Часть 3
15 мая 2019 г., 19:40
Войдя в медицинский отсек, Клинт стал обходить людей. Там были все — от людей, скулящих о похмелье — как профессионально — подумал он — до тех, у кого были серьёзные травмы.
Несмотря на небольшой рост, её волосы были единственным ярким пятном среди черно-белого моря. Наташа стояла у окна в комнате. Изнутри жалюзи были открыты, и она смотрела на спящего Тони Старка.
— Таша? — спросил он, и она напряглась и повернулась, чтобы посмотреть на мужчину.
Какое-то мгновение она выглядела смущённой, а затем слегка улыбнулась ему.
— Привет, Клинт. Как дела?
— Могу спросить тебя о том же.
— В порядке. Мы вернулись два дня назад, благодаря Стиву, который забрал нас. Я получила несколько синяков и царапин от мусора, но ты меня знаешь. Я быстро выздоравливаю.
— А Старк?
— Они думали, что у него сотрясение мозга, поэтому я провела последние сорок восемь часов, составляя ему компанию и будя его каждый час, чтобы убедиться, что не было запоздалых реакций на травму головы. Теперь, кажется, всё в порядке… они наконец-то позволяют ему спать спокойно.
Он кивнул и оглядел её. Наташа была бледна, но это было выглядело вполне обыкновенно. Вдоль линии волос красовались синяки, на шее и лице- царапины, а также тёмные тени под глазами.
— Ты спала?
— Нет, — Романова слабо улыбнулась и пожала плечами.
— Ты должна…
— Я в порядке, — как всегда, отмахнулась от беспокойства она.
Клинт огляделся, зная, что она не станет говорить, если есть хоть малейшая возможность, что кто-то подслушивает.
— Крыша? — спросил он.
Наташа моргнула, но даже измученной оставалась резкой.
— Хорошо, — кивнула она. — Ты и желание быть высоко… — поддразнила Наташа друга.
Он пожал плечами и ухмыльнулся:
— Уж лучше, чем быть ниже, — он направился к лифту, но она бросила на него испепеляющий взгляд и подошла к лестнице.
— Я же сказала, что в порядке.
— Кто сказал, что это для тебя? — он жаловался, но всё равно пошёл за ней. — Когда ты начнёшь приближаться к моему возрасту, не захочешь выпендриваться и делать вещи трудным путём.
— О, пожалуйста, ты всё ещё в расцвете сил и будешь в расцвете лет.
Он выглядел довольным, и она игриво закатила глаза.
Они добрались до входа на крышу, и Наташа взяла свою карточку, толкая дверь. Её встретил прохладный ночной воздух, и Романова была благодарна за холодный gjhsd, который уменьшил влажность.
Клинт и Наташа сели рядом на краю крыши, глядя на агентов внизу, которые двигались или патрулировали территорию.
— Что происходит между вами со Старком?
— Что происходит между вами с Бобби? — возразила она.
Клинт усмехнулся.
— Она великолепна. Это забавно, потому что сначала мы ненавидели друг друга. Ну, может не ненавидели… просто много спорили. Забавно это происходит, да?
— Не понимаю, о чем ты.
— Ерунда.
Она фыркнула и искоса посмотрела на него.
— Знаешь, то, что у меня нет никаких подружек, действительно паршиво. Это правда неудобно.
— Для меня это тоже не совсем весёлая поездка, но когда ты разливаешь дерьмо по бутылкам, оно просто взрывается.
Она молчала так долго, что Клинт не был уверен, что она ответит. Но наконец она пошевелилась и посмотрела на ночное небо.
— Ничего не происходит. Я имею ввиду… ничего особенного.
— Ну что ж. Это всё объясняет.
Его сарказм не ускользнул от неё, и она слабо улыбнулась.
— Он мне нравится… может, немного. Но ничего не будет. Я наскучу ему, как любая женщина — некоторые раньше, чем другие — наскучит ему, и он перейдет к следующему куску задницы.
Клинт не мог отрицать, что это был вероятным сценарием.
— Ну.…
— И вообще, это непрофессионально, — продолжила она. — Нам всё равно придётся работать вместе после того, как… как ты думаешь, он будет упрощать?
— Нет, — он не станет.
— Ну вот и всё, — она улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз. — Ничего не происходит. Я не сделаю ничего, что поставит под угрозу мою работу, потому что она — всё, что у меня есть.
— Наташа…
— Это правда.
— Я знаю, что это правда, — он посмотрел на неё. — Но лучше бы не было. Ты же так молода, ты всё ещё можешь уйти и пожить для себя.
— Я уже пробовала, помнишь? Им не потребовалось много времени, чтобы найти меня, попытаться оттащить назад — попытаться убить меня, когда я отказалась.
Клинт вспомнил. Он замолчал, вспомнив, как впервые встретился с известной убийцей и соблазнительницей Натальей Романовой.
***
Примерно десять лет назад… Эта чёртова девчонка — а она была девчонкой, ещё подростком, ради всего святого! — обеспечила Клинту весёлую погоню по Европе. Сначала он не хотел брать на себя это задание, но, поскольку она оказалась столь скрытной и хитрой, Щ.И.Т нуждался в ком-то, кто не упустит возможности. Он запомнил список её преступлений, и в её досье она значилась безжалостной, хладнокровной убийцей, которая сделает — солжет, обмет, украдет, трахнет — для достижения своих целей. Он осторожно вошёл в роскошную парижскую квартиру. Окно было не заперто, и Бартон почувствовал ловушку. Но он устал от погони и хотел закончить это чертово задание. Бесшумно пробравшись по второму этажу, он очутился внизу, на первом. Её волосы, скорее тёмно-каштановые, чем тёмно-рыжие, были длинными и свободными, что делало её ещё моложе, и она лежала на диване, завернутая в уютное одеяло. На столике рядом с ней стояла чашка чая, а в изящных руках она держала книгу. Он молча навел лук, надрезав стрелу. Это был идеальный выстрел, потребовалось бы всего несколько мгновений, чтобы выстрелить и убить её. Но он колебался. Наташа почувствовала его присутствие. Она так привыкла к одиночеству, что всякий раз, когда кто-то оказывался поблизости, Романова сразу чувствовала и это, и неуютность. Должно быть, агент, с которым она спала последние несколько недель. Сначала это было забавной игрой, но она устала от неё. Она устала от всего, особенно от себя. — Просто покончи с этим, — сказала она вслух, переворачивая страницу в книге, её английский был идеальным, но с легким русским акцентом, который Наташа однажды полностью исключит. Он должен был, но хоть он и держал стрелу, направленную на её голову, Клинт заговорил: — Почему? — Зачем? — она подняла глаза, искренне озадаченная. — Зачем <i>ты это делаешь? Ты же еще ребенок... — Я не ребёнок, — холодно сказала она. — Разве мне нужна причина? Может быть, мне просто нравятся острые ощущения и деньги. — Тогда зачем обращать внимание на то, что ты вывезла маленькую осиротевшую девочку из Европы? Не очень умно для шпиона. Она уставилась на него, её зелёные глаза наполнились смесью ярости и паники. — Что ты с ней сделал? Эта реакция была неожиданной. — Ничего. Она не была целью. Ею была ты. Эмоции быстро исчезли. Её взгляд снова стал холодным и пустым. — Ты знаешь ответ на свой вопрос. Полагаю, ваше агентство собрало на меня всё досье. Клинт вспомнил записи, в которых говорилось о том, что в детстве она осиротела и с того момента училась на шпиона и убийцу. — Ты пыталась спасти её, — медленно произнес он. — Не делай из меня святую. Я далека от этого. Я просто не хотела чтобы… она стала мной. Как он мог убить её, когда у неё никогда не было шанса стать кем-то другим? Его затошнило. — Ты можешь уйти из этой жизни. Ты можешь поехать со мной в Америку. Моё агентство сделает для тебя новые документы и позаботится о тебе, — он сказал это, ничего толком не обдумав, но как только слова были произнесены, ему не хотелось забирать их. Её глаза расширились. Она молча смотрела на него, пытаясь убедиться в его искренности. Это может быть трюк. Наташе и раньше делали подобные предложения и никогда не были честны с ней. Взгляд Клинта был открыт, и Наташа смогла прочесть его, видя, что предложение удивило даже его, но что он не нарушит своего слова. Выражение её лица снова стало жёстким. — А чего бы ты хочешь в обмен на это? — прямо спросила она. — Никто никогда ничего не даёт бесплатно. Какие виды сексуальных услуг ты требуешь? Клинт уставился на девушку, чувствуя тошноту при мысли о том, что ей пришлось сделать за свою короткую жизнь, чтобы задать этот вопрос. — Ничего. И никогда больше не вспоминай об этом, потому что это… — Клинт хотел сказать отвратительно, но он не хотел, чтобы она чувствовала стыд или думала, что его отвращение направлено на неё. Это не было, это было на тех, кто оскорбил её. — Неверно. — Очень хорошо. — она медленно отложила книгу и встала, всё ещё завернутая в одеяло. — Я Наталья Алияновна Романова. Ты…? — Агент Клинт Бартон. Ты поймёшь, если мы не пожмём друг другу руки? Я тебе не совсем доверяю, — он бросил пару усиленных Щ.И.Т.ом наручников. — Надень их. Мне придется взять тебя под стражу и пройти через волокиту, но мы всё уладим. Она насмешливо улыбнулась. — Наручники? Я думала, ты сказал никаких сексуальных услуг. — А я думал, что сказал больше никогда не поднимать эту тему. Не заставляй меня жалеть, что я не выстрелил в тебя, Наталья. — Даю слово, что не станешь, — серьезно сказала она, защёлкивая манжеты на своих тонких запястьях.</i>***
— Клинт? Ау-у-у... Он моргнул и вернулся в настоящее. Он сдержал своё обещание, как и она. И она, наконец, смогла вернуть этот долг. — Я хочу, чтобы ты была счастлива, Таша. Она моргнула. — Ну да, это было бы неплохо, но я не задерживаю дыхание, — она взглянула на него. — Не беспокойся так обо мне. Я крепкая и надрала тебе задницу, помнишь? — Это не считается. Я был не в своем уме, — он нахмурился, и она невинно улыбнулась. Наташа отвернулась. — Ты мой единственный настоящий друг, понимаешь? Клинт молча обнял её. Он знал.
