Пираты Северных Морей

Третий день в море. На подходе Северная Земля, а за окнами всё так же темно, и Исэн идёт всё так же неспешно, огибая плавучие льды и переваливаясь на крупных волнах. Слава зевает, сидя на кровати в своей каюте и глядит в отражение комнаты в чёрном иллюминаторе, за которым, наверное, море. Сегодня пасмурно, и за бортом не видно ни зги. А вот их первый день в море был удивительным — редкий для северного океана штиль и чистое небо, полное мерцающих звёзд с убегающим рассыпчатым Млечным Путём. Холодрыга. Внутри корабля тепло — работает система отопления, бегущая по тонким трубам. А стоит только выйти на палубу — лицо леденеет, и дышать становится тяжело от бьющего ветра. Подошвы примерзают, если случайно наступишь на сильно уж мокрое место, не говоря уже о том, что можно поскользнуться и улететь прямо в пучину. И всё же Славе нравится даже это. Каждый возможный шанс замёрзнуть насмерть — очередное приключение, к которому он привык с детства. Слава сидит на кровати с ногами и держит в руках книгу на английском, вытащенную в плаванье из домашней библиотеки. Ему самому кажется, что он уже успокоился и больше не пристаёт к ребятам с расспросами об их прошлом и предыдущем опыте. Хотя он узнал почти всё почти обо всех. Влад… Ну, время придёт, и он узнает. Взрослею, что ли. Они отплыли рано утром на следующий день после дня рождения Влада, пересели на Исэн на базе, как следует затарив его провизией, в том числе перевезённой по шахте из дома. И понеслись длинные однообразные ночи, которые на самом деле дни, но разницы особой в них не видно. Слава вспоминает, как прямо перед их отплытием в порту удивлённо заметил рядом с их Койки знакомую фигуру. Его ждал Ари — омега, которого он притащил домой. — Слава! — помахал он рукой. — Ты ведь Слава, да? — Ари? — Слава удивлённо отстал от остальных и подошёл к парнишке. — Спасибо, что помог! — искренне улыбнулся тот и тут же опустил глаза. — Правда. Слава удивлённо поглядывал на явно смущённого парня и думал, что такими, наверное, и должны быть омеги. Но Ари снова поднял глаза, и подобные мысли ушли на задний план. — Ты, конечно, безрассудный, но всё равно добрый, — вновь улыбнулся Ари. — Я вроде как у тебя в долгу, так что если что-то будет нужно, зови. Слава тогда только удивлённо покивал и ответил, что зайдёт в гости, когда они вернутся. Всё-таки делать добро приятно. Может, это честолюбие и самодовольство человека, а может, это его натура. Слава улыбается себе под нос, и переводит взгляд обратно с тёмного окна на страницы книги. А потом вновь поднимает голову, прислушиваясь. Двигатель затихает. Слава кладёт между страниц закладку — разрисованный узорами узкий листок, на котором практиковался Сою — и захлопывает книгу, оставляя её на кровати. Он поднимается и топает искать людей. — Что, уже на ночь встаём? — спрашивает, ещё не до конца поднявшись по лестнице в кают-компанию, едва завидев дежурящего Бирана. — Нет, тут лёд толстый, обойти надо, — откладывает в сторону газету механик. — Хочешь посмотреть? Вис у нас в таких делах специалист, каких поискать. Слава кивает и топает ещё выше по лестнице — в рубку. Стоит на предпоследней ступеньке, с любопытством поглядывая на сосредоточенно изучающего приборы Виса. Он что-то записывает в тетради у приборной панели. В комнатке, окружённой окнами, темно, только над тетрадью горит маленькая прицепленная за край стола лампа, да мигают разноцветные огоньки. Рядом стоит как на карауле Кирилл. — Проведать пришёл? — улыбается, заметив. Славка кивает, и Кирилл манит к себе, но Слава застывает на полпути, наблюдая, как Вис резко выпрямляется и широкими шагами направляется к задней двери на верхнюю палубу. Он распахивает дверь, и в рубку сразу же врывается непослушный и дерзкий северный ветер. Вис шумно вдыхает холод, прикрывает глаза и вновь захлопывает дверь с лёгким усилием. Возвращается к штурвалу, который за него придерживал Кирилл. Говорит ему что-то по-норвежски, и Славе кажется, что они меняют курс. — Вообще ничего не видно, — сообщает очевидное Слава, вставая рядом с парнями. — Там правда лёд? — Толстенный и неудобный для Исэна, — комментирует Кирилл, жестом головы показывая, чтобы не отвлекал Виса. — Поэтому пойдём в обход, а это займёт всю ночь, хотя мы хотели встать на ночёвку. Слава кивает и продолжает наблюдать молча. — Ужин, — объявляет Биран по громкой связи, и Кирилл просит Славу принести им с Висом еды в рубку. — Сегодня мы двое спать не будем. Лучше в такие моменты от штурвала не отходить. Слава кивает вновь и топает на кухню, где Сою уже вынимает из духовки курицу в ананасах, чтобы наставить на широкий поднос три порции и вернуться в рубку, пытаясь не расплескать чай на очередной волне. Он усаживается ужинать с Киром и Висом, и никто не спрашивает, почему именно здесь. На этом корабле все вольны в своих действиях. Если, конечно, ты не Гарри, задумавший очередное дельце, и не тот, кто мешает Владу спокойно жить.

***

Море успокаивает. Большое, могущественное, ему плевать на людей. И как бы всё плохо ни было в твоей жизни, кем бы ты ни был, морю всё равно, и все равны. Слава никогда не чувствовал потребности в равенстве и спокойствии, потому что всегда жил в них. Море всегда было его частью, и жизнь текла размеренно в своих маленьких тихих радостях. Так почему же что-то всё равно тянуло? Почему не остался там, на родине, рядом с морем, что выше людей и забот? Почему пошёл за пиратом? Откуда взялась тяга к приключениям? Наследие неизвестного отца? Только сейчас Слава задумался об этом, но ответа найти не смог. Слава стоит на кухне ранним утром. Он уже привык вставать раньше всех, чтобы незаметно принимать таблетки. За штурвалом Биран, на дежурстве Гарри. Ночью парням в рубке помогал Шейн. Тишина. Слава вздыхает и достаёт из кармана блистер с таблетками. Выдавливает на ладонь и зачем-то оборачивается на дверь. — Ой. Гарри подобрался незаметно, как всегда. Стоит в дверном проёме тихо-тихо, наблюдая. По взгляду видно: он точно знает, что это такое. Но Гарри только хмыкает и глядит в окно. — Да мы везунчики. Слава переводит взгляд туда же, куда смотрит он. За окнами кухни над тёмным, лениво перекатывающимся морем, на небе, словно его отражения, переливаются светло-серебряные, с зелёным отливом волны. Северное сияние. — Угу, — бурчит Слава и улыбается. — Кофе будешь? Гарри кивает, и Слава тянется к полке. — Растворимый или?.. — Растворимый. — Окей. Гарри зевает и возвращается на своё место у ветрового стекла. Слава заливает кипяток в кружку, вдыхая приятный запах кофе и несёт в кают-компанию, пропуская в дверях Сою, пришедшего готовить завтрак. Гарри, улыбаясь, благодарит, принимая кофе, и Слава топает на кухню, чувствуя удивительное удовлетворение на сердце. Предстоящая миссия кажется безумно далеко. Словно в этом море они будут блуждать долго. Пройдут дни и месяцы, а Слава всё ещё будет помогать Сою готовить обеды, носить кружки с кофе дежурящим и заниматься норвежским. И эта беззаботная лёгкость пугает.

***

— «Убью тебя собственными руками. Жди», — зачитывает вслух Влад. Слава удивлённо оборачивается со своего места у раковины. В обед пришёл ответ от Альфреда МакКеллана — главаря мафии, что когда-то держал в одном из своих борделей Сою. Из-за незапланированного убийства его сына Рика, который в свою очередь хотел избавиться от Кирилла, команда Исэна связалась с ним в тюрьме, в которой он сейчас отбывает наказание. Кирилл хотел разойтись на доброй ноте. Ответ, увы, разочаровывал. — То есть у нас есть время до того, как его досрочно освободят, — комментирует Влад. — Зашибись. — Надо написать ему в ответ, чтобы проверял свою еду каждый грёбаный приём пищи, — скалится Гарри. — У нас тут не деловая переписка, ему не нужен ответ! — препирается с ним Влад. — Что вы как бабы базарные, — вздыхает поникший Кирилл, и парни наигранно отшатываются. — Ути, Кир разозлился. — Достали, — бурчит капитан, но может лишь вздохнуть. — Думаю, про него можно забыть на ближайшее время, — серьёзно прерывает их Вис. — Будем начеку, как обычно. Но с Владом я согласен. Мужик умный — когда столько раз налажал, надо что-то менять. Вряд ли наёмники будут. Кирилл кивает и обводит взглядом парней. — Будем решать проблемы по мере их поступления. Те кивают в ответ, а с недавних пор опечаленный Шейн шмыгает носом. — Меня точно уволят. Всё ещё переживает, что опять свалил с работы внезапно. — Ты им нужен, так что они будут терпеть, — машет рукой Влад. — Нужен? — переспрашивает Слава. — Шпицбергеном, считай, бандиты владеют, — отзывается Гарри. — Мы в том числе, — подмигивает Биран. — И им всем нужен свой человек среди пилотов, — объясняет Кир. — В аэропорту, конечно, тоже есть люди… Но тех, кто добровольно будет помогать с контрабандой, на самом деле, немного. Слава понятливо кивает и дружески хлопает Шейна по плечу. И всё-таки он хочет летать. Какие бы неприятные воспоминания это ни вызывало, есть вещи, которые мы хотим продолжать делать, потому что они куда дороже. Потому что они помогают вновь радоваться жизни. — Я с тобой ещё слетаю, — вроде как хочет подбодрить. — Ты меня давно не возил, — втыкается Гарри, подбираясь ближе. Хитренько глядит на Шейна, и тот фыркает. — Бесплатно кататься постоянно невозможно. И ты, Слава, тоже запомни. Слава угукает и довольно думает, что Шейн пришёл в себя. Гарри летал с ним пару раз. И полетит ещё, наверняка. А может, он бы даже выучился на второго пилота. Вот тогда бы было весело. Они как-то говорили об этом. Шейн смутно помнит, когда они начали разговаривать по ночам, лёжа рядом в кровати, и когда между ними появилась эта ниточка понимания. Но она есть и каждый раз подталкивает разделять на двоих всё, что приносит радость. — Окей, — хлопает в ладоши Кирилл. — Расписание все знают? Тогда я за штурвал, Вис — отдыхать, Влад на дежурство. Соглашающиеся голоса звучат вразнобой, и парни расходятся.

***

Спокойная жизнь на корабле продолжается. Слава учит норвежский с Бираном и, понимая, что вдвоём они далеко не продвинутся, заставляет помогать Виса — даёт ему выспаться после ночной смены у штурвала буквально часа три и залетает в комнату, запрыгивая на кровать. — Вис, помогай! — кричит в ухо, и рулевой, матерясь по-норвежски, машет руками, словно отгоняя надоедливого котёнка. Слава хихикает и трясёт его обеими руками за бок, заставляя перевернуться и сонно, недовольно уставиться на нарушителя спокойствия. — Ты маленький демон, — хрипит Вис, и Слава широко улыбается. — Приготовь мне перекусить, и я вам помогу. Слава с коротким «Ура!» улетучивается на кухню, и Вис разваливается на кровати, вымученно вздыхая. — По-моему, раньше он не был таким резвым, — сообщает похихикивающему под дверью Бирану. — Лучше пусть так, — улыбается механик, смахивая выступившую слезу. — А вот тебе быть порезвее может быть полезно. — Отстань.

***

Слава изучает языки, читает, играет в карты. Вечером тренирует рукопашку с Кириллом. Тихо радуется своим успехам и возможности быть ближе. Исэн встаёт на ночь у островов Анжу, и Слава старается хоть что-то разглядеть в кромешной тьме, но не выходит — полярная ночь закончится лишь ближе к родному Наукану. Наукан… Когда постоянно путешествуешь, край земли уже не кажется таким далёким. И всё же полностью заглушить чувства не получается. Ностальгия пробирается в сердце вместе со счастливыми воспоминаниями детства. Вот ему четыре, и они с мамой наряжают вместе настоящую, буквально вчера срубленную в лесу дедом Колей ёлочку. А вот Славе одиннадцать, и они с мамой и Олегом сами идут в лес её рубить. А вот ему пятнадцать, Олег топает ботинками в прихожей, стряхивая снег на коврик — его смена закончилась прямо под новогоднюю ночь, Нинка бежит встречать отца, и в квартире вкусно пахнет жареным, немного тортом и немного ёлкой. Но воспоминания о доме не только счастливые. Он помнит, когда мама впервые представила ему Олега — помнит свою растерянность и смущение. Кто этот улыбающийся дяденька, и почему они с мамой так смотрят друг на друга? Помнит, когда они объявили о своей свадьбе, помнит свои мысли в тот миг «а, ну к этому же всё и шло» и помнит, как разозлился на себя за то, что не может искренне пожелать матери счастья. С тех пор он стал относиться к Олегу теплее. Вспоминается, как он потерялся в лесу в первом классе: они с ребятишками пошли гулять и заигрались в прятки. Деревья выглядели совершенно одинаковыми, и даже шума прибоя не было слышно. Тогда Слава не знал, что нужно оставаться на одном месте и ждать, пока тебя найдут, потому и плутал и ещё больше запутывал взрослых, идущих за ним. Мама потом больно ущипнула его за обе щёки, так что слёзы выступили, и крепко обняла точно с такими же слезами. Он помнит, как выпал из лодки дядь Севы прямо в ледяное море и заработал тяжёлую простуду, но, что удивительно, до воспаления лёгких дело не дошло. Помнит, как тот отчаянно извинялся перед его родителями, словно Слава — его родной племяшка. Но это воспоминание, наверное, больше счастливое. Хотя потом его плавать в море особо не пускали. Помнит стычки и драку с ребятами из его класса. Слава один навалял четверым и с гордостью шествовал по школе ещё неделю, демонстрируя фингал под глазом. Он рассказывает обо всём этом Кириллу, к которому приходит по вечерам поваляться рядом, и изредка прямо там и засыпает. Они ложатся спать рано — а что тут ещё делать — и долго валяются в темноте, разговаривая. Кирилл, в свою очередь, рассказывает о своих воспоминаниях детства: первая рыбалка с Берном, когда он налажал и выпустил обратно в море крупную рыбину; уроки навигации от Кенса и немного недовольные взгляды Виса, как старшего, желающего нераздельно владеть штурвалом; уроки готовки от Вая — он учил готовить вообще всех в команде, просто на всякий случай. Они тихо смеются в темноте, соприкасаясь плечами. Слава больше не пытается ластиться. Да, обнимает всё так же, ровно так же, как прежде. Боится спугнуть. Думал, что сможет, но страх сидит внутри: «а вдруг оттолкнёт?». Кирилл же своим страхам не поддаётся, как и желаниям. Обнимает и вдыхает аромат. Впитывает тепло, ставшее родным. Проводит чёткую границу, где нужно остановиться. И в тайне радуется, что Слава его больше не провоцирует. Утром Слава удивляется, почему Сою не выходит готовить завтрак — уже на пятнадцать минут опаздывает. Он топает вниз к комнате кока и стучится в дверь. Кажется, слышит бормотание и стучится ещё раз. — Сою, ты проснулся? — зовёт, и уже ясно слышит сдавленное «входи». Слава заглядывает вовнутрь. В полумраке видно, как Сою ворочается на двуспальной кровати. Слава щёлкает выключателем и удивлённо оглядывает каюту. Вдоль стены впритык выставлены письменный стол и платяной шкаф. На дверцах шкафа налеплены множество набросков и каких-то записок. Стол завален пачками бумаги, стоят банки и разбросаны палитры и тюбики краски. В углу у большого, переполненного мусорного ведра валяются не долетевшие скомканные бумажные кругляши. На подставке большого мольберта стоит банка с кистями, опущенными в воду, и приютилась скомканная измазюканная тряпка. Но взгляд Славы привлекает другое. Бирюза льдов. Огромный холст, заполненный чёрным небом и серебряно-бирюзовыми глыбами льда, словно подсвеченными изнутри своим собственным северным сиянием. Картина Сою. — Как красиво, — бормочет Слава, пока кок садится в кровати, зевая. — Я проспал? — На пятнадцать минут, — с улыбкой поворачивается к нему Слава. Замечает, что Сою не в своей любимой сиреневой пижаме, а тех же джинсах и футболке, что и вчера. — Всю ночь рисовал? — высказывает предположение, и Сою кивает, протирая глаза. — Сейчас умоюсь, а ты, пожалуйста, поставь сковородку под оладьи. — Хорошо, — Слава кивает, улыбаясь, и вновь переводит взгляд на картину. Продаст или оставит? — А это из какого места? — Отсюда. Только весной. Тогда оставит. — А где повесим? — Посмотрим. Слава довольно улыбается и идёт выполнять поручение.

***

— А у тебя какое психологическое море? — вспоминает Слава про тест Влада, когда Сою переворачивает оладушки на сковороде, а Слава сидит рядом на лавке, только-только заварив чай. — Северное, — отвечает своим спокойным монотонным голосом Сою. — Весной. Красота. Широкие ленивые волны с проблесками малахитового цвета. И огромные ледники. — Согласен, — улыбается Слава. — А у тебя? — задаёт вопрос в ответ Сою, и Слава ловит себя на мысли, что уже привык, что Сою интересуется им в ответ, превращая односторонние вопросы в диалог. — Северное летом, — Слава щупает бока горячего чайника. — Наукан. Вот как раз проходить будем. — Заедем? — снова спрашивает Сою, и Слава пару секунд молчит. — Нет, наверное. — Жалко. — Ну да… Но я же вроде как гнездо покинул! — выпрямляет спину Слава, рисуясь — Самостоятельный! Не надо так часто туда заезжать. — «Самостоятельный», — издевательский смешок из дверного проёма, и Слава недовольно поворачивается к Гарри. — Да. А ты — нет. — С чего бы это? — Просто. — Дитё. Кушать можно, Сою? — Да, садись, — отзывается кок, и проигнорированный Слава только фыркает, доставая из шкафа тарелки. — Что ты вечно над ним издеваешься? — доносится со стороны дежурящего Бирана, а через мгновение он сам появляется в дверях. — Тебе кажется, — подмигивает Гарри, и Биран вздыхает и усаживается рядом, получая свою порцию. Постепенно подтягиваются остальные: почти сразу приходят Влад и Кирилл, Шейн же, покачиваясь из стороны в сторону и зевая, показывается спустя полчаса. Даже Вис сегодня ест со всеми и заведёт двигатель только после завтрака. Слава сидит напротив рулевого. Сою расставляет рядом с каждым маленькие вазочки с вареньем и печеньем. Слава думает пару секунд и аккуратно перекладывает своё печенье на тарелку Виса. — Ты чего творишь? — удивлённо наблюдает за ним Кирилл, и Слава с серьёзным видом объясняет, что «должен ему». Кирилл только хмыкает, пока Вис со спокойным видом закидывает появившиеся печеньки в рот. Рядом с Владом стоит раскрытый ноутбук, в который тот изредка поглядывает, не переставая впихивать в себя оладьи одну за другой. — Ещё одну, — командует он Сою, указывая на свою кружку, и тот поднимается с места, чтобы налить кофе из большого кофейника. Слава приподнимает бровь на эту наглость. Биран улыбается ему и поднимается с места, чтобы пойти спать после смены, а Вис — снова за штурвал. Шейн усаживается на место дежурного, пока Влад что-то строчит в ноутбуке. — Может, ты хоть за столом из него вылезешь? — укоряет Кирилл, и Влад машет рукой. — У меня дэдлайн. Слава вопросительно смотрит на Кирилла. — На кого сейчас работаешь? — спрашивает капитан, взглядом показывая Славе, чтобы слушал. — Американский старт-ап, — коротко отвечает Влад, почти с головой уходя в ноутбук. — Ты спал вообще? — Днём. — Спал или будешь? — Днём. — Заело тебя, что ли? — Мам, не мешай. Кирилл фыркает, но допрос прекращает — их драгоценного информатора нужно беречь. Слава посмеивается, переглядываясь с Кириллом, а Влад тянется к кружке, не глядя, хватает с третьего раза, отхлёбывает и вновь ставит на стол, продолжая строчить на клавиатуре. Как позже рассказывает Славе Кирилл, Влад постоянно берёт какую-то работу помимо их основной — благо с компьютером и интернетом возможно находиться там, где хочется, а не там, где прикажут. То коды пишет, то программы клепает. IT-специалисты всё набирают популярность, и работа для них находится всегда. — Меня только немного смущает его трудоголизм, — делится Кирилл. — Он вообще не может спокойно посидеть, ничего не делая. Постоянно впахивает, постоянно в ноуте. Как он зрение не посадил до сих пор, для меня полнейшая загадка. Гены, видать, хорошие. Как только Влад оказывается без дела, он ищет новое. Только бы не остаться наедине со своими мыслями. Заодно и человечеству помочь можно — технологии поразвивать. Кажется, он отчаянно ищет смысл в своей жизни. А может, в определённой степени, его примеру даже стоит последовать. — Может, мне пойти на айтишника учиться, — задумывается Слава. — Ты не сможешь, — хохочет Кирилл. — Постоянно сидеть на попе ровно. — Да уж, ты прав. Периодически Слава задумывается о том, кем хочет быть в будущем, ведь постоянно нахлебничать юнгой на Исэне невозможно. Всё его существо противится идее незаконного заработка, мол «парни так зарабатывают, и пожалуйста, а я не хочу». Но он продолжает оттягивать решение, надеясь, что озарение придёт само собой.

***

Конец полярной ночи наступает для Славы внезапно, для Виса же и дежурящего Шейна — постепенно и неотвратимо. Где-то в два часа небо становится светлее. От чёрного переходит к сиреневато-серому, и становится ясно, что где-то там что-то светится, долетая досюда. Прочерчиваются барашки облаков, застилающих покрывалом небо у одного края. И Слава удивлённо моргает, подняв глаза от книги, заметив через иллюминатор своей каюты блики на крупных бархатных волнах. Он подскакивает на ноги и мчится наверх, чтобы по-заячьи застыть на верхней ступеньке, вызвав смешок Шейна. Пламенно-оранжевый кусочек солнца игриво выглядывает из-за горизонта, меняя все оттенки на тёплые. — Долго не постоит, широта такая, — объясняет Шейн. — Завтра будет лучше. Слава отвлечённо кивает, и смотрит на горизонт, щурясь. И удивлённо замечает стоящую на носу фигуру. — Шейн, мне можно выйти? Канадец оглядывает Славу с головы до ног, а потом с сомнением глядит на волны. — Ты бы у Виса спросил… Я такую ответственность брать не хочу. — Кир же стоит! — протестует Слава, и Шейн вздыхает. — Оденься потеплее. Слава довольно кивает и бежит накидывать куртку, пока Кирилл не ушёл с палубы. — И не холодно? — кричит Слава сквозь шум ветра, подбираясь ближе, заставив капитана удивлённо обернуться. — А сам-то? — улыбается Кирилл, следя, как Слава держится за выступы и канаты, чтобы не поскользнуться и не дать волнам утащить к себе. — Мне нормально. Я ж сам по себе холодный. — И не скользко? — с сомнением спрашивает Слава, глядя, как он одной рукой держится за перила борта, а другую протягивает, помогая перебежать ближе. — Ну… Скользковато, — хитро посмеивается и тянет Славу на себя. Тот семенит, путаясь в ногах, и резко цепляется руками за борт, почти ударяется. Нос корабля подскакивает в такт волнам, но совершенно не так сильно, как в шторм. Наконец становятся видны плавающие вокруг льды, и Слава даже вздрагивает от страха, когда Исэн налетает с размаху на одну и раскалывает её на кусочки. Вис понимает толщину льда благодаря приборам, на глазок же пройти по северному морю то ещё приключение. Солнце у Исэна за кормой, опять собирается спрятаться на ночь, и Слава смотрит на Кирилла вопросительно: чего он на носу-то забыл. Но капитан довольно улыбается, щурясь, вдыхает морозный морской воздух и, кажется, совершенно не заботится о положении источника света. Главное, что после долгой темноты он наконец-то есть. — Завтра днём пойдём мимо Наукана, — напоминает капитан. Слава кивает, неуверенно передёргивая плечами. Кирилл наблюдает за ним, но большего не говорит, хотя сам только что репетировал у себя в голове вопрос: «хочешь вернуться?». Не такой уж проблемой было бы высадить мальчишку у берега и рвануть дальше, если он действительно того хочет. Но вопрос почему-то не задаётся. Солнце скрывается за горизонтом, пряча последний свой лучик, разливая светло-сиреневый и грязно-медный по облакам.

***

На ночь встают у уже знакомого Врангеля. — Сою, сделай мне завтрак в половину седьмого, — командует Вис на ужине. — Хочу начать движение, когда солнце встанет. — А оно встанет? — втыкается Слава. — Однозначно. Сою послушно кивает, и Слава нервно потирает ладони, когда все начинают расходиться. Завтра солнце встанет. И он сможет увидеть Наукан вновь. Сможет же? Хотя бы издали. Даже если они пойдут ближе к Аляске. Только бы погода была хорошая! Или стоит спросить Виса о курсе заранее? Слава мечется, не зная, что было бы правильнее. — Мы не будем заходить в Наукан, — произносит Сою, вытирающий тарелки, словно читая его мысли. — Это нормально? Слава ободряюще улыбается и кивает. — Это нормально, но я, вроде как, это не решаю. Сою кивает, и Слава признателен за его заботу. Ночью он постоянно ворочается с бока на бок, глупые мысли одолевают голову, и он не может заснуть. Поэтому топает принимать таблетки в пять утра и застаёт там Сою. Кок чуть приподнимает брови, молча спрашивая «зачем припёрся?», и Слава раскрывает ладонь с двумя маленькими кругляшами, сдавленно улыбаясь. Сою выдыхает через нос и отворачивается обратно к разделочной доске. — Я сейчас помогу, — отзывается Слава, наливая в стакан воды. Вис приходит без пяти шесть, когда пасмурное небо за окнами светлеет и на столе уже дымится пышный свежий омлет с овощами — на всю большую тарелку, да ожидает кружка кофе с небольшим блюдцем хрустящих вафель. Рулевой благодарно кивает, усаживаясь на лавку. Рядом с коком стоит тарелка с добавкой, которая может в последующем стать завтраком Сою, а на сковороде скворчит ещё один омлетик — для Славы. Солнце кидает редкий для этих широт яркий золотой луч через пелену облаков, и Вис поднимается на ноги, благодаря за еду и направляясь в рубку. Слава потягивает чай, Сою рядышком красиво разрезает свой омлет на равные кусочки, с аристократичной точностью отправляя их в рот. Слава благодарит за еду, моет собравшиеся тарелки и всё же топает к Вису. Зевающий на дежурстве Влад даже не обращает на него внимание. Когда Слава ранее шёл на кухню, он вообще спал, сложив руки на груди и клюя носом. Слава высовывается с лестницы в рубку, хлопая ресницами. Внутри лёгкие сумерки от скрывающих небо облаков, перемежающиеся первыми лучами солнца. Вис не командует отплытие, а сразу заводит мотор, сверяясь с приборами и толстой тетрадью. Слава топает ближе, но тот не оборачивается, покачивая штурвал. Он ощущает присутствие Славы, как и все остальные, стоит ему только собраться в их сторону. — А Наукан видно будет? — тихонько спрашивает парень, и Вис медленно кивает. — Будет. Поближе пойду, — отвечает великодушно, и Слава кивает в ответ. — А во сколько примерно? — После обеда. Там уже закат будет. Слава угукает и остаётся стоять рядом, наблюдая, как Исэн разрезает плавающие льдинки на крупных тёмных волнах. Наконец-то видно. Слава всё же бормочет «Спасибо» и направляется к себе.

***

Кирилл скрещивает руки на груди и откидывается на спинку стула. В кают-компании он один — дежурный на день. Обед прошёл буквально полчаса назад, но по первому этажу всё ещё разливается аромат жареного мяса. А ещё начинает темнеть. Солнце неуклонно движется к горизонту, длинными лучами озаряя барашки туч. Чем дальше на юг, тем длиннее будет день, а пока — вот так. А ещё справа и слева от корабля туманно расплываются на самой кромке между небом и водой очертания земли. Слева — ну очень туманная Аляска за островами Диомида. Справа — более отчётливый берег Чукотки, к которому Исэн незаметно, но приближается. И Кирилл думает, стоит ли уже звать Славу, но слышит знакомые лёгкие шаги с нижнего этажа, и вот уже светлая макушка высовывается с лестницы. — Видно? — спрашивает, и Кирилл кивает. Подаёт Славе свой GPS, где отражается расстояние от их корабля до Наукана, и Слава заметно напрягается, перехватывая куртку в руках. Чутко оборачивается в сторону родной земли, пытаясь разглядеть. — Ещё чуть-чуть, — понимает его Кир. Сегодня не солнечно, но море спокойно. Кирилл думает, нужно ли ему сопровождать Славу на палубе, и удивлённо наблюдает поднимающегося следом за мальчишкой Гарри. — Я прослежу, — ухмыляется тот, и Кир кивает, не слишком-то этому радуясь. Гарри раскрывает дверь на палубу, передёргивает плечами в голубой тёплой куртке с капюшоном, полностью расстёгнутой, и видно его любимую толстую чёрную кофту с высоким воротом. Ветер залетает в навигаторскую, остужая воздух, но стоит двери закрыться, как сразу же становится тепло и спокойно. Слава натягивает куртку и суётся следом за Гарри. Знает, что тот чувствует что-то схожее, и именно потому вызвался проследить, чтобы Слава не свалился за борт. Гарри держит руки в карманах, но куртку упорно не застёгивает. Слава же кутается в шарф до самого носа, натягивает шапку почти на глаза и перебирает пальцами в перчатках, одолженных у Сою — внутри они с мехом. Ветер всё воет, а корабль монотонно качается на тёмных волнах. Присутствие Гарри совсем не заметно, если упустить его из виду. И даже страшно становится обернуться. Словно вот тут точно кто-то стоял секунду назад, но кажется, что, посмотрев туда вновь, никого не увидишь. И всё же Слава поворачивает голову, и Гарри всё продолжает стоять рядом, твёрдо на обеих ногах, словно статуя, которую не колышут ни ветер, ни волны. Смотрит вдаль на уже ясно различимые скалы берегов, редко торчащие деревья в снегу и барашки бьющейся пены. В какой-то момент Слава удивлённо моргает. Среди скал появляются дома. Различим причал и переваливающиеся рядом с ним лодки. Корабль идёт мимо Наукана. Слава подходит к самому борту. Знает, что Исэн не зайдёт. Пройдёт мимо. Всё мимо. Чувства тоже мимо. Не долетают. Слава вцепляется пальцами в борт, а Гарри стоит рядом и смотрит, как у того предательски блестят глаза. А потому протягивает руку и аккуратно привлекает поближе. Чуть сжимает ободряюще за плечи, и Слава хватается уже за его куртку. Гарри помогает сохранить тепло и не дать остальным увидеть эти наполненные тоской глаза, как у него когда-то. — Каким бы крутым ты ни пытался казаться, по первости всё равно тянет вернуться, — произносит Гарри. - Это потом понимаешь, что дом уже давно не там. И люди изменились, и места. И чувства, что ты когда-то испытывал, больше не повторяются. Слава понимает уже сейчас. И больно и обидно именно от этого: как слишком легко всё меняется. Ты думал, что это навечно, но — раз — и вся жизнь переворачивается с ног на голову. Родня, друзья, дом, интересы… То, какой ты представлял свою жизнь, внезапно оказывается осколками прежних мечтаний. Но разве не сам ты делаешь её такой? Непредсказуемой. — Я не жалею, — шмыгает носом, и Гарри довольно улыбается. — Я тоже. Славе хочется спросить, а что же он сейчас чувствует. О чём думает. Что для него изменилось за всё это время? Он до сих пор в поиске или уже знает, каким хочет видеть своё будущее? Но Слава держится за его куртку и продолжает до рези в глазах вглядываться в знакомые берега, кажущимися другими, чужими, с этой изменившейся перспективы.

***

Солнце садится стремительно. Раз — было светло, и вот уже снова темень. Где-то на берегах, от которых Исэн вновь удаляется, то там, то тут, мигают огни, оповещая о существовании людей. Гарри дёргает Славу за капюшон, напоминая возвращаться вовнутрь. Кирилл молча наблюдает, как они выдыхают, закрыв за собой дверь. Как Гарри скидывает куртку, а Слава начинает медленно разматывать шарф. Поджимает губы, но улыбается, ободряя, и Слава улыбается в ответ. — Никогда не думал, что ставить молодёжь на путь истинный будет так интересно, — внезапно делится Гарри, и Кирилл усмехается. — Говоришь как старик. — Агась. Слава переводит недоуменный взгляд с одного на другого. — Наверное, вам всем просто надо открыть школу, — заявляет, и Гарри поднимает перед собой указательный палец. — Хорошая идея, кстати. Что скажешь, Кир? — он оборачивается на капитана со смешинкой в глазах. — Русско-британско-скандинавско-канадскую, да? — ухмыляется тот. — Издеваетесь? — ворчит Слава, и оба смеются. Слава продолжает улыбаться, спускаясь по лестнице и направляясь к себе. Хоть на душе скребут кошки, и мысли и чувства какие-то до жути неопределённые, Гарри он благодарен. И удивлённо моргает, обернувшись, когда замечает его в дверях своей каюты. Догнал, но почему-то не окликнул. Слава глядит вопросительно, и Гарри чешет затылок. — Ты… принимаешь таблетки? Слава отчего-то чувствует себя пойманным с поличным, но кивает, и Гарри тихо выдыхает. — Ясно. — Это плохо? — сжимает кулаки Слава, застывая, но замечает на секунду промелькнувшую в зелёных глазах мягкость. — Нет, с чего бы? А спокойная улыбка и вовсе выбивает из колеи. — Ну… на корабле ведь… Слава пытается объяснить, но не может связать слова. — Ты вообще ничего не понимаешь, — констатирует, словно читая его мысли, шотландец. — Ну так объясни! — восклицает Слава, вперивая в него требовательный взгляд. Гарри вновь чешет репку, оборачивается в коридор, словно проверяя, нет ли там кого, делает шаг в каюту и прикрывает за собой дверь. Смотрит Славе в глаза, и тот отчего-то передёргивает плечами. — Как насчёт попробовать со мной? — ухмыляется, и Слава хмурится, не отводя глаза. Внутри ворочается неприятное чувство подозрения. — Ты… — он смеряет Гарри глубоко осуждающим взглядом. — Вообще несерьёзный. Мне жаль Шейна. — Ну, как бы, сейчас не совсем об этом, — вздыхает шотландец. — А о том, что ты не захочешь вытворять глупости с тем, кто тебе не нужен, так? Слава удивлённо моргает, чувство рассеивается, и Гарри вздыхает вновь, усмехаясь. — Окей, прямым текстом: возбуждение не означает наличие эмоциональной связи. А значит, человек сам решает, вступать в отношения или нет. Ты думаешь, что твой запах нас всех заставит тебя резко возлюбить или что? Слава морщит нос. — … нет. Гарри кивает, показывая, что тот мыслит в верном направлении. — Но я ведь всё равно буду мешать, — поднимает на него глаза мальчишка, но Гарри не ведёт и бровью. — Ты и сейчас заноза в заднице, — смотрит прямо. — Но ведь!.. — Боже, ну что ж ты такой непонятливый. Гарри качает головой и складывает руки на груди. Смотрит на Славу, чуть склонив голову набок. Зелёные глаза переливаются, и Славе думается на секунду, что, наверное, у людей с чистой душой такие глаза. У таких, как на этом корабле. Хотя можно ли назвать душу именно Гарри чистой… — Мы тебе кто? — задаёт очередной внезапный вопрос шотландец, и Слава впадает в ступор. Он правда должен сейчас об этом думать? Ответить честно или Гарри просто издевается? Нет, эти глаза определённо серьёзны. — … друзья? — неуверенно протягивает Слава, и Гарри хихикает. — А что ж так вопросительно? Раз друзья, значит, это взаимно. Ты нам доверяешь, как и мы тебе. Он продолжает улыбаться, но смотрит пронизывающе. — Ты хочешь нам зла? Слава почти вздрагивает. — Нет. — И мы тебе, — улыбается Гарри, но в глазах сквозит недоверие, словно прощупывая. Буквально секунда, и оно исчезает, сменяясь искренней задумчивостью. — Ну вот, допустим… Влад тебя раздражает? — Да, — долго не думает Слава. — А я? — скалится Гарри. — Бывает, — жуёт губы подросток. — И ты нас, — ещё шире улыбается шотландец, словно давно хотел это сказать. — Но проблемы в этом нет. И проявись вдруг у тебя течка или что там ещё, сути это не поменяет. Ты будешь точно так же нас раздражать, но вытерпеть тебя возможно. Слава хочет возразить, но Гарри не даёт, поднимая указательный палец перед его носом. — Но если бы вдруг к нам на корабль засобирался не совсем знакомый нам омега… Как это случилось у нас дома с тем пареньком… Мы бы ему отказали. Терпеть можно только тех людей, которых знаешь. И знаешь, что именно тебе за это терпение будет. — И что же вам от меня будет? — удивлённо спрашивает Слава, и Гарри подмигивает. — Ты уж как-нибудь сам придумай. Слава моргает и захлёбывается возмущением. — Ну в смысле?! Гарри смеётся, пока Славка дуется, и разворачивается к двери. — Пей ровно по рецепту, — напоминает о таблетках, взявшись за ручку. Слава удивлённо кивает, думая «неужели волновался?». И вспоминает о другом. — Ты это… — М? — поворачивает голову Гарри. — Такие заявления больше не делай, — шмыгает носом Слава. — Типа чтобы я с тобой. Особенно если Шейн рядом. — Да я в курсе, — усмехается Гарри, но Слава хмурится. — А, по-моему, нет. Мужчина выдыхает и вновь разворачивается лицом к Славе. — Во-первых, у меня достаточно мозгов, чтобы понять, что может ранить человека. Во-вторых, мы друг другу, в общем-то, ничего не обещали. — Он ведь любит тебя. — Я об этом от него не слышал. Слава хочется пристукнуть его за это упрямство. Но он ограничивается недовольным лицом и бросает: — Какие же вы придурки. Гарри улыбается и машет рукой, выходя из каюты. — Сам такой.

***

На ночь встают у крупного острова у побережья Чукотки, где-то на полпути от одного населённого пункта до другого. В этих местах города разбросаны, словно бусины. Кирилл не находит себе места, ворочаясь с бока на бок. Нет, это не его обычное предчувствие неприятностей. Влад каждый час проверяет данные по кораблю. Провианта и топлива достаточно, он сам сверял и попросил Виса и Бирана сделать то же, да и с оружием никаких проблем. И всё равно бессонница, чью причину он в глубине души знает. Чёртов Гарри. Ревность всегда подкрадывается незаметно. Как и нерешительность, которой от себя не ожидал. Кирилл вздыхает и поднимается с постели. Думает пойти выпить воды, а заодно поболтать с дежурящим Бираном. Но удивлённо моргает, когда, открыв дверь, слышит тихое «ой». — Слава? Кирилл смотрит на паренька, которого напугал своим появлением. — Ты чего не спишь? — протирает глаза Славка в спальных шортах и футболке. — Это я тебя спросить должен, — приподнимает бровь капитан. Слава чешет затылок и неуверенно улыбается. — У нас нет какой-нибудь лишней подушки? Кирилл склоняет голову набок. — Только та, что на диване… Обнимать нечего, что ли? — усмехается, и Слава кивает, явно смущённый. И Кирилл одновременно понимает его и удивляется. Неосознанно кидает взгляд дальше по тёмному коридору. Снова смотрит на Славу. — Поспишь со мной сегодня? Славка поднимает голову с удивлением и затаённой радостью в глазах, и Кирилл улыбается. — Я бы тоже не отказался от подушки. Он галантно указывает рукой на дверь своей каюты, и Слава тихо посмеивается, кажется, краснея — в темноте сильно не разберёшь. Но эта его улыбка заставляет Кирилла на мгновение выпасть из реальности, засмотревшись. Слава плюхается на знакомую кровать, и думает, что одеяло у них сейчас одно на двоих, но Кирилла это ничуть не смущает: он укладывается рядом, накрывает их обоих и привычно загробастывает Славу в объятия, прижимаясь лицом к его волосам. Когда он чувствует его тепло на своих губах, то может чуть заглушить поднимающуюся жажду поцелуев. Впрочем, Слава делает почти то же самое — утыкается лицом ему в ключицы и затихает, пытаясь не показывать, как отчаянно пытается впитать его запах и как всё глубже становятся вдохи. Кирилл сжимает его в объятиях покрепче и пытается очистить голову от мыслей.

***

Кир будит Славу к семи утра словами о том, что у Сою готовы свеженькие тыквенные блинчики. Мягко проводит пальцами по щеке, и тот довольно жмурится, делая вид, что ещё не проснулся, надеясь, что это продлится подольше. А в следующую секунду издаёт странный булькающий звук, пытаясь не кричать — Кирилл хватает обеими руками где-то под рёбрами. И щекотно до ужаса, и смешно, и страшно, потому что кое-что внизу проснулось раньше Славы, и если Кирилл заметит… Слава не знает, заметил ли он, но в какой-то момент Кирилл почему-то замирает, еле заметно краснеет и отпускает мальчишку, бормоча, чтобы он шёл уже в ванную. На самом деле просто осознаёт, как могут выглядеть и эта ночь, и утро в глазах остальных. И задумывается, почему же раньше его это не заботило. Исэн уже в пути — движется сначала вдоль берега, хоть он виднеется лишь лёгкой кромкой на горизонте, затем земля вновь исчезает из вида, оставляя вокруг бескрайнюю водную гладь. — Мы уже немного обсуждали план, но давайте сейчас пройдёмся ещё раз конкретнее. Кирилл оглядывает парней, сидящих за столом с кружками чая. Слава моет тарелки после завтрака, тут же навострив уши. — Всё-таки топим? — уточняет Биран. — Полиции сдавать слишком сложно, — отзывается Влад. — Во-первых, какой стране? Во-вторых, как доказать, что наши наводки верны? В-третьих, как бы нас самих не сцапали. Кирилл кивает, и Гарри скалится многозначительно, проводя пальцем по шее. — Просто потопим и дело с концом. — Мне аж плохо, как подумаю, сколько бабла под воду уходит, — вздыхает Шейн. — Ещё не приучился, что ли? — поднимает бровь Влад. — Я чувствительный мальчик! Слава не может сдержать смешок, и тут же делает серьёзное лицо под осуждающим взглядом канадца. — Тогда Вис подвозит нас максимально близко, я, Биран, Влад, Шейн и Гарри пересаживаемся на катер и подцепляемся к кораблю. Внутреннее устройство? — кидает он взгляд на Влада, и тот разворачивает ноутбук лицом ко всем. На экране разрез грузового танкера средних размеров и план нескольких этажей. — Мы с Бираном и Гарри пойдём к двигателю, — продолжает Кирилл. — Влад и Шейн удостоверятся, что груз действительно на корабле. Если его нет, сматываемся. Если на месте, устанавливаем взрывчатку. Биран, ты уже решил, где? Механик неопределённо кивает. — В общих чертах. Сегодня ещё раз пройдусь по чертежам. Крупной взрывчатки у нас как раз на четыре места, а небольшие и те, что для отвлечения внимания, я сделаю. Надеюсь, двигатель стандартный. Он кидает взгляд на Влада, и тот кивает. — Судя по информации очевидцев. Слава ставит последнюю тарелку на место и тихонько подбирается поближе, усаживаясь на лавку рядом с Шейном. — Тогда после установки уходим к катеру. Детонируем. Сваливаем. Вис нас подбирает, — Кирилл смотрит на рулевого. — Как обычно, сам регулируй, если нужно будет отойти или скрыться. Вис кивает, и Слава переводит взгляд с одного на другого. — Когда корабль выйдет, будет точная информация по количеству охраны и персонала, — сообщает Влад. — Мы будем поджидать на Окинаве? — Да, время ещё есть, — отзывается Кирилл. — Я планировал даже подзадержаться на Хонсю, закупиться да Славе Японию показать. Влад кивает вновь и разворачивает ноутбук обратно к себе. — Тогда в Японии уже точно разберём точки. Слава елозит на своём месте, мешая Шейну, и тот недоумённо скашивает на него взгляд. — А мне с вами нельзя? — подаёт голос мальчишка, и чувствует, как все глаза в комнате обращаются к нему. — Куда? — вздыхает Кирилл. — На корабль, — тихонько отвечает Слава, уже зная ответ. — Ну, на миссию… — С ума сошёл? — сурово отрезает Влад. Слава морщит нос и примирительно пожимает плечами. — Да понял я, чего вы сразу. Влад машет на него рукой, Кирилл вздыхает, а Биран качает головой. Слава слышит, как Шейн тихо хихикает у него над ухом, и от досады резко тычет того в рёбра, заставляя тоненько взвизгнуть. И накинуться на Славу в ответ. — Балаган на кухне не разводить! — предупреждает Кирилл, и Слава уносится от мстящего Шейна вниз по лестнице, пока остальные посмеиваются. — Я за эту пару дней сделаю небольшие, — обращается к Кириллу Биран, и тот кивает, неосознанно прислушиваясь к крикам и возне этажом ниже. — Полагаюсь на тебя. Биран замечает, как кидает на него неопределённый взгляд Влад, который он уже научился расценивать как обеспокоенный. Поэтому улыбается и обращается уже к нему. — Распечатки есть? Плечи Влада чуть расслабляются, и он кивает в сторону лестницы. — Пошли, сделаю.

***

— Хотите высадиться в Никольском? — задаёт вопрос Вис развалившемуся на диванчике в рубке Кириллу. — А не штормит? — поднимает тот голову от очередной книги. — Нормально. — Ну давай. Кирилл потягивается и поглядывает на часы. — Сменять? — Не надо. Кирилл кивает и поднимается на ноги, чтобы сообщить остальным об их новой остановке на пути вдоль берегов Камчатки. Он спускается к дежурящему Гарри и просит передать по рации, что ночевать они сегодня будут не посреди моря. А потом идёт искать Влада, чтобы попросить связаться заранее с гостиницей — их в селе Никольском на острове Беринга совсем немного. Влад обнаруживается у Бирана. Сидит, с ногами забравшись на чужую кровать, и что-то строчит в ноутбуке, совсем не отвлекаясь на звук открывшейся двери. Биран за столом — работает для их будущей вылазки. А ещё Слава валяется за спиной Влада с книжкой. — Редко когда увидишь у тебя столько народу, — усмехается Кирилл, и Биран чуть виновато улыбается. — Не мешают? Механик качает головой и улыбается уже спокойней. — Влад, нам нужна ночёвка в Никольском. Мужчина моргает и поднимает голову от экрана на капитана. — А ещё раньше сказать? — Найдёшь? — игнорирует его недовольство Кирилл, и тот фыркает, но кивает, вновь углубляясь в ноутбук. Кирилл кидает взгляд на Славу, замечая, что тот не только книгу читает, но и изредка поглядывает на Бирана. В глазах мелькает знакомое любопытство, и Кирилл усмехается себе под нос, понимая, как мальчишке хочется поспрашивать и понаблюдать ближе, но боится помешать. Капитан машет рукой и выходит из каюты. А Слава наблюдает, как Биран мастерит бомбочки. Умело и просто, как складывать бумажные цветы. Пальцы ловко переворачивают детали, одним движением закручивают болтики и перекручивают провода, постукивают по корпусу, проверяя. Лепят и складывают. Цветы смерти. — Слава, тебе не скучно здесь сидеть? Славка моргает и поднимает глаза с рук Бирана на его доброе лицо. Понимает, что не читает книгу, а пялится уже довольно долго. — Тебе не нравится, когда кто-то наблюдает? — спрашивает смущённо. — Бывает, но сейчас не об этом. Просто интересно, — Биран чуть прищуривается, словно пытаясь разгадать мальчишку, и Слава пожимает плечами. — Ну, мне нравится смотреть, как ты что-то делаешь. — Ясно, — Биран неуверенно улыбается. — Мне тоже, — поднимает руку Влад, при этом совершенно не отвлекаясь от компьютера. — Ну, в твоём случае не смотреть, а слушать, — смеётся механик, но Влад уже не реагирует, уставившись в экран. А через секунду дёргает Славу за лодыжку. — Сгоняй к Киру, скажи, что номера будут по двое. Слава вздыхает с лёгкой неохотой и тяжко поднимается, захватывая книгу подмышкой. Думает, а чего сам Влад-то сюда припёрся. Ну, дал распечатки, а оставаться-то чего? Славе было бы спокойней поговорить с Бираном с глазу на глаз. Хотя, возможно, Владу нужно то же самое? Слава медлит, размышляя, и вздрагивает, когда его бьют ладонью по ляжке как ребёнка. — Вали уже. Слава оборачивается на Влада, дуясь, но не чувствует в нём привычного раздражения. Скорее какое-то странное благодушие, подтверждающееся, когда брюнет поднимает на него спокойные глаза. Слава насупливается, но топает в коридор. А Влад наконец закрывает ноутбук, когда дверь за ним захлопывается. Он зевает, и плюхается на кровать, вытягиваясь, почти так же, как только что лежал Слава. Влад замечает его еле заметный запах на подушке и фыркает, но закрывает глаза, складывая ноутбук у себя под рукой. Слушает, как шуршит чем-то Биран. Лёгкие постукивания и трение. Что-то, у чего нет названия. Когда Владу совсем невмоготу, он ходит к Бирану, потому что тот ничего не спросит, пока действительно не понадобится. А наблюдать умелого человека за работой всегда приятно. — Ты как? — доносится со стороны, и Влад тихо вздыхает. — Немного не выспался. Биран умолкает, но Влад чувствует его беспокойство. Усмехается даже немного довольно, зная, что Биран поймёт его в любом случае. — Не перенапрягайся, — наконец отзывается механик с искренностью в голосе. — Если не буду чем-то себя занимать, деградирую, — упирается Влад. — Всё нормально, я могу оценить свои возможности. — Не всегда. Как и я и все люди. Поэтому нужно, чтобы за нами присматривали. — Понял-понял. Влад проводит пятернёй через волосы. — Буду спать, — сообщает. — Как проснусь, пошли поспарим. — Угу, — Биран возвращается к своей работе, но тут же отвлекается вновь на любопытный возглас от двери. — Что-что сделаете? Слава вернулся, выполнив поручение. — Спарринг устроим, — улыбается Биран. — Ооо, — протягивает воодушевлённо Слава. — И меня возьмите. — С тобой неинтересно, — отрезает Влад, и недовольно открывает глаза, чувствуя, как его ненавязчиво пихают коленкой. — Пододвинься, — требует Слава. — Иди к себе, а? — Нет. Влад вымученно вздыхает, но двигается к стене, и Славка заваливается рядом, вновь раскрывая книгу. Никто из них не замечает, как давится беззвучным смехом Биран.

***

— Вы ужинать идёте? Кирилл заглядывает к Бирану, когда троица не появляется на кухне после объявления Гарри. Биран поднимается со стула, показывая, что только что закончил, и на столе перед ним лежат восемь одинаковых чёрных пластиковых коробочек, присоединённых проводками к какой-то миниатюрной машине с экраном, в данный момент потухшим. Но это Кирилл видел много раз, а вот дрыхнущая на кровати парочка привлекает его внимание гораздо больше: Влад, почти вжавшийся носом в стену, и подпирающий его своей спиной Слава, словно боящийся упасть с краю. Но что более странно: Влад не проснулся от голоса Кирилла. Возможно, чья-то тёплая спина позади неосознанно вызывает у него ощущение безопасности. Биран качает головой, улыбаясь, и идёт к двери. Кирилл почёсывает затылок и вздыхает. — Парни, ужин. Влад шевелится, открывая глаза. Поворачивается, привычно недовольно оглядывая сопящего Славу. — Эй, — тычет в спину, и Слава жмурится. — Не елозь, Кир… Влад кидает насмешливый взгляд на капитана, пытающегося отвести взгляд. — Кир, значит? — хитро протягивает Влад над самым Славкиным ухом, и тот вздрагивает, резко распахивая глаза. Подскакивает, отползает инстинктивно, желая оказаться подальше, и с великолепным звуком шлёпается на пол. Влад не может перестать хихикать, пока Кирилл со вздохом идёт помогать ещё сонному мальчишке встать. — А ночью ты что делать будешь? — причитает. — И на дежурство с Владом пойдёшь? — Ну что ты как мама, — бурчит Слава, кидает на брюнета недовольный взгляд и демонстративно направляется в коридор. — И мы разве сегодня не в гостинице ночуем? — Завтра кое-что посмотрим тут на островах и дальше рванём, — объясняет Кирилл, когда все располагаются за столом. Корабль заметно покачивает, но штормом это называть ещё рано. — А что тут особенного? — подпирает подбородок руками Слава, с любопытством глядя на капитана. — Камчатка сама по себе кладезь природного разнообразия и рай для животных. А Командорские острова в особенности. — Не рассказывай ему ничего, — перебивает, ухмыляясь, Гарри. — Пусть сам посмотрит. Слава хмыкает, но больше не спрашивает. Думает, что видел долину гейзеров и несколько Камчатских вулканов издалека, когда был в Петропавловске-Камчатском с Олегом. Он подносит кружку к губам, и чертыхается, когда резко подскакивает вместе с волной, и горячий чай выплёскивается на его кофту. — Ты в порядке? — обеспокоенно начинает хлопотать вокруг Биран. — Приближаемся к Берингу, заканчивайте там с едой, — объявляет по рации Вис, и Влад показывает кулак куда-то в потолок. — А раньше сказать?! — орёт в ответ. Но это ещё ладно. Если бы он пролил кофе на ноутбук, Вису бы точно не поздоровилось. — Не клади ноут рядом, когда ешь, — предупреждает Кирилл, и Влад только фыркает, мол «я это уже сто раз слышал». Парни быстро приканчивают свой ужин и бегут по местам. Слава вглядывается в огоньки на приближающейся земле, держась за косяк двери между кухней и навигаторской. Поселение небольшое — Слава точно может угадать. Село Никольское на острове Беринга, самом крупном в архипелаге. Про Командорские острова Слава слышал и прежде, но никогда не думал, что, попав на них, увидит что-то непохожее на его собственную родную землю. Ну, тундра да тундра. И всё же в груди ворочается знакомое предвкушение неизведанного, и он незаметно для себя тихонько похихикивает, думая, что же увидит завтра. Исэн подскакивает, и Слава расставляет поудобнее ноги, держась уже совсем спокойно. — О причал не шибанёмся? — громко спрашивает стоящий рядом Влад, чтобы Вису в рубке слышно было. — Нормально, — приходит оттуда твёрдый ответ. — Ты разве что мимо него прыгнешь, — подкалывает Гарри. Шейн, Биран и Кирилл выбегают на палубу, обливаемую брызгами. С неба летит моросящий мокрый снег, тут же оставляя мокрые пятна на капюшонах, но парни закидывают канаты на пристань. Шейн промахивается и кидает ещё раз. Попадает, но поскальзывается, и его ловит Кирилл, затаскивая обратно в кают-компанию. — Собрались? — окидывает взглядом всех своих и слушает затихающий мотор. Сверху спускается Вис, и Кирилл кивает самому себе и вновь распахивает дверь на палубу. Гарри с Бираном кидают трап, который шатает из стороны в сторону вместе c кораблём, и Слава как-то ну вот совсем не доверяет этим кажущимся сегодня хлипкими перилам. Первым спускается Кир, включает большой фонарь, ставя рядом с собой на заледенелый пирс, и подаёт руку остальным. Влад нарочно игнорирует, как и Вис. Шейн и Биран принимают с явной благодарностью, а Слава почти летит в него, поскользнувшись на последней ступеньке. Исэн бьёт о шины, привязанные к бетонным бокам причала. — А говорил, что шторма не будет, — громко заявляет Гарри, пытаясь перекричать шум ветра и волн. — Я не говорил, что его совсем не будет, — бурчит Вис, и его слышат только те, что идут рядом. Шейн и Влад идут впереди. Первый направляет всех, скорее всего, по привычке — всегда изучает каждое место, в которое они едут. Второй — потому что это он бронировал гостиницу. Когда входная дверь за ними закрывается, Славе кажется, что он попал в другой мир. В небольшой гостинице тихо и тепло, и даже желтоватый свет ламп кажется особенно уютным после бьющего ветра и снега, что они пережили на улице. — Вы бронировали, верно? — с улыбкой спрашивает парень, выходящий из задней комнатки к стойке регистрации. — Нормально пришвартовались? Вис показывает большой палец, и парень смеётся, кивая. Кирилл оплачивает, и им выдают ключи от комнат. — Мы сильно не записываем, кто в какой, — объясняет управляющий. — Поэтому разбирайте, как вам удобно, а потом так же кучей сдадите. — Понял, спасибо, — улыбается Кирилл, а Слава чувствует странное желание поскорее упасть на кровать — поплотнее завернуться в одеяло и слушать, как за окном воет ветер. Маленькие уютные комнатки отведены на двух человек. — А почему у Влада люкс? — доносится восхищённо-возмущённый голос Шейна из коридора. Слава, только скинувший куртку, с любопытством топает на звук. — Это называется номер повышенной комфортности, — язвительно отзывается Влад. — Угу, с огромным диваном, рабочим местом и собственным холодильником. Слава заглядывает в последний номер на этаже. За входной дверью разместилась просторная комната с угловым диваном, обеденным и письменным столами и маленьким холодильником, в котором в данный момент шарится Шейн. Полуарка ведёт в зону спальни. — Было б в этом холодильнике ещё что, — усмехается стоящий рядом Гарри. Все собрались в большом номере Влада, привлечённые голосами. — О, тут пивас, — отзывается Шейн. — Серьёзно?! — Это я заказал! — тут же кидается к нему хозяин комнаты. — Не трожь! — Кто первый, того и тапки!!! Шейн громко смеётся, хватая одну из стеклянных бутылок, и ретируется на диван. — Того, кто будет хорошо себя вести, я пущу к себе! — твёрдо заявляет Влад, многозначительно глядя на канадца. — Вот блин, — смотрит на пиво Шейн. — Я уже не прохожу. Слава смеётся, наблюдая за сценкой, и чувствует, как улыбаются остальные. — Тут же гостиница полупустая, — замечает Вис. — Мог бы и одноместные взять. — Экономия, мой друг, — поднимает палец вверх Влад. Рулевой смотрит на Кирилла. — Кир? Я пойду себе другой сниму. — Ну смотри, — добродушно пожимает плечами капитан, и Вис исчезает в дверях, а с лестницы доносятся его шаги. — Даже со своими общаться не хочет, — хмыкает Шейн, уже отхлёбывая из бутылки. — Влад, я сегодня с тобой! Отговорки не принимаются! — Тогда за пивас заплати. — Жадина. — Можно я тут тоже на диванчике пристроюсь? — усмехается Кирилл. — Нет уж, Шейн пойдёт на диванчик, — отрезает Влад, и блондин почти давится пивом. — Это уже больше чем жадность! Слава вновь не может сдержать смех и краем глаза замечает, как улыбаются, переглядываясь, Сою и Биран. — Окей, со своим я решил, а остальные выметайтесь, — заявляет Влад, шугая всех к дверям. — Пошли, Слава, — усмехается Кирилл. — Так уж и быть, посплю сегодня с тобой, раз Влад такой популярный. — Сою, будешь со мной в комнате? — мягко улыбается Биран, и кок кивает. — А драться-то пойдём? — останавливает друга Влад, и Биран моргает, вспоминая. — Ну пошли. Кирилл останавливается в проёме, приподнимая бровь. — Серьёзно, что ли? Вы погоду видели вообще? — Завтра будет ясно, — мимоходом сообщает Вис, вернувшийся с ключами от одноместного номера напротив. — Да хрен с ним с завтра! Сейчас-то вы куда прётесь?! — Чем сложнее условия, тем лучше будет тренировка, — поднимает большой палец Влад. Они с Бираном переглядываются и синхронно кивают, заставляя капитана вздохнуть. — Я за вами прослежу. — Я тоже, — тут же втыкается Слава, получая от Кирилла очередной вымученный взгляд. Но его никто не отговаривает.

***

— Придурки. Слава натягивает капюшон поверх тёплой шапки и периодически прикладывает ладони к мёрзнущим ушам, но замечание Кирилла всё-таки слышит. Улыбается, глядя на спарринг Влада и Бирана на твёрдой земле на ветру и морозе. Земля хоть и твёрдая, не качающаяся в такт волнам, но покрытая рыхлым снегом и льдом, затрудняющими движение. Хотя по лицам дерущихся не скажешь, что их это хоть сколько-то волнует. Влад ухмыляется, и глаза его блестят — редко когда увидишь такое искреннее удовольствие на его лице. Движения точные, резкие. Он почти всегда нападает снизу, пригнувшись, затем выпрямляясь, как змея. Биран улыбается сдержанно, но в глазах так и пляшет азарт. Он держится подобранно, с почти всегда прямой спиной, словно в танцах, и почти всегда смотрит на Влада сверху вниз, и движения его такие же резкие и безупречные, как рыбаки одним точным движением гарпуна могут пригвоздить к месту зазевавшуюся рыбку. Слава глядит заворожено, не отнимая руки от ушей, забывшись. Только спустя какое-то время замечает, что ветер не такой сильный, и понимает, что Кирилл стоит с наветренной стороны, загораживая и не давая ему продрогнуть. Слава благодарно улыбается и смотрит на парней как раз в тот момент, когда Влад запрыгивает на Бирана почти всей тушкой и валит на землю, и какое-то время не может разобрать в катающейся по снегу куче, где чьи конечности. Слышит, как вздыхает Кирилл. — Ладно, пошли! — кричит, зазывая, и усмехается, глядя на Славу. — Всегда так. В какой-то момент они просто начинают дурачиться. И Слава вспоминает, как увидел их самую первую драку на корабле. Кирилл тогда сказал «как котята играются». Теперь он понимает. Свет из окон гостиницы падает на землю, но в темноте, куда откатилась взбалмошная парочка, не совсем видно, победил ли кто-то или они просто утихомирились. — Алё! — вновь кричит капитан, подходя ближе к затихнувшим парням. И отхватывает от кого-то подножку, шлёпаясь на землю. — Ах вы твари! Слава точно слышит, как Кирилл отвешивает кому-то тумака. А потом как его кто-то мутузит. Или он мутузит кого-то. Или все друг друга. Он вздыхает, немного понимая Кирилла, и оглядывается на гостиницу. Замечает в одном из окон сидящего на подоконнике с довольной рожицей Гарри. Кажется, ему просто доставляет удовольствие следить за тем, как кому-то начищают морду. Неужели ему оттуда видно? Гарри замечает Славкин взгляд и посылает воздушный поцелуй, заставляя мальчишку вздрогнуть, отвернуться и пойти разнимать троицу котят.

***

— Ощущение, будто это я здесь старше, — приподнимает бровь Слава, оглядывая раскрасневшиеся от холода и натёртые снегом довольные лица парней. — Теперь ты точно меня понимаешь, — широко улыбается Кирилл, и Слава не может даже по-настоящему на него злиться. Все трое помятые, но счастливые. И кто поверит в то, что через пару дней они собираются потопить грузовой лайнер? — Теперь я хочу есть, — жалуется Кирилл. — У нас же был нормальный ужин, — косится на него Биран. — А я хочу банан, — перебивает Влад. — Какой, к чёрту, банан? — Тот, который у меня в холодильнике, если Шейн его ещё не опустошил. — А ещё что-нибудь пожевать у тебя есть? — … — Не молчи! — Да есть, есть, я видел, — отзывается Биран. — Предатель, — бурчит Влад. — Жадина, — бурчит Кир. Слава переводит взгляд с одного на другого, пока они отряхиваются, препираясь, вновь вздыхает и направляется к лестнице. — Тогда я тоже буду, — бросает через плечо, резво забираясь на второй этаж. — На четверых там точно не хватит! — мчится за ним Влад. — На пятерых, если считать Шейна, — бежит следом Кирилл, и не отстаёт Биран. — Не орите, тут люди спать собираются, — высовывается из комнаты Вис, отсюрпывая из кружки. В воздухе разливается аромат какао, и Влад оборачивается. — Это же не из моих запасов?! Вис на секунду отводит взгляд. И закрывает за собой дверь. — Ну почему вы все такие?! — почти рвёт на себе волосы брюнет и залетает в свой номер. Чтобы увидеть развалившегося на диване Шейна, крошащего чипсами на пол. — Свинья! — не может не заорать Влад. В холодильнике уже роется Слава. — Для детей там ничего нет! — тянется, чтобы схватить мальчишку за воротник, но тот отпрыгивает с банкой апельсиновой газировки в руке. А в это время к холодильнику подскакивают бежавшие следом Биран с Кириллом. Влад смотрит на своих прихлебателей. Вздыхает, проводя ладонью по лицу, и топает к холодильнику следом. — Ну хоть банан-то оставьте, сволочи.

***

Слава не может перестать улыбаться, лёжа, закутавшись в одеяло. На соседней кровати ворочается Кирилл, устраиваясь поудобнее. Это то место, где он хочет быть. Кирилл затихает, но Слава поворачивает к нему голову, чувствуя в этой тишине какую-то странность. И не ошибается. — Ты действительно хотел на миссию? — раздаётся вопрос в тишине комнаты. Лишь смутно слышится, как у кого-то из далёких соседей работает телевизор да бьётся о стены ветер. Слава стягивает одеяло с лица. — Ну… не так уж чтобы прямо… — бурчит смущённо. — И не надо. Правда. Не лезь туда, пока ещё возможно. Слава шмыгает носом. Пытается разглядеть Кира в темноте, но он лежит к нему спиной. И что будет, если залезет? Неужели дороги назад не будет? Совсем? Он продолжает смотреть и почему-то об этом не спрашивает.

***

Слава отчаянно зевает на завтраке в общей столовой. Суровая с виду, но добродушная на деле кухарка разливает кашу по чашкам на их подносах. Шейн набирает себе горку бутербродов, и где-то на седьмом его бьёт по запястью Биран, мол «неприлично уже». Сою выглядит на удивление свежим — видимо, лёг спать сразу, как разобрали комнаты. Вис выглядит совершенно как обычно, ну да у него по-другому и не бывает. Кирилл потягивается за столом, а Влад снова копается в ноутбуке, отхлёбывая кофе из кружки. — Еда стынет, — тычет его локтем Биран. Влад кивает, кажется, совершенно не слушая. Биран пожимает плечами и принимается за еду. Но тут же прыскает со смеху, когда проходящий мимо Гарри хлопает Влада ладонью по макушке, и тот захлёбывается кофе. — Почему вы все меня достаёте, я не понял?! — оглядывается он на шотландца, довольно уходящего к соседнему столу. — Потому что это весело, — лыбится Шейн, и тут же опускает глаза на свою тарелку, словив злобный взгляд брюнета. Биран заботливо угощает Славу кофе, чтобы тот не заснул на ходу — всё-таки вставать в пять утра, чтобы застать световой день, немного непривычно. После завтрака парни арендуют у управляющего гостиницей УАЗик. Шейн довольно потирает руки. — Давненько я такими не рулил. — Не переверни нас, — надеется охладить его пыл Влад. — Куда едем? Куда едем? — Слава вертит головой, задавая один и тот же вопрос каждому члену команды. — Мыс Юшина, — благодушно отзывается Биран. — Лежбище морских котиков и сивучей. — Будет трясти, так что держись крепче, — усмехается Гарри, когда все усаживаются на места и пристёгиваются: Вис рядом с водителем, Кирилл, Слава и Гарри лицом, а Сою, Влад и Биран спиной по движению машины. — Если будет укачивать, говорите! — громко предупреждает их Шейн, но в его голосе явно заметны нотки безбашенной радости, отчего Славе кажется, что он не остановится, даже если попросят. И потому лишь покрепче вцепляется в ручку рядом с собой, когда УАЗ резво стартует, убегая по заснеженной дороге вдаль.

***

Близко к котикам подходить нельзя, но Слава всё равно доволен получившимися фотографиями. А ещё свежим морским воздухом, наполняющим лёгкие, и горячим вкусным травяным чаем из термоса, который он прихлёбывает между откусываниями от бутерброда с сыром. — Тут ещё есть огромный птичий базар на соседнем острове, — рассказывает Кирилл. — И иногда можно увидеть морских выдр. Но этим лучше заниматься, когда тепло. Ну или хотя бы в сентябре. — Природа удивительна, правда? — улыбается стоящий рядом Биран, прислонившийся к тёплому боку машины, согретому мотором. Слава кивает, довольно улыбаясь, и видит, как кивает Сою, и от этого, почему-то, становится ещё приятнее. Вдали, на берегу, у грохочущих тёмных волн шлёпают тяжёлым телом по камням сивучи и морские котики. — Вы тут уже всем составом раньше бывали, да? — задаёт вопрос Слава, и Кирилл кивает. — Удобное место на пути, поэтому время от времени заглядываем. Но не часто. Ну, знаешь. Слава многозначительно кивает. Нельзя много светиться. — И хоть это Россия, — подходит ближе Гарри. — Сбежать с острова всё равно легче, чем с материка. — И из-за штормов это местечко довольно труднодоступное, — добавляет Кирилл. — Можно сказать, отрезанное от мира. — Хотя из-за того, что это нацпарк, проверяющих довольно много, — замечает Биран. — Да они все тут свои, — машет рукой Влад. — Всё куплено. — Но вслух об этом лучше не говорить. — Разве недавно начальника не поменяли? На этой фразе Слава теряет нить разговора, пожимает плечами и продолжает любоваться видом тянущегося вдаль бархатного моря. Вернувшись в Никольское, парни прощаются с управляющим и забираются на Исэн. Шейн, Слава и Сою начинают счищать снег с палубы, пока Вис пристраивается за штурвалом, обговаривая с Кириллом маршрут. Корабль качает, и тёмная бездна океана кажется ещё более бездонной, чем обычно, но Слава работает лопатой и слушает, как где-то на корме отбивает лёд Сою. Видит, как у широкого ветрового стекла усаживается Влад. Биран наверняка ушёл к себе продолжать клепать бомбочки. А Гарри, что интересно, присоединяется к счищающим снег парням, скидывая его с верхней палубы. Когда Слава заканчивает и заходит вовнутрь, на кухне уже шуршит чем-то Сою, видимо, проверяя запасы и планируя обед. Шейн показывает пальцами ОК наблюдающему из рубки Вису, скидывает канаты и тут же ныряет в навигаторскую, когда рулевой заводит мотор. — Сейчас проплывём мимо арки Стеллера, — спускается к ним Кирилл. Слава хлопает ресницами, но кивает, предвкушая. Арка Стеллера — природная каменная арка 20 метров в высоту — находится на том же острове, где они ночевали, вот только ехать до неё по суше, а затем обратно к Исэну было бы тратой времени. Спустя какое-то время корабль подходит максимально близко к берегу, чтобы дать возможность разглядеть её получше. Слава щёлкает фотоаппаратом и млеет. А ещё немножко негодует: на фотографиях она выглядит совершенно не так величественно, как на самом деле. Ну не могут они передать весь простор этих широт и громадность одиноко высящейся на пляже арки, словно слепленной для себя гигантами. — Готово? — улыбается Кирилл, когда Слава, наконец, отнимает камеру от глаз. — Тогда едем дальше. Слава всё стоит у борта, пока Исэн углубляется в море. Парни, вышедшие поглазеть на арку, попрятались обратно по своим местам, и только Кирилл продолжает стоять рядом. — Где дальше встанем? — спрашивает Слава, облокотившись о борт. — Курилы. — Ооо. — Необитаемый Матуа. — Как-как? — Увидишь, — смеётся Кирилл и словно случайно прислоняется плечом. — Там есть самый настоящий действующий вулкан. Надеюсь, он не захочет поизвергаться, когда мы встанем рядом на ночь. — Заснять было бы здорово, — задумчиво протягивает Слава. — Не каркай. Слава кидает невинный взгляд на косящегося на него Кирилла, и оба смеются. Солнце вновь клонится к горизонту. Слишком рано, казалось бы, но для здешних мест это норма. Чёрные волны под тучным серебряным небом вальяжно переваливаются, грозя в любой момент стать штормом, но каждый раз решая ещё немного подождать. — Кит дальше по левому борту, — объявляет Вис, и Слава резко оживляется. — Сейчас же не сезон, — удивляется Кирилл и косится на Славу. — По-моему, ты их привлекаешь. — Думаешь? — лыбится мальчишка. Корабль медленно продолжает свой путь, и Слава замечает тёмное пятно среди волн, изредка появляющееся над водой чёрным гладким камнем и выбрасывая лёгкий фонтан брызг. Это одинокий горбатый резво плывёт куда-то, не обращая внимания на появившуюся компанию. Слава подносит камеру к глазам и думает, как бы было здорово посмотреть на него сверху. Исэн наскакивает на крупную волну, и Слава покачивается, отставляя ногу в сторону, но она едет по скользкой палубе, и Кирилл хватает его за локоть. — Ладно, давай вовнутрь, — торопит. — Кажется, шторм всё-таки будет. Слава шмыгает носом, в последний раз кидая взгляд на удаляющегося гиганта. Ну, может быть, у него ещё будет возможность поплавать с китами где-нибудь в Америке.