Пираты Северных Морей

Слава прощается с Ибицей со слезами на глазах. Это лазурное море в почти осязаемых лучах солнца он будет помнить всю жизнь. — Чего такую рожу состроил? — самодовольно хлопает его по спине Кирилл. — Через пару дней вернёмся на Майорку. — А ощущение всё равно странное, — бурчит Слава. — Словно навсегда. Капитан вздыхает, качая головой. — Ну ты сентиментальный, оказывается. Они стоят у борта Исэна, отплывающего на Барселону. — Через четыре часа будем на месте, — оповещает Кирилл и смеряет Славку оценивающим взглядом. — Ты за эти дни тренировался вообще? — Ну мы же много плавали и ходили, — отвечает тот с искренним непониманием, и Кирилл вздыхает вновь. — Приступай, боец. Ерошит ему волосы и уходит вовнутрь, а Слава пожимает плечами и с неохотой начинает делать зарядку.

***

Слава глядит на далёкие своды Собора Святого Семейства, что был задуман Гауди в прошлом столетии и строится до сих пор. Запрокидывает голову, разглядывая разноцветных зайчиков из витражей, играющих на потолке. Слушает тишину, украшенную шёпотом сотен посетителей и тихим шуршанием подошв по гладкому полу. Словно в волшебном лесу гигантских деревьев. — Слава, не падай, — тихо зовёт Кирилл, поддерживая со спины. Слава улыбается и опускает голову, глядя на капитана. — Классно. — Ну ещё бы. Давай дальше, а то не успеем. Кирилл вновь его экскурсовод. Гарри умотал готовиться к выступлению — тут же нашёл себе какую-то группу, которая будет аккомпанировать. С этим его ареолом «ближе не подходи» он достаточно легко умудряется заводить друзей. К нему тянутся, и Слава не может точно понять почему. С Гарри едет Биран, а остальные отправляются по художественным галереям. Кир сказал, что это теперь вроде как хобби их команды с тех пор, как у них появился Сою. — Так интересно, что Сою действительно любит искусство. — У каждого свои интересы. — Ты вот постоянно читаешь. — Ага. Я иногда и фильмы смотрю. Но с твоим появлением как-то совсем времени не остаётся, — Кирилл грубо ерошит Славкины волосы, смеясь. — Если ты вдруг когда-нибудь задумаешься о смене профессии… Кирилл удивлённо глядит на задумчивого Славу под его рукой. — Иди в учителя. Ты правда хорошо объясняешь. — О, ну спасибо. Барселона Славе нравится. Впрочем, ему все города нравятся, в каждом он находит что-то удивительное и запоминающееся. Но Барселона — она почти как Париж. Такая же необъятная и с характером. — Ты когда-нибудь бывал на концерте? — спрашивает Кирилл, когда они едут в метро. — Нет. — Ну оно и понятно, — ухмыляется и получает тычок в рёбра. Они выходят на площади Каталонии, чтобы поужинать. Усаживаются в ресторане, панорамными окнами выходящем на квадратную площадь. Слава наблюлает, как журчит голубая вода в скульптурном фонтане. Как проезжают по кругу голубые автобусы, выпускающие туристов с маленькими чемоданчиками. Выйдя из дверей, они устремляются в разные стороны, исчезая на отходящих от площади улицах, сливаясь с потоком людей. Кириллу и Славе нужно дойти до набережной, где ещё вчера выстроили огромную сцену, а сейчас начинает собираться толпа: послушать местных и приезжих исполнителей, потанцевать и просто понаслаждаться субботним вечером. — А где ночевать будем? — интересуется Слава, пока они идут по прямой улице от площади до моря. — Пока не знаю. С обеих сторон высятся дома с резными наличниками, колоннами и скульптурами. Зажигаются фонари на фоне чернильного неба. — А кто знает? — Никто, но я поручил это Владу. — Чтобы он сегодня не пил? — Ага. Кирилл со Славой хитро переглядываются, посмеиваясь. — Он обычно держит себя в руках… — улыбка Кирилла немного тускнеет. — Но, бывает. Слава глядит на него прямо. Кирилл усмехается, но не даёт задать вопрос. — Парни, они… все добрые и сильные, но, — Кирилл глядит расфокусированно куда-то в сторону. — Их тоже иногда нужно поддерживать. Даже если это значит дать напиться в одиночестве. Слава неосознанно сжимает пальцы в кулак. — Я бы не дал. — Хм? — Я бы всегда был рядом. Всегда. Кирилл глядит чуть удивлённо. На серьёзные, искренние глаза со странным оттенком в тёплом искусственном свете Барселонского вечера. Усмехается. — Ну, посмотрим. Слава удивлённо склоняет голову набок, а Кирилл машет рукой, поторапливая. — Если меня нужно будет утешить, обязательно приду к тебе. Слава фыркает и топает следом. — Не вопрос.

***

Столько людей в одном месте Слава ещё ни разу не видел. Словно весь мир собрался в одной точке, хотя на самом-то деле это даже не всё население города. Тогда сколько же людей на планете? Слава не может представить. Голова кругом, и он держится одной рукой за ветровку Кирилла, чтобы не потеряться совсем. Ребята ждут их в толпе рядом с опознавательным знаком — высоким фонарём. Шоу ещё не началось, но пробиться к ним — та ещё задачка. — Привет! — машет рукой Шейн. — Как прогулялись? Слава улыбается, рассказывая, но не может перестать глазеть по сторонам. Постоянно сбивается, отвлекаясь, и Шейн смеётся: — Ладно, не парься. Лучше как следует осмотрись. Глаза Славы сияют ярче всех прожекторов. Он вертит головой, сканируя людей вокруг, собирая огромный паззл из кучи разрозненных разноцветных частей. — А каким Гарри выступает? — Двадцать седьмым. — А всего сегодня? — Тридцать шесть. — Офигеть. И они так поздно начинают. — Это чтобы гулять всю ночь. Выходные же. Слава знает, что не пил. Но ощущает себя, как тогда в клубе на Ибице: хочется скакать и вцепиться кому-нибудь в волосы. Поэтому он залазит на фонарь, пока его не занял кто-нибудь ещё. Цепляется руками, обвивает ногами, но столб скользкий, и он постоянно сползает, вызывая смех остальных. — Не перевозбудись, — фыркает Кир, а Слава жмётся щекой к холодному фонарю и думает, что, наверное, надо было залезать на Кирилла. — Damas y caballeros! Ladiiiiiies and Jentlemeeeeens! Бодрый голос разносится по огромной площади, и тысячи людей поднимают глаза на сцену. Подвижный ведущий радостно тараторит на испанском, изредка дублируя по-английски, и Слава понимает, что сейчас будут начинать. Объявляют первого певца. И понеслась!

***

Слава почти хрипнет к тому моменту, когда на сцену выходит Гарри — наорался и напрыгался так, что даже как-то стыдно. Зато стоит только Гарри появиться, атмосфера разом меняется. Слава глядит большими глазами на улыбающегося человека на сцене. С замиранием и предвкушением. Не запоминает даже, как его объявляют. А вот Гарри, похоже, их сразу заметил — подмигнул, и снова перевёл всё внимание на толпу. Песня в предыдущем выступлении была менее зажигательной и более душевной, и теперь Славе интересно, а что он будет петь. Звучит клавишный аккомпанемент, и Слава узнаёт эту песню из американского мультфильма. Но сегодня, с этой сцены, она звучит иначе. И на первой же строчке толпа начинает аплодировать. Rufus Wainwright — Hallelujah Завораживающе. Слава сглатывает и слушает, не отводя глаз. За этими словами, за этой музыкой что-то большее. Что-то, о чём «Гарри» не расскажет. Или расскажет только самым близким. А близкие ли они? Maybe there's a God above And all I ever learned from love Was how to shoot at someone who outdrew you It's not a cry you can hear at night It's not somebody who's seen the light It's a cold and its a broken Hallelujah Hallelujah… Hallelujah… Hallelu-uuu-ujah… Слава понимает, что толпа молчала лишь в тот момент, когда она вновь взрывается аплодисментами на последней ноте. Гарри раскланивается, улыбаясь, а народ кричит в восторге, и Слава широко улыбается и тоже кричит: «Молодец!». По-русски. Ну, Гарри-то понимает. Видно, как к нему даже подходят какие-то люди с визитками. И лишь когда он скрывается за кулисами, толпа утихает, всё ещё продолжая обсуждать прошедшее выступление. На часах половина двенадцатого ночи, но Слава точно помнит один лоток по дороге сюда… Он лишь надеется, что он ещё открыт. — Кир, я скоро вернусь! — Эй! Куда попёрся?! — орут ему в след. — Да ладно тебе, — успокаивает капитана Биран. — Слава всегда знает, что делает. — А вот мне так совсем не кажется, — дуется тот, глядя, как спина подростка исчезает в толпе.

***

Слава возвращается, прорываясь через толпу, когда играет медленный романс. Мягкая мелодия и приятный мужской голос. Какие-то парочки решили станцевать. Слава удивлённо глядит, как Влад, улыбаясь, протягивает руку Сою, и как тот смущённо фыркает, якобы не в восторге от идеи, но всё равно вкладывает свою ладонь в его. — Они точно не встречаются? — шепчет Слава Кириллу, и тот скашивает на него недовольный взгляд. — Ты бы сам у него по-нормальному спросил, а не ходил вокруг да около! Ах да, он же всё слышал тогда в отеле. Слава вперивает в него злобный взгляд, и Кир зажимает ему нос двумя пальцами в отместку. — Никакой в вас романтики, — вздыхает, издеваясь, Биран. — Ещё скажи, что мне с ним танцевать надо! — взвивается Кирилл. — Да ты и не умеешь поди! — показывает язык Слава. Кир молчит пару мгновений с кислой миной. И загробастывает Славкину руку. — Прошу меня простить, — выговаривает каждый слог, притягивая парня к себе, и Слава удивлённо обнаруживает себя в позе для танца. И ещё больше удивляется, чувствуя, как горит лицо, а Кирилл только усмехается. — В отличие от некоторых, я бывал на венецианском балу. — Надо будет попросить Гарри спеть эту песню только для нас, — довольно улыбается Биран, а Вис рядышком вымученно вздыхает, пока Шейн давится со смеху. — А вот, кстати, и он. Все оборачиваются и замечают пробивающегося к ним Гарри в солнцезащитных очках несмотря на темноту и в шапке несмотря на тепло. — Ну ты прям реально знаменитость, — ухмыляется Влад, а Слава вспоминает, куда он всё-таки убегал, и наклоняется к подножию фонарного столба, у которого оставил приобретение. — Harry! Гарри удивлённо поворачивается на громкий Славкин голос, и его глаза округляются от сунутого ему под нос пышного букета. — Happy birthday! — широко улыбается Слава, а Гарри только хлопает ресницами. Принимает букет чуть скованно. А потом испускает смешок. — Эй, а не рановато ли? — Ты же в двенадцать ночи родился? Так что всё нормально. — А ты откуда знаешь? — Вис сказал. — А он откуда знает? — Гарри стреляет глазами в рулевого, на что тот невозмутимо отвечает: — Ты вообще не представляешь, сколько я о тебе знаю. Заставив брюнета закатить глаза. И снова посмотреть на Славу. — Спасибо, малыш. И наклониться, чмокнув в макушку. — Ух ты. Нежности от Гарри. Кажется, сегодня случится конец света, — с ухмылкой комментирует Кирилл и убегает от шотландца, уже потянувшегося чмокнуть его. — Ты уже набухался, что ли? — Я в эйфории, — широко улыбается Гарри, разводя в стороны руки. С букетом в руке и в солнечных очках он действительно выглядит как популярный артист. — Ну раз уже полночь, то можно начинать! — заявляет. — Гоните сюда мой подарок! — Звезда местного разлива, — качает головой Кирилл, улыбаясь. — Хочешь дам автограф? — У меня их и так довала. Когда ещё контракт подписывали. — Аааа. Не, это не считается. Слава поднимает голову на Виса. — Какой контракт? — На работу. Но это уже давно не считается. Слава смотрит, не мигая. Хмыкает и присоединяется к общему балагану.

***

Они уходят с площади почти сразу. Влад всё-таки выполнил своё задание, сняв им номера в отеле. А ещё забронировал стол в ресторане на первом этаже, куда вся компания заваливается со смехом, а заботливый официант ставит в вазу букет. Они дарят Гарри плеер с наушниками, он благодарит всех искренне, и Кирилл говорит тост. А потом всё проходит почти как всегда: много вкусной еды, уплетаемой за обе щёки, много разговоров, подколов и смеха. Для Славы это уже стало «как всегда». Не обходится и без алкоголя, но за Славой зорко следит Биран и почему-то Сою, не дающие ему ничего крепче сангрии. Слава довольно утопает в диванчике, наблюдая, как веселятся ребята. На секунду прикрывает глаза, а потом замечает, как его трясут за плечо. — Слава, не спи тут. Пошли. Он приподнимает веки. Странно, только что все сидели вокруг, веселясь, а теперь только Кирилл. Слава зевает и потягивается. — Я заснул? — Ага, — капитан легко улыбается и помогает подняться на ноги. — Тут на крыше ещё есть маленький ресторанчик. Или, скорее, бар. Оттуда классные виды на город. Слава поворачивает к нему лицо с горящими глазами, и Кир ухмыляется. — Или спать? — Нет! Кирилл смеётся, и Слава улыбается, следуя за ним к миниатюрному лифту, который поднимает их на пятый этаж. Кирилл открывает стеклянную дверь, и Слава на секунду застывает на пороге. Огни ночного города, убегающие за горизонт, завораживают. Так же, как мерцающие огоньки свечей на столиках, отбрасывающие тени на плетёные кресла. Славка подбегает к краю крыши, обнесённому ограждением из знакомого жёлтого камня до середины груди. Редкие городские звёзды над крышами домов подмигивают его восторженным глазам. Кирилл улыбается, глядя на мальчишку в окружении переливчатых огней. Его взгляд где-то там, как всегда. Стремится куда-то, куда Кирилл очень хотел бы его привести. В дальнем углу парочка в элегантных нарядах легонько чокается бокалами. Тихий бармен дежурит у стойки, а Кирилл подходит ближе. — Здорово, да? И теряется, когда Слава поворачивает к нему голову. Быстро, аж волосы вздымаются на ветру. Улыбается. Так счастливо. Искренне. И в глазах его те самые огни и звёзды. Словно навсегда запечатлённые. — Очень! Спасибо, Кир! Парень посмеивается и ерошит ему волосы, а Славка улыбается и льнёт к руке, ну точно кот. И Кирилл тихонько привлекает его поближе. Обнимает за плечи, прислоняясь щекой к волосам. Прикрывает глаза, а Слава удивлённо скашивает на него взгляд. Немного смущается, но жмётся ближе в ответ. И они стоят так пять минут, десять. Вдыхают ещё тёплый, но уже осенний ночной воздух переулков Барселоны. Слава греет Киру руки. А потом моргает чуть удивлённо, когда тот отстраняется: показалось, что его невесомо чмокнули в висок. — Пойдём, — улыбается капитан. — Ты сегодня опять с Сою ночуешь. И слава богу. А то можно натворить то, о чём потом жалеют. Слава кивает, и они спускаются с крыши.

***

Слава даёт себе установку проснуться пораньше. И просыпается. В шесть утра. Хотя из кровати вылазить всё равно не охота, и он мог бы так и заснуть дальше, если бы не забыл закрыть вчера шторы: назойливый солнечный лучик теперь никак не хочет слазить с его лица. Поэтому он садится в кровати и долго зевает. Переводит сонный взгляд на ещё сопящего на соседней кровати Сою. Думает, что спящим видит его впервые — парень отлично умеет вставать рано. Ну, раз сегодня повезло проснуться пораньше, надо что-то сделать. Слава потягивается и аккуратно спускает ноги на пол. Кровать поскрипывает, когда он поднимается, и Сою приоткрывает один глаз. — Ещё только шесть, — смущённо шепчет Слава. — Поспи ещё. Сою, кажется, кивает — не разберёшь за одеялом, и вновь закрывает глаза, сворачиваясь в более плотный комочек, чем прежде. Слава улыбается себе под нос и идёт умываться. Завтрак в отеле как раз с шести и проходит в том самом ресторанчике на крыше. Сейчас там тоже должны быть классные виды — время, когда город только просыпается. Слава топает наверх пешком, без лифта — решает устроить себе небольшую тренировку перед едой. Открывает стеклянную дверь, и на лестничную площадку врывается игривый утренний ветер. - Как ты рано, — звучит знакомый голос, и Слава почему-то прячется за поворотом. — Тоже самое можно сказать о тебе, именинник. Слава выглядывает из-за угла, наблюдая, как Гарри перекидывается парой фраз с уже сидящим за столиком Владом. Вот уж кого точно не ожидаешь увидеть так рано утром. Гарри быстро накидывает себе с миниатюрного шведского стола всего понемногу и подсаживается к «коллеге» за квадратный столик. Позёвывает. — Не знаю, чего я так рано. Заново заснуть не мог. — Твоя интуиция иногда меня пугает. — А, это была интуиция? Гарри кидает на Влада хитрый взгляд, пока тот закидывает в рот лист салата. — Ну, ты же просил мониторить твою мать… Взгляд Гарри, поднятый на Влада, почти осязаем. Почти тянется приставить нож к горлу, но вовремя вспоминает, что они на одной стороне баррикад. — Короче, похоже, она выходит замуж, — абсолютно невозмутимо сообщает русский. Гарри не отводит от него глаз, и в них на мгновение отражается буря эмоций. Но в следующий миг — снова штиль, и он ухмыляется: — Ну наконец-то. Влад глядит на него спокойно. Как будто ни о чём серьёзном они не разговаривают. — Хочешь посмотреть? Гарри задумывается на пару секунд. Пожимает плечами. — Я подумаю. Влад кивает, снимает с колен салфетку и кладёт на пустую тарелку. Поднимается на ноги, собираясь уйти. — Твои-то как? Останавливается. Почёсывает репку, чуть оборачивается, улыбаясь. — В порядке. Гарри кивает, и переводит всё своё внимание на еду. Кроме него близкие остались только у Влада, Шейна и Бирана. И если Шейн может вернуться к ним в любой момент, русские этого сделать не могут. Как и Гарри. Он всё-таки в уголовном розыске. Хоть и под чужой фоткой — тот же Влад постарался, кстати. Но об этом потом. Сейчас — о Славе, вжавшемся в нишу у лестницы, надеясь, что Влад просто пройдёт мимо. Не прошёл. Подмигнул, показав язык, и, как мальчишка, ускакал вниз по лестнице. Слава только и смог, что удивлённо попялиться вслед. А потом выйти на крышу. Раз уж Влад его засёк, то Гарри сто процентов. И правда — глаза сразу же сталкиваются с насмешливым взглядом шотландца. Слава вздыхает, машет рукой в приветствии и идёт собирать себе еду.

***

— Где твоя мама? — Слава усаживается напротив того места, где только что сидел Влад. — Без прелюдий, хах? — ухмыляется Гарри, отпивая сок из стакана. — Колчестер, насколько я знаю. — А это где? — На востоке от Лондона. — Хмм… Но ты же вроде из Абердина? — Хорошая память, дружище. Мы разъехались, когда я ещё в институте учился. — А ты в нём учился? — Представь себе. Только не закончил. — Ааа. Гарри усмехается, а Слава вертит в руках круассан. Старательно обмазывает маслом, налепляет сверху несколько кусков сыра. — А как ты с работой совмещал? — Так и совмещал. Пропуски тогда никто не считал особо. — Хмм. Гарри подпирает голову ладонью. Тарелка перед ним пуста, только в чашке ещё на донышке кофе. — А как ты стал киллером? Гарри вперивает в Славу немного осуждающий взгляд. Таким очень любит на Славу смотреть Кирилл. Но Славка человек тренированный — даже бровью не ведёт. И Гарри ухмыляется, прикрывая глаза. — Карма, наверное. Слава хлопает ресницами. Жуёт круассан с полными щеками. Хочет снова что-то спросить, когда брюнет приставляет указательный палец к кончику его носа. — Слава. — М? — Ешь молча. — Угум. Гарри улыбается. Как обычно: чуть вызывающе, чуть искривлённой ухмылкой, наводящей на мысли о бандитах. Но Слава смотрит в глаза. В говорящие зелёные глаза, как болото — утонуть раз плюнуть. В чужих эмоциях. И сейчас там обречённость. Слава жуёт круассан и уже знает, что спросит, когда закончит. — О, ребята. Здарово, — Шейн машет рукой от двери. Остальные подтягиваются на завтрак. Вис, Кирилл, Биран, Сою. Гарри тихо вздыхает, улыбаясь чуть мягче. В глазах — привязанность. И Слава как-то не может заставить себя спрашивать дальше.

***

Они отплывают обратно, но уже не на Ибицу — на Майорку. Слава расслабляется, вновь попадая в прозрачно-бездонное бирюзовое море. Думает, а поменяется ли его «внутренний пейзаж моря» на этот. Но перед глазами слишком явно встаёт Берингов пролив под ясным летним небом. И Слава улыбается себе под нос. Если возможно, он бы хотел никогда его не забывать. Слава выполняет физические упражнения. Одним глазком подглядывает, как на палубе рисует Сою. Кажется, это человек — с такого расстояния не разобрать. А Сою разве не только пейзажами увлекается? Слава осторожно подкрадывается сзади. Неслышно, тихонечко. И Сою сразу же оборачивается, оглядывая своими не эмоциональными глазами. Слава нервно смеётся и почёсывает макушку. — Что рисуешь? Сою переводит взгляд обратно на картину. — Harry. Слава удивлёно заглядывает ему через плечо. И правда Гарри. На вчерашней сцене у микрофона. Ракурс снизу вверх, и буря эмоций от резких мазков. Тёмные тона вперемешку с ярким малиновым и фиолетовым. — Классно, — честно комментирует Слава, не отрывая глаз. Сою пожимает плечами. Немного смущённо. — А остальных ты рисовал? Сою легонько кивает. Поднимает серые глаза на Славу, разглядывает. Тот удивлённо хлопает ресницами. — Тебя ещё не рисовал, — делится Сою. Слава глядит на него в ответ. Легонько усмехается и кивает ободряюще. — Ещё нарисуешь. Сою кивает и отворачивается обратно к картине, начиная наносить новые мазки. Какое удивительное видение мира надо иметь, чтобы из кучи, казалось бы, несогласованных пятен создать шедевр. Слава довольно улыбается, радуясь за Сою, и уходит обратно заканчивать тренировку. Ему не кажется, что он становится сильнее или выносливее. Ну, растяжка вроде сохраняется. «Когда вернёмся домой, надо будет опробовать тренажёры» — думает, потягиваясь, не осознавая, что «домой» у него теперь такое же, как у остальных — тёплое и родное. — Слава, ты обожаешь ветер, да? — доносится чуть насмешливый голос со стороны, и парень оборачивается на прислонившегося к стене Кирилла. — И когда ты опять подкрался? — Я тут давно стою, — широко лыбится парень, и Слава вздыхает, переводя взгляд на море. На небе собираются пушистые облака, время от времени закрывая солнце. Проплывают под ним огромными кораблями. Большие тени ложатся на водную гладь и маячащий впереди всё увеличивающийся остров. — Не знаю даже. Ну, приятненько. Слава кидает смущённо-недовольный взгляд на хихикающего Кирилла. — У тебя просто всегда лицо такое довольное, когда ветер, — он подходит ближе, к самому борту. — Словно ты в этом ветре раствориться хочешь. И улететь. Куда-нибудь далеко-далеко. Слава неуверенно пожимает плечами, ненавязчиво разглядывая своего капитана. Знакомый профиль. Решительный взгляд. — Да ты сам как ветер. Кир удивлённо поворачивает к нему голову, и Слава с улыбкой кивает: — Ну точно. Я и правда обожаю «ветер». Жёлтый остров с тёмно-зелёными пятнами деревьев становится всё больше. Минут двадцать до швартовки. — А, — вспоминает Слава, поднимая глаза. Кир переводит вопросительный взгляд на него. — Покажи пистолет. Парень глядит на него пару минут, но ясные голубые глаза не оставляют выбора. Кирилл вымученно вздыхает, качая головой. — Умеешь ты момент портить. — А что такого? Новый вздох. — Ничего. Кир тянется к кобуре на поясе. — Вообще легче носить за пазухой, но при такой жаре слишком выделяется, — комментирует, а Слава вертит в руках чёрную классическую Беретту. — Красивый. — Ты б Виса револьвер глянул. — А я так и планировал сейчас. — Подожди, когда корабль встанет. — Ага. На душе у Славы тепло и спокойно от простого перекидывания фразами, и он бы стоял так вдвоём под этим игривым морским ветром хоть целую вечность. — Ещё вопросы остались? — улыбается Кирилл. Оглядывает паренька, возвращающего ему пистолет. — Не знаю, с чего начать, — честно отвечает Слава, и Кирилл посмеивается. — Биран же тебе советовал. Слава поджимает губы. — Когда Гарри присоединился к команде? — Когда ему было двадцать три, — спокойно отвечает Кир, уже привыкший, что от Славкиных вопросов так просто не убежишь. — Он присоединился ещё к старой команде. Его Берн позвал. Да, точно. Когда случился взрыв, их было трое мальчишек и Гарри, которого оставили за ними приглядывать. Их было всего четверо… Слава моргает. В голове вновь всплывают кусочки паззла, о котором он успел позабыть. Пока не очень стыкующиеся кусочки. — Влад и Биран присоединились через полтора года после смерти Берна, если ты это сейчас подсчитываешь. Слава удивлённо поднимает глаза на облокотившегося о борт Кирилла. Легонько кивает. — И полтора года вы плавали… Вчетвёром? — Ага. Ну, не то чтобы прямо сильно плавали. Скрывались по большей части. Слава слушает. Стоит рядышком. Послушный. — Поначалу были вообще в шоке. Гарри нас быстренько увёл подальше в море, поставил Виса у руля. Вис, вообще, самый толковый в той ситуации оказался. Гарри тоже немного… поколачивало. Кир криво усмехается. — Какое-то время отсиживались на севере Шотландии. Там довольно много мест, в которых можно затеряться. А потом пришла весточка от Вайги — он нашёл нас через проверенных координаторов Гарри. Что облавы нет. И мы вернулись на Шпицберген. Они стоят в нескольких сантиметрах друг от друга. Слава мог бы прислониться к нему плечом, если бы захотел. — Деньги частично хранили на базе, частично у Вайги, так что с этим проблем не было. Но самая большая часть лежала в банках, доступ к которым был только у Виса, да и то лишь к части, принадлежащей его родителям. Влад потом нам хорошо с этим помог. — Как? Хакнул банк? — Типа того. И почему Слава даже не удивлён? — Так что очень даже хорошо вышло, что мы встретились, — Кирилл широко улыбается, и Слава почему-то выдыхает с облегчением. Кажется, парочку мин обошли. А одна оказалась уже обезвреженной. Речь Кирилла поначалу звучит словно отрепетированная. Словно он это всё уже который раз рассказывает. А может и правда. Может, он рассказывал об этом Бирану с Владом. Сою. Шейну. Кому-то ещё. А теперь вот Славе. Пряча эмоции где-то глубоко-глубоко. И Слава печально опускает глаза. Как бы обезвредить все его мины? Чтобы навсегда. Долго и счастливо. Слава поглаживает его по плечу, и Кирилл посмеивается, ероша волосы в ответ. — Встаём на якорь, — звучит в динамиках. — В порт заходить не будем? — удивлённо глядит на Кирилла Слава. — Не, тут не обязательно. На катере доедем до большой земли, покажем тебе интересное, да дальше рванём. — Куда? — Не знаю пока. Может, в Англию. — … к маме Гарри? — Всё-то ты знаешь. — Получилось так. — Ага, как же. — Я не подслушивал! — Угу. — Кир, ты такой противный. Кирилл скашивает взгляд. Слава сужает глаза. И оба не могут не рассмеяться. — Иди собирайся, — хлопает его по плечу капитан. — Скоро высаживаемся.

***

— Вис, покажи револьвер. Мужчина, стоящий у штурвала, оглядывает его пофигистично. Переводит взгляд обратно на море. Думает пару секунд, напоминая Сою. Вздыхает и вытаскивает пистолет из кобуры на поясе. Кладёт в протянутые Славкины ладони. «Тяжёлый» — снова думает Слава. Он думает это каждый раз, принимая в руки оружие. Потому что в этом железе не только металл. В нём тонны мыслей и смытой крови. Чьих-то историй. На красивой матовой чёрной поверхности золотые узоры из листьев. Что-то французское. Слава проводит пальцами по рельефу. Чуть улыбается, думая, что Вису подходит. — Спасибо, — протягивает обратно, и рулевой хмыкает, пряча револьвер в кобуру. — Ну где вы там?! — кричит Влад, и Слава скачет по ступенькам вниз — их уже ждут на катере. Биран снова остаётся сторожить корабль, пока остальные семеро уплывают на остров. Слава думает, что он, наверное, интроверт, раз может так запросто оставаться один. Ну, или просто уже достаточно взрослый. — Слава, хочешь катер повести? — улыбается Кир и получает затрещину от Виса. — Умереть хочешь? — Ну не умрём же… — Искупаться тогда? — Ну не страшно же. — КИР. — Понял, понял. Но надо же его когда-то учить? Вис вымученно вздыхает, видя, как хихикают Гарри с Владом. — Держитесь крепче. — А! Резкий толчок подрывает катер с места, и тихо гудящей стрелой он отправляется от Исэна к очередному порту. Ну, как порту. Просто старый причал у какой-то деревушки. Несколько местных затаскивают лодку на пологий пляж. Невысокие домишки убегают прочь от моря вдоль узкой речки. В деревушке тишина, только на вытащенном на улицу стуле сидит старик, глядя на море. Когда катер останавливается у деревянного причала, Шейн выпрыгивает на берег и направляется к старику после кивка Кирилла. Что-то говорит, дружелюбно улыбаясь, и тот кивает, принимая оплату. Потом показывает куда-то вглубь деревни, и Шейн, кажется, благодарит, возвращаясь. — Там дальше прокат машин. До Вальдемосы только через гору можно добраться. — Ну, как я и думал, — кивает Влад и глядит на Кира. — Идём тогда? Капитан кивает, и все выдвигаются в сторону, указанную стариком. — А за что ты ему платил? — интересуется Славка у канадца. — Чтобы катер сторожил, — улыбается Шейн. Слава кивает и поднимает в руках фотоаппарат. Обыкновенная рыбацкая деревушка кажется на удивление живописной для фотографий.

***

Как и всегда, арендуют минивэн. По узкому горному серпантину забираются на смотровую площадку, Слава делает фотографии, заставляя парней сбиться в кучу на фоне далеко уходящего моря, и они едут дальше. Их пункт назначения Вальдемоса — волшебный мавританский городок в окружении гор. Узкие улочки и каменные домики с деревянными дверьми и множеством цветов в горшках словно пропитаны сказкой. Чем-то напоминают старый квартал Аликанте, но со своей особенной атмосферой мощёных улочек, над которыми раскинули ветви вековые деревья. — Город знаменит тем, что тут когда-то останавливались Фредерик Шопен и Жорж Санд. — Они встречались? — Не знал? — Нет конечно. Иногда парни расходятся по разным переулкам, но каждый раз в итоге встречаются вновь — как будто все улицы ведут в одном направлении. Они поднимаются на колокольню монастыря, и Слава думает, что он действительно любит ветер. Чувствовать каждой клеточкой кожи дуновение неведомых стран. Далёких времён. Словно ветер носится по земле, путешествуя. Он знает всё. Бывал везде. Как Кир. Слава потирает нос и глядит на окружающие жёлтые горы с пятнами зелёных лесов. Затерянный городок. На сердце легко, и Слава прикрывает глаза. До него долетают разговоры туристов на другом краю площадки. Смех местных жителей с подножия монастыря и смех детей, носящихся где-то по переулкам. И удивлённо открывает глаза, почувствовав прохладную руку вокруг своих плеч. — Не упадёшь? — смеются на ухо, и Слава чувствует мурашки на спине. Оборачивается, сталкиваясь с широкой улыбкой. А вот и Кир. Как всегда вынырнул из ниоткуда. Ну точно ветер. Свободный. — Не упаду. Улыбается мягко, и Кирилл ерошит ему волосы свободной рукой. Тоже мягко. Больше на поглаживание похоже, перебирая пряди. И Слава не может не улыбаться, довольно прикрыв глаза. — Поехали обедать, котяра. Кирилл похлопывает его по спине и машет рукой, зовя обратно вниз. А Слава почему-то всё не может перестать улыбаться.

***

Славка набивает живот до отвала и разваливается на сиденье минивэна, пока Шейн везёт их в столицу острова — Пальма-де-Майорка. В окнах мелькают знакомые уже пейзажи жёлтых гор с сосновыми островками, за которыми виднеются небесно-лазурное море, лежащие в ущельях деревушки и прибрежные города. На полпути в Пальму они останавливаются на очередной горе, чтобы Слава сделал фотографии. Минивэн стоит на обочине, мигая оранжевыми фарами. Команда разбрелась по небольшой площадке, глядя сверху вниз на лежащий перед ними остров. Слава втихаря фотографирует каждого. И когда они уже хотят садиться обратно… — Стоять! Гони машину! Оборачиваются. На них наставлены два пистолета. Группка из шестерых мужчин окружила минивэн. Парни переглядываются. Вис еле заметно вздыхает, когда Кир кивает, усмехаясь. И команда Исэна вяжет незадачливых похитителей машин. Слава даже моргнуть не успевает, только нападавшие удивлённо вскрикивают, оказавшись прижатыми к земле. Шейн с улыбочкой сидит на одном, Влад придавил ногой другого, Гарри тычет пистолетом в щёку третьего, Вис заломил руки четвёртому, придавив к машине. Сою держит нож у шеи пятого, Кир уже связывает шестого. Слава сглатывает и думает, что, наверное это неправильно, но они кажутся ему крутыми. — Кир, ты всегда с собой верёвку носишь? — задаёт вопрос, когда капитан передаёт моток Сою, а потом он переходит по очереди, помогая связывать руки. — Ага. Практика показывает, что это полезно. А ещё Кир достаёт из кармана перчатки. Натягивает и осторожно заглядывает в большие сумки похитителей. — Иконы. Шейн присвистывает, а Слава удивлённо хлопает ресницами, мол «ну и зачем?». — На воровстве икон можно очень хорошо нажиться, — объясняет Кирилл, угадывая вопрос по Славкиному лицу. — Это тоже произведения искусства, да ещё зачастую инкрустированные драгоценными металлами и камнями. — Придурки, хоть бы не нападали на тех, кто их числом превосходит, — фыркает Влад. — Думали, что мы простые туристы, да ещё и два подростка не в счёт, — улыбается Гарри, потуже затягивая своего пленника. — Воры-иконники… — задумчиво протягивает Кир. Влад щёлкает пальцами, как бы вспоминая. — Помните, в базе давно вертелся заказ на поимку? От легавых, замаскированный. — Ааа! — хлопает кулаком по ладони Кирилл. — Ну-ка, проверь ещё раз. Влад уже открывает ноутбук, тут же начиная строчить. — А тут есть интернет? — интересуется Слава. — У Влада он встроенный, — тихо отвечает Сою, пока «взрослые» заняты делом. — Даже здесь покоя нам нет, — посмеивается Гарри, а один из преступников сверлит его подозрительным взглядом. Через пару мгновений его глаза округляются. — Библиотечный Гарри! Слава замечает, как дёргается глаз у шотландца, и он больно тычет только что открывшего рот мужика пистолетом в щёку. — Я убью того, кто придумал это тупое прозвище. — Как-как? — переспрашивает Слава и ловит на себе раздражённый взгляд. Прикусывает язык. Ну, в любом случае он запомнил. Переспросит кого-нибудь другого, когда Гарри не будет поблизости. — Мистер, вы обознались, — шипит Гарри и недовольно вздёргивает голову. — И правда они, — хмыкает Шейн, подглядывающий над плечом Влада. — Что, сдадим? — поднимает взгляд на капитана брюнет. — Подожди, у Вайги узнаю. Может, ему надо. Кирилл тут же подносит к уху телефон и через пару гудков начинает что-то быстро говорить по норвежски. Слава слышит, как Вис чиркает спичкой. — А почему Вайги? — спрашивает рулевого, затягивающегося сигаретой. — Потому что мы коллеги. Иногда ему что-то нужнее, чем нам, а мы за это получаем от него неплохие деньги. — Будет брать, — объявляет Кир, нажимая на кнопку отбоя. — Завтра заберут, я пока попрошу босса Педро подержать их у себя. Снова звонит, а остальные кивают, и Влад оглядывает всю компашку. — Может, в машину их засадить? А то как-то странно мы смотримся посреди дороги. — Подожди немного, — отвечает Вис, глядя на Кирилла. Тот активно благодарит в трубку и отключается. — Сейчас подъедут. Да, давайте их пока в машину. Со связанными руками грабители смешно плюхаются на сиденья. Кто-то перешёптывается, но Слава явно слышит по-английски: — Ты что, дурак?! Это тот самый Гарри! Лучше в тюрьме отсидеть. — Сбегать не будут, — ухмыляется тоже услышавший разговор Шейн. — Гарри такой страшный? — поднимает к нему голову Слава. — Для них — да. Слава задумывается, а голос Кирилла сбоку тихонько замечает: — У Гарри не было ни одного провального дела, когда он был киллером. По крайней мере, ни одного, известного общественности. Попасться ему означало навсегда распрощаться с жизнью. Слава моргает. Глядит на воров. — И вот они попались, — комментирует, и Кир тихонько посмеивается. — Ага. Поэтому сбегать или брыкаться они не будут. Жизнь дорога. — Но ведь Гарри теперь так не делает? — Иногда его репутация бывает полезной. Издалека доносится шум мотора приближающейся машины, и к ним на гору взбирается тонированный микроавтобус. Из него выскакивают шестеро просто одетых испанцев с суровыми глазами. На поясе у всех висят пистолеты, у одного перевязка с кобурой подмышкой. Он подходит к Кириллу, пожимая руку, другие затаскивают воришек из минивэна к себе в микроавтобус. — Оплатим, как договорились, — улыбается Кир. Испанец кивает, улыбается, сверкая золотым зубом, и микроавтобус исчезает за очередным поворотом. Кирилл почёсывает репку. Оборачивается на ребят. — Ну что, поехали дальше?

***

— Вайги держит в своих руках ещё и много государственных структур, — объясняет Славе Кирилл по дороге. — «Дружит» с кучей чиновников, депутатов, судей и прочих. Поэтому, якобы поймав этих ребят и сдав их полиции, он сделает им одолжение, за которое когда-нибудь они должны будут рассчитаться. Насколько я помню, как раз в Испании у него было мало рычагов. Естественно, он нам немалую сумму отвалит за их поимку. Пусть и случайную. Слава понимающе хмыкает. Он и не знал, что всё может быть так серьёзно завязано. Империя Вайги контролирует не только все наркотики, продаваемые в Нидерландах, и нелегальные казино, но и большую часть торговых перевозок и, что интересно, ремонт дорог и каналов. А ещё он по-настоящему мудр и лоялен к своим подопечным. Никакого ненужного насилия или принуждения. То, что идёт к нему в руки — в них и оказывается. Мягко, легко, как будто так и было задумано. Благодаря таким поступкам, как, например, случайная ловля преступников на благо общества. — Вайги извлекает пользу абсолютно из любой ситуации. Слава чувствует прилив уважения к мужчине со шрамом на щеке. Несмотря на то, что он против наркотиков, несмотря на то, что мафия — это, вообще-то, не самый честный способ заработка (но если так, то пиратство тоже можно сюда отнести), Слава понимает, что за Вайги и его группировкой стоит огромная проделанная работа. И уже просто за это его стоит уважать. Пальма-де-Майорка — портовый город растянувшийся по берегу лазурного моря. В первую очередь Славу ведут в самый знаменитый кафедральный собор города — точь-в-точь как на его кружке на Исэне. Видимо, здесь покупали. Собор, а выглядит как замок — такие уже знакомые высокие толстые стены из жёлтого камня и резные шпили. Следующим посещают расположившийся буквально в километре замок Бельвер — единственный испанский замок круглой формы. Слава проходится под арочными сводами коридоров, выходящих в круглый двор. Солнце заливает его оранжевым светом заката, и Слава вновь останавливается, ловя лицом ветер. — Заночуем здесь? — слышит голос Влада. А потом Кирилла: — Да, завтра нужно будет передать воров людям Вайги. Они на складе тут в соседнем городе. — Может, катер поближе перевести? — спрашивает Шейн. — Не долго тебе ехать-то за ним? — Нормально. Состыкуемся с Бираном и поближе к Пальме подплывём, а там скажете, когда вас забрать. — Хорошо. Слава спускается к ним, ждущим у выхода. — Слава, хочешь со мной? — улыбается Шейн. Слава удивлённо моргает. Переводит взгляд на Кирилла. — Да, правда, — улыбается капитан. — Съезди-ка с ним, а то как-то я переживаю. Шейн с подозрением сужает глаза. — Значит, я настолько ненадёжный, что со мной надо отправлять шестнадцатилетнего Славу, который только две недели назад присоединился? — Я думал, ты поучишь его водить катер, — пожимает плечами Кирилл. — Хочу, — зажигаются Славкины глаза, и он вперивает взгляд в Шейна. Тот смеётся и вздыхает. — Окей, уговорили, — и хватает Славу за плечи. — Ну тогда вперёд! Оторвёмся, пока этих назойливых ребят нет рядом. — Шейн, я на тебя рассчитываю! — громко протягивает Кирилл, кажется, пытаясь образумить.

***

Слава с Шейном закидывают остальных в отельчик и уезжают обратно в сторону Вальдемосы. Солнце уже скрылось за горизонтом, и Шейн включает передние фары в лёгких сумерках. Они болтают на английском, и Слава по дороге заучивает новые слова и конструкции. Шейн рассказывает о своей семье, которая осталась в Канаде: у дедушки случился инсульт год назад, и у него стало плохо с памятью; из-за этого бабушка сдала, постоянно за ним ухаживая, но возраст здесь тоже большую роль играет — им обоим уже за восемьдесят. У мамы и папы свой магазин в центре города — круглосуточный супермаркет по типу «здесь есть всё». Второй брат унаследовал семейный бизнес вместе с женой, а самый старший работает в банке заместителем начальника отдела кредитования. — Никак личную жизнь устроить не может, бедняга, — смеётся Шейн, и в его словах Славке слышится искренняя любовь к своей семье. Старшая сестра сейчас живёт в Торонто домохозякой, потому что муж отлично зарабатывает на высоком посту консалтинговой компании. Они ждут ребёнка. Как и его старший кузен-омега. Переехал в небольшой городок со своим мужем, у которого там семейная ферма. У дяди с тётей так-то тоже свой бизнес — торгуют газонокосилками всех размеров и их составляющими. Младший кузен будет перенимать предприятие, как закончит университет. А младшая сестра Шейна живёт в том же городе в отдельной квартире с парнем. Оба увлекаются морскими животными и работают в центре поддержки морской жизни, где среди прочего есть дельфинарий. — Возятся с морскими млекопитающими. Классно, да? — лучится счастьем Шейн. Слава кивает. — Ты с ними созваниваешься? — Неа, — улыбка Шейна становится чуть печальной. — Нельзя. Но Влад мониторит всех наших родственников, чтобы не волноваться и помочь, если вдруг что. — Ясно. Значит, маме всё-таки позвонить не удастся. А если спросить Влада, как там у них дела? Слава ставит галочку в уме. — Ты знаешь о маме Гарри? Шейн кидает на него вопросительный взгляд. — Что она замуж выходит, — уточняет. — Правда?! — на лице Шейна искренняя радость, и Слава думает, а можно ли было об этом болтать. — У неё всегда было здоровье слабое, но в последние годы за ней там один мужчина присматривал… Блин, здорово! Шейн улыбается, ведя машину по знакомой уже дороге в гору. — А это ничего, что Гарри с вами путешествует, если за мамой надо следить? Улыбка Шейна вновь становится печальной. — Он не может вернуться. Не надолго, по крайней мере. Он всё-таки достаточно известным убийцей был. Кто-то донёс в полицию, завели дело. Так что он в Великобритании официально в уголовном розыске. Славка округляет глаза, и Шейн посмеивается. — За пределами страны вычислить его практически невозможно, разве что кто-то этим специально заниматься будет, но британцам не до того. Справиться бы хоть с теми, кто сейчас у них шороху наводит. Но мать его они держат под наблюдением, потому что если он вдруг решит вернуться, то только к ней. Слава опускает глаза. Думает, что, наверное, это чем-то похоже на него самого. Разве что в розыске он не состоит. Но вернуться он может только к маме. — Интересно, сейчас… — Шейн задумчиво крутит руль. — Он захочет с ней увидеться? Всё-таки свадьба. Да и времени столько прошло… Слава вопросительно глядит на канадца. Тот вздыхает с печальной улыбкой. — Одиннадцать лет уже.

***

Шейн благодарит за помощь охранявшего катер старика и залазит в катер следом за Славой. Показывает, где зажигание, на какие кнопки нажимать, а на какие не надо, и как держать руль. — Не переверни нас только! — наставляет. — Ничего не обещаю, — паясничает Слава. — Темно же. Но именно потому что темно, других судов поблизости нет. Да и вообще у этого берега их и днём-то мало. Слава даже не сильно стукает катер о борт Исэна при стыковке, помогает Шейну накинуть крюки и канаты, забирается первым по лестнице. — Биран! — кричит, завидя в открытой двери в кают-компанию знакомую фигуру. — Привет, ребят, — улыбается механик, выходя навстречу. — Кир мне сказал вас ждать. Ужинать будете? — Ну мы поели так-то… — Шейн перекидывается взглядами со Славой, и оба переводят на Бирана любопытные глаза — А что у тебя есть? Биран посмеивается и манит за собой на кухню. — Пицца!!! Биран смеётся, глядя, как парни с предвкушением залазят на лавки у стола, и идёт наливать всем чай. — Ты слышал, что мама Гарри выходит замуж? — Шейн запихивает в рот кусок пиццы. — Нет, — Биран удивлённо округляет глаза. — Здорово. А откуда ты?.. На мгновение он застывает. Затем сужает глаза и смотрит на Славу, невинно жующего свой кусочек. Вздыхает. — Ясно. — То есть Влад никому не говорил? — как можно более непринуждённо спрашивает Слава. Биран вздыхает вновь. Чуть более удручённо. — Нет. Обычно дела чьей-то семьи — это личное. Влад говорит только тому, кому положено. Ну, и Киру. А там уже если этот кто-то хочет рассказать, — Биран выразительно глядит на Славу, отводящего взгляд. — Я не специально. Биран вздыхает в третий раз и ерошит ему волосы. — Разве вы не как семья? — поднимает честные глаза Слава, и на это Шейн с Бираном лишь переглядываются, улыбаясь. — Мама-Биран, — лыбится Шейн и получает подзатыльник. — Кир тоже иногда мама, — вставляет Слава. — Значит у нас две мамы, — поднимает вверх палец Шейн. — Сёстры, что ли? — подпирает подбородок Биран, усмехаясь. — Угу. — А папы кто? — вертит головой Слава. Парни задумчиво умолкают. На их лицах заметно напряжение. — По-моему… — У нас нет пап… — Ага, одни дети. Славка хлопает ресницами. И не может не рассмеяться. — А Вис? — Нет, у Виса бывает такой детский характер… — А Влад или Гарри? — То же самое. — По-моему, у нас папа Сою. — Точно. Они молчат пару секунд. — Что за ерундой мы сейчас занимаемся, кто-нибудь объяснит? — Это всё Слава! — заявляет Шейн. — Неправда! — кричит Славка. — Вы с Шейном официально двойняшки, — заключает Биран. Они переглядываются и дружно смеются.

***

Утром Биран пригоняет Исэн в порт недалеко от Пальмы, где их уже ждут. Шейн кидается обнимать стоящих рядом капитана и кока. — Мама-Кир и папа-Сою! Заставив Гарри заржать, а Кирилла недоверчиво приподнять бровь. — Ты… укурился, что ли? — А у меня мама-Биран, — хватается за руку механика Славка. — Ну это я и так знаю, — хмурится Кирилл, вздыхая и отодвигая от себя канадца. — А отец кто? — угорает Влад. — Ну, мы думали насчёт тебя или Виса… — спокойно рассказывает Биран. — Но нет, я гордая мать-одиночка. А вы мои дети. Но Гарри — ребёнок Кира. Я от него отрекаюсь. — Ну да, какой сын стал бы пистолет на мать наставлять, — хихикает Шейн. — На меня он тоже наставлял, — указывает на себя пальцем Кирилл. — И не раз. — Это было давно и неправда. — Ты мне чуть мозги не вышиб! — Давай не будем о грустном. Кир проводит рукой по лицу. — Так, Шейна больше со Славой вдвоём не оставляем. Двое названных переглядываются и довольно хихикают.

***

Кирилл с Висом отправляются в кафе, ожидая встречи, остальные же садятся в ресторанчике напротив, чтобы иметь возможность наблюдать и, в случае чего, прийти на помощь. Стоит только Киру сделать заказ на напитки и отпустить официантку, как к ним подсаживается мужчина в классических брюках и кремовой рубашке, снимая соломенную шляпу. — Это, наверно, Шамиль, — объясняет Славе Биран. — Человек Вайги на Балеарах. Слава кивает и сквозь стекло замечает, как он что-то передаёт Кириллу, кивает с уважением и вновь исчезает из поля зрения. Через пару минут к ним подсаживается новый человек — тот самый мужчина с золотым зубом, забравший вчера воришек. Теперь уже Кир передаёт что-то ему, тот улыбается и откланивается. Кир с Висом допивают свои напитки и выходят из кафе, направляясь в ресторан к остальным. — Ну, вот ещё и подзаработали неплохо, — улыбается капитан, осторожно показывая довольно пухлую пачку за пазухой. — Барселону и Майорку, считайте, отбили. Возвращаемся? — А куда дальше? — втыкается Слава. — Увидишь, — хитро улыбается Кирилл.

***

Пока капитан тренирует Славу с ножом (очень уж мальчишке запало в душу, как Сою мастерски обездвижил грабителя), Исэн приближается к восточному побережью острова и встаёт на причал у очередного городка. — Майорка-то довольно большая, — комментирует Слава, отвлекаясь. Кир кивает, раздумывая, и завершает их сегодняшний поединок. — Кто с нами? — громко задаёт вопрос, и Шейн с Сою тут же тянут руки. И Гарри. Вис только машет рукой: — Для меня там сильно низко. — Ну вот неправда, — щурится Кирилл, но не настаивает. А Слава вертит головой, не понимая, о чём речь. — Когда-нибудь был в пещерах? — подмигивает ему Шейн, и Слава легонько кивает. — Ну, в простых, у берега. — Нееее, — лыбится канадец. — В других. Подземных. Слава моргает и мотает головой. — Тогда будь готов удивляться, — хлопает его по спине Кир и зовёт спускаться на землю. Драконьи пещеры на Майорке — это система пещер с подземным озером, куда можно попасть только с поверхности городка Порто Кристо, а не с моря. Вместе с несколькими туристами Слава с ребятами спускаются вниз по лестнице. В какой-то момент бетонные стены сменяются каменными сводами, и в нос ударяет влажность и запах реки. Слава поражённо застывает на месте, оказавшись в просторном зале пещеры. С низкого потолка свисают многочисленные сосульки-сталактиты, на которых играют блики подземного озера. Вода словно камни бирюзы в позолоте — лазурная, будто светящаяся изнутри, с чёрно-белыми прожилками гальки на дне и отражениями светло-жёлтых стен пещеры. Вдали на поверхность падают лучи солнца из редких расселин в камне, придавая особую таинственность. — Офигеть… Волшебно. Кирилл довольно посмеивается и ведёт его к небольшой белой лодке, куда они садятся всей компанией. Услужливый «гондольер» отталкивает её от берега, отправляясь в небольшое путешествие по озеру. Слава задирает голову, открыв рот. Кажется, что в него вот-вот попадут падающие с потолка капли. Кирилл придерживает его за локоть и улыбается. — Почему ты так любишь запрокидывать голову? — Не нааа-ю, — по-ребячьи тянет Слава, всё ещё разглядывая проплывающие над ними сталактиты. Кажется, ещё чуть-чуть — и можно достать рукой. — Ты, наверное, был из тех детей, которые обожают вставать на голову, да? Слава наконец переводит взгляд на капитана. — Как ты узнал? Кирилл только вздыхает, усмехаясь. Сою наблюдает больше за Славой, чем за переливчатой бирюзой и сталактитами из матового золота. Пещеры-то он уже видел. А вот таких людей, как Слава, нет. Шейн довольно улыбается, глядя на своих ребят, пока лодка делает круг, медленно возвращаясь обратно. Слава с Сою ещё долго стоят на берегу, разглядывая и фотографируя пещеру, когда Гарри негромко окликает капитана. — Кирилл. Тот оборачивается, отходит немного в сторону к влажной стене пещеры, пока туристы толпятся у берегов озерца. Гарри неуверенно потирает шею. — Можем заглянуть в Лондон по дороге? Кирилл моргает чуть удивлённо. Вздыхает с лёгким облегчением и улыбается. — Конечно. Решился-таки. Гарри улыбается в ответ всё ещё неуверенно. Такое выражение лица можно застать у него крайне редко. Например когда речь идёт о чём-то очень важном. И Кирилл отчасти понимает, какие мысли сейчас роятся в голове их странного бывшего киллера. Потому что Гарри для него всегда представлялся чем-то вроде крупного ребёнка: такой же пакостный и смешливый. Спонтанный. И как дети жестокий.

***

— Плывём без остановок до Порту, потом до Плимута. Дальше решим. Команда, собравшаяся на кухне Исэна полным составом, кивает. Вот теперь точно состоится прощание с Балеарскими островами. Зато Слава увидит Британию! — Сою, провизии хватает? Кок коротко кивает. — Влад, что с деньгами? — В норме. — Вис, топливо? — Заправил. — Тогда отчаливаем! Слава уже отвык от того, как моментально исчезают члены команды при этой фразе. Но довольно улыбается, тыча в себя пальцем. — Кир, а мне что делать? — Помогать Сою, — улыбается капитан. — Понял! — салютует Слава и уносится искать кока, чтобы спросить, когда он будет ему нужен. — Кир, флаг менять не будем? — вновь заглядывает на кухню Биран. — Не, британцы к своим ещё строже относятся, чем к иностранцам. — Ага, — механик снова исчезает. Кирилл вздыхает, оглядывая пустую кухню. Давненько он не ощущал себя таким удовлетворённым жизнью. Неужто дело в Славе? Или просто уже достаточно времени прошло?.. Он не может решить. Надеется лишь, что спокойствие продлится подольше, раз уж в Средиземном море за его головой никто не приходил. Пусть и знает, что Британия — идеальное место для очередного нападения. Да и интуиция у него всегда хорошо работала. Надо подготовиться. С такой командой он не пропадёт. А отказывать Гарри в посещении родной страны ему даже в голову не приходит.

***

— Слава! У тебя есть вещи в стирку?! — Ага! Ща принесу! Стиральная машинка стоит на кухне под рабочей поверхностью среди остальных шкафов. Слава собирает грязные футболки и штаны, коих не так уж и много, но всё же есть, в отличие от того, каким он пришёл на Исэн впервые. — Давай занесу, — заглядывает в комнату Вис. За штурвалом сейчас Биран, к которому Слава как раз собирался, чтобы понаблюдать после того, как дочитает книгу. — Откуда… ты это взял? Слава удивлённо оборачивается на тихий голос. В его руках стопка одежды. Глаза Виса приклеены к старой фотографии команды на пробковой доске. — А… — Слава сжимает вещи в руках. — Под шкафом завалялась. — …ясно. Слава разглядывает Виса, чувствуя себя отчего-то виноватым. Он не крал это фото и не скрывал, что оно у него. Ну да, не сказал никому… А Вис стоит перед Славкиной доской с фотографиями и с нечитаемым выражением глядит на ту, что была сделана двенадцать лет назад. Его глаза случайно цепляют фотографии рядом. Вот он сам в Лонгйире. Вот Кирилл на Исэне. Вот ребята вместе в Париже. Усмехается себе под нос. Глядит на стушевашегося Славу. И понимает желание Кирилла периодически ерошить его волосы. — Вис, — Слава осторожно подаёт голос, и рулевой уже догадывается, что его будут спрашивать. — А где сейчас Марс? Вис моргает. Он ждал вопросов, но Слава умеет удивлять. Он снова переводит взгляд на старое фото. — Не уверен. Славка моргает, ждёт пояснений, а Вис молчит. — Последний раз мы виделись в Мурманске, — наконец отвечает и забирает одежду из рук Славы. Парень глядит, как Вис грузно топает по коридору, уходя. Глядит на свои руки. Сердце чувствует что-то печальное. Сквозящее по щелям корабля и иногда застревающее в сказанных словах. И снова боится спросить.

***

Слава читает книги и тренируется с ребятами на палубе, пока погода позволяет. Корабль движется на север, море становится темнее, осень подходит к своей середине. Ещё Слава учит английский, который даётся уже гораздо легче в сравнении с его первым днём на корабле, и он прекрасно понимает даже странный акцент Сою, помогать которому на кухне и в уборке становится естественной частью жизни. Но в голове периодически всплывают вопросы. О Гарри, о Марсе, о Владе и Сою. О том, почему же ему так хочется знать. Они встанут около Порту после обеда, а потому готовить не надо. И всё же Слава мается на кухне, не зная, чем бы заняться. В первую очередь потому, что на углу кухонного стола лежит кремового цвета папочка, в которой Сою хранит свои рисунки. Подглянуть, не подглянуть? — Что делаешь? Славка подпрыгивает от неожиданности. А вот и хозяин папки. — Сою, — неуверенно посмеивается. — Покажи рисунки, а? Кок моргает, не меняясь в лице. Глядит на щенячьи глаза напротив. Чуть вздыхает и забирает папку со стола, усаживаясь на диван. Поднимает глаза на Славу, и тот радостно пристраивается рядышком. Сою неуверенно перебирает листы. Вытаскивает один, даёт Славе. Тот распахивает глаза, поражённо глядя на набросок залива Лонгйира во время пушистого снегопада. Кажется, вот он поднимет сейчас голову, и ему на нос сядет одна из снежинок. Он проводит подушечками пальцев по грубой акварельной бумаге, и ему мерещится запах зимнего моря. Следующим ему в руки попадает пейзаж широкой степи с остроконечными вершинами заснеженных гор вдали. — Это где? — Слава спрашивает тихонько, словно боясь спугнуть удивительную атмосферу рисунка. — Альпы, — так же тихо отвечает Сою. — А это Канада. Слава задерживает дыхание — в его руках кусочек дикого леса: необъятные столбы сосен, огромные камни во мху и бегущий меж ними чистый горный ручей. — Большие картины дома. Потом покажу. — Ага! — Слава восторженно кивает и довольно прижимает рисунки к себе, ожидая следующих. Оказывается, пару картин даже выкупил Вайги. — На одной были каналы Амстердама, а на другой — горы Шпицбергена, — спокойно рассказывает Сою. — Он сказал, это в знак дружбы. Но я хочу собрать у себя коллекцию картин из всех мест, где побывал. Как доказательство того, что я жив. — Ты такой потрясный! Глаза Славы сияют восхищением, и Сою заметно тушуется, но продолжает доставать из папки рисунки. — Да чего ты стесняешься? Давай её просто мне! — заявляет Слава, выхватывая папку из рук кока. Тот неуверенно шевелит губами, но, кажется, сдаётся, выдыхая. И первый необычный рисунок, который Слава вытаскивает из папки — набросок мужчины, сидящего в кресле с книгой, закинув ногу на ногу. Чуть наклонённую к книге голову подпирает рука, ресницы приопущены — он весь словно там, в выдуманном мире. — Это Кирилл? Сою коротко кивает. — Красиво… Сою наблюдает за Славкиными реакциями. За сияющими искренностью глазами. За промелькнувшей в них нежностью. — Ты гений! — поворачивается к нему Слава, улыбаясь, и Сою отводит взгляд, смущаясь. — Эм, ребят… Оба поднимают взгляд. В дверном проёме стоит Шейн. — Я порезался, — неуверенно смеётся канадец, выставляя перед собой окровавленный палец. Бардовая кровь течёт из раны ручейком вниз по пальцу. Шейн ойкает, когда крупная капля падает на пол. Сою заметно хмурится, но Слава тянется за аптечкой раньше — ему ближе. Открывает, приближая к Сою, который берёт оттуда спиртовую салфетку, вату и пластырь. Шейн держит палец под водой из крана, садится рядом с ними на лавку. Рана большая, почти по всей длине пальца на внутренней стороне. — И что ты делал вообще? — вздыхает Слава, а Шейн неуверенно посмеивается. — Нож уронил. Ай! Сою невозмутимо дезинфицирует рану каким-то спреем. Отбрасывает пластырь обратно в аптечку — сильно маленький. Берёт бинт, глядит на Славу. — Умеешь? Слава неуверенно кивает. В классе он лучше всех обрабатывал содранные коленки и перевязывал резаные пальцы. Этому тоже научила его жизнь вдвоём с мамой. Но сейчас он почему-то трусит. А Сою пихает ему бинт. Хочет посмотреть, как Слава справится с этой простой работой. Шейну тоже интересно, и Слава со вздохом начинает бинтовать. — А той чудо-повязочки, которую в прошлый раз использовали, нету? — невинно интересуется канадец. Сою мотает головой, и Слава тут же вопросительно глядит на Шейна. Тот посмеивается. — Влад в прошлый раз закупился какими-то повязками, которые накладываются на раны, со специальным бальзамом — они не высыхают и не прилепляются к коже. Не надо потом отдирать. — Ааа, — Слава завязывает бинт. — А чего это вы их так быстро израсходовали? — Это год назад было. А на миссиях частенько ранишься, — Шейн задумчиво оглядывает свой палец. — Например? — Видел ногу Влада? Вот тебе и пример. — Ну нет, это скорее исключение, — голос из дверного проёма, и Слава оборачивается на стоящего там Влада. — Сою, есть что пожевать? — Скоро прибудем, подожди. — Ну дай. Сою поднимает на него чуть недовольный взгляд, но лишь вздыхает и идёт к холодильнику. Шейн хвалит Славу за свой забинтованный палец. А потом вскакивает на ноги, глядя что выдаёт Владу Сою. — Желе! Это же желе на соке, да?! — Ты поранился, поэтому не получишь, — тут же осаживает его Сою. — Разве не наоборот должно быть?! Слава улыбается, глядя на милую сценку. — Мне кажется, или ты стал поспокойнее? — подсаживается к нему Влад. — В смысле? — Меньше любопытствуешь. Слава кидает на него недовольный взгляд. — Тебе кажется. Влад запихивает ложку желе себе в рот. Слава видел, как Сою их делал: в холодильнике выстроились прозрачные баночки разных цветов: зелёного, красного, золотого. У Влада сейчас красная. — Хм… А то мне даже захотелось что-нибудь тебе рассказать. Слава резко оборачивается, вперивая в мужчину сияющий надеждой взгляд большущих глаз, и Влад нервно усмехается. — Не заставляй меня жалеть о своих словах. — А что ты мне расскажешь? По поджатым губам Влада явно читается «зачем я это сказал?». Но он вздыхает и отвечает: — Как я получил тот шрам. Ну, на ноге. Слава активно кивает и придвигается поближе. Влад усмехается и запихивает в себя очередную ложку. — Четыре года назад в Ирландии. Представь себе зачистку подпольного борделя полицией, во время которого его владелец решает избавиться от всех улик и устраивает пожар. Слава моргает. Ирландия четыре года назад. Слава поднимает взгляд на Сою, защищающего холодильник от нашествия Шейна. — Не спрашивай, как мы там оказались, — усмехается Влад. — Но в этом пожаре смешалось всё. Полиция, мафия, посетители, «работники», пираты… Люди мафии просто пытались порешить всех по дороге к выходу. Но большую часть выходов уже завалило или перегородило огнём. Началась паника, и эти идиоты стали бросаться на всё подряд. Вот и я случайно попал под раздачу. Думал удрать, а один придурок как полоснёт меня по ноге. Влад облизывает ложку. Его баночка пуста. — И как ты выбрался? — единственное, что спрашивает Слава. Влад прикрывает глаза, улыбаясь, и подпирает подбородок рукой. — Пошёл дождь. А ещё один придурок, совершенно не ценящий свою жизнь, облился водой и рванул прямо в горящий выход с огнетушителем подмышкой. Так и выбрался. Слава хлопает ресницами. Замечает, как улыбается Шейн, заполучивший таки свою порцию желе. Не замечает, как застыли плечи Сою. — Приближаемся к порту, — заглядывает в комнату Кир. — Готовьтесь. Слава кивает вместе со всеми и бежит на палубу, разглядывая маячащий впереди португальский город, который в прошлый раз прошли мимо. А в голове почему-то стоит образ тёмных узких коридоров с запахом кальяна и гари, заполненных дымом и смогом. Топот бегущих ног и далёкие крики. Жаркая духота. Стук сердца в ушах. И врывающаяся в занавешенные огнём двери фигура, с чьих волос капает дождь.