Пираты Северных Морей

Заключительным объектом посещения в тот день становится национальный парк Тингвеллир — нетронутая человеком природа, раскинувшаяся на сколько хватает глаз. Горы напоминают что-то австралийское или американское, виденное по телеку, Слава не может точно определить, а вот природа — ну точно родная ему тундра. Долины меж гор испещрены каньонами, залитыми застывшей чёрной лавой, а в глубине холодного прозрачного озера разрастается каждый год трещина между двумя тектоническими плитами — Евразийской и Американской. В итоге их столкновения здесь и происходят многочисленные извержения вулканов. Из-за них и была создана Исландия. — Все эти разломы — это трещины из-за движения плит, — объясняет Кирилл, пока Слава стоит рядышком, точно суслик, ловя лицом ветер, гуляющий по равнине. — Буквально шаг, и ты перейдёшь с одной плиты на другую. Как огромен наш мир. — Стоя здесь, чувствую себя значимым, — делится Славка. — А я наоборот, — смеётся Кирилл. Они проходят по асфальтовым дорожкам, а затем по тропам из деревянного настила поверх короткой и жёсткой болотно-зелёной травы. Уходят всё дальше вглубь, пока солнце неуклонно стремится к горизонту и ветер начинает дуть сильнее. Славе вспоминается Дартмур. Но у парка Англии и парка Исландии совершенно разная аура. И всё же. Что-то внутри заставляет Славу почаще оглядываться по сторонам. — Тоже заметил? — шепчут на ухо, и Слава чувствует непрошенные мурашки. Неуверенно кивает и поднимает взгляд на Кирилла. — Заведём их подальше от популярных троп. Там и встретим. Влад, готовь карту, — произносит, не оборачиваясь. — Понял, — выражение Влада не меняется, лишь как бы невзначай он скидывает с плеча рюкзак, чтобы вытащить ноутбук. — Камер здесь нет, поэтому точно не могу сказать, кто где, но к парковке подъехал микроавтобус, из которого высадились четверо. — Тогда ориентируемся на восьмерых, — отвечает Кирилл. Слава чувствует поднимающееся волнение. Сжимает кулаки и удивлённо поднимает глаза на капитана, с улыбкой притянувшего его поближе за плечи. — Не бойся. Всё будет как обычно. — Кир, — Влад тянет капитана за рукав, заставляя идти поближе. Что-то говорит на ухо. На лице Влада улыбка, словно он рассказывает смешную историю из жизни. Актёр. Кирилл спокойно кивает и улыбается в ответ. — Вис, Шейн, со мной, — он устремляется вперёд, ускоряя шаг. — Слава с Сою и Владом. Биран, Гарри, на позиции. Кирилл срывается на бег, и двое названных следуют за ним, не отставая ни на шаг: справа и слева. Прикрывают, сканируя обстановку. Когда исчезает Гарри, Слава не замечает. Только Биран мелькает среди кустов, спускающихся в расселину. — Слава, сюда. Влад зовёт за собой к покрытым мхом скалистым холмам, скрываясь за одним из крупных камней. В ухо вставлен наушник, и Слава с Сою следуют его примеру. — Эти парни точно за Киром, но мы не знаем, сколько их. Револьвер наготове. Сою достаёт из-за пазухи куртки небольшой пистолет. Чуть скованно. Влад ободряюще улыбается, шепча, что надеется, что он им не понадобится. А Слава мельком думает, что с Сою он ведёт себя иначе, чем с остальными. Первый выстрел раскатывается эхом по долине. — Акустика тут подходит для концертов, — фыркает Влад, напряжённо всматриваясь вдаль. — Трое на хвосте у Кира, — раздаётся в наушнике голос Гарри. — Один наблюдает с высоты, двое подбираются к Владу, двое на подхвате у тропы. — Влад, я на месте, включай камеру, — Биран. Влад кивает самому себе и открывает ноутбук, моментально оказавшийся в руках. — Биран, отличный обзор, — комментирует, когда на экране всплывает видео в режиме реального времени. С высоты одной из скал отчётливо видно прячущихся преследователей, бегущих Кирилла, Виса и Шейна, и даже край камня, за которым прячутся Слава с остальными. Влад начинает строчить в новом окне поверх видео: синий фон с чёрными буквами. Ввод. Ввод. Ввод. Лица неизвестных выделяются окошечками и в третьем окне ноутбука бегут строки выполняющейся программы. Влад вновь что-то печатает. Пальцы летают над клавиатурой со скоростью молнии. — МакКелланы. Слава моргает, когда Влад произносит одно лишь слово, но замечает, как напряглись плечи Сою. — Решили больше не скрываться и пустили собственных киллеров, — усмехается Гарри по внутренней связи. — Кир, можно их убирать? — Сколько у тебя на мушке? — отзывается капитан. — Трое. Самые безобидные, к сожалению. Секунда молчания. — Не убивай, но убери. — Любишь ты задачи потяжелее, — вздыхает шотландец, но протягивает: — Ок-кееей. И Слава может представить, как он целится. Пиу-пиу-пиу. Гарри всегда работает с глушителем. — Теперь тылов у них нет. Снова грохот выстрела. И ещё, и ещё. Слава нервно вглядывается в перекрытое программными окнами видео с камеры Бирана. — Я на новое место, — объявляет Гарри. — Влад, к вам всё равно идёт один. — Вижу. Проблема не в этом. Слава переводит взгляд на Влада. — Это сынок Альфреда, — кривится брюнет. Звуки перестрелки стихают, и на экране ноутбука видно, как преследующие Кирилла мужчины с пистолетами и автоматами отступают, чтобы объединиться с тем, кто сейчас появится в зоне видимости Влада. — Биран… — начинает Влад, но его перебивают. — Знаю. Видео с камеры исчезает, а Влад ухмыляется. — Кир, живы? — Нормально. Решили, что мы того не стоим, гады. — Всё равно ничего сделать не могут. Всё надо самому! Слава вздрагивает от холодного голоса, раздавшегося совсем рядом. Резко оборачивается, но его запихивают подальше, и Слава обнаруживает себя за спиной Влада вместе с Сою, держащим у груди ноутбук. В руке брюнета револьвер, готовый выстрелить в любую минуту. Перед ними трое. Двое крепких мужчин с пистолетами, в чёрном камуфляже, очках и бронежилетах, а посередине — темноволосый мужчина в синем костюме под серой ветровкой, на вид под сорок. Двойной подбородок, узкие плечи, уже проглядывающее пивное брюшко. — Вот это встреча, — растягивает губы в насмешливом оскале тот, что посередине. Главный — определяет Слава. А ещё — что все они сейчас на прицеле. Не только у тех двоих, что прямо перед ними, но и двоих, забравшихся повыше на скалы. Мужчина переводит взгляд с Влада на Сою, словно револьвера в руках не заметил. — Неужто малыш Сою? Как ты вырос… Влад хмурится и отставляет ногу в сторону, закрывая собой мальчишек. — Сою, стой за мной. Слава видит, как Сою аккуратно вцепился пальцами в спину его куртки. — Слава, Сою, стойте на месте и ничего не делайте, — инструктаж Кирилла в наушнике. Слава чувствует холод. Не от ветра. Не от наступающего вечера. — Аа-аа! — громко вздыхает мужчина в костюме. — Как-то не задались у нас дела, знаете. Батин бордель прикрыли, и сразу по всей стране начали обыски. Житья не дают! Слава моргает. Пока ещё не знает, что перед ним стоит Рик МакКеллан, сын Альфреда — владельца того самого борделя из Лондондерри. После налёта пиратов их бизнес по всей стране пошёл коту под хвост. — Я-то знаю, кто тут руку приложил… — Рик проходится взглядом по троице перед ним. И резко поднимает глаза. — Хансен!!! Напряжение в воздухе почти электризуется. Слава сглатывает, боясь пошевельнуться. На скалах за ними стоит Кирилл, направив пистолет на врага. Рик лишь расплывается в хитрой улыбке. — Убью ведь, падла. Пистолеты направлены на цели. Все до единого. — Чёрт, их было больше, — цоканье языком в наушнике и недовольный комментарий Гарри. — Я на мушке. Славе очень хочется обернуться. Повертеть головой, ища ребят. Но он стоит прямо, боясь пошевелиться. Гарри на мушке у снайпера, Рик у Гарри и Влада, Влад у Рика, Слава и Сою — у его телохранителей, они же в свою очередь — у Кирилла и Виса. В них целится ещё один снайпер. — Щекотливая ситуация, — продолжает улыбаться мафиози. Блефует или нет? — Гарри, как только услышишь меня, стреляй в телохранителей, не в босса, — голос Бирана на связи. — Сою, Слава, сразу пригибайтесь. Кир и Вис тоже. По нахмурившимся бровям Кирилла видно, что он не желает прятаться. Но возразить не может — за ним пристально следят. Биран умолкает, и по долине, выстланной мхом и застывшей лавой, пробегает ветер. Шумит в кустах, колебля натянутую нить. И когда Славе кажется, что в шуме ветра затерялся знакомый свист, его резко тянут на землю. То, что произошло в следующее мгновение, он понял лишь по рассказам остальных. Незаметно скрывшийся Биран подкрался к одному из снайперов, вырубив и одолжив винтовку. Тихий свист пули, попавшей ровно в черепушку снайперу, державшему на прицеле Гарри, ознаменовал начало действия. Гарри снял обоих телохранителей Рика, пока те не опомнились, хотя одна пуля просвистела где-то недалеко от макушки пригнувшегося вместе с мальчишками Влада. Шейн, скрывавшийся неподалёку, выстрелил в Рика, но лишь задел руку. — Ну извините, я не снайпер! — жалуется канадец, когда все собираются рядом с мафиози, нанявшим киллеров для убийства Кирилла, а в итоге решившего заняться делом самостоятельно. — Всё нормально, — успокаивает Кир. — Теперь надо придумать, что с этим всем делать. С двумя трупами и шестью истекающими кровью или валяющимися в отключке телами. — Влад, проверь все камеры в округе. Где мы засветились, а где они. — Это дофига времени. — Мы не торопимся. — Понял. — Вис, свяжи придурка. — Окей. Кирилл проводит пятернёй через волосы в некой растерянности. Сою всё ещё держит ветровку Влада в пальцах. Глядит на упавшего на колени человека, так похожего на того, кого он всегда боялся в детстве. Сжимает во второй руке пистолет. Слава следит за ним настороженно. Не хочет думать, что Сою способен на импульсивные поступки, но и не хочет упустить. — На парковке есть камера, там видно нас и видно одну машину этих ребят, — отвечает Влад. — Второй нет. На территории парка ни мы, ни они больше не светились. — Это хорошо, — задумчиво отвечает Кирилл, и Слава знает, что сейчас он вновь разрабатывает план. — А по дороге? — Сейчас. — Застрелим или скинем в водопад? — подходит ближе Гарри, выбравшийся из своего укрытия. Кирилл вздыхает, но на подкол не реагирует. В прохладном ветре, задувающем с равнины к холмам, слышно лишь щёлканье клавиш ноутбука. — Мы есть на камере по дороге от гейзеров. Больше не нашёл. А эти парни, похоже, поколдовали уже — ни на одной не засветились. Кирилл кивает, но не успевает произнести и слова, как связанный Рик подрывается с места в сторону мальчишек. Сою вскидывает пистолет на автомате. — Сою, нет! — Кирилл сбивает парня с ног, не давая нажать на курок и совершить поступок, о котором потом бы жалел. Но грохот выстрела всё равно разносится по долине, отражаясь эхом от скал и теряясь в каньонах разломов. МакКеллан младший тюфяком валится на траву. — Влад… — чуть укоризненно вздыхает Кирилл. Гарри стоит неподалёку, посвистывая. Слава видит в его опущенной руке пистолет, но он явно даёт понять, что без приказа не стреляет. А вот Влад… без особых эмоций глядит стальными глазами на тело впереди. Рука с револьвером всё ещё целится. Он тихо вздыхает и убирает оружие за пазуху. — Заслужил, — бурчит, не глядя на капитана. Подбирает с земли ноутбук. Вездесущий исландский мох позволил сохранить его в целости при падении. Теперь вздыхает Кирилл. Оглядывается на остальных. — Разбудите раненных.

***

— Фух. Ну, с киллерами разобрались. Парни едут в своём минивэне обратно в сторону Рейкьявика. Влад хмыкает на заявление Шейна: — Когда старший об этом узнает… кто знает, что начнётся. — Ну а мы что сделаем, — ухмыляется Гарри, с намёком глазея на Влада. — Всё-таки наследничек сам нарвался. Тот показывает ему кулак, и в машине на какое-то время воцаряется тишина. Слава думает, что, не будь с ними Кирилла, всё могло бы обернуться совершенно иначе. — Будете молчать про нас — останетесь в живых, — Кирилл сел на корточки перед одним из раненных пешек Рика. Мужчина зажимал пальцами кровоточащую руку и недружелюбно глазел на пиратского капитана. — Скажете, что на вас напали, — Кирилл смотрел прямо в глаза. — Перестреляли и всё такое. И исчезли. На его лице не отражалось ни превосходства, ни враждебности, ни наигранного сострадания. Он просто говорил. С равными. — Оружие мы у вас заберём, сцену подчистим. От вас требуется только подыграть: вы гуляли в парке с боссом, а на него совершили покушение. Договорились? Парни из мафии переглянулись. Кто-то скрипнул зубами, когда в поле зрения попали тела товарищей. Люди, привыкшие орудовать грубой силой, забирая желаемое и уничтожая мешающее, вряд ли когда-то поняли бы, что в сложившейся ситуации виноваты сами. Но Кирилл продолжал спокойно сидеть напротив, ожидая ответа. И побеждённые, пусть и неохотно, согласно кивнули. — В последнее время всё чаще думаю, что нам нужен гипнотизёр, — зевает Кирилл со своего места позади водителя. — Заставил их помнить, что нам нужно, и всё. И переговоры вести не надо. Да и точно знаешь, что не сдадут. — Слава, не хочешь заняться? — подкалывает Гарри. — У меня нет способностей, я пробовал. — Пробовал даже? — Кирилл и без этого хорошо договариваться умеет. Капитан усмехается: — Не всегда. Слава вытягивает шею, чтобы посмотреть на его выражение лица, но всё равно не видит — он сидит в противоположном углу. — А если бы их просто всех перестреляли? Не выгодно? Слышит тихий смешок Гарри и вздох Кирилла. — Слава, не становись жестоким, — улыбается Биран. — Я не становлюсь. Просто интересно. — Тогда бы пришлось искать, где прятать тела, — загибает пальцы Кирилл. — И самим рвать когти из страны — потому что расследование обязательно началось бы. И не всегда мы можем идеально заменить улики. А так эти ребятки будут всё путать своими показаниями, и мы можем спокойно побыть в Исландии пару денёчков. — Ясно. Это не только доброта Кирилла. Это ещё и выгодно — быть добрым. — Примечательно, что всё случилось именно здесь, — произносит Биран. — Откуда и началось. Не продай тогда Сою родители, не купи его владелец борделя, не встреть его Влад, всё бы сложилось совсем по-другому. Парни кивают, а Слава кидает взгляд на Сою, сидящего тихонько между ним и Владом. Кажется, вот-вот заснёт. Слава кивает про себя и отворачивается к окну, чтобы продолжить наблюдать, как убегают за обрамлённый горами горизонт дороги.

***

К термальному озеру «Голубая лагуна» они приезжают, когда солнце уже село, но небо всё ещё подсвечено светло-лиловым. Курорт скрыт от глаз чёрными холмами из застывшей лавы. С парковки парни идут по дорожке, прорубленной прямо насквозь. Слава с любопытством глазеет на деревянные тропинки, огибающие огромную молочно-голубую лагуну, в которой тихо плещутся отдыхающие. Её края естественно неровные — это не бассейн, а сформировавшееся само собой озеро. В центре расположен бар, у которого сидят несколько человек, у одного края вход в сауну, у другого — в СПА. Спокойствие и тишина располагают расслабленно откинуться на бортик и закрыть глаза. Кирилл манит Славу за собой. — Сейчас поужинаем, а потом у нас забронировано время для купания. — Тут всё прямо по часам? — Ага, потому что огромный поток желающих. — А не скажешь. — За раз запускают определённое количество людей, специально чтобы не создавалась толкучка. — По-моему всё равно можно было побольше позволять. — Ну вот ты хотел бы, чтобы в паре метрах от тебя уже сидел кто-то посторонний? — Ну… — А тут спокойно можно разговаривать, никому не мешая, или наоборот расслабиться, пока никто не мешает тебе. Парни поднимаются по лестнице и заходят в стеклянные двери большого зала с панорамными окнами. Между аккуратно расставленными столиками снуют вежливые официанты. Пока все рассаживаются за отведённый им стол у окна, Слава поднимает к глазам камеру. За светло-голубой, кое-где зеленоватой лагуной раскинулись поля застывшей чёрной лавы. Местами чёрный камень сменяется объёмным тёмно-зелёным мхом, превращая пейзаж в нечто сюрреалистичное. — Вообще, Голубая Лагуна образовалась из сливов геотермальной электростанции, — рассказывает Славе Биран, пока они ждут заказ. — Исландцы подают в батареи не нагретую воду, как в России, а гейзерную. То есть вода нагревается под землёй естественным образом — не нужно тратить уголь или электричество для её механического нагрева. Но напрямую такую воду в трубы тоже заливать нельзя — разъест. Поэтому на такой станции воду очищают от примесей и уже потом подают в дома. — А остатки — очистки с минералами — просто сливали вот сюда, на лавовое поле, — кивает на пейзаж за окном Кирилл. — Поначалу вода просачивалась, а потом стала застаиваться и образовала лагуну. И потом уже люди поняли, что это, оказывается, целебный источник. И понастроили постепенно кабинки, души, СПА и массажи, гостиницы с ресторанами… — Одним словом — курорт. Вода здесь не прозрачная, а молочная, именно из-за большой концентрации минералов. — У нас в стране, если присмотреться, минеральных источников — куча, — подпирает рукой подбородок Влад. — Но развить так, как здесь, не можем. Чтобы со всего мира стремились именно тут посидеть в водичке. Ну а почему — вопрос для долгих зимних вечеров. Он невесело усмехается и принимает от официанта свою тарелку. Слава пожимает плечами и берёт в руки приборы. Пока в собственной стране он видел гораздо меньше, чем за границей.

***

После ресторана они кидают вещи в номерах гостиницы неподалёку и идут в раздевалки у лагуны. Слава обмывается в душе, надевает плавательные шорты и потихоньку заходит в матово-голубую воду. — Как в ванной, — удивлённо замечает, и Шейн улыбается: — Ну, ванна и есть. Да ещё с минералами и солью. Слава делает пару гребков, оборачивается поглядеть на остальных и, осознав, что никто его не сдерживает, отправляется на изучение всей лагуны. То тут, то там стоят парочки, группки друзей и туристов, но они совсем не пересекаются, расслабляясь в своих кругах. Слава бродит в воде по грудь, вертя головой. Подгребает к пещере с искусственным водопадом, позволяя воде барабанить по плечам и макушке. Довольно жмурится и замечает манящего его к себе Кирилла. Не догадывается, что в следующую минуту его заставят опробовать кремниевую маску для лица. — Ну бесплатно же! — лыбится Кирилл, пока Слава с сомнением глядит на светло-бурую субстанцию в его ладонях. — Где ты это взял? — Говорю же: к каждому билету идёт бесплатно. — А твоя где? — После тебя, — довольно улыбается капитан, и Слава не может понять: издевается или нет. А потом входит во вкус. Кирилл размазывает маску у него по лицу, даёт посидеть с ней пятнадцать минут, а потом помогает смыть. И, как ни странно, Славе нравится ощущение чистоты и свежести после. Поэтому, когда предлагают, бежит опробовать три сауны, входящие в стоимость, а потом уламывает Кирилла на спа-массаж со скрабом. Старший может только покачать головой, подсчитывая расходы, копящиеся на депозите. Успокоившись, Слава опускается у бортика, отмокая. Закрывает глаза, слушая лёгкий плеск и шорох разговоров. У ресторанов играет ненавязчивая музыка. Вновь открывает глаза и удивлённо моргает, обнаруживая почти всю команду в баре лагуны: островок прямо в воде, к которому подплывают посетители. С любопытством подбирается поближе. — Влад, Гарри, вам ещё не хватит? — подкалывающий голос Кирилла. — Почему только мы? Биран тоже с нами пил! — Бирану я доверяю. — Ну надо же. Слава улыбается себе под нос и пристраивается рядышком. — А мне? Парни окидывают его снисходительным взглядами и переглядываются. — Давайте выходить, уже время скоро. — Ага. — Эй! — возмущённо восклицает на их игнор Славка. — В отеле тебе куплю, — вздыхает Кирилл, утаскивая его за локоть.

***

Слава опирается о перила стеклянного балкона, оглядывая стелющийся до самого горизонта по чёрным лавовым камням изумрудно-бархатный мох. Сегодня делит комнату с Висом, и норвежец почти сразу сматывается из номера, оставляя его одного. В дверь стучат, и Слава идёт открывать. Кирилл улыбается с порога, протягивая бокал с коктейлем. Безалкогольным, но вкусным, как кисло-сладкая газировка. — Будешь много бухать — после тридцати соберёшь даже те болезни, о которых в жизни не слышал, — комментирует свой выбор Кирилл. — Просто поверь. Слава потягивает напиток из трубочки. — Какие-то неправильные вы пираты. — Зато люди нормальные. — Это да. Они выходят из отеля на улицу. У лагуны, находящейся вдали от моря, теплее, чем в прибрежном Рейкьявике. Кирилл сворачивает на одну из многочисленных деревянных тропинок, проложенных через дикие мшистые луга, и Слава вспоминает, что забыл фотоаппарат: Кирилл удивительно органично смотрится на фоне чёрной земли, пустынного горизонта и клубов пара, поднимающихся со стороны электростанции. И несмотря на то, что вдвоём с Кириллом они гуляли уже несчётное количество раз, Слава не может отделаться от мысли, что сегодня это похоже на свидание. — Периодически, — подаёт голос Кир, идя в ногу со Славой. — У меня возникает желание взять машину и объехать всю Исландию по кольцевой дороге. Она как раз идёт вдоль берега всего острова. Но мы постоянно в каких-то делах, бегах… И надолго остаться в одном месте — почти что роскошь. — На Ибице была роскошь? — уточняет Слава. — Однозначно. — Значит, мне повезло. — Ещё как. Оба посмеиваются, перекидываясь понимающими взглядами. — Мне вообще иногда кажется, что за нами следят. Слава удивлённо моргает и подавляет желание оглянуться. Кирилл невесело усмехается. — Поначалу думал, что паранойя, но слишком уж часто у меня это чувство появляется. Но следят не для того, чтобы устранить или ещё что… а для того, чтобы знать где мы и чем занимаемся. Словно чья-то разведка. — Так, наверное, так и есть, — хлопает ресницами Слава, и Кирилл пожимает плечами. — С наибольшей вероятностью можно подумать на русских — им мы конкретную свинью подложили. Но они бы предпочли избавиться от нас при первой же возможности — так у них менталитет построен. И почему они просто наблюдают, ничего не делая — для меня загадка. — Значит, не русские? — Остаётся только гадать. — А Влад может их вычислить? — … я ему не говорил. Кроме меня только Гарри с Висом заметили. Пусть пока будет так. Слава недоумённо моргает вновь. Тогда почему рассказываешь мне? Переводит взгляд с лица Кирилла на дорогу впереди, уходящую деревянным настилом левее. — Мне кажется, им надо знать. — Чтобы были готовы? — Угу. — Ну… С одной стороны да. С другой… Тебе, как человеку, пришедшему со стороны, может показаться, что мы часто бездельничаем и ведём довольно разгульный образ жизни. Слава не может удержаться от кивка, и Кирилл улыбается. — Но это не совсем так. Парни постоянно чувствуют на себе давление. Что кто-то может напасть. Что где-то могли допустить просчёт и их вычислили. Что следят. Что прямо в этот момент у них на затылке светится чей-то прицел. Слава сглатывает. — Поэтому… Я доверяю им, но не хочу, чтобы они беспокоились больше, чем нужно. «А я не беспокоюсь ничерта, поэтому мне можно рассказывать» — думает Слава. Вздыхает. — И всё равно мне кажется, что плюс-минус одна или две такие новости их не покоробят. Именно потому что они и так всегда настороже. А вот недомолвки могут в будущем аукнуться. Кирилл прикрывает глаза, размышляя, а Слава продолжает разглядывать его лицо. И чувствует радость, когда Кирилл решительно улыбается, открывая глаза. — Ты прав. Завтра расскажу. Слава улыбается в ответ. Может, не так уж много он и знает, да и смотрит на вещи со своей дилетантской позиции… но продолжает в них верить. Поэтому хочет, чтобы и они верили друг другу. До конца. Они продолжают идти. Делают небольшой круг под почерневшим небом. — А Сою по этому маршруту уже ездил? — Сегодняшнему-то? Ну да. В прошлый раз. — Расскажи. — О чём? — смеётся Кирилл, думая, что уже даже начал скучать по этому выражению Славкиных глаз. — Как вы в прошлый раз сюда приехали. Для Сою это ведь был первый раз за много лет. На родной земле. Кирилл вздыхает, глядя вдаль. Думает, с чего начать. — Пока нам не подвернулся заказ на тот бордель, мы не особо-то знали, чем хотим заниматься дальше. После смерти Берна и ребят мы с Гарри и Висом были как в какой-то прострации. Марс был единственным, кто хотел отомстить за их смерть и подстёгивал нас идти вперёд. А когда его не стало… Пусть на корабле появились Биран и Влад, веселье не приходило. Местами стало полегче: механик перенял все заботы о корабле, а о хорошем айтишнике в те времена можно было только мечтать. Влад делал для них всё, до чего они могли никогда так и не дотянуться. Вот только и Влад, и Биран всего лишь отвлекали себя работой от невесёлых мыслей: оба со скандалом покинули страну и родных. — Только Сою помог нам очнуться, — Кирилл невесело улыбается. — На свете немало бед. И мы не одни такие несчастные. Люди как-то с этим живут. И они взяли себя в руки, чтобы помочь Сою. — Тогда я понял, что было бы здорово помогать людям, как делал Берн. Спасать таких, как Сою. — Поэтому после того, как он присоединился, мы решили показать ему мир. Устроили кругосветку. Ведь он столького ещё не знал в свои тринадцать! — Чтобы, когда он уже станет полноценным обыкновенным подростком, он смог вернуться в Исландию. Кирилл вновь улыбается. С ностальгией и лёгкой печалью. — А в итоге получилось, что это кругосветное путешествие было нужно нам всем. Поставить мысли на место. Вновь начать искать цель в жизни. Слава сжимает в руке пустой бокал. Кидает взгляд на идущего рядом парня и всё же решает взять его за руку. Кирилл улыбается уже веселее, замечая чуть покрасневшее лицо. Но улыбка вновь тускнеет. — Мы поехали в Исландию в последнюю очередь. Когда уже весь мир объехали, чтобы Сою был готов встретить родителей, если действительно удастся. Влад нашёл их, когда мы были на середине пути. По крайней мере, мы считали, что это они: одиннадцать лет назад их ребёнок пропал без вести, а лица на фотографиях, в общем-то, напоминали Сою. Но мы не стали ничего говорить ему заранее. Всё-таки эти люди продали его в рабство. Парни спросили, хочет ли он с ними встретиться, когда прибыли в Исландию после двухлетней кругосветки. Сою помолчал. Долго думал, пока остальные ждали. И пожал плечами. «Не обязательно» — Ну мы и решили — встретим их, значит судьба. Не встретим — ничего не потеряем. Всё-таки была судьба. Ребята наткнулись на них в местном баре, облапошивающими туристов. Сою прошёл мимо, не узнав. И те двое тоже не узнали. А парни боролись с противоречием: сказать мальчишке об этом или нет. Кирилл сказал. Сою удивлённо похлопал ресницами и обернулся на громко смеющуюся пару за столом, на котором были разложены игральные карты. Чуть сжал кулаки. — Подойти? — тихонько задал вопрос Влад, и Сою неуверенно кивнул. Кирилл пошёл первым. — Извините. Вы Клара и Лиум? Пара удивлённо подняла глаза и переглянулась. Мужчина с подозрением кивнул. — Ваш сын, который исчез одиннадцать лет назад… Возможно, мы его нашли. На лицах помимо шока отразилась растерянность. Такая бывает у людей, которых заставляют делать что-то, чего им не сильно-то хочется. Но женщина тут же расплылась в улыбке. — Правда?! Где он?! Будто они его не продавали, а действительно потеряли. Сою неуверенно вышел вперёд, и родители ахнули. — Ох, боже, Сою! По крайней мере, они помнили его имя. — Ты так вырос! — Ты помнишь нас? Делали вид, что воссоединение трогательное. — Где вы его нашли? Парочка хлопотала вокруг своего новообретённого чада, всплескивая руками и причитая. — У них… глаза нехорошие, — тихо заметил Вис, и Кирилл не мог не согласиться. За сострадательными улыбками и слезами счастья стояла холодная расчётливость. — Можно… провести с вами один день? Заданный Сою вопрос вызвал удивление у всех. — Конечно, малыш! — Останься! Мы так скучали! Да как же. Сою видел их насквозь. Хотя, возможно, до последнего надеялся. Думал, что один день с позабытой семьёй сможет реабилитировать родителей в его глазах. Почти вышло. На следующий день Сою встретился с ними в парке. Клара и Лиум показывали парню город, шутили, кормили его и покупали подарки. — Сою, ты ведь останешься с нами? — Не покидай нас! Они говорили так слаженно. Так заманчиво. — … я подумаю. — Завтра тоже приходи! Утром пораньше, хорошо? Но они его продали. И попытались сделать это снова. Пока Сою не успел очнуться. Пока парни, что привезли его, ещё ничего не поняли. Не знали, что за ними приглядывают издалека. Незаметно и профессионально. И когда следующим утром Сою пришёл к месту встречи, нанятые бандиты не застали его врасплох. Вис, Кирилл и Гарри вырубили головорезов, которые должны были выкрасть Сою и вновь переправить на корабль работорговцев. Кир тогда со всей дури вмазал отцу Сою, от удивления выбежавшему из укрытия. Вперёд выдернувшего из кобуры пистолет Гарри. Вперёд взбешённого Влада и стиснувшего кулаки Виса. — Деньги нужны в этой жизни! Вы что, не понимаете?! — заорал отлетевший на несколько метров Лиум, держа ладонью наливающуюся синяком щёку. — А вы не понимаете? — Кирилл медленно закипал, делая шаг навстречу. — Что собственному ребёнку жизнь порушили?! — Да какая нам разница?! Есть такие люди, которые, не важно сколько им лет, так и не вырастают. «Почему я должен понимать кого-то, когда не понимают меня?» Клара подбежала к мужу, упала рядом на колени, в ужасе подняв глаза на Кирилла. Да так и застыла. — На женщин руку не поднимаю, — чёрное дуло было направлено прямо в лоб. — Только пистолет. Ещё ни разу в жизни Кириллу так не хотелось кого-то застрелить. Но он застыл, когда Сою вышел вперёд. — Знаете, я всё-таки хотел встретиться с родителями. Двое вздрогнули, а Кир от удивления опустил пистолет. — Вы мне показались на них очень похожими, но, наверное, я ошибся. У меня их нет. Это первый раз, когда он так много говорил. — У меня не было никого. Только расписание. Опустил взгляд. И поднял вновь. — Но сейчас у меня шестеро братьев. Сою смотрел прямо. — Они немножко идиоты. Но очень крутые. Сильные. Самые добрые. Клара и Лиум глядели на него снизу вверх с круглыми глазами. Их всё ещё потряхивало, но они слушали. — Меня зовут Сою Мирхауг. Я норвежец, хоть и говорю только на английском. Сою чуть приподнял уголки губ, заставляя пару пооткрывать рты. И опустил ресницы. — Приятно было с вами познакомиться. Но, надеюсь, мы с вами больше не встретимся. Сою развернулся на каблуках и плавно направился прочь, не оглядываясь. И Кирилл выдохнул с облегчением, с кислой усмешкой кинув взгляд на пистолет в руке. Запрятал его обратно за пазуху и оглянулся на своих ребят. Они улыбались. И уже были готовы идти следом за самым младшим членом команды. Кирилл кивнул. — Отплываем.

***

Как же глупо он себя повёл, спрашивая, не хочет ли он остаться! Эти люди продали собственного ребёнка! Слава сжимает кулаки и скрипит зубами. Кирилл кладёт ладонь на его макушку, понимая. — Гарри тогда перестрелял этих дурацких работорговцев, и я даже не смог сказать ему нет. Кирилл думает, что Слава и Сою очень разные: начиная с их происхождения и заканчивая характерами. Но при этом оба оказались на его корабле. Оба дарят свою заботу. И веру. Снова щёки красные. Кирилл удивлённо наблюдает за тихо сидящим рядом на лавочке Славой. Ругает себя за нежелание убирать руку. За желание продолжать чувствовать эти мягкие пряди. Перебирать их сквозь пальцы. За желание чувствовать это нежное тепло. А Славка только придвигается поближе и кладёт голову ему на плечо. Кирилл нервно вздыхает, убирает руку с макушки и обнимает парня за плечи, прижимаясь щекой к светлым волосам. Прикрывает глаза, позволяя лёгкому аромату заливаться в лёгкие. Невесомый. Загадочный. Приятно. — Кир… — М? Слава ёрзает у него под рукой. Аккуратно дотрагивается кончиками пальцев до обнимающей его руки. — Вы молодцы. Кирилл удивлённо моргает и испускает смешок. — Спасибо, ты тоже. Слава мотает головой: «дело не в этом». Как же хочется их всех обнять… И никогда не отпускать. Чтобы они были счастливы. — Ты любишь помогать другим, да? — задаёт простой вопрос. — Угу, — тихонько соглашается Кирилл. — А если… — Слава осторожно поднимает глаза и встречается с тёплыми карими совсем близко. — Вы сможете найти любимое дело кроме как… грабить суда? Кирилл смотрит на него в ответ. Какое-то время словно, не расслышав, разглядывает его лицо. По-доброму усмехается. — Возможно. Но мы слишком привыкли к такой жизни. Здесь всё легко для нас. Открыты все дороги. Оседая где-то, мы связываем себя с государством, с другими людьми, с обществом. Слава кивает. — Тогда… можно плавать, но как-то по-другому? — Простыми перевозками столько не заработать. И вкалывать надо гораздо больше, — Кирилл посмеивается, и Слава понимает. Он тоже, скорее всего, не сможет так просто вернуться к своей науканской жизни, зная, что можно просто захотеть — и отправиться в другую страну. Зная вкус этого свободного ветра. — Я подумаю, что можно сделать, — вновь отворачивается, и Кирилл довольно посмеивается, сжимая чуть крепче. — Может, ты-то как раз что и придумаешь. Слава ёрзает снова, ещё заметнее, заставляя капитана Исэна подумать, что «это мило», и почувствовать странное желание укусить парнишку за ухо. Поэтому Кирилл вздыхает, собираясь с мыслями. — Завтра ещё немного погуляем по окрестностям — и домой. Слава легонько кивает, слушая, но голову не поворачивает — лицо красное. Сам удивляется, как легко меняются его эмоции: вроде за этот день так много раз разговаривал с Кириллом, и ничего, а потом — раз — и сердце бьётся до покраснения щёк. — Иди к себе, — чмокают его в висок, и Слава смущённо жмурится, подавляя желание потереться о щёку Кира в ответ. Поднимается на ноги и оглядывается. Кирилл мягко улыбается, вопросительно склоняя голову набок. Слава опускает глаза и вновь поднимает. Можно остаться? Но почему-то понимает, что именно сегодня нельзя. — Слава. — М? Ребёнок. Думай о нём, как о ребёнке. Кирилл не понимает, что шестнадцать лет — это уже не ребёнок, когда дело касается любви. И что вообще будет, если он влюбится? — Спокойной ночи. — Ага. Они уже вновь стоят у дверей отеля, и Слава легко забегает по ступенькам в холл и запрыгивает в лифт. Глубоко вздыхает и старается не смотреть на своё отражение в зеркальных стенах. И чего он меня так смущает постоянно? Слава мотает головой и скрещивает руки на груди. Вспоминает, что Кир обещал рассказать про Марса, но упомянул лишь мельком. Ладно, потерплю. Уж дома он его точно прижмёт к стенке.

***

Вис с недовольным лицом будит Славу в семь утра и заставляет топать на завтрак. А потом мимо ровной конусообразной горы Кейлир они проезжают к лавовой пещере Лейдаренди — остывшему туннелю для выхода лавы на поверхность. Её рыжие стены напоминают артерии, по которым бежит кровь. — Мы в аду? — Опять, — смеётся Кирилл. Гид помогает натянуть горное снаряжение и обязательно нацепить каску — пол пещеры ровно уходит вниз осыпавшимися камнями, на которых легко поскользнуться и улететь в самый низ — тёмное дно мира. Он так это и называет: самое тёмное место в мире. Всё вокруг в разноцветной застывшей лаве, но в самой глубине она совершенно чёрная: и сталактиты, и сталагмиты, и странные выступы, похожие на зубы и руки. Абсолютная чернота. Славе и любопытно, и боязно. Поэтому одной рукой он тянется потрогать стены пещеры, а другой не отпускает от себя Кирилла. В такие моменты размышления об их отношениях отходят на второй план, и Слава чувствует себя невероятно легко. После обеда Исэн покидает Исландию. Кирилл вновь наставляет команду быть настороже, и те кивают, не особо напрягаясь — давно привыкли. Капитан подмигивает Славе, и тот довольно кивает в ответ. А Влад всучивает в руки Славке внешний диск, чтобы хранить фотки. Без особой радости слушает благодарности и с неохотой позволяет использовать его ноутбук, чтобы перенести фотографии с фотоаппарата на диск. И, конечно же, Слава пользуется моментом, чтобы пошариться. Слава оглядывается, сидя на кухне. Ноутбук на столе перед ним показывает медленно ползущую зелёную линию загрузки. Готовить ужин они с Сою начнут через два часа, а пока… Слава вертит головой, ещё раз убеждаясь в отсутствии кого-либо рядом, и сворачивает окошко загрузки. На рабочем столе с обоями ночного моря только восемь папок. Три «Новых», две «Документы», одна «Маршруты», одна «10562048» и одна «Фото». Слава думает, что самый компромат, наверняка, хранится либо в новых папках, либо в той, что под циферками. Но не может удержаться и лезет в «Фото». Удивлённо хлопает ресницами, замечая ещё шесть ровненько структурированных папок — каждая по году создания. Недолго думая, открывает первую. И вновь папки — теперь уже по странам. «Шпицберген», «Норвегия», «Дания», «Нидерланды», «Франция», «Испания», «Греция», «Турция», «В море». И так далее. Слава тыкает во все подряд, начиная с первого. Внутри — куча удивительных пейзажей, и Славе даже завидно. Кажется, его собственные не такие крутые. Палец зависает над клавишей мыши, уже готовый перелистывать дальше. На фото чья-то спина: чёрная фигура на фоне рассвета. Кромка скалистого берега и море до горизонта. Кирилл? Наверное, Кир много значит не только для Славы. Именно поэтому он капитан. Именно из-за него все эти разные удивительные люди собрались вместе. Слава улыбается себе под нос и переходит в следующую папку. Замечает среди кучи пейзажей очертания людей. Открывает. Вис смолит сигару в кресле, закинув ноги на столик, а у барной стойки хитро улыбается Гарри, поднимая бокал с виски. Слава оглядывает знакомые очертания. Фото шестилетней давности. У Гарри не заметно морщинки. Вис коротко пострижен. Славе снова завидно, и он вздыхает, разглядывая остальные фото. Следующий год. Опять много пейзажей и очень мало людей. Слава хихикает, открывая одну из последних: совсем молодой Кирилл с широченной лыбой душит совершенно не изменившегося Влада захватом, а тот делает вид, что умер. Слава вновь оглядывается, слыша смех Шейна с верхнего этажа. Думает ускоряться и активнее щёлкает мышью, перескакивая несколько лет. Зелёная полоска загрузки давно дошла до конца. Знакомые фото с большим количеством серого и болотно-зелёного — Исландия. Два года назад. Худощавый Шейн с совершенно не изменившейся широкой улыбкой сфотографирован сидящим на каменном выступе, а за спиной — глубокий горный каньон. Слава понимает, что не может перестать улыбаться, разглядывая фотографии прошлого. Даже если его с ними не было. После горного мха Слава замечает фотографии со знакомым молочно-голубым фоном. Открывает ту, где виднеются людские силуэты и удивлённо замирает. На фоне Голубой Лагуны Влад одной рукой прижимает к себе улыбающегося Сою. Слава даже застывает на мгновение. Сою улыбается широко и искренне. Так, как Слава никогда не видел. Поэтому и мешкается, копируя фото себе. И не замечает, как сзади приближается угрожающая тень. — Слава!!! Парень подскакивает и резко оборачивается, тут же захлопывая крышку ноутбука. Ну конечно, застукать его должен был именно Влад. — И что ты тут делаешь? — протягивает брюнет, медленно приближаясь. Славка почти по-звериному чувствует угрозу своей жизни и подскакивает на ноги, теряясь в словах. — А… Ну… — Я тебя слушаю, — бархатный голос внушает дрожь. — Я случайно в твои фотки зашёл! — Случайно?.. И случайно ты перетащил их к себе. Либо первыми не выдерживают Славкины нервы, либо интуиция подсказывает, что нужно делать, но Слава хватает ноутбук, прижимая к груди, и моментально улетучивается через заднюю дверь кухни. — Слава!!! — ор сзади, и мальчишка даже не обращает внимания на холод, оббегая палубу и исчезая на лестнице вниз. — Ну жалко тебе, что ли?! — кричит в ответ, не переставая бежать, пока в коридоре почти не сбивает с ног Сою. И прячется у ничего не понимающего кока за спиной, слыша приближающийся топот ног. — Слава! — выныривает из-за угла Влад. Резко останавливается, оглядывая место действия. И обращается уже не к нему. — Сою, отдай мне это. Слава выглядывает из-за Сою, вцепившись ему в плечи. — Не отдавай меня ему! — Да сдался мне ты! Верни ноутбук! — Сою, я просто хочу посмотреть фотографии, а он жадничает! Там и ты есть у Голубой Лагуны! Сою поворачивает к нему голову. Моргает задумчиво. — …я тоже хочу посмотреть. Слава моргает, а Сою поворачивает голову обратно к Владу. Тот пялится на не вовремя сдружившихся ребят и может лишь вымученно выдохнуть.

***

Шейн спускается со своей смены у штурвала, с любопытством оглядывая Влада, Сою и Славу, сгрудившихся за столом в гостиной. — Что делаете? — заглядывает из-за плеч и обнаруживает ноутбук. — Фотки смотрим, — лыбится Слава, оборачиваясь, и получает подзатыльник от Влада. — Мои. На моём компе. Не наглей. — Да чё ты разозлился-то? — С тобой вообще невозможно расслабиться! — Как будто ты когда-то расслабляешься! — Расслабился! Два раза! В первый ты залез в досье, а во второй — в мои фотки! — Видать, следующим придётся ему ноутбук покупать, — посмеивается Шейн, на что Влад лишь недовольно фыркает и поднимается на ноги. — Сою, как закончите, принеси ноутбук. И не давай ему, — многозначительный взгляд на Славу. — Больше никуда лазить. Сою кивает, а Слава обиженно вздыхает, но не перечит, а то, и правда, больше к ноутбуку не пустят. Шейн с энтузиазмом подсаживается на освободившееся место, и Влад уже слышит за спиной «О, я помню эту!» и подобное. Ну, у Влада сейчас есть дела поважнее. Он бесшумно проходит по коридору и без предупреждения распахивает дверь с наклейкой синей акулы. Гарри, валяющийся на кровати, вопросительно приоткрывает один глаз. Влад закрывает за собой дверь и усаживается на стул лицом к хозяину комнаты. — Не берись. Гарри молча наблюдает. Долго, пока серые глаза прожигают в нём дыры в ответ. Тихо вздыхает и усмехается. — Таки взломал мою сеть, — простое утверждение. — Да, снова, — кивает Влад. — Прекрати уже менять пароли, ты меня бесишь. Я всё равно сделаю это опять, если понадобится. Гарри почёсывает макушку, глядя в потолок, и снова закидывает руки за голову. Каждое утро и каждый вечер Влад просматривает новости: мировые, той страны и той местности, где они в данный момент находятся. Посещает специфические сайты с информацией для внутреннего пользования — там можно найти самое интересное и потом состыковать с тем, что подаётся в новостях. Мониторит заказы на бирже. Поэтому он всегда в курсе всего. В том числе не составляет труда вычислить, когда Гарри брал работу. И спалить его Кириллу. Или не спалить. Тут уже всё от самого мистера-бывшего-киллера зависит. А ещё можно понять, когда Гарри, скорее всего, подкинут заказ. И пойти хакнуть его древний сотовый, в который какой-то местный умелец вставил доступ в интернет. И найти там тот самый заказ. — Если не возьмусь, что мне за это будет? — протягивает Гарри. — Спокойная совесть? — отвечает Влад. — Да ну не. Шотландец посмеивается, и Влад вздыхает. — В следующий раз я угощаю. — Это уже заманчивей. Гарри поворачивает голову, широко улыбаясь. Влад ощущает острое желание его придушить, но лишь поднимается на ноги. — Тогда договорились. — Не забудь, — хихикает ему вслед Гарри. — Хочу ризотто. — Да-да. Влад закрывает за собой дверь и вздыхает. Думает, почему он вообще подписался на то, чтобы поддерживать благополучный настрой в команде. Хотя, вряд ли кто знает, что он взял на себя эту маленькую роль. И вряд ли кто знает (хотя Биран догадывается), что Влад всем сердцем доверяет лишь этим шестерым людям. Уже семерым, но в этом он сможет признаться себе не скоро. И уж подавно никто не знает, что подтолкнула его к этому вот эта валяющаяся у себя в каюте наглая зеленоглазая рожа. Первую неделю Исэн был для Влада лодкой Харона. Он сбежал из своей страны. От старой жизни: от отца, брата, многочисленных знакомых, ненавистной работы, давящей атмосферы. От предателей. Он сбежал, но не знал, что делать дальше. Каков следующий шаг? А должен ли он быть? Для чего это всё? Жизнь потеряла смысл. — Вис. Стрельни сигаретку. Рулевой курил на палубе в свой редкий перерыв, пока корабль вёл капитан. — Ты же не куришь. — Хочу начать. — Тогда обойдёшься. Влад смерил его говорящим взглядом, но норвежец лишь затянулся в последний раз и потушил сигару о пепельницу. Странный. Сам курит, а другим не даёт. Влад наблюдал, как он поднимается обратно к рубке. — Держи. Он обернулся на уже знакомый британский акцент и удивлённо опустил голову. Где-то на уровне груди в его куртку пихали что-то большое, чёрное и угловатое. — Это не сигареты. — Очевидно, — ухмыльнулся Гарри, продолжая пихать. — Зачем? — Попробуй. — Зачем? — Мне же будет спокойнее, если на корабле будет здоровая атмосфера. А не то, что сейчас. Влад чуть удивлённо принял в руки профессиональную фотокамеру. Повертел, склонив голову набок. Поднял глаза на стоящего напротив. — Просто попробуй. Гарри улыбнулся, пожав плечами. В этом жесте скользнуло что-то знакомое. Что-то, с чем Влад мог ассоциировать себя. Лёгкая печаль. Пустая надежда. Что-то, хорошо скрываемое за семью печатями, но иногда легко выскальзывающее на поверхность. Поэтому Влад только поглядел на удаляющуюся спину и повернулся к морю. К пейзажу, что он уже сто раз видел. С земли в Мурманске. С корабля в океане. И вот опять. Но он поднял камеру к глазам, заглядывая в объектив. И на секунду обомлел. Привычное одноцветное небо, перетекающее в такую же серую воду разразилось тысячей оттенков. Мшистый зелёный. Мягкий сиреневый. Болотный синий. Разводы грязи и вспышки серебра, подчёркивающие контуры облаков. Благородный изумруд вод, словно смотришь на чёрный-чёрный камень против света и понимаешь, что он не чёрный. Щёлк. Лучик солнца выпал с неба, касаясь поверхности моря. Щёлк. В этом мире всё ещё так много красок. Влад боялся отнять камеру от глаз, но холодный ветер уже пробрался под куртку, пытаясь впиться в кости. И он опустил руки, но не смог отвести взгляд. Боже, чем я занимаюсь. Широко распахнутыми глазами он смотрел на мир, снова обретающий смысл. Нет, не так. Мир своего смысла не терял. Только Влад. И раз уж он есть у мира, то, может быть, Влад тоже сможет найти.

***

Около двух суток до Шпицбергена. Слава мается, топчась то там, то тут в разных углах корабля. Готовка стала чем-то естественным, и они с Сою справляются с ней слишком уж быстро. Уборку не нужно делать так часто, когда и так всё на своих местах. Слава изредка тренируется в отсеке гидроциклов, изредка читает книги, изредка играет на телефоне. И шатается по Исэну, как призрак, пытаясь поставить голову на место. — Слав, ты мою тетрадь не видел? Славка, уплетающий панакотту, поднимает голову на высунувшегося из дверного проёма Шейна. — Чёрная которая? — Угу. — Не, не видел. Шейн вздыхает, опустив голову, и Слава улыбается. — Помочь поискать? Шейн устало посмеивается и благодарно кивает. Они шарятся в навигаторской, мешая Бирану, а потом топают вниз по лестнице. — Дашь почитать, когда найдём? — интересуется Славка, но Шейн качает головой. — Там только наброски, это неинтересно. Лучше читать законченное произведение, а то впечатление будет неправильное. — Хмм. В гостиной на них обращает внимание Кирилл. — Что опять задумали? — усмехается, и Слава сообщает, что потерялась чёрная тетрадь Шейна. — Ааа, не видел. — Ну ладно. Парни перерывают подушки на диванах, заглядывают под кресло, шарятся в шкафу. Переглядываются и, вздохнув, топают дальше. — Думаешь, можно заходить в чужие каюты? — кидает на Шейна взгляд Слава. — К Киру точно можно, — машет рукой канадец. — И ко мне. И к тебе. И Биран, думаю, не рассердится. А вот наша тёмная троица… Слава посмеивается. Обладатели чёрных волос на их корабле самые строптивые. Вис, Влад и Гарри. Их каюты находятся на одном и том же борту от коридора. — Посмотрим? — хихикает, подначивая, Слава. Шейн кривится, будто съел лимон. — Я научен. Не стоит. И вообще, разве не тебя Влад уже два раза ловил? — Бог любит троицу. — А вот про это ты мне вообще не напоминай. Слава неуверенно почёсывает шею.

***

В каюте Кирилла, конечно же, тетрадь не находится. В каюте Шейна и Славы тоже. Парни вздыхают, останавливаясь. Слава плюхается на свою кровать, пока Шейн с любопытством разглядывает его фотографии. — У тебя здорово получается. Слава поднимает глаза и посмеивается. — По-моему, у Влада круче. — По-моему, одинаково, — улыбается Шейн и потягивается. Они отдыхают от поисков молча. Славе интересно, о чём думает Шейн, но спрашивает о другом. — А у тебя какое видение моря? Канадец удивлённо поднимает на него взгляд. — М, по тесту Влада? Моё море осеннее и с кучей орущих чаек, — широко улыбается. — Набережная большого города. Это ему подходит. Быть в самом эпицентре. Кричать о своём существовании. Жить. Но почему-то он путешествует по одноликим северным морям, помогает грабить корабли и бегать от бандитов. Шейн подходит к кровати и усаживается рядышком позёвывая. — Ты любишь Гарри? Шейн моргает и поворачивает голову к Славе, округляя глаза. Славка во второй раз подозревает, что в их отношениях что-то не так, но блондин улыбается и тихонько вздыхает. Улыбается, как тогда в Бордо. Чуть печально и натянуто. — Полагаю, что так. Почему-то Слава чувствует смущение. От того, что в эти простые слова вложено так много искреннего смысла, но человек, его произнёсший, отчаянно пытается выдать его за другое. И всё же он понимает. Дружелюбно похлопывает рукой по плечу. — Ну, ты ведь не проклят. Шейн застывает, круглыми глазами глядя на Славу. — Откуда ты?.. Но в ответ приходит лишь искренне непонимающее «Хм?», и Шейн качает головой, смеясь, но почти давится от следующего вопроса. — А Гарри-то знает? Шейн сдавленно посмеивается, думая, как они вообще до этого дошли. — Это не обязательно, — бормочет, и тут вскрикивает: — Ауч! Он потирает лоб после щелчка и обиженно поглядывает на явно недовольного Славу. — О таком надо говорить, пока не поздно. Слава выглядит почти так же, как в первый день на корабле: лицо, почти лишённое эмоций, но очень глубокие глаза. Он смотрит и наблюдает. Думает. Что-то, от чего по телу невольно пробегают мурашки. Но сейчас Шейн понимает, что тот просто сдерживает что-то внутри. Поэтому смотрит в ответ без напряжения: — Расскажи. Так же, как просишь рассказывать нас. Слава почёсывает нос. — Я один раз поругался с хорошим человеком… И не успел извиниться. — Что случилось? — Он исчез в море. Слава опирается руками позади себя и болтает ногами в воздухе. Шейн опускает взгляд и думает, насколько мелкими кажутся их недомолвки с Гарри по сравнению с целой жизнью. Деда Коля был для Славы таким же другом, как дядь Сева. Хорошим взрослым. Добрым и прикольным. А Слава был подростком в переходном возрасте, который думал, что всё уже понял в этой жизни. И неправильно подобранные слова, сказанные с беспокойством, принял за унижение. И наговорил всякого. А оправдаться случая уже не представилось. — Так что лучше скажи, и пусть он знает. Потому что вы вдвоём… ну… подходите вы друг другу. Шейн моргает, разглядывая уставившегося на свои ноги Славу. Выдыхает и улыбается, легонечко пихая плечом в плечо. — Ага, спасибо.

***

Последнее место, где они ищут — в рубке. Шейн останавливается на лестнице, и Слава вопросительно выглядывает из-за его плеча. Гарри валяется на диванчике, закинув ногу на ногу, и читает… потёртую чёрную тетрадь. — Harry!!! Шейн кидается к нему с явным смущением и лёгкой обидой в голосе. — Хммм, — Гарри переворачивается на бок, не давая хозяину тетради вырвать её из рук. — Так вот о чём ты на самом деле думаешь. — Это не мой дневник, а наброски рассказов! — Конечно, оправдывайся. — Гарри, дай и мне почитать! — подскакивает Слава. — Обойдёшься, это мой трофей. Шейн отчаянно краснеет, лишь распаляя Славкино любопытство, но рожица Гарри уж слишком довольная, а их вид вместе с Шейном заставляет Славу на секунду остановиться и подумать, как хорошо они смотрятся вместе. Хмыкнуть. И развернуться. — Ну, ты её нашёл. Я тогда пойду. — Слава! Помоги мне её забрать! — Ну не, я с Гарри не тягаюсь. — Предатель! — Молодчина, Слава. Знает, кто тут главный. Шейн смотрит, как светлая макушка исчезает внизу. Вздыхает и спотыкается, когда его тянут назад, схватив за толстовку. Плюхается на диван и чувствует, как собственнически обвивает талию тёплая рука и где-то чуть выше поясницы прижимается лицо. Скашивает взгляд на копну чёрных волос. — Я сегодня к тебе приду. Шейн фыркает. — Я тебя не пущу. — Почему? — Нас могут услышать. — Ааа. А я думал, ты обиделся, что я твою тетрадку взял. Гарри сдавленно охает, когда отхватывает подушкой по голове. — Вис-то где? — Пошёл за чаем. — Автопилот? — Угу, я приглядываю. Звук шагов на лестнице, и Шейн отцепляет от себя руку, поднимаясь с дивана. — Отдай тетрадь и можешь приходить. Гарри тут же расплывается в довольной улыбке, протягивая тетрадку, и Шейн забирает её резким движением. — Но сегодня будем спать. Гарри закатывает глаза. — Да ладно тебе… Шейн улыбается, оборачиваясь, чтобы пропустить на лестнице Виса, и почему-то Гарри больше не протестует.

***

Минус три, снег. Слава выходит на палубу в шапке, а в карманах носит перчатки. Но это только термометр показывает минус три, а на деле ощущаются все минус десять благодаря неприятному ветру. Исэн прорезает путь между тонкими льдинами, колышущимися на поверхности океана словно живые. Где-то делает крюк, чтобы обогнуть небольшие айсберги. Море на удивление спокойно катит свои волны, но Слава ёжится от холода и поплотнее прикрывает уши шапкой. На носу ноябрь, но на Шпицбергене скоро придётся носить пуховик. А вот, кстати, и он — чёрная полоса на белёсом горизонте. Слава любит смотреть, как посреди бескрайнего моря появляются первые признаки земли, постепенно приближаясь и становясь всё больше. Словно на горизонте разверзается небо. В этот раз сразу в Лонгйир не пойдут. Обогнут вход в залив и зайдут на базу в пещере. А там пересядут на яхту Койки. Маленькие, но иногда необходимые меры предосторожности. Домой. Слава перекатывает слово на языке. Понимает, что оно уже не только в уме, но и в сердце. Не устаёт поражаться тому, как быстро стал считать парней из команды близкими. Но может лишь улыбаться да греть нос, дыша на ладони. На базу заходят в кромешной тьме. Не только потому, что уже вечер — сегодня на Шпицбергене был последний восход солнца на много месяцев вперёд, и началась полярная ночь. Яркий свет в конце тоннеля ослепляет, как и в прошлый раз. — А эта пещера разве не замерзает? — спрашивает Слава, стоя в рубке вместе с Кириллом. — Мы кое-что для этого делаем, — улыбается капитан. Слава смотрит на него вопросительно. — Это был склад рейдеров ещё до Берна. Похоже, у них был хороший океанолог, который и помог придумать механизм создания искусственных подводных течений, позволяющих воде оставаться в жидком состоянии. — … так разве можно? — Как видишь. Наледи, конечно, всё равно образуются. Йохан потом додумал лёгкую систему подогрева, которая включается, ну, примерно вот в это время и отключается весной. Так и живём. — А почему другие не находят? — Да кому надо тут ещё шариться? — фыркает Вис, покачивающий штурвал. — Сюда с суши не попадёшь, — объясняет Кирилл. Да и среди местных распространена легенда о том, что в эту пещеру нельзя заплывать — духи покарают. Ну ты понял. Они отваживают от пещеры всяких исследователей. А остальным это даром не надо. — Некоторые уже и не помнят, что тут есть пещера, — дополняет Вис. — Но она пустая, поэтому никому и не интересно. — Ни наскальных рисунков, ни редких сталактитов. Слава кивает. Всё-таки не одно поколение уже использует эту пещеру как штаб. Как только двигатель затихает, он спускается на твёрдую землю следом за Шейном. Канадец направляется к гидроплану — «проверить состояние». Слава же оглядывает кучи стоящих друг на друге коробок, замечая, как изо рта вырывается пар. — Тут как в погребе, — говорит Бирану, которого Кирилл отправил присматривать за юнгой. — Ага. Стены каменные, отлично держат температуру. Всегда прохладно, и еда не портится. — Вы тут еду держите? — Кое-какая рыба во льду может храниться очень долго. Ещё консервы и иногда овощи. — Вы так часто сюда заезжаете? — Да нет… — Биран словно задумывается и глядит на Славу. — Кир ведь показывал наш подвал? — Да. — Первый или оба? — Чего? Биран посмеивается и качает головой. — Ясно. Ну тогда это потом. — Эй, расскажи. Слава глядит «настойчиво», если так вообще можно, но Биран смеётся и мотает головой. — Потом. — Кир, что у вас за второй подвал? — кричит Слава, завидев капитана на палубе. Тот недоумённо поворачивает к нему голову: — Чего? Биран смеётся и, взбежав по трапу, шепчет что-то Кириллу. Тот протягивает понятливое «аааа» и насмешливо глядит на Славу. — Дома покажу. Слава склоняет голову на бок, всё ещё не удовлетворённый ответом, но смиряется. — Иди спать, — машет рукой, подзывая, Кирилл, и Славе остаётся только послушаться.

***

Койки — небольшая яхта всего с одной общей каютой под основной палубой, на которой расположились в одном помещении кухня и панель управления. Вис за рулём, Кир, Влад, Слава и Биран за столом позади, Гарри, Сою и Шейн валяются на двухъярусных кроватях кают. На крупных волнах открытого океана маленькую яхту качает гораздо заметнее, нежели Исэн, и Славе кажется, что даже жёлтый свет от встроенной под самый потолок лампы рассеивается и подпрыгивает вместе с ней. Слава распластался по столу, прижавшись щекой к гладкой поверхности. Справа греет бок Кирилл, слева за углом читает книгу Биран. За окнами чернильное небо подсвечено сумерками полярной ночи. — Что читаешь? — без особого интереса спрашивает Слава механика. — Улучшаю свой норвежский, — улыбается Биран. — Не все местные говорят на английском, поэтому лучше, чтобы в команде побольше народу его знало. Слава кивает, думая, что особо не учил английский в последнее время, но благодаря постоянной практике слова запоминаются сами собой. — У нас почти месяц до работы. Что будем делать? — Отдыхать и готовиться, — доносится сбоку голос капитана. — Да и за такое долгое отсутствие в доме дел поднакопилось. Слава скашивает на Кирилла взгляд. Тот поясняет: — На складе прибраться надо, бумаги лишние сжечь. Заготовить дрова. Балку под потолком в комнате Шейна надо бы заменить. И ещё что-то с раковиной было… — Ясно. Житейское. Влад поднимается на ноги, убирая ноутбук в чехол. — Пошлите в карты. — А они там разве не спят? — отзывается Кир. — Разве что Шейн, — усмехается Влад, и остальные дружно встают из-за стола следом. — Вис, составить тебе компанию? — зовёт Биран, но норвежец мотает головой. — Развлекайтесь. Мягко-повелительно, как детям. Кирилл с Бираном переглядываются, улыбаясь, и зовут Славу спуститься в каюту.

***

Три часа, чтобы обогнуть северо-западную часть острова и оказаться в заливе Лонгйира. Парни проводят их за игрой в карты, расположившись на кроватях, столом для раздачи же стал ковёр между ними. Когда Слава слышит «стоянка» с верхнего этажа, они как раз заканчивают очередную партию. Слава в любом случае уже выбыл, а потому забирается по лестнице к рулевому, восторженно оглядывая сумеречный город с горящими вдоль дорог фонарями и горы, чьи склоны переливаются чёрным, словно в сцене из фантастического фильма. — На нашей планете такие… разные места. Несочетающиеся. Диковинные. — Это чтобы жить интереснее было, — подмигивает Шейн, выбежавший кидать швартовочные канаты, и Слава не может не согласиться. В Лонгйире кипит жизнь, не обращая внимания на темноту вокруг. Рыбаки возвращаются с уловом, бегут со школы ребятишки, о чём-то общается в отдалении группка домохозяек. Почти как дома. Славу удивляют собственные мысли. Дома у него теперь, похоже, два. Уже привычно они поднимаются по тропе к особняку. Машут рукой кому-то по дороге, и в этот раз Кирилл объясняет Славе, кто это был. Хозяйка пекарни. Знакомый рыбак. Соседский мальчишка. Ветер с моря играет по долине, создавая бардак в волосах Кирилла и Виса. Они единственные без шапки — привычные. Капитан отпирает дверь ключом из связки. Включает свет, проходя в коридор, запускает в уже как месяц пустующий дом свежий воздух. Команда топает следом, скидывая ботинки. Вис помогает Славе повесить куртку на крючок. — Кто сегодня готовит? — Я могу, — тянет руку Шейн. — Ты умеешь? — удивляется Слава, на что блондин дуется. — За кого ты меня принимаешь? Потягиваясь, Влад проходит в гостиную, напрямик к столу с компьютером. Шейн спешит по лестнице на второй этаж — переодеться и приняться за обед. Парни разбредаются по дому, и Слава на мгновение останавливается, чтобы осмотреться. Гладкие светлые стены словно отражают свет круглых прозрачных плафонов светильников. Белый ковёр всё такой же пушистый. Диван так и манит прилечь. Шебуршание других людей наполняет обманчивую тишину. Наверху хлопает дверь и маленьким ураганчиком с лестницы сбегает Шейн. — Как у вас всегда всё умудряется лежать на местах? — задаёт вопрос Слава, и тот останавливается на полпути. — Ну… — и хитро улыбается. — Если ты думал, что людей, любящих убираться и всегда всё возвращающих обратно на место, не существует, то ты ошибался и даже знаком с одним. — Кто это?! — округляет глаза Слава, а Шейн не перестаёт улыбаться. — Угадай. — Ты, что ли? — Нет, — канадец машет рукой, всем своим видом показывая, как он далёк от идеала. — Влад?.. — с сомнением. — Неа. — Вис! — Нет, — смеётся Шейн. — Да Кир это. — Чего? Реально? Канадец кивает. — Я тоже не знаю, где там у него встроена программа возвращать всё обратно на свои места, но он так и делает. Слава понятливо хмыкает, думая, что вокруг него одни уникумы, а Шейн кивает и продолжает свой путь на кухню, попутно зовя: — Иди переодевайся и придёшь мне помогать. — Ты разве не сам вызвался? — приподнимает бровь Слава, но канадец лишь посмеивается и не комментирует. — Слав, — тут же зовут со второго этажа. Парень поднимает голову, встречаясь глазами с Кириллом. — Подумай, что ты хочешь тут посмотреть и скажи на обеде. А то мы сейчас как займёмся уборкой, так неделю ещё отсюда не вылезем. Слава кивает чуть удивлённо и глядит, как капитан вновь исчезает за перилами. Посмеивается себе под нос, представляя эту кучу взрослых мужиков с тряпками. Хотя после целого месяца отсутствия вполне логично хотя бы протереть пыль. Он позёвывает и начинает подниматься на второй этаж — вещи для переодевания всё ещё хранятся в комнате Кирилла. С осторожностью думает, будут ли они и сегодня спать вместе. Вздыхает. И открывает дверь.