Пираты Северных Морей

Запах Кира — это запах чужих городов. Пока чужих, пока неизвестных. Манящих. Запах нагретого солнцем асфальта, кирпича и железных крыш домов. Обветренных боков кораблей. Слава просыпается, довольно втягивая носом. Жмурится от солнечного лучика, упорно садящегося на нос, и покрепче обнимает руку Кирилла. Тот шевелится и прижимает Славу к себе. Идеальное утро. Ночь они движутся по Суэцкому каналу. Медленно, соблюдая все правила. Просто плоская река посреди пустыни, но в обилии огней кораблей она кажется приземлившимся Млечным Путём, а утром — лазурной нитью, бегущей по бесплодной земле и соединяющей миры. Слава желает доброго утра дежурящему Гарри и, потягиваясь, выбредает на палубу. Подходит близко-близко к перилам, разглядывая песчаные дали, ровной линией отделяющие голубое небо от тёмно-зелёного моря. Славка облокачивается о перила и смотрит вдаль. В голове ветер, гоняющий редкие обрывки мыслей наподобие того, что надо бы продолжить учёбу, а ещё — что будет сегодня на завтрак. Солнышко ласково греет кожу. Слава вздрагивает, когда поверх солнечного тепла на него ложится что-то ледяное, обнимая сзади. — Ты почему такой холодный?! — резко поворачивает голову к почти мурлычущему от удовольствия Кириллу. — Тебе же обычно нравится, что я холодный, — бурчит тот спросонья. — Нравится, конечно, но это… Как-то возбуждает. Особенно с утра. Кирилл глубоко вздыхает и не торопится убирать чуть щетинистую щёку от Славкиного виска. С их первой встречи его запах однозначно стал ощущаться Славой отчётливее. Так и манит прижаться носом к шее — там он кажется самым ярким. Пыл остужают только наверняка наблюдающий из навигаторской Гарри и возможно наблюдающий из рубки Вис. Точнее, пыл остужается, а вот щёки алеют лишь заметнее. Они не встречаются. Никто из них ни разу не говорил другому, что любит. Кирилл чуть отстраняется и смотрит на белобрысый затылок с краснеющими ушами. Проводит ладонью по оголённой шее, чуть заныривая за ворот футболки и вверх по загривку. Слава покрывается приятными мурашками, а Кирилл рассеянно думает, что вот в этом месте надо метить, чтобы запах остался навсегда. Подвисает. Сглатывает. Скрипит зубами и отстраняется теперь уже полностью. Из кухни доносятся звуки переставляемой посуды — Сою пришёл делать завтрак. Гарри довольно потягивает из трубочки молочный коктейль собственного приготовления, закинув ноги на стол, и наблюдает за парочкой у борта из-за солнцезащитных очков. — С добрым утром, — раздаётся от лестницы, и Гарри даже не надо поворачивать голову — он прекрасно узнаёт людей по шагам, когда они только ступают на первую ступеньку. Даже если это лишь пару дней назад присоединившийся Том. — С добрым, — скалится Гарри. — А ты любишь рано вставать. — Привычка. Ещё со времён доставки газет. Около месяца после смены работы он продолжал просыпаться в пять утра. — А ты бодрячком выглядишь, даже если не спал полночи, — замечает в ответ. Шотландец продолжает скалиться: — Привычка. Сидеть целыми ночами на одном месте, иногда под проливным дождём и порывами ветра, прикрытый тёмным маскирующим брезентом. Валяться на крыше, не шевелясь, или уставиться из окна гостиничного номера, стараясь не поднимать голову выше, чем на сантиметр. Играть трупик, одним словом, и тогда у Гарри удивительно хорошо это получалось, ведь он себя трупом и ощущал. На Исэне же это занимает всего полночи, тут тепло, можно попить молочный коктейль или чего погорячее и не надо пялиться, как идиот, в одну точку, ограниченную кругляшом прицела. — Но ты ведь обо мне в курсе? — поднимает очки на лоб, и Том отрывисто кивает. — Я как-то раз отправлял тебе задание. — Серьёзно? — Я с вами чаще пересекался, чем вы думаете. Том не собирается вдаваться в детали, особенно не ранним утром, когда хочется есть, и Гарри почему-то легко выпускает его из своих сетей, не задавая лишних вопросов. Может, тоже хочет есть, но вероятнее — спать, пусть и бахвалится своей «привычкой». На самом деле, его привычка — это как раз таки «не задавать вопросов». Тому давали задания все группировки, на которые он работал. Мелкие, кажущиеся незначительными. Типа доставь пакет из бокса А в почтовый ящик Б. Или оставь надпись на стене такого-то дома. Или пошли определённый мэйл по определённому адресу. И вовсе не важно, что таким образом он нанимает киллера, передаёт государственные секреты или ныкает наркоту. Деньги в нашем мире, пожалуй, всё-таки самое важное. Шейн радостно выпрыгивает с лестничного пролёта, и, если бы Том знал его подольше, ему бы показалось, что он удивительно бодр для столь раннего утра. — Всем привет! — размахивает руками. Том кивает, уворачиваясь. Гарри даёт взъерошить себе волосы, и канадец ускакивает на кухню. Том пялится на его спину, усаживающуюся в торце обеденного стола, потом переводит взгляд на шотландца. Отмечает удивительно безмятежную, полную довольства улыбку. Встречается взглядом с зелёными болотцами. — Даже у человека с притуплённым осознанием ценности человеческой жизни может появиться любимый, — комментирует Гарри, словно о ком-то другом. — Я этому не удивляюсь, — спокойно отвечает датчанин. — Правда? Как будто тебя это не касается. — Меня-то с чего? — Когда-нибудь и тебя затронет. — Не уверен. — Экий пессимист. Том только пожимает плечами. Он уже давно понял, что всё, что показывают в фильмах — это не про него. Не про его жизнь, не про его знакомых. С ним такого не случится. Доброта и счастье — это где-то у других, с которыми он не связан. Хотя в последнее время кажется, что что-то меняется — возьми хотя бы этих пиратов. Вот уж у кого жизнь на полную. Но, может быть, только кажется.

***

Пронзительный крик сокола настигает их на закате, когда Родос появляется на горизонте. — Микки! — улыбается Кирилл, выходя на верхнюю палубу за рубкой. Ширококрылый бурый красавец приземляется на перила и даёт почесать себе грудку. — Сою, есть отрезы мяса?! — кричит вниз Вис, пока капитан забирает записку из кармашка, привязанного к лапке. Сокол, принадлежащий Вайги, спокойно ждёт своей награды и резко распахивает крылья, одним плавным движением перемещаясь палубой ниже, где Сою выставляет ему чашку с отрезками мяса, которые не использует в готовке. Слава держится за косяк двери, осторожно выглядывая, не сводя восторженных глаз с сокола, но не решается спросить, можно ли и ему его погладить. — Вайги ждёт нас в восточном порту, — оповещает Кирилл собравшихся на кухне. Том заметно съёживается. Шейн продолжает уплетать пирог. Влад на вахте тихо угукает, отгадывая кроссворды Гарри — удивительно видеть его без ноутбука. Кирилл улыбается, глядя на не отрывающегося от созерцания большой птицы Славу. — Он прирученный, не бойся, — аккуратно толкает парня в спину, понуждая подойти ближе. Сокол поднимает голову, стреляя глазом в приближающихся людей, и продолжает трапезу. — Он дождётся, когда я положу ему ответ, а до этого момента можешь попробовать его погладить, — наставляет Кир. — Только не по крыльям — заклюёт. Лучше голову или шею. — А тебя клевал? — Ага. Вайги, придурок, специально меня не предупредил. — Хоо… — Потом долго извинялся, а Берн всё на него нападал, мол «он чуть пальца не лишился!». Всё-таки сокол — птица хищная. Славкины глаза сияют, как и всегда, и он оглядывает разрывающего мясо Микки со всех сторон. Когда сокол заглатывает последний кусочек и поднимает острые глаза, Слава осторожно протягивает руку. Микки чуть дёргает головой, но позволяет провести пальцами по пёрышкам на шее. Слава расплывается в счастливой улыбке, пока Кирилл скручивает бумажку в маленький сантиметровый свёрток и запихивает в сумочку-карман на когтистой лапе. Сокол расправляет широкие крылья, отпускает перила, тут же сносимый сильным порывом ветра, и взмывает ввысь. Слава долго смотрит вслед удаляющейся чёрной точке.

***

Порт усеян квадратными, стоящими почти друг на друге белыми средиземноморскими домишками, словно сошедшими с картинки, но в низких медных лучах солнца они кажутся рыжими. На причале у свободного места, куда пробирается между рядами лодок Исэн, уже стоит знакомая высокая фигура. В этот раз не в пальто — в синем пиджаке и белых брюках, поигрывает зонтом-тростью. Хитрые глаза за лимонными стёклами очков щурятся от закатного солнца, пробивающегося между толстыми матово-серебряными тучами, но не сводят взгляд с приближающегося корабля. Том забивается в самый дальний угол, надеясь не попадаться на глаза. Вайги поднимается по трапу, который скидывает Шейн, и по очереди пожимает каждому руку. За ним следом по трапу взбегает непонятно откуда взявшийся парень в сером костюме, оставляет у ног Вайги большую чёрную спортивную сумку и вновь исчезает. — Ваш заказ, — растягивает губы в улыбке Голландский босс, тыча зонтиком в сумку. — Благодарю, — сдержанно улыбается Кирилл, наклоняясь, чтобы поднять её за длинный пояс. По лицу видно — тяжёлая. Капитан сразу же вскрывает сумку, установив на ящики. Выдаёт парням по новому комплекту их чёрной рабочей одежды взамен порванной или простреленной на миссии. Подзывает Славу, опускает обе руки куда-то глубоко в сумку и вытаскивает высокую стопку книг, вручая подростку. Славка удивлённо хлопает ресницами, разглядывая название первой книги в стопке, оттягивающей руки. «Анатомия человека». На русском. Как и прочие книги — учебники по биологии и медицине. Парочка на английском. — Мы с Бираном их через Влада заказали, — улыбается Кирилл, поясняя, и на Славкином лице отражается настолько глубокая благодарность, что капитан не может не засмущаться. На дне сумки остаётся половина оплаты — пухлые пачки евро, но об этом Кирилл никому не говорит, только закидывает сумку на плечо. — Мои люди позаботятся о всех ваших формальностях по прибытии, — глубоким голосом сообщает Вайги. — Так что сразу приглашаю в свой отель. Последний лучик солнца скрывается за горизонтом, когда Слава вновь выходит на палубу, держа за плечом рюкзак со сменной одеждой. Небо кажется совершенно свинцовым, и темнеет удивительно резко. Вайги садится в подъехавший белый седан, не удостоив вынужденно показавшегося Тома и взглядом. Кирилл поднимает в воздух кулак, показывая «держись!» и садится в ту же машину, утягивая за собой и Славу, парни же оккупируют синий минивэн. Вайги везёт их в прямом смысле в «свой» отель — он владелец роскошного пятизвёздочного курорта, и Славе думается, что как-то много «роскошности» было в последнее время в его жизни. Может, стоит уже взять перерыв? Первая капелька падает на лобовое стекло, затем ещё и ещё, оставляя мазки на боковых окнах машины, и вскоре разражается дождь, размывая огни зажигающихся оранжевых фонарей. — Точно! — вдруг восклицает Слава, обращая на себя внимание мужчин. — Вайги, спасибо вам огромное за шлёпки! Они такие удобные! Правда! Мафиози хрипло посмеивается, а Кирилл с улыбкой качает головой. — Не льсти мне, малыш. — Но я правда благодарен! Слава довольно улыбается, пока машина мчит по дороге, бегущей вдоль берега, а дождь заливает всё сильнее, полностью ограничивая видимость. Только по ощущениям Слава понимает, что они пару раз сворачивают и вскоре останавливаются. Кто-то открывает им двери и подставляет зонты, чтобы помочь выйти сухими. — Ожерелье не продадите? — интересуется Вайги, пока парни нестройной вереницей под защитой огромных чёрных зонтов шествуют по дорожке к отдельно стоящей вилле. Кирилл тихо вздыхает, чего почти не слышно в шуме дождя. — У хозяев его выкупай, не у нас. — Втрое больше заплачу. — Подозрительно. — Ты же знаешь, я люблю хорошо инвестировать. — Тогда инвестируй в нас. — Это я и так делаю с завидной регулярностью. И что в итоге? Ты берёшь под крыло моего врага. — Он тебе не враг. — Сейчас мы это и обсудим. Вайги проходит напрямую через прихожую в просторную гостиную, и все его помощники с зонтами остаются на улице, пропуская парней. — Располагайтесь, — кидает Вайги. — А Кирилл и господин Линен пройдут со мной. Он мельком окидывает взглядом сутулящегося Тома и тут же широкими шагами направляется в раскрытые сбоку двери кабинета. Кирилл аккуратно хлопает Тома по плечу, берёт за локоть Славу и тащит обоих следом. — Меня же не звали? — шепчет Славка. — Ничего, — абсолютно спокойно отвечает Кирилл. Вайги не садится за массивный стол из тёмного дерева на отделанный кожей стул — он опускается в кресло у кофейного столика, что стоит перед ним. Кирилл усаживает Славу в то кресло, что напротив, сам же определяет себе место на диване по правую руку от мафиозного босса, отделяя от него собой Тома, немного нервно опустившегося на диван следом. За большим окном из трёх арок темнота и потоки воды. Стены кабинета заставлены книгами от пола до потолка, в нише стоит крупная ваза со свисающими из неё тонкими и длинными зелёными листьями, напоминающими чью-то шевелюру. Вайги чуть щурится, оглядывая Славу, сидящего с прямой спиной на краюшке кресла. Выдыхает через нос, но ничего не говорит, только переводит явно недовольный взгляд на Кирилла, потом на Тома. Кто и когда закрыл за ними дверь — не понятно, но Слава понимает: разговор за этими дверьми не должен будет выноситься за пределы этой комнаты. — Сколь много ты знаешь? — начинает Вайги резко и без прелюдий, смотрит на Тома в упор, и шрам на его щеке кажется немного зловещим. — Всё, — отвечает датчанин, глядя почему-то так же прямо в глаза, будто не он несколько минут назад боязливо вжимался в сиденье автомобиля. — Всё? — приподнимает бровь Вайги. Том кивает. — Начиная с того, почему вы начали подпольную деятельность, заканчивая тем, почему ушли из семьи. Из обеих. Вайги сужает глаза, и в комнате заметно холодает, заставляя Славу покрыться мурашками и поспешно отвести взгляд. Кажется, даже темнеет, словно напряжение электричества резко упало. — Кирилл. Взгляд пронзительных глаз мафиозного босса перемещается на капитана Исэна. — Я знаю, что Влад шарится там, где не надо, и знает то, что не следует, но прощаю его таланту и нашей с вами дружбе. Догадываюсь, что он и тебе рассказывает. Внезапно взгляд смещается на Славу, и он снова вздрагивает, но спустя мгновение Вайги вновь смотрит на Кира. — В основном надеюсь, что когда-нибудь вы ко мне присоединитесь. Но вот этот джентльмен здесь — совсем другое дело. Взгляд Вайги — копьё, и оно указывает на Тома. — Отныне он член нашей команды, — спокойно улыбается Кирилл. — Так что ты ничего не теряешь. — Он стал членом вашей команды после того, как узнал то, что не следует. — Ты правда думаешь, что дело в этом? Молчание и бодание взглядами. Только теперь это не два волка, которых Слава видел на набережной Стокгольма. Это столкновение рогов благородных оленей. — Ты в курсе, — констатирует Вайги. — О многом, — соглашается Кир. — И о нём? — … отчасти. Вайги щурит глаза. — А ты? — обращается к Тому, и он неуверенно перебирает сцепленными пальцами, лежащими на коленях. — Полностью. Вайги вздыхает так глубоко и громко, что вздрагивают все трое, а голландский босс расслабленно откидывается в кресле. — За честность хвалю. Вот только любопытство кошку сгубило. — Ничего не могу поделать, — пожимает плечами Том. — Я кошка по натуре. Вайги молчит и смотрит в упор. Слава смотрит на него, на Кира, на Тома. Хлопает ресницами, не понимая, в какой момент расслабился, и вдруг снова каменеет: Вайги нарочито медленно и спокойно достаёт из-за пазухи пистолет. Вертит в руках, разглядывает, словно видит впервые. Том явно напрягается. Кирилл тихо вздыхает. — Не веди себя как ребёнок, — он кивает на Славу. — Ты подаёшь дурной пример. — Ты поэтому его сюда притащил? — продолжает разглядывать пистолет Вайги. — Отчасти, — снова кивает Кирилл. — Ты ведь помнишь, что задолжал нашему Славе? Вайги перестаёт крутить пистолет. Поднимает взгляд, и Слава пытается смотреть куда угодно, только не на него, хотя всё внутри так и хочет закричать от удивления — он ведь об этом совсем забыл! Поэтому он смотрит на капитана. Тот улыбается и смотрит на Вайги. Словно всё в порядке. Словно не боится ни капли и даже знает, что будет дальше. — Ты иногда бываешь просто невыносим, — вздыхает голландец. — Благодарю, — широко улыбается Кир. — Сколько ты планируешь оставаться в команде Исэна? — Вайги задаёт вопрос Тому. Тот думает пару мгновений. — Пока не надоест. — Пока что у нас годовой контракт, — быстро добавляет Кирилл. — Но ты же знаешь, как у нас бывает. — Ага, у вас там чёрная дыра, — фыркает Вайги, и Слава тихонько удивляется — Вайги казался ему неизменно крутым и серьёзным, почти не человеком. Но нет, и у него есть свои мягкие стороны. Вайги задумчиво поглаживает подбородок и, наконец, прячет пистолет обратно во внутренний карман пиджака. — Я прощу тебе это знание, только потому что это Слава, — он смотрит на Кирилла многозначительно, почти придавливает. — Даже слово, данное кому-то другому, не остановило бы меня от сохранения своих секретов. Тяжёлый взгляд переходит на Тома, но и он выдерживает его достойно. — Но если ты покинешь команду Исэна и после этого хотя бы подумаешь о том, чтобы передать эту информацию кому бы то ни было… Можешь не сомневаться — я тебя найду. Том заметно сглатывает и кивает. Думать о том, что он, похоже, застрял с командой Исэна навечно, он будет потом, а взгляд Вайги плавно перемещается на Славу. И внезапно смягчается. — Мой долг оплачен, малыш. Мужчина улыбается, и на мгновение Славе кажется, что он видит в нём кого-то ещё. Кого-то, кому он может так улыбаться. Но Слава взгляд не отводит — так принято. — Спасибо большое, — бормочет. Хотя после такого мне кажется, что это я теперь ему что-то должен. Вайги легонько похлопывает ладонями по подлокотникам и поднимается на ноги. — А, и ещё, — спохватывается Кирилл, поднимаясь следом. — Не приставляй к нам, пожалуйста, никакую слежку. Только зря людей расходуешь. Вайги прищуривается и оглядывает парня с головы до ног. — Какой же ты мерзкий иногда. — «Мерзкий» — это уже чересчур, знаешь ли, — почти обиженно протестует Кирилл. Том продолжает сидеть на диване, глядя в пустоту. Слава неуверенно трогает его плечо, и он приходит в себя, поднимаясь и направляясь следом. Когда их компания выходит из кабинета, им предстаёт интересное зрелище. Барная стойка в углу просторной гостиной оккупирована Владом, учащим Сою мешать коктейли. Перед ними сидит довольно ухмыляющийся Гарри с пятью стопками текилы на доске, усыпанной солью и ломтиками лайма. На диване валяется с высоким стаканом чего-то фиолетового Шейн, уже навеселе, а в кресле восседает с бокалом красного вина Вис, закусывающий канапешками. Биран, тоже у стойки, расставляет горкой на большом блюде сэндвичи. — О, вы закончили? — улыбается, оборачиваясь. Кирилл испускает нервный смешок. — По какому поводу праздник? — ухмыляется Вайги, снова запихивая руку за пазуху. Том нервно отшатывается, но Вайги всего лишь достаёт оттуда сигару. — Мы так и не отметили его присоединение, — безмятежно улыбается Биран, и Том продолжает впадать в ступор, когда все тычут в него пальцем. Вайги смотрит на механика в упор, но, не найдя подвоха, вздыхает и поворачивается к капитану. — Тебе не кажется, что я ну слишком много в вас инвестирую? — Ну, окупается же. — М-да? Кирилл смеётся так искренне, что Слава тоже начинает улыбаться, а Вайги просто нечего ему ответить. — Ладно, бар в вашем распоряжении, — вздыхает он, маша рукой. — Хотя, я смотрю, моё разрешение вам и не нужно. — Том, развлекайся, — улыбается Кирилл, похлопывая датчанина по плечу. — Я же обещал, что всё улажу. — Угу… — неуверенно оглядывает помещение Том. — Я сниму деньги завтра. — Да не торопись. У тебя есть целый год. Вайги уходит на диван у стены, игнорируя пространство посередине, оккупированное пиратами Исэна. Том опускается на диван у ног Шейна, который тут же начинает расспрашивать подробности. Кирилл подходит к стойке. — Всё прошло замечательно, — улыбается Владу. — Я же говорил. — Да-да, — бурчит тот, переливая коктейль из шейкера в бокал. — Как я мог в тебе сомневаться! Он картинно приподнимает широкий бокал на тонкой ножке, и лицо его пытается изобразить раскаяние. Кирилл фыркает, принимая напиток. — И Вайги говорит, что это я мерзкий. — Он прав. — Идите выпейте за это. — Точно! Влад поднимает вверх палец, хватает бутылку вина и два бокала и ускакивает к Вайги. Кирилл старается не прислушиваться ко всем лестным эпитетам, которыми оба альфы украшают его в их общем тосте «за капитана!». Сою за стойкой дарит ему сочувственный взгляд.

***

На тарелке одиноко лежит единственный сэндвич, выживший после нашествия голодных пиратов, не знающий, что к нему подбираются с двух сторон два хищника. Цап! И в борьбе за добычу Шейн обыгрывает Влада. Биран звонит в обслуживание номеров, чтобы заказать ещё закусок: тарелку морепродуктов и тарелку сыров. Все расположились вокруг столика на креслах и диванах, потягивая коктейли. Гарри залез с ногами, стоило только Шейну оставить своё место, и теперь он не может разлечься, как прежде. Но он не сильно переживает — плюхается рядом и закидывает на шотландца ноги, будто сидя у того на коленках. Все достаточно пьяны, чтобы обращать внимание. Гарри немного придавливает Тома к подлокотнику дивана, пока Шейн виснет у него на шее. Том не протестует — он разглядывает сидящих напротив. Вис почти не менял позу с самого начала вечера, зато в одного выжрал три бутылки вина. Сидящий у него на подлокотнике Слава зевает, но держится, потягивая ярко-голубого цвета коктейль из ярко-красной трубочки. Кирилл делит диван с Владом и Бираном, пока Сою опять мешает какие-то коктейли — вошёл во вкус. Тому думается, что Сою, наверное, человек, который во всём видит искусство. А ещё вспоминает заполнение анкеты наедине с Владом. Только в тот момент он показался Тому достаточно спокойным и адекватным. И немного печальным. Словно знает гораздо больше, чем можно говорить. И сейчас он сидит, подпирая Кирилла с почти тем же умиротворённым выражением, и смотрит, кажется, на Сою, но ощущение, что куда-то насквозь. Вайги, как главный волк, сидит на диване позади всех, обозревая резвящихся в его логове волчат. Слава замечает, поднимается с кресла Виса и, недолго думая, плюхается рядом, чтобы составить компанию. Вайги скашивает на него взгляд, пыхтя сигаретой. — Не рановато ли ты начал пить? — интересуется. Слава почёсывает затылок. — Эм… как бы сказать… в их компании не пить невозможно. — А. Вайги понятливо дёргает подбородком и продолжает сидеть. Интересно, если я буду представлять своего отца таким, как Вайги, это будет странно? Слава давно привык жить с одной матерью. Так было всегда, и он как-то никогда по этому поводу не страдал, как бы ни говорили соседи, что мальчишке нужен мужской пример. Если бы не появился Олег, он мог бы спокойно жить дальше, но для мамы, конечно, появление мужчины в доме оказалось глотком свежего воздуха. Только один раз Слава интересовался о своём отце. Мать ответила честно: встретила его на студенческой вечеринке, он был из группы исследователей Дальнего Востока, которые возвращались домой не следующий день. Их позвал кто-то со старших курсов, кто был с ними знаком. Блондин с глубокими карими глазами привлекал многих, но с вечеринки ушёл почему-то с Лидией. Он просил звать его Вик, а потому и отчество у Славки — Викторович. И цветом волос он пошёл в отца, а вот глаза — мамины. — Знаешь, мне не стыдно, — улыбнулась тогда мама. — Ты — лучшее, что со мной случалось. Слава засмущался, но был очень рад. Тогда он ещё не понимал, что это чувство — радость от того, что тебя признают достойным разделить секрет. — Ты никогда не пыталась с ним связаться? — А зачем? По нему сразу видно было, что ни о какой семье речи идти не может. Как бы сказать… Я его не долго знала, но он казался человеком свободолюбивым. Может быть, немного безбашенным. От таких в семье обычно одни проблемы, потому что их постоянно куда-то тянет. Теперь Слава невольно думает, а не унаследовал ли эту черту своего неизвестного отца. И снова накатывает совесть с её самобичеванием: оставил мать так просто. Что ж, Вайги пролетает по всем параметрам — и тёмными волосами, и светлыми глазами, даже несмотря на то, что первая буква имени та же. — А «Вайги» — это же псевдоним, да? — привычно задаёт вопрос Слава, как только тот приходит в голову. Мужчина чуть удивлённо переводит на него взгляд. Прищуривается и хитро ухмыляется, уже привычно. — А ты как думаешь? — Думаю, что да. — Правильно. — Он что-то означает? — Хм… — делает вид, что задумался. — Наверное. Но это секрет. Подмигивает. — А Том его знает? — не понимает намёков Слава, и Вайги вздыхает. — Вот у него и спроси. Тогда у меня будет причина его прикончить. — Какой вы злой. — Не мы такие, жизнь такая. — Ну да, как же, — Слава опять присасывается к трубочке, глядя на начавших раскладывать на столе маджонг парней. «Всё-таки не похож» — думает Вайги. О Славе он знает больше, чем остальные. По крайней мере, он так думает, но Влад, конечно же, мальчишку прощупывает ещё раньше. Он всегда оказывается раньше Вайги если не на два шага, так на один, и за это великий голландский босс постоянно пытается его завербовать. Влад всегда знает всё. Вот только Киру не всегда говорит, и капитан об этой его особенности в курсе, но без надобности информацию не требует. Просто знает, что в случае чего тылы прикрыты — быстро достать необходимые сведения может один из его самых близких друзей. Вайги тушит короткий кончик сигареты в пепельнице, не сводя глаз с пьяно болтающих парней. События последних дней всё больше навевают ностальгию, а сегодняшний день разбудил целый вулкан воспоминаний. И Том, и Слава. Может, они оба всего лишь случайные люди на пути. А может, всё это что-то да значит. — А про вас… нельзя много спрашивать, да? — невинно заглядывает в глаза Слава. — А то будет как у Тома? Вайги смотрит в ответ, разглядывает что-то в глазах парня и вновь ухмыляется. — Верно мыслишь. Ты вообще у нас парень сообразительный, я смотрю. — Спасибо. Слава зевает и допивает коктейль. Разрывается между желанием пойти посмотреть, что это такое интересное делают остальные, продолжить приставать к Вайги — вдруг расколется — или пойти спать. Вайги разрешает его дилемму, поднимаясь на ноги первым. — Я спать, — сообщает всем присутствующим. — Ваши спальни в соседней вилле. Как выйдете, налево. Завтра ещё переговорим. Он кивает Кириллу, и тот кивает в ответ. Вайги уходит в двери со стороны барной стойки — за ними маячит ещё одна зона с диваном и столиком. Дальше подсмотреть Славе не удаётся — Вайги закрывает за собой двойные двери, хитро подмигнув, поэтому парень перемещается к диванчикам, пытаясь понять правила игры в маджонг. Он вздрагивает, когда спустя минут десять где-то над головой разносится: — Парни, вам не пора? Слава резко задирает голову, замечая знакомый рыжий хвост волос. — А, Лючино, — улыбается Кирилл. — Присоединяйся! — Я на исполнении, — зеркально улыбается заместитель Вайги. — В любое другое время — всегда пожалуйста. — Жаль. — Ты нас выгоняешь? — ухмыляется Гарри. — Боюсь, вы мешаете боссу спать. Вся кампания тянет разочарованное «ууу», и мужчина смеётся. — У вас целая вилла в распоряжении. Просто переместитесь по-соседству. — Ты же знаешь, тогда весь настрой пропадает! — восклицает Шейн. — Ладно! — хлопает в ладони Кирилл. — Собираемся! Не будем злоупотреблять гостеприимством нашего лучшего инвестора! — Ну разве что поэтому, — бурчит Влад, опрокидывая в себя остатки коктейля. Слава улыбается, проходя в составе пьяной компании в коридор, затем на прохладный воздух зимней Греции, покалывающий свежестью после дождя. Том переступает с ноги на ногу чуть неуверенно, и держится поближе к высокому Вису — схватиться, если что. Влад смотрит на него, чуть сдвинув брови. — Я понял, чем он мне так не нравится, — шепчет Бирану, когда их вереница растягивается достаточно далеко, чтобы их не было слышно. — Он напоминает того меня, с которым ты всё тогда таскался. — О? — улыбается механик. — Ты научился узнавать себя в отражении? — Ща вмажу. Парни подходят к дому, почти идентичному вилле Вайги. Под двускатным белым козырьком над входной дверью источает мягкий жёлтый свет круглый матовый светильник, приглашая и указывая путь в этой странной темноте — тучи заполонили всё небо, лишая другого, естественного света. Кто-то открывает дверь, и все потихоньку забредают вовнутрь. Сою, непривычно пьяный, ложится спать прямо на неразложенный диван в гостиной, и Владу ничего не остаётся, кроме как искать себе место где-то ещё. Кирилл сразу же захватывает Славу, утаскивая в одну из спален, Гарри цепляет Шейна, а Биран с Висом привычно находят комнату с двумя раздельными кроватями. Влад пытается не думать о том, кто так же, как он, остался пока без места. — Ну хоть кровати здесь раздельные, — вздыхает Влад, когда в одной из спален второго этажа находит сидящего на кровати Тома. Тот провожает глазами топающего к соседней кровати Влада. По взгляду и не скажешь, что он там себе думает. Но точно не радуется. — Я тебя не смущаю? — на всякий случай оборачивается к нему Влад. — А у меня есть выбор? — отвечает спокойно, но как-то слишком тянуче — всё-таки он тоже пил. — Ну ладно, — пожимает плечами хакер и заваливается на свою кровать как был — в рубашке и джинсах. А Том продолжает сидеть. Пялится куда-то в стену над Владовой тушкой. — Я до последнего не верил, что меня отпустят, — делится спустя пять минут молчания. — Не верил, что убьют на месте, всё-таки людям свойственно отрицать смерть, но точно не ожидал, что всё будет так просто. Влад, подумав, стоит ли притворяться спящим, тихо вздыхает. — Кирилл надавил на Славу? — Я бы сказал, что он надавил Славой на Вайги. — Ну да, я это имел в виду. Их комната вновь погружается в молчание, и в темноте не слышно ничего — словно их соседи легли спать в параллельных вселенных. — Слава как-то связан с Вайги? — вновь прерывает молчание Том. Влад думает мгновение. — Не сказал бы. — Тогда почему? Он сказал, что будь это кто угодно кроме Славы, он бы такие условия не принял. Влад пялится в черноту, за которой должен быть потолок. Чувствует, как Том прожигает его взглядом. Неслышно вздыхает. — Ты знаешь только часть секрета Вайги, — тихо произносит. — Возможно, ту часть, которую не знаю я. Объединив, мы, может, что-нибудь и получили бы, но лучше жить спокойно и не лазить по чужим шкафам в поисках скелетов. Согласен? Том кивает отрывисто: — Полностью. Влад слышит его шевеление, не поворачивая головы. Слышит, как он закидывает на тумбочку пиджак и плюхается на кровать. Шурх — накрылся одеялом. Влад в курсе, что Том увлекается историей. Копается в архивах, анализирует данные. Может, ему тоже интересно… — Мне нравится находить нестыковки, — вновь доносится голос Тома. — И понимать: вот здесь хотели что-то скрыть. То ли от выпитого, то ли просто атмосфера располагает, но Влад внезапно понимает. — Словно задачку решаешь, да? — отзывается, и Том точно кивает там у себя под одеялом. — Угу. Или играешь. Тишина опускается вновь, но уже более дружелюбная. — Тебе интересно, что я знаю о Вайги? — вдруг выдаёт Линен. — В интернете ты этого не найдёшь. А если найдёшь что-то, что касается дела, ниточку не свяжешь. Фотографий нет. Его голос как дробь дождя по жестяной крыше, и Влад вздыхает. — Так, ты у нас больше не пьёшь, — констатирует. — Почему? Владу кажется, или в этом голосе присутствуют обиженные нотки? — У тебя язык развязывается, — усмехается. — Сболтнёшь ещё его секретик, и кранты нам всем. — Просто хотел тебя позлить. Слава говорил, что все так делают. — А ты не слушай всяких Слав. Он у меня ещё получит свою порцию «добра». Том, похоже, посмеивается. — Спокойной ночи, — обозначает дружелюбно завершение разговора, и Влад вздыхает в этот раз с облегчением. — Спокойной.

***

Утро встречает Сою воплями где-то за его головой. — А ну-ка иди сюда, мелкий балабол! — Ааа! Влад меня убивает! Секунду он пытается понять, где находится. Потом удерживает себя от того, чтобы резко сесть — голова и так словно мешок ваты, в котором запрятаны колокольчики. Поэтому он лежит ещё полминуты, потом закидывает руку на спинку дивана и медленно-медленно принимает сидячее положение. — Сою, водички? — тут же заботливо протягивает стакан взявшийся из ниоткуда Биран. — Угу, — шелестит Сою и воздерживается от кивка. Мимо проносится Слава, преследуемый Владом с маниакальной улыбкой на лице. Мальчишка вскакивает на ступеньки лестницы, прямо за спину спускающемуся Кириллу. Капитан выставляет перед собой ладони, пытаясь не дать Владу себя сбить. Они о чём-то пререкаются на русском, но Сою не вникает — переводить сейчас его мозг ещё не готов. Он прикрывает глаза и делает несколько глотков животворящей водицы. Давится, когда его резко хватают за плечи — Слава сбежал и от Кира, и от Влада, надеясь найти более подходящее убежище у Сою. За плечи его держат крепко, и Сою должен бы спросить, в чём дело, но голова просто раскалывается. Биран, сидящий рядышком, сочувственно улыбается. Влад топает навстречу, перебирая в уме варианты того, как Славу можно отучить болтать ерунду о других людях, Кирилл встаёт между ним и Славой, загораживая сидящего Сою, и удивлённо оборачивается, когда его цепко хватают за край рубашки. Капитан опускает взгляд на Сою, явно не собирающего отцепляться в ближайшее время. — Сою? Что такое? Вторая рука кока медленно поднимается к его запястью, обхватывает пальцами, поднимает к своему лбу и прикладывает. «Ах, хорошо» — думает. Прохладно. — Блин, ты с опохмела, что ли? — хлопает ресницами Кирилл, тут же присаживаясь рядом. — Биран! — Будет вам аспирин, — вздыхает механик, поднимаясь на ноги. Влад хлопает ресницами почти идентично Славе, и наблюдающий за ними Шейн прикрывает рот ладошкой, дёргая Тома за рукав, мол, «смотри, ревнуют». Слава поджимает губы, и в глазах его мелькает давно уже там не появлявшаяся отчуждённость, как в самый первый его день на корабле — защитный механизм. Но этот матовый блеск безразличных глаз проходит почти моментально — его щёки окрашиваются незаметным румянцем, и Шейн определяет: Славка осознал, что только что приревновал и что прикосновение ласковой руки Кирилла ко лбу делить ни с кем не желает. Влад же скрывать свои эмоции в нужный момент умеет гораздо лучше. Поэтому он просто перехватывает у Бирана стакан с таблеткой, когда тот вновь показывается в гостиной, ненавязчиво бочком отпихивает Кирилла и усаживается рядом с Сою. — Держи, — вручает стакан, придерживая и помогая отпить. Кирилл, чью руку держат уже не так сильно, заботливо поглаживает Сою пару раз по голове, и Влад замечает: — Вы же с Фреей через час встречаетесь? Идите уже. Я с Сою побуду. — Нет уж, ты нам нужен, — качает головой капитан, мешая плану Влада. — Ты и Биран. За кораблём должны были Вис с Гарри присмотреть, тогда пусть лучше кто-то из них с Сою побудет. Влад чуть заметно недовольно шевелит губами. Тихо вздыхает, кивая, и Кирилл оглядывается: — Кто хочет, пейте сейчас чай, а завтракать будем у Фреи. И собирайтесь.

***

Биран улыбается, когда, любезно принеся стаканы с чаем, находит Сою, пристроившего голову у Влада на плече, а тот, кажется, не замечает ничего, кроме выражения его лица, мельчайших движений губ и ресниц. Его рука крепко прижимает Сою к себе. С верхних этажей доносится шебуршание — парни переодеваются из своих спальных лохмотьев во что-то более-менее прилично выглядящее. Влад вскидывает голову, когда Биран протягивает ему стакан. Влад почти не краснеет — такая уж у него особенность. Но Биран улыбается, потому что смущение друга определяет и без этого, подмигивает, заставляя фыркнуть, и уходит к себе. А Влад скашивает взгляд на притихшего Сою и осторожно прислоняется щекой к его макушке. — Точно всё нормально? Давай я останусь? Сою шевелится и отрицательно мычит. — Всё хорошо. Пройдёт. Уже же такое было. — Когда? — Когда ты с Гарри на миссии был. Сою поднимает глаза, и расфокусированный Владов взгляд подсказывает, что тот не может вспомнить. Сою тихо улыбается. — Кажется, это было что-то простое, в Марокко, поэтому вас вдвоём послали. Вы ещё подрались. — Ааа, — просветляется лицо брюнета, вспоминая замечательное ощущение удара на костяшках кулака, но тут же вновь мрачнеет. — Почему мне никто не сказал, что тебя споили? — Ты и без того был без настроения. — Кто это был? — М? — чуть устало, невинно поднимает на него глаза Сою. — Кто тебя споил? — Не скажу. — Значит все. Сою улыбается, медленно качая головой. Влад наблюдает краем глаза, как он тянется к нему, и на секунду в голове не остаётся ничего кроме мыслей о невинном прикосновении: Сою оставляет нежный поцелуй на его щеке и вновь льнёт к плечу. Сою способен заставить сердце Влада сделать сальто, не делая при этом почти ничего. В божеский вид парни приводят себя почти моментально, машут на прощанье и выходят за порог. Гарри хитро скалится, стоя за спиной Сою, заставляя Влада хмуриться и беспомощно потирать кулаки — сейчас безнаказанно отлупасить Гарри он уже не сможет. К Фрее направляются Кир, Влад, Слава, Биран, Шейн и даже Том, поначалу норовивший уклониться, но почти физически утащенный Шейном. Довольный взгляд Кирилла во время «утаскивания» вновь навёл датчанина на мысль, что тот всё это опять подстроил, да и вообще, не сильно-то он безопаснее Вайги. Славка впитывает новые пейзажи — Греческий остров Родос манит своей таинственностью пасмурного неба. За окнами арендованной машины проносятся невысокие средиземноморские домики и отели повыше. Исэн стоит в небольшом порту на окраине города, что расположился на восточной оконечности острова. По дороге встречаются церкви, похожие и на православные, и на католические, мечеть и множество необычного вида каменных сооружений, чей возраст Слава не может определить. Когда Слава захлопывает за собой дверцу машины, волосы легко подхватывает порыв ветра, и морской запах наряду с шумом волн подсказывает близость моря. По широкой мощёной улице, засаженной пальмочками, парни выходят на набережную. Несмотря на отсутствие яркого солнца, Слава гордо задирает нос, на котором красуются тёмные очки. — Где взял? — со вздохом задаёт вопрос Кирилл, замечая. — Том подарил, — довольно отвечает мальчишка, словно только этого вопроса и ждал. — Мы после Фреи по достопримечательностям? — Ага, — Кирилл улыбается и ерошит ему волосы. — Никогда особо про Родос не слышал, — задумывается Слава. — Тут есть, что посмотреть, не беспокойся. — А Афины? Это далеко? — В Европе вообще всё недалеко. Посмотрим, что заказчики ожерелья скажут. Там маршрут и составим. И с Вайги нужно будет ещё вечером переговорить. Мне показалось, у него снова для нас что-то есть. — Или он просто обиделся после вчера, — ухмыляется Шейн. Слава неуверенно посмеивается, глядя, как вымученно вздыхает Кирилл. Биран придерживает стеклянную дверь, когда их компания проходит в кафе с панорамным видом на Элли Бич. Среди множества светлых столиков на узорном кафельном полу занят лишь один. Девушка, сидящая за ним в одиночестве, поднимает голову. В её глазах мелькает узнавание, и она улыбается, поднимаясь на ноги. От этой улыбки Слава на секунду задерживает дыхание. Густые локоны пышных русых волос с пепельным отливом спадают чуть ниже плеч. Мягкие светло-карие глаза при этом цепкие, и что-то в её ауре заставляет благоговеть и держаться на расстоянии. Словно львица, защищающая свои территории. — Мисс Хоффен, — протягивает руку Кирилл, улыбаясь, и девушка с удовольствием её пожимает. Крепко, судя по виду. На равных. — Мне кажется, или вы всё ещё растёте? — смеётся Фрея, окидывая взглядом парней. — Как ни увижу — кажетесь ещё выше. — Ты и сама не маленькая, — бросает Влад. — Стукну, — не перестаёт улыбаться девушка с угрожающим блеском в глазах. — На правду не обижаются, — показывает язык Влад и получает подзатыльник от Бирана. Хотя отчасти Слава согласен — сейчас, когда Фрея стоит рядом, становится ясно, что она одного с ним роста — около 175 см. Бархатно-коричневая водолазка с вертикальными полосами и облегающие белые брюки. Слава не может перестать глазеть, не замечая, как девушка вопросительно переводит взгляд с него на Кирилла. — Это Слава, — смеётся капитан. — Присоединился в начале сентября. Русский. — Ясно, — улыбается Фрея и протягивает руку. Славкины глаза горят, когда он пожимает её — тёплую и мягкую. — Ты такая красивая! — вырывается, и Фрея удивлённо хлопает ресницами. Но улыбается искренне, прищурив глаза и с лёгким румянцем на щеках. — Спасибо. — Это что, подкат? — недовольно зыркает на него Влад, потирая затылок. Слава делает вид, что игнорирует. И что он совсем не смутился. — Какие ещё новости? — подпирает подбородок ладонью Фрея, когда все рассаживаются, сдвинув пару столов. — Тома я знаю, но почему он сейчас с вами? — Ты знаешь Тома? — В нашем деле знакомства завязываются как-то сами собой, — посмеивается Фрея. — И вот у тебя в телефоне уже куча номеров, к которым ты даже лица пристыковать не можешь, потому что виделась с ними один раз года три назад. Биран у стойки делает один огромный заказ на всех. — Но Том… — девушка задумывается и смотрит на датчанина. — Где-то раз в полгода да пересекались, да? Том неуверенно коротко кивает, не глядя на остальных. «И чего он стесняется?» — задумывается возвращающийся к столу Биран, оглядывая всю их разношёрстную компанию сверху. — Парень разозлил Вайги, — улыбается Кир. — Вот мы его и приютили. Пока на год, там посмотрим. Фрея приподнимает бровь. — Серьёзно? — смотрит на Тома. — Ты же такой безобидный. — В тихом омуте черти водятся, — ухмыляется Влад, тыча датчанина локтем. «О, подружились» — теперь думает Биран. — Иногда из-за простого хобби тебя вдруг хотят застрелить, — бурчит Линен. — Я вообще ни в чём не виноват. — Ты мог бы не лезть рыскать дальше по интернету, — фыркает Влад. — У Вайги там на определённые поисковые запросы маячки стоят. — А, так вот в чём дело. Фрея смотрит на них обоих, почти не мигая. Тихонько вздыхает, показывая, что всё поняла, и меняет тему. — Как Гарри с Висом? — Да что у них может случиться, — машет рукой капитан. — Сою? — А вот Сою у нас сильно вырос. — Куда ещё-то? — В другом смысле. Просто кое-кто его вчера споил, поэтому прийти он не сможет, — Кирилл кидает насмешливый взгляд на Влада, и тот закатывает глаза. — Вот только не надо делать вид, что я тут один виноват. И вообще, — кидает взгляд на Фрею. — Почему ты про нас ничего не спрашиваешь? — Вы же прямо передо мной, — спокойно смеряет его взглядом девушка. — И так видно, раз Влад всё так же достаёт народ, значит у него всё хорошо. И не даёт брюнету вновь открыть рот. — У Кира с Бираном почти никогда проблем не бывает, они сами со всем прекрасно справляются, — она пожимает плечами, переводя взгляд с одного на другого. — Шейн… Если бы у него что-то случилось, он или сам бы уже всё выболтал, или по лицу заметно было. Кирилл улыбается, переглядываясь с Бираном. — Хорошо же ты нас знаешь. — Сама удивляюсь. Ладно, давайте к делу. Чего желаете? Кирилл достаёт из кармана брюк сложенный вчетверо лист бумаги. Биран и Влад придвигаются поближе, объясняя что-то терминами, Славе понятными только отчасти. Всё-таки в химию он пока не углублялся. — Транквилизатор слабый — 200 миллилитров, самый сильный — 100. — Средние нужны? — Хмм… — Биран почёсывает подбородок. — Да нет, вроде. Кидает взгляд на Кира и Влада. — Давай возьмём одну порцию K6 для толстяка, — отвечает хакер. — Надо будет, уменьшим. Троица кивает, и Фрея подписывает что-то на листок. — Так, ещё… Слава принимает заказанный завтрак и огромную кружку с горячим матча латте, не сводя глаз с обсуждающих. Шейн, сидящий рядом, с довольным видом вгрызается в свою тройную венскую вафлю, пока Том грустно тычет вилкой греческий салат. — Точно всё? — ещё раз пробегается по списку Фрея. — Вы никогда не заказываете яды. — А ты никогда не чураешься их делать, — закатывает глаза Влад. «И чего ему так приспичило её донимать?» — думает Слава, потягивая из кружки, пихая Владу под нос его кофе. Это действительно помогает заткнуть его на пару минут, пока остальные расправляются с завтраком, а Фрея быстро помечает что-то ещё на выданном ей листе. Она завтракала ещё раньше — встала аж в пять утра из-за активной мозговой работы. У неё частенько так бывает, если нужно решать какую-то проблему — мозг как будто занимается её решением, пока она спит, и может разбудить её посреди ночи, если решение будет найдено. Она поднимает глаза, мельком оглядывая занятых поглощением пищи парней. — Вообще, если вы сейчас более-менее свободны, я бы хотела вас нанять. Тогда этот заказ пройдёт бесплатно, — тычет пальцем в лист на столе. — Скорее, я даже вам приплачу. Все вразнобой поднимают головы, взглядами побуждая продолжать. — В Бельгии появился новый чёрный рынок органов, — Фрея вновь подпирает подбородок ладонью. — Насколько я знаю, полиция старается как-то на них выйти, но так и не нашла их базу. — Разве Вайги за Бельгией не присматривает? — отхлёбывает из стакана Биран. — Совсем мельком. Он, всё-таки, голландский босс. Кирилл задумчиво греет ладони о свою пухлую белую кружку с капучино. — Почему не попросишь его? — пользуется моментом Слава, вставляя вопрос. Фрея усмехается. — Есть свои минусы в том, чтобы быть ему должной. Слава корчит понимающую мордочку. — Согласен. Девушка приподнимает бровь, но Слава снова утыкается в свою тарелку, а Кирилл посмеивается и кивает. — До Нового года мы точно не заняты, так что почему бы и нет. Вот только, может, ты тогда не откажешь нам ещё в одной просьбе? Порепетиторствуй Славе. А мы работу бесплатно проведём. — Репетитор? — удивление так и не покидает лица Фреи. — Хотим отправить его в универ на медика, — улыбается капитан. — Нужно подтянуть биологию и химию. — Ааа. Фрея окидывает Славу оценивающим взглядом, и тот смущённо поднимает глаза, напоминая зверька. — Эй! Я из-за Славы от денег отказываться не собираюсь! — тут же втыкается Влад — у него кончился кофе. Кирилл продолжает улыбаться: — Тогда в миссии ты не участвуешь. — Вот падла. Фрея думает буквально пару секунд, наблюдая за их обменом фразами, хихикает и кивает. — Договорились. Как нам тогда это всё провернуть?

***

— Я присоединюсь к вам позже, когда транквилизаторы будут готовы. Фрея почти всё время сидит с прямой спиной и смотрит прямо, и Славе даже думается, что, если бы не знал, решил бы, что Фрея и Кирилл воспитывались одним человеком. — Ты что, всю химическую лабораторию с собой таскаешь? — ухмыляется Влад. — Секрет фирмы, — подмигивает девушка. Пустые тарелки убраны официантом, а на столе уже сменились кружки. — Вы сейчас в отеле Вайги? — Ага. — Созвонимся тогда. Она проводит чуть задумчивым взглядом по пейзажу за окнами, а Слава ловит себя на мысли, что не может перестать за ней наблюдать. Словно наткнулся на экзотическое животное. Вот только причины этого понять не может. — Как мать? — вдруг подаёт голос Шейн. — Сестра? Фрея улыбается, фокусируя взгляд на нём. — Потихоньку. Мама всё работает, Кейли весной в ординатуру пойдёт. Уже точно на нейрохирурга, а потом, скорее всего, там и останется. — Круто. — Ага, — она улыбается с искреннем довольством и легонько хлопает ладонями по столу. — Ладно, я тогда пошла. Завтра, думаю, уже увидимся. Она подхватывает одной рукой светлый плащ, висящий на спинке стула, но кривится, когда делает шаг. — Что случилось? — тут же замечает Кирилл. — Новые ботинки. Натёрли. Фрея с заметным раздражением почёсывает затылок и удивлённо моргает, когда Славка, полезший внезапно в рюкзак, протягивает ей пластырь. С недавних пор он взял за привычку таскать с собой мини-аптечку. — Спасибо, — всё так же чуть удивлённо, но тепло улыбается Фрея. Тут же, без всякого смущения, она плюхается обратно на стул, стягивает чёрный резиновый челси и малиновый в жёлтый кружочек носок и лепит телесного цвета пластырь высоко над пяткой. — Спасибо, Слав, — снова посылает ему лучезарную улыбку и поднимается на ноги. Парни вальяжно разваливаются на стульях, наблюдая, как она выходит из кафе и проходит мимо за панорамными окнами. Том держит себя в руках. Очень усердно старается, чтобы его бьющее через край удивление не отразилось на лице. Неужели никто из них на самом деле не в курсе?! Кирилл уходит к стойке расплатиться, Славу провожает в ванную комнату Биран. Шейн заказывает себе ещё вафель в дорогу. — Влад. Брюнет косит на Тома вопросительный взгляд. Датчанин молчит, явно подбирая слова. Так же явно теряется и тушуется. — Что? — устало вздыхает Влад. Том машет головой. — Ничего. И продолжает смотреть на угол, за которым только что исчезла Фрея. Влад вздыхает вновь. — Я в курсе, но Киру не говорил. Мне кажется, он ещё до меня знал. Том моргает и снова смотрит на хакера. — То есть, вы двое… — Да в курсе, говорю же! — фыркает Влад. — Но это не значит, что мы с ней из-за этого работаем. Том явно что-то переваривает в своей светлой головушке. Кивает, и Влад вымученно вздыхает, вертя в пальцах пустую кружку уже из-под третьего кофе. — Много же ты выудил, я смотрю. На месте Вайги я бы тебя всё-таки пристрелил. Том смеряет парня нечитаемым взглядом и пожимает плечами. — Ну спасибо. Но если Влад знает об этом, то, наверное, знает всё. Почему он сказал, что я знаю одну часть, а он другую? Том тихонько вздыхает и решает пока об этом не думать. Учитывая, что сейчас его, кажется, снова куда-то потащат.

***

Ветер нещадно трепет пышные верхушки пальм. Мелко-галечный пляж размывается тёмными раскатистыми волнами. Зима — не самое лучшее время в Средиземном море. Особенно остро Том это чувствует, когда ветер пробирается под его тонкую мастерку, и думает «почему я не оделся теплее», а потом «меня вообще никто не предупредил, что мы потом куда-то идём». Он кидает подавленный взгляд на радостно бегающего вокруг Славу, забирающегося то на одни ступеньки, то на другие, то вскакивающего на ограду, то чуть ли не пытающегося вскарабкаться на колонну. На горе Монте-Смит — руины древних храмов и стадиона, посмотреть которые они решили после прогулки по узким улочкам Старого Города. Том потирает плечи, надеясь избавиться от противного ощущения, словно через тебя тут ходят призраки. — У меня шарфик есть, — заботливо протягивает ему что-то больше похожее на розовую шаль Биран. Том не спрашивает, откуда это у него, только бурчит «спасибо», стараясь не стучать зубами. — АУ! — эхом раскатывается весёлый голос Шейна, вставшего на место оратора в глубине круглого амфитеатра. — Биран, сфотай нас! — зовёт Слава, и Том чувствует, как его очень настойчиво тянут за руку. На фото он оказывается слева от Славы, виснущем на его руке. С другой стороны от мальчишки — Кирилл, а позади — живописные руины древней колоннады. Он ещё не знает, что, когда Слава вручит ему на память распечатанную фотографию, он посмеётся над собственным потерянным выражением лица. Посетив ещё парочку разрушенных замков и снова застигнутые ливнем, парни вновь встречаются с остальной частью команды на ужине, в сиреневых сумерках, вновь наводящих на мысли о призраках. — Что с тобой? — не может сдержать ухмылку Вис, оглядывая измазюканного в земле Славу. Тот принимает у Сою пакет со сменной одеждой и немного обиженно поясняет, что поскользнулся, когда исследовал лес вокруг замка Критиния. А ещё показывает кулак откровенно заржавшему Гарри. Ресторанчик в бардовых тонах наполнен тёплым светом светильников. На стенах висят гобелены и флаги, перенося в Средневековье. Парни рассаживаются на лавках за длинным столом, пока Слава переодевается в туалете. Том аккуратно дёргает Виса за рукав: — Сигареты есть? Тот моргает, глядя сверху вниз. — Я и забыл, что ты куришь. Том не старается объяснять, что курит только после таких насыщенных, активных и безумно утомительных дней. Вис благодушно вытягивает пачку из-за пазухи, протягивает Тому. Тот благодарит и какое-то время разглядывает то, что очутилось у него в руках. — Что? — чуть неохотно спрашивает Вис. — Редко кто эти курит. — А, ты тоже знаток. — Типа того. Том встряхивает пачку, выуживая одну сигарету. Вис делится зажигалкой. — Блин, медленно убивающих себя у нас уже двое, что ли? — округляет глаза Гарри, замечая эту парочку, дымящую у входа на улице. — Мне кажется, Тома можно отучить, если постараться, — улыбается Кирилл, подпирая подбородок рукой. — Ты просто обожаешь людей «отучивать» и «переучивать», — замечает шотландец. — Соглашусь с Вайги: как-то это мерзко. — Да что ж вы заладили то! — Над тобой особо и пошутить-то не выходит, дай детям оторваться, — смеётся Биран. — Только мама-Биран нас и понимает! — надрывно тянет Гарри, обхватывая механика обеими руками. — Ну-ка отлипни! — протестует почему-то Влад. — Что, завидно, да-а? — продолжает изгаляться шотландец. — Когда он успел нажраться? — спокойно улыбается вернувшемуся Вису Кирилл. — Он по жизни такой, ты не замечал? Том оглядывает балаган и отчего-то смущается собственных так и ползущих вверх уголков губ.

***

Вечером Кирилл идёт к Вайги один. Слава нервно переминается с ноги на ногу, почему-то волнуясь, зато Том теперь абсолютно спокоен. Кирилл тащит подмышкой упакованный холст, и Вайги, открывший ему дверь своей виллы, глядит на него вопросительно. — Картина Сою, — поясняет, улыбаясь, Кирилл. — Он сказал, что тебе должно понравиться. — Ооо. Ну, показывай. Голландский босс запускает парня в гостиную без единого намёка на вчерашнюю вечеринку — всё чисто, аккуратно, на своих местах. Люстра под потолком источает мягкий жёлтый свет. Вайги одобрительно мычит, когда Кир стягивает с картины защитную ткань. На крупном холсте в полный размах рук шириной мазки синих брызг и белой пены волн. Облачное небо покрыто свинцом, медью и перламутром, а тонкий, почти незаметный горизонт обозначен полоской суши — что-то тёмно-тёмно зелёное, серое и коричневое с отблеском закатного солнца. — Северный Тихий? — угадывает Вайги, и Кирилл кивает. Мужчина смотрит на картину долго. Скрещенные на груди руки чуть двигаются в такт дыханию. Он еле слышно усмехается и покачивает головой, словно разминая шею. — Прошу, — указывает на знакомые уже раскрытые двери его кабинета. — Корабль будете у нас оставлять? — спрашивает первым делом, и Кирилл кивает. — Мы отсюда в Бельгию, немного задержимся. Потом сразу к вам. — Я вот как раз про Бельгию кое-что тебе и хотел сообщить. Кирилл поднимает удивлённые глаза, и Вайги довольно растягивает губы в ухмылке.

***

— Вайги заплатит нам за разрушение чёрного рынка донорских органов, — немного устало оповещает капитан по возвращении. — Мы же вроде с Фреей договорились… — удивлённо отзывается из кресла Биран, отрывающийся от чтения книги. — Ну, ему-то об этом знать не обязательно. И ей тоже. Гарри, незаметно подобравшийся сзади, повелительно хлопает Кирилла по плечу: — Молодчинка, кэп. — А ему-то это зачем? — поднимает глаза от ноутбука Влад. Слава с мороженным во рту с ногами забрался на стул, а на столе перед ним разложены новые учебники. Сою рисует рядом. — Вроде как мешают, — Кирилл оглядывает свою расслабившуюся команду, оккупировавшую гостиную. — И репутацию портят. — А, он же, кажется, поклонник Бельгийского шоколада, — вспоминает Шейн. Слава вытаскивает палочку мороженного изо рта: — Правда? — Страны соседние, вроде всегда друг другу помогали, — Кирилл проходит к лестнице. — Так что Вайги, которого заботит состояние дел в Бельгии — обычное дело. «Если б только это» — думает Том, но молчит. Только кидает взгляд на перебирающего пальцами Сою, неуверенно сидящего за столом напротив. Том переводит взгляд на потолок, думает. Ждёт, пока парни начнут разбредаться по комнатам, потом снова смотрит на Сою. — Если хочешь, я сегодня посплю на диване. Парнишка округляет глаза, впервые показывая Тому столько эмоций. Слава, всё ещё копающийся в книгах, с любопытством наблюдает краем глаза. Сою вновь быстро опускает взгляд, продолжая перебирать пальцами. — Эм… Ну… — Соглашайся, — усмехается датчанин, и Сою вновь поднимает глаза. Смотрит, словно проверяет, и чуть склоняет голову. — Спасибо, — совсем тихое, и Сою вскакивает на ноги даже слишком резво, чтобы исчезнуть на лестнице наверху. Слава перекидывается с Томом взглядами, одобрительно кивает себе под нос, и Том понимает желание парней иногда давать ему подзатыльник. Влад этажом выше закидывает ноутбук в сумку и вопросительно наблюдает, как Сою топает к соседней кровати, плюхаясь на неё. Брюнет оглядывается словно бы в поисках. — А это… тут Том, вроде, застолбил… — Мы поменялись, — отвечает Сою тихо, но твёрдо. — А, — в голове Влада, кажется, что-то щёлкает. — Это хорошо. Сою продолжает сидеть на кровати, а Влад смотреть на него. В коридоре за закрытой дверью кто-то проходит в соседнюю комнату, и дом наполняет тишина. Брюнет потирает шею, вздыхает и машет рукой. — Заваливайся. И выключает свет. Сою послушно скидывает джинсы и забирается под одеяло. Вздрагивает, когда к нему под одеяло лезет кто-то ещё. — Тебе не тесно будет? — шепчет осторожно, и чувствует, как бегут по телу мурашки, когда с тёплым дыханием в макушку и лёгким смешком ему отвечают: — Вообще как раз. И обвивают крепкими руками. Сою тормозит секунды две. Прикрывает глаза, открывает, снова зажмуривается и вытягивается, прижимаясь лицом к тёплой шее. Слышит, как Влад улыбается и чмокает его волосы. Наверное, я всё-таки сплю. — Ты точно нормально? — спрашивают над головой. — Ещё в обед всё прошло. — Ну смотри. Сою прижимается поближе, сжимая пальцами ткань футболки на груди Влада, и закрывает глаза. Но почти сразу распахивает вновь — чужие руки забираются под его футболку. Аккуратные поглаживания по пояснице посылают стайки мурашек по позвоночнику. Ладони проводят по бокам, обозначая изгиб талии и заставляя неосознанно прогнуться. Сою поднимает глаза, чуть обиженно замечая почти кайфующее выражение лица Влада. И всё равно тянется за поцелуем и тает от ощущения нежности на губах. А потом задыхается от внезапно глубокого и страстного. Цепляется за его одежду, тянет отчаянно, а руки на его спине задирают футболку всё выше, и Сою уже не может понять, где какая рука и как Влад умудряется быть одновременно везде: вот ладонь сминает его ягодицу, вот проходит сверху вниз по спине, но его не отпускают от себя, держат крепко, словно арканом, за талию, ноги переплетаются, и он даже думать забывает сравнивать это с теми, другими. Влад чуть надавливает большим пальцем над ложбинкой между ягодицами, припускает облегающие трусы Сою, и держит его близко-близко, грудью к груди, животом к животу… Довольно расплывается в улыбке, физически чувствуя, как отдаёт жаром его тело. Сою жмётся всё ближе и прячет лицо в изгибе его шеи. Почему каждое прикосновение приносит столько удовольствия? Почему даже лёгкий чмок в ухо заставляет вылететь из головы все мысли? — Сою… — шепчет хрипло прямо в ухо. — Ты точно в порядке? Сою почти всхлипывает, и его интонация скачет. — Как ты вообще такое сейчас спрашивать можешь?.. Но Влад приподнимает его голову за подбородок и смотрит в глаза. — Если что не так — сразу говори. Добрый. Сою кивает и думает, что сейчас расплачется, и, когда его вновь целуют — нежно, осторожно, передавая своё обожание, слезинка всё же скатывается на подушку. — Сою?.. Влад разглядывает его пристально, внимательно, не пропустить бы дурной знак, но Сою улыбается той самой улыбкой, которую он дарит ему одному, и сердце снова подскакивает. — Я люблю тебя. Очень. Сою наблюдает с ласковой улыбкой, как от его слов Влад щурится, сдерживая что-то в себе, но всё равно в один миг укутывает его в объятия. — Сою… Появился из ниоткуда, заявил, что любит… И ведь правда любит. — Спасибо. Кажется, чудеса всё-таки случаются. Вот только страх остаётся — слишком всё хорошо. Господи, пожалуйста. Пусть у нас всё будет в порядке. А Сою жмётся всё ближе. Трётся и елозит, вызывая улыбку, и Влад вновь увлекает его в поцелуй. Сегодня он просто обязан доставить ему удовольствие.

***

Том сидит в гостиной со включенным светом и пялится в стену. Время ползёт, а он медленно перебирает в голове события последних дней, а потому удивлённо поднимает голову на шаги, когда по лестнице к нему спускаются Биран и Вис. — Ты, вроде, только присоединился, а тебя уже на диван вытурили, — улыбается механик, приподнимая в руке кулёк конфет. — Как-то некрасиво. — Ага, — поддакивает рулевой. — Будто тебя тут обижают. Том с улыбкой принимает кулёк, вытаскивая парочку фиников в шоколаде в блестящей золотой обёртке, пока Биран разливает из миниатюрного чайничка кипяток по кружкам. — Кто-то хочет со мной поменяться? — без особой надежды пытается Том. Вис и Биран переглядываются, и «давай я» звучит одновременно двумя разными голосами. Парни переглядываются снова, и Биран смеётся. — Камень-ножницы-бумага? По итогам этого локального трёхэтапного соревнования диван достаётся Вису. Тот сразу же заваливается на него с ногами, выпихивая Тома на край. — По-моему, это ты его сейчас обижаешь, — замечает Биран, раздавая кружки. Он пристраивается в кресле, и в комнате воцаряется тишина, нарушаемая только периодическим отсюрпыванием горячего чая. — Значит, Фрея поплывёт с нами до Бельгии… — задумчиво тянет Том. — И будет обучать Славу по пути, — кивает Биран. Взгляд Тома над ободком кружки словно невзначай скользит по приятелям по чаепитию. Нет, эти точно не в курсе. — Как вы с ней познакомились? — снова спрашивает, пользуясь общим молчанием. — Нас с Владом нанял один богатый студентик из Антверпенского университета, — Биран откидывается на спинку, объясняя. — Не знаю, как он вообще получил доступ к базе, но заказ до нас дошёл. У него была обида просто глубочайшая — ему второй раз зарубили выпуск, потому что на кафедре работала группа профессоров, каждые четыре года находившая себе студентов, помогающих вымогать взятки за оценки. Сначала этот студент, Кевин, кажется, им помогал, потом понял, что до добра это не доведёт, и обрубил все связи. Они его за это и начали прессовать. — Хорошо, что киллера нанять не додумался, а просто разоблачить, — вставляет Вис. — Там очень много студентов попало на деньги, — кивает Биран. — Плюс многие просто лишились зачёта. Кевин этот собрал небольшую группу, вместе с которыми они были готовы нам заплатить, лишь бы проучить эту компашку. И среди них была Фрея. В пустой гостиной его слова звучат гулко, и Том слушает внимательно. То есть им её не Вайги посоветовал. Слава слушает ту же историю, валяясь рядом с Кириллом на кровати. — Мы вначале думали, что Влада и Бирана хватит. Но всё оказалось гораздо глубже. Профессора отстёгивали доход Французской мафии за крышу — именно поэтому жалобы студентов никто не слушал ни в деканате, ни в полиции. Отстёгивали немало, поэтому французам было не с руки прикрывать такую прибыльную лавчонку. — Парни накопали доказательств, но предоставлять их было просто некому — почти вся местная полиция оказалась подкуплена. Поэтому занялись сначала ей. — У Фреи властная мать и влиятельный отчим. Родной отец… насколько я знаю, они вообще не видятся, но это не важно. В общем, если бы она пожаловалась родителям, всё могло решиться бы иначе. Но, возможно, именно из-за таких родителей она предпочитает делать всё сама, своими силами. Чтобы быть как они. Фрея была тогда только на втором курсе, ей только-только исполнилось девятнадцать. И, в отличие от других заказчиков, сразу поняла, почему пираты медлят, почему не могут просто выставить все улики. — Она очень умная. Ей словно вообще не нужно создавать никаких логических цепочек — она сразу видит вывод. И при этом готова действовать. Поэтому сама предложила парням свои химические составы и стала проводником по университету и городу, когда остальные студенты, нанявшие пиратов, были недовольны поворотом событий, мол, «мы думали, вы всё сделаете быстро!». — С ней миссия прошла гораздо быстрее, — Кирилл улыбается и кивает самому себе, вспоминая. — Может, я бы и её к нам позвал, но у Фреи свои планы на жизнь, уже устоявшиеся. Она закончила университет, обзаведшись связями как с подпольным миром, так и с верхушками бизнеса. Так что теперь, даже если на основной работе в фармацевтической компании будет не густо, выживет она без проблем. — Какое у тебя, кстати, было о ней первое впечатление? Ну, помимо того, что она тебя обворожила, — Кирилл ухмыляется, и Слава краснеет, пихая его в бок. — Она крутая, — искренне отвечает. — Казалось, что… как идеальный человек. И красивая, и умная, и аура у неё… словно она всё может! — Ага. Почему, как думаешь? — Хм… Тоже многое в жизни проходила? — Ну, она действительно и умная, и красивая, но ещё… — Кирилл кидает на Славу многозначительный взгляд. — Ты вообще когда-нибудь с девушками-альфами сталкивался? — Нет… — Славка удивлённо хлопает ресницами. — Фрея — альфа?! — Ага. — Я о таком только слышал… А в чём особенность? — В ауре, как ты уже заметил, — Кирилл потягивается на кровати, а Слава лежит рядом на бочку, внимательно наблюдая. — И в стереотипах. Все почему-то думают, что женщины-альфы равны мужчинам. Что они сильные, способные и «всё могут», как ты сказал. Что поддержка им не нужна. Действительно, женщины-альфы зачастую талантливы, но они всё же женщины. А общество почему-то об этом забывает. — Как это? — Красивых и талантливых должны любить, да? Если так подумать. — Ну да. — Но почему-то в нашем мире они самые одинокие. Иногда они просто слишком скрупулезно отбирают для себя друзей и партнёров. Но в случае с женщинами-альфами… Их привыкли избегать. Мужчины чувствуют себя рядом с ними ущербными. Не достаточно подходящими. Слава удивлённо хлопает ресницами и вспоминает одиноко сидящую за столиком Фрею. Словно ей и так хорошо. Без никого. — Так, раз случай подвернулся… — Кирилл почёсывает висок. — Раз Фрея тебе понравилась, смог бы ты с ней встречаться? — Э?! Славка округляет глаза и смотрит на капитана, как на сумасшедшего, заставляя рассмеяться. — Чисто теоретически, — в глазах Кирилла ласка, и Слава краснеет, надувая губы. Молчит пару секунд. — Ну… Я бы, по крайней мере, попробовал. — Это хорошо, — кивает Кир. — Может, это опять твоя непредвзятость. А теперь представь, что в каждом вашем совместном начинании она будет умнее тебя. Каждый раз, когда вы что-то делаете вместе, даже просто идёте рядом, она будет смотреться выгоднее. — Ну и что? Когда твоя девушка такая крутая, этим надо гордиться! — искренне заявляет Слава и тут же тушуется от мягкой улыбки Кирилла. — Ты один из немногих, кто так считает, — хвалит альфа, ероша ему волосы. — Мужчинам нужно самоутверждаться. Они не позволяют кому-то их превосходить, особенно в паре. Так мы устроены. У омег всё немного иначе, но если мужчина-омега выбирает в партнёры женщину, мужское начало выигрывает, и происходит то же самое. Когда девушка постоянно лучше — это жёстко бьёт по самооценке. Многие предчувствуют такой исход событий и заранее держатся на расстоянии. — Понял. А ты… — Слава неуверенно поднимает глаза. — Ты бы смог с ней встречаться? Следит, как Кирилл заметно задумывается. — Хм… Не вижу особых проблем. У меня с самооценкой всё в порядке, и, уверен, есть сферы, в которых хороша она, а в других — я. Но тут уже вопрос совместимости характеров. Кирилл улыбается, а Слава не решается задать другой вопрос. Думал ли ты когда-нибудь о Фрее в этом смысле? И был ли вообще когда-нибудь кто-то, кого он любил? Слава подползает поближе и обхватывает парня обеими руками, утыкаясь носом в грудь. Слышит такой уже родной смешок, чувствуя, как его обнимают в ответ. — Ты никогда не предаёшь моих ожиданий. Слава фыркает на его замечание и сжимает его покрепче. — Не накаркай.

***

— Спасибо, что с Сою поменялся. Том вопросительно смотрит на опустившегося на соседний стул Влада. Вокруг звенят приборы, и активно поглощают свой завтрак постояльцы. — Да без проблем, — отзывается, запихивая в рот очередную порцию картофельных драников. — И это… — Влад засыпает в кружку сахар из одноразовых пакетиков. — Ты же знаешь, что я всё по тебе прошарил, да? — Догадывался. — Часть я посмотрел уже после того, как Кир заявил, что тебя принимает. Том снова переключает внимание с еды на сидящего рядом. Приподнимает бровь, всем своим видом показывая, что не понимает смысла разговора, и Влад вздыхает. — Я не должен был такую бучу тогда поднимать из-за того, что ты омега. Прости. Том точно не ослышался? — Естественно, не должен был… — бормочет в лёгком шоке. «Всё по тебе прошарил» «После» Том кривится. Дошло. Если это Влад, значит он в курсе каждой мельчайшей подробности его биографии. Том вздыхает: — Я на тебя не злюсь, но лучше б ты вообще молчал. — Мне показалось, я должен тебе хотя бы это. Влад ковыряет вилкой в салате перед тем, как начать активно запихивать его в себя. Том смотрит на остатки бекона на своей тарелке и переводит взгляд за окно, на вновь пасмурное небо над верхушками деревьев. — Кто-то ещё знает? — Нет. Но если Кир спросит… — Ты ему расскажешь. Я понял, — Том сдерживает очередной вздох, качает головой и бормочет совсем уже тихо: — Спасибо. Не то чтобы у него было много секретов, просто о некоторых вещах спокойнее не распространяться. Интересно, как долго ещё он сможет быть «обычным» на этом корабле?