Fire and Ice.

      Хотя он согласился на это без колебаний, правда заключалась в том, что Тони был немного смущён идеей жить с женщиной. Ему удавалось избежать этого так долго и не без причины.       У Тони были ужасающие видения того, что Наташа могла бы сделать — иметь бигуди в волосах (хотя он действительно думал, что её вьющиеся волосы были естественными), носить одну из тех липких зелёных масок на лице, ходить в старых свитерах без макияжа (хорошо, это было бы приемлемо), или еще хуже, оставить коробку тампонов, лежащих вокруг.       Он не думал, что это справедливо, что его иллюзия о ней, как о невероятно сексуальной женщине на пьедестале будет разрушена, и у него даже не было шанса заняться с ней сексом. Он также подумал, что хорошо, что Наташа не телепатка, потому что, если бы она знала тайный ход его мыслей, в их будущем определённо не было бы никакого секса.       Ладно, он не очень серьёзно относился к своим страхам, но знал, что в их отношениях не было ничего хорошего, чтобы преподносить друг другу неприглядные сюрпризы.       На вторую ночь он не мог уснуть и спустился вниз с намерением отправиться в лабораторию. В кухне горел свет, и он услышал в голове саундтрек к фильму ужасов. Тони неохотно подошёл к кухне.       Наташа стояла к нему спиной и варила кофе. Её волосы были распущены, бигудей не было видно, и она была одета в майку и шёлковые пижамные штаны.       — Ты же не носишь зелёное дерьмо на лице?       Она, конечно, слышала, как он вошел, но обернулась и удивленно посмотрела на него.       — Зелёное… дерьмо? — тупо повторила она. К его облегчению, её лицо было обнажено.       — Э… ничего. Не хочешь спать? — спросил он, указывая на кофе. — Уже поздно.       — Нет. Я плохо сплю… — она слегка улыбнулась ему. — Кошмары.       Он понял. Его кошмары начались после смерти Инсена и никогда не прекращались.       — Налей мне.       Наташа помолчала, но подчинилась, зная, что у неё неприятности, когда его властный тон уже не раздражал её так сильно, как вначале.       — Я твой телохранитель, а не слуга, — напомнила она.       — Да. Ты не ниже меня. Но, я бы хотел, чтобы ты была им.       Она поставила перед ним чашку с кофе.       — У тебя нет абсолютно никакого фильтра между мозгом и ртом, не так ли?       — Нет, конечно, нет. — он улыбнулся и сделал глоток, заметив, что она тоже пьёт чёрный кофе. — Когда начались твои кошмары?       Она уставилась в свою чашку.       — Понятия не имею. Я не помню времени, когда их не было. Детство, наверное.       — Мои были после… после этого. — он постучал по дуговому реактору в груди. Его рубашка была чёрной, так что она могла разглядеть лишь слабое свечение сквозь ткань.       — Можно посмотреть?       — Такая вежливая. — он усмехнулся и стянул рубашку.       Её взгляд пробежался по его груди, а затем она наклонилась вперед, чтобы провести кончиком пальца по кругу дуги.       — Потрясающе, — пробормотала она.       Его рука накрыла её ладонь, и её взгляд метнулся к его лицу.       — Иди сюда, — сказал он.       На её прекрасном лице было явное желание, но она покачала головой.       — Мы не можем этого сделать. Это не сработает. Ты видел, что произошло прошлой ночью. Мы даже не можем пойти на свидание без того, чтобы не случилось чего-то ужасного.       — И это было бы столь же катастрофично, если бы мы попытались встречаться с другими людьми, так почему бы не с нами?       — Я не интересуюсь романтикой.       — Ты врёшь. Я видел выражение твоего лица в конце «Спящей красавицы». Ты не можешь думать, что ты получишь долго и счастливо, но ты хочешь верить, что оно существуют.       — Тони… — она встала, отдернула руку и вышла из кухни.       — Наташа, пожалуйста, не уходи. Я забочусь о тебе. Ты мне нравишься. Ты волнующая, загадочная, умная… красивая и чертовски сексуальная. Ты можешь задушить меня шнурками, и, держу пари, эта мысль приходила тебе в голову. Но ты используешь свои навыки, чтобы защитить людей. Ты хороший человек, сильный человек.       — Если бы ты знал, каким чудовищем я была, ты бы так не говорил.       — Люди меняются. — он встал и подошел к ней сзади, обняв за талию. — Я поменялся. — она уткнулась носом в свои мягкие волосы, а затем поцеловала место между шеей и плечом. — Кроме того, один из моих хороших друзей — большой зелёный монстр. У меня нет проблем с маленьким рыжеволосым.       Она знала, что должна уйти от него. Её разум, холодный отстраненный, перебирал разные причины, по которым ей следовало бы увеличить расстояние между ними. Как эмоционально, так и физически.       Но он заставил её почувствовать себя человеком, и более того, он заставил её почувствовать себя женщиной, а не убийцей, которая мертва внутри. Почему она не может быть воином и женщиной?       Приняв решение, зная, что не имеет значения, с какими последствиями ей придется столкнуться, она обернулась.       Впервые она поцеловала его.

***

      Когда на следующее утро Тони спустился вниз, он снова увидел Наташу на кухне. Там лежала аккуратная кучка обломков керамики, и она скребла пятно на полу, липкое от пролитого кофе.       — Прости за это.       Наташа посмотрела на него и улыбнулась, вставая ополоснуть губку, чтобы вытереть остатки кофейных чашек в совок.       Теперь в ней было что-то мягкое и сладкое, и его защитные инстинкты проявились. Обычно он с удовольствием хвастался бы, но думал, что будет держать её — и их отношения — при себе.       — Пеппер и Хэппи в порядке? — спросила она, бросая осколки кружки в мусорную корзину.       — Да. — он вздохнул. — Она недавно звонила, чтобы проверить. Она боится за меня… расстроена.       — Агенты позаботятся о них, Тони.       — Ты настолько в них уверена? — язвительно спросил он.       Она пожала плечами.       — Я сказала им, что если они потерпят неудачу, то разберутся со мной. — выражение её лица застыло, взгляд стал холодным, но потом он исчез, и она снова стала женщиной, а не воином.       — Хорошо, я вижу, как этот взгляд может повлиять на то, чтобы кто-то не облажался, — признал он.       Она ухмыльнулась.       — На тебя это не подействует.       — Нет, я храбрый. — как бы в доказательство он спросил. — Так что, ты готовишь на завтрак?       Тони был избавлен от злого взгляда, когда телефон Наташи, лежавший на стойке, начал вибрировать.       — Привет, Стив, — сказала она, поворачиваясь спиной к Тони. — Что случилось? — с минуту она молчала. — Думаю, что да. Позволь спросить. — она оглянулась. — Тони, мы можем сделать видеоконференцию? Видимо, им нужно, чтобы мы кое-что увидели.       — Конечно. Нам просто нужно спуститься в лабораторию.       — Он говорит, что можем. Хорошо, увидимся через несколько минут. — Наташа повесила трубку. — Они посылают нам информацию о безопасности связанной с Щ.И.Т.ом… Тебе это не нужно, потому что ты уже прорвался через всю систему безопасности и имеешь полный доступ, — закончила она, правильно интерпретируя его поднятую бровь и ухмылку.       — Не то чтобы я не помог залатать дыры в системе безопасности, но да, у меня есть полный доступ. Пошли. — он спустился с ней вниз.       Наташа последовала за ним, оглядываясь по сторонам, пока он быстро устанавливал связь между Джарвисом и Щ.И.Т.ом, затем направил на них камеру.       — Улыбнись, Таша, мы живы.       Она посмотрела на экран компьютера, где за столом для совещаний сидели Фьюри и Стив.       — В первую очередь надо выяснить, кто пытался убить Тони, — начал Фьюри. — Я попросил агентов составить список людей, которых Тони раздражал или с которыми у него были проблемы в прошлом, вместе с их мотивами и их нынешним местонахождением.       Стив указал на толстую папку на столе. — Мы ещё даже не закончили. — он посмотрел в камеру. — Разве ты не можешь не пытаться сделать из людей врагов?       — Это не совсем моя вина, — защищался Тони. — Попробуй быть сыном Говарда Старка. Было так много неудачных попыток похитить и выкупить меня, когда я был ребенком. И после его смерти люди, которые злились на него, пытались выместить это на мне. Я не собираюсь жить в страхе или прятаться в крепости, как какой-нибудь сумасшедший отшельник. И прежде чем вы сделаете умное замечание — да, я прячусь в своей крепости, но не потому, что боюсь за свою жизнь. Это потому, что я не хочу, чтобы Наташе снова причинили боль из-за меня, и она здесь в безопасности.       — Вполне возможно, — согласился Фьюри. — Мы получили это по одному из наших безопасных каналов. Это для тебя, Наташа.       — Что вы имеете в виду? — спросила она.       Стив встал и направил камеру на телевизор с плоским экраном на стене. На экране появился пожилой мужчина, привязанный к стулу, с окровавленным и избитым лицом.       Тони вздрогнул, вспомнив о собственном плене. Не отрывая взгляда от компьютера, она положила руку ему на плечо.       — Иван, — тихо сказала она, узнав этого человека, хотя не видела его больше десяти лет.       Из тени позади Ивана раздался жёсткий женский голос:       — Наталья Романова, вас трудно найти. Как вы думаете, игра в супергероя стирает все непростительные вещи, которые вы сделали за деньги? Ты всё ещё та злая, бессердечная сука, и ты не заслуживаешь никакого счастья. Особенно после того, что ты у меня отняла. Ты заставила меня пропустить удар твоего парня, но посмотри, кого я ждала за кулисами.       — Наташа, это не твоя вина. — Начал Иван.       — Выключи его, — сказал Тони низким смертельным тоном. — Чёрт возьми, выключи его раньше…       Стив вскочил на ноги, но было уже поздно. Раздался громкий хлопок, а затем кровь и мозг накрыли обложку на долю секунды, прежде чем Стив нашел нужную кнопку, и экран телевизора снова потемнел.       — Мне очень жаль, Наташа, — сказал он ей. — Мы только что получили его и не имели возможности просмотреть его. Если бы я знал…       — Ну, теперь ты знаешь, не так ли? — рявкнул Тони, обнимая её. Она была явно шокирована.       Наташа тупо смотрела вперед, её дыхание участилось.       — Попытка убийства никогда не касалась тебя. Это было обо мне.