Святой Один.

-Корабли! Корабли!-кричал очередной крестьянский мальчишка, опережая королевских рыцарей. Улицы снова ожили, полные опять напуганных женщин, бесстрашных детей и встревоженных стариков. Арне с усмешкой чувствовал на себе несколько прикованных взглядов, которые неотрывно следили за его действиями, будто ожидая его ошибки. Но сегодня он не был настроен на шутки на развлечения: солнце только-только начало просыпаться в зеленых лугах, как его выдернули из сладкой неги. Приплыли корабли, но королевская стража не решилась пойти без главного виновника всего происходящего. Хотя "не решились" не подходящее слово, скорей струсили. Инги все той же безмолвной тенью следовал за своим приемным братом и господином, точно так же чувствуя на себе неприятный и прожигающий взгляд пронзительных зеленых глаз. -Не уж то твой отец приплыл так быстро?-с нескрываемым интересом спросил Людвиг, на ходу поправляя нарядный камзол, простроченный серебром, будто боясь плохо выглядеть в глазах будущего родственника. Он искоса посмотрел на своего женишка, отмечая как серо его лицо. Тот был хмур и задумчив гуда сильнее, чем на их первой встрече. Его белые кудри, подобные первому снегу поникли и стали похожими на засохшую грязь, а яркие кровавые глаза потемнели до бледно алых, будто растеряв весь закал. Он шел по жилым улицам, сильнее кутаясь в меха, будто замерзая от невидимого пронизывающего ветра. -Это Драккары не моего отца. Флаги и паруса не те.-синие глаза взмылись вверх, внимательно осматривая уже вставшие на мель корабли. Ну да. Здесь знамена и пару были грязно серыми с редкими красными орнаментами, в отличие от кипельно-белых парусов Рагнара. Но кто же тогда снова пересек их границы? Они не успели даже дойти до береговой линии, как перед ними уже выстроилась толпа викингов, вооруженная щитами и мечами, мелькая то здесь, то там дорогим мехом и золотом. Лица многих выражали благоговение и гордость, где-то мелькала улыбка, где-то слышались смешки, но никто так и не посмел обнажить оружия. Арне кивнул Инги, и тот сделал несколько шагов назад, становясь в одну линию с Людвигом и Утредом. Вперед армии северных войск вышел молодой русый воин, увешанный оружием по самое горло. Его длинные волосы были заплетены в косы, будто он собирался на торжество. Ухмылка расползалась по сухому лицу викинга, делая его страшным и не привлекательным, и тогда Людвиг вместе с Утредом увидели черную повязку, прикрывающую половину исчерченного шрамами лица. Один единственный темно-серый глаз уставился прямо на Арне, а сильные руки раскрылись в приветственном жесте -Hvítur dauði! Hversu ánægð er ég að sjá þig við góða heilsu!(Белая смерть! Как я рад видеть тебя в здравии!)-голос мужчины был под стать внешности-хриплый и осипший от морской соли осевшей в легких, он резал слух и был настолько скрипуч, что хотелось зажать руки. Людвигу крайне не хотелось, что бы подобные речи велись на языке, который он не понимает, но именно сейчас он не мог ничего сделать, лишь стоять и наблюдать. -Говори так, что бы мой будущий муж тебя понимал, Торвин.-хрипло отозвался сын конунга, будто прочитав мысли жениха. Он беспокоился не о нем, просто ему не хотелось в очередной раз слушать оскорбления и обвинения в нечестности, пусть уж лучше он все слышит своими ушами и видит своими глазами. Мужчина удивленно смотрел на серьезного Арне, взгляд которого уже не пылал детским непостоянством и рвением. Он был соверешено спокоен и холоден, став полной копией своего отца. -Я не настолько хорош в этом язык как ты, но так и быть.-мужчина тяжело вздохнул и сделал такое выражение лица, будто делая великое одолжение. В глазах его пылал огонь и смех, будто скоро их ожидало что-то поистине интересное. Между мужчиной и беловолосым омегой царило молчание. Они внимательно смотрели друг другу в глаза, неотрывно следя друг за другом. Воспользовавшись подобной паузой, Инги в пол голоса оповестил саксов о их госте. -Это Ярл Торвин- он был потенциальным женихом Арне на нашей земле. До того момента как проследил за ним до озера. Он подсматривал со своими друзьями, и Конунг лишил его глаза.- Утред внимательно вслушивался в спокойный голос молодого викинга, пытаясь создать в своей голове полный образ происходившего. Что же это за варварские правила такие? Хотя, с одной стороны, он мог понять этот закон. Он бы не хотел, что бы в будущем его дочь или сына-омегу видели нагими даже на половину. Он, с полной уверенностью в себе, порвал бы того смельчака на части, даже не волнуясь о том, законно это или нет. А у северного народа это закон. В глазах бывалого рыцаря этот народ повернулся другой стороной, более человечной и понятной для него. -Прошло 3 года с нашей последней встречи, Онтигнир. Не уж то ты не скучал по мне?- со смешком произнес молодой мужчина, и толпа сзади него разразилась смехом и улюлюканьем. Глаза беловолосого воина налились кровью, но холод в венах все еще никуда не делся. Он молча перенес насмешку. Его бледная рука в утепленной рубахе с кожаными манжетами потянулась к вороту плаща, и Инги поспешил забрать его у господина. Меч весел на видном месте, точно так же, как и топор с кинжалами. Арне был готов убивать. Скрестив руки на груди, и вальяжно перенеся вес на одну ногу, тем самым выставив на обозрение бедро, молодой воин оскалился подобно голодному волку -Я смотрю тебе очень мешает жить глаз. Пора видимо и второго лишиться...- хоть и не было в движениях молодого воина ничего,предвещающего опасность, но даже от его голоса многие северяне попятились, тут же стихли смешки и шутки в рядах. Все знали, каков этот омега на поле боя. И именно сейчас он готов убивать. Торвин, видимо поняв, что его шутки перешли границы дозволенного, положил широкие ладони на грудь, тем самым показывая, что он не намерен воевать или насильничать. У него были не такие намерения. Он кивнул куда-то в сторону, и несколько воинов выстроились прямо перед Арне с широко открытыми сундуками переполненными драгоценностями и золотыми монетами. Арне презрительно фыркнул, но все же бегло оглядел подношения -Я приехал с подарками для твоей...свадьбы. Как Ярл, я должен проследить, что бы все было законно. Так что давай забудем нашу вражду и наше прошлое.- Беловолосый брезгливо приподнял кончиком длинного пальца золотое ожерелье, украшенное бледно-голубым камнем, и кинул обратно в прочую кучу богатств. -Не уж то ты настолько опустился, что уже преподносишь в качестве подарка краденое? Дари такое своим шлюхам и треллам*.- холодно закончил он и презрительно глянул на викингов, все еще держащих открытые сундуки. Те поспешили вернуть к своим людям, становясь за спину Торвина. Серые глаза его затуманились и потемнее, вены вздулись по кожей, но с куб все еще не сходил волчий оскал. Эта игра, в которую играют двое. -Ты обижаешь меня, Онтигнир. Но если блеск золота тебе не по душе, то я так же привез тебе меха, я сам убил животных.- он позвал кого-то и 5 молодых викингов поднесли к напряженной фигуре омеги огромные тюки аккуратно свернутых мехов. Медведь. Не дурно. Мех его был тоще, чем у волка, но так же и тяжелее. Он прекрасно будет смотреться в качестве ковров. Выделка была аккуратная и достаточно приличная. Как бы не хотел приврать Арне, но этот мех был богат. Дальше был мех волка и оленя. Они прекрасно подойдут для ворота плаща или отделки рукавов. Все так же аккуратно и красиво. Торвин знал о слабости Арне к теплу и любви к мехам. Из-за слабого с детства организма он просто не мог позволить себе заболеть, оттого всегда кутался в теплые меха. Дальше шли несколько кроличьих и беличьих мехов. Рука беловолосого замерла, так и не докоснувшись до него. Либо Торвин и вправду приплыл, что бы поздравить его с приближающимся праздником и сполна одарил его, или он откровенно смеется над ним. -Ты явно хочешь меня оскорбить?-холодно спросил Арне, отталкивая от себя мужчин, держащих кроличий мех. Рука его непроизвольно потянулась к топору, а глаза снова загорелись. Людвиг и Утред пытались вглядеться в фигуру с подношениями, что бы понять, что именно так разозлило его, но ни один ни другой так не смогли найти ничего особенного. Обычные меха, причем выделанные не просто аккуратно, а великолепно. Цена за них на рынке была бы просто огромна. Но Инги не разделял их мысли. Он был бледен и разозлен одновременно, но не мог ничего сделать без приказа своего господина. -Что происходит? Что не так?- уже не дожидаясь толкования черноволосого викинга, спросил Утред, искренне не понимая, что происходит. -Кроличий и беличий мех дарят на рождение ребенка.- еле слышно прошептал он, что бы не дай Один, этого не услышал Арне. Инги молился всем Богам, что бы его господин сохранил хладнокровие и не позволил себе пролить кровь первым. Тогда это будет открытая атака, и Торвин будет победителем, ведь формально он приехал на свадьбу, даже с дарами. Людвиг с Утредом так и не поняли, что именно вызывает такую злость и гнев у молодого омеги. Это же прекрасно, что этот мужчина приносит меха в дар их будущим детям. Значит он уверен, что брак будет долгим, раз планирует одарить их детей мехами. Торвин снова усмехнулся и примирительно сложил руки, удивленно изогнув брови, будто искренне не понимая, что так разозлило молодого война. -Что Вы, Онтигнир, я искренне беспокоюсь о Вашем здоровье и будущем здоровье Ваших с принцем детей...если они появятся, конечно...-добавил последнее он тише, но все прекрасно услышали сказанное. Арне взметнулся, выхватывая меч и направляя его на Торвина. Волосы его разметались по бледному лицу, а черты заострились, как у дикой рыси перед атакой. Он прошипел ели слышно -Повторишь еще раз? Или все же хочешь остаться живым?-Торвин смиренно склонил голову, прося прощения. Арвин слегка успокоился. То, что Торвин не стал ничего говорить в ответ остужало его. В последние дни тело его все время горело, а мысли путались, будто сам Локи шутил с ним. Но эти странности не мешали ему держать оружие или перерезать чужие глотки. Но стоило молодому викингу лишь на шаг отпрянуть назад, как Торвин не успокоился, а снова подал знак. Послышались одобряющие крики, сопровождающиеся громкими хлопками мечей о щиты и на землю, прямо с кораблей выкатили несколько десятков бочек. Огромные и тяжелы, они были полны эля, который делался только на северных землях, секрет виноделия их до сих пор не смог узнать никто. Но тем, кому удалось опробовать этот чарующий напиток как один утверждали, что он слаще нектара и крепче самых старых вин. Поистине изысканный вкус. -Мой главный подарок тебе-вересковый эль. Несколько сотен женщин трудилось, что бы ты смог отведывать его. - Торвин прорубил одну из них и пригласительно махнул рукой. С губ его все еще не сходил волчий оскал: как поведет себя молодой наследник Рагнара? Инги шокировано смотрел на молодого Ярла, искренне не понимая, умолешен он или же взаправду так жаждет быстрой смерти? В какой-то момент на практически бескровных губах расплылась насмешка, а в алых глазах загорелся огонек азарта. Хорошо. Он сыграет в игру. Широкими шагами он приближался к молодому Ярлу. Тот замер в неверии, но ловко подданную плошку быстро наполнил элем. Онтигнир пил быстро и жадно, как полагает викингам. Так это видел принц. Но в этот момент лютые, алые глаза горели злобой. У него еще было время чтобы отомстить этому надменному глупцу. Алые струи густо пахнущего варева потекли по острому подбородку, очерчивая острые ключицы и скатываясь куда-то за нательную рубаху. -Надеюсь ты вдоволь насладился представлением. Да прибудет Фрига с той несчастной омегой, что пристанет перед тобой как пара.- выплюнул тот слова, будто разбавленные ядом молодой викинг, и развернувшись, направился прочь. Прочь от этого унизительного титула жениха, от всех "подарков" и традиций, от своего ненаглядного будущего женишка.