Coucher de soleil

- Дядя, - Дазай кивнул, - Доброе утро. - Да, я тоже рад тебя видеть, Осаму-кун, - Юкичи окинул взглядом всех присутствующих, и в комнате будто бы поменялась атмосфера. – Идём, хотелось бы поговорить с тобой в более спокойной обстановке. - Конечно, - согласился с ним парень, медленно вставая в полный рост, что оказалось очень нелёгким заданием, ведь недавняя «пробежка» от пожарного выхода до холла забрала все силы. Чуя подал ему руку и приобнял за плечо, помогая встать ровно. Они всего на секунду встретились взглядами с Осаму. Ему показалось, что глубокие карие глаза улыбались. Врач сразу заметил, что Юкичи подстраивается под ритм ходьбы своего племянника. Они только что шли к корпусу, и он успел описать в голове этого человека (ох уж эта дурная профессиональная привычка) как уверенного в себе, достаточно гордого, властного, и вообще можно ещё листов на пять описания составить, но не это Чуя хочет сказать. Сейчас он смотрел, как он медленно идёт рядом с Дазаем, терпеливо выдерживая ритм слабого мальчика. В палате было светло. Если бы не решётка на окне, это место было бы похоже на комнату в каком-нибудь оздоровительном санатории. Это, конечно, тоже оздоровительная организация, но на санаторий вряд ли похоже. - Я могу оставить вас, - Чуя следил за выражением лица Юкичи, который с неким презрением в глазах осматривал палату, мол, и это всё на что способна частная больница? - Да, благодарю, - голос мужчины был достаточно тихим, и из-за этого выдавало в нём какое-то недовольство. Ну а чего ты ждал? Что эта старая психушка будет такая же, как и ваши хоромы? Врач улыбнулся Дазаю и вышел за дверь, оставляя пациента наедине с угрюмым родственником. Юкичи глубоко вздохнул, немного расслабляясь, и, предварительно оценив взглядом старый белый резной стул, опустился на него, перекидывая ногу за ногу. Осаму сидел на краю кровати, опустив голову и перебирая пальцами; он не знал что сказать. - Ты сказал, что бросил курить, - начал мужчина. – Стресс? - Ну, - Дазай прикусил губу. – Типа того. - Ох, это твоё отвратительное просторечие, - вздохнул Фукудзава, потирая пальцами лоб. - Мне девятнадцать, можно. - Только в обществе таких же девятнадцатилетних. Осаму резко поднял голову и они встретились тяжёлыми взглядами. - Я не потому здесь, чтобы отчитывать тебя за курение. Дазай отвёл руки назад и облокотился на них, запрокинул голову, тяжело вздыхая и закрывая глаза. - А зачем тогда? - Как тебе Накахара-сенсей? Может, стоит заменить врача? – Юкичи совершенно не двигался. Иногда Дазаю казалось, будто бы он вовсе не дышал, и его дядя – какой-нибудь вампир. - Нет, не нужно, он меня устраивает. Он… - парень сел ровно и повернул голову в окно, вспоминая лицо рыжего мужчины. – Хороший. - Хорошо, я с ним ещё поговорю. Эта… - он окинул взглядом помещение, и Осаму успел заметить нотку презрения в его глазах. – Комната тебя устраивает? – его почему-то не устраивало слово «палата», ему будто стыдно было, или ему оно просто не нравилось, но Осаму всем своим нутром чуял, что это определённо связано с ним. - Да, вполне. Я не ставлю никаких условий содержания, эта комнатушка мне вполне подходит, главное, что я здесь один, - лицо парня не выражало абсолютно никакой эмоции. Он очень любил бесить этим дядю, ведь тот отлично считывал мысли по глазам, но эта холодная отстранённость и равнодушие не выдавало ничего, за что можно было бы зацепиться цепкому взгляду старшего мужчины. Фукудзава нахмурил брови. Дазай это заметил. Значит, он собирается задать этот вопрос. В палате как будто бы потемнело. Ветер за окном с новой силой покачнул густые сосновые кроны, и парень мог поклясться, что где-то оттуда, из лесной глуши, услышал приглушённый вой совы. Точно. Этот лес достаточно далеко от города, это место специально было выбрано для постройки психбольницы для особо буйных: и до Йокогамы тут пешком идти-не дойти, и лес густой вокруг – без карты, или элементарного – опыта – заблудиться проще чем кажется. Поэтому Дазай просто уверен, что подле высокого забора можно увидеть всяких обитателей леса. Крупные животные, конечно, вряд ли подойдут, но вот всякие зайчики – вполне возможно. Нужно будет спросить об этом Чую. Шатен повернул голову в сторону угрюмого дяди. Тот сильнее сжал колено, на котором скрестил руки. - Как ты себя чувствуешь? Как гром среди ясного неба. Осаму прикусил губу и обхватил себя руками. - Нормально, - он опустил голову. – Смена обстановки немного помогла, но мне кажется, это ненадолго. Скоро…скоро всё вернётся. - Не будь таким пессимистичным, - выдохнул Юкичи. - У меня депрессия, мне и полагается быть пессимистичным, - парировал Дазай, резко поднимая взгляд на дядю. – Это подтвердил психиатр, ты не сможешь ничего с этим сделать. - Я могу отвалить ещё лишнюю тысячу долларов кому надо, чтобы тебя тут продержали на недели две дольше положенного, если будешь разговаривать со мной в таком тоне, - и без того тёмные глаза мужчины потемнели сильнее, и Осаму незаметно сглотнул вязкую слюну, отворачиваясь обратно к окну. - Я думаю, продолжать этот разговор просто бессмысленно, - Юкичи поднялся в полный рост и, как показалось парню, навис над ним. – Помни, что ты здесь не просто так. – Дазай резко повернул голову в его сторону и нахмурился. – Мори-сан обещал мне лучшего психиатра, и я надеюсь, что Накахара-сенсей именно такой врач, поэтому, Осаму-кун, рассказывай ему всё. - Прямо всё? – язвительно поднял бровь парень, будто бросая вызов. - Если это поможет твоему скорейшему выздоровлению, то всё, - тон его голоса опустился донельзя, и он настолько сурово глянул в карие глаза напротив, что Осаму буквально почувствовал кожей это напряжение. – Сейчас я пойду и поговорю с Накахарой-сенсеем, и я попрошу его спрашивать тебя обо всём, и о каждом важном событии он будет расписывать мне подробнейшие отчёты, и если в одном из отчётов будет упоминание ужасного поведения, самоистязания, - он пододвинулся ближе, - или курения, - казалось, что его взгляд в прямом смысле заползает под кожу и выворачивает душу наизнанку, - я лично приеду за тобой, и лечиться ты будешь дома, в закрытой комнате. Ты меня понял? Дазай лишь единожды кивнул. Фукудзава открыл дверь, последний раз окинул взглядом племянника, тихо сказав: «До встречи», и покинул палату. Чуя, что всё это время болтал с Акико, улыбнулся ей и подошёл к мужчине. - Один момент, - врач встретился взглядом с ним, и заметил некое беспокойство, но решил, что займётся этим позже – на первом месте всегда здоровье пациента, а лишь потом его окружённых. Рыжеволосый вошёл в палату, сразу замечая позу Дазая – тот сидел на кровати, крепко прижимая ноги к груди, и спрятался лицом в коленях. В груди что-то будто бы защемило. Чуя сел рядом: - Дазай-кун? – он аккуратно тронул его за плечо. – Что случилось? Фукудзава-сан сказал что-то не то? - Нет, он… - шатен шмыгнул носом. – Такой же как всегда. Не знаю, чего я ожидал услышать, но в любом случае мои надежды бы не оправдались. - Он слишком строг с тобой? – внутри что-то неприятно жало. - Ну, у него нет своей семьи, детей он никогда не планировал, я ему как снег на голову свалился, - его худые плечи дрогнули. - Но есть же другая сторона, - более оживлённо отреагировал врач. – Если бы он испытывал к тебе одни лишь негативные чувства, ему бы ничего не помешало отдать тебя в другую семью… - Он богат, - перебил его Дазай. – К нему приковано внимание, а после смерти моих родителей, так тем более. Если бы он отдал меня, его рейтинг бы упал, а, согласитесь, ему легче взять ребёнка и тем самым подняться в глазах других, чем потерять влияние. Чуя опустил голову. Его семья тоже не из бедных: отец – бизнесмен, а мать – актриса, но таких историй с ними никогда не происходило. - Я провожу его, и мы с тобой прогуляемся, хорошо? – попытался подбодрить его рыжеволосый, мягко улыбнувшись. - Я был бы рад, - он поднял голову, и врач заметил его покрасневшие глаза. Чуя машинально потянул руку к его лицу. Очертил большим пальцем его острую скулу, и заправил каштановую прядь за ухо, проведя пальцами по шее и слегка задевая бинты, которые сам же и менял недавно. - Прежде чем я уйду, покажись мне, - тихо сказал он, отходя назад. Дазай понял, что он имеет ввиду, и, с силой облокотившись о поручни, встал в полный рост. Прикусив губу, он приподнял худи. Ненормально худое тело уже не вызывало такого урагана чувств, но в груди всё равно скручивался неприятный ком, глядя на это. Бинты были белоснежными. Парень опустил худи и пальцем подцепил резинку спортивных штанов, висевших на одних только тазовых костях, и они упали вниз. Лицо Чуи почти ничего не выражало, но Дазай чувствовал в нём сожаление, и мысленно благодарил его о том, что тот не произносит фразу: «Мне тебя жаль». Эти худые ровные ноги, смотря на которые можно было рассмотреть каждую кость, и он не представлял, как они выдерживают вес тела, пусть и не большой. Чуя буквально представил, как один из этих тупоголовых санитаров бьёт по колену и оно с громким хрустом выламывается в другую сторону. Да он убьёт этого санитара своими руками. Бинт на бедре был окровавленным. Видимо Осаму неосторожно повернулся. - Я скажу Акико, чтобы сделала перевязку, - Чуя махнул головой и посмотрел на пациента. - А… - шатен отвернул голову и прикусил губу. – А можно Вы это сделаете? Я просто…ну… Мужчина широко раскрыл глаза, моргнул пару раз, а затем мягко улыбнулся: - Да, конечно, но тебе придётся подождать. - Это мой дядя Вас ждёт, а он этого не любит, - слегка усмехнулся Осаму, натягивая спортивки обратно. - Здоровье пациента на первом месте, - Чуя обернулся, чтобы уйти, - Отдыхай. В коридоре было тихо, и рыжий на секундный момент испугался, что их разговор могли услышать. Санитара не было, Акико заполняла ведомости, а Фукудзава сидел на скамье рядом с ней, закинув ногу за ногу. Его строгий взгляд был устремлён прямо на Чую, и по спине пробежал табун мурашек, видимо, он действительно был расстроен тем, что ему пришлось ждать. - Неужели разговор с Осаму-куном нельзя было перенести на потом? – и в голосе чувствовалось раздражение, максимально скрытое вежливым тоном. - Нет, Фукудзава-сан, он мой пациент, - отчеканил Чуя. – Вы хотели со мной поговорить? - Да, это одна из целей моего визита, и я бы хотел сделать это в более уютном месте, - он сверкнул глазами в сторону Йосано. - Мой кабинет подойдёт? - Конечно, полагаю, именно для этого они и созданы, - он поднялся с места и двинулся к лифту. Чуя пересёкся взглядами с Акико, она пожала плечами.

***

- Я Вас внимательно слушаю, - врач сидел в своём кресле, поставил руки на дубовый стол и опустил голову на скрещенные пальцы. Юкичи бегло осмотрел кабинет и поморщился. - Меня интересует здоровье племянника, - он достал из кармана портсигар. – У Вас можно курить? - Да, конечно, - Чуя поднялся, чтобы открыть окно. Он и сам курил, но сам запах сигарет ему не очень нравился. Хотя сигары пахли гораздо приятнее. Кажется, почти такие же курил его отец. - Его диагноз? – мужчина выдохнул облако сизого дыма, и Чуя подумал, что цвет его волос схож с ним. - Я думаю поставить шизотипическое расстройство. И, естественно, анорексию, - врач сложил руки на груди. – Многие знают это заболевание под названием малопрогредиентной или вялотекущей шизофренией. - Шизофрения? – кажется, Фукудзава был удивлён. – Что заставило Вас поставить именно такой диагноз? - Во-первых, я ещё не вынес остаточного решения, потому что на точное определение болезни, а особенно такой серьёзной, нужна не одна неделя, - Чуя свёл брови к переносице. – А во-вторых, симптоматика совпадает. Он эмоционально холоден, социально изолирован, магически мыслит*, у него параноидные идеи, депрессивные эпизоды, суицидальные мысли, в конце концов. Почему затрудняюсь в диагнозе, потому что либо это не шизотипическое расстройство, либо его начало. - На что надеетесь Вы? – Фукудзава сузил глаза, пытаясь уловить хоть какую-нибудь эмоцию на лице врача, но Чуя, имевший опыт работы с психопатами и ядерными шизиками, отлично умеет скрываться. - На хороший результат, - сказал, как отрезал. – Я больше склоняюсь к начальной стадии заболевания, и Дазай-кун не шизофреник, могу сказать, шизотипическое расстройство поддаётся лечению, особенно на ранних этапах развития, и медикаментозным путём я смогу вывести его к нормальному состоянию, а затем дело за психотерапевтами, которые адаптируют его обратно в общество, но, как мне кажется, психолога ему нужно будет посещать довольно длительное время, чтобы если что, он смог заметить тревожные звоночки. - И что тогда? – Юкичи потушил сигару. - Тогда назначим пару сеансов психотерапии, а если будет прогрессировать, вернёмся к лекарствам, - врач вновь скрестил пальцы. - Уже составили план лечения? – взгляд его серых глаз буквально прожигал дыру. Радужка была серой, но Чуя определённо чувствовал что-то кислотное. - Да, - он вздохнул, - на данный момент существует угроза жизни, поэтому для начала нужно поставить его на ноги. - Вы говорите об анорексии? - Именно. Для его роста вес в 54 килограмма является критическим, поэтому я не могу рисковать. - Чем? - Его организм слаб. Иммунитета просто нет. Да, медикаментозное мы начинаем с небольших доз, но я опасаюсь, что он не справится с этим, - Чуя мотнул головой, представляя Осаму с пеной у рта. – Поэтому я должен сначала устранить одну проблему, для того чтобы заняться второй. - Не означает ли это, что вы должны перевести его в другую больницу? – Юкичи приподнял бровь. - Нет, анорексия – проблема, прежде всего, психического аспекта, психбольницы умеют это лечить, - врач развёл руки в стороны. - Хорошо, - мужчина был озадачен и он явно не ожидал услышать всё то, что услышал. Вид у него был поникший и, Чуя бы сказал, немного напуганный, видимо, Осаму что-то да значит для него. – Что насчет документации? - Ну, - рыжеволосый пожал плечами. – я знаю, как Дазай-кун сюда попал, поэтому никакие документы не веду, только записи для себя. - Я могу попросить Вас об отчётности? Всё-таки, мне необходимо знать о том, как продвигается лечение моего племянника, - он отвёл взгляд в сторону, рассматривая шкаф с медицинской литературой. - Да, конечно, я бы и сам хотел предложить, как только подключу медикаменты, мне и самому понадобятся более упорядоченные записи, нежели простая писанина в блокноте, - Чуя улыбнулся, радуясь, что этот непростой разговор заканчивается на более менее позитивной ноте. - Был рад с Вами пообщаться, - он встал с кресла и поправил пиджак. – Установите сами временной промежуток отчётности, как Вам будет удобно. - Я думаю, что раз в две недели будет достаточно, но если что-то пойдёт не так, я сразу сообщу Вам об этом, - Чуя тоже поднялся, провожая мужчину. - И ещё, - прежде чем закрыть за собой дверь, сказал Юкичи, - не позволяйте ему курить. - Конечно, я прослежу за этим, - улыбнулся врач, следя за закрывающейся дверью. Как только ручку отпустили, он грохнулся на своё кресло и глубоко вздохнул. В кабинете ещё присутствовал приятный запах одеколона и крепкой сигары.

***

Юкичи прикусил губу, осознавая, что Дазай и в самом деле серьёзно болен. Если раньше ему это казалось вышедшим из под контроля подростковым периодом, то сейчас, услышав мнение специалиста, убедился в обратном. Вялотекущая шизофрения…ведь так? Звук хлопнувшей двери где-то далеко позади него отвлёк от печальных мыслей, и он обернулся, сталкиваясь взглядами со знакомыми красноватыми глазами. Их обладатель удивился, вскинув чернильные брови, а затем совсем незаметно улыбнулся: - Юкичи? – осторожно спросил он, заправляя чёрную прядь за ухо. - Мори, я… - начал он, но не нашёл слов. Его красноречивость попрощалась и уплыла на прогулку, оставив лишь непонятные звуки, вылетающие из рта. – Я…ожидал тебя увидеть, но… - Может, выпьем по чашечке кофе? – он отвёл взгляд. – У меня сейчас перерыв, так что я всё равно собирался в кафетерий. - Думаю, совет директоров сможет решить вопросы без моего присутствия, - он продолжал смотреть на знакомую фигуру. – В конце концов, есть телефон.

***

Чуя отложил в сторону бумаги и методички, вставая из-за стола. Он решил какой препарат назначит Дазаю первым и довольно хлопнул в ладоши. Он обещал своему пациенту прогулку, поэтому, накинув на себя куртку и прихватив пальто, вышел из кабинета. На улице поднялся ветер и, как показалось Чуе, похолодало, поэтому он решил взять чего-нибудь тёплого. В кафетерии его поприветствовала добрая буфетчица, с которой мужчина мог поболтать минуту-другую, но сейчас его ждал Дазай, поэтому обсудить погоду он не мог. Недолго думая, он решил взять какао, так как не знал, любит ли Осаму кофе. - С кем решили разделить перерыв, Накахара-сан? – женщина накрыла бумажный стакан пластиковой крышечкой и подала два стакана Чуе. - С Дазай-куном, - она заметила с какой теплотой он произнёс это имя. - Ваш друг? – спросила она, ведь никогда раннее не слышала этого имени. - Мой пациент, - улыбнулся врач, попрощавшись. Выходя из кафетерия он заметил знакомый силуэт главврача, хотел было остановиться, но вовремя увидел, что он не один. Напротив него за столом сидел никто иной как Фукудзава Юкичи. Они о чём-то беседовали, и судя по выражению лица Мори, разговор ему очень нравился. Мысленно порадовавшись за них, Чуя вышел в коридор, а оттуда прямиком на улицу. На улице и вправду стало прохладнее, он не пожалел, что взял пальто, которое висело на руке, и какао. Акико ему улыбнулась, говоря, что Дазай не выходил из палаты, на что Чуя кивнул. Аккуратно постучавшись, чтобы не расплескать напиток, врач вошёл во внутрь. Осаму повернул голову в его сторону и поднялся. Посмотрел на один стакан, на второй, на висящую чёрную вещь на сгибе локтя, а затем на довольное лицо своего врача. - На улице холодно, поэтому я взял какао, - он поставил его на стол, а сам расправил пальто и повесил его на спинку кровати. – Ты любишь какао? - Я… - Дазай почему-то почувствовал себя виноватым. – Почти помню его вкус. Чуя прикусил внутреннюю сторону щеки. - Я схожу за аптечкой, а ты пока подготовься, хорошо? – мужчина покинул палату, направляясь к посту медсестры. Осаму легко сбросил штаны и опустился на постель, рассматривая кровавое пятно на бинтах. Интересно, где же он так неудачно повернулся? Накахара вошёл без стука, сразу рассматривая тонкую ногу. Он опустился на колени и подцепил пальцем край бинта, начиная его аккуратно разматывать. Как только он дошёл до раны, бинт отлипал вместе с корочкой, и из-за этого Осаму хмурился от неприятного покалывания. Чуя окинул печальным взглядом белые и красные полоски шрамов на белоснежной коже, и ему захотелось провести по ним рукой, почувствовать рельефные полосы и убрать их, но не мог позволить себе лишнего. Врач щедро плеснул перекисью на кусочек ваты и аккуратно дотронулся до раны. - Всё нормально, Накахара-сенсей, я не фарфоровый, - тихо прозвучал голос Осаму. Чуя кивнул. Он никогда не думал, что знания о перевязке ему когда-нибудь понадобятся, но именно сейчас он вспомнил своего угрюмого старого препода, который утверждал, что раз не умеешь накладывать жгут, то никакой ты не медик. А Чуя, который никогда и не собирался идти в травматологию, лишь устало вздыхал, но всё равно учился, ведь хорошая отметка никогда не бывает лишней, и в данный момент мысленно поблагодарил преподавателя. Он поднялся в полный рост, оглядывая свою работу. - Надень футболку под низ, ты можешь легко заболеть, - улыбнулся Накахара, опускаясь на вторую, никем не занятую, кровать. Осаму не стал спорить, лишь попытался снять худи, но поднять руки оказалось сложнее чем казалось. Чуя тут же подскочил, помогая ему снять вещь, и сразу же окинул взглядом торс на наличие открывшихся ран, но всё обошлось – бинты как были чистыми, такими же и остались. - Твои вещи в шкафу? – спросил Чуя, отходя от парня. - Да, какая-то медсестра разложила их, - кивнул в ответ Дазай, обхватывая себя руками. Врач открыл дверцу шкафа, взглядом окидывая гардероб пациента довольно скучной расцветки – чёрный, серый, чёрный, серый и одно синее худи. Взяв чёрную футболку, он расправил её, отмечая дороговизну ткани, и помог натянуть вещь на шатена, а сверху надел худи. Он потянулся за пальто и протянул его Осаму. - Это Ваше? – тихо спросил он. Чуя заметил, что ему было неудобно. - Да, но оно оверсайз, так что должно подойти, - неловко усмехнулся рыжий. – Просто на улице действительно холодно, начало марта как-никак, поэтому я беспокоюсь за тебя. Осаму отвёл взгляд, но всё же надел пальто. Его полы доставали Чуе до середины голени, а Дазаю оно было по колено, рукава оказались малы, поэтому худи выглядывало наружу. Парень в целом выглядел несуразно и неуклюже в этом пальто, но врач аргументировал это тем, что они идут в лес, и кроме ежей их там никто не увидит, поэтому Осаму согласился. - Какао остывает, - отметил Чуя, беря в руки стаканы и протягивая один шатену. Тот принял его и сомкнул вокруг него свои длинные костлявые пальцы: - Тепло… Мужчина улыбнулся. Они вышли из палаты и Акико сразу подняла трубку телефона: - Подождите минуту, я вызову санитара, - она посмотрела на Дазая и тот поджал губы, отводя взгляд. Неловко. - Нет, не нужно, - остановил её Чуя, - всё в порядке, если вдруг что-то случится, я позвоню. Она кивнула в ответ и проследила за тем, как эти двое скрылись в лифте. - Что, Накахара-сенсей, придумываете новые способы лечения? – сказала она в пустоту и вернулась к документации.