взрывчатка. Иногда закупаем готовые, но гораздо чаще Биран собирает их сам. — Бомбы? — Ага. — Круто. — Ну… наверное. В общем, Биран обычно сам закупает все детали, потом отчитывается о стоимости, потому что каждый раз всё меняется. Но закладываем вот столько. Пишет цифру на полях тетради. Слава кивает и переписывает к себе. — На питание примерно… по столько на человека на день. С каждой новой миссией ценник всё дорожает, но это просто инфляция. Знаешь, что такое? — Знаю. — Ух ты, молодец. Славке думается, что Влад, наверное, привык общаться с младшими. — А как рассчитать, сколько дней займёт? — Вот тебе формула в милях, — пишет, пододвинув Славкину тетрадь поближе. — Зависит от скорости корабля, но вообще просто запомни: от Шпицбергена до Берингова пролива в среднем четыре дня ходу. От пролива до Японии два дня. До Тайваня, наверное, ещё день. — Угу. — На непредвиденные ситуации закладываем пятнадцать процентов общей суммы расходов. И сверху накидываем на каждого по двадцать пять тысяч, можно больше, если работа муторная. Но не меньше. За меньшие деньги никто и не возьмётся. Слава кивает, разглядывая свои записи. — Ну, наверное, это всё, — задумчиво оглядывает тетради Влад. Слава кивает самому себе. — Влад, ты такой умный. — А ты думал? В дверь просовывается довольная рожица Гарри. — Эй, ребят. На обед поедем на пляж. Собирайтесь. Слава удивлённо поднимает на него глаза, Влад кивает. — Еду-то заказали? Гарри показывает пальцами «ок» и исчезает. Влад смеряет Славку оценивающим взглядом. — Иди мажься, северное недоразумение. Опять обгоришь. Слава пожимает плечами, но совету следует, обильно полив себя кремом от загара. Переодевается в плавательные шорты и накидывает сверху рубашку. А когда вновь выходит на палубу, то не может не открыть рот в удивлении: рядом с их немного потрёпанным жизнью Исэном белеет красивая двухпалубная яхта, на каких обычно отдыхают отпрыски богатых родителей. А на яхте этой уже развалился в лежаке Гарри, у перил стоит Биран, машущий им рукой, а за стеклом у штурвала видно готового отплывать Виса. — Кир, вы яхту купили, что ли? — тычет стоящего рядом капитана в руку. — Ну щас, — усмехается Кирилл. — Просто аренда. На один день не так уж много надо. — Это сколько примерно? Кир кидает на Славу насмешливый взгляд и наклоняется, чтобы прошептать на ухо. Слава думает: он ослышался, или эта сумма действительно чуть меньше маминой месячной зарплаты? — Надо было сразу яхту арендовать — и на Менорку бы не пришлось Исэн водить, — замечает Влад, перепрыгивающий с Исэна на яхту. — Да ладно уже, — смеётся Кирилл и проделывает то же самое, зовя за собой и Славу. Белоснежная красавица, покачивающаяся на прозрачных бирюзовых водах выглядит как с картинки из рекламы Баунти. Кирилл весело смеётся, когда Слава ему об этом сообщает, и объясняет: — Мы, вообще, и на катер можем ввосьмером набиться, но это только чтобы доехать из одной точки в другую и не на слишком большое расстояние. А тут мы на яхте полдня будем: и обедать, и купаться. Слава кивает и чувствует, как начинает активно работать двигатель под ногами, как только Сою запирает все двери на Исэне и последним перебирается на яхту. Слава стоит какое-то время на палубе, выстланной ровными деревянными досками. Тёмное дерево смотрится богато. По шёлковым полупрозрачным волнам мимо снуют катера и вальяжно проплывают такие же яхты. Ветер приятно охлаждает на палящем солнце. — А куда едем? — спрашивает у расслабленно стоящего у перил Бирана. — На пляж, который нашёл Гарри, — улыбается механик. — Почти как у Балеарской мафии. Славка хлопает ресницами и предвкушает. Оглядывается по сторонам. Думает, что, наверное, причалят ещё не скоро, и отправляется исследовать корабль. За большим немного тонированным стеклом находится штурвал с панелью управления. Вис провожает слоняющегося Славку глазами и вновь сосредотачивается на море. За спиной рулевого стильно обставленная общая комната с кухней: угловой диван, журнальный столик, кухонный гарнитур с холодильником. На диване лежит знакомая гитара. Этажом ниже одна каюта — без окон, но тоже с современным интерьером, какой Слава видит впервые. Это «минимализм» или «модерн»? Над общей комнатой ещё одна — с панорамными окнами и выходом на верхнюю палубу. В ней большая двуспальная кровать и столик. На кровати в данный момент валяется Шейн, открыв все возможные окна-двери. — Не продует? — интересуется Слава, на что парень лишь сворачивается клубочком. — Ничего. Славка пожимает плечами и спускается обратно. Сою уже на кухне — готовит лимонад на всех в большом кувшине. Биран с Владом о чём-то болтают на палубе, облокотившись о борта. Гарри всё также загорает в лежаке. Кирилла, как всегда, нигде не видно… — Слава! Мальчишка аж подпрыгивает от внезапно опустившейся на плечо руки. — Да что ж ты вечно как чёрт из табакерки! Кирилл довольно ржёт на Славкину реакцию. — Мы еду заказали прямо сюда, — он показывает пальцем на несколько стоящих у дивана пакетов. — Давай поможем Сою разобрать. Славка кивает и вытаскивает на столик кучу картонных коробок, пока яхта плавно двигается по поверхности между небом и морем. Коробки открываются, и Слава сглатывает слюну. Пицца, бургеры, картошка айдахо. Но не фастфудного типа — домашнего. Словно только-только с гриля. — Вис, скоро там? — громко спрашивает Кир у рулевого. — Да вот уже видно, — спокойно отвечает тот. Слава секунду думает и выбегает на палубу. Среди красновато-жёлтых скалистых берегов острова можно различить узкую, буквально десять метров шириной, бухточку. Вокруг ни людей, ни яхт. Только изредка пробегают в отдалении катера и лодки. Одинокий пляж. Слава глубоко вздыхает, ощущая на губах улыбку. Что-то особенное. — Будто одни на целом свете. Слава оборачивается на Бирана и кивает, улыбаясь. — Романтиииично, — тянет Влад, издеваясь, и Биран шлёпает его по спине. — Пошлите есть! — зовёт Кирилл. — И, кто-нибудь, разбудите Шейна!

***

Слава довольно взгрызается в сочную булочку. Уже третий раз за сегодня — еды у них накуплено просто немерено. Они пообедали и побежали нырять в прозрачную бирюзовую воду, когда яхта остановилась недалеко от секретного пляжа. Плавали наперегонки, ныряли, пытаясь достать до дна и поймать рыбок, брызгались, как дети. Добравшись до пляжа, валялись на горячем песке, обсыхая, и снова неслись в море. Ходили к столу за напитками и перекусом — кто когда хочет. Аж до самого заката. Слава обводит взглядом сидящих вокруг. Кто-то развалился на диване, кто-то прямо на ковре, кто-то на лежаках. Потягивают сангрию, лимонад, минералку… — Биран, ты до какого нам номера снял? — доносится откуда-то сбоку голос Кирилла, Славе даже лень поворачивать голову. — До завтра. А что? — Да нет, в самый раз будет. В Барселону тогда переберёмся, а на обратном пути, может, всё-таки посмотрим Майорку. — Ааа. Ну хорошо. Слава зевает, потягиваясь. Мышцы приятно ноют от нагрузки. А Гарри тянется к гитаре, и Слава впервые слышит, как он поёт. Словно из глубин сердца. Биран с удовольствием прикрывает глаза, а Шейн подпевает себе под нос, покачивая головой. Тихое счастье в медных лучах заката. Интересно, так может быть всегда? — А ведь можно и привыкнуть, — бормочет, и со стороны Кирилла, пристроившегося у него под тёплым боком, доносится довольное: — А то. Ну, что ж. Пожалуй, они это действительно заслужили. Маленькое затишье перед бурей.