Пираты Северных Морей

Славе, наконец, доверяют гидроцикл. — А разве можно так далеко от берега уезжать, как мы в Копенгагене делали? — спрашивает, качаясь на волнах рядом с Исэном. — Можно, но нормальные люди так не делают, — отвечает Кирилл, пристроившийся сзади. Их корабль стоит на якоре недалеко от берега. — Это только у нас такая практика постоянная. Ну, давай. Дерзай. Слава кивает и жмёт на газ. Довольно ловит лицом ветер и понимает, как чувствовал себя Кирилл все те разы, когда катал за собой Славу. Приятно, когда тебя так обнимают сзади. Тепло. Слава думает, что ему действительно нравятся объятия. — Не уезжай сильно далеко, — громко наставляет Кирилл прямо в ухо. — И если замечаешь, что волны становятся больше, сразу рви к кораблю или к берегу — что ближе. Слава кивает и набирает скорость. Ниса летит над тёмно-бирюзовой поверхностью океана, подскакивая на крупных волнах. Слава чувствует, как на лице расплывается улыбка, и он не пытается её сдерживать.

***

Ужинают все вместе недалеко от причала, а потом гуляют по центру города, днём показавшегося Славе местом из сказки. Разноцветные плотно стоящие домики с морковно-красными крышами словно разрослись сами по себе вверх по склону. Каждая деталь их фасадов отражается в лениво текущей реке. На мощёных улочках и площадях сидят в кадках миниатюрные пальмы, на чьём фоне резная архитектура замков и особняков кажется ещё более экзотичной. — Давай-ка купим тебе пару книг на английском, — улыбается Кирилл, когда они подходят к книжному магазину. — Да не, я и так читаю со словарём постоянно, — Слава лукавит, отводя глаза, хотя тоже хочет попробовать. Поэтому Кирилл его и не слушает. — Рассказы Шейна ты же нормально читал. — Там было довольно много сложных слов. Славе покупают три повести для подростков в мягкой обложке — чтобы лексикон был не очень сложный. Шейн покупает себе довольно толстый роман на французском и самоучитель португальского. — Куда тебе ещё-то языков? — подкалывает Влад, но канадец только показывает пальцами «виктори». — Чем больше, тем лучше. Нам всем. Слава разглядывает высокий готический собор с круглыми розетками витражных окон, когда они вновь выходят на улицу. — Кир, мы так часто по всяким храмам ходим… А в команде кто-то во что-то верит? Ну, Бог там… Духи… Кирилл кидает на него чуть насмешливый, но острый взгляд. — Шейн был католиком, но, по-моему, забросил это дело, как только отправился с нами путешествовать. А может, и раньше, — почёсывает макушку. — Влад, кажется, крещёный, но крестик не носит и вообще про это не говорит. Биран верит больше в науку, чем в Бога. Кирилл оглядывается на разбредшуюся по площади команду. — Гарри всегда заявляет, что он атеист. С Сою мы про это не разговаривали, но мне кажется, что он тоже ни одной крупной религии не доверяет. Но при этом мы все верим в сверхъестественное, не знаю, нормально это или нет. Слава моргает и глядит прямо, вопросительно, как всегда. Кирилл усмехается. — Мы с Висом… как бы сказать… это, наверное, шаманизмом называется? Ну, когда больше веришь в духов природы и предков, чем в конкретного Бога. — Прямо верите? Кирилл серьёзно задумывается, хмурясь. — Я реально не знаю. Это сложно. Просто Эдна — прямое доказательство того, что что-то там где-то есть. Как в это не верить, когда оно есть? Но мы не молимся, не преподносим дары или что-то подобное… Я считаю, на Бога надейся, а сам не плошай. Важно уважать все религии и быть благодарным за то, что у тебя есть, но не надеяться на чудо, а создавать его самому. Наверное, это тоже атеизм. Кирилл широко улыбается, и Слава кивает. Думает, что он такой же. — Меня предлагали крестить, когда я родился, но мама наотрез отказалась. Она почему-то в эти церковные штучки не верит ни в какую. — «Штучки», — усмехается Кир. — Ты, смотрю, тоже. — Не, я более менее верю… Но пока не решил. И считаю, что каждый сам для себя должен решить, во что ему верить, опираясь на опыт. А как младенец может решить? — Серьёзные темы вы тут обсуждаете, — как всегда подкрадывается сзади Гарри. Рядом с ним улыбается Шейн. — Гарри, ты в Бога веришь? — тут же выпаливает Слава, слыша, как вымученно вздыхает рядом Кирилл. Мол, «меня-то мучай, а других не надо». Но Славе не до того. — Неа, — ухмыляется Гарри. — А я верю, — глядит на Славу мягко улыбающийся Шейн. — Только не в конкретного. Просто верю и всё. И помолиться, когда трудно — не значит показать слабость. Он кидает на Гарри добрый взгляд, а тот только фыркает и пожимает плечами. Славе кажется, что они это уже обсуждали прежде. — Где спать сегодня будем? — спрашивает шотландец капитана, и тот тычет в сторону одной из отходящих улиц. — В отеле, а то ещё два дня ходу. Гарри кивает и уходит вперёд предупредить остальных. — Куплю-ка я портвейн на подарки, — почёсывает подбородок Кир и глядит на Славу, подмигивая. — Никогда не знаешь, где и когда понадобится кого-то угостить.

***

Курс на Плимут берут рано утром. Слава только и успевает, что закинуть в себя завтрак, но думает, что ночевать в отелях ему нравится и это даже начинает входить в привычку. А ещё в привычку входят ежедневные тренировки — иногда в одиночку, иногда с кем-то. Вот и сегодня Слава, выполнив несколько упражнений, топает на кухню попить водички. И снова находит там Сою, перебирающего свои рисунки в папке. — Мы же вчера не досмотрели! Сою удивлённо поднимает на Славу глаза, затем опускает обратно. Коротко кивает. Возможно, неохотно, но Славу таким не отпугнёшь, и он довольно подсаживается на диван, прося папку в руки. Откладывает те рисунки, что они уже видели, но вновь останавливается на изображении Кирилла. — Ты ведь собираешь фотографии всех? — тихонько замечает Сою, и Слава кивает. — Я тоже. Собираю рисунки. Слава моргает и понимает: так же, как он хочет иметь фотографии каждого члена команды, Сою решил их нарисовать. — Там ещё есть, — спокойно указывает на папку, и Слава вытаскивает следующий лист. Улыбающийся Влад. Вот это редкость. По пояс, руки в боки. Счастливый. Слава кидает взгляд на Сою, но по его лицу никогда не поймёшь, о чём он думает. Слава вытаскивает следующий рисунок. Снова Влад. Снова с редким выражением лица — серьёзным. Оборачивается, словно ждёт кого-то. В серых глазах чёткий план. Готовность к действию. Взгляд острый, готовый в любой момент сорваться. Слава откладывает лист в сторону и берёт следующий. Вис. Непривычный. Обычно зачёсанные назад волосы разметалась от ветра, и чёлка спадает на глаза. На ярко сверкающие решимостью синие глаза. А обычно-то ходит с такой пофигистичной рожей… Следующий. Биран. Глядит на что-то вдали, указывая рукой. Чуть нахмуренные брови, сосредоточенность на лице. Словно раздаёт приказы. Следующий. Фигура, выпрыгивающая из окна, кажется, второго этажа, с языками пламени за спиной. Вид снизу, с земли. Волосы развеваются, на щеках сажа. Но это лицо Слава узнает, что бы ни случилось. — Кир? Сою кивает. — Это… когда-то случалось? — Угу. Та сторона команды, которую Слава пока не знает. Шуршание листов, и на следующем рисунке на Славу глядит Шейн с улыбкой до ушей. Вот этот уже привычный, и парень незаметно для себя вздыхает с облегчением. Шейн на фоне моря и неба. Последние два рисунка — Гарри. На одном он привычно хитро улыбается, сидя на коробке и чистя пистолет. На другом… стоит перед дверным проёмом. С волос капает вода. В глазах… Слава никогда не видел, но может представить «жажду убийства». А подмышкой что-то напоминающее огнетушитель. — Так это Гарри тогда в Ирландии?.. Слава переводит взгляд на молчащего Сою. Вопросительно скашивает голову набок, и тот всё же кивает. Значит, Сою был тогда с Владом, когда он получил тот шрам на ноге? Слава не знает. Видит, как застыл Сою. Незаметно, но боязливо. И Слава не спрашивает. Думает лишь, что тот, кто вбегает в горящее здание, чтобы спасти друзей, не может быть плохим человеком. И возвращает папку владельцу.

***

После обеда Слава снова свободен на несколько часов. На вахте Гарри. Как удобно. И Славка топает к нему. — Harry. — М? Мужчина поднимает на него глаза с неизменной полуухмылкой. — Спой. Гарри смотрит в большие голубые глаза. Решительные. Требовательные. У Славы ни единый мускул не дрожит, и Гарри посмеивается. — Что именно? — Ту песню, под которую все танцевали в Барселоне, помнишь? Парочки. - Ааа. И кто с тобой танцевать будет? Слава чуть заметно надувается. — Не обязательно сейчас танцевать. — Ну-ну. Гарри дразнится, но идёт за гитарой. Усаживается обратно на стул рядом со Славой, проводит рукой по струнам, и те издают мягкий перезвон. Слава глядит на них, не отрываясь, и Гарри вновь чуть усмехается. И начинает играть. Слава слушает, прикрыв глаза. Переплетает пальцы, чуть склоняет голову набок. Голос Гарри, когда он поёт, совсем не похож на его обычные интонации. Он словно молодеет. Освобождается, становясь чище. Шейн, валяющийся на диване в гостиной, открывает глаза. Вис в рубке продолжает покачивать штурвал, ведя Исэн вперёд, слушая песню с нижнего этажа. Когда песня заканчивается, Гарри прикрывает глаза, словно приходя в себя, а Слава сидит рядышком, вцепившись руками в сидушку своего стула. Думает. — Здорово. Гарри глядит на улыбку напротив. Мягкую и искреннюю. И не знает, чем мог её заслужить. Он обнимает гитару, облокачиваясь о её гладкий бок, и они сидят какое-то время в тишине. — Harry. — М? — Ты очень давно дома не был, да? Мужчина поднимает взгляд на мальчишку. Взгляд, уже ожидающий вопросов. Улыбается одними губами. — Мой дом в Лонгйире. — Ты же меня понял. Слава глядит прямо. Незамутнённым взглядом, который так редко можно найти в наши дни. Словно редкий драгоценный камень. — А ты разве уже не знаешь? — усмехается Гарри. — …Одиннадцать лет? Гарри улыбается, а Слава опускает глаза. — Ну, в Британии-то я был пару раз после этого, — шотландец подпирает подбородок рукой. — Но в местах, где я родился или жил, ни разу. Слава кивает. Не спрашивает того, что уже знает, но кое-что всё же хочет подтвердить. — У твоей мамы слабое здоровье? — Кто меня сдал? — ухмыляется Гарри. — …Шейн, — неохотно отвечает Слава. — Ааа, — протягивает брюнет, приподнимая брови, мол «знаю-знаю, он это может». — Ну да. Болезнь неизлечимая, но жить с ней можно, если постоянно сидеть на таблетках. Слава глядит на Гарри. Пытается догадаться, что за эмоции сейчас в его глазах. И вздрагивает, когда эти глаза смотрят прямо в его. — Я вроде как понимаю тебя, потому что у меня тоже всегда была лишь одна мать, — слова Гарри мягкие, похожие на только что прозвучавшую песню. — Но в то же время не понимаю. Ты ведь мог никогда не покидать её. Слава отводит взгляд. Молчит, пока Гарри ждёт. И спрашивает в ответ: — А город, в котором ты жил… был большим? — Абердин-то? — Гарри приподнимает брови. — Ну, относительно твоего Наукана крупный. Он умолкает на секунду, затем усмехается, взлохмачивая на себе волосы. — А, понял. Слава тихонько вздыхает. У Гарри, наверное, никогда не было мыслей о том, что он никогда не выберется из своего городка. О том, что вся его жизнь ограничена опушкой леса с одной стороны и океаном с другой. Но Слава не знает, что у каждого человека свои «границы». — Ты ругаешь себя за то, что уехал? Гарри удивлённо переводит глаза обратно на Славу. Снова этот прямой взгляд. Словно его ничто не может поколебать. — Нет, — Гарри улыбается. Об этом он никогда не жалел. — Можно сказать, мама меня насильно выпихнула из гнезда. Слава удивлённо моргает. Улыбка Гарри, такая же, как у Кирилла и Шейна. В ней сквозит ностальгия. Но печали в ней нет. Гарри никогда не жалел, что присоединился к Берну. Что сейчас плавает с Кириллом. Он жалеет о том, что не смог придумать иного выхода в свой самый первый раз. Он не жалеет почти ни о чём, что было потом. Он жалеет о своём самом первом глупом поступке. Потому что если бы тогда он помог маме иначе… Если бы понял раньше… Если бы они просто сбежали или попросили помощи или он нашёл работу или… Если бы он не согласился на сделку с дьяволом, всё могло бы быть совсем по-другому. И, может, он бы никогда не встретил ни Берна, ни Кира, ни всех остальных. Но то, что было бы, всегда остаётся для людей самой большой загадкой. И Гарри не делает себе поблажек. — Ты стал убийцей… ради неё? А вот и та печаль, что прячется в улыбке. Славе немного стыдно за то, что он её вызвал. — Ага. И за это я всегда буду ненавидеть себя. Слава поднимает глаза, но Гарри глядит вперёд — на море, крупными тёмными волнами катящееся куда-то вдаль. Он так давно об этом не думал. Наслаждался жизнью. И вот из ниоткуда вылез Слава со своими вопросами. А ещё эта свадьба… Может, так и должно было случиться? — Не важно, как сильно кто-то тебя любит? Гарри удивлённо поворачивает голову к Славе. К удивительно проницательно глядящему ему в глаза Славе. И не может не усмехнуться. Не знает, что Слава так пристально смотрит, потому что читает по глазам. Каждый малейший оттенок зелёного рассказывает удивительно много. Вот сейчас, например, там нежность. — Ты любишь Шейна? Глаза удивляются. Очень сильно, что Славе даже кажется, что он ляпнул лишнего. Но в следующую секунду смеются. — Ну вот куда ты лезешь, а? И вновь меняются — на такую знакомую обречённость. — В моей профессии любовь — это как-то… излишне. — Даже сейчас? А Гарри смотрит в его глаза. Прямые. Серьёзные. Не прощающие лжи. Они тоже довольно говорящие — эти голубые льдинки. Гарри усмехается и с силой ерошит Славке волосы, заставляя пригнуться. — Сводник хренов. Слава тихонечко улыбается, но глаза Гарри всё ещё его отталкивают. — Ты когда-нибудь думал, что можешь получить на свои вопросы ответы, знать которые не хотел бы? — А так можно? — О, ты просто не представляешь!.. Гарри улыбается широко. Дразнит. Но, наклоняясь поближе, глядит серьёзными глазами. — Поэтому про нас с Шейном лучше не спрашивай. И Слава моргает. Таким глазам лучше не отказывать. — …Понял.

***

Плимут — типичный английский городок, расположившийся на берегу Ла-Манша. Не самый живописный, когда холодает, море темнеет, а с деревьев осыпается листва. И, тем не менее, несущий тот самый дух Англии, который всегда представлял себе Слава, когда речь заходила о ней. Слава топает по мощёным тротуарам, вертя головой. Каменные дома разной высоты и разного цвета словно налеплены друг рядом с другом в каком-то художественном беспорядке. Вис дозаправляет корабль. Гарри ныкается на корабле до вечера, хоть Кирилл и предлагал ему выйти погулять по родной земле. Риски всё ещё высоки. Влад шарится в ноутбуке по местным полицейским базам: выискивает возможные места пересечения, чтобы избежать слежки. Ему помогают Биран и Кирилл, планируя наиболее безопасный путь на свадьбу мамы Гарри. Славу отпустили гулять под присмотром Сою. С Шейном его больше не оставляют, как Кирилл и обещал, но Слава думает, что это ненадолго. Сою показывает Славе Королевскую цитадель — оборонное укрепление времён Фрэнсиса Дрейка, с которой открывается панорамный вид на гавань и город. Слава фотографирует Сою на фоне пейзажа, и Сою фотографирует Славу, а потом ведёт в национальный аквариум. Слава не может оторваться от стеклянных стен, как ребёнок, которого привели впервые. Большими любопытными глазами он провожает стаи тропических рыб, переходя от аквариума к аквариуму. — Акуууулыыы… — Слава буквально прилипает к стеклу, наблюдая, как величественно проплывают мимо огромные рыбы. Его и не отличишь от двух пацанов, точно так же стоящих рядом, пришедших в аквариум с родителями. Разве что Слава их в два раза выше. Сою незаметно улыбается, и зовёт его дальше. После аквариума они хватают перекус в кафе неподалёку и отправляются на набережную. Море здесь совсем не такое, как в Испании, но и не такое, как в Наукане. Оно тёмное и загадочное, точно где-то приютились сирены из древних мифов, но волны не настолько огромные — всё же это не океан, а пролив. Вернувшись на корабль, Слава узнаёт, что Гарри всё-таки поехал посмотреть на город. Как помощника и наблюдателя к нему приставили Виса. Кирилл сообщает Славе, что завтра с утра они поездят по окрестностям, а ближе к вечеру отправятся в сторону Лондона и встанут у Брайтона. — Природа тут красивая, — объясняет. — Жалко будет, если тебе не покажем. — А Гарри? — Тоже с нами. Нацепит кепку и очки. Где будут камеры — просто из машины вылазить не будет. Слава кивает. — А где будет свадьба? — Колчестер. После Брайтона ближайшим портом будет Клактон-он-Си. Погостим в Лондоне и рванём туда. Слава кивает вновь. Замечает на лице Кирилла сосредоточенную настороженность. — Тут… опасно? Кир пожимает плечами. — Для Гарри однозначно, но мы можем этого избежать, если не светиться перед камерами и полицейскими. Больше меня волнуют киллеры, которые идут за мной. Ребята Вайги сказали, что заявку кинули только тем, что орудуют на северном побережье Европы и на Британских островах. Поэтому в Средиземном мы так спокойно отдохнули. А сейчас за нами могут уже следить. Главное, чтобы не напали, когда будем в Колчестере, а то это может аукнуться Гарри. Кирилл вздыхает и улыбается, чтобы успокоить Славу. — Не парься. Такое частенько случалось, выпутаемся и сейчас. Просто нужно всегда быть начеку. И больше вас с Сою вдвоём отпускать не будем — мой просчёт. — Так всё нормально же было. — Было. А на будущее будем ходить минимум по трое. — Ясно. Кир по-дружески пихает его в плечо. — Не парься. Поужинали уже? — Ага. Я тогда спать. — Спокойной ночи. Слава оглядывает их капитана вновь. Кирилл глядит на него прямо, но мягко. Как обычно. Сидит на подлокотнике дивана, расслабив плечи и опустив руки. Кажется, всё и правда в порядке. — Спокойной ночи.

***

Ночью Слава много ворочался, но спокойное утро наступило, не обращая на него никакого внимания. Чириканье воробьёв. Плеск волн о борт корабля и причал. Залитое серебром небо. Слава глядит в окно, сидя в кровати. Интересно, пойдёт ли дождь. После слишком солнечной Испании хочется дождя. Чтобы сидеть на кухне с кружкой горячего какао и наблюдать, как капли стекают по стеклу. Слава зевает, потягиваясь, и топает умываться. Кто-то принимает душ за шторкой, и Слава громко объявляет о своём появлении. — А, Слава, — голос Бирана. — Ты последний на завтрак. Потом поедем. — Окей, — бормочет Слава, уже засунув в рот зубную щётку. Привычные тихие будни. И о чём он, вообще, переживал вчера? После завтрака Шейн пригоняет очередной минивэн — на этот раз с тонировкой. Гарри запихивают в самый дальний угол. — Как вчера погуляли? — интересуется Слава у Виса. — Нормально, — короткий ответ. Они посещают несколько фортов и проезжают по живописной долине реки Теймар в направлении национального парка Дартмур. Незнакомая Славе природа завораживает взгляд, и он просит остановиться пару раз, чтобы сделать фотографии и просто подышать. Прохладный воздух проникает в лёгкие, и в голове Славы ни одной мысли. Лишь перед глазами отчётливые очертания деревьев в осенних нарядах: зелёные и жёлтые кроны, причудливо торчащие голые руки-ветви, поблёскивающая равнинная река, чья поверхность волнуется ветром. — Тут так много фортов, — замечает Слава, найдя глазами вдали ещё одно каменное укрепление. — Потому что на Британских островах постоянно шли войны, — отвечает Кирилл, и загоняет парня обратно в машину. Дартмур — огромная территория дикой природы, включающая в себя и леса, и реки, и поля с разбросанными словно специально крупными осколками камней. Вглубь заехать невозможно, и парни прогуливаются недалеко от трассы. Шейн сторожит минивэн, чтобы сразу же стартануть в непредвиденной ситуации. Слава глядит на простирающиеся до горизонта поля с ещё зелёной травой на холмах, разноцветными кустами и вросшими в землю гранитными камнями, наводящими на мысли о Стоунхендже. Вдалеке в туманной дымке маячат очертания гор. Вновь Слава ощущает себя потерянным во времени, как тогда в Мон-сен-Мишеле. Природа Дартмура словно переносит на тысячи лет назад — настолько она свободна от следов человека. Единственное, что напоминает о нём — аккуратная кладка из необработанных камней вдоль дороги. — Поооонииии!.. Кирилл косится на Славу, пока тот расплывается в умилении. — Слава, ты меня смущаешь. — Дай мне понаслаждаться! Ой, убежал. — Они дикие. — Правда, что ли? — Ну, за ними присматривают, это всё-таки нацпарк. Но так-то они дикие. — Офигеть. — Читал Собаку Баскервилей? — Ага. — Это вот про это место. — Серьёзно? Ступая на траву, ботинок намокает. Как на болоте. — Это не совсем болота, тут торф, но он тоже долго держит в себе влагу, — объясняет Кирилл, а Слава уже топает по траве, хлюпая ногами. — Далеко не отходи! — Угу. Впереди маячит перекинутый через ручей узкий каменный мостик без перил, и Слава направляется к нему. Фотографирует. Поднимает взгляд на небо в переливах розового заката на серебряных тучах. Глубоко вздыхает, прикрывая глаза. Слушает далёкие разговоры ребят. Журчание ручья, шорох травы на ветру. Крики невидимых птиц и почти потусторонний лай собак, разносящийся эхом по равнине. Слава оборачивается на болотистую местность. Длинные тени голых деревьев волнуются от холодного ветра. Что-то зловещее скользит в шуршащей листве в надвигающихся сумерках. Слава сглатывает, ругая себя за глупые выдумки, поворачивается, чтобы вернуться к ребятам… — Ложись!!! — ор, разносящийся на всю округу, на секунду опережает грохот выстрела. А потом ещё два. Слава торчит посреди поля с округлившимися глазами, когда кто-то резко тянет его вниз за руку и, хватая за плечи, заставляет пригнуться и побежать к подножию холма. — Чёрт. Началось. А, это Вис. А кричал… Гарри? Вдвоём они прячутся за холмом, Вис осторожно выглядывает из укрытия, крепко держа за собой Славу одной рукой. В другой револьвер. Минивэн на месте, Шейн пригнулся, его лицо изредка показывается в окне, цепким взглядом оценивающее обстановку. Остальные разбежались. Куда — неизвестно, поляна, на которой они гуляли минуту назад, пустует. — Англия просто кишит киллерами, — недовольно хмурится Вис, а Слава лезет поближе — тоже посмотреть хочется. — Не высовывайся. — Но… — Слава. — Понял. — Похоже, занял позицию на том камне. Слава следует взглядом по направлению руки Виса. Мерещится мелькнувшее над гранитной поверхностью дуло. — Машины не видно. Скорее всего, оставил где-то неподалёку, чтобы мы не распознали его приближение. Вис прищуривается, Слава сосредоточенно держится рядом. — Его цель однозначно Кирилл. Подождал, когда мы окажемся в безлюдном месте, но не стал ждать, когда он останется один… — Так он и не остался бы. — Ага. Он это, видимо, тоже понял и решил не медлить. Не одного его, всё-таки, нанимали. — Кто убьёт — тому награда? — Большая часть. Им всем, скорее всего, выдали невозвратную предоплату, а тому, кто справится с задачей — остаток. По крайней мере, так это частенько происходит. — Хмм… Вис продолжает наблюдать. — Влад за тем камнем с Сою, а вон там Биран. Не могу найти Кира и Гарри. Слава всё же высовывается, пытаясь помочь, но тоже не может углядеть остальных. — Не вижу… А почему он не сбежал, когда промазал? Нас же больше. — У него выгодная позиция. Мы его не словим, не подставившись. А ещё, если он не только Кира уберёт, но и кого-нибудь из нас… В общем, найдутся люди, готовые его за это похвалить. — Мда. — Уж не знаю, промазал ли. Слава чувствует неприятный холодок от этих слов, и тут же жмурится от неприятного грохота новых выстрелов. Приоткрыв один глаз, понимает, что это Влад палил по камню, на котором спрятался убийца, пока Биран перебегал к ним с Сою — их укрытие поближе к дороге и Шейну. Вис тянется в карман куртки, доставая уже знакомый Славе прибор GPS. Зелёный экран мигает, и Слава наклоняет поближе, чтобы разглядеть. — У вас тут и чат есть? «Кто-нибудь осыпьте его, я подкрадусь» от «H». — Знать бы ещё, где он, — ворчит Вис, но снимает револьвер с предохранителя и целится. — Слава, заткни уши. Славка моментально подносит ладони к ушам как раз вовремя: начинается пальба. Влад, Биран и Вис одновременно шарахают по камню, на котором лежит убийца. Со стороны может показаться, что они просто надеются на случайное попадание, но это работает: киллер спрыгивает с камня, чтобы дать дёру, но удивлённо дёргается — там его уже поджидает Кирилл. Слава с замиранием наблюдает, как киллер хочет снести голову их капитану: цель слишком близко. Вот только со спины его «сносит» Гарри. — Мне кажется, иммунитет Кирилла в Британии всё ещё не снят, — бормочет сквозь зубы и засовывает пистолет обратно за пояс. — Готов! — кричит капитан, и выстрелы прекращаются. Слава подбегает ближе вместе с Висом и сглатывает: мужчина средних лет лежит лицом вниз на траве и опавших листьях, и из-под бритой головы расползается красная жидкость, словно капля акварельной краски на холсте Сою. — Слава, не подходи! — кричит Кирилл почти отчаянно, но уже поздно. Вис только придерживает мальчишку за собой, чтобы не ломанулся вперёд, взгляду же ничего не мешает. В Копенгагене было иначе: увидеть на волнах пустой гидроцикл это не то же, что увидеть свежий труп. Слава рвано выдыхает и пытается успокоить отчего-то разбежавшийся пульс. Он дитя современности — его не напугать трупом: сколько уже раз видел это всё по телевизору. И всё же… Оно уже не живое. Он чувствует, как его мягко берут за руку. Биран глядит на него ласково и ободряюще сжимает пальцы. Слава выдыхает и слабо улыбается в ответ: «я в порядке». Наблюдает, как Гарри натягивает перчатки, аккуратно оглядывая пистолет убийцы. Залазит рукой под куртку, ощупывает карманы, почти не двигая тело. — Только ключи от машины, — оповещает. — Я по лицу узнал — это Брэн, — отзывается Кирилл. — Валим? — зовёт из машины Шейн. — Нас наверняка слышали, тут же туристический центр рядом. — Сгоняй проверь, — командует капитан. — Что-то мне кажется, этот парень подготовился заранее. Шейн неуверенно поджимает губы, но не перечит — моментально заводит двигатель и резво стартует, исчезая среди деревьев. — А если не подготовился? — замечает Влад. — Тогда Шейн нас просто отсюда заберёт. Но если это действительно Брэн, то он точно подготовился. Парни стоят кружком вокруг трупа. Холодный ветер гуляет среди деревьев и бежит по траве. — Знаете, вы словно мысли друг друга читаете, — тихонько комментирует Слава. — А, это так со стороны выглядит? — усмехается Кирилл, мыслями словно не здесь. Всё вышло легко, потому что Кир успел лечь и избежать попадания, хоть потом он и оказался на мушке за камнем, у которого спрятался. Гарри выстрелил сразу же после этого, задев оружие нападавшего, и метнулся в лес у дороги — убийца его не заметил, потому что следующим в направлении выстрела пальнул Влад. Хоть Гарри однозначно снёс дуло пистолету, не было понятно, одно ли оружие у нападавшего, безопасно ли приближаться. Гарри больше склонялся к тому, что не одно — киллеры всегда продумывают всё заранее. Но решил рискнуть, заметив, что его легко можно отвлечь простым огнём по камню, как это сделал Влад, переманив к себе Бирана. В это время Кирилл перебежал из своего убежища в новое: спрятался под камнем, на котором лежал киллер. Сверху его не видно, с поляны тоже. Но действовать наобум в одиночку опасно. Поэтому и ждал. Кир одним мигом выхватывает из кармана начавший вибрировать телефон. — Работник бюро лежит за стойкой связанный, с завязанными глазами и заклеенным ртом, — оповещает голос Шейна. — Понял. Оставь его и дуй сюда. Кирилл жмёт на кнопку отбоя и вновь задумчиво оглядывает тело. — Не помрёт, — объясняет приподнявшему брови Славе Вис. — Давайте просто оставим его здесь, — бурчит Гарри, но Кир мотает головой. — Ну нет. И набирает новый контакт в телефоне. — Как Шейн подъедет, Вис отведёт Славу и Сою в машину. Биран, Гарри, Влад, проверите, чтобы следов не осталось. Парни кивают, а Кир прикладывает телефон к уху. Слушает несколько гудков. В тишине Дартмурских просторов Славе слышно всё, что доносится из динамика. Щелчок, и в трубке на красивом британском отвечают: — Да? — Алло, Коннолли? — голос Кирилла враз меняется, становясь безмятежным, будто не перед ним тут сейчас лежит труп. — Давно тебя не слышал. Ты где сейчас работаешь? — Хансен? — судя по голосу, мужчина примерно того же возраста, что и ребята в команде. — Давненько. Перевели в Лондон. Слава подслушивает разговор, стараясь вернуть себя из странного оцепенения в привычное любопытство. — Ух ты как близко. Подсоби, а? — Что могу сделать? — Тут это… Тело. — …Кирилл. — Ну звиняй, мы тут первый раз за четыре года, и на нас уже напали. — Кто? — Документов при нём нет, но могу доказать, что это разыскиваемый киллер Брэн. — …А убийцей кого ставить? — Неизвестного. — …Ну ты хорошо придумал. — Ну блин… Тебе повышение нужно? Хотя тебя и так неплохо продвинули… — Понял я, понял. Называй место. — Дартмур. У дороги с трассы B3212 за турцентром. — …По классике. Ладно, понял. Уматывайте оттуда в течение получаса. — Так и собирались сделать. Спасибо! Там ещё в самом бюро мужик повязанный… Вы уж его освободите. — Я не могу выразить словами свои эмоции. — Да ладно тебе. У меня для тебя, кстати, подарочки есть. — Окей, созвонимся завтра. Бывай. Слава чувствует, как настроение Кирилла меняется в лучшую сторону, стоит ему сбросить звонок. Слышится приближающийся звук автомобиля, и к ним возвращается Шейн. — Так, за работу, — хлопает в ладоши Кир, и Слава чувствует, как его ненавязчиво уводят к подкатившему минивэну, пока остальные разбегаются по поляне, оглядывая местность, где шла перестрелка. Вис заставляет отряхнуть кроссовки, похлопав ногами друг о друга, прежде чем залезть в машину. — А кому Кир звонил? — тут же задаёт вопрос Слава. — Знакомый ещё с Ирландии, — отвечает рулевой, занимающий своё место. — Метил на повышение в Англию, вот, походу, дождался. Не проходит и двух минут, как вся команда забивается в минивэн и Шейн стартует, довольно скоро увозя их подальше от места преступления. — Как Фрэд поживает? — прерывает тишину канадец. — Да что ему будет, — хмыкает Кир. — Заметёт сейчас себе дельце, которое должно было местным принадлежать. — Ну, если информатор его, то какая разница? Кир лишь разводит руками. И натыкается на отражение любопытной моськи высовывающегося с заднего ряда Славы в зеркале заднего вида. Не может сдержать смешок. — Я вижу, как у тебя много вопросов, — обращается к отражению Славы, и тот неуверенно посмеивается. Кир чуть прищуривается: пусть Слава и обычный домашний мальчишка, первую в своей жизни встречу с трупом он выдержал достойно. По крайней мере, так кажется. И он волнуется. Но Слава задаёт свои вопросы в привычном тоне: — Нас не поймают? — Неа. — А почему? Кир замечает лёгкие улыбки на лицах почти всех в салоне. Усмехается себе под нос. — Парень которому я звонил — местный полицейский. Полиция часто с частными информаторами работает, а то преступления вообще раскрыть сложно. Вот я для него сейчас сыграл именно роль информатора. А так как мы хорошо друг друга знаем, он нас выдавать не будет — мы иногда тоже для него кое-какую работёнку исполняем. Слава кивает понятливо, распахивая глаза пошире, будто это поможет лучше усвоить информацию. — Спишут всё на перестрелку киллеров и особо искать не будут, — комментирует Влад. — Полиции даже повезло, что один из разыскиваемых преступников так легко им попался. Да ещё и мёртвым — лишний рот в тюрьме кормить не надо. Слава неуверенно хмыкает. Решает поразмышлять об этом позже — внутри всё равно остаётся необъяснимое чувство неполноценности. — Следов мы сильно не оставляли, — продолжает Кирилл. — Ну, поймут, что он с какой-то бандой встрял, но с кем именно, не раскроют. Минивэн проезжает мимо миниатюрного каменного водохранилища, и Слава на секунду отвлекается, глазея в окно. Жалеет, что сейчас остановиться и пофотографировать не получится — надо побыстрее вернуться на корабль. — Будем сразу отплывать? — интересуется, и Кир утвердительно хмыкает. — Не будем рисковать. Коннолли, конечно, замнёт дело: никому не охота копаться в убийстве убийцы. Но если кто пойдёт по следу… Слава кивает вновь и откидывается на сиденье, переводя взгляд на пролетающие мимо пейзажи. Перед глазами вновь встаёт лежащее не пожухшей траве тело. Он поджимает губы. Тот, кто хочет их убить, того и заслуживает. Удивляется собственным жестоким мыслям. Но понимает: он уже влился в семью. А потому боль каждого из них — что своя собственная. Они заслуживают лучшего. Такие умные и добрые. Почему им вообще приходится иметь дело с убийствами, грабежами, перестрелками, мафией?.. Почему не могут, как босс Балеар — потихоньку, постепенно выходить из тени, наслаждаться жизнью, жить? Не выживать и не прятаться. Слава чувствует комок в горле. Скрещивает руки на груди, свешивая голову, будто собирается спать. Тихонько шмыгает носом. Разве это честно? Я просто хочу, чтобы они были счастливы. И прекратили разрушать себя.

***

Шейн, отлучившийся вернуть минивэн, поднимается на борт Исэна с большим пакетом из супермаркета. В пакете куча сладостей и несколько бутылок плимутского джина. Сладости он вручает Славе, наказав заныкать по кухонным шкафам. — Почему везде обязательно какой-то свой местный алкоголь? — с интересом Слава наблюдает, как одна бутылка ставится в холодильник. — Исторически сложилось, — улыбается Шейн. — Алкоголь делается из местных продуктов, на местных травах и экстрактах, поэтому он — номер один для подарка из-за границы. — Хммм. Остальные бутылки уносятся Шейном в грузовой отсек, где хранится продовольствие. Исэн отплывает в сгущающихся сумерках по волнующемуся тёмному морю. Слава помогает Сою быстренько настрогать ужин. Сырная запеканка с овощами и копчёностями быстро набухает в духовке, пока Слава сидит на диванчике, наблюдая. Сою отлучился, оставив его за главного. — Скоро еда? — заглядывает на кухню Кирилл. — Ага. Пару минут, — отзывается Слава, а капитан стоит какое-то время в дверном проёме, оглядывая его сосредоточенную фигуру. И заходит, присаживаясь рядом. — Опять ты втянулся раньше, чем я бы хотел. Слава переводит взгляд на понуро глядящего перед собой Кирилла. Тихонько вздыхает, подбирая слова. — Я в вас верю. Вот и всё. Капитан удивлённо поднимает глаза. Слава задумчиво опирается руками о диван, вытягивая ноги. — Я знаю, что вас не поймают, потому что у вас уже всё проработано. Что вы к такому привыкли. И что просто так всех подряд вы не убиваете. Что ты такое не любишь. И вообще у вас ценятся моральные принципы. Поэтому… Ну… Не переживай так. Слава смущённо потирает нос, а Кирилл глядит на него, чуть приоткрыв рот. Моргает. Усмехается, качая головой, и притягивает парня к себе, добродушно ероша волосы на макушке. Ничего не говорит, и Слава тихонько улыбается, сидя рядом, прислонившись плечом. Для него сейчас ново всё. И он сам решает, что хорошо, а что плохо. Как Кир ему когда-то говорил: продолжай задавать вопросы, формируй своё мнение. И, исходя из того, что он уже видел и знает, команда Исэна для него, возможно, самые хорошие люди на свете. Поэтому он им верит. — Спасибо, — тихонько шепчет Кирилл, а Слава думает, что он уже много раз его благодарил. И снова смущается, не зная, как много его слова значат. А Сою, стоящий за дверью, размышляет, можно ли ему уже заходить. Запеканка-то подгорает.

***

В Брайтоне команда разделяется: Исэн с Висом, Владом, Сою и Гарри на борту отправляется в городок под названием Клактон-он-Си, поближе к конечному пункту назначения — Колчестеру, где будут играть свадьбу мисс Даглас, новоявленной миссис Хэмфорт. Кир же со Славой, Шейном и Бираном отправляется гулять по Брайтону, арендовав машину у местной довольно крупной сети, с планами следующие два дня посвятить Лондону, а затем рвануть напрямик в Колчестер, где они и встретятся с остальными. Пляжи Брайтона со светлым песком несмотря на чёрное море. Слава может представить, как здесь многолюдно жарким летом, как здорово развалиться на песке, слушая плеск волн. — Слава, пошли, — зовёт Кирилл, и парень бежит следом, чтобы впервые в жизни прокатиться на колесе обозрения. Слава прилипает к стеклу, качая кабинку. Кирилл заставляет его сидеть спокойно, держа за куртку на спине. — Успокойся, а то улетим. Слава хихикает себе под нос и продолжает глазеть: с одной стороны простирается до самого горизонта город, кое-где перебиваясь зеленью травы и жёлто-оранжевыми лесами, с другой же стороны вдаль убегает крупными волнами море, словно тёмно-синий бархат, вдали ограниченное тонкой береговой линией соседней Франции. Слава забывает даже про фотоаппарат — его берёт в руки Кирилл и незаметно делает снимок увлечённого видами паренька. — В Лондоне покатаемся на Лондон-ай, — сообщает, и Слава оборачивается на него с сияющими глазами. — Это, наверное, самое знаменитое колесо обозрения в мире, — улыбается Биран, сидящий напротив вместе с Шейном, и Слава кивает — видел его в сериалах. Они осматривают знаменитый Белый павильон — дворец, выстроенный в индийском стиле, перекусывают и мчат по трассе на Лондон. Слава почти привыкает к английской природе: к деревьям во мху, похожим на живых существ, к тому, что трава зелёная, несмотря на влажный холод, и к разноцветным опавшим листьям, шуршащим на ветру. Кажется, вот-вот, и откуда-нибудь вынырнет пикси или подмигнёт гном. Первым делом в Лондоне они пересекают Тауэрский мост: разводной мост с двумя башнями, что так часто мелькает на открытках. Посещают и сам Лондонский Тауэр, после чего проезжают к собору святого Павла, а потом, по центру города, переезжают к отелю, расположившемуся рядом с Кенсингтонским дворцом и Гайд-парком. Здесь листья всё ещё не облетели, и из окон номера Слава разглядывает жёлтые и оранжевые макушки деревьев, простирающиеся на несколько кварталов вперёд. Они кидают вещи в отеле и выходят в парк, испещрённый прогулочными дорожками и разбросанными по всей территории статуями. — Завтра посмотрим главный центр города, чтобы всё сразу захватить, а сегодня, пока есть время до ужина, съездим в Британский музей, — сообщает Кирилл, когда они проходят сквозь парк к остановке метро. Британское метро — Underground. Ещё один знаменитый символ Лондона. Слава почти привык. К метро, к обилию машин на дорогах, к толпам людей. Привык к постоянно сменяющейся обстановке, к путешествиям, новым знакомствам и новым местам. Но поглощать новое никогда не устанет, поэтому всё так же любопытно вертит головой по сторонам, держа фотоаппарат наготове. — Ну я тогда пошёл по пабам! — заявляет Шейн ещё до входа в подземку. Биран кидает на него осуждающий взгляд. — Шейн… Кирилл качает головой и выдыхает, смирившись. — Биран, иди с ним. — Ура! Я не один! — лучится улыбкой канадец, на что Биран хмурит брови: — Я опять должен за тобой присматривать? — Зато с моим лицом все будут принимать меня за местного. — Да по тебе за версту понятно, что ты не британец. Кирилл сочувственно похлопывает Бирана по плечу, и парочка, препираясь, теряется в толпе. Слава посмеивается себе под нос и перекидывается понимающим взглядом с Кириллом.

***

В музее Кирилл платит Славе за устройство с наушником. Выбирает русский язык и помогает парню навесить его на себя. Они ходят вдоль экспозиций, слушая историю Британских колониальных завоеваний. Много экспонатов из других стран: греческие вазы, египетские скульптуры фараонов, индийские наряды. Под одной крышей живут Китай, Африка, Индия, Океания, Южная Америка, Ближний Восток. Коллекция древних монет и коллекция часов заставляют Славу остановиться надолго, разглядывая мелкие детали. Кирилл стоит рядышком всё время, довольно разглядывая самого Славу. — Жалко, что Шейн с нами не пошёл, — замечает Слава. — Он же почти во всех странах был. — Он и здесь уже был, — улыбается Кирилл. — Пусть уж сходит по своим любимым пабам, а завтра, может быть, отправятся куда-нибудь, где они ещё не были. — А когда он тут был? — Да буквально год назад. — А говорили, что вы тут нечасто. — Ну это и не часто. К тому же на землю высаживались только я, Влад, Сою и Шейн, да и то ненадолго. — Хммм. — Ты лучше на экспонаты смотри, а то и до вечера не успеем, а я думал ещё попробовать в Музей Мадам Тюссо пробиться. — Что ж ты раньше-то не сказал?! Слава тут же ускоряет темп. Но не может не задержаться у некоторых выставок. А ведь это ещё не всё, что можно посмотреть: некоторые коллекции, связанные с природой, геологией и биологией, теперь выставляются в другом здании Музея естественной истории. — Надо будет тебя как-нибудь на выставку драгоценных камней сводить, — задумчиво протягивает Кирилл, и Слава активно кивает. Да и вообще, когда он был против того, чтобы его куда-то сводили? У мамы было золотое обручальное кольцо, доставшееся ей от бабушки. И бусы из разноцветных полированных камушков. В детстве Славе нравилось перебирать их в пальцах. А потом Олег подарил маме маленькие золотые серёжки с небольшими, играющими бликами на свету розовыми опалами. И Слава даже предвкушает, когда же сможет увидеть больше. Когда они, наконец, выходят на улицу, Слава заставляет Кирилла сфотать его на фоне выполненного в греческом стиле фасада музея: среди огромных толстых колонн, раз в двадцать выше самого Славы. В Музей Мадам Тюссо они успевают. Снова бегом, снова рывками по экспонатам, и Слава вспоминает Петергоф. Но он улыбается. Широко и искренне, раскрывая глаза, дотрагиваясь до восковых фигур знаменитостей, когда можно, и Кир изредка тянет его за руку прорываясь сквозь потоки людей. Когда они вновь выходят под Лондонский ветер, небо совершенно темнеет, а вдоль дорог зажигаются фонари. — А, может, мы тоже по пабам? — невинно хлопает глазами Слава, ловя на себе осуждающий, немного усталый взгляд. — Так часто нельзя, — отрезает капитан Исэна. — А Шейну можно? — Он взрослый и сам отвечает за свои поступки. — Но ведь… — А ты ещё маленький. — И долго вы меня таким считать будете? — До восемнадцатилетия. Слава задумывается, подсчитывая года, и грустнеет. — Блин. Кирилл испускает смешок и ерошит его волосы. — Это совсем не долго. Пошли лучше нормально поужинаем. Тут есть классное заведение с пончиками. Славкины глаза вмиг загораются, и он сглатывает слюну. Кирилл улыбается и машет рукой, зовя за собой.

***

— Почему Гарри бросил киллерство и присоединился к Берну? Кирилл отрывается от своего пончика и поднимает глаза на сидящего напротив мальчишку. Иногда Слава умудряется выглядеть удивительно взросло. Но не сейчас. Кирилл подпирает подбородок рукой и глядит в любопытные голубые глаза. Почти по-щенячьи доверчивые. Чувствует себя одновременно польщённым и угнетённым. Заслуживаю ли я твоё доверие? — Встречный вопрос. Почему тебе интересно? Славка хлопает ресницами. Чуть склоняет голову на бок. Почти без раздумий отвечает: — Без понятия. Зато честно. На лице всё же мелькает задумчивость. — Потому что вы мне нравитесь. Разве не естественно хотеть знать? Кирилл чуть вздыхает, улыбаясь. — Пожалуй. Молчит. Слава ждёт, пока тот соберётся. Кирилл вздыхает вновь. — Первый раз мы встретили Гарри… Точнее, не встретили, а узнали о нём, когда он неудачно совершил покушение на Берна. Это, наверное, его единственная неудача на поприще наёмного убийцы. Гарри старательно собирал информацию. Вычислил передвижения жертв, вычислил возможные помехи… Начал с лёгкой слежки, но никак не мог вычислить, когда же Берн останется один. Не знал, что его самого заметили с самого начала — заметил Сатору, а приставили к Гарри Йохана, а то японец уж слишком выделялся в Британии. И когда Гарри решил рискнуть и снять капитана снайперкой, чтобы потом быстро сбежать с места преступления, ему не дали: Йохан вмазал большущим кулаком прямо в скулу. Но преследовать не стал. Была и вторая попытка, и третья. Гарри продолжал наблюдать. Тихо, незаметно. В последний раз его вычислить не смогли — он об этом позаботился. Но чем больше следил за командой Исэна, тем больше проникался симпатией. Ему случалось убивать невинных людей. Всего пару раз, потому что ещё живая душа противилась тому всеми оставшимися силами. Ещё живая после двухсот пятидесяти трёх успешно завершённых заказов. И когда пришло время стрелять, он промахнулся. Ни разу в жизни он ещё не промахивался так глупо — пуля еле задела ухо, после чего Берн так и ходил всю оставшуюся жизнь с неестественной ямкой на краю ушной раковины. Кирилл, Вис и Марс в тот момент были с Берном. Вис остался оглядывать кровоточащую рану, а двое самых вспыльчивых рванули к снайперу на крыше. Кир запомнил того Гарри навсегда: подобранная фигура, ни одного лишнего движения, ярко-зелёные глаза видят сразу всё — плоскость крыши, каждый вдох двух мальчишек, пролетающих по синему небу голубей, открытую дверь на лестничную клетку. Но в глубине зелёного болота застыл страх. Страх собственных сомнений. И Кир даже не сильно винил себя за то, что дал ему уйти. С того дня молодой киллер исчез с горизонта команды Берна на несколько недель, которые те спокойно отдыхали в Лондоне. В душе он уже отказался от дела. Но потом появился вновь. Словно бы невзначай. Со словами: — Сколько стоит вас нанять? Марс чуть не набросился на него с кулаками, но его удержали, а Кирилл, стиснув зубы, ждал объяснений, кинув взгляд на спокойно стоящего впереди всех Берна. Скрестив руки на груди, капитан оглядывал худощавого темноволосого парня с гитарным чехлом за спиной. — Ты правда играешь? — вместо ответа. И искренний взгляд прямо в глаза. Гарри молчал пару мгновений. Глядел прямо и бесстрашно. Кивнул. И тогда Берн усмехнулся, словно сняв напряжение. — Зависит от того, что нужно сделать. Приглашаю к себе на корабль, чего посреди улицы стоять. Гарри кивнул вновь. Тогда он был менее разговорчивым. Но уже с кривой усмешкой. А команда Берна поняла, что сейчас будет очередной «подвиг».

***

Задачей было прервать коррупционную схему в Центральной Лондонской Нейрохирургической Клинике. В схеме было задействовано около десятка врачей, включая в основном управляющую верхушку, трёх местных депутатов, двух полицейских, двух сотрудников государственного медицинского надзора и двух членов парламента. Парламентарии и депутаты запрещали проводить операции определённого типа в каких-либо клиниках, кроме Центральной Лондонской. Искусственно создавалась огромная очередь. Врачи брали вперёд тех, кто мог отстегнуть взятку побольше. Полиция и надзор контролировали поток жалоб на клинику — выставляли всё так, что жалоб и не было вовсе. Денег хватало на всех. А то, что из-за трёхлетней очереди на операцию умирают люди, никого не волновало. Берн тогда задумчиво почесал подбородок, а остальные уже знали, что возьмутся за дело, не важно, какую оплату предложит неудачливый киллер. — Могу откупиться тем, что закрою заказ на твою голову? Берн глянул на шотландца с лёгким удивлением. Переглянулся с остальными. Кенс пожал плечами: — Ты всё равно не сможешь дать ему иммунитет. — Смогу, — ответил спокойно и твёрдо, глядя в глаза Берну. — В Британии, по крайней мере. Никто и пальцем не тронет ни тебя, ни твою команду. В глазах — полная уверенность в своих силах и ни капли лжи. — Мне нельзя сильно светиться. А проблема тут гораздо глубже: она не исчезнет, даже если я перестреляю там всех. Берн глядел на него так же прямо в ответ. Возможно, изучал. Возможно, удивлялся тому, что такой человек выбрал для себя профессию киллера. Но просто усмехнулся в ответ и кивнул. — Хорошо, что ты это понимаешь. И хорошо, что пришёл. Гарри, верно? Кивок. — Мы берём работу.

***

— Мы зачистили схему — на это ушло почти две недели, — рассказывает Кирилл, подперев рукой подбородок. — А Гарри обещание выполнил. Прямо при нас набрал кого-то из своих информаторов. Передай по всем каналам: Гарри охраняет команду Берна. Если их кто хоть пальцем тронет на Британской земле… Получит от меня подарок в виде пули в черепушке. — Мы тогда только поняли, что он не какой-то там киллер-мазила. Кирилл думает секунду и усмехается себе под нос. — Видимо, правда, судьба. Ладно, Слава, поднимаемся, а то, вон, уже очередь на столики. Слава задумчиво кивает и на автомате накидывает на себя куртку. Они топают пару кварталов до метро. Снова кидает взгляд на Кирилла, уверенно глядящего вперёд. В вагоне поезда молчит, но стоит им только зайти в номер, выдаёт: — А дальше? Кирилл не успевает даже скинуть кроссовки. Поднимает саркастичный взгляд и чуть вздыхает. — Раздевайся сначала. Слава послушно переодевается ко сну, но глаз с капитана не сводит. А тот молчит, спокойно вешая куртку на крючок, проводит пятернёй по волосам против шерсти. Опять вздыхает. — Почему я никак не могу к тебе привыкнуть, а? Слава честно пожимает плечами и усаживается на свою кровать. Ждёт, пока Кирилл сядет напротив. Посмотрит ему в глаза, потрёт неуверенно шею. — Почему-то именно нас с Висом Берн приставил к Гарри во время всей заварушки. Возможно, подумал, что мы ему по возрасту самые близкие. Хотя куда там — со мной вообще семь лет разницы. Но Гарри за нами честно присматривал. Знаешь, как он умеет: типа ему на тебя плевать, но на самом деле каждую мелочь подмечает. Мы тогда прямо поразились его таланту стрелка. Он вообще ни разу не мазал. Сказал, что оттачивал меткость, чтобы быстро разбираться с делом. Ну, я думаю, он просто не любит смотреть на мучения жертвы. Если можно так говорить об убийцах, то он хороший парень. — Ну это я знаю, — замечает Слава, и они с Кириллом перекидываются улыбками. — А потом я спросил, почему же он тогда в Берна не попал. Он так скривился, — Кирилл посмеивается своим воспоминаниям. — Сказал, что, значит, так нужно было. Кирилл вновь задумывается, всё ещё с улыбкой на губах. — А Вис спросил, почему он попросил нас вообще за это дело взяться. Узнал же откуда-то, что Берн любит всем помогать и исправлять несправедливость. А вот сам-то Гарри почему… Сначала Гарри его проигнорировал. Когда на следующий день его спросил Кир, пробормотал что-то вроде «у меня свои корыстные цели». А когда всё завершилось — схему накрыла полиция через знакомых Берна благодаря подкинутым командой уликам — и пришла пора прощаться, Берн снова пригласил Гарри на корабль. Посадил со всеми за стол. Он не пытался его разговорить, просто хотел сохранить приятельские отношения, как он делал со всеми, кого бы ни встречал. Никогда не знаешь, когда пригодятся. Да и вообще Берн до удивительного любил людей. А Гарри сел за стол чуть скованно — не привык, хотя со всеми членами команды общался открыто, подшучивал изредка. Даже сыграл один раз им всем на гитаре. Просто в голове тогда было другое. И он сел с ними за стол, поглядел, как ему наливают в бокал, и после тоста за успешно выполненную задачу встал и глубоко поклонился. — Он реально умеет удивлять, — смеётся Кирилл. — До сих пор умеет. И Гарри бы просто так от них сбежал, если бы Инна не раскопала всю его подноготную. — Тебе ведь мать туда положить надо? — спросила, дружелюбно улыбаясь. — Могу подсобить. Всё было достаточно просто: мама Гарри уже не могла жить на одних таблетках, которые и так были дорогими. Ей нужна была операция и побыстрее. Не ждать три года, а то и больше, пропуская всех, кто заплатил баснословные суммы коррупционерам. И единственным выходом он видел разрушение всей схемы. Поэтому и понадобились пираты Берна. Они-то отплывут скоро, и все про них забудут. И никогда не узнают, что это они, вообще-то, помогли тысячам людей, нуждающимся в операции. И вот, когда Гарри уже думал, как поставить мать в очередь, как помочь ей дотянуть, ведь деньги-то у него были… Ему предложили выход. Вот так просто. — Что от меня требуется? — Гарри спросил моментально. Знает, что «бесплатно» всегда самое дорогое. К счастью, не в этом случае. — Взамен пойдёшь работать на мой корабль, — широко улыбнулся Берн, заставив парня удивлённо моргнуть. — Первые полгода без зарплаты, ну да у тебя и своих деньжат хватает. Потом буду честно выделять долю в деле. Зелёные глаза на миг расширились, но ответ пришёл моментально: — Я не могу. Берн усмехнулся и посмотрел прямо в глаза. — О, нет, мой друг. Ты можешь всё, чего только пожелаешь. Гарри был талантливым бойцом. Такого-то Берну и нужно было. Плюс, по возрасту он как раз где-то между самыми младшими — юнгами — и костяком команды. Хоть как-то разбавит состав. А ещё… — Ты когда-нибудь путешествовал? Зелёные глаза моргнули вновь. - Во Франции был. Берн кивнул, улыбаясь. — Тогда тем более тебе с нами выгодно. Мир посмотришь. М? Глянул на Гарри вопросительно. Третьей причиной, почему Берн решил позвать его с собой — его глаза и его мать. Глаза, жаждущие вырваться, наконец, из порочного круга. Всё ещё добрые, несмотря на творящиеся вокруг ужасы. И мать, с которой Берн встретился, ни слова ни сказав Гарри. С доброй, слабой женщиной, желающей для сына лишь лучшего. — Как быстро сможете организовать операцию? — вопросы всегда сначала по делу. — Если завтра свяжусь, с кем надо, то хоть на следующей неделе. У меня там ещё знакомый доктор есть, попрошу его за ней присматривать. Об этом Гарри тоже думал: как же она будет одна без него. Но вытянуть её сейчас важнее, чем быть рядом потом. Он и так жил отдельно, навещал где-то раз в месяц. — Согласен. Гарри посмотрел на Берна прямо. Уверенно и без усмешки. Пожал руку, и они составили контракт.

***

Кирилл глядит на свои сцепленные пальцы. Слава глядит на него. Вот о каком контракте речь шла в Барселоне. — Но отплытие получилось не совсем такое, как мы планировали, — Кирилл поднимает глаза на Славу. — Тем, кто заказывал Берна, не понравилось, что Гарри переметнулся на нашу сторону, они его и заложили полиции. Его внесли в уголовный розыск, и Гарри только и успел, что один раз увидеть мать после операции. И красиво сбежал с шумом перестрелки и воем сирен. Кирилл посмеивается со знакомым уже Славе взглядом печальной ностальгии. — С тех пор он с матерью не встречался. Инна отслеживала её, потом Влад. О каких-то изменениях сразу рассказывали. Кирилл помолчал. — Ну вот и всё. Снова глянул на Славу. — Поэтому в этот раз обязательно нужно дать им увидеться. Слава кивает. Понимает. И в груди что-то тёплое. Желание помочь близкому человеку. Но его интересует кое-что ещё, и он не даёт Кириллу пока лечь спать. — Кир. — М? — А ты с моей мамой, случайно, не разговаривал, когда меня к себе звал? Капитан поднимает на него удивлённые глаза. Медлит пару мгновений, за которые подозрения Славы лишь возрастают, но отвечает: — Неа. И не врёт. Тогда он действительно даже не знал, ни как она выглядит, ни как её зовут, да даже в мыслях не было. А потом уже не считается. — Спи давай. Слава ещё разок окидывает его подозрительным взглядом, но угукает и заползает под одеяло.

***

Биран с Шейном отправляются в Гринвичскую королевскую обсерваторию, пока Кирилл водит Славу по самым главным достопримечательностям Лондона: Букингемский дворец, Сейнт-Джеймсский дворец, Трафальгарская площадь. Знаменитый Биг Бэн — башня Вестминстерского дворца — присутствует чуть ли не на сотне Славкиных фото. Парни переходят Вестминстерский мост, чтобы перебраться на другую стороны Темзы к кафешкам у подножия Лондон Ай — колеса обозрения на фоне Биг Бэна. Они проезжают на нём круг после обеда и отправляются в не менее популярный Лондонский аквариум. Слава сравнивает его с Плимутским, но почти сразу об этом забывает: восторгается скоплениями рыб, снующих туда-сюда за высоченным стеклом — задерёшь голову и с трудом разберёшь потолок. А голову Слава сегодня задирал кучу раз — хорошо, что Кирилл был под боком, придерживая за локоть. Да и как можно не забыться, проходя по длинному коридору, с трёх сторон окружённому водой, в толщах которой мелькают самые разные рыбки да проплывают лениво акулы и скаты. Славе вспоминается снорклинг на Ибице, и он заявляет Кириллу, что был бы не прочь попробовать дайвинг, на что капитан лишь с улыбкой фыркает, но берёт на заметку. А ещё Слава думает, чем заслужил такое чудо. Не понимает. Мысли разбегаются во все стороны, и он плюёт на логику, просто давая глазам отдыхать. Может быть, стоит спросить у Эдны в следующий раз, когда бы он ни случился. Лондонское небо серое, как и вчера. Дождя нет, хотя Славе почему-то хочется его увидеть. Знаменитый лондонский дождь — это ведь тоже достопримечательность. Слава снова задирает голову, разглядывая многочисленные статуи, вылепленные на стенах Вестминстерского аббатства — наверное, самого красивого собора в Лондоне. Здесь захоронено множество видных деятелей политики, науки и искусства, а также проходят все коронации королевской семьи Англии. На нос падает капля, и Слава моргает перед тем, как его с головы до ног обливает внезапно разразившийся ливень. — Слава, иди сюда! — кричит Кирилл из-под ажурных арочных сводов. Вместе с ним Слава прячется в галерее переходов, отряхивая волосы по-собачьи. Кирилл недовольно прикрывается рукой, но в следующий миг щупает Славкину промокшую макушку, убеждаясь, что тому надо высушиться. Солнце готово садиться, и серебряное небо постепенно становится графитовым, приближаясь к чёрному. В аббатстве всегда много туристов, но, быть может, будний день, дождь и близкое к вечеру время оставляют под сводами церкви не более десятка посетителей. В огромном полом пространстве стоит тишина, в которой таинственно разносятся шорохи шагов. Слава вертит головой чуть медленнее, чем обычно: разглядывает каждый узор, каждую фигуру и фреску, переводя взгляд с одного объекта на другой. Когда что-то цепляет взгляд. Интуитивно. Что-то, чего здесь быть не должно. Что-то, выбивающееся из общей картины. В тени колонны. Как бы незаметно, но Славкин любопытный взгляд подмечает и такую мелочь. И Слава резко дёргает Кирилла за руку, заставляя оступиться и отклониться на себя. Под высокими сводами раздаётся грохот врезавшейся в стену пули. Кирилл резко хватает Славкину руку, уже готовую его отпустить, и резко тянет за собой за угол, не оборачиваясь. — Кажется, я слишком расслабился, — бормочет, осторожно высовываясь и оглядывая пространство главного зала. Испуганные посетители скоро покидают помещение, в дверях маячит священнослужитель, не решаясь войти. — Пошли в более безлюдное место, — тянет Славу за руку Кирилл. — Разве не наоборот надо? — Я с ним разберусь. Давай вон в тот выход, быстро. Слава соскакивает по ступенькам в небольшую незаметную дверь для внутреннего пользования. Кир же прикладывает к уху сотовый. После пары гудков, не дожидаясь ответа на том конце провода, твёрдо произносит: — Влад, скинь мне карту Вестминстерского аббатства с положением камер. Секунду в трубке длится молчание. — Понял, — отвечают. — Всё в порядке? — Пока да. Как закончу, позвоню. И тут же скидывает звонок, вновь оглядываясь по сторонам. Слава, занимавшийся этим, пока он говорил по телефону, указывает на две выходящие на разные стороны двери. — Куда? — Камер здесь нет, подождём. Кирилл утаскивает Славу к противоположной стене, лицом ко входу. Чувствует, как вибрирует телефон. — Ну что? — отвечает. — Подключи гарнитуру, — голос Влада. — Буду помогать. — Да карту бы просто скинул… — Подключай. Кир легонько выдыхает и тянется в нагрудный карман, доставая наушник. Пристраивает его в ухе, убирая телефон обратно. — Ну что? — Стреляли в зале? — Да. Кирилл даже не спрашивает, откуда в курсе Влад. — Тогда сейчас налево. От входа. Кир двигается, держа Славу за собой. — Я хочу его допросить, — замечает Кир. — Тут уж как получится. Вайги прислал список всех киллеров, что приняли работу. Похоже, ребята серьёзные. — А от кого? — Да не знаю я. Теперь во двор. Кирилл недовольно оглядывает заливающий зелёную лужайку дождь. Медлит лишь мгновение и тянет Славу за собой, одной рукой набросив на него капюшон. — В арку справа, потом по лестнице вниз после знака «посторонним вход запрещён». Слава оглядывается назад, когда они спускаются в подвал. — Думаю, за вами идёт Сейдж, — комментирует Влад. — А значит, будет пробовать ещё раз. Кир утвердительно хмыкает, оглядывая помещение. В подвал есть ещё два входа. — Хорошо работает: ни на одной камере не засветился, — вновь оповещает Влад. — Ладно, отсюда мы тогда сами, — Кир запихивает Славу за какие-то бочки, пока сам пристраивается рядом. — Будь на связи. Когда надо будет сваливать… — Окей. Еле заметный звук открывшейся двери. Не оттуда, откуда они пришли, с другой стороны. Кирилл твёрдо держит Славу за руку, чтобы не шевелился. Прикрывает глаза, отдавая всё внимание слуху. Тихий шорох шагов. В этот раз оттуда, откуда они пришли. Пистолет наготове. Открывает глаза. Слава рядом сидит тихонько, не шелохнётся. Кирилл наставляет пистолет не на приоткрытую дверь, а туда, откуда только что слышал движение. В тусклом свете ламп на низком потолке замечает, как из-за угла показывается дуло пистолета. Сначала наставленное вперёд, оно постепенно снижается, проходит по полу, по коробкам и бочкам, поднимается выше, словно оглядывая помещение. И тот момент, когда следом за дулом показывается рука, Кирилл стреляет. Грохот, и он выскакивает из укрытия следом за матюгающимся на английском киллером. Кисть убийцы вниз от запястья в крови, и Слава пытается туда не смотреть, а то мерещится всякое. Тот держит её, корчась от боли, а Кирилл резко хватает его за шею, припирая к стене, пистолет приставляет под подбородок. — Кто заказчик? — Да иди ты… — хрипит киллер. Кровавая рука трясётся, но второй он пытается залезть в карман. Кир больно бьёт по ней рукоятью пистолета, заламывает за спину, заставляя противника уткнуться носом в холодную стену. — Отвечай. Спасёшься. — Шутишь, что ли?.. — ухмыляется киллер. — С такой рукой… — Зато жить будешь. Быстро отвечай. — Лучше убей. — Отвечай, паскуда! Тот скрипит зубами, а Кирилл молчит пару секунд, за которые в наушнике что-то говорят. — У тебя ведь дочь, — произносит. Слава глядит на него круглыми глазами. Сидит за бочкой, как и приказали, смотрит внимательно. Убийца дёргается, тщетно пытаясь вырваться. — Ответь, кто тебя нанял, и увидишься с ней ещё раз. — … не зря предупреждали тебя не слушать, — хрипло усмехается, словно подавляя кашель. Кирилл молчит. Ждёт. Слава видит, как его губы двигаются, но не может разобрать шёпот. Кир разом отпускает, и мужчина оседает на колени, придерживая кровоточащую руку. — Благодарю, — бросает капитан. — Слава! Мальчишка выскакивает из-за бочки, и Кир хватает его за шиворот, заставляя идти ближе к себе, взбегает по противоположной лестнице, и быстрым шагом они со Славой пересекают очередной дворик, галерею, зал и исчезают в запасном выходе.

***

— Коннолли, это опять я. — Опять? — Опять. — …Ну ты везучий. — В Вестминстерском аббатстве перестрелка двух наёмников. — Дай угадаю. Гарри? — А вот и нет. — Но он же до сих пор с вами? — А линию у тебя не прослушивают? — Это же телефон, который ты мне дал. — Ааа, ну тогда ладно. У нас тот же состав плюс один новенький. — Ну надо же. И чего тогда на тебя нацелились? — Без понятия. Видать не в курсе. Кир описывает случившееся и просит замять дело. В трубке тяжело вздыхают, слышно даже пошкрябывание пальцев о затылок. — Ты должен мне уже немало. — Знаю. Завтра с утра уезжаем из Лондона. В Гайд-парк подходи к семи утра к статуе Питера Пэна. — Договорились. — До встречи. Кирилл запихивает телефон обратно в карман, пока они со Славой направляются к станции метро. Влад помог им благополучно выбраться с территории собора. — Как ты узнал, что у него дочь? — Слава глядит себе под ноги, пока они спускаются на эскалаторе. — Влад очень быстро умеет такую информацию добывать. Где, кто, как, какие слабые места, на что надавить, какую сделку предложить… Он даже сам собрал базу данных на всех наших знакомых, их биографии и прочее. Не удивлюсь, если на наших врагов у него есть такая же. Слава хмыкает, в очередной раз восхищаясь способностями команды. — Ты как? — Кирилл спрашивает, осторожно кидая взгляд на парня рядом. Слава пожимает плечами. — Нормально. Я к виду крови устойчив. Думает пару секунд и добавляет: — По крайней мере, он живой. В отличие от того, что было в Дартмуре. Кир тихонько вздыхает. — Извини. — Не надо передо мной извиняться каждый раз, когда что-то происходит. Кирилл переводит взгляд на Славу. Тот смотрит в сторону, чуть надувшись. Не злится, просто… «Хочет быть наравне» — вспоминает Кир. И вздыхает уже с облегчением. Наверное, Слава уже всё-таки достаточно взрослый. — Какой трудный у тебя сейчас возраст. — Чего? — удивлённо поворачивает к нему голову парень, а Кир посмеивается и качает головой.

***

В отеле Кирилл рассказывает всё Бирану и Шейну, наставляя быть осторожнее. — Сейджу заказ пришёл от сети Найта. Шейн кивает, Биран чуть хмурится. — Влад попробует расследовать, но, знаете же, отыскать концы в сети информаторов не то чтобы сложно — опасно. Слава удивлённо моргает, но не успевает задать вопрос — капитан получает звонок от Гарри. — Кир, может ну его? Домой? Тот, кто его плохо знает, не различил бы в этом голосе виноватые нотки. Кирилл вздыхает с улыбкой. — Нет. Ты должен увидеться с мисс Даглас. К тому же лучше сейчас разобраться со всеми проблемами, чем прятаться на Шпицбергене, а потом за мной придут в самый неподходящий момент, когда мы об этом уже забудем. Гарри умолкает, по всей видимости обдумывая варианты, но может лишь согласиться. — Увидимся завтра. — Ага. А рано утром Кирилл прихватывает с собой зевающего Славу и направляется в окрашенный осенними красками главный парк Лондона, таящий в себе множество монументов и скульптур, которые часто становятся местом встречи. Сегодня рядом со статуей Питера Пэна одиноко ждёт фигура в коричневом пальто с поднятым от ветра воротником. Парни приближаются к ней по мощёной тропе вдоль пруда, на чьей глади уже появились ждущие угощения местные утки. — Фрэд, — поднимает руку Кирилл, и Слава глазеет, как к ним поворачивается невысокого роста мужчина с короткими рыжевато-каштановыми волосами. — Где мои подарки, Хансен? — усмехается вместо приветствия и пожимает Кириллу ладонь. Тот закатывает глаза и передаёт ему большой пакет. — Сувениры из Португалии и Испании. Потом глянешь. Портвейн из Порту самый лучший. — Благодарю. Мужчина улыбается, и Кирилл переводит взгляд на Славу. — Фрэд, это Слава. Наш новичок. — Всё моложе с каждым разом, — по-доброму посмеивается новый знакомый. — Фрэд Коннолли, — указывает на него ладонью Кирилл. — Полиция Лондона. Какое там у тебя сейчас звание? — Лейтенант. — О как. Многое изменилось с последней встречи? — Мы с Эшли поженились год назад. Как только более менее обосновались в Лондоне. — Поздравляю! — искренне радуется Кир, а Слава продолжает слушать. — Вы-то как? Судя по тому, что я слышу, ничего не меняется. — Вообще, — смеётся Кирилл. — Ну, стараемся сильно в передряги не лезть… — Но не получается, да? На это Кирилл только вздыхает, — Как там мальчишка? — внезапно задаёт вопрос. — Жив-здоров, — спокойно отвечает Кирилл. — Картины рисует — не поверишь какие классные. — Мог бы и привезти в подарок. — Точно. В следующий раз буду иметь в виду. Они молчат пару секунд. — А ещё готовит — пальчики оближешь. — Угу. — И… говорить стал больше. И вопросы задавать. — Ну, это самое главное. Доктор Нил тоже интересовался. Кирилл кивает с лёгкой улыбкой на губах. — Может, и к нему как-нибудь получится заехать. — Гарри на корабле сейчас? Кирилл удивлённо моргает. — Какая-то информация? Фрэд кивает. — Если на свадьбу матери собирается, пусть будет как можно осторожней. Его делом всё так же занимается Нокс. Считает, что вероятность того, что Гарри покажется на таком событии, велика. Поэтому в Колчестере сейчас много полиции в штатском и не только. Кир чуть хмурится, но кивает. — Понял, спасибо. Фрэд кивает и поглядывает на часы. — Ладно, мне на смену скоро заступать. — Спасибо, что всегда выручаешь. — Вы меня тоже один раз выручили, и я знаю, что выручите ещё, если понадобится. — Конечно. Полицейский кидает взгляд на Славу. — А ты откуда будешь? Парень моргает и тихонько отвечает: — Россия. Наукан. — Самый восток, — поясняет Кир с довольной улыбкой. — В проливе между Америкой и Россией. — Ничего себе, — присвистывает Фрэд. Дружелюбно улыбается. — Ну, удачи. Кир со Славой глядят ему вслед, пока коричневое пальто не теряется между деревьев. Мимо в поставленном ритме пробегает девушка в спортивном костюме. Быстро топает в длинном плаще офисный клерк. День уже начался. — Пойдём, — зовёт капитан, и Слава следует за ним к ждущим в машине Бирану и Шейну. С Лондонского неба вновь падают капли.