Proximity

      По снился Крейт.       Туннели извивались, смыкались стены. Воздух в пещерах был затхлым, если не считать коротких порывов свежести. По метался по углам, нырял под низкие своды, преследуя слабый проблеск, слабый звон кристаллов. Он должен был быть напуганным, но ему не было страшно — пока нет. Его сердце колотилось, остатки Сопротивления следовали за ним, не отставая. Адмирал Холдо отдала за это свою жизнь. Он вытащит их оттуда.       В конце туннеля он подошёл к валунам. К стене из камней, которая должна была подписать ему смертный приговор.       Он услышал хруст камешков под сапогами, быстрые чеканные шаги позади. Эхо разнесло голос Кайло — и волосы на затылке встали дыбом. Затем он почувствовал давление кожаных перчаток, толстых, жёстких, сжимающих его лицо. На короткое мгновение он даже порадовался, что Кайло носит перчатки. Его ладони наверняка были потными.       В реальности именно тогда Рей подняла камни, именно тогда она спасла их всех.       В его снах Рей никогда не приходила.       По молотил кулаками по валунам до тех пор, пока не разбил костяшки в кровь.       — Этого не может быть, — повторял он. — Этого не может быть — не может быть… должен быть способ, мы придумаем что-нибудь, что угодно…       Лея коснулась его лица, разглаживая морщинки на лбу.       — Иногда просто нет никакого выхода, По.       Нет, хотел сказать он. Нет. Мы не можем сдаться. Не сейчас. Я могу всё исправить, генерал. Я могу всё исправить.       Но времени не было. В его снах у него никогда не хватало времени. По проснулся, вскочив с замершим на губах криком. Его рука метнулась к кольцу матери, висящему на шнурке у него на шее. Он вертел его в руках, перекатывал между большим и указательным пальцем, пока пытался вернуть контроль над дыханием.       — Я в порядке, — сказал Дэмерон в ответ на жужжание ВВ8. — Я в порядке, дружище, я в полном порядке.       Когда он снова смог дышать и ясно мыслить, он выпустил кольцо и осмотрелся. Дождь стих и теперь неспешно моросил, снаружи стало светлее. Он не знал, насколько длинные сутки на этой планете, когда на ней утро, день или вечер.       Дэмерон потёр лицо и шею, одеревеневшие от сна на куске металла.       — Как долго я спал?       ВВ8 загудел. Десять часов.       — Что? И за нами никто не пришёл?       ВВ8 завертелся на месте, что было равнозначно пожатию плечами.       По прикусил нижнюю губу. Хорошо, может быть, Лея хотела заставить его немного понервничать. Может, у них возникли трудности с тем, чтобы найти его, в конце концов, деревья росли очень плотно. Возможно, ему следует подать знак с помощью обломков, чтобы облегчить поиски. Что-то вроде «помогите» или «sos» или «вы были правы, генерал, мне жаль».       Хотя сначала стоило бы поесть. Потом нужно найти второго пилота и второй крестокрыл. Может, Виктория в порядке, может, её истребитель уцелел. Может, ему и не надо ждать, что Лея кого-нибудь пошлёт.       Хакс спал лицом к нему. Щеки раскраснелись, мокрые от пота волосы прядями прилипали к лицу. Он вздрагивал, губы шевелились, но бормотание было слишком тихим, чтобы По мог разобрать слова. Он, не задумываясь, протянул руку и прижал ладонь ко лбу Хакса. Тёплый, но не горячий. По крайней мере, пока что.       Хакс потянулся навстречу, и По отпрянул. Частично из интереса, частично из чувства вины он присмотрелся к горлу генерала. Он не думал, что сжимал пальцы достаточно сильно, чтобы оставить следы, но на всякий случай хотел проверить. Обнаружив синяки, По вздрогнул, но затем понял, что они старые, почти зажившие. Ровная линия вокруг бледного горла Хакса, как будто кто-то накинул петлю ему на шею и туго затянул её.       Он вздрогнул и вернулся в свой угол.       — Завтрак, — сказал По. — Это то, что нам нужно, не так ли, BB? Позавтракаем, а потом я найду Викторию.       Он схватил одну из упаковок и развернул протеиновый батончик.       — Присмотри за Хаксом, а я вернусь с Вик и работающим крестокрылом, и мы уберемся с этого булыжника.

***

      Пока он тащился через лес под моросящим дождём, его попеременно охватывали то гнев, то чувство вины. Он должен был пойти за Викторией, как только перевязал лодыжку, он должен был оставить Хакса гореть в обломках его шаттла.       Путь, проложенный через деревья третьим крестокрылом, было достаточно просто найти. Он, должно быть, что-то помял, прежде чем разбился, перевернулся от основного удара, откатился, сгорая, прорезал лес полосой пламени. След падения резко оборвался в ущелье. Огромной уродливой трещине в земле.       По дотащился до края и наклонился вниз. Далеко внизу извивалась река, широкая, глубокая и каменистая. Тут и там он мог различить искорёженные куски металла, и тут же, на скалистом берегу, лежала его пилот, безвольная, как тряпичная кукла. Даже на таком расстоянии По видел, что она мертва, что её шея вывернута под неестественным углом, а тело превратилось в месиво из крови и внутренностей.       Она была с ними с самого начала. Даже до того, как По оступился. Сначала она его ненавидела. Считала его нахальным идиотом. Он завоевал её доверие, её дружбу.       И вот чем для неё всё закончилось.       Подумайте хорошенько о том, что вы собираетесь сделать, говорила Лея.       По сжал в кулаке мелкие камни и песок. Стиснул зубы.       Когда придёт спасение, он поднимет её тело, соберёт то, что осталось от Пети. У них будут подобающие похороны. Их будут помнить. Их всегда будут помнить.       Он постоял ещё некоторое время под дождём. Вернувшись обратно на место крушения, он обнаружил там ВВ8, сканирующего растения у кромки леса.       — Нашёл что-то полезное, приятель? Было бы неплохо что-нибудь съесть.       ВВ8 неопределённо бибикнул. По предположил, что это означало «нет».       Хакс уже тоже проснулся и смотрел на него с ледяной ненавистью.       — Твое Сопротивление не торопится, — сказал он, как будто это была вина Дэмерона, как будто он всё это как-то организовывал.       — Да, я попросил их по дороге остановиться перекусить, и у них возникли проблемы с выбором блюд, — сказал По, возвращаясь в укрытие. Он с облегчением сел, добрался до новой упаковки болеутоляющего. — Ты знаешь, как это бывает. У них это может занять сутки. Даже недели.       Хакс вздохнул и закрыл глаза.       — Да ладно, Хагз, ты чего? Хочешь сказать, тебе не нравится жить тут со мной в лесу на самой дождливой планете в Галактике?       Хакс открыл глаза и уставился на него.       По ухмыльнулся.       — Эй, если ты не доволен тем, как проходит спасательная операция Сопротивления, можешь вызвать своих приятелей из Первого Ордена.       Это не возымело предполагаемого эффекта. Хакс не вздрогнул и не разозлился на него, не разразился гневными обещаниями пыток и казни, вместо этого он прыснул от смеха.       — Как долго ты с нами сражаешься, Дэмерон? Тебе следовало бы знать, что на самом деле Орден не настолько сентиментален.       Интересно, подумал По. Он пожал плечами.       — Или, может быть, они просто от тебя устали. По крайней мере, я, сознательно проведя с тобой в общей сложности два часа, точно не стал бы спешить тебя возвращать.       Хакс усмехнулся.       — Проецируешь свою неуверенность, Дэмерон?       По позволил ему так думать. Он устроился у стены их укрытия, вытянул ноги и посмотрел, как ВВ8 пробирается через подлесок.       — Я даже рад, что Первый Орден так сильно тебя ненавидит, — сказал он. — И мне не нравится, что меня пригласили на очередную пыточную вечеринку.       Дэмерон услышал, как Хакс вздохнул.       — Как тебя никто до сих пор не убил? — пробормотал он.       — Надо что-то делать с некомпетентностью вашего Ордена, генерал. Никто из твоих ребят не знает, как правильно целиться. Или летать. Или вообще ничего не знает.       — О, так вот почему мы так легко выигрываем. А я-то удивлялся.       — Ну, — сказал По. — Всё может измениться.       Хакс что-то промычал.       — Теперь они, должно быть, тебя потеряли, — в его голосе звучали жёсткие и резкие нотки. — Я полагаю, ты помог этим идиотам с Разрушителя украсть кодовый выключатель. И это ты сбежал с тем предателем. Скажи мне, как много народу в Сопротивлении было убито при попытке улететь на Крейт? Сколько бы осталось в живых, если бы не ты?       По сделал глубокий вдох, чтобы прийти в себя. Когда он закрывал глаза, он всё ещё видел шаттлы, взрывающиеся в космосе.       — Сколько людей погибло, когда Разрушитель смогли остановить? А сколько — когда Старкиллер был уничтожен?       Он обернулся, но Хакс не вздрогнул, и в его холодных голубых глазах не было ни тени сожаления.       — Готов поспорить, что ты даже не знаешь, — сказал По, с отвращением качая головой. — Для тебя все они — просто расходный материал, не так ли? Хорошие маленькие солдаты разорвались на мелкие клочки, чтобы ты достиг своей больной мечты. Прости, мечты твоего Верховного лидера. Знаешь, я слышал, у вас там была смена власти, как она тебе показалась?       Это рвалось наружу. Это. Ярчайший предвестник дрожи, волна чего-то вроде отвращения. Конечно, подумал По. Захват власти Кайло Реном повлияет и на Хакса, на то, как он командует своими людьми, на сражения, которые он проводит или нет. Почему он должен заботиться о том, какое ужасное количество людей погибает на кораблях? О вреде для планет?       Хакс усмехнулся.       — Смотри, в этом и состоит разница между нами и вами, Дэмерон. В решимости. В преданности. Мы готовы пожертвовать всем ради нашего дела. А у вас всегда найдутся ограничения.       Похоже, он действительно верил всему, что говорил. По покачал головой.       — Тогда поздравляю, ты только что окончательно убедил меня в том, что вы больные ублюдки. Галактика станет намного чище, когда вы все сдохнете и исчезнете.       Хакс засмеялся низким горловым смехом.       — А ты ещё не догадался, Дэмерон? Твоя сторона проиграла. У нас есть численный перевес, технологии, и даже если мы проиграем, даже если Верховный лидер Рен будет повержен вашей мусорщицей, на его место поднимется кто-то другой. И это обязательно будет кто-то, кто наведёт порядок в вашем хаосе, Дэмерон.       Лицо Хакса было в синяках, тёмные воспалённые фиолетово-синие пятна расцвечивали его левую половину, залезали на челюсть и окружали глазницу. Его рот был в засохшей крови, нижняя губа опухла и кровила. Рана у него на лбу снова открылась. Он с трудом поднимал голову.       А ещё он с вызовом отвечал на взгляд По. С гордостью.       — Называй это как хочешь, Хакс, — сказал Дэмерон мрачно. — То, что ты превозносишь — тирания. Не порядок.       Хакс усмехнулся.       — Одни и те же слова могут означать разные вещи для разных людей.       — Ха-ха, тогда я думаю, что слова «заткни» и «пасть», употреблённые в одном предложении, во всей Галактике означают одно и то же, — пробормотал По, откидываясь на стену. — ВВ8, мне хочется его придушить!       ВВ8 запиликал с другой стороны места крушения. По вздохнул.       — От тебя никакого толку.       Бросив на Хакса последний сердитый взгляд, он поднялся, чтобы укрепить их убежище до того, как снова пойдёт дождь.